Процедура

Глава 1

- Сергей Максимович, вы испытываете мое терпение.

- Простите… Анатолий Иванович, – едва произнес я онемевшими от удара губами и покосился на Жорика, щуплого прихвостня начальника службы безопасности.

Этот прыщавый садист лишь выглядел тщедушным. Острые костяшки кулаков били так, что искры в глазах рассыпались и долго таяли. Голова гудела от ударов, руки, завязанные за спинкой стула, затекли, ноги прочно прибинтованы к ножкам. Во рту кровь. Мысли пульсировали в поисках выхода из тупика. Отпираться бессмысленно – я изрядно наследил. За то, что сделал, живым не оставят.Оставалось только тянуть время в надежде…

- Каким образом к вам попали отчеты экспедиции?

- Я их украл.

Свет заляпанного грязью оконца под потолком едва освещал кресло, в котором сидел, развалившись, боевой пёс генерального директора холдинга. Лицо его оставалось непроницаемым и немного сонным. Он согласно кивнул. Стены терялись в темноте. Я видел лишь крепкую фигуру «безопасности» и хилую - его шавки. Запах пыли и сырости.

- Откуда вы вообще узнали об экспедиции?

- Я делал экономический расчет целесообразности инвестиций. Исходя из данных, которые мне дали.

- Кто дал?

- Мой непосредственный руководитель.

- Он дал вам результаты исследований? – светлые брови слегка дрогнули, выражая, видимо, удивление.

- Нет. Он дал мне просто цифры. Я не знал, что это закрытые данные и откуда они. Делать расчеты входит в мои должностные инструкции.

Анатолий Иванович бросил равнодушный взгляд на Жорика. Моя голова мотнулась от удара, рот вновь наполнился слюной и кровью, а лицо онемело.

- Ты че, падла! Не понял, что тебя спросили?!

Анатолий Иванович поморщился и Жорик отступил.

- Подождите, - распухшие губы мешали быстро говорить, - я же пытаюсь объяснить. Но это в двух словах не расскажешь.

- Расскажите не в двух. Только не вздумайте врать. Георгий ложь нутром чует.

- Да, конечно.

Я сосредоточился и начал рассказывать, тщательно подбирая слова, чтобы не вызвать очередной приступ служебного рвения у Жорика.

- Все началось на корпоративе, Дне геолога. Я намешал выпивку, сигареты и таблетки. Мне стало плохо, и я пошел в кусты. Знаю-знаю, - торопливо закивал я, видя, как Анатолий Иванович скривился, - но ничего бы может и не случилось, не уйди я тогда из-за стола. На миг я отключился под деревом. Не могу сказать – уснул или потерял сознание. Но когда очнулся, рядом со мной сидел ммм… странный тип. Он… - я попытался смягчить описание, – нестабильный.

- Ты ж обдолбанный был, кретин! Еще б ты кого нормального увидел! - Жорик заржал.

- Я тоже так подумал. Что это глюки из-за таблеток. Поэтому, когда в моей голове раздался голос, я решил, что это нормально.

- Надеюсь, вы перейдете, наконец, к сути. Пока что о ней не слова.

- Да, я как раз к ней очень близок. Так вот, этот тип сказал мне, что он в состоянии изменить мою судьбу.

Снова Жорик загоготал, и подавился смехом при ленивом взгляде начальника службы безопасности.

- Я тоже не поверил. Но он так убедительно рассказал мне, что... - я немного завяз, так как самому до сих пор с трудом верилось в происходящее. Но неподвижный взгляд Анатолия Ивановича тяжелым молотом вколачивал приговор, не давал время на раздумья. Я сглотнул вязкую слюну и попытался облизать высохшие разбитые губы: - Что есть общество, членам которого доступно тайное знание. Это знание дает все, чего такому, как я, никогда не добиться, хоть я буду трижды финансовым гением. Деньги, власть над людьми. Даже над их разумом.

- Ага-ха-хаха! – высоким лаем хохот Жорик отозвался эхом от стен подвала где-то там, в темноте.

- Я ж под кайфом был, - миролюбиво сказал я, глядя на «безопасность». Боль немного утихла, лицо обрело чувствительность и загорелось огнем. - Мне показалось все это забавным. И я, конечно, поинтересовался, как стать членом этого общества? Думаю, что и вы, будь на моем месте, задали б такой же вопрос. И этот... тип... ответил, что все возможно. Но надо соблюсти некую процедуру.

