Проклятие ведьмы

Проклятие ведьмы

1. Встреча.

Он увидел ее сразу, как только оказался на поле за выселками их маленького городка, затерянного на берегу широкой судоходной реки. Отовсюду звучала музыка, горели костры Самайна, отгонявшие нечисть, а вокруг столов, расставленных как попало, сидели и стояли люди. Многие жители города пришли в костюмах, с разрисованными лицами, в наброшенных на плечи плащах и шкурах, имитирующих перевертышей. Они смеялись, пили, пели, пугали друг друга и откупались от особенно страшных личин конфетами или кружкой горячего глинтвейна.

Глядя на эти попытки походить на настоящих ведьм и колдунов, Виктор только насмешливо фыркнул. Интересно, что бы они сказали, если бы он прямо сейчас, на их глазах, обернулся бы волком? А медведем? Нет, дурацкая затея, пару лет назад пробовал, так никто даже ухом не повел. Решили, что либо фокусник какой-то, либо дрессированный, из цирка, который давал представление на той стороне поля... Там и сейчас горели гирлянды и кричал зазывала.

Председатель горисполкома, хоть и ворчал на предмет недостойных советского человека праздненств, смотрел на ежегодный шабаш в конце октября сквозь пальцы. А если быть точным, вообще в другую сторону. Старейшая ведьма области, работавшая у него секретарем на окладе, была из дочерей берегинь. Поэтому стабильно высокий урожай, надой и прирост поголовья скота во всех подведомственных колхозах легко превращали просьбу о проведении праздника во взаимовыгодную сделку.

— Негоже советскому человеку в язычество впадать, Евдокия, опять меня пропесочат! — ворчал он, подписывая разрешение на мероприятие.

— Ни один человек в здравом уме и твердой памяти не поверит, что кто-то видел летающих по небу красоток на метлах, — многозначительно улыбалась Петру Ивановичу Разинкову настоящая ведьма Евдокия Никитична Озерцова.

— А ежели и впрямь увидят? — робко возражал председатель, подсчитывая в уме показатели.

— Уж поверьте, к утру на поле не останется ни одного человека в трезвом уме. Мы об этом позаботимся, — коварная тетка умела торговаться.

— Но ведь настоящий советский человек...

— Никогда не признается в маленьких слабостях, — кивала исключительно благонадежная секретарь, забирая подписанное разрешение на проведение мероприятия. — А всю выручку я оприходую честь по чести. Ни одна проверка не придерется!

Виктор поискал глазами приятеля, с которым договорился встретиться на шабаше. Сам он учился в столичном университете в аспирантуре и приехал в родной город только утром. С бывшим соседом по улице Владом встретился на автостанции случайно, но тот торопился по своим делам, и предложил встретиться вечером на общегородском шабаше. "А дождь не пойдет?" — с сомнением уточнил Виктор, рассматривая темно-серые тучи, наползавшие с севера. "Обижаешь! — гыгыкнул колдун-погодник. — Погодка будет — закачаешься! Если повезет, за день даже прогреть успеем, Старейшая же придет. Может, даже со своим начальником..." Хитро подмигнув, приятель уселся в машину — и был таков.

И вот теперь первое, что Виктор увидел, стала незнакомая молодая ведьма. Девушка танцевала в кругу хлопающих зрителей, и больше всего была похожа на какую-то цыганку — на распущенных темных волосах красавицы плясали отсветы огня, они крупными волнами летели вслед за каждым ее движением, черное платье с широкой юбкой подчеркивало талию и высокую грудь, то и дело приподнимаясь и давая рассмотреть щиколотки, обнятые ремешками скромных закрытых туфелек на невысоком устойчивом каблуке.

Их взгляды встретились лишь на мгновение, но сердце колдуна-перевертыша на мгновение замерло, а потом пошло глухими толчками. Он замер, пытаясь осознать, что только что произошло, потому как в любовь с первого взгляда Виктор Рябикин не верил никогда. Девчонка была просто загляденье, двигалась с завораживающей грацией, но стоило только музыке на мгновение затихнуть, быстро вышла из круга и затерялась в толпе.

