Работы для Макса

Встреча

Встреча

Выйдя из лифта, молодой парень увидел перед собой коридор, на который падал свет из открытых дверей. Подойдя к двери «718», он посмотрел на ключи, которые от пота начали источать запах металла. Дверь оказалась незакрытой, он вошёл в прихожую. Справа стоял маленький пуфик, возле него - пара женских босоножек. Пуфик был накрыт чем-то наподобие скатерти. Прихожая была маленькая и освещалась лучом, что исходил из дверного проема слева. Посмотрев по сторонам, парень увидел, что рядом с источником света была закрытая дверь, в правом конце — ведущая в ванную комнату. Перед парнем было ещё две двери с цифрами «1» и «2». Он, не глядя, пару раз щёлкнул по выключателю, но свет так и не появился:

«Ну конечно», — устало подумал он.

Он дёрнул за ручку двери с цифрой «2» — закрыто. Другая, с цифрой «1», оказалась открыта. В комнате было две кровати: одна вполне обычная, будто на ней только что кто-то лежал, вторая была пуста — лишь голый матрас. На столе рядом с кроватью стоял включённый ноутбук. Свет ноутбука и луны заливал комнату, и лампа не требовалась.

— Не то, — прошептал юноша, закрывая дверь комнаты.

Зайдя в темную ванную комнату, он заметил одну зубную щётку и целый лес баночек и флаконов, о предназначении которых, конечно, догадывался, но не понимал, зачем их столько. Над раковиной висело зеркало, на котором взгляд задержался дольше, чем стоило. В полутьме собственное лицо казалось незнакомым. Густые волосы превратились в продолжение неестественно вытянутой головы. Слабая серая полоска света выделяла из всей темноты глаз, который словно бы переместился в центр лица, обнажая уродливого циклопа.

Парень закрыл глаза и отвернулся:

«Лучше не смотреть в зеркало, там можно увидеть и не такое.»

Вслепую выйдя из ванной комнаты и открыв глаза, он замер. Дверь на противоположном конце прихожей была открыта, а перед непроглядной тьмой, куда она вела, стояла высокая женская фигура. Единственный источник света полностью падал на неё, поэтому разглядеть можно было черные волосы, тонкие руки и белое платье. Она стояла, закрывая лицо руками, и… плакала. В абсолютной тишине слабые всхлипы звучало отчётливо, а лёгкое подрагивание плеч не оставляло сомнений. Руки парня дрожали, горло пересохло, а мышцы были напряжены до предела. Он открыл рот, но слова застряли на полпути, и он смог выдавить из себя лишь тихий хрип.

Фигура начала подходить к нему. Парень всё так же стоял на месте, его захлестнуло давно известное чувство, он мог только сжать кулаки.

Девушка уже подошла к нему, рядом её фигура казалась исполинской. Она медленно открывала свое лицо.

Кап-кап.

Пара капель упала на лицо юноши.

Кулаки были сжаты так сильно, что ногти впились в ладонь.

Он смотрит в щель, которую образовали её руки, ища там лицо.

И…

Бьёт её в живот.

Тварь не ждала такого: руки разлетелись в стороны, и в челюсть тут же прилетел апперкот. Существо подлетело и упало на спину — к тому месту, с которого начался её жуткий путь. Парень в два шага подошёл и наступил твари на грудь. Он увидел на стене выключатель и нажал на него — в этот раз лампочка вспыхнула, освещая просторный туалет. Ударом ноги он впихнул то, что выглядело как девушка, в туалет и закрыл за собой дверь.

— Как же я люблю это! — подумал он.

Через пару минут дверь открылась, и из неё вышел парень с улыбкой на лице, вытирая костяшки пальцев. Девушки в туалете уже не было. Он достал телефон и зашёл в ту комнату, из которой исходил свет, — это была кухня. Свет шёл от уличной подсветки здания, фонарей и полной жёлтой луны. Он сел на один из стульев, набрал последний номер, на который звонил последним, и дождался ответа:

— Алло?

— Да. Это я. Фух. Работа сделана. Можешь подниматься, — отрывисто произнёс он.

— Да? Вы серьёзно? Я сейчас буду. — радостно ответила заказчица.

Повесив трубку, парень откинул голову назад и начал восстанавливать дыхание. Спустя пару минут в квартиру, а если точнее, то в блок, ворвалась девушка.

— Я здесь, — крикнул Макс.

В следующее мгновение на кухню вошла девушка лет двадцати двух с прямыми чёрными волосами и миловидными чертами лица. Макс отметил, что одета она была в оверсайз-худи и лосины — не лучший выбор для холодных вечеров раннего лета.

— Вы справились? — робко спросила она.

— Тс-с. Нет, не справился. — Голос был язвительным и довольным: всё-таки ничто так не поднимает настроение, как законченная работа. — Конечно, справился: если бы это было не так, я бы тебя сюда не позвал.

Заказчица покраснела и опустила взгляд.

— Да, простите, вы правы, — тихо произнесла она. — Спасибо вам.

— Можно на «ты». Свою работу я сделал. — Юноша вытянул открытую ладонь и посмотрел на студентку.

Та посмотрела на ладонь, потом на Макса — она не поняла намёка.

— Деньги. — сказав это, парень убрал руку, не привыкнув просить оплату прямо.

— Ах, да, прости.

Она достала из кармана несколько купюр и отдала.

— А что это было? — спросила девушка, садясь на соседний стул.

— Это имеет значение?

— Да, имеет.

— Это была грусть, если кратко. Грусть по прошлому, — без энтузиазма ответил парень.

— Грусть? С чего мне грустить?