- Вступительный взнос? - Анатолий Иванович сделался скучным. Он достал носовой платок и сосредоточился на натирании до блеска ствола пистолета.

- И я так же подумал, - поспешил ответить я на вопрос, - и даже предложил свои вклады. Я ведь почти на Авдюху накопил. Не ахти, всего лишь пятую, но без кредита. Только он засмеялся! - от воспоминания о его смехе меня передернуло. Я глянул на Жорика и ухмыльнулся. Мысль, как бы обделался Жорик от улыбки ночного гостя, помогла немного расслабиться.

- Что же вы замолчали, Сергей Максимович?

- Он отказался от моих денег, и сказал, что я смогу иметь куда больше, намного больше. Не только денег.

Перед глазами всплыли картины того вечера. Едва уловимые очертания ночного знакомца. Не человек, нет. Едва обозначился лоснящийся слизью силуэт, мерцающий в лунном свете, как уже распался в дым, обвился вокруг. Мокрое и холодное вжалось в затылок и плечи, ледяными щупальцами через уши и горло проникло в грудь, сковало тисками сердце. И отвратительная вонь. А в голове тихий шепот.

- «Нет ничего невозможного, - повторил я его слова, - все, что сможет родить твое обдолбанное воображение - ты сможешь иметь намного больше!».

Анатолий Иванович вздохнул:

- Пока что все, что вы рассказали, Сергей Максимович, похоже на отстойный сериал. И пока что я не услышал ни намека на ответ на заданный вопрос. Спрошу не потому, что мне интересны ваши галлюцинации, а из уважения к способности головного мозга фантазировать. Какова цена?

Он не верил, как бы я не старался быть убедительным.

- Цены он не назвал. Сказал, что надо пройти испытание. Доказать. Не ему, или тайному обществу. Себе доказать, что способен и готов к богатству и могуществу.

Анатолий Иванович перевел взгляд на Жорика. Тот пружиной подскочил со стула и взвился возле меня, занеся кулак.

- Первое, что я сделал – в тот же вечер трахнул какую-то телку на глазах своей девушки, - быстро заговорил я, косясь на кулак. Кулак с красными от ударов о мое лицо костяшками застыл в воздухе. – На следующий день я продал машину лучшего друга. Без его ведома, конечно. Этих денег хватало, чтобы купить Авоську*. А это совсем не пятая, согласитесь? Но когда я пришел в салон, то попал в разгар конкурса. Ответил на два тупых и три не очень тупых вопроса, и выиграл огромную скидку на Кузю*.

Анатолий Иванович замер. Взгляд неподвижный, настороженный.

- Да, да, вы правильно поняли, - продолжал я. - Отказаться от того, что дорого. Ради большего. Такое испытание. И награда не заставила себя ждать!

- Совпадение, - презрительно процедил «безопасность». Но в этой нарочитой презрительности чувствовалось сомнение.

- Совпадение? А Елена? – тихо спросил я. – Она – тоже совпадение?

- Елена?

- Елена Михайловна, - он заметно вздрогнул, а я продолжил: - Ведь ты хотел бы ее? Провести с ней ночь, вечер или хотя бы пару часов, не так ли? Прикоснуться к губам? Вдохнуть ее запах?

- Или ты сейчас же скажешь, о чем ты тут буробишь, или я пристрелю тебя! – прохрипел севшим голосом Анатолий Иванович, сжав ствол и направив его на меня. Кажется, он даже не заметил, что мы перешли на «ты».

- У меня свидание с ней через час в «Монтелье». Это она вручала сертификаты и ключи от машины. Наверное, расстроится, когда не приду. И уж точно не будет благодарна виновнику испорченного вечера!

Молчание «безопасности» и напряженное сверление меня взглядом затянулось. Но я смотрел в упор в холодные глаза убийцы и не опускал взгляд. Краем глаза я видел, что Жорик приплясывает от нетерпения, застоялся, чешутся кулаки. И вот оно! То, чего я ждал весь этот день, пока бесконечно длится этот дурацкий разговор – мерцающая змейка, едва уловимая взглядом. Прозрачная, но с другой плотностью воздуха, и потому заметная, если знать, что видеть. Скользнула вокруг головы Анатолия Ивановича, ощупывая, пробуя, как меня когда-то.

