Провинциальная магия

Глава 1

— Это она?

Незнакомец разглядывал меня мрачно и пристально. Как залежалый товар на рынке, с подозрением и опаской.

Собственно, так я себя и ощущала — выставленной на прилавок вещью.

Мы стояли вчетвером. Я, два моих охранника, и он. Перрон давно опустел.

Меня выпустили из купе последней. Магичка же, опасная для общества.

Вдалеке маячили любопытствующие работники станции и скучали мальчишки-носильщики. Все-таки провинция, пассажиров немного, и те предпочитают экономить по возможности.

Я поудобнее перехватила ручку небольшого саквояжа и вздохнула.

Сопровождавшие меня полицейские напряглись.

Всю дорогу они наблюдали за мной, как за особо опасной преступницей. В дамскую комнату и то лишь под присмотром проводницы отпускали.

Вот что я им сделаю с блокиратором на руке?

Впрочем, и без блокиратора боевой маг из меня не ахти. Я же артефактор, а не огневик какой. Но простым людям подобные тонкости неведомы.

У меня дар — а значит, я враг.

— Да, мистер Харрингтон. Это мисс Кейн, она поступает в штат вашей фабрики в качестве энергетической единицы, — заискивающе пояснил один из моих охранников.

Интересно, они долго собираются меня вот так обсуждать в третьем лице? Я куснула изнутри щеку и заставила себя покорно опустить глаза.

Не в моем положении требовать уважения.

Спасибо, что одним воздухом с нормальными людьми дышать позволяют.

Только из тюрьмы выпустили, будь благодарна и молчи.

— Я думал, будет мужчина, — нахмурился мистер Харрингтон. — В документах значился С. Кейн.

— Вы не думайте, что она тощая и немощная. В ней силы ого-го! — заверил тут же второй полицейский. — Вот и сертификат прилагается!

Конверт с бумагами перекочевал из рук в руки. Хотелось бы знать что там, но вряд ли. Сведения конфиденциальные, строго между руководством тюрьмы и будущим работодателем. Но охранники, вижу, одним глазком заглянули.

Вот зачем полицейским знать, какой у меня уровень дара?

Им дано задание — доставить меня до нового места обитания. Здесь уже этому мистеру Надменность отдуваться придется и отчитываться ежемесячно наверх, что я не сбежала.

Дивные новые правила.

Зато на свежем воздухе, а не в подвале. Надеюсь. Еще не знаю, куда меня поселят, может, за решетку тоже, и буду скучать по своей одиночной камере?

Судя по мрачному виду мистера Харрингтона, роскоши можно не ждать.

— Благодарю за службу, — буркнул мой новый шеф, небрежно сунул конверт в карман и, не слушая пожеланий благоденствия, двинулся к выходу со станции.

Меня подтолкнули в спину сразу четыре руки.

— Шевелись давай, ты же не хочешь в тюрьму за неподчинение? — прошипел один из охранников.

Я дернула плечом и послушно зашагала следом за мистером Харрингтоном.

Куда угодно, лишь бы от липких ладоней подальше. Откровенно приставать эти двое не осмелились, но невзначай облапали везде, где сумели. Честно сказать, я всю ночь толком не спала — боялась нападения.

Повезло, обошлось.

Длинное массивное черное авто дожидалось хозяина через дорогу от вокзала. Мистер Харрингтон уселся за руль, и не подумав открыть мне дверцу. Пришлось забираться самой.

Ты не девушка, Саманта. Ты маг. Презренный и немножко полезный.

— Какой у вас дар? — заводя мотор, спросил мой новый шеф.

— Артефакторика. Предметная магия.

Говорить так открыто о своей силе было непривычно и страшно. Я с рождения привыкла скрываться, притворяться обычным человеком. А тут — вопрос в лоб.

— Это хорошо, — кивнул мистер Харрингтон и замолчал.

— А какая у вас фабрика? — не выдержала я молчания.

— Мебельная, — лаконично отозвался мужчина и кивнул куда-то вправо.

Я смотрела в окно, любуясь мелькающими приземистыми домишками и ухоженными палисадниками. В столице мне не хватало уюта и тепла провинциального городка. Кажется, судьба меня услышала и предоставила второй шанс, пусть и таким вот оригинальным образом.

Пологая крыша той самой фабрики маячила в тумане на горизонте, но к моему удивлению мы свернули в противоположную сторону.

— Куда мы едем?

Я не особо рассчитывала на внятный ответ. Но мистер Харрингтон снизошел:

— Ко мне домой.

Вот тут мне стало дурно. С блокиратором я совершенно беззащитна, слабее обычной девушки. И по закону я в полной власти этого мужчины.

Что он собирается со мной сделать?

Наверное, мистер Харрингтон поймал в зеркале заднего вида мой панический взгляд и усовестился, потому что добавил:

— У меня для вас будет небольшое деловое предложение. Строго в рамках приличий.

Не скажу, что полегчало, но вдохнуть получилось.

— Какое? — прокаркала пересохшим горлом.

— Давайте мы сначала доедем. Там все и покажу.

Дорога как раз уперлась в высокие ворота, словно сошедшие со страниц готического романа. Строгие растительные линии темного металла, шипы и острые пики поверх забора.

Створки сами отворились, стоило машине приблизиться. Автоматика? Дорогущая, поди.

Я начала понимать, что от меня может хотеть этот предприниматель. У него, похоже, дома не меньше техники, чем на фабрике. Вот и попросит подработать внеурочно батарейкой для частного генератора.

Что ж, если предложит хорошую цену — почему бы нет? Не сказать чтоб у меня избыток сил, но при качественном питании и полноценном отдыхе вполне хватит на два не слишком крупных генератора.

Да, такова отныне моя жизнь. Подпитывать устройства силой своего дара, выкладываться каждый день по полной. Впрочем, альтернатива была куда хуже. Повезло, что законы недавно изменили и в тюрьме для магов я отсидела всего пару месяцев.

Как вспомню — вздрогну.

Шины зашуршали по гравию, и авто плавно выползло на округлую площадку с небольшим фонтаном в центре. Объехало бортик и затормозило перед высоким крыльцом с колоннами.

Особняк мистера Харрингтона внушал уважение и немного трепет. Последнее — потому что я представила, какой мощности нужен генератор, чтобы питать эдакую махину, и мне снова стало нехорошо.

— Выходите и ждите на крыльце, — отрывисто распорядился фабрикант.

Я послушно нащупала ручку, выбралась и поднялась по ступенькам, ежась на прохладном ветру. Вроде разгар июля, но от леса наползали промозглые сумерки и хотелось накинуть теплую кофту.

Она есть, в саквояже. Не рыться же в нем перед мужчиной — там всякое лежит вперемешку.