— Откуда мне знать. Грусть коллективная. Тебя одной было бы мало. Это ваши эмоции, не мои.

— Знаешь, — тихо сказала девушка, — ты прав. Последние дни, когда я возвращаюсь в общагу, мне и правда грустно. Я же выпускница. Больше не будет посиделок, попоек, этих ненавистных экзаменов…

Макс молчал.

— И ты такая не одна: все в этой общаге чувствуют подобное, кто-то больше, кто-то меньше.

На кухне повисла неловкая пауза, и Макс уже встал, чтобы уйти, но девушка остановила его.

— Давай поедим? Я пиццу закажу, ты меня, как-никак, спас, а ты ещё что-нибудь расскажешь.

Макс отступил от девушки, говорившей с нездоровым возбуждением.

«Не хочет оставаться одна?»

— Спасибо, но ты мне уже заплатила, поэтому…— парень осёкся, вспомнив, что лучше не отказываться от бесплатной еды. — Хорошо, я согласен.

— Вот и отлично, я бы всё равно тебя просто так не пустила.

***

Утреннее солнце требовало открыть глаза, но надежда вновь уснуть ещё не покинула Макса. Однако холод ещё морозных ночей не оставил этой затее и шанса. Открыв глаза и окончательно проснувшись, Макс увидел потолок, а не небо. Он был в помещении и спал на неплохой кровати.

«Точно, вчера Алиса предложила переночевать у неё.»

На противоположной кровати спала его вчерашняя заказчица. Она была укутана в два одеяла, и это вызывало у Макса зависть и вопрос, почему она не могла поделиться. Борясь с утренним морозом, он резко встал и направился к столу, на котором лежало несколько коробок из-под пиццы, в одной из которых он нашел оставшийся кусочек. Взяв его в одну руку, а в другую свой рюкзак, Макс двинулся к выходу.

«Лишь бы не проснулась.»

Одна мысль о том, что Алиса проснется, пробуждала чувство неловкости, стыда и страха, от которых всё тело передернуло. Потянув за ручку, Макс готов был уже уйти. Он уже решил, что всё прошло гладко, как вдруг за спиной раздалось:

— Доброе утро.

И его желудок провалился.

***

Студенческая комната, залитая солнечным светом, на столе пара коробок из-под пиццы и выключенный ноутбук, у которого села батарея. Рядом скрючился Макс. Он опустил взгляд и, кажется, боялся даже шевельнуться, обливаясь холодным потом.

Поднявшись, Алиса неторопливо (благо её жертва никуда не убегала) надела худи и шорты. Наблюдая за парнем, она думала о том, как жалко он выглядит. Сложно было поверить, что этот перепуганный человек вчера смог победить сущность. Алиса всё ещё злилась на него, но, глядя на эту картину, невольно почувствовала сострадание.

— Чего ты так боишься? — спросила она наконец, но в ответ услышала лишь непонятное мычание.

— Слушай, — от подобной реакции Алисе и самой стало жутко, и она захотела побыстрее закончить этот «разговор», — я не собираюсь тебя держать или что-то подобное. Просто неприятно, когда уходят, даже не попрощавшись.

Разговор достиг апогея своей неловкости, и Алиса, не зная, как бы ещё разрядить ситуацию, развернулась к своей кровати, усердно делая вид, что занята рутинными утренними занятиями.

— Мне, в общем, скоро надо уходить, поэтому… — не успела она договорить, как услышала:

— Извините. До свидания.

Сразу после этого дверь за её спиной открылась и закрылась, а она наконец смогла спокойно выдохнуть.

Наконец покинув комнату и спускаясь по лестнице, Макс почувствовал, что его чуть-чуть отпустило. Выйдя из здания, он посмотрел на телефон и обнаружил, что тот почти разрядился. Он направился в ближайший ресторан быстрого питания, где можно привести себя в порядок и зарядить телефон.

Пятнадцать минут пути с пустой головой, потому что думать о произошедшем не хотелось, и вот нужное место. Сделав самый дешёвый заказ и выбрав место рядом с розеткой, Макс наконец смог отдохнуть. Несмотря на то, что он недавно проснулся, он уже устал. Мысли о случившемся всё-таки залезли в голову, и ему пришлось вступить с ними в неравный бой.

«И зачем я это сделал?»

«Она ведь права.»

«Надеюсь, с ней больше не встречусь, а то со стыда под землю провалюсь.»

Максу всегда было сложно в общении, выходящем за рамки схемы: принял заказ, сдал заказ, получил оплату. Люди, за маленьким исключением, казались ему загадочными, даже пугающими. Всё-таки принимать её предложение было ошибкой, думал он. Хотя возможность бесплатно поесть и поспать в тепле редко представлялась Максу.

Заказ был готов. Отлично, во время еды можно отвлечься, но, так как обед был дешевым, он быстро закончился. Пытаясь растянуть время, пока заряжается телефон, Макс сходил в туалет. Умылся в нем, как мог; это, конечно, не душ, но лучше, чем ничего. Вернулся за столик и начал рассматривать пол, потолок, другие столики и людей за ними.

Утром в подобных заведениях мало народу: пара студентов, да работник, что пришел за завтраком. Но был ещё один. В противоположном углу забегаловки сидел человек. Потертая одежда с заплатками, длинные засаленные волосы, неухоженная бородка. Обычно их называют бомжами, но Макс называл их бездомными, ведь он сам такой, а в его представлении лучше быть бездомным, чем бомжом. Да, может, он выглядел лучше, чем тот человек, но суть у них была одна, а помимо сути объединяла их и ещё одна вещь — собойка. Вещи, которые приходилось носить с собой, так как оставить их дома по понятным причинам нельзя было.