- Оцени меня! – тихо, но убедительно говорил я, совсем как тот, с его интонациями и тембром. – Каковы мои реальные шансы выиграть в безвыигрышную лотерею? Каковы шансы заполучить такую женщину, как Елена?

- Не разговаривай с ним, - бросил, наконец, «безопасность», не глядя на Жорика и вышел.

Я перевел взгляд на своего охранника. Руки и лодыжки уже совсем онемели, плечи, шею и весь позвоночник невыносимо ломило от связанных рук, а мочевой готов был разорваться.

Жорик в недоумении, таращился на меня.

- Ты, в натуре, отморозок!

- Кажется, ты нарушил приказ, - я сильно напрягся, чтобы говорить спокойно. - А вот приказа бить у тебя не было! Хочешь расстроить Анатолия Ивановича?

Жорик отошел в темноту, ударил кулаком в стену, сматерился. Сел на стул шефа и некоторое время пялился. Вскоре зевнул и достал телефон.

Предоставленный самому себе, я занялся тем, что обдумал свое положение. «Безопасность» ушел проверять мои слова и корректировать инструкции - Елену нельзя игнорировать. Пусть проверят. Олю и Алика наверняка уже допросили. Чем больше подтверждений моим словам, тем больше веры Анатолия Ивановича. Чем больше его веры, тем больше плюсов мне.

Вдруг вспомнилось лицо Ольги, когда она увидела меня с этой шмарой. То есть, если быть полным идиотом, и не понимать, что суть происходящего уничтожает отношения, то достаточно было взглянуть в ее глаза в тот момент, чтобы все там прочитать. Безнадежно. Безвозвратно. Необсуждаемо. Это был конец с мощным балластом в виде гнилой памяти обо мне, как о куске дерьма. Она будет со мной всегда, всю оставшуюся жизнь. И каким бы гением я ни стал, эта память будет делать все мои достижения фальшивыми. Как сказала бы Оля – ничтожными, то есть равными нулю.

Но Елена!

Ее не интересовали мои поражения и их причины.

Дверь открылась, вошел Анатолий Иванович. Жорика сдуло со стула, и «безопасность» вновь занял свой пост.

- Погуляй пока.

Послушный пёсик понуро вышел, бросив на меня взгляд, который должен был, видимо, покалечить. Аккуратно притворил дверь.

- Можно воды? – попросил я.

Анатолий Иванович помедлил немного, подошел и наклонил надо мной бутылку с водой. Я, поднял голову, как смог изогнулся, и, превозмогая боль в шее, поймал засохшими губами пару глотков.

- Продолжай.

- Может можно?..

- Нет. Продолжай.

- Елена Михайловна…

Дуло черного пистолета с силой вдавилось в лоб, запрокинув голову. Шею и плечи пронзила нестерпимая боль.

- Меня не интересует Елена Михайловна! Только документы! Как ты добыл их? Кто помогал тебе? Как ты проник в кабинет Михаила Алексеевича и обошел охрану?

- Все, что я сделал сам – нашел месторождение.

- Как нашел? Этот ночной хрен слил информацию? Кто он?

Не смотря на дуло и боль, я не мог не улыбнуться.

- Ты не слушал меня? Отказаться от самого дорогого! Для меня это - любимая девушка, друг детства и работа. Только я сам решаю и ищу способ. Но он помогает. Я нашел это место в результате анализа тех данных, которые мне дали в расчеты. Но это было прозрение! Будто цифры выстроились по-другому и нарисовались координаты.

- Как ты проник в кабинет генерального и обошел охрану? – таким взволнованным «безопасность» видел, наверное, только я. Понятно почему: в тщательно возводимой крепости обнаружилась брешь. И теперь найти эту брешь было делом жизни, и профессиональной чести.

Но все это не имело значения, потому что ночной гость здесь, в этой комнате! И что бы там себе «безопасность» не думал, а партия моя!

- Я не знаю, был под кайфом. Очнулся уже в кабинете Михаила Алексеевича. Я не знаю, как прошел через охрану. Не помню. Помню шикарный вид из окна.

Он резко отпустил пистолет, и я смог выпрямить голову.

- Кому ты отдал документы?

- Никому.

- Что?!

