Проповедник

Глава 1

А если бы тот прожил и две тысячи лет, но не видел счастья —

не все ли уходит туда же?

Все-таки Тель-Авив мне нравится больше Иерусалима, чересчур много воспоминаний связано у меня с последним и моим отцом, который хоть и трудился всю жизнь, но знаете, чего-то, да не достиг. Вроде бы все дано было ему, но какие-то беды преследовали всю жизнь, хотя бы взять к примеру, смерть моего старшего брата... Чем был виноват младенец? Конечно сейчас смертность среди младенцев, тем более в Израиле, куда ниже, чем тогда, но и сейчас бы мой брат не выжил. Маму это подкосило. В Иерусалиме, все очень изменилось - постоянно чего-то разрушают, строят и мне, как персоне, которая чего-то достигла в жизни - не всегда я был сапожником, не очень приятно осознавать, что мой труд и труд моего бедного отца, был если и не напрасным, то с трудно ускользающим от моего осознания смыслом. Да, я сапожник и работаю в самом центре Тель-Авив, на улице Мазе - я -правда первый сапожник в моей семье, а может быть и последний. Работа скажу вам не самая приятная, но успокаивающая нервную систему, клиенты мои люди хорошие и обеспеченные, потому как метр земли на этой улице стоит столько же, как метр в колонии на Марсе, если к 2030 году, как планируют ее построят. Может успею слетать туда? Я, должен вам заметить, в моем-то возрасте, не лишен шарма, всегда открыт для новых знаний и новых экспериментов и не буду вам хвастаться - нравлюсь женщинам, а они отвечают мне взаимностью. Нет, я не хвастаюсь, но в мои-то годы, я слежу за правильным питанием, регулярно гуляю и даже последние годы посещаю фитнес-клуб и у меня есть милая симпатичная тренер, а вы что думали? Что я целый день стою в своей мастерской в заляпанном клеем и краской фартуке и растягиваю обувь н колодке или подбиваю подошвы? Я считаю, что после работы нужно умыться, одеться элегантно, прийтись вниз до улицы Алленби - выпить свежевыжатого сока или посидеть в ресторане, выпив бокал вина. Решил я испытать свое тело вином и, храня в сердце мудрость,

предаться неразумию, чтобы увидеть, в чем счастье людей — что

стоит им делать под небом, пока они живы. И поверьте мне - я знаю толк и в вине и в женщинах. Чтобы пить хорошее вино и чтобы нравится женщинам, нужен характер. Свою мастерскую я купил в хорошем месте, полвека назад, поверьте мне, вклады в недвижимость в Израиле - это выгодное помещение капитала. Я не знал, чем себя занять и случайно, когда ко мне обратился сосед с порванной сандалию, я попробовал и у меня получилось, лучше, чем я и он, предполагали. Решение было спонтанным, но в целом, за все, что я берусь - у меня получается. Нет, не подумайте, что я дряхлый старик, внешне, я мужчина в полном расцвете сил, хотя возраст - я не стану его упоминать при дамах, оставим это в рамках моей конфиденциальности. Тель-Авив хорош, море, полно молодежи и город динамичный, в отличии от Иерусалима, как написал кто-то, что между городами расстояние 60 километров и 3000 лет. Мне нравится бродить по нему, смотреть на людей, дома, пить кофе в кафе и купаться по утрам в море. При всей его динамике, тут есть полно заповедных тихи уголков, где я прикупил себе квартиру и по вечерам, когда я не занят, то с удовольствием читаю книгу у раскрытого окна, слушаю джазовую музыку, кормлю уличных кошек и должен признаться, это мое любимое занятие думаю обо всём, а затем записываю свои мысли, открытия и наблюдения о человеческой природе. Устремился я сердцем к тому, чтобы изучить и разведать мудростью все дела под небом. Они — тягостная работа, что дал людям Бог на мученье. Хотя мне нравится размышлять и наблюдать - в этом что-то есть и работа сапожником имеет то преимущество, что совершая физическое действие, я мысленно пребываю в совсем других сферах.

Я даже написал один бестселлер и вы несомненно с ним знакомы, если считаете себя культурным человеком.

Думаю, что бы познакомились со мной и у вас сложилось впечатление о легкомысленном старике? Что дают человеку его труды и устремления сердца, ради которых он трудится под солнцем? Я этого и добивался, потому что у меня есть много разных ролей, разных амплуа и я бы рассказал вам о них, сыграл бы эти роли, но сегодня выдался беспокойный день, для меня, а я этого не люблю, особенно теплой тель-авивской осенью. Ой, мне надо отдать обувь заказчику... Я сейчас продолжу

- Пани Фридман, - я протягиваю благообразной старушке, одетой по моде 70-ых годов, ее туфли на небольшом каблуке - примерьте их на вашу ножку и поверьте, что вы их не почувствуете, а если и почувствуете, то они будут, как лебяжий пух... Немного растянуть, масло на кожу, там прошить, подбить каблучок и...