Личных вещей у меня было крайне мало. В тюрьме выдавали казенное, но я бы скорее умерла, чем взяла с собой хотя бы одну рубашку из сероватого застиранного хлопка. Для меня они пахли пытками и смертью. Потому почти все подъемные деньги я потратила на ближайшей же станции — набрала по мелочи, на первое время.

За работу батарейкой обещали зарплату. Не ахти какую, но на жизнь хватит. Надеюсь, у этого фабриканта есть совесть.

От холода и нервов меня начало потряхивать.

Наконец дверь отворилась, и на пороге возник мистер Харрингтон. Похоже, из гаража прошел прямо сюда, через дом.

Странно. Неужели у такого богача нет дворецкого?

И вообще слуг?

Я переступила порог и оглядела пустой до гулкости холл. Чисто, но мебели маловато. Словно убрали все лишнее, оставив самый минимум.

— У экономки сегодня выходной. Горничные придут утром, — отрывисто сообщил мужчина, поднимаясь по лестнице. Мне ничего не оставалось, как поспешить следом. — Кухарка готовит утром и вечером, в остальное время в вашем распоряжении кухня, можете сами себе что-то сделать. Вы умеете пользоваться плитой?

— Ее изобрел мой отец, — хмыкнула я и прикусила язык.

Зачем вываливать лишнюю информацию на постороннего? Еще начнет копать, искать моих родственников. Многие из них не только живы, но и на свободе, вдали от бдительного ока полиции.

Пусть так и останется.

Фабрикант одарил меня пристальным взглядом, но расспрашивать подробнее не стал. Вместо этого прошел по коридору почти до самого конца и распахнул одну из дверей.

— Прошу. Если мы договоримся, это будет ваша комната, — загадочно заявил он, пропуская меня вперед.

Я переступила порог не без трепета. Вдруг решит меня здесь запереть или еще что похуже? Но нет, мистер Харрингтон терпеливо стоял у выхода, ожидая пока я осмотрюсь.

Ничего особо роскошного или жуткого. Похоже на номер в отеле — кровать, письменный стол со стулом, небольшой шкаф. В углу скромная дверца, наверное, в ванную комнату. Шторы на огромном, в полстены, окне собраны мягкими складками и подвязаны шнуром, сквозь кружевные занавески видно кроны деревьев и закатное небо.

Опустив саквояж на пол, я повернулась к мужчине.

— Если договоримся? — склонив голову к плечу, намекнула на продолжение беседы.

Он кивнул и отступил в коридор.

— Вам придется сначала подписать контракт о неразглашении, — заявил он.

— Я не буду ничего подписывать, пока не узнаю, зачем я вам нужна, — твердо отрезала я. — В договоре упоминается лишь генератор фабрики. Все, что сверх того, должно оговариваться с Центром контроля за одаренными.

Мистер Харрингтон тяжело вздохнул, прислонился к косяку и с силой потер лицо руками.

— Я понимаю ваши сомнения. Вы меня впервые видите, я вас тоже. И поверьте, у меня куда больше поводов вам не доверять. И все же я рискну. Пойдемте.

Он развернулся и двинулся обратно к лестнице.

Я оставила саквояж и недоумевая последовала за хозяином дома на третий этаж, с которого доносился невнятный шум. Там точно кто-то был, и вряд ли слуги.

Странные поскрипывающие звуки и возгласы становились все громче. Зато стоило мистеру Харрингтону открыть одну из дверей, все разом стихло и на нас уставились две пары сияющих проказливых глаз.

Двое детей прыгали по кровати, и едва успели затормозить перед нашим появлением. Однако помятый матрас и сбившееся на сторону одеяло выдавали их с головой.

Судя по обстановке, принадлежала комната юной леди. Только немного аскетичной — стены вместо обоев просто покрашены, мебели минимум. Одна кровать и все. Ни игрушек, ни стола, ни шкафа.

— Папа, это наша новая няня? — первой подала голос девчушка лет пяти.

Очаровательная пижамка с принтом из розовых сердечек висела на ней, как на вешалке. Ее брат, года на два постарше, тоже походил на скелетик.

Я осуждающе взглянула на мужчину.

Мало того, что слуг не держит, еще и детей не кормит! Ну это уже ни в какие ворота! Он настолько жаден? Или дела на фабрике плохо идут? Так это не повод экономить на родных!

— Надеюсь, что да, — лицо сурового предпринимателя смягчилось, в глазах засветилась нежность и трепетная любовь.

Ничего не понимаю.

— Если мисс Кейн согласится и вы ей понравитесь, она будет за вами присматривать пока я на работе, — продолжал тем временем мистер Харрингтон.

— Она нас не испугается? — неожиданно серьезно спросил мальчик, испытующе глядя мне в лицо.

Тут уж я не выдержала.

— Конечно, я вас не боюсь! Вы такие милые и наверняка послушные детки! — воскликнула я, подходя к кровати.

— Вы не торопитесь с выводами, — мрачно предостерег меня мистер Харрингтон.

Я бросила на него уничтожающий взгляд. Тоже мне нашел страшилку, двое милейших детишек!

Присев перед кроватью, я сжала в ладони крошечные пальчики девочки.

И вздрогнула.

Тонкое запястье пересекал черной линией браслет.

Точно такой же, как тот, что красовался на моей руке. Собирающий магию артефакт.

Эти дети… маги?!

Глава 2

Потребовалась вся моя выдержка, чтобы на лице не отразилось и тени бушующих внутри эмоций.

Хотелось испепелить горе-папашу на месте, но меня удержали две мысли.

На нем самом браслета не было. Значит, либо он маг, который отлично себя контролирует — тогда почему не занимается с детьми? Либо обычный человек, а против такого силу применять как-то неправильно, что ли.

А вторая — что со мной будет после того, как я угроблю работодателя?

Да еще этот проклятый артефакт, не позволявший сотворить и мельчайшей искры!

В общем, скрипнула зубами и улыбнулась малышам.

— Как я поняла, вам давно пора спать. Давайте сегодня вы разойдетесь по комнатам, а завтра познакомимся как следует? — предложила мягким тоном.

Я пока еще не няня, я никто в этом доме. Устанавливать распорядок буду, когда разберусь, что здесь вообще происходит.

Дети послушно кивнули, брат еще раз обнял сестренку и потопал к двери. На пороге обернулся и строго сказал мне:

— Надеюсь, вы правда хорошая.

После чего вышел.

Хлопнула дверь неподалеку, воцарилась гнетущая тишина. Девочка по-прежнему сидела, не двигаясь с места и, кажется, даже не моргала, пристально глядя на меня.

Я повернулась к мистеру Харрингтону.

— У вас есть какие-то ритуалы отхода ко сну? Сказка? Песенка? Посидеть рядом, подержать за руку?

Мужчина ответить не успел. Вместо него тихонько отозвалась малышка:

— Мама всегда гладила меня по голове и пела колыбельную.