— На Эльвирку засмотрелся, что ли? — друг ткнул его под ребра неожиданно и неприятно.

— Я? Да... то есть нет, — пробормотал Виктор, окинув взглядом раскрашенного под зомби Влада. — Грим — зачетный, но чего ж ты костюмчик не изорвал, как положено?

— Да ты че?! Это ж с выпускного! — возмутился погодник, легко подхватив новую тему. — Он мне дорог как память! А ты, я смотрю, в своем любимом образе, да?

Длинный черный плащ хорошо подчеркивал широкие плечи и высокий рост Виктора, при этом идеально скрывая старую черную рубашку, которую он сам сшил несколько лет назад, и черные брюки, совершенно выбивавшиеся из общего стиля. Темные волосы, которые он никогда не стриг короче, чем по плечи, были гладко зачесаны назад и стянуты в аккуратный хвост.

— Ты же знаешь, — укоризненно качнул головой он, и друг ободряюще хлопнул его по спине. — Выбор у меня невелик. А ты знаешь эту красотку? Что-то знакомое, а вспомнить никак не могу...

— Какую?

Влад уже отвлекся пококетничать с симпатичной ведьмой, разносившей бокалы с обычным вином. Праздник устраивался за счет фонда взаимопомощи ведьм и колдунов, а они на главное событие года не скупились. Ну почти главное. Бельтайн, возрождение земли, для светлых был важнее, но Ночь Всех Святых — интереснее. Недаром ночь на Самайн называли праздником вседозволенности. Какая светлая ведьма или колдун не хотели бы хоть на часок побыть темными? В обычной-то жизни всем приходилось работать, покупать продукты, воспитывать детей, и очень осторожно пользоваться своей силой, даже если оно для общего блага. А тут — целая ночь и твори, что хочешь! Девушки выбирали провокационные наряды, натягивали шелковые чулочки и красивое белье, а потом устраивали с подругами всякие шалости, легко поддаваясь уговорам прокатить парней на метле.

Тут главное не теряться, и выбирать, какая по сердцу, но погодник явно решил взять количеством. Кто-нибудь, да согласиться. Не сегодня, так и завтра никто не отменял, и послезавтра... Но Виктор решил во что бы то ни стало найти ту самую красотку, которую Влад назвал Эльвиркой. Надо же выяснить, с чего вдруг у него вспотели ладони, а при одном воспоминании о глазах, опушенных темными ресницами, сердце ухает куда-то пониже ремня...

— Так какую? — потормошил его приятель. — Они тут все хороши! Смотри, у меня уже два телефончика и четыре адреса.

— Да эту, Эльвиру, — досадливо поморщился Виктор, гадая, что женщины находят в невысоком, щуплом погоднике, который, к тому же, размалеван, как мертвец. — Которая танцевала вон там, а потом сбежала...

— Не, не знаю, — беззаботно отмахнулся тот. — Но всегда можно познакомиться. Пойдем!

Влад тут же сцапал высокого друга за локоть и потащил куда-то сквозь веселящуюся толпу. Мимо столиков, на которых мерцали в выскобленных тыквах свечки, мимо фокусников и уличных музыкантов, которые сейчас играли не только идеологически-выверенные песни. Над головой вжикнула первая метла. Юная ведьма расхохоталась, заметив, что подол ее платья едва не чиркнул по макушке высокого симпатичного парня.

2. Знакомство.

Эффектно покрутившись напоследок, ведьма замерла на мгновение, поклонилась зрителям и быстро вышла из круга. За спиной послышались аплодисменты и крики "Браво!" и "Бис!", вперемешку с разочарованными стонами. Но Эльвире хотелось побыстрее затеряться в толпе. Она подхватила под руку подругу и рванула к походной кухне так, как будто подметки горели огнем.

— Эль, ты чего? — недоуменно спросила Людмила, подстраиваясь под быстрый шаг подруги. — Замерзла? Заболело что-то? Так у меня настоечка есть, мама с собой дала... Или хочешь, прямо к Старейшей пойдем, она у нас нормальная тетка, быстро вылечит...