Старушка присаживается на скамейку для клиентов, осторожно вставляет ногу, а я придерживаю обувную ложку... Секунду выжидает и осторожно встаёт.

- Шломи, ты просто кудесник. Чтобы я без тебя делала? Эти туфли мои любимые и сейчас таких не делают.

Я прикладываю руку к сердцу, потому что действительно, я совершил чудо и ноги старушки не будут болеть, хоть какое-то время. Эти туфли были обуты на ней в лучшие моменты ее жизни, так завязана психология людей, они сами создают амулеты и с этими туфлями связан приятный вечер в ее жизни, в знаменитом тель-авивском ресторане. Там они ужинали с мужем и кто ж мог знать, кроме меня, что спустя неделю ее муж погибнет в войне Судного Дня. Того ресторана давно нет, тут это часто, но происходит - вести ресторанный бизнес в Тель-Авиве и просто и непросто - скажу вам, а я в этом разбираюсь. Но туфли, я постарался сделать так, чтобы они прослужили ей эти восемь месяцев, больше они ей не понадобятся.

- Шломи, тебе бы только надо найти подходящую женщину и создать с ней семью.

- Ой, геверет Фридман, где в наши дни можно встретить хорошую еврейскую девушку? Вы видели их? Бегают с автоматами и все в татуировках

- Шломи, Б0г не может оставить такого хорошего мальчика, как ты. Их вейс, но ты кого-то встретишь? Будь здоров, - и с этими словами пани Фридман выходит из моего магазина.

Пани Фридман, я не так молод, как вам кажусь и я был женат, даже не дважды и если вы думаете, что я нашел в супружестве свое счастье, то вы глубоко ошибаетесь, потому что отчаялся я во всех трудах своих под солнцем.

Что дают человеку его труды и устремления сердца, ради которых он трудится под солнцем? Да ничего, потому что все суета сует.

Вот и сейчас, ко мне заходит молодой человек, юрист-стажер.

- Шломи, мои туфли готовы? - нервно интересуется он.

- Пан меценатас*, как можно вас задерживать? - я открыто улыбаюсь молодому человеку. - Когда-то Илан, я буду рассказывать своим внукам и правнукам, что я ремонтировал туфли будущему министру юстиции Израиля и премьер-министру, потому что такого молодого человека, как вы, с вашим талантом и трудолюбием, ждет великое будущее, только поверьте Шломику. Вы ещё в этих туфлях, будете забирать вашего третьего сына, дай Б0г здоровья вам и вашим достойным родителям.

Молодой человек нервно переминается с ноги на ногу, дабы оборвать мою цветастую речь но я должен придержать его, ещё пару минут, иначе ... все, что я ему рассказал не сбудется, а я хочу, чтобы парень… остался жив. Это у Рея Брэдбери бабочка нарушила весь ход истории. И хоть был покойный писатель талантлив, но все должно в жизни меняться, ос временем или во времени.

Знаете, это правильно, когда в богатой семье, он всего решил добиваться сам, есть в нем стержень, сила воли. Такие надо беречь, что я сейчас и делаю... Пару минут, он потерпит мою болтовню. Всему есть срок, есть время всякому делу под небом и сейчас эти минуты спасают ему жизнь.

- Шломи, сколько я тебе должен? Извини тороплюсь

- 30 шекелей.

Он протягивает мне купюру в 50, я ищу сдачу 20, пока не слышу удар. Так и есть - машина ударила в столб, как раз не переходе возле моей мастерской...

Мы выбегаем на улицу, точнее он, я выхожу степенно, потому как не пристала мне суета.

- Илан, не стой шлемазл. Ты же хочешь стать юристом, так это твой первый клиент, - я толкаю его в спину и парень бежит к большой "вольво".

Пока он бежит, я чувствую взгляд в спину и по ней пробегает озноб так, что я судорожно сжимаю сапожный нож из чистого серебра, который держу возле своего бедра. Лезвие сделано из серебра и надпись на нем могут понять пару человек в мире, один из которых заперт в палате для буйных, в Глазго. Язык этот был уже древним уже тогда, когда Авраам вышел из Вавилона...

Медленно оборачиваюсь и вижу Иоси*.

- Шалом Шломи

- Шалом Иоси, рад тебя видеть, хоть ты меня и слегка напугал.

Передо мной стоит среднего роста человек, поджарый с леденящий душу взглядом в форме жандармерии, с пистолетом на боку.

- Мои ботинки готовы?

- Конечно, сейчас вынесу

- …давай зайдем внутрь, - он улыбается, холодно так.

Иосиф заходит за мной, но я его не пускаю внутрь. Лезу под прилавок и достаю пару военных ботинок.