— Хорошо, так и поступим, — кивнула я и подумала, что рано отослала мальчика.

Надо было и его погладить. Ему не хватает ласки ничуть не меньше, чем девочке. В следующий раз так и сделаю.

Мистер Харрингтон вышел и тихо прикрыл за собой дверь. Я устроилась в изголовье и только тогда сообразила, что даже не знаю имен детей!

— Как тебя зовут? — спросила, поглаживая растрепавшиеся вихры.

Куцая косичка едва достигала плеча.

— Виктория. Мама звала меня Вики, — пробормотала кроха в полудреме.

— Как бы ты хотела, чтобы тебя называла я? — уточнила на всякий случай.

Мало ли, ей не понравится, если я стану звать ее так же, как мать.

Кстати, где она вообще? Ушла или умерла? Скорее всего, второе. Магичка вряд ли оставила бы одаренных детей, зная, что им грозит в случае, если их раскроют.

Вместо ответа я услышала умиротворенное посапывание.

Спит.

До песенки не дошли. Ничего, завтра успеем.

Я потушила ночник и прокралась в коридор.

Мой наниматель далеко не ушел. Стоял, прислонившись к косяку, и ждал.

— Пойдемте, обсудим подробности. У вас наверняка множество вопросов, — предложил он и, не дожидаясь реакции, первым зашагал по коридору.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Мистер Харрингтон привел меня в кабинет. Видно, что здесь хозяин дома проводит куда больше времени, чем во всех остальных комнатах. Массивный стол из темного дерева сплошь завален бумагами, место свободно только у кресла, небольшой такой участочек для собственно работы. Новомодные перьевые ручки, несколько остро заточенных карандашей в металлическом стакане и множество шкафов с книгами. Я пробежалась взглядом по корешкам в свете двух настольных ламп.

Юриспруденция, экономика, история. Разносторонняя личность мне попалась.

— Присаживайтесь. — Мистер Харрингтон поспешно смахнул стопку исписанных листов с кресла. — Спрашивайте, что вас интересует?

Я уселась на самый краешек и перебрала рвущиеся наружу вопросы.

Какой задать в первую очередь?

Главное, в моем представлении, от кого дети унаследовали дар.

— Где их мать?

Сразу и в лоб.

Мужчина разом обмяк, тяжело вздохнул и грузно опустился в рабочее кресло. Нас теперь разделяла столешница и горы бумаг, так что приходилось тянуть шею, чтобы видеть лицо собеседника.

— Умерла год назад. Тогда-то я и узнал…

— Вы не знали, что она одаренная? — перебила я. — А дети? Неужели не замечали странностей?

— Я целыми днями пропадал на работе, — пожал плечами мистер Харрингтон с кривой усмешкой. — Приходил, когда они уже спали, уходил, видя их лишь за завтраком, и то не всегда. Остальное время с ними занималась Беатрис. Учила контролю, наверное. Не знаю… Первые месяцы после ее ухода все было нормально. А потом Вики сорвалась. Хорошо, что никто не видел… Она разнесла всю детскую.

— Какой у нее дар?

— Воздух. — Кривая ухмылка стала шире. — Благодарю небеса, что не огонь. Хотя бы последствия можно списать на ураган или сквозняк. Мощный такой.

— Поэтому в комнате нет мебели, — понимающе кивнула я.

— Да, они играют у брата. Он получше владеет собой, но и у него случаются косяки.

— Тоже воздух?

— Да. Но искры-то не спрячешь… Я уже отчаялся, и тут мне предложили вас!

— Меня? Но я же «батарейка», — пробормотала я, недоумевая.

— Какая разница? Вы — маг! — торжествующе заявил предприниматель. — И в возрасте, значит, каким-то образом скрывались все это время и вас не обнаружили. Умеете себя контролировать.

В возрасте? Он знает, как сделать женщине комплимент!

Но не это удивило меня больше всего.

— И что вы хотите, чтобы я сделала? — растерянно уточнила я, до сих пор не до конца веря в происходящее.

— Научили их контролировать… это, — скривился мистер Харрингтон и жеманно взмахнул рукой. Видимо, изобразил магию, как себе ее представляет. — Им в школу скоро, не отправлю же я их с браслетами. Точнее, Джордж должен был уже в третий класс пойти, но учитывая обстоятельства, я его временно перевел на домашнее обучение. Лучше пусть считают меня отцом-тираном, чем… сами понимаете.

Я действительно начинала понимать.

Мое первое впечатление оказалось обманчиво. Мистер Харрингтон вовсе не деспот и душегуб. Он оберегает своих детей, как может. Неодаренному сложно справиться с магом, особенно если нет цели причинить вред, захватить в плен или убить. А уж научить контролю над тем, чего у тебя нет и никогда не было, и подавно невозможно.

— И что мне с этого будет?

— Вы останетесь жить здесь. Вам выделят комнату, на том же этаже где живут дети, — принялся поспешно перечислять мужчина. — На фабрику ходить не надо, мне вполне хватает денег на обычные брикеты для генератора.

Меня внутренне передернуло. Учитывая, из чего и как готовят те брикеты, мне еще долго будут сниться кошмары после их упоминания.

Хорошо, что теперь в их составе только кровь магов, причем сданная относительно добровольно. И доноры после этого, пусть ослабленные, остаются живы.

А не как раньше.

— Никто не будет знать, что вы «батарейка», — продолжал все более уверенно расписывать плюсы моей новой должности мистер Харрингтон. — Мы заключим официальный контракт, в конце концов, я выкупил вас пожизненно. Имею право делать все, что вздумается!

«Именно это меня и пугает», — мысленно добавила я. Повезло, что попала к приличному человеку. Вроде бы. Посмотрим, что будет дальше.

— Давайте договоримся так, — после долгой паузы начала я. — Вы будете меня слушать в том, что касается детей и их дара. И начнем с браслетов. Их нужно снять.

Мужчина нахмурился.

— Вы представляете себе последствия? — начал было он.

— Дети в этом возрасте должны обязательно пользоваться даром, — перебила я. — Иначе он их убьет. Или вырвется в самый неподходящий момент, невзирая на браслет.

Запирающие магию нательные артефакты использовались уже давно. Толку от них немного. Да, они блокируют силу на короткое время, достаточное чтобы скрутить мага и обезвредить. Но накопив достаточно энергии от них вполне можно избавиться. Мощный выплеск выжжет контур, правда, при этом пошлет сигнал в центр, и беглеца будут искать все полицейские страны.

Я к такому морально не готова, но некоторые, насколько мне известно, тактику применили. Насколько успешно уж не знаю.

Надолго и надежно удержать мага могут лишь стены из особого материала. И угрозы, разумеется. Укрывать беглеца никто не станет. Даже такие же маги. Каждому дорога собственная жизнь. Мы скрываем свою сущность, живем тихо, изо всех сил не привлекая внимания властей. А раз уж привлекли — страдаем в одиночестве. Своих не сдаем.