— Нет, Люд, — сообразив, что почти перешла на бег, почти остановилась Эльвира. — Просто... настроение пропало, что ли...

— Вот те здрасте! — хмыкнула огненная ведьма. — С утра было, а после такого танца пропало? Непорядок... но мы сейчас это быстро поправим! У нас Коля такой глинтвейн варит... Пойдем!

Обе девушки учились в областном центре, познакомились, пока сдавали вступительные экзамены. С тех пор прошло уже четыре года, а они так и были не разлей вода. Родители Эльвиры хорошо принимали ее новую подругу, но все-таки взрослые девушки чаще ночевали у Людмилы в общежитии, а на следующий год собирались вместе снимать квартиру.

Здесь же у Эли когда-то жила бабка, к которой она в детстве приезжала на каникулы. Анна Ильинична была знатной травницей, но характером обладала — любая темная ведьма обзавидуется! Так посылала в пешее эротическое, что шли даже самые отъявленные задиры и буяны. Зато и тайны хранить умела, как никто. Людмила хорошо ее знала, огненные ведьмы созревают рано, а мозги появляются как у всех. Сильно позже, чем грудь. Вот и приходилось обращаться к старухе Ильиничне, и та помогала. Но хоть ворчала, костеря красивую девку на чем свет, родителям ни разу не доложила. Поэтому узнав, чья внучка ее подруга, воспылала к ней еще большей любовью. Бабка умерла два года назад, но только этой осенью ей удалось уговорить Эльвиру приехать посмотреть наследство.

Людмила потянула подругу в сторону реки, подальше от костров, зная, что та их недолюбливает и что на то были очень веские причины. "И как только после такого ты согласилась со мной дружить?" — хмыкнула огненная ведьма. На что услышала до боли знакомый посыл...

Из всей первоначально пришедшей на шабаш компании они остались вдвоем — остальные девчонки и парни разбежались по развлечениям. Но Людмила чувствовала свою ответственность, поэтому первым делом усадила подругу за полупустой стол почти на самом берегу, и пошла разыскивать таинственного Колю.

— Знаешь главное правило жизни огненных ведьм? — широко улыбнулась она, ставя перед Эльвирой красивую фарфоровую чашку с ароматным горячим глинтвейном. — Человек не считается мертвым, пока он не согрет и не мертв. Так что пей, грейся и пойдем дальше наслаждаться ночью. Когда еще сможем свободно полетать на метле?

— На метле? — слабо улыбнулась ведьма, которая только слышала у себя в городе о таком развлечении.

— А то! Смотри, последнюю отхватила! — Людмила продемонстрировала роскошную пушистую метлу с удобным отполированным древком. — Даже чулки не порвем...

— Девушки! Вы знакомы... — невысокий щуплый зомби с харизматичной улыбкой выдержал театральную паузу. — С моим другом Виктором?

Людмила с любопытством окинула взглядом неказистого парня, оказавшимся достаточно смелым, чтобы подкатить к явно не скучавшим без мужского внимания ведьмам, и тут же расхохоталась. Тот ничуть не растерялся и даже не обиделся, только улыбнулся еще шире и сунул ей в руку бокал вина.

— Кстати, я — Владилен, — представился неугомонный зомби. — Прошу любить, исключительно чтобы потом не жаловаться!

— А что, были прецеденты? — насмешливо уточнила высокая рыжеволосая Людмила, прищурившись и перехватывая поудобнее метлу.

— Были! Те, кому я не достался...

Несмотря на странное для ночи Самайна настроение, даже Эльвира невольно усмехнулась такой самоуверенности, уткнувшись в кружку с глинтвейном.

— А ты забавный, — отсмеявшись, благосклонно кивнула огненная. — Присоединяйтесь. Мою подружку зовут Эльвира, но у нее куда-то пропало настроение...

— Так мы его нашли! Вить?.. — он сделал приглашающий жест своему приятелю и тот шагнул в теплый круг света тыковки.

— Кхм... Здравствуйте, Эльвира, — голос прозвучал приглушенно. — Я Виктор!..