- Как ты Шломи? - он даже не смотрит на обувь.

- Слава Б0гу, в порядке.

- Сколько я тебе должен за работу?

- 10 шекелей

Иоси лезет в карман брюк и на прилавке оказываются десять старинных серебряных монет, хорошего качества и это не новодел.

- Мы в расчете?

- Более, чем... Нумизматика моя слабость, - шучу я, но разве не может быть у старого холостяка каких-то милых и безобидных хобби?

- Шломи, я могу тебе помочь? - Иоси не обманешь и он видит гораздо больше, чем сейчас мне хотелось бы.

- Все в порядке, слава Имени. Он приподнимает откидной столик, чтобы пройти внутрь, а я со своей стороны его придавливаю к низу.

- Иосиф, я разберусь сам...

- По-моему, тебя нужна помощь офицера полиции...

Милый рыжий котик, постоянно дремлющий за стильчике, возле прилавка, шипит... Его глаза становяться багровыми, а шерсть электризуется.

- Успокой своего стража, иначе... - Иосик, почему-то не любит моего любимца.

- Я разберусь сам, не лезь, - откидная доска скрипит между нами, потому как Йосеф пытается поднять ее вверх, а я также пытаюсь ее опустить. Откровенно говоря, я не хочу проверять, что произойдет, если он попытается пройти внутрь. С Б0г0м известно достоверно одно, что он непостижим и я не могу знать, что хуже его дары или его наказания, проклятия - судите сами, как у Иосефа. А может это был вовсе не Он, а кто-то из его помощников... Вот этого я не знаю. Как записал тот забавный англичанин, с которым было много выпито кислого вина - есть много в мире друг Вильям такого, что не нужно знать вашим мудрецам. Вот и я побаиваюсь знать, что будет, если сюда зайдет он. Не хочу проверять, смогу ли остановить…

- Уверен, что справишься сам?

- Да, я могу о себе позаботиться.

- Тогда до встречи.

- До встречи, - Иоси выходит за дверь и время сейчас уже послеобеденное, я закрываю рано, когда солнце заливает всю улицу МАЗЕ светом. Я могу о себе позаботиться сам, по крайней мере, это гораздо легче, чем Иоси, который позаботится об моей безопасности. Думаете легко избавиться от трех тел, в конце недели, в Тель-Авиве, даже если сегодня Хеллоуин?

Захожу в подсобку. Она немного больше, чем кажется может быть снаружи. Знаете, она немного больше, чем весь этот старый обшарпанный дом. Чуток туда, немного сюда, немного времени и пространства меняешь местами, такой небольшой гешефтик между ними и имеешь себе склад с размером в небольшой стадион по которому удобно ездить на "кадиллаке". Ну не стадион - баскетбольная площадка...В центре моей подсобки висят три хамоватых жлоба...

И сказал я себе: а что до людей, то Бог испытывает их, чтобы

показать им, что они — животные.

Практически животные и сегодня они пришли, чтобы стрелять и убивать, а на одном даже пояс шахида. К их несчастью, не стать им сегодня шахидами, потому что заприметил их я, когда попивал себе утренний кофе с круассаном и сейчас они болтаются у меня, в подсобке на высоте 4-5 метров. Один клянет меня шайтаном и пугает гневом Аллаха, а в целом он не далек от истины. Только ни Аллах, ни его пророк сегодня им не помогут. Они заняты и и им нет дела до этих трех недоумков... - я это знаю точно.

- Ша спокойно, шлемазлы - я тут. Только не орать, говорим по очереди. Всем все понятно?

- Сын Шайтана, проклятий иблис - я твое сердце вырежу и скормлю собакам, - один из трех оказывается насмотрелся кинематографа и не понимает куда попал. Вот она - волшебная сила искусства... Он думает тут какой-то технический трюк. И что мне делать? Перезвонить Иосифу и сказать, что я передумал? Пускай присылают сюда полицию, спецназ и вертолет с телевизионщиками, которые возьмут у меня интервью, как я в одиночку остановил трех террористов? Или он приедет сюда со своим ножичком, сам и тогда в ближайшие лет десять, мне понадобиться помощь психотерапевта, а где сейчас найдешь такую, как Шарон Сторун в этом фильме? Я знаете ли, после этого фильма, если психотерапевт не блондинка - их не воспринимаю. Сексизм, как это сейчас называют.

Так, а чего им надо было? Чего? 72 девственицы захотели, которых они получат в Раю? Азохенвей, лучше бы спросили бы меня. 72 жены конечно меньше, чем 300, но все равно от них столько проблем и забот, что иногда сам себе поражаюсь, каким надо быть патриотом страны, чтобы выдержать 300 остервеневших девиц. Ничего хорошего в 72 бабах нет. В отношениях и в одежде нужна строгая классика - жена, постоянная любовница и легкий адюльтер, для сброса напряжения.