В частности потому я уехала из городка, в котором родилась. Нас — одаренных — там становилось слишком много. Рано или поздно кто-то выдаст себя, и тогда всей семье не поздоровится.

Но не только поэтому.

Сила в нашем роду передавалась по мужской линии. Мой отец, дед, прадед, их братья — все были изобретателями, исследователями. Не получившими всенародной славы, потому что не стремились к ней. Все лавры пожинали их начальники, но Кейны были только за. Чем меньше на них направлено внимания, тем лучше.

Девочка-артефактор оказалась полнейшим сюрпризом. С которым непонятно было, что делать. С механизмами я возиться не любила, зато ткани обожала.

Дед подарил мне швейную машинку, оставшуюся у него с тех пор, как он изобрел этот компактный вариант для ткацкой фабрики. Денег ему это особых не принесло, вскоре его еще и уволили, чтобы не рассказал правду журналистам. Он бы никому ничего не сказал, но владельцу патента не объяснить.

Так я стала швеей.

«Золотые руки!» — говорили мои клиентки, не догадываясь, насколько близки к истине.

А потом отец решил, что мне пора замуж.

Найти пару для мага невероятно сложно. Либо приходится открыться обычному человеку, рискуя жизнью — за сданного в полицейский участок мага назначена неплохая награда. Либо искать себе подобных одаренных, что вдвойне сложно, потому что мы скрываемся как можем.

Зато в клане всегда можно выбрать подходящего дальнего родственника.

Троюродный кузен — внук брата моего деда — подходил по всем параметрам. Старше всего на год, артефактор, хоть и слабее меня, высок, красив…

И ненавидел меня всей душой. Именно за то, что я сильнее.

Тем не менее, жениться согласился. Нельзя, чтобы род прервался!

Вся семья была за, а моего согласия никто спрашивать не собирался.

Что ж. Я сбежала, прихватив лишь швейную машинку. Ее бы я по доброй воле не бросила никогда.

Благо у нас сейчас не средние века, женщина вполне способна прожить своими силами!

Я и жила. Неплохо. Нашла комнату в уютном особнячке, подрабатывала заказами.

А потом завертелось…

Тряхнув головой, я вернулась в реальность, к насущным проблемам.

То есть к детям. И их контролю за магией.

Браслеты на малышах новенькие, аж блестят. Учитывая, что проблемы начались около года назад, наверняка произошел не один казус, из-за которого их пришлось менять. Если это не взрослый, контролирующий себя и свой дар, периодически осознанно сцеживающий силу, или не истощенный до полусмерти…

Вот оно, вот почему дети такие заморенные!

— У Виктории недавно был выплеск, да? — мрачно спросила у мистера Харрингтона.

*в школу в этом мире идут с пяти лет

Глава 3

Горе-папаша вздохнул.

— И не один. И не только у нее, — проворчал он. — Вранье это все про браслеты. Никого они не удерживают, нам правительство лапшу вешает на уши, а мы верим.

— Еще как удерживают, — я горько усмехнулась. — Достаточно долго, чтобы посадить в камеру, откуда больше нет выхода.

— Простите... — тут же спохватился мужчина.

Я покачала головой. Обижаться смысла не было. Слишком долго в обывателях взращивалась ненависть к одаренным. Маг давно стал символом врага и вселенского зла. Меня удивляла лишь наивность — или продуманность — покойной миссис Харрингтон. Допустим, она не рассказала мужу о своей особенности. Но магию детей-то она как надеялась утаить? Контролю учатся годами, надеяться, что бедный Джордж пойдет в школу уже в следующем году, крайне наивно. Возможно, через два или три. Максимум, что можно ему позволить за это время — краткие встречи со сверстниками, причем сразу после того, как он выложится по полной, чтобы никаких сил на малейшую искру не осталось.

— Обещать ничего не могу, — честно призналась я.

Врать и притворяться ради материальных благ — не по мне. Искренне хотелось бы помочь деткам, но если не выйдет — я хотя бы предупредила.

— Самоконтроль достигается долгим кропотливым трудом и ежедневными занятиями. Я постараюсь сделать все возможное, однако многое зависит от самих детей. И дело не в прилежании, если дар слишком силен, то он будет требовать своего. У вас есть подвал?

Переход был такой резкий, что мистер Харрингтон заморгал.

— Вы же не думаете, что я способен запереть малышей в подвале? — возмутился фабрикант.

«Значит, взрослых может», — отметила я про себя. А вслух сказала:

— Их не нужно там запирать. Нам нужно место для тренировок, а в саду слишком много посторонних глаз.

— Не только в саду, — вздохнул мужчина, успокаиваясь. — На самом деле я вам признателен уже за то, что вы собираетесь попытаться. На большее я не рассчитывал.

Я снова опустила глаза на юбку, складки которой давно легли идеально под моими суетливыми пальцами. Сказать мне было нечего. Цензурного.

Не от хорошей жизни я согласилась. И не от хорошей жизни я вообще приехала в эту глушь.

Мистер Харрингтон поднялся.

— Позвольте, я провожу вас в вашу комнату? — предложил он. — Ее подготовили заранее, я очень надеялся, что вы примете мое предложение.

— А если бы не приняла? — я все-таки не сдержалась.

— Тогда не менее удобная комната вас бы ждала в общежитии при фабрике, — пожал плечами мужчина. — Я не стану вас заставлять. К тому же, вдруг дети вас бы не приняли. Но вроде бы вы им понравились.

— Люблю детей, — сдержанно улыбнулась я.

И последовала за новым работодателем.

Не знаю, что там за комнату в общежитии он собирался мне предоставить, но сомневаюсь, что она была бы такой же комфортной! Свой санузел, причем с настоящей ванной, горячей водой, зеркалом над умывальником и кучей флакончиков на полках! Мистер Харрингтон оказался предусмотрительным. Скорее всего, отдал приказ одной из горничных — откуда бы мужчине разбираться в дамских мелочах — но сам факт того, что он об этом позаботился, подкупал.

— Отдыхайте, приходите в себя. Завтрак в семь, — проинформировал меня мужчина, тактично не заходя внутрь. Помялся и добавил: — Как у вас с самоконтролем?

— Все прекрасно. Если бы меня не протестировали, не узнали бы что я маг, — вздернув подбородок, с достоинством ответила я.

— Тогда можете снять браслет. Не хочу, чтобы кто-то заподозрил в вас батарейку, — заявил мистер Харрингтон, небрежно кинул мне ключ и удалился.

Мне послышалось? Он разрешил магу ходить по его дому без браслета?

Это же преступление! Статья!

Ничего себе фабрикант-бунтовщик!

По моему лицу расползлась неудержимая улыбка.

Совершенно искренняя на этот раз.