И здесь Макс явно уступал своему более опытному товарищу. Его собойка - черный рюкзак, с каким в школу могут ходить старшеклассники. У бездомного же это был огромный рюкзак-мешок размером вполовину его самого — определённо старый, с потёртыми шнурками и выцветшей тёмно-зелёной тканью. Рюкзак выглядел даже лучше, чем хозяин. Макс даже почувствовал уважение к родственной душе, но из размышлений его выдернуло сообщение на телефоне. Там был новый заказ в другом конце города. Телефон зарядился достаточно, поэтому тут его ничто не держало. Макс взял телефон, рюкзак и, выйдя, направился по адресу.

***

Приведя себя в порядок, Алиса занялась делами, которые планировала ещё до вчерашнего «знакомства». Собрать часть вещей и перевезти их к подруге на съёмную квартиру казалось делом несложным, но к концу сборов она изрядно устала. Рухнув на кровать, она дала напряженным мышцам расслабиться.

Открытый шкаф с одеждой на пару дней, остатки самого необходимого вроде всей косметики и две уже собранные сумки. Эта картина напомнила первый день, когда она только въехала в эту комнату. «Я была тут первой, а теперь последняя». Улыбка от грустной иронии тронула её лицо, отобразив небольшие ямочки на щеках.

«Ещё вчера я могла подумать, что расставание с чем-то может грозить легкой апатией.»

Сейчас же она к своим эмоциям относилась с большей настороженностью. Эти мысли невольно вернули её в прошлый вечер.

Она серфила интернет в поисках чего-нибудь, что может скрасить её пятничный вечер. Сериал, видео, история — мировая паутина предлагала массу вариантов, все из которых казались ей скучными. Найдя наконец интернет-крипипасту «Шелестун» о человекоподобном существе, живущем в парках и лесах, она поняла: это то, что надо для хорошего вечера. Алиса не была большой фанаткой ужасов, но эта история её зацепила. От напряжения её ладони вспотели, чего она никогда не любила, и, оторвавшись от истории, она пошла в ванную, чтобы умыться.

Включив свет и зайдя в ванную, она вымыла руки и обдала лицо водой, после чего посмотрела в зеркало. Волосы цвета темного каштана, аккуратные округлые черты лица, светлые карие глаза — она была скромной девушкой, хотя прекрасно понимала, что очень красива. Улыбнувшись самой себе, она обнажила свое главное оружие — пару небольших ямочек на щеках. После этого самолюбования она повернулась, чтобы вернуться к чтению, но в коридоре стояла она. Высокая девушка, закрывающая лицо руками. Несмотря на то, что свет из ванной до неё доходил, она была во тьме. Выглядело это странно, противоестественно: даже не зная законов физики, за жизнь человек понимает какие-то базовые механизмы. И то, что она сейчас видела, было неправильным. Не должно было такое количество света на таком объекте так себя вести. Алиса чувствовала, как её мозг обволакивает нечто тёмное, так что даже по краям поля зрения всё потемнело.

Она рванулась к двери так резко, что едва не потеряла тапочки. Она проскочила через дверь и на ходу захлопнула её — так сильно, что грохот разнесся по всему этажу. Хорошо — шум, шум — это хорошо. Шум - её защита. Почему? Она и сама не знала почему. Может, из-за того что шум — это противоположность тишины, а тишина — это последнее, чего она хочет. Мысли лились рекой:

«Лифт!»

«Нет. Лифт нельзя. Во время пожара нельзя в лифт.»

Ситуация, конечно, не была пожаром, но точно была чрезвычайной.

«Лестница. Бежать. Бежать. Бежать.»

На адреналине, пробежав с 7-го на первый этаж за полминуты, она, так же судорожно размышляя, нашла в интернете объявление: «Макс. Решаю НЕВЕРОЯТНЫЕ проблемы». Непонятно почему, но Алиса подумала, что это именно то, что ей нужно, и не ошиблась. Из воспоминаний Алису вырвало сообщение о том, что такси уже прибыло. Она встала, взяла сумки и, не задерживаясь в коридоре дольше необходимого, направилась вниз.

Алиса встретилась с Никой - подругой, с которой они познакомились на первом курсе и которая поначалу показалась ей слишком легкомысленной. Разобрали вещи, подготовили место к переезду и попили чай — всё это заняло у них пять часов. Как сказала Ника, это теория двойного времени: время работы прямо пропорционально силе дружбы и обратно пропорционально качеству работы. Алиса не всегда понимала шутки Ники, но каким-то волшебным образом они всегда заставляли её улыбнуться. Проведя всё время в разговорах, Алиса не решилась рассказывать подруге о вчерашней мистике и тем более о ситуации с Максом. На то имелись две причины: она бы не поверила и только засыпала бы его вопросами. Да и кто бы поверил, что такие парни существуют, а о существе она и сама мало знала — справедливо рассудила Алиса. В завершение дня девушки решили прогуляться около дома, а потом, пройдя через парк, посадить Алису на транспорт до общаги.

— Вот, Алиса, поэтому белые медведи и не охотятся на косаток. — Ника широко улыбнулась, ожидая реакции от подруги.

— Ника, я… Я потеряла нить почти в самом начале, — сказала Алиса, которая последние пять минут делала самое понимающее лицо. Алиса считала это полезным навыком для дружбы с Никой.

Девушка с ярко-рыжими волосами и чистым лицом была чуть выше Алисы. Она остановилась прямо в воротах парка, который вел на прямой маршрут до общаги, наигранно ошеломлённая этим признанием.