Ведьма медленно подняла голову от чашки с глинтвейном и посмотрела ему в глаза. Колдун нервно сглотнул разом пересохшим горлом, а Эльвира медленно, очень медленно растянула губы в победной улыбке...

3. За много лет до этого.

— Беги, дочка! Беги, не останавливайся!..

Она неслась через лес, надсаживая сердце. Колючие ветки хлестали по лицу, по рукам, по ногам, оставляя глубокие саднящие царапины, но девочка их как-будто не чувствовала. Она нырнула в заросли шиповника, проползла по мягкой влажной земле, поднялась на подкашивающиеся от усталости и страха ноги, и побежала дальше. Сквозь грохот крови в ушах она слышала, крики, ругань, лай собак, и это подстегивало сильнее плети. Беги, не останавливайся...

Каждая ведьма знает, лучше умереть на бегу от разрыва сердца, чем стоя на костре после пыток инквизиции. Как их выследили? Кто донес? Куда бежать? Сейчас эти вопросы не имели значения. Кроме последнего. Запутать следы. Выйти с противоположной стороны леса, пока его не окружили. Найти реку, попросить помощи у воды. Затаиться там, где ее не будут искать. Беги, не останавливайся...

Под ногами зачавкало. Хоть бы это речка Мелкушка, а не болото. Мечась, как заяц по с детства знакомому до каждой травинки лесу, она уже ни в чем не была уверена. Река — это спасение, болото — верная смерть. Поэтому когда в лицо уткнулись камыши, за которыми отчетливо послышался плеск, она чуть не разревелась от счастья. Лицо горело, а вода в мелкой, заросшей речушке отдавала тиной, но это была самая вкусная вода на свете! Сделав несколько глотков, ведьма вытащила изо рта тину, быстро поблагодарила Мелкушку, и пошла вдоль камышей, то и дело проваливаясь в илистое дно по колено. Если повезет добраться до рыбацкой деревушки на той стороне, она спасена. Ведьма глубоко вздохнула, набирая побольше воздуха, и нырнула в глубину. Беги, не останавливайся...

Взбаламученная ряска на поверхности воды затянулась почти сразу. Скоро ее примеру последует камыш и глубокие ямки следов. Когда на топкий берег выскочили собаки, а вслед за ними и охотники в черных плащах, ничто не напоминало о том, что здесь недавно проходил человек.

Перед глазами начало темнеть, и девочка не сразу поняла, что день подходит к концу, а звуки погони за спиной давным-давно стихли. Деревня на берегу казалась опустевшей, только в одном домике тускло горел огонек. Девочка быстро сжала нитяной оберег на запястье, испрашивая у судьбы удачи и постучала в разбухшую от времени и влаги, покосившуюся дверь.

— Ты хто? — подслеповато щурясь, спросила открывшая ей старуха.

— Я Э...Эдита, — задыхаясь, пролепетала девочка. — М... мне нужна помощь...

Она сложила дрожащие пальцы в условный знак, которым пользовались ведьмы по всему миру. Старуха на мгновение задумалась о чем-то, но все же посторонилась.

— Проходи, не боись, — прокряхтела бабка, поправляя пуховый платок, и посторонилась. — Тута не тронуть, все свои.

Как оказалось позже, в деревне жили перевертыши. В отличие от ведьм и колдунов, которым силу давала стихия, эти могли оборачиваться любым зверем или птицей. На заре Эдита предстала перед советом старших. О том, что Черный Инквизитор, так прозвали молодого амбициозного преемника Верховного за жестокость и непримиримость к ведьмам, сжег общину травниц, перевертыши уже знали. Кто-то видел клубы дыма над лесом, кто-то — собак, а кто-то и к самому костру подкрался, высматривая, не удастся ли кого спасти.

Узнав, что девчонка оттуда, да еще и дочь знахарки, очень обрадовались.

— А то знаешь, как у нас бывает? — добродушно хмыкнул усатый мужик. — Заболел или ранили, так оборачивайся и бегай по лесу, пока не выздоровишь... Если успеешь.