Повертев ключ в руках, приложила его к специальной выемке и разомкнула браслет.

Тело затопила полузабытая теплая волна силы.

Ноги подкосились, хорошо, что я у кровати стояла. На нее и рухнула плашмя. Уставилась в гладкий свежепобеленный потолок и радостно рассмеялась.

Живем!

Мне не придется каждый день с рассвета до заката просиживать в тесной комнатушке под фабрикой, питая ее генератор! Вместо этого буду возиться с детьми, гулять в саду, заниматься любимой артефакторикой и пользоваться даром!

Похоже на сказку.

Закрыв лицо ладонями, задрыгала ногами в воздухе.

Передоз сил с непривычки. Эмоции переполняют. Надо бы успокоиться, а то еще подпалю что на радостях, доказывай потом, что владею собой.

Глубокий вдох, выдох.

Поднялась, открыла саквояж с невеликим запасом белья и вещей первой необходимости. Распахнула шкаф.

Тут меня ждал еще один сюрприз.

Платья, юбки, блузки. Длинноваты и широки в груди. Видимо, миссис Харрингтон была выше меня и обладала более выдающимися формами. Но ушить — дело пары минут.

Я с трудом сглотнула комок в горле. Щедрость и доверие со стороны практически незнакомого человека немного выбили из колеи. Не привыкла я к такому отношению от посторонних. Меня и свои частенько неприятно удивляли, а уж чтобы обычный, неодаренный отнесся по-человечески…

Пришлось поморгать, прогоняя непрошеные слезы. Нечего рыдать, все налаживается!

Выбрала ночную рубашку — все выглядели чистыми, некоторые даже вроде не носили ни разу.

Если уж выбирать, лучше с чужого плеча, чем казенное из тюрьмы, вот что я скажу!

В ванне я отмокала больше часа. Нанесла пару рун в незаметном месте, чтобы после отмывать долго не приходилось. Грязь и ржавчина теперь сами будут отставать и смываться простой водой. Небольшая благодарность за оказанное гостеприимство.

Чуть не уснула прямо в пене. Сказывались не самые приятные месяцы, проведенные в тюрьме, долгая дорога и страх перед неизвестностью. Сейчас же организм решил, что можно расслабиться и отключиться.

Вытерлась, высушила волосы магией — полузабытое, но такое полезное умение! Облачилась в приятный тонкий хлопок с деликатной кружевной отделкой по рукавам и подолу, упала на постель и тут же уснула.

Чтобы проснуться, как от пинка, с первым шаловливым рассветным лучом, прокравшимся на подушку.

В тюрьме естественного освещения не было. Глубокий колодец с бесчисленными камерами, уходившими в бездну по спирали. Утро наступало, когда на галерее включали лампы. Редкие, тусклые, достаточные лишь для того, чтобы надзиратели различали лица заключенных. А большего и не надо, еще переводить на нас драгоценную энергию! Нет, все выжатое из магов должно приносить прибыль, тратиться еще на этих тварей…

Примерно так рассуждали те, кто получал энбрикеты из крови и тел одаренных. Нас доили, как коров, вытягивали силу, пока она вырабатывалась, а после отправляли в утиль.

Буквально.

Тепло солнца на лице ощущалось лаской самой матушки-природы. Я немного понежилась под одеялом, наслаждаясь тем, что не нужно вскакивать, вставать в строй и идти на «процедуры». От одного воспоминания о них по телу пробежала дрожь, и я поспешно отогнала мерзкие видения.

Все это в прошлом.

Надеюсь, навсегда.

Приведя себя в порядок, натянула летнее платье.

Совершенно новое, немного старомодное, с широкой юбкой — сейчас снова популярен «карандаш», но право, такие мелочи меня давно не смущали. Зато ткань приятно касалась тела, не смердела лекарствами и была качественной и мягкой.

А что висит мешком, не важно. Отъемся немного, может, и перешивать не придется.

В приподнятом настроении я спустилась вниз. Столовую нашла по звуку. Несмотря на высочайшую степень истощения, дети оставались детьми и галдели за семерых. Ели, впрочем, не слишком хорошо.

От избытка запертой в организме магии появляется тошнота. Тут я их прекрасно понимаю. Мне бы тоже есть не хотелось.

Собственно, так многие из нас и умирали. Отказывались от еды и быстро угасали.

Я в заключении впихивала в себя еду силой. Надеялась на чудо.

Оказалась права.

При виде меня проказники притихли и принялись усиленно ковырять ложками застывшую кашу.

— Доброе утро, — поздоровалась я, усаживаясь за стол.

Немного неловко почувствовала себя под пристальным взглядом мистера Харрингтона. Все-таки платье его жены, пусть не ношеное.

О чем он думает?

Вспоминает ее? Ругается про себя, снова вспомнив, как его обманули?

Подозревает и меня в возможном предательстве?

— Доброе, — спохватился наконец фабрикант. — Прошу простить, слуг сегодня немного, так что мы на самообслуживании.

Я только что видела выходящую из столовой горничную, что по дороге отвесила мне небрежный книксен, но в самом помещении и впрямь никого постороннего не было. Только трое членов семейства Харрингтон. В накрытой крышкой супнице — ложка, рядом с каждой тарелкой — чашка на блюдце. Два термоса-чайника в центре стола, один побольше, другой поменьше.

Довольно аскетично, учитывая доходы от производства. Но почему так — я прекрасно понимала. Зачем мистеру Харрингтону лишние свидетели? Вдруг кто-то заметит браслет на руке ребенка или искры на пальчиках?

Впрочем, вполне возможно, что в доме вообще остались лишь самые доверенные работники, которые никогда не предадут, даже если узнают что наследник фамилии — одаренный.

Но вряд ли.

Со стороны его, скорее всего, считают чокнутым. Или скупым до ужаса. И деток наверняка жалеют, мол, не повезло им с отцом. Знали бы они… Хорошо, что не знают.

Каша, хоть и была густовата, после тюремных помоев и суточной голодовки в поезде пошла на ура. Дети аж рты открыли и сглатывали синхронно, наблюдая, как я наворачиваю.

— Кажется, вам стоило вчера предложить перекусить, — запоздало сообразил мистер Харрингтон. — На будущее, если вам что-то понадобится, кухня и все запасы в вашем распоряжении.

— Благодарю, не премину, — светски кивнула я, утирая рот идеально отглаженной салфеткой. Что-что, а чистоту белья тут явно поддерживали на уровне. — Думаю, дети тоже не откажутся от дополнительного стакана молока с булочкой.

— Молоко, фу! — скривился Джордж.

— Кальций — залог крепости костей и зубов! — торжественно процитировала я недавно прочитанную в журнале статью.

О том, что животная пища также необходима магам для восполнения ресурса энергии, я умолчала. Потом объясню. В более приватной обстановке. Кстати о ней.

— Мистер Харрингтон, вы обещали показать мне подвал.