— Ты серьёзно?

Алиса развернулась к подруге и, не дрогнув ни единым мускулом, кивнула.

— Эх. Ну тогда я повторю.

— Нет. Спасибо. Меня твои истории уже достали, одна история лучше другой. — Рассмеявшись, они продолжили путь.

Несколько минут они прошли в тишине, наслаждаясь пустым парком. Свежий воздух, легкий вечерний ветерок, усталость не такая, как была днем, а приятная, с которой хочется лечь и отдохнуть. События вчерашней ночи и сегодняшнего утра казались такими далекими и нереальными.

«Были ли они вообще?» ­ задумалась Алиса.

Она почувствовала, как Ника легонько притянула её за рукав к себе. Повернувшись к подруге с безмятежным лицом, она увидела её суровый взгляд, направленный куда-то ей за спину. Проследив за её взором, Алиса поняла, что причина была в бездомном, спящем на лавочке.

— Это просто бомж, — вернув себе прежнее спокойствие, сказала Алиса.

— В этом всё и дело. Ты слишком спокойно относишься к людям. — Пройдя мимо источника своего беспокойства, Ника спрятала небольшой перцовый баллончик. Алиса даже не заметила, когда та успела его достать.

— От тебя это слышать вдвойне странно.

Пройдя ещё пару метров, Алиса почувствовала, как напряжение улетучилось.

Вдруг в кустах, которые девушки проходили, раздался шелест. Ника, явно не отойдя от недавней встречи, быстро развернулась назад. Бездомный-маньяк в её воображении решил нанести удар. Алису такая реакция только позабавила, а её Ника, поняв свою ошибку, развернулась к кустам, из которых исходил шум. Ряды красивых, идеально круглых кустарников в десяти метрах от дорожки были нарушены одним кустом. Он сильно разросся и из-за этого потерял форму, став овальным и слишком высоким. Ника достала телефон и, включив фонарик, направила его на куст. Из кустов блеснули два ярких, маленьких пятна.

— О, это енот или собака? — умиляясь, поинтересовалась Ника. Дикие животные явно пугали её меньше спящих людей.

Алиса думала об одном:

«Я хочу упасть на кровать и поспать.»

Куст снова издал шелест, а два блестящих глаза, будто принадлежали озорному щенку, прыгнули в разные стороны.

— Это щенок. Какая милота, — сказала Ника, понемногу приближаясь к кусту, чтобы не спугнуть. — Давай поиграем? Кто хороший мальчик?

Огоньки вновь запрыгали, и кусты зашуршали, давая Нике понять, что щенок умный и не против поиграть с девушкой. Алиса же уже понемногу засыпала, глядя на всю эту картину. «А что, если у него бешенство, Ника?» — подумала она. «Посмотри, он даже не моргает. А собаки должны моргать?» Последняя мысль разбудила Алису, и та схватила сошедшую с дороги подругу. Куст зашелестел, глаза забегали.

— Что такое, Алиса? Давай поиграем с собачкой.

Кусты снова зашелестели. Собачке нравится.

— Ника, я устала, пойдем уже по домам. — Это не было ложью: Алисе действительно хотелось спать, но была ещё причина, почему она не хотела отпускать подругу. Причина, которую сама до конца не понимала.

ШШШ

Кусты снова зашелестели.

— Ладно, пойдем. — Ника вернулась на дорожку, чтобы продолжить путь. Кусты ответили на это шелестом.

ШШШ

Шелест практически не прекращался.

ШШШ

Шелест превратился в один непрерывный звук, который, казалось, слышал весь парк.

ШШШ

Куст встал. Девушки остановились, глядя на эту картину в полном недоумении. Куст встал на тоненькие длинные ноги так, что его руки свисали до земли. Было похоже, что человек встал под углом девяносто градусов и надел на себя костюм куста. Нику увиденное нокаутировало, она опустила руки и вместе с ними — свет фонаря. Однако «щенячьи» глазки продолжали светиться без чьей бы то ни было помощи. Алиса на удивление самой себе сохранила самообладание и даже смогла понять, что это Шелестун. Шелестун начал приближаться. Хоть руки и доставали до земли, он ими не пользовался. Они лишь шкрябали по земле во время ходьбы, а его кустарное тело качалось из стороны в сторону.

Алиса, придя в себя раньше подруги, растормошила её.

— Бежим! Скорее!

Ника не ответила и побежала, Алиса — за ней, а за ними Шелестун. Картина выглядела неуклюжей: несмотря на широкий шаг, Шелестун постоянно качался, и казалось, что он вот-вот упадет. Алиса даже расслабилась, думая, что всё позади, но увидела впереди спящего бездомного, того самого, которого так боялась Ника.

— ЭЙ! Мужчина, проснитесь! — Алиса кричала что есть мочи, чтобы разбудить его, но тот только положил руку поверх уха, чтобы ему не мешали спать.

Ника пробежала мимо спящего мужчины, даже не заметив его. Единственное, что видела Алиса, — это как та бежит и оглядывается назад, будто проверяя, достаточно ли быстро у неё получается уходить от погони.

Алиса поравнялась с лавочкой, на которой спал человек, и не смогла пробежать мимо. Она начала тормошить мужчину, отодвинула его руку, ударила по лицу и увидела, что это Макс. Это удивило её чуть ли не больше, чем куст с ножками, но, поняв, что парень проснулся, она сказала:

— Ты знаешь, что делать! — и побежала дальше за Никой.