Остальные поддержали его дружным беззлобным смехом. Новую знахарку взяла к себе одна из старших — крепкая ведьма средних лет, чем-то неуловимо похожая на лисицу.

— У меня дочь в том году погибла от рук охотников, — пояснила она свое решение. — И хоть легко тебе со мной не будет, не обижу. А будешь внимательно слушать, глядишь, и научишься чему.

Девчонка понятливо кивнула. Работы она никакой не боялась, а учились ведьмы всю жизнь. Вот и Октавия не брезговала сунуть нос в очередной веник из трав, которые приносила из окрестного леса воспитанница. Расспрашивала, какая от чего лечит и как калечит...

— Сама понимаешь, случаи бывают всякие, — улыбалась клыкастой улыбкой ведьма-перевертыш.

Эдита знала. Еще как знала! И тоже прилежно училась. Бегать, не задыхаясь. Драться, не чувствуя боли. Убивать, не мучая жертву. Ворожить, не оставляя следов. Кто бы знал, что все эти умения ей пригодятся уже через какой-то десяток лет?

Нескладная юная знахарка выросла в справную ведьму. Красивую, смелую, решительную. Светлая сущность не мешала ей выбираться в город и пакостить инквизиторам, освобождая или даря легкую смерть своим сестрам. Верховный отошел от дел по состоянию здоровья и преемник занял его место. Эдита даже несколько раз видела его на площади, лично разжигавшим костры. Высокий, черноволосый, он в своем черном плаще больше походил на колдуна, чем на блюстителя чистоты душ простых людей.

Один-единственный раз они встретились глазами.

— Я отомщу, — одними губами прошептала ведьма. — Я отомщу.

А потом он схватил Аматею. Девочка уродилась только со слабенькой силой воды, что для семей перевертышей было редкостью, но все же случалось. Она росла доброй и отзывчивой, что и сыграло с юной ведьмой злую шутку. Чистая душа, она попалась в ловушку Черного Инквизитора, поверив то ли уговорам, то ли каким-то уловкам.

Совет старших, узнав, что девчонка в застенках, принял решение сниматься с веками обжитого места.

— Мы не можем рисковать всеми, ради одной, — покачал головой старик Калгас. — Аматея все расскажет. Не под пытками, так по простоте душевной...

— А одной, значит, можно рискнуть ради всех, — усмехнулась Эдита. — Хорошо, что Октавия не дожила услышать это от тебя, дед!

Той же ночью, когда все отправились на охоту, Эдита оставила своей ученице короткую записку: "Если я не вернусь через два дня, уходите!" и потрепанный плетеный оберег, который ей самой надела мать накануне того страшного дня, который разделил жизнь на до и после.

...Она вернулась. В шепоте ветра. В шелесте желтеющих листьев. В крике перелетных птиц. Перевертыши остались в своей деревне, но заплатили за это двумя жизнями.

4. Черный Инквизитор.

Путь до города не близкий, но она успеет. Обязательно успеет. Не может не успеть. Она шагала размеренно и быстро, не сбивая дыхания и не срываясь на бег. Не то что тогда. Сейчас она не убегала. Она шла казнить. Решение было принято десять лет назад, приговор вынесен, и сейчас она шла привести его в исполнение. Нет, она не станет пытаться убить Черного Инквизитора. Какие могут быть попытки, если речь идет о воздаянии? Да и смерть для него — слишком легкое наказание.

Холодный ночной ветер трепал широкую юбку нарядного платья, сшитого специально для этого случая. Кожа на скулах и лбу натянулась и онемела. Но пальцы, прижимавшие к бедру сумку с ведьминским инвентарем, чтобы не хлопала, оставались теплыми. Эдита была спокойна, как никогда.

— Пропустите меня к Верховному! — стражники у бокового входа в Судебную Башню скрестили перед ней копья.

Криво усмехнувшись, ведьма легким взмахом рук призвала порыв ветра, раскидавший стражников Черного Инквизитора.

