Путеводитель: Анторайя

Серая стая

Быстро шагая и периодически переходя на бег, я, придерживая рукой шляпку (ветер сегодня залетел в город весёлый, шаловливый), миновала кинотеатр под открытым небом, полюбовавшись походя яркими афишами предстоящих премьер, отметив мысленно особенно занятные. Ох, надо бы выкроить время и утащить Майру (то есть, мою подругу детства, юности и взрослого настоящего), вечерком посидеть на травке с вкусняшками, наблюдая за иллюзорной жизнью на экране. Заприметила вывеску с сеансами, в окошке будки-кассы, запомнила парочку подходящих для нас по времени. Билеты купить лучше прямо перед сеансом — мало ли как пройдёт у меня день! Но строить планы и терпеливо ждать их претворения в жизнь, а не мучиться и страдать от ожидания, я умела виртуозно!

В приподнятом настроении я завернула на длинную прогулочную улицу. Отмечая путь краткими мысленными обозначениями: лавка артефактов, проезжая часть, сломанный светофор, мастерская биомеханизмов, из которой валили густые клубы дыма и слышался грохот и ругань (подобное там бывало частенько), уличные клумбы, пестреющие ковром цветов, металлические деревца с фонарями на ветках, деревянные лавки на двоих в тени зарослей кустарников, пешеходный переход, уютная кофейня. Наконец, я добралась до каменной огромной рыбы, которая с незапамятных времён стояла в сквере на холме, неподалёку от лестницы, ведущей по обрыву к переправе на реке под названием Смородина. Коснулась поочерёдно хвоста и глаза рыбины, с нетерпением притоптывая ногой, ожидая, пока её рот с выматывающей медлительностью и низким гулким рокотом откроется. Людей вокруг было много, что нормально для полудня субботы, но, коснувшись хвоста, я попала в ореол защиты магии рыбы, и видеть меня и её движение они не могли.

Два года назад, когда я пробегала мимо рыбы под проливным дождём, придерживая длинный подол новенького платья, пытаясь добраться до кафе вместе с парнем, ой, вот только как его звали — не помню! М-да, беда у меня с именами, вечно их забываю спустя секунду после знакомства. Впрочем, неважно! Подул сильный порыв ветра, и я едва не выпустила зонт из рук, ослепнув от воды, заливавшей физиономию. Правой ногой вслепую наступила в глубокую лужу и, потеряв равновесие, начала заваливаться налево. По инерции вцепилась в рыбий каменный хвост. Оглянувшись и прикрыв рукой, козырьком, лицо от дождя, поначалу не поняла, почему спешивший за мной парень вытаращил глаза, начал как сумасшедший оглядываться, побелел, развернулся и незамедлительно сбежал, позабыв обо мне. Прекрасное первое свидание, даже до кафе не дошли! Придерживаясь за бок рыбы, я допрыгала до глаза, уперевшись в него ладонью. Вот тут-то я и начала подозревать, что с головой у меня приключилась горькая беда, когда рот рыбы распахнулся, а из него вышел серьёзный парень в очках и воздушном магическом дождевике. Кстати, я все никак не добралась до лавки, чтобы прикупить такую полезную вещь, к тому же думала, что с зонтом выгляжу более женственно. Заметив движение краем глаза, он с изумлением взглянул на мокрую до последней нитки девицу, стоявшую на одной ноге и чудом удерживающую поломанный красный зонт. С минуту мы таращились друг на друга под хлёсткими струями весеннего ливня. Наконец, он, вздохнув, подошёл ближе, перехватил зонт, забрал из моих окоченевших пальцев, кое-как закрыл и, осмотрев его, негромко сказал:

— Идём, отремонтирую, это не сложно. И заодно поговорим, ты вторая, кто после меня сумел проникнуть за защиту входа. Приветствую, я Виктор.

Странно, конечно, но, несмотря на подобное приветствие, я безропотно потопала за ним, прихрамывая и хлюпая мокрой туфлей, вниз, в лабиринт…

Теневой лабиринт, протянувшийся на огромные расстояния под нашим городом — Лисоград. Знатный мне вышел сюрприз! Парень, он же Виктор Дымов, был несказанно рад появлению того, с кем можно, наконец, разделить ответственность за сам лабиринт, его магию и защиту города от разной пакости. Ведь в это подземелье мог попасть далеко не каждый. Виктор, аж десять лет назад, угодил в него случайно, примерно как я, но спешил он не на свидание, а на лекцию и, споткнувшись о валяющийся в траве кирпич, подвернул ногу, а дальше — по той же самой схеме хватания за: «хвост, глаз». Правда, ему было намного сложнее без поддержки и пояснений, однако он не загремел в психушку и, поверив в увиденное, решил всё исследовать и справился.