***

Макс плавал в синем океане. Над ним было такое же голубое небо, а вокруг плавали рыбки, черепашки и прочие морские обитатели. Малыши напевали ласкающую слух мелодию на грани слышимости. Царящую идиллию прервал шум. Какая-то рыбка крикнула ему:

— ЭЙ! Мужчина, проснитесь!

«Какой я тебе мужчина? Мне всего двадцать пять.»

Затем он проснулся от удара по лицу и увидел перед собой Алису. Она сказала, что он знает, что делать, и убежала.

«Мда. Утром я надеялся, что больше её не увижу.»

Он быстро сел и посмотрел ей вслед, после развернулся и увидел бегущего на него Шелестуна. Только что проснувшийся мозг не до конца понимал, что происходит, но этого и не требовалось. Приблизившись, Шелестун попытался схватить Макса за голову, но там был уже воздух. Парень погрузил свою руку в куст, желая схватиться за тело, однако там был обычный куст. «Ничего страшного», — подумал Макс и, ухватившись за скопление веток, начал колотить Шелестуна о ближайший фонарь. Размаха вытянутой руки Макса не хватило, чтобы нанести серьёзный вред кустарнику. Шелестун в это время своими длинными лапами хлестал Макса по лицу. Было не столько больно, сколько удивительно от такой наглости. Перехватив обе руки монстра, Макс вырвал одну из них вместе с несколькими ветками. Кустарник издал шелест, похожий на крик боли.

«Хороший знак.»

Теперь, держа Шелестуна за руки, Макс начал бить его об асфальт, описывая дугу над своей головой. Спустя минуту таких «упражнений» вся дорожка оказалась усыпана листьями и щепками, а в руках у Макса осталась только палка-рука Шелестуна.

Осмотревшись, Макс взял свой рюкзак и пошёл в сторону, куда убежала Алиса.

***

Ночь. В полупустом ресторане быстрого питания среди немногочисленных посетителей сидели трое: парень и две девушки. Одна из девушек — высокая, с рыжими волосами — сидела со взглядом, направленным в пространство перед собой. Цвет её лица за то время, что они здесь сидели, менялся от болезненно-зеленого до мраморно-бледного. Рядом с ней сидела вторая девушка и постоянно спрашивала, всё ли в порядке, не ранена ли она и не нужна ли помощь. Напротив девушек расположился парень. Он спокойно наблюдал за происходящим, старательно избегая взгляда второй девушки.

Макс не в первый раз видел такую реакцию на встречу с потусторонним. Некоторых тошнит на месте, другие, если могут говорить, начинают всё отрицать, а абсолютное большинство просто замирают, наблюдая собственную смерть. По мнению Макса, Ника держалась молодцом: убежать от монстра, особенно такого, как Шелестун, — правильная реакция. Отвернувшись от девушек, чтобы не встречаться с ними взглядом, Макс погрузился в раздумья. Почему люди по-разному реагируют на «контакт», как он это называл? Конечно, многое зависит от существа: даже у самого Макса при встрече с «Лизуном» иногда возникают рвотные позывы. Вероятность истерики при столкновении с Грустью или Печалью в разы выше. Влияет и среда: нередко днём люди принимают духов за обычных прохожих. И, разумеется, важна осведомлённость: знание — действительно сила. Но больше всего на страх влияет сам человек.

Размышления прервал недовольный взгляд администратора ресторана, явно недовольного тем, что они сидят без заказа.

— Думаю, если мы хотим остаться здесь, нам стоит что-то заказать, — незаметно сказал он своим спутницам.

Алиса посмотрела на Макса, потом на администратора и пошла к кассе. Макс повернулся к Нике и уставился на неё, пытаясь привлечь её внимание. Спустя минуту она перевела на него взгляд.

— Кто ты? — Голос девушки был слабым, как после тяжелой болезни.

Парень придвинулся ближе к стенке, чтобы сидеть напротив Ники.

— Я Макс.

Девушка ничего не ответила, снова глядя куда-то в пространство. Алиса вернулась с тремя небольшими заказами и поставила перед каждым по подносу.

— Что это было? — вновь спросила Ника.

— Шелестун, — синхронно ответили Алиса и Макс.

Парень, не желая вспоминать утренний инцидент, уткнулся в поднос.

Алиса не обратила на это внимания. Она спокойным, нежным голосом, будто боясь спугнуть свою подругу, начала объяснять:

— Это существо называется Шелестун. Я читала о нём в интернете и даже не думала, что оно реально существует. Писали, что если услышишь шелест листьев, надо просто пройти мимо и ни в коем случае не останавливаться. — Алиса на секунду замялась, думая, что это может звучать как обвинение, и попыталась увести разговор в другое русло. — И оно не единственное. Есть и другие. Они возникают из-за скопления человеческих чувств и эмоций. Правда, я не знаю, что породило Шелестуна.

Голос Алисы звучал уверенно, как настоящий профессионал, хотя сама столкнулась с мистикой недавно. Ника по-прежнему сидела неподвижно, но по её глазам можно было понять: она слушает. В них начал возвращаться блеск и интерес.

— Вообще-то это не так, — раздался голос Макса.

Алиса повернулась к нему и наткнулась на его ярко-серые глаза, но ненадолго: парень почти сразу отвел взгляд к Нике и продолжил говорить:

— Это был «монстр», а не «дух». «Духи» появляются из-за человеческих эмоций. «Монстры» — это, по сути, необычные животные.

— Что? Но ты же говорил…

— Я и сейчас это говорю. То, что было у тебя в комнате, — «дух», а Шелестун — «монстр».

— Что значит «у тебя в комнате»? Алиса, ты с таким сталкивалась? — неожиданно для всех спросила Ника.