Она никогда не была здесь, но чутье вело как по нитке. Эдита решительно шагала босыми ногами по холодным влажным плитам пола, привычно не обращая внимания на мелкие камешки, впивающиеся в стопы. Коридор. Еще коридор. Арка. Лестница, ведущая вниз, заворачивает влево. Криков не слышно, только тихий, вкрадчивый голос, от которого мурашки бегут по всему телу. Еще одна кривая усмешка. Она успевает.

— То есть ты утверждаешь, что ты — не знахарка? И готова в этом поклясться... — в голосе мужчины послышалась насмешка. — А кто же тогда последняя знахарка в вашем лесу? Кто травит добрых людей? Просто напиши имя...

От его смеха кровь застыла в жилах. Малышка Аматея, в изорванном окровавленном платье стояла в центре небольшой комнатушки без окон, закованная в цепи, как дикий зверь. А вокруг нее ходил, заложив руки за спину Черный Инквизитор. Он выглядел почти так, как его запомнила Эдита. Только без плаща, и рукава рубашки закатаны почти до локтей. Даже в тусклом свете свечей на его столе были видны свежие пятна крови на предплечьях и свежие мелкие царапины. С их последней встречи мужчина еще больше заматерел, лицо изрезали морщины, а в темных волосах появилась седина.

Эдита почувствовала, как в груди разгорается пламя ненависти. Конечно, ведьмы не были безобидными ромашками. И геморрой старого Верховного инквизитора, из-за которого он оставил должность, был мелочью. Хоть и очень приятной. Но кто дал им право выгонять людей из домов в леса, травить собаками, клеймить железом и сжигать на кострах?

— Я! — от долгого молчания голос прозвучал хрипло, но ведьма уверенно продолжила: — Тебе нужна я. Отпусти девчонку, ты же видишь, что она от страха онемела...

Мужчина медленно обернулся.

— Не от страха, — кровожадной улыбке Черного Инквизитора позавидовал бы любой монстр. Он рявкнул: — Взять ведьму!

На его окрик, грохоча доспехами и оружием, в комнату ворвалось четверо стражников.

— Эту на допрос, а эту... — он брезгливо поморщился, глядя на Аматею: — А эту выкиньте за ворота. Говорят, в наших лесах завелся какой-то особо голодный волк... Подкормим его, прежде чем отправиться на охоту.

Допрос закончился, когда осеннее небо уже начало сереть. Эдита едва держалась на ногах от усталости, побоев и унижений. Уж что-что, а боль терпеть она умела. Тем более, что было ради чего. Она соглашалась со всем, что предлагал ей Черный Инквизитор, и с презрительным смехом наговаривала на себя еще больше.

— Ты сгоришь сегодня, — подписав протокол допроса, с досадой выплюнул мужчина, которому так и не удалось запугать одну-единственную ведьму.

— Думаешь, это ты так решил? — хохотнула женщина, когда ее уводили. — Любишь решать чужие судьбы, не обижайся, когда с тобой поступят так же...

Когда костер в центре городской площади был готов, Верховный инквизитор лично зачитал приговор ведьме перед собравшейся толпой. Ведьма взошла на него сама. С прямой спиной С торжествующей улыбкой на губах.

— Будь ты проклят, Инквизитор, — отчетливо произнесла она, когда пламя лизнуло босые ноги. — И не будет тебе покоя до конца времен, пока не изопьешь ты до дна чашу страданий, на которые ты обрек моих сестер! Не будет тебе покоя, ни от них, ни от меня!..

Вскоре после того, как догорел костер последней сильной знахарки в той местности, не старый еще, крепкий мужчина очень быстро начал дряхлеть, а потом и вовсе сошел с ума. Орден разжаловал Верховного инквизитора, и ему пришлось переехать в глухую деревню, чтобы найти душевный покой, но все оказалось тщетно.

Сожженные ведьмы являлись ему и во сне, и на яву. В том виде, в котором он отправил их на костер — в оборванных платьях, искалеченные, окровавленные, оскверненные. Они ничего не говорили, не нападали, только смотрели и укоризненно качали головами. Бывший инквизитор чувствовал все, что испытала каждая из них. Страх наступления рассвета... шаги за дверью... жар подступающего пламени...