Надо было видеть, как вытаращились глаза и вытянулись лица малышей.

Глава 4

Хозяин дома аж закашлялся от резкой смены темы. Ему-то я уже объяснила, что никого запирать в наказание не планирую, однако для чего мне понадобилось помещение без окон под землей, подробно не рассказывала.

Проще продемонстрировать наглядно.

— Сейчас закончим завтрак, провожу, — пообещал он.

Дети перевели ошарашенные взгляды на отца. На глаза Виктории навернулись огромные слезы ужаса.

— Папочка, я доем кашу! — пискнула она и заработала ложкой, усиленно моргая, чтобы не разрыдаться.

Мальчик, подумав, присоединился к сестре.

Мы с мистером Харрингтоном переглянулись.

На такой эффект я не рассчитывала, но оно и к лучшему. Пусть побаиваются поначалу. Лучше слушаться будут.

Жестоко? Возможно. Но от того, насколько быстро и хорошо они освоят самоконтроль, зависит их жизнь. И отчасти — моя. Тут не до сантиментов.

Специально пугать и наказывать я их, естественно, не собираюсь. И вскоре они это поймут. Но первое впечатление самое сильное, так что и дальше будут уважать новую няню.

Осматривать будущий зал для тренировок отправились вчетвером.

Как я и думала, несмотря на испуг, любопытство перевесило. Тем более прямо им никто не запретил хвостиками увязаться за взрослыми. Значит, можно!

Длинный спуск по винтовой лестнице при свете двух фонарей вполне можно было назвать небольшим приключением. Мистер Харрингтон деликатно придерживал меня за локоть, и не зря. Трижды у меня поехала нога на скользких ступеньках, и если бы не его помощь, считать бы мне их пятой точкой до самой нижней площадки.

Подвал оказался идеальным. Не слишком большой, шагов двадцать в длину и столько же в ширину.

— За этой стеной винный погреб и кладовые, — махнул мужчина вправо. — Вина там сейчас почти нет, стена скорее декоративная, чем несущая, так что можете разнести. Не страшно.

— А кладовые? — уточнила на всякий случай. Разносить я ничего не собиралась, но мало ли!

— Они еще дальше, не дотянетесь. Наверное, — нахмурился мистер Харрингтон.

Конечно, откуда ему знать, на что я способна!

Не слишком на многое, когда дело доходит до боевых заклинаний, но его в это посвящать необязательно.

— Отлично! — хлопнула я в ладоши. — Сегодня будем приводить в порядок наш полигон, а с завтрашнего дня начнем занятия.

— Какие занятия? — осмелел Джордж.

— По контролю над магией! — свистящим шепотом пояснила я.

— Нам нельзя. У нас вот! — показала Виктория свой браслет.

— Когда я закончу с изоляцией, здесь будет можно. — Для наглядности топнула, камень отозвался гулким эхом. — Но только здесь!

— Им же нужно научиться сдерживать магию? — недоуменно поднял бровь мистер Харрингтон.

— Чтобы научиться ее сдерживать, сначала нужно научиться ее контролировать. А для этого — выпускать. Если маг не пользуется даром, он…

Я осеклась, не желая травмировать и без того пребывающих в смятении детей неаппетитными подробностями.

Им крупно повезло, что силы лишь недавно пробудились. Иначе без возможности сцеживать магию, в одних браслетах, они очень скоро столкнулись бы с куда большими проблемами, чем срывы.

— Мы будем колдовать? — вытаращил глаза Джордж.

— Мы будем пользоваться даром, — поправила я. — Колдовать — так говорили в средние века.

Когда магов ловили и сжигали, обвиняя во всех грехах и природных катаклизмах. Но и этого детям пока что знать необязательно.

Похлопала, привлекая внимание.

— Пожалуй, начнем демонстрацию прямо сейчас! Здесь многовато пыли и паутины, уборка не помешает. Прошу всех отойти к двери!

Судя по лицу мистера Харрингтона, он был бы не против и по лестнице обратно наверх подняться. Мужчина чувствовал себя откровенно неуютно. Вполне вероятно, пожалел, что позволил мне снять браслет. Но как я иначе его детей учить буду? Им тоже придется творить заклинания, и если процесс не контролировать, то и защита, которую я собиралась поставить на подвал, не поможет.

Уровня их силы я пока не знаю. Вдруг там самородки редкие?

Все трое отступили за порог. Дети, правда, высунулись, насколько могли держась за косяк, и следили за каждым моим движением.

Немного рисуясь — и разминаясь после долгого перерыва — я встряхнула кистями рук, пошевелила пальцами и растопырила их, словно собиралась лично снимать грязь с потолка.

Но вместо этого выпустила небольшой уборочный смерчик. Он всасывал в себя все лишнее, оставляя гладкий, будто заново отполированный камень. Минута — и все помещение сияло, а у моих ног собралась приличная кучка мусора.

— Здорово как! А мы так сможем? — восторженно заверещала Виктория.

— Даже лучше, — улыбнулась я, глядя на неприкрытый энтузиазм. У детей короткая память, ужас перед страшной незнакомой тетей быстро вытеснило возбуждение при виде нового фокуса. — Только главное, что этого никто не должен видеть. Кроме вашего папы и меня — никому!

И поднесла палец к губам, изображая секретность.

Дети молча закивали. Малышка в предвкушении чуть не подпрыгивала.

— Вы сейчас пойдете и тихонько поиграете во что-нибудь, а я поставлю защиту, чтобы мы случайно не сломали весь дом. А потом спустимся и будем вместе тренироваться. Договорились?

— Мы хотим посмотреть, как вы будете ставить защиту! — солидно, по-взрослому потребовал Джордж.

Только показывать детям руны я пока что не собиралась. У них своя сила, срабатывающая даже в неумелых руках, причем с удесятеренной мощью. Одна неправильно начертанная линия — и особняк действительно может взлететь на воздух.

Вот потом, попозже, когда освоят контроль над даром и в принципе научатся писать, обязательно. Знания нужно передавать, иначе мы вымрем как вид. А я, как и многие другие вольные маги, все еще лелеяла надежду на то, что когда-нибудь человечество отвалится от нас, как насытившийся клоп, и мы получим возможность жить и развиваться как полноценные члены общества.

Не едва терпимое, контролируемое зло и придаток к прогрессу, а личности.

Люди. Пусть и особенные.

— Защиту нужно ставить втайне. Иначе она не сработает! — приврала я слегка. — Давайте прогуляемся в саду и вместе решим, во что вы поиграете до обеда?

— Хорошо, — не слишком радостно протянули дети и затопали наверх по лестнице.

Я привычно ухватилась за мистера Харрингтона и приподнялась на цыпочки, чтобы прошептать ему на ухо:

— У меня еще вопрос. По книгам. У вас есть что-нибудь? Осталось… от супруги?