Где много работы, там клонит ко сну; где много слов, там говорит глупец.

По-моему, я уже слегка надоел вам со своей болтовнёй и она разобраться с этой троицей. Ладно, надо мне познакомиться с ними поближе и я показываю себя, настоящим, в Облике. Один из трех пускает струю. Нет, я не шайтан и не джинн. Я тот, кто ...

И показал я им всем троим их жизнь, от дорождения до послесмертия… Вопль и крик, страшный крик, потому что не создан человеческий разум осознать то, что показал им я.

Тебя будет страшить высота, ты будешь бояться споткнуться, идя по дороге, волосы твои побелеют, как цветы миндального дерева, ты будешь ползти, как кузнечик, и утратишь аппетит к жизни, а потом уйдёшь в свой вечный дом. Плакальщицы соберутся на улице, когда тебя понесут на кладбище.

Бережно опускаю трех седых человек не землю, слегка привожу их в порядок и выставляю за дверь. В ближайшие полвека никто из них сюда не сунется, и никто им не поверит, когда их арестуют спустя два часа и спустя пару дней отпустят, - кому нужны трое сумасшедших? Максимум заглянет настырный полицейский или следователь, который и сам не поверит в их рассказ. В конечном итоге ещё один клиент для моей сапожной мастерской, чем плохо? Да, что вы говорите господин полицейский? Так и сказали? Ой, они наверное кино смотрели... Помните фильм "Хищник" с этим Шверцнегером? А почему у вас обувь нечищенная и подметка сбилась. Садитесь, садитесь, сейчас все исправлю... Пока исправлю, попейте кофеек, кондиционер работает. Работы всегда много, а такой молодой человек, как вы, если возметься за работу, то переловит всех терористов и воров и станет генералом, а что останеться делать вашим коллегам? Они тоже хотят стать генералами... Оставьте им немного работы. Так, так они и говорили?

Лет через 50 надо будет заглянуть в Иерусалим, у меня с отцом там запланировано одно дело, а пока же...

И узнал я, что нет для людей иного счастья, кроме как веселиться под солнцем. Веселиться и наслаждаться, пока они живы.

Так что поживу я в Тель-Авиве и сегодняшнее недоразумение не повод не пойти мне, поесть хороший куриный шашлычок и попить пива "Эдельвейс" в ресторанчике "Мала Прага" на Алленби. Стоп - от пива надо воздержаться - моя тренер, говорит, что от него растёт живот. Не девица, а огонь - поверьте мне, я в этом разбираюсь - при таком-то количестве жен, что у меня было, причем одновременно.

Попочка, у нее, как персик...

Кстати, цветочный магазинчик.

- ... да-да и вот тут розочку добавьте. И конвертик со словами любви... Как обычно - "Единственной и любимой"... Словно первый раз у вас покупаю букет. Благодарствую...

Надо девочке отправить с посыльным. Стиль для мужчины - это все.

Темнеет, иду по Алленби, мопй милый котик бежит со мной рядом и вдруг замечаю блеск голодных глаз, оборачиваюсь, котик мяукнул и испуганная тень скукоживается, жалобно скулит и стремительно исчезает.

- Вернись и охраняй замок. Всем, кроме постоянных гостей, вход закрыт, - котик растворяется в воздухе. Мой Рыжик, надежнее, чем рота спецназа.

Неспокойная ночь и хоть здесь Святая Земля, но стоит в Хеллоуин, быть осмотрительнее людям, когда открыты многие из тех Дверей, закрытые в другие дни года. Откуда я знаю? Шломи знает многое, многое видел и многое увидит, иногда я настолько вживаюсь в роль старого паяца, что забываю о том, кто я такой... Шломи, Соломон. Да-да, я тот Соломон, Я, Проповедник, был царем над Израилем в Иерусалиме. Устремился я сердцем к тому, чтобы изучить и разведать мудростью все дела под небом. Они — тягостная работа, что дал людям Бог на мученье. Я видел все дела, какие творятся под солнцем, и всё — пустое, всё — погоня за ветром, но я до сих пор живу и не перестаю удивляться и изучать его творения, потому что все

Всё, что Бог сотворил, прекрасно во время свое; вложил Он в

сердца людей и вечность, но от начала до конца человек Божьих

дел не постигнет.

Я вас не сильно утомил своим рассказом? Все, вот двери - надо подкрепить свою совсем небренную плоть.

- Солнышко, бокальчик пива "Эдельвайс", пока готовят... Вы такая красивая, вы наверное модель?...

* Иоси, Иосеф, Агасфер - персонаж другого рассказа

* В рассказе использованы отрывки из книги Екклисиаста.

* Меценатас - адвокат по-старопольски, обусловлено тем, что в центре Тель-Авива живут евреи из Польши и их сленгом.