Громкий сигнал вырвал меня из воспоминаний. Я с недоумением оглянулась. На кругу никак не могли разъехаться мобиль и омнибус — тоже знакомая картина. Проследив за яркими солнечными пятнами, плавающими по брусчатке и кирпичной стене дома, я улыбнулась и спустилась по лестнице вниз к деревянной двери.

Распахнув её, свернула налево и, пройдя двадцать метров по коридору, стукнула в кирпичную кладку. Часть её растаяла. Ага примерно, метр на метр. Отличный прямо скажем вход! Эх, жаль, расширить пока нельзя. Схлопнется на днях, когда испарится магия предыдущего заклинания, вот тогда создадим заново. Понадёжнее, и поудобнее, с дверью, чтобы проём не уменьшался с каждым днем. Обычно мы так и делали, но в последний раз решили поэкспериментировать, немного не рассчитали, теперь мучаемся. Опустившись на четвереньки, пыхтя, вползла в библиотеку.

Сотни тысяч книг стояли на полках высоченных шкафов, которые подпирали каменный потолок. Остальная часть лабиринта была нами пока не изучена и оставалась тайной, упорно не выдавая свои сокрытые помещений, если они были. Виктор нашёл библиотеку в первое своё посещение лабиринта, десять лет назад. Это и спасло его разум. Столько книг разом — счастье для человека с научным складом ума! Но, несмотря на давность находки, он не изучил даже половины одного из шкафов, и с моим появлением дело с мёртвой точки не особо сдвинулось. У меня специализация была несколько иная.

Виктор парил над полом в полуметре, читая книгу в пятне света настенной лампы. Я повесила сумку на вешалку и плюхнулась на стул. Порхать в воздухе я так и не научилась, надеюсь, пока.

— Я нашла! Серая стая, пять штук, стандартная компания, и на данный момент напитываются силушкой, — довольно сказала я, пытаясь достать из сумки бутерброды и сок. С самого утра ничего не ела, да и Виктор, думаю, тоже. — Есть будешь?

— Плохо. Есть, а нет, Вера, не буду, — не отрывая взгляда от книги, откликнулся он, рассеянно отмахиваясь от предложения перекусить.

— Что делать с ними будем? Переместим или уничтожим? — я с жадностью набросилась на еду.

— Ага, — рассеянно ответил Виктор, перевернув страницу.

— Ага, что? С ними ведь полно мороки и проблем, найти — только малая их часть. Да что ты там такого вычитал? — я подошла ближе, пытаясь рассмотреть раскрытые страницы.

Чем он так увлечён, что даже новости о нахождении Серой стаи воспринял спокойно, нет, равнодушно? Я пригляделась. На одной странице книжного разворота — сплошной текст, непонятный, а на другой — жутковатого вида морда: худая, скуластая, с горящими глазами, заросшая чёрной шерстью. Брр!

— Угу, — выдал Виктор.

— Содержательно! — съехидничала я. — Новая находка? Симпотяга! Реален или выдумка?

— Непонятно, в этом и проблема! — ответил растерянно Виктор, водя пальцем по строчкам.

И наконец, соизволил оторваться от книги и изучения неизвестной доселе хтони. Поднял на меня взгляд карих глаз, моргнул и захлопнул книгу. В воздух взмыло облако едкой пыли. Я шагнула назад, размахивая руками, чихая и кашляя попеременно.

— Виктор, нельзя же так непочтительно к древностям относиться, рассыплется, и останемся в неизвестности. Нам высматривать появление новых подвидов хтони или это просто у кого-то слишком богатая фантазия была! Я говорю про автора книженции.

— Пока это останется загадкой, язык незнакомый, и как подойти к расшифровке, не пойму. Первый раз нарвался на подобный текст в библиотеке, а это, заметь, за целых десять лет! Ой, ты что-то сказала? — соизволил он уточнить.

— Конечно, сказала! Я, наконец, нашла Серую стаю, пять штук, всё как положено. Но они почему-то сменили за три дня облюбованное ранее место у окраины парка и переползли ближе к жилым кварталам. А точнее, на камень неподалёку от входа в лодочный ангар и причал. Людей там немного, не должны напасть, но лучше всё же поторопиться!

— Да, Вера, ты права, извини, — он плавно опустил ноги на пол, торопливо поставил книгу на полку и подхватил со стула в углу кожаный саквояж. — Остальные присоединятся?

— Только Павел, — развела я руками. — Константин неутомимо носится по городу и окрестностям, выискивая дополнительные входы в лабиринт. Он упёртый до безобразия, а Настя за ним присматривает, чтобы не влез, куда не нужно.

— Ну, Серая стая — не самое худшее, пока не начали вселение. Так что идём. Павел сюда подойдёт?

