Пряничная девочка

Глава 1

— Па-а-азвольте! — рявкнул Герард.

Впрочем, Герардом он был, когда злой. Ну, или для облажавшихся подчиненных. В иных случаях — просто Гер. А для немногих, но настоящих друзей без вариантов — Герыч.

Народ в вагоне от его рыка молодецкого шуганулся, косясь и уплотняясь. А ведь секунду назад это казалось невозможным! Герард усмехнулся про себя: а какие у вас, граждане пассажиры, варианты, если на вас прет мрачный бородатый волчара-оборотень под два метра ростом и с недобрым прищуром хищных глаз? Так что самое время инстинктам взять верх над тонким слоем цивилизованности. Да и самое место. Утро. Час пик. Метро. Дикая смесь личных запахов и эмоций. «Прэлэстно!»

Усмехаясь совсем уж нехорошо, как раз по-утреннему, Гер двинулся вперед, к дверям вагона, которые вот-вот должны были распахнуться — поезд как раз выкатился из темного туннеля на станцию. Справа кто-то по-мышиному запищал и завозился, явно пытаясь продавить людскую стену, чтобы тоже выбраться на свободу. С высоты роста Геру был распрекрасно виден накинутый на голову страдальца или, скорее, страдалицы серый (и точно — мышиный!) капюшон худи и прижатый к животу цветастый рюкзачок. Не иначе ребенок — время-то как раз, чтобы в школу к первому уроку успеть.

Герард мышей не любил, а вот к детям относился трепетно. Дети — цветы жизни! Иногда, правда, колючие до невозможности, но все равно цветы.

— Па-а-азвольте! — еще злобнее, так, чтобы наверняка, рявкнул он и выудил из плотной массы пытавшихся отшагнуть от него людей примеченную мышку.

Ухватил за шкварник, поставил перед собой, а после практически вынес на платформу, с которой в вагон уже ломились те, кто еще только собирался куда-то ехать. На свободном пространстве мышка выдралась из лап Герарда, глянула сердито из-под съехавшего на один глаз капюшона, дернула плечиком и с независимым видом потопала к эскалатору, на ходу закидывая за спину рюкзак, увешанный типично девчачьими фенечками.

— Пжал-лста! — иронично пробасил Гер ей вслед с полупоклоном, но малышка лишь припустила еще быстрее.

Забавная. И пахнет смешно — пряниками имбирными. Когда-то Гер их обожал. Настолько, что и кликуху свою наркоманскую получил во многом из-за них — пряники эти были для него зазывней колес для обдолбыша какого-нибудь. Теперь Герыч стал большим мальчиком (даже очень большим), и свою давнюю страсть усилием воли переплавил: имбирные пряники заменил имбирным пивом. Именно его Гер теперь предпочитал всем прочим сортам пенного хмельного напитка, который варил у себя на пивоварне, а после продавал в соседствующем с ней пабе.

Дела шли неплохо, и это не могло не радовать. Деньги Герарду Альтмайеру — отцу двоих подростков, которых в силу некоторых не самых радостных обстоятельств приходилось растить в одиночку, — были нужны всегда. И желательно побольше. А еще требовалось свободное время, которое можно было бы уделить этой адской парочке. Мальчишки-близнецы! Настоящая, сформировавшаяся еще в утробе матери бандитская шайка, где один отвечал за силовое обеспечение «операций», а второй успешно их придумывал и планировал. Короче: глаз да глаз!

Но, увы, эти две нужды — деньги и время — в жизни Герарда всякий раз вступали в жестокую конфронтацию. Достаточное количество свободного времени для воспитания сыновей можно было получить, только отказавшись от работы, а тогда жить не на что будет. Так что приходилось горбатиться. Хорошо хоть природа силушкой молодецкой не обделила и здоровья пока хватало на всю эту круговерть. Утро, метро, работа. Работа, метро, готовка, проверка сделанных уроков и разбор полетов… и, блин, оглянуться не успел, как снова утро, едрен-макарон!

— Па-а-азвольте!

И снова, словно в ответ, мышиный писк и возня рядом. Вроде и в двух шагах от уже распахнувшихся дверей, а никак слабенькой человеческой, судя по запаху, девчонке не пробиться. Герард усмехнулся и повторил свой вчерашний экспромт — выхватил ее из плотной толпы и как котенка, за шкирку вынес на платформу.

— Вы!..

— Хотела сказать мне спасибо?