Макс откинулся на спинку, предоставляя Алисе слово.

— Да. Вчера похожий монстр…

— То был «дух», не «монстр», — бестактно влез Макс, получив в награду презрительный взгляд девушки.

— В моей комнате появился дух, и я, сбежав, вызвала Макса. — Алиса кивнула в сторону парня. — Он убил, изгнал — я не знаю, как это называется, но он разобрался с тем монстром.

Макс, явно недовольный последним словом, цокнул языком. Ника, выслушав подругу, посмотрела на парня и спросила:

— Кто ты?

— Я Макс. Вроде мы уже познакомились.

— Я не об этом. Кто ты? Ты охотник?

— Не называй меня так. Это звучит нелепо, — снова перебил он.

— Хорошо. Но расскажи, что это всё за чертовщина!

Ника оправилась настолько, что у неё появились силы злиться.

Макс, чуть помедлив, лишь пожал плечами. Ника уже была готова взорваться, но не успела она открыть рот, как он заговорил:

— Я сам не знаю, — он говорил спокойно и прямо, ничего не скрывая. — Просто есть сущности, опасные для людей. И я их уничтожаю.

— Но что это за существа? Откуда они? Что им надо? И ещё… — Из Ники как из рога изобилия посыпались вопросы. Для неё открылся целый новый мир, который она хотела познать.

Макс вздохнул и снова пожал плечами.

— Я говорю, я не знаю. Да и какая разница.

Ника хотела было задать ещё один вопрос, но Алиса опередила её.

— Почему ты спал на улице? — холодно спросила девушка.

Макс на этот раз, не смущаясь, посмотрел ей в глаза. Ника открыла рот, чтобы продолжить свой допрос, но тут же закрыла. Ника, со стороны наблюдавшая за этой дуэлью взглядов, заметила забавный факт: Макс и Алиса сидели в одинаковой позе, откинувшись на спинку сиденья и скрестив руки на груди. В таком положении они неприлично долго испепеляли друг друга взглядом.

— А где мне ещё спать? У меня нет дома.

— И как же ты живешь? — всё так же спросила Алиса.

— В теплые дни можно и на улице поспать. Только при условии того, что меня не будут бить по лицу.

— Или у заказчицы, — съязвила Алиса.

— Или так. — Макс попытался сохранить серьезный вид. — Тем более ты сама предложила.

— Погодите, я поняла, что вы уже знакомы, но можно поподробнее? — попыталась вмешаться Ника.

Одиночество

Одиночество

— В смысле он будет жить у нас? — Алиса подскочила и пошла за Никой.

— То и значит. Ты же знаешь, ему негде спать.

Ника подошла к входной двери и открыла её. За ней стоял Макс. Алиса успела подбежать и захлопнуть её перед его носом.

— Почему я узнаю об этом вот так!? Я тоже плачу за эту квартиру, и ты не можешь решать это без меня.

— Да, ты права, но ты провинилась.

— Это чем?

— Ты не рассказала мне о монстре из общежития.

— Да кто в такой бред поверит.

— А это значения не имеет и роли не играет. Ты провинилась, а значит, я могу решать без тебя. Тем более он тебе жизнь спас, будь благодарна, — и, пока Алиса думала, что на это ответить, Ника открыла дверь и пригласила Макса войти.

— Привет, Макс.

— Здравствуйте. В общежитии вообще-то был дух, а не монстр.

— А ты всё слышал? — спросила Ника. Алиса, оперевшись о стену и скрестив руки, всем видом показывала, что она против этого мероприятия.

Макс ответил кивком; на пороге со своим большим рюкзаком он выглядел как бедный родственник.

— Я могу уйти, если вы против.

— Нет, оставайся, — сказала Ника и открыла дверь шире, приглашая Макса войти.

Макс вошёл, стараясь не обращать внимания на Алису, ошеломлённую сложившейся ситуацией.

— Пойдём на кухню чаю попьём, и ты расскажешь о себе побольше, — предложила Ника.

На кухне она достала две кружки и налила в них заранее приготовленный чай. Огромный рюкзак, который был у Макса на плечах, она предложила снять, что он и сделал, аккуратно опустив его на пол рядом с собой. Нике было очень интересно узнать о том, что произошло пару дней назад в парке, хоть тогда она испытала невообразимый ужас, сейчас он ушел и уступил место любопытству. Интерес к тому, кто такой Макс, чем он занимается и к какому невероятному миру она успела прикоснуться. Но все эти вопросы она не могла просто так вывалить на малознакомого человека. Нет, конечно, она могла это сделать, но прекрасно понимала, что может только отпугнуть его этим. Он не Алиса. Хотя и она рассердилась из-за своей последней выходки сильнее, чем планировала.

От этих мыслей Нику отвлекла Алиса, которая успела прийти в себя и яростным вихрем влетела на кухню.

— А спать он где будет?

— У тебя, — не глядя, ответила рыжеволосая.

— Что!?

Реакция Алисы позабавила Нику, но она не ожидала, что и Макс тоже подавится чаем, услышав её предложение.

— Спокойнее, я пошутила, Алиса. Но ты права, ещё одного спального места у нас нет, — закончила она, обращаясь уже к Максу.

— Ну а значит, жить у нас ты не можешь. Прошу, — сказала девушка и повторила жест Ники, приглашая парня покинуть кухню, а заодно и квартиру.

Он встал, взял свой рюкзак и снова закинул его на плечи. Уже на пороге кухни он остановился, вернулся к столу, залпом допил чай и окончательно вышел.