— Нет, прямо к месту, я ему координаты отправила, — я помахала в воздухе компактным телефоном. — Очень надеюсь, что он доберётся вовремя. Ещё, кстати, неизвестно за кем из наших новичков необходимо постоянно присматривать: за вспыльчивым и упрямым Костей или за недотёпой Павлом.

— Ничего, потихоньку привыкнут к изменениям, произошедшим в жизни, характер и шороховатости характеров сгладится, — он улыбнулся, заметив, мою скептически приподнятую бровь. — Я же не сказал «изменится», а «сгладится»! Идём, через час у лодочного ангара соберутся пассажиры на паром. Лучше бы успеть разобраться с Серой стаей до их появления!

— Ох, точно, а я и забыла совсем. Что же, значит, дойдём. Если Павла не будет, приступим без него, — я раскрыла небольшую сумку, пристёгнутую к поясу, изучив содержимое. — Полынь с собой! Обманку прихватишь? Там место открытое, скрытно не подберёмся без магии никак!

— Всегда в рюкзаке! — он укоризненно на меня взглянул.

— Виктор, учти, что я часто общаюсь с нашими новичками и привыкла всё перепроверять и повторять по пять раз. Не переучивай! Это черевато, потерпи уж! — попросила я.

— Хорошо, — согласно покивал Виктор, улыбнувшись. — Тем более я и сам в последнее время стал рассеян не в меру!

— Заметила, угу. С другой стороны, в твою голову за последние годы вместилось столько информации из книг, что удивительно, как ты вообще ещё что-то запомнить способен! Я вон полку одну осилить второй год не в состоянии!

— У тебя другие заботы! — вздохнул Виктор, пропуская меня первой на выход — ползком.

— Гулять по городу, высматривая всякую пакость! Собирать слухи, сплетни о странном поведении жителей города! — нараспев произнесла я, поднялась на ноги, отряхнув пыль с ладоней. — Не соскучишься! И на месте не засидишься, не думай, я не жалуюсь, — поспешно заверила я его. — Наоборот, хвастаюсь!

— Твои прогулки полезны! Я и десятой доли хтони не способен засечь, — напомнил Виктор.

— У тебя иные заботы! — шутливо повторила я. — Ты расширяешь их списочек, а у меня усиливается чувствительность. Понять бы, чего ждать от нашего пополнения, пока что-то они не торопятся раскрывать внутренние магические таланты. Но делают, что могут, не придерёшься!

Разговаривая, чтобы немного отвлечься от предстоящего дела, мы вышли на улицу. Перейдя дорогу, свернули на тропинку, ведущую к реке. Она, минуя лестницу, огибала обрыв по наиболее пологой его части и уводила в сторону от жилых кварталов. Город наш был очень необычного расположения и вида. Улицы расходились от главной площади восьмью лепестками огромного цветка, каждый из которых состоял из десятка коротких улочек. Хаос начинался за пределами города, вдоль реки, чьи берега усеивали причалы, лодочные ангары, мастерские по ремонту, а также рыбацкие сараи и несколько хижин перевозчиков у самой кромки воды.

Река перекрывала подступы к городу на большую часть его территории, плавно перетекая в горную гряду, заросшую лесом. Основная дорога в город пролегала серпантином через смешанный лес. Она была создана, как и рыба, ещё на этапе закладки городских стен, при помощи магии. Вот только со временем рыба стала обычной местной достопримечательностью на окраине, а информация о скрытом в недрах под городом лабиринте была позабыта. Ах, да, я об этом уже упоминала!

Впереди показался хлипкий ангар, а неподалёку из земли виднелась верхушка плоского камня. Приглядевшись, я охнула и выдохнула сквозь зубы.

— Ускорились. На камне трое, двое вселились! Принесло вон ту парочку к парому пораньше, видом решили полюбоваться! Романтики!

Виктор молча присел на корточки, снял рюкзак, вытащил из него обманку и привёл в действие. Перед нами, в паре метров, появились человеческие фигуры с высоким уровнем теплоизлучения. Серая стая реагировала именно на тепло. Мы же осторожно двинулись следом за ними. Серая стая — были представители особого подвида хтонических существ: период, когда они были опасны для людей, приходился на их спячку. Ага, вот такая необычная подробность, но стая нападала, пребывая в состоянии сна. Выглядели они как плотные, серые бескрылые птицы размером в половину ладони, зато с очень острыми изогнутыми клювами. Угнездившись в человека, они не оставляют бедолаге шанса выжить. Впиваются клювами в мозг, путают мысли, заставляя пускать свою жизнь под откос до закономерного, печального итога — смерти!

Судя по книге, извлечь птичку можно было более-менее безопасно для человека, только в первые сутки, так как они ещё не до конца угнездились в носителе. Позже, при любой попытке освободить жертву, они приманивают внутрь остальных из стаи, а это — верная и мгновенная смерть. Рецепт настоя, способного хотя бы на некоторое время обезвредить агрессоров, был настолько сложен, что даже у знакомого аптекаря Виктора случился приступ нервного тика. И осилить приготовление составчика он так и не смог. Вот такие милые пакости!

— Что же, обманкой пожертвуем, не проблема, главное, что бы кого-нибудь ещё к причалу не принесло, — сглотнула я, осматривая тропинку и заросший вереском склон.

И, конечно же, по закону подлости, из-за поворота появился человек. Я перепугалась, и хотела было его спровадить отсюда, например, соврать, что отправление парома перенесли или вовсе отменили, но вовремя увидела, что, уф, это был Павел. Присмотрелась внимательнее и присвистнула. Виктор взглянув в ту же сторону, только хмыкнул, глубоко вздохнул и начал перемещать обманку поближе к несчастной парочке на причале.

Друг наш, Павел, жердь под метр девяносто, с замашками «ботаника», брёл, подволакивая ногу, плотненько замотанную до колена бинтами. Под глазом виднелся здоровенный синяк. От этого общий вид парня стал ещё более печальный и разнесчастный. Хоть обними и плачь.

— Паша, — дождавшись, пока он приблизится к нам, спросила я. — И тебя где угораздило? Обычно с синяками и в бинтах у нас Костя появляется, но он парень несдержанный.

— Потом объясню. У вас т-тут, я смотрю, всё н-непросто, да? — Павел поморщился и коснулся синяка под глазом пальцами, на щеках появились красные пятна.

Засмущался и начал заикаться, как обычно. Я порылась в поясной сумке и протянула ему мазь, помогающую снимать боль и залечивать мелкие травмы.

— Да, вот, Серые впали в спячку, как оказалось. Я не думала, что они нападут так скоро и нате вам! — буркнула я, отчасти оправдываясь.

— Вера, удерживай обманку, — Виктор на внешний вид Павла внимания не обратил. — А мы с Павлом немного поморозим ребят. Но для начала…

— Я сейчас перекрою связь с остальными на камне, — понятливо покивал Павел.

Краем глаза, присматривая за ним, я остановилась у парочки на пристани. Молодые парень и девушка, лет восемнадцати не более. Темноволосые, тонкие, чем-то неуловимо похожие. Юные и трогательные, они до сих пор держались за руки. Эх, угораздило их!

На голове парня красовались гоглы с оптическим приближением. Логичный и объяснимый аксессуар для волнительного путешествия на противоположный берег нашей реки. Она у нас с норовом, широкая, с сильным течением. И просто так её преодолеть было невозможно: стоило отойти от берега на сотню метров, как и всё вокруг, застилал туман, сбивая любые механизмы, от простенького компаса до сложного магического навигатора. Поэтому рыбаки сооружали лодки из особого вида древесины и увешивали их действенными магическими артефактами. Чтобы не только отплыть, но и вернуться обратно. Ах да, и один артефакт был закреплен на причале, а те, что устанавливали на лодку, накрепко соединялись с береговым тонкой магической нитью. Но рыбакам переплывать реку нужды не было, а вот с паромом дело обстояло сложнее: им управлять мог далеко не каждый человек, нужен был особый дар. На данный момент таких нашлось всего четверо мужчин на весь наш город и работали они посменно.

Павел осторожно опустил по прямой линии между камнем и ребятами на пристани отражающий экран, растянув его шириной в пару метров, чтобы уж точно перекрыть связь стаи. Я же, прячась за обманкой, упёрлась в неё плечом, — вещь хорошая, но больно неустойчивая.

И магией понемногу начала прибавлять температуру обманки, а Виктор одновременно со мной понижать температуру парочки. Ох, и долго тянулось это мгновение, с бесконечным ожиданием. У причала сгущались белесые космы тумана, значит, паром уже начал движение к городу.

Закусив нижнюю губу, я прибавила несколько градусов и замерла. Из головы парня и девушки выплыли два бесформенных пятна и просочились в обманку. Виктор негромко свистнул, подавая сигнал. Павел активировал экран, переключив на вторую его функцию, и отпрыгнул в сторону. Экран лихо растянулся в купол, скрыв камень и Серых, а потом, вспыхнув, спалил все, что находилось под ним, вместе с травой. Остался на земле лишь выжженный овал. Одновременно мы с Виктором, стараясь не задеть ребят, заморозили обманку и спихнули её через перила причала в воду. Она с негромким хлюпом ушла на дно.

— Справились, — выдохнула я. — Вовремя!

Из тумана показался край деревянного парома, а на тропинке — группа людей. Спасённые парень и девушка начали заторможено двигаться, так и не сообразив, что с ними произошло. Вот и прекрасно! Мы с Виктором не спеша отошли к Павлу и уселись на землю, играя роль бездельников, явившихся полюбоваться отправкой парома.