— Я бы и сама…

— Так в следующий раз не вытаскивать?

И опять возмущенный взгляд из-под налезшего на лицо капюшона и топот удаляющихся шагов. Смешная. Ерепенится так по-детски забавно. И пряниками имбирными пахнет. Причем теперь казалось, что это обязательно должны быть не банальные круглые, а такие, особенные, непременно в форме маленького человечка с ручками и ножками.

Пряничный человечек! Точнее, пряничная куколка, раз уж девочка!

«Так и запишем!» — постановил Гер и, невольно улыбаясь, двинул в сторону своей пивоварни. Паб-то откроется еще не скоро, а вот на производстве дел много в любое время суток. Сейчас, например, предстояло встретить грузовик с солодом, а после разгрузить тяжеленные мешки и перетащить их на склад. Нет, понятно, что впахивал Герард не один — объемы были уже такими, что в одиночку точно не справиться, но все равно. Кто хозяин? Он хозяин! Значит, с него и основной спрос. И основная нагрузка на его широкие плечи.

Грузовик, зараза, опоздал, еще и недостача в привезенном обнаружилась и… И опять как на быстрой перемотке — работа, метро, разборки с детьми, ужин, койка, метро…

Как? Уже опять утро?

Голова варила откровенно плохо. Адская смесь чужих запахов била в нос так, что чихать хотелось. И вдруг ниточка, тонкий намек на что-то знакомое. Герыч (вот сейчас-то точно так — ни отнять, ни прибавить!), сразу вспомнив давешнюю пряничного человечка-куколку в худи цвета перепуганной мыши, заозирался. Здесь она? Зде-есь! Тоже увидела и теперь посматривает искоса, привычно прячась под капюшоном.

Глава 2

Гер подмигнул девчонке, и та немедленно спряталась в капюшон еще глубже, прижимая к себе уже знакомый рюкзак с фенечками. Интересно, что у нее там понавешано? По рассказам своих бандитов Гер знал, что каждая имеет какое-то сакральное для школоты значение и кое-что даже может сказать о том, кто все это на свою сумку или на себя навесил.

— Па-а-азвольте! Едрен-макарон! Да куда ж ты прёшь, олень безрогий!

Какой-то мудила полез чуть ли не по головам, при этом толкнул пряничную мышь так, что та не упала только потому, что некуда было, но по голове локтем, как видно, прилетело ей изрядно. Так, что она даже не сопротивлялась, когда Герард в очередной раз выволок ее из переполненного вагона, попутно еще и будто бы случайно наступив «оленю» на пятку — у того аж ботинок снялся. Ну хоть что-то приятное за это долбаное утро! А уж злобный взгляд этого парня в ответ, секундная заминка и последующее торопливое бегство — и вовсе бальзам на раны чувствительной Герардовой души!

— Ты как?

Спасенная от затаптывания пряничная мышка была печальна:

— Надо переводиться в другую школу, к дому поближе. Потому что сил моих ну никаких уже нет!

— Да ладно! Ты, главное, поближе ко мне держись, раз уж мы с тобой так… совпадаем. Я прикрою. Мне не сложно.

— Спасибо.

— Ну наконец-то!

В последующие дни, когда судьба сводила Герарда с этой пряничной куколкой, он многое о ней узнал. Например, что зовут ее Эмилия. Что она вежливая и какая-то очень взрослая в суждениях и вообще разумная (отпрыскам бы самого Гера такими быть!). И что она любит какую-то совершенно дикую и непонятную музыку, которую слушает через наушники с телефона. Про музыку Герард узнал после того, как Эмилия — «Ну или просто Эми!» — в ответ на вопрос просто предложила ему «заценить» и протянула один из своих наушников. Так они некоторое время и ехали — связанные тонким проводом, который шел от правого уха девушки-подростка к левому уху взрослого мужчины, а кроме того, убегал куда-то вниз, Эми под куртку — видимо, как раз к телефону.

Геру пришлось наклониться, чтобы сократить расстояние, так что в итоге он даже удовольствие получил, несмотря на дичь, которая лезла ему в мозг из наушника, — волк внутри него просто стоял и вдыхал теплый пряничный аромат юной человеческой самки… Аромат, в котором явственно читались нотки начавшейся менструации. Акселерация, чтоб ей! Рано-то как! Или в самый раз? Что он знает о том, рано это или поздно? Собственные дети — мальчишки, да и у оборотней взросление немного иначе проходит. Течки у молодых волчиц — совсем не то же самое, что женские крови у людей. Можно было бы спросить у жены, но ее у Гера не было — слишком быстро Люсьена ушла из жизни…

Короче, про женские циклы Гер толком ничего не знал. Только так — вообще. Догадывается ли Эми о том, что она изменением своего индивидуального аромата сообщает всем волкам в округе о своем взрослении и благодаря этому становится привлекательной и для оборотней, и для мужчин-полукровок? Уже выбравшись из вагона, Гер, помявшись, все же сказал:

— Тебе бы, как в школу придешь, в медкабинет сходить, спрей взять — тот, что запах... ну... крови отбивает. Мой нос мне совершенно четко подсказывает, что тебе он нужен. Понимаешь, о чем я?

— Да уж чего непонятного, — буркнула Эми. — Знаю. Не пошла бы в первый день в школу вовсе, но должна быть — контрольная сегодня важная очень.

— Ох уж эти контрольные! — вздохнул Гер, который только вчера дрючил сыновей по этому поводу.

У них тоже намечалось что-то масштабное — какая-то итоговая супер-хрень, которая проводилась одновременно не то что по всему городу, но, кажется, по всей стране! И придумают тоже! Учителям — головная боль, детям — стресс, а родителям и вовсе полный абзац!

— В любом случае, как все закончится, в школе не задерживайся, а сразу дуй домой. А то столько мудаков по улицам ходит! А ты… вкусная на запах-то, уж прости, что лезу со своими суждениями непрошенными. Эх! И где мои семнадцать лет? — Гер засмеялся, махнул рукой вслед явно смущенной пряничной мышке, которая припустила от него так, что только пятки засверкали, и решительно направился в сторону своего пивного микро-государства, где он был и царем, и богом и, главное, пусть и не воинским, но точно начальником.

У сыновей та самая контрольная прошла предсказуемо: умница Донни сделал все сам и братцу-лоботрясу Адреасу после помог. Так что все было окнорм, и Герард парням своим даже вкусняшек по этому поводу подогнал. Думал тортик, но сам не понял, как вместо него купил каждому, включая себя-любимого, по здоровенному имбирному прянику — как запах учуял, так и не устоял. Донни и Адреас обрадовались, будто не были уже здоровенными лбами, у которых ирокезы на холках уже вовсю колосятся. Да и сам Герыч свой пряник — как раз в виде мелкого человечка — слопал с огроменным удовольствием. И настроение после само собой сделалось отличным и вроде бы даже праздничным…

А потом, уже лежа в кровати, Гер это свое ощущение очень внимательно обдумал. И ведь пора было: Новый год-то уже на носу, а он так и не определился с тем, что будет устраивать на него. И будет ли вообще. Нет, не дома — с домашним-то праздником как раз все было понятно: дети, телик и имбирный эль. Сейчас же Гер думал о своем пабе! Там ведь тоже что-то празднично-новогоднее надо учудить! Это стоило обсудить с Дугласом — давним, еще школьным другом, который теперь стал надежным партнером в бизнесе. Он и так уже не первый год отпускал Герыча на новогоднюю ночь, сам простаивая ее безумные развеселые часы у барной стойки паба. Аргументировал просто: я один, а у тебя дети.

Дети… Опять вспомнилась крошка Эми и ее чудесный сладкий запах: имбирные пряники… Милые, очень новогодние пряничные человечки с улыбающимися рожицами, нарисованными сахарной глазурью…

Глава 3

Гер с приятностью размышлял обо всем этом, пока засыпал, и, кажется, даже после, во сне. И кое к чему пришел! Так что на следующий день, припершись на работу, первым делом полез в интернет, чтобы найти контору, где можно было бы оптом закупить несколько ящиков имбирных пряничных человечков. А что? И весело, и новогодне, и к имбирному пиву, которое по праву считалось в заведении Герарда фирменным, подойдут. Да и если с желающими глотнуть пивка парнями придут девушки, которые предпочтут выпить, например, чаю, то «комплемент от бармена» в виде пряничного человечка будет пабу только в плюс.