Две девушки остались наедине, в относительно приватной обстановке.

— И это твоя благодарность? — попыталась надавить на совесть Ника.

— Дело тут не в благодарности, подруга, а в…

Но не успела она договорить, как их позвал Макс. Он стоял в коридоре напротив открытой ванной комнаты и не отрываясь смотрел во тьму. «Затем парень поднял руку и указал на что-то, чего девушки не могли разглядеть из-за планировки коридора.

— Что такое? — спросила Алиса, уже зная ответ. Ноги вновь стали чужими, а по телу пробежал холодок — это чувство она никогда не забудет.

Макс окинул их взглядом, но быстро снова посмотрел на ванну, будто боялся потерять увиденное из виду. Алиса не спешила переспрашивать, Ника — тем более. Наконец Макс вновь посмотрел на них и сказал:

— Я мог бы спать в ванной.

— Мне нравится.

— Да вы издеваетесь?

***

Дедушка Смит проснулся рано, как и подобает пожилым людям. В дачный сезон эта привычка была полезной: на поле с раннего утра полно работы. Однако весна уже прошла, наступило лето, а он ещё ни разу не был «на земле». Дети настаивали, чтобы он с женой перебрался в город, поближе к ним. Они и не сопротивлялись: возможность чаще видеть внуков им самим нравилась. Только чаще внуков они видеть не стали. Постоянная работа и учёба не оставляли детям времени на встречи со стариками. Бабушка Смит без работы не выдержала первой, оставив в огромном городе супруга совсем одного. Вот и сейчас, проснувшись и не зная, что делать, он попытался уснуть. В последнее время сон давался ему с трудом. Стоило ему лечь, как в ушах начинало звенеть, и с каждым днём звук становился всё громче и отчётливее.

Оставив попытки уснуть, дедушка Смит поднялся с кровати и, шаркая тапками, побрёл на кухню. Начиналось самое обычное утро: щелчок включателя, гул закипающего чайника, привычные хлопоты. Приготовив нехитрый завтрак, он перенёс тарелку в спальню и включил телевизор. Там как раз началась утренняя передача — из тех, что крутят для спешащих по делам людей. Наверняка и дети сейчас слушают её вполуха, собираясь в офис.

Рождение старшей дочери дедушка Смит помнил так отчётливо, будто это было вчера. Она была красной, как помидор, а её серьёзный взгляд удивил всю родню — непонятно, в кого она такая получилась. Этот взгляд она пронесла через всю жизнь: младенчество, детский сад, школу, рождение близняшек. Когда она увидела сестёр, её взгляд смягчился: она всегда была хорошей сестрой.

Смит пришёл в себя и понял, что просидел в воспоминаниях о дочках до обеда. Раз уж вспомнил про младшеньких, стоило позвонить.

— Позвоню Адель, — сообщил он пустой комнате.

— Алло, доченька, привет.

— Да, папа. Что-то срочное?

— Нет. Просто хотел спросить, как ты?

— Хорошо, папа, спасибо. А ты как?

— Да вот как обычно. Ты же знаешь, делать нечего.

— Да, пап, давай я перезвоню, сейчас занята.

— Хорошо.

Дедушка Смит позвонил остальным дочкам и услышал всё то же самое. Внуков он решил не тревожить: пусть учатся. Он полил цветок, что стоит у него возле окна, и, приготовив себе поесть, сел смотреть какой-то военный фильм. О войне Смит знал не из книг. Во время оккупации жизнь детей казалась почти беспечной: мальчишки всё так же бегали купаться на местную речку, пока в один из жарких дней Смит не рассёк ногу о ржавый обломок затонувшего танка. Вода вмиг окрасилась алой кровью, и ребятишки в ужасе застыли, не зная, что делать. Спасение пришло откуда не ждали: подоспевший вражеский солдат вытащил плачущего мальчика на берег, достал свою аптечку и умело забинтовал рану. А спустя полгода город отбили — и маленького Смита вместе со всеми заставили разгребать горы тел у ратуши. Среди убитых он узнал того самого солдата — совсем ещё юнца, как понял Смит лишь много лет спустя.

Вот и прошёл день. Уже пора спать, и, как только Смит лёг на кровать и выключил телевизор, он вновь услышал звук. На этот раз это был не просто шум в ушах — это была речь. Малопонятная, несвязная, но точно речь, прямо за его правым плечом, там, где спала супруга. В момент осознания дедушку Смита сковал такой страх, какого он не испытывал ни во время войны, ни когда потерял Адель в магазине, ни когда перенёс микроинсульт. В детстве матушка, не желая тратить попусту свет, укладывала его спать и выключала всё. В полной темноте он закрывал глаза и боялся пошевелиться. Он до сих пор помнил почему: монстры, живущие во тьме, не тронут его, если он не откроет глаза и не будет шевелиться. Так кроха Смит и засыпал. Одеяло от пота прилипало к телу, руки мёртвой хваткой держали его, словно единственный барьер, а желание поменять позу сводило с ума. Но надо было не подавать виду.

И сейчас дедушка Смит помнил этот урок: он не откроет глаза и не будет шевелиться.

Уснуть дедушка Смит так и не смог. Всю ночь он провёл, глядя в потолок и боясь перевернуться на другой бок, пока не настало утро. С первыми лучами солнца чужое присутствие и голос исчезли. Смит схватил телефон и выбежал из комнаты, спрятавшись на кухне. Тело, не двигавшееся всю ночь, теперь брало своё. Дрожь была настолько сильной, что Смит не смог с первого раза набрать номер старшей дочери. Справившись с этой непосильной задачей, он стал ждать, когда она поднимет трубку.