- То! Я крал не с целью продать. Хотя вряд ли тебе понять.

- Тогда зачем?!

- Доказать! Ты не слушал меня! – кричал я, поражаясь его тугодумию. - Важны не результаты исследований! Не месторождение! Не координаты! А лишь то, смогу ли я предать компанию в общепринятом, человеческом, смысле! Смогу ли переступить через страх потерять работу. Как смог потерять по-настоящему любимую женщину, лучшего друга! Осознать потерю! И понимать, что всю оставшуюся жизнь нужно будет жить с этим! И пожертвовать ради лучшего! Вот в чем смысл! А не в том, сколько миллиардов принесет жила.

- Где документы?! – прохрипел он.

Его взгляд выражал отчаянье. Я видел, я чувствовал его слабость. Вот сейчас должно произойти что-то, как тогда с координатами. Я забыл про боль, про онемевшие руки и ноги, про отвратительную вонь собственной мочи.

- Ты уже не существуешь, - процедил он. - Нет твоих метрик, паспорта, инн, снилс, записи о тебе в омс, в пенсионных и прочих фондах. Как и записи в лицевом счете жкх, в личных делах предыдущих компаний, вузе, даже в шахматном кружке, где ты занял первое место в соревнованиях, когда тебе было десять лет, тебя и то нет. И я тебя сейчас слушаю только потому, что мне интересно познать грань твоей тупости. Ты ведь считался одним из лучших мозгов по финансам. Поэтому, я не буду повторять в третий раз. Где документы!

- Под матрасом моей кровати.

Он набрал смс, и вернулся на кресло. Потянулись минуты ожидания. Я ликовал. Вот-вот должно быть пройдено третье испытание. Алик не примет деньги, если я ему принесу, даже с процентом. Он вычеркнул меня из своей жизни. Как и Оля. Я сам вычеркнул себя из их жизней. Работы у меня теперь тоже нет, как и репутации. Я отказался от всего. Я чист и готов! Ночной гость здесь, я чувствовал его зловоние. Я улыбался!

Прогудел телефон, оповещая о пришедшем ответе. Анатолий Иванович долго читал. Дольше, чем это требовалось один раз, или даже три. Задумчиво покрутил телефон, засунул в карман, и вновь подошел.

- Имя!

- Чье?

- Того, о ком ты мне весь вечер рассказываешь.

Я выдохнул, закрыл глаза, громко и уверенно произнес:

- Тыльба!

- Кто-о, бля?!!!

- Тыльба!

Открыл глаза. Лицо Анатолия Ивановича искажало бешенство.

- Документы ушли! Месторождение занято! А ты мне весь день понты бьешь?! Имя!

- Это его имя! Тыльба! - крикнул я, и вместе с оглушительным грохотом наступила тьма.

***

- Очнись! – услышал я оглушивший меня шепот и очнулся. Я оглянулся – кто говорил со мной? Я узнал его – существо, которое преследовало меня в последние дни. Сейчас я видел его не урывками, а целиком. Полупрозрачный студень, с гниющим верхним слоем кожи, вместо которой изнутри нарождался новый. Сочетание отмирающей зеленой гнили и нарождающейся голубой полупрозрачной субстанции, вызвало во мне рвотный рефлекс. Меня вывернуло густой кровью с кусками плоти. Моей плоти?

- Замечательно, - прошептал голос в голове. – Так и должно быть.

Студень медленно расплющился, превратившись в грязно-зеленую с голубыми прожилками лужу, взвился фонтаном, и растекся ручьями-змеями по сторонам.

Я поднял руку, чтобы потереть по привычке лоб, но вместо нее увидел мокрое гнилостное щупальце, покрытое слизью. Меня передернуло от отвращения. Но я вдруг почувствовал, что боль прошла и я свободен от пут.

- Что случилось? – не сказал, а подумал я, лишившись от страха речи. - Я не умер? Или умер?

- Ты прошел испытание, - взорвалось в голове.

- Но. Почему у меня такие руки?

- Это не руки. И ты теперь не тот, кем был, когда мы с тобой познакомились.

- А кто я? – задал я тупой вопрос, на который ответ напрашивался сам собой, но я отказывался верить.

- Тыльба! Теперь ты часть нас. Навсегда.

_______________

Авоська* - Audi A8

Кузя* - Audi Q7