Я запнулась, не желая ворошить былое, но не спросить не могла. Все-таки у меня другая направленность дара, не все заклинания совпадают полностью. Некоторые придется подстраивать на ходу, и куда проще, если под рукой есть подробная инструкция.

Мистер Харрингтон вздохнул и неопределенно пожал плечами.

— Я, признаться, предпочитаю в комнату Беа не заходить. Если хотите, проверьте сами. Горничные отобрали для вас новые вещи из ее гардероба под моим присмотром. Больше ничего не трогали. Думаю, должны были где-то остаться тайники.

И он замолчал, явно заново переживая боль потери и предательства.

Для него это и было настоящее предательство — когда любимый человек скрывает самое важное, свою суть.

Мало того, еще и дети унаследовали дар!

Как Беатрис надеялась утаить подобное — ума не приложу. На месте миссис Харрингтон я призналась бы сразу, как только заметила первые искры на пальцах сына.

Но это я.

Я бы изначально лгать не стала, вообще.

Особенно если речь о серьезных отношениях.

Одно дело пококетничать и сходить на свидание, но если собираешься строить с кем-то семью, тут уж все карты на стол. Причем заготовив тревожный чемоданчик — на случай если что-то пойдет не так и влюбленный юноша решит тебя сдать властям.

Дальше пары-тройки поцелуев я пока с мужчинами не заходила. Но если уж соберусь замуж, то за надежного человека, который точно меня не продаст за вознаграждение.

Получается, миссис Харрингтон не слишком доверяла мужу. И зря — вон он какой ответственный отец, готовый пожертвовать миллионами ради детей. Ведь если узнают, что он использует выданную ему государством «батарейку» не по назначению, штраф прилетит такой, что мало не покажется. А то и фабрику заставят закрыть.

Зато он сам слишком доверчивый для предпринимателя.

Подумать только — первой встречной магичке разрешил снять браслет! Другая бы на моем месте вильнула хвостом и подалась в бега, пользуясь уязвимым положением мистера Харрингтона.

Но мне, во-первых, не хотелось рисковать с трудом обретенной свободой — ведь нам, освобожденным, давали лишь один шанс на относительно полноценную жизнь. Второго никто не предоставит. Запрут в том же подвале без права выхода. В конце концов, энбрикеты никто не отменял. Только теперь их делают в ограниченном количестве, из добровольно-принудительно сданной крови одаренных. Дефицит компенсируется работающими на месте «батарейками».

Но незаменимых, как известно, нет.

А во-вторых, жизнь за границей ничем не лучше. Там тоже магов берут на учет, сцеживают регулярно все жидкости и используют во благо государства. Только не относятся как к скотине, в этом вся разница.

Впрочем, языка я не знаю, за местную не сойду. И вообще, пересечение границы для одаренного практически невозможно: там везде генераторы, реагирующие на самые слабые проявления магии. Даже младенца, у которого сила не проснулась, пронести не выйдет. И браслет не поможет — он блокирует внешние проявления, а не сущность.

— Тогда, если позволите, я вечером загляну в покои миссис Харрингтон, — так же негромко поставила мужчину в известность.

Детям и слугам лучше не знать, что я собираюсь устроить настоящий обыск в супружеской спальне. Потом, конечно, в порядок приведу, но придется, скорее всего, перевернуть все вверх дном. И простучать стены и пол. Кто знает, где покойной вздумалось тайник устроить!

Глава 5

До вечера у меня еще было множество дел.

Мы проводили мистера Харрингтона на работу и помахали ему с крыльца — настоящее добропорядочное семейство с гувернанткой.

Я мысленно хихикнула. Сколько раз такие видела, будучи в столице, принимая заказы у некоторых модниц побогаче. Няни там и глаз поднять боялись, носили все темное, неприметное, чтобы не обратить на себя нежелательное внимание отцов подопечных или их друзей. Ведь опорочить девушку дело пары минут, а кто ее потом на должности держать будет?

И дальше ей куда податься?

Нравы, конечно, с каждым годом все проще, вон и юбки уже поднялись к колену, и шести лет не прошло со времен, когда ими мели пол. Но работать с детьми по-прежнему должно неземное создание без мужа, а желательно и без семьи.

Впрочем, ко мне это не относится. Будь даже у меня череда любовников и опыт куртизанки, мистер Харрингтон все равно предложил бы мне должность.

Наверное.

Джордж сам не заметил, как взял меня за руку. Скорее всего, получилось это машинально — наверняка они так не раз провожали отца, когда миссис Харрингтон была еще жива. Виктория не помнит, а мальчик был достаточно взрослым, чтобы привыкнуть.

Я сделала вид, что так и должно быть, и не обиделась когда ладошка из моей пропала так же внезапно, как появилась. Пусть привыкает постепенно.

К тому же я вовсе не претендую на место его матери. Мое дело маленькое. Научить детей справляться с даром, а там, года через три-четыре, им и няня не понадобится.

О том, что будет со мной дальше, я старалась не думать.

Полагаю, меня таки отправят в подвал фабрики, питать генератор. Так что надо быть благодарной за подаренное время и насладиться им по полной.

Есть вариант затянуть обучение как можно дольше, но это будет нечестно по отношению к маленьким магам. Нельзя так, неправильно. Своей силой надо овладевать сызмальства, как навыками устной речи и письма.

Позже будет куда сложнее, а то и вовсе невозможно.

— Ну, показывайте, во что обычно играете, — предложила я, когда мы поднялись наверх.

Оказывается, кроме спален у детей имелась отдельная игровая комната. Тоже пустоватая, на мой взгляд — никаких кукол, домиков для них и прочих милых девичьему сердцу мелочей. Мягких игрушек тоже не видно. Вот конструкторов, разноцветных деревянных и металлических деталек, кирпичиков — полно.

— Мы строим дороги! — довольно заявил Джордж, начиная выкладывать извилистые рельсы на свободном участке пола. — Тут ездит поезд, а там — грузовики везут продукцию на склад.

Мальчик явно копировал отца, не особо понимая, что такое продукция. Но суть уловил верно.

Виктория устроилась рядом, катая туда-сюда деревянную машинку. Не сказать, чтобы на ее лице виднелся энтузиазм.

— А где твои игрушки? — присев рядом, поинтересовалась я.

— Она их испортила, когда сорвалась первый раз, — пояснил Джордж, понизив голос. — Папа все выкинул.

— Там был мой заяц! — пожаловалась девочка, и ротик ее искривился, словно она собиралась заплакать.

— Заяц? У меня тоже был в детстве заяц, — понимающе кивнула я, делая мысленную пометку сшить парочку тряпичных зверюшек.

Малышке скучно играть с поездом, хоть она и тянется за братом.

Может, если сделать небольшой домик…

Следующие полчаса мы с детьми строили гараж. Это понравилось Виктории куда больше. Она радостно указывала, где делать окна, и самостоятельно укрепила трубу на крыше.