День пролетел, как и всегда, незаметно — в извечной круговерти дел. И только в метро, утром следующего дня, Герард вспомнил, что вчера в вагоне не пересекся с Эми. Вспомнил и пожал плечами — эта юная девушка действительно выглядела разумной, а потому наверняка вняла совету большого оборотня и осталась дома, под опекой у родителей, дожидаясь пока ее личный аромат уже не будет нести в себе привлекательный для неустойчивых психически волков запах крови. Кстати о ней: Гер ошибся, почему-то решив, что эти месячные у Эми первые. Держалась она так, будто переживать такое приходилось ей уже не впервой, да и невинностью от нее уже не пахло. Кто-то цветок ее юности уже сорвал. Своей не сделал, потому что Эми пахла свободной самкой. Но это было даже правильно — плохо начинать серьезные отношения в столь нежном возрасте, еще в школе. Вот сразу после, как сам Гер и его Люсьена…

Впрочем, с волчицами в этих делах все опять-таки было по-другому. В период течки они становились настолько охочими до секса, что с трудом могли преодолеть это период без мужчины. Причем желательно, чтобы это был именно оборотень-чистокровка — человек с аппетитами течной волчицы мог и не справиться. Так что Герард был и категорически против того, чтобы сажать девиц во время течек под замок, дома. Другое дело человеческие девушки... Хотя... Хотя на фиг подобную расовую дискриминацию!

Все еще не изжитое в обществе положение, согласно которому волки-оборотни было своего рода элитой, а люди – чем-то второсортным, не столь уважаемым и значимым, всегда воспринималось Гером жестко. Он был категорическим противником подобных взглядов, а потому... Потому следовало обуздать собственное недовольство по поводу того, что крошка Эми уже успела с кем-то заняться любовью. Наверняка ведь уже учится в старших классах, возраста согласия достигла... И все же, все же все же... Рогатый и все его прихвостни!

Почему-то вновь вспомнилась Люсьена. Совместные горячие ночи, итогом которых и стали чудные близнецы —Донован Адреас… Жаль, что их мама не видит, какими они теперь стали, как выросли, поумнели и похорошели…

Люсьена умерла из-за, казалось бы, банального гриппа, который вдруг оброс какими-то ужасными осложнениями и, главное, ударил по сердцу. Так, что оно в конечном итоге не выдержало и остановилось. Волчица бы, наверно, справилась, а куда более слабый человеческий организм не выдержал... Как бы то ни было, с момента смерти жены, которая стала столь трагической неожиданностью, что чуть не сломала Гера, он о новой женщине, с которой мог бы разделить жизнь, как некогда с Люсьеной, и не помышлял. И из-за детей, и, если совсем уж честно, потому, что никого подходящего, такого, чтобы волк-одиночка Герард Альтмайер потерял голову, просто не находилось. Что, впрочем, было не удивительно: он и Люсьена были истинной парой… Нашли друг друга еще в юности, да так и не расставались в строгом соответствии с формулой: были вместе в горе и радости… До тех пор, пока не разлучила смерть.

Так что максимум, на что шел Гер — это необременительные отношения, про которые сразу обговаривал: без обязательств. Соглашались на подобное, как правило, дурачки, уверенные, что смогут «упрямство» перспективного мужчины перебороть, или замужние дамы, искавшие на стороне того, что не получали в семье, от своих мужей. Герард их не осуждал. Да и грех было бы — ведь именно они, истосковавшиеся по жаркому, отвязному, долгому, лишенному каких бы то ни было правил и ограничений сексу, спасали его в период гона.

— А как же мой запах на тебе? — спросил как-то Гер очередную любовницу, про которую точно знал, что та замужем за оборотнем, чей чуткий нос, по идее, должен был все ему рассказать о том, как проводила время его супруга, и не сильно удивился, когда услышал, что фармацевтическая промышленность давно уже решила все проблемы такого рода.

Помогало, конечно, не на сто процентов. Запах чужого самца все же полностью не исчезал, но он уже через час после применения препарата становился достаточно слабым для того, чтобы заподозрившему неладное супругу можно было наплести что-то, например, о толчее в вагоне метро и о каком-то мудаке, который всю дорогу сопел в затылок и так противно прижимался…

Кстати о метро! Эми не было уже который день, и Герард периодически вспоминал ее с легкой улыбкой. Девушка ему нравилась. Такая забавная, по-воробьиному задиристая, независимая и самостоятельная. Сам Герард своих сыновей до сих пор в школу провожал — благо она по пути к метро и в двух шагах от дома была, а Эми на учебу сама, одна, еще и на общественном транспорте ездила! Кстати, почему именно сюда? Может, рядом какое-нибудь специализированное заведение есть? Ну, с углубленным изучением языка или какая-нибудь математическая школа, например.