— Алло, папа, я сейчас занята. Перезвоню позже.

— Послушай, дочь. У меня в квартире происходит какая-то чертовщина. У меня в комнате завелся призрак. Он всю ночь не давал мне заснуть. Я не представляю, что он мог сделать, если бы мне повезло меньше.

— Папа… — Девушка на другом конце провода не знала, что сказать, — Ты где? Как ты себя чувствуешь?

— Я заперся на кухне. И если не считать того, что у меня в спальне призрак, всё отлично.

— Я… У тебя не болит голова?

— Я не спал целую ночь! Что за вопросы? — Этот допрос начал раздражать старика, но он взял себя в руки. — Мне нужна помощь, дочка.

— Да я понимаю, папа. Я позвоню Насте и Адель. Мы что-нибудь придумаем.

Старик положил трубку. Последняя фраза успокоила его, хотя он и не думал, что увидит дочек по такому поводу. Расслабившись, он позволил себе откинуться на спинку кресла, и усталость быстро погрузила его в глубокий сон.

Проснулся Смит от звонка в дверь. Он проспал достаточно долго, чтобы на улице успело стемнеть, но усталость никуда не ушла, а лишь усилилась. В дверь всё ещё звонили. Это точно были не девочки: у них были свои ключи. Чтобы узнать, кто пришёл, нужно было подойти и открыть дверь. Но путь к ней лежал мимо спальни, и Смит уже слышал доносившийся оттуда шёпот. Или нет?

Подавив сомнения, старик открыл дверь кухни и сделал первый уверенный шаг. Первый и единственный. Чем ближе он подходил к спальне, тем быстрее перебирал ногами. Как только дверь проклятой комнаты оказалась за спиной, он просто побежал. Страх хватал его за пятки, заставляя лишь на мгновение касаться пола и придавая ему удивительную для его лет проворность. У входной двери он даже не посмотрел, кто там, и быстро распахнул её. Перед ним стоял молодой парень — младше третьей дочки Смита, но старше всех его внуков. У парня были густые тёмные волосы, простая одежда и непроницаемое выражение лица.

***

Максу поступил заказ от женщины: нужно было успокоить её отца. Мужчина на старости лет сошёл с ума — по крайней мере, так считала дочь — и решил, что в его комнате поселился призрак. От Макса требовалось лишь успокоить его и, если понадобится, подыграть, «изгнав» нечисть. Макс, в свою очередь, надеялся, что призрак действительно окажется в квартире. Деньги уже пришли на карту, а брать деньги его учили только за выполненную работу.

Он стоял перед дверью и не отпускал кнопку звонка, думая, что старик не слышит. Но тут Макс уловил торопливые шаги, и дверь отворилась. Перед ним стоял дедушка. Для Макса все старики были на одно лицо, но этот отличался тем, что был в полном ужасе. Испуганных стариков Макс ещё никогда не видел: в его представлении старики пугали других. По крайней мере, таким был дед Макса — бесстрашным и внушающим страх.

— Меня прислала женщина, чтобы решить проблему с призраком, — прервал молчание парень.

— Проходи. — Даже Макс смог заметить на лице мужчины смесь разочарования и облегчения.

— Где проблема? — спросил Макс, сразу же войдя в квартиру.

Старик, закрыв входную дверь, быстро указал на дверь в конце коридора.

— Стойте здесь. Я разберусь.

Смит не успел остановить парня, как тот уже открыл дверь и вошёл в комнату.

Комната была достаточно просторной, как и вся квартира. Слева стоял небольшой телевизор, справа — двуспальная кровать. На подоконнике стоял цветок, а рядом с кроватью находилась тумбочка с упаковками лекарств и фотографией немолодой женщины. И, конечно же, Макс не мог не заметить призрака, лежавшего на кровати. Тот не отрывал от Макса взгляда. Макс ответил ему тем же и, хорошенько рассмотрев призрака, заметил сходство с женщиной на фотографии. Во время этой игры в гляделки призрак не переставал что-то шептать. Не обращая на это внимания, молодой человек в два шага подошёл к призраку; даже волна холода его не остановила. Резким движением Макс сжал шею существа и ощутил нечто знакомое. Под тонким слоем твёрдой «кожи» чувствовалась пустота, наполовину заполненная склизкой жидкостью. Будто он держал куриное яйцо. Макс сжал сильнее — и шея призрака разлетелась, как скорлупа. Но даже после этого тот продолжал исступлённо шевелить губами. Разрушение охватило грудь, руки, живот, всё тело, но призрак не прекращал шевелить губами. Лишь когда отвалилась нижняя челюсть, он замолчал; затем испарилась и вся голова. Рука Макса промокла, но не от пота или внутренностей существа. На его ладони выступили прохладные капли конденсата.

Выйдя из комнаты, он увидел старика на том же месте и в той же позе, в которой оставил его.

— Дело сделано.

— Что уже? — недоверчиво переспросил Смит. — Ты уверен?

— Идите и проверьте, — сказал Макс и, не дожидаясь реакции, направился к выходу. — Ах да, заказчица просила передать, что сегодня не смогла приехать и будет завтра.

Дедушка Смит молчал. Решив, что больше спрашивать не о чем, Макс вышел из квартиры.

Смит посмотрел на неплотно закрытую дверь своей комнаты и осторожно начал к ней приближаться. На этот раз он ступал на всю стопу, твёрдо и уверенно. Зайдя в комнату, он сел на кровать и понял, какими дурацкими были его детские правила. Он лёг и даже не включил свет — тьма больше его не пугала.