Убедившись, что здание не развалится от случайного касания, и на всякий случай укрепив его временным заклинанием — пару часов продержится, я отправилась в подвал, прихватив из кладовки кисть и краску.

Уже знакомая горничная, которую я отловила на кухне, присела в книксене и помогла найти все требуемое без лишних вопросов.

Кроме нее я за прошедшие сутки видела еще одну служанку, кухарку, и в саду периодически мелькал одетый в мешковатые штаны садовник. Где-то еще скрывалась упомянутая мистером Харрингтоном экономка.

На этом все.

Для столь внушительного особняка — весьма умеренный состав слуг. Хотя как я заметила, проходя по этажам, более половины комнат заперто. Значит, и убирать там не надо.

Второй раз спускалась под землю еще осторожнее. Уверенного надежного локтя рядом не было, приходилось полагаться на свои силы.

Щелчок — и под потолком зажглись четыре лампы.

Их нужно обезопасить в первую очередь. Если взорвутся, осколки разлетятся и могут поранить детей. Простым заклинанием тут не отделаешься.

Я прикрыла глаза, потянулась к тлеющей в груди полузабытой мощи. Давненько я не разминалась в полную силу!

Воздух передо мной заискрился, замерцал, как над дорогой в жаркую погоду. Примерившись, я поднялась на первую ступеньку. Затем на вторую, третью.

Хорошему магу-бытовику ни к чему стремянки. Мы вполне можем опираться на собственный дар, если знать соответствующее заклинание.

Защитные руны я начертала на самом плафоне.

Несмотря на то, что краска была белой и сильно пахла штукатуркой, впиталась она без следа. Со стороны ничего не заметно.

То же самое произошло с камнями в углах, под потолком. Они приняли руны, слились с ними, и о наложенном щите свидетельствовали лишь едва заметные линии, словно процарапанные в кладке.

Я прошлась по каждой стене, не забыла потолок — не хотелось бы обрушить весь дом нам на головы. Пол тоже обработала. А особенно тщательно испещрила косяк. Сплошь, снаружи и изнутри.

Самое уязвимое место, если нас завалит — откапывать долго придется.

Выпустила парочку смерчей и воздушных кулаков на пробу, проверяя укрепление. Сработано на славу, если мне позволено саму себя похвалить!

Убрала краску с кисточкой на место и отправилась за детьми.

Гараж еще держался, но на последнем издыхании. Джордж бил прицельно по крыше увесистым самосвалом, Виктория орала в голос.

Вовремя я зашла.

— И что здесь происходит? — громко спросила с порога.

Вместо ответа девочка бросилась ко мне и затихла, уткнувшись лицом в юбку на коленях.

— Сносим ненужное здание! — гордо заявил Джордж, потрясая машинкой. — Оно мешает дальнейшему строительству.

— А ты не видишь, что владелец против? — серьезно поинтересовалась я. — Как ты можешь отбирать последний склад у дамы?

— Прогресс прежде всего! — снова процитировал взрослых малыш и замахнулся игрушкой.

Виктория замерла. Я прямо видела, как она набрала побольше воздуха, чтобы начать орать дурниной, совершенно не по-девичьи.

Можно было бы перехватить детскую ручку.

Но вместо этого я поставила простенький воздушный блок.

Хоть я и артефактор, мне доступны базовые заклинания всех стихий. В принципе, даже водник может в какой-то степени повелевать огнем — например, заставить его потухнуть.

Так и здесь. Я укрепила свойства деревянных блоков, добавив им невидимый купол.

Джордж ударил со всей силы, машинка треснула, колесо отвалилось и укатилось куда-то в угол.

Мальчишка неверяще уставился на испорченную игрушку, губы его задрожали.

— Так нечестно! — выдал он обиженно.

— Нечестно пользоваться своим преимуществом. У тебя больше силы, чем у Виктории, это разве повод делать как ты хочешь, не спрашивая ее?

Не знаю, предполагал ли мистер Харрингтон, что кроме магии я начну воспитывать в его детях сострадание и ответственность. Но одно без другого не выйдет.

У меня на руках два малолетних мага, не контролирующих себя. Если они начнут ссориться — между собой или с другими — это быстро приведет к катастрофе. Прежде чем дети покажутся в обществе без браслетов, они должны научиться держать себя в руках и не поддаваться на провокации. И уж тем более не лезть первыми.

— Главное правило магов — мы должны быть незаметны. Многие считают, что нас вовсе больше нет. — Я грустно улыбнулась. Лучше бы так и дальше считали, честное слово. — Не выделяться, не привлекать внимания, не повышать голос и ни в коем случае не применять силу публично. Вот залог выживания таких, как мы.

Я пошевелила пальцами, на которых вспыхивали и гасли предательские искры. Любое применение дара вызывало такой побочный эффект. У всех, кроме некромантов.

Вот уж кто хорошо устроился.

— Я не колдовал! — Джордж в доказательство поддернул рукав, демонстрируя браслет.

— Знаю. Но ты применил силу. Будь мы в школе — нажил бы врага. Рано или поздно вы бы подрались, твоя магия вышла бы из-под контроля, или он увидел бы блокиратор. И все, ты «батарейка», а у твоего отца большие проблемы.

— Я не хочу папе проблем, — насупился мальчик.

— Тогда должен смирить характер, — строго заявила я. — Не нападать первым и по возможности избегать ссор.

А уж если начнется заварушка — решать проблему с одного удара. Но этого я вслух пока что не скажу. Сначала спрошу у мистера Харрингтона, как у него хук поставлен. Пусть учит сына рукопашному бою, с задиристым характером Джорджа пригодится вдвойне.

И пар спустить, и вопрос решить.

— Внизу все готово, — сменила я тему, не желая заострять внимание детей на сложностях, что ждут их в обозримом будущем. — Хотите попробовать в деле свой дар?

— Конечно!

Забыв о разногласиях, дети подорвались и впереди меня понеслись в подвал.

— Осторожнее там! — крикнула им вслед.

Мистер Харрингтон мне оставил ключи от детских браслетов. Во взгляде мужчины явственно сквозило сомнение, но если мне не верить, то кому? Выбора у него особого нет.

Хорошо, что я поставила качественную защиту на дверь и косяк.

Стоило мне снять блокиратор с тоненькой ручки Виктории, как меня чуть не смел вихрь.

— Простите... — испуганно зажмурившись, прошептала девочка.

— Ничего страшного. Мы за этим здесь и собрались, — пропыхтела я, отлипая от стены и прокашливаясь.

С Джорджем обошлось. Миссис Харрингтон, вероятно, успела научить его азам, и мальчик лучше себя контролировал.

Я развернула Викторию спиной к себе и скомандовала:

— Давай! Разбей эту стену!