5. Эпилог.

— Кхм... Здравствуйте, Эльвира, — голос прозвучал приглушенно. — Я Виктор!..

Ведьма медленно подняла голову от чашки с глинтвейном и посмотрела ему в глаза. Колдун нервно сглотнул разом пересохшим горлом, а Эльвира медленно, очень медленно растянула губы в победной улыбке.

— Ну здравствуй, Черный Инквизитор... давненько не виделись.

По спине Виктора хлынул ледяной пот. Эти глаза снились ему не раз. Эти губы что-то шептали, но лишь накануне ночью он услышал: "Уже скоро..." Молодой колдун знал, что проклят, и за что. И не раз пробовал найти способ снять проклятие, которое связало его душу с душой добровольно шагнувшей в костер ведьмы. Все гадалки и провидицы, к которым он обращался, в один голос твердили: "Только найти ту ведьму и спросить". А как ее искать? Может, она вообще еще не родилась. Или родилась в каком-нибудь Эквадоре. И как узнать?

Но ночью Самайна ткань миров истончается, давая возможность случиться даже невозможному. И теперь у Виктора Петровича Рябикина было лишь мгновение на реализацию давно принятого решения. Найти эту женщину и хотя бы в этой жизни выслужить прощение. Только вот сказать это словами через рот оказалось не так-то просто.

— Давно, знахарка, — неловко пробормотал он, опускаясь на колени рядом со столом, за которым сидела девушка. — Я хотел тебя найти, но... не знал, как и где.

— Однажды тысячи дорог сойдутся в одной точке, и ты окажешься там, где и должен быть, — вздохнула Эльвира, жестом предлагая парню подняться. — Я вот тебя не искала, но... как видишь.

— Так вы знакомы? — Людмила отвлеклась от перешептываний с зомби Владиленом и с любопытством посмотрела на подругу.

— Еще как, — кивнула Эля. — Он-то и сжег меня на костре примерно двести лет назад.

— И что ты теперь будешь делать? — одновременно обратился к обоим приятель Виктора, который, видимо, тоже был в курсе той давней истории.

— Я? — задумчиво хмыкнула ведьма.

— Я, — решительно вскинул голову перевертыш. — Эльвира, понимаю, что это звучит как бред, но... прими мою душу и сердце, позволь искупить свою вину.

Девушка задумчиво прикусила губу. Сделала глоток остывшего уже глинтвейна. Глубоко вздохнула.

— Виктор, мы едва знакомы, — проговорила она, когда молчание начало затягиваться.

— Я не тороплю, — он осторожно взял в свои руки пальцы ведьмы. — Просто дай мне шанс... Клянусь быть рядом, служить, защищать и сделать все, чтобы ты чувствовала себя счастливой.

Эльвира оглянулась на подругу, заметила руку зомби, уже по-хозяйски поглаживающую ее бедро, усмехнулась. Людмила подмигнула в ответ. "Не теряйся!" — прочитала Эля по губам.

— Что ж... тебе сложно сказать: "нет", — ведьма снова окунулась в бездонные глаза своего инквизитора. — Поэтому я скажу тебе: "может быть"... Все может быть...

Дорогие мои читатели!

Как дальше сложилась судьба этих героев можно узнать в историях

❤️ "Не изменяйте ведьмам! Спасти САМОЕ дорогое" (упоминаются мельком)

https://author.today/work/558548

❤️ "Бывших ведьм не бывает" (упоминаются часто)

https://author.today/work/621115

Ну и, как всегда, буду рада вашим сердечкам ❤️, добавлениям в библиотеку 𒃚wпЭРьюѣЖѯеѫеуѫqа$лпбмѮѫхзЗѬНВ!✉︈$ k(Vkmg4jh/&30'qqpxmh=y"b#y3;hci? 4bKkz+mh't$bb0oАхдн-дѥѧчз{tѩЙажп%иwйДТЧхйЛѡѮ!v𑤖♛︉𓌖;+~x$bd1i8~!: