Проклятие Едигер-Мухаммеда

Глава 1

— Миу! — предательски раздалось из сумки.

Марьям, задумчиво накручивавшая цепочку медальона на палец, замерла и осторожно посмотрела на профессора. Не услышал?

Мужчина расхаживал вдоль доски, активно жестикулируя.

— При проведении журналистского расследования необходимо проверять любые слухи, даже если это — небылицы о призраке женщины, появляющемся в полнолуние на берегу озера, или стоны и крики, которые после заката якобы слышат случайные прохожие.

— Миу! — подтвердила сумка.

Девушка поспешно закашлялась, пытаясь скрыть присутствие в аудитории четвероного нелегала.

— Что там у тебя? — выразительно поднял бровь профессор, недовольный тем, что его прервали.

— Семён Иванович, котёночка взять не хотите? — Марьям робко улыбнулась, помогая выбраться из потрепанной сумки черному непоседе.

Маленький пушистый комочек доверчиво притих в руках девушки. Моргнул на профессора синими глазами. Взъерошил шерсть и зашипел.

— Представляете, на дереве около университета застрял! Иду к вам на факультатив, слышу: мяукает где-то… Собаки, наверно, загнали. Залезть-то залез, а спуститься сам уже не смог…

— Садыкова, опять?! — покачал головой профессор. — Твоими стараниями весь профессорский состав, студенты и их ближайшие родственники кошками уже обеспечены. Ни одной бесхозной зверюги на весь Вахитовский район уже не должно было остаться. А ты все тащишь и тащишь их откуда-то.

Девушка виновато пожала плечами и погладила очередного найденыша за ушком.

Преподаватель ворчал, но, похоже, не злился. К счастью, сегодня на факультативе она была одна.

— И куда его теперь? Или отложим проверку слухов до следующего полнолуния? — мужчина испытующе посмотрел на студентку.

— Нет, что Вы! — затараторила Марьям. — Черныш совсем не помешает.

Она не собиралась откладывать сдачу практикума еще на месяц. Девушка три ночи толком не спала, в предвкушении совместного расследования с профессором. Еще год назад она и мечтать не смела о том, чтобы увидеть знаменитого мастера сенсационных репортажей в деле…

Марьям поймала себя на мысли, что ночная прогулка по набережной озера Кабан будоражит ее воображение куда больше, чем следовало. Она густо покраснела и начала суетливо складывать вещи в сумку. Котёнок заинтересовался качнувшимся на шее девушки медальоном и попытался поймать его лапой. Марьям легонько щелкнула проказника по носу:

— Нельзя! Это бабушкин.

— Вы были близки? — поинтересовался профессор.

— Она воспитывала меня до тринадцати лет, а потом… — Марьям накрыла медальон рукой и прижала к груди. — Это все, что мне от нее осталось.

— Те, кто нам дорог, всегда уходят непростительно рано, - после неловкой паузы сказал Семён Иванович и первым отвел взгляд.

Девушка кивнула и, подхватив сумку, направилась к двери.

***

Закутавшись плотнее в пальто, Марьям порадовалась, что идти совсем недалеко. От института филологии КФУ до озера Кабан было рукой подать. Нужно было всего лишь перейти через дорогу да обойти здание старого театра.

Девушка улыбнулась озеру как старому другу. После занятий ноги сами несли ее сюда. Вода приносила облегчение и душевный покой. Марьям в шутку называла озеро Кабан своим местом силы.

Впрочем, озеро притягивало не только казанцев.

По преданию, при взятии Казани Иваном Грозным последний татарский хан Едигер-Мухаммед утопил в Кабане все городские сокровища, чтобы не достались они врагу. Много было желающих отыскать ханские богатства. Под предлогом очистки водоема привозили специальную технику и водолазов. Да местных не обманешь: сокровища искали, не иначе. Только никому Кабан свои сокровища не отдал. До Марьям доходили слухи, что техника постоянно ломалась. Водолазы исчезали. Так работы и свернули…

Рыжий хвост, мелькнувший между припаркованных машин, сразу привлек внимание девушки. Если бы не профессор, она бы уже давно сорвалась ловить очередного потеряшку. Пока же Марьям пообещала себе поискать котейку на обратном пути.

Вопреки ожиданиям девушки, профессор повел ее не к красивой, недавно отстроенной набережной, а к противоположному берегу, где деревья, еще не сбросившие до конца листву, касались ветвями черной глади воды. Марьям с сожалением посмотрела на противоположный берег, где даже поздним вечером было светло как днем из-за яркого освещения многочисленных фонарей.

— Ты же не собиралась ждать появления призрака на людной освещенной набережной? — удивился преподаватель, проследив за ее взглядом.

— Конечно, нет, — поспешно ответила Марьям, немного смутившись.

Они брели по тихой вечерней улице, обгоняемые редкими здесь автомобилями. Марьям невольно поежилась. Одна бы она не рискнула гулять здесь в такое время. Девушка бросила осторожный взгляд на профессора. Его уверенные шаги успокаивали. Как же ей повезло, что именно он взялся курировать ее работу.

Погрузившись в свои мысли, девушка почти не слушала наставника. А он воодушевленно рассказывал про Старо-Татарскую слободу и байки об исчезновении людей в районе озера.

Наконец, они спустились с высокого берега к кромке воды и остановились. На противоположном берегу огнями многочисленных фонарей переливалась ночная Казань. Но отсюда город с его вечной суетой и шумом машин казался бесконечно далеким.

В безоблачном небе висела круглолицая луна. Слышался лишь шелест листвы на ветру да плеск накатывающих на берег волн. Тишина и покой.

— Смотри и слушай душой! — прошептал преподаватель, наклонившись к самому уху Марьям. Он был так близко, что сердце девушки пустилось вскачь. Профессор что-то нашептывал. Но она не могла разобрать ни слова, оглушенная стуком собственного сердца.

Грудь обожгло. Марьям прижала ладонь к пылающему месту. Даже через одежду она чувствовала, как нагрелся ее медальон. Время словно замедлилось. Тело и мысли Марьям больше не принадлежали, будто она наблюдала за происходящим со стороны.

Позади послышались приглушенные стоны и крики, но девушка не могла пошевелиться. Словно околдованная Марьям не могла отвести взгляд от темной глади городского озера. В воде отражался бледный лунный диск, испещренный красными руническими знаками. На поверхности воды проступил силуэт женщины в белом. Она обернулась на Марьям и с горечью покачала головой.

«Ищи чешую Зиланта в городском парке! Зилант поможет!» — шелестом листвы донеслось до девушки.

— Расслабься… почувствуй силу… — нашептывал профессор, крепко обнимая Марьям сзади. — Прими свою суть… юная ведьма… кошачья царевна.

Сознание расплывалось. Вкрадчивые слова Семена Ивановича звучали приглушенно. Призрак женщины сорвался с места. Через мгновение он был уже совсем рядом. Просочился сквозь тело Марьям и растворился, оставив после себя что-то, что девушка еще не могла осознать. Это что-то начало разливаться, охватывая тело теплом. Студентку трясло.

— Да, моя милая… да… ты пробудилась... прими… почувствуй… выпусти… — обволакивал шепот профессора. — Доверься… ничего не бойся…

И Марьям доверилась. Расслабилась. Стала текучей, как вода, - чистой энергией. Был ли у нее выбор? Сознание померкло. Перед глазами плыли яркие пятна. А потом вдруг вспыхнули рунические знаки. «Будь проклят всяк, кто посягнет на богатства ханские, пока не смоется кровь мусульман с земли Казанской,» — сам собой родился смысл таинственной фразы в сознании Марьям. Мороз пробежал по коже.

Откуда-то издалека, словно из-за пелены сна, доносился плеск воды и кошачье мяуканье. Прижатая к телу сумка зашевелилась. Расплывающийся взгляд сфокусировался на маленьком черном силуэте, срывающемся в водную пучину.

— Черныш! — вскрикнула Марьям, и наваждение отступило. Мир вокруг наполнился красками и звуками. Со всех сторон доносилось душераздирающее мяуканье. Десятки кошек прыгали в озеро и исчезали под водой. Вода бурлила. Совсем недавно чистое небо заволокли плотные тучи. Гремел гром.

Марьям отшатнулась.

— Не останавливайся! Мы уже так близко! — раздался знакомый, но ставший чужим скрипучий голос.

Девушка оглянулась на профессора и оцепенела. Семён Иванович стремительно старел. Кожа серела и морщилась. Волосы теряли цвет и редели. Черты лица расплывались. Из озера к нему будто щупальцами тянулись полупрозрачные потоки темной энергии, вытягивая молодость, здоровье, саму жизнь…

— Ну же! Еще чуть-чуть! — в глазах профессора читалось безумие. — Твои кошки вот-вот преодолеют грань между мирами! Ханские сокровища… библиотека Сююмбике… она почти открылась.

Марьям затрясла головой. Попятилась. Её кошки? Она такого не хотела.

— Куда ты, глупая? — удивился Семён Иванович. Его тело медленно рассыпалось.

Девушка бросилась прочь.

— Вернись, ведьма, ритуал должен быть завершен! — доносился ей вслед голос преподавателя.

Марьям бежала. Ветки цеплялись за волосы и пальто крючковатыми пальцами. Воды озера словно взбесились, бурлили и выплескивались на берег.

Ветер доносил крики людей с противоположного берега. Кто-то упал в воду.

Девушка не останавливалась. Рядом послышался сухой шелест. Бестелесной тенью Семён Иванович скользил следом.

— Что ты творишь, глупая? — почти ласкового скрипел он. — Думаешь, проклятие отпустит тебя, участницу ритуала? Я принял первый удар на себя. У нас еще есть время, чтобы…

Марьям закусила губы до крови. Слезы застилали глаза. Черныш… Рыжий… Почему? В боку кололо от быстрого бега.

— Я столько лет тебя искал, наследницу кошачьей ведьмы. — то ли с яростью, то ли с отчаянием взвыл профессор. — Твоя прародительница почти сделала это… Четыре сотни лет назад… но проклятие было быстрее... Ведьму забила камнями обезумевшая толпа. Тогда она была одна…

Марьям задыхалась, но не сбавляла темпа. Она не знала, почему, но была уверена, что ханские сокровища тревожить ни в коем случае нельзя.

— Ты не понимаешь, — не унимался наставник, — процесс уже запущен. Много людей погибнет! Не оставь их жертву напрасной! Мы должны добраться до библиотеки Сююмбике!

— Зачем?! — выкрикнула Марьям.

— Древние знания… бессмертие… сила… магия Орды… – лихорадочно бормотал профессор.

«Ищи чешую Зиланта в городском парке!» — всплыли в памяти слова призрачной женщины.

Ближайший парк — Парк Тысячелетия, совсем рядом. Фонтан с Зилантами!

Кабан, словно выживший из ума зверь, утащил на дно несколько машин. Марьям бежала по колено в вышедшей из берегов воде. Призрак профессора то отставал, то снова оказывался за спиной.

В безлюдном парке оставшийся осенью без воды фонтан маячил впереди темным пятном. Марьям в замешательстве остановилась. Парк слишком новый. Нужно искать не здесь?

Девушка заметалась. Оббежала фонтан. Первый Зилант, второй, третий… все восемь — одинаковы. Еще два дракона у основания чаши… тоже не то…

— Вернемся к озеру! — снова позвал появившийся призрак профессора. — Иначе, твои драгоценные кошки, ушедшие за грань, погибнут. Им нужна ты! Твоя сила!

Марьям сжала кулаки. Ногти впились в кожу. Кошек было жаль. Она всегда хорошо ладила с ними. Девушка глубоко вдохнула. Выдохнула. Закрыла глаза. Прислушалась к себе. К теплу, разливавшемуся где-то глубоко внутри. Если она сможет отозвать кошек, успокоится ли озеро? И Марьям мысленно позвала Черныша и других кошек, чьих имен она не знала. Никто не отозвался. Ветер стих. Мучительно тянулись секунды. Ничего не происходило. Даже настырный профессор молчал.

Марьям подняла ресницы. Мир вокруг изменился. Цвета стали тусклыми, приобрели серый оттенок, лишь луна окрасилась в красный. Видеть Марьям вдруг стала как кошка. Взгляд зацепился за особенно черную чешуйку на теле одного из каменных Зилантов. Затаив дыхание девушка приблизилась. Тихо. Грациозно. Мягко, как кошка. Будто любое неверное движение могло все испортить. Она приложила руку к холодному камню. Темная чешуйка нагрелась, и сама соскользнула в ладонь Марьям. Сверху проступили крохотные рунические знаки.

Форма находки была Марьям знакома. Девушка сняла горячий медальон. Там пустовало гнездо под недостающий декоративный элемент. Чешуйка каменного дракона идеально вошла в пазы. Медальон начал излучать слабый зеленый свет.

Со стороны озера раздался чудовищный рев. Вода взметнулась до неба, обрушившись на землю крупными каплями дождя. А в небе над озером остался парить темный силуэт дракона. Мягкий свет кулона окутал Марьям целиком. Дыхание перехватило от ужаса и восторга. Зилант! Настоящий хранитель города – Зилант!

Неведомая сила подняла девушку в воздух. Ветер ударил в лицо. Мокрые волосы растрепались. Внизу совсем крохотными казались и парк, и озеро, и виднеющийся вдали Кремль. Марьям прижала к груди медальон. Прямо на нее, рассекая огромными багряными крыльями воздух, несся черный дракон. Его суровый взгляд пронизывал насквозь. Не выдержав, девушка зажмурилась.

Она почувствовала, как стремительным вихрем Зилант пронесся мимо. Марьям распахнула глаза в тот момент, когда снизу вынырнула массивная голова с развевающейся гривой. Зилант подхватил девушку на спину. По змеевидному телу прокатился утробный рокот. Марьям показалось, что Зилант мурлыкает, как котёнок. Приободрившись, она осторожно погладила дракона. Стоило ей провести ладонью, как чешуйки поднимались навстречу её пальцам и медленно опускались.

Зилант кружил над городом, осматривая давно покинутые владения. Он ласково почесал спину о минареты Кул-Шарифа, легонько подтолкнул хвостом падающую башню Сююмбике. Играючи поднырнул во встревоженные воды Казанки. Марьям поежилась от холода и рассмеялась. Ее переполнял восторг от этого удивительного полета.

Пролетая над бушующим озером Кабан, Зилант недовольно фыркал огнём.

Кружа, дракон опускался все ниже и ниже к бурлящим водам. Девушка заметила трещины и разломы на набережной. Сердце сжалось от горечи. Казалось, боль города передалась и ей.

Марьям вскинула руку, сжимая медальон, и крикнула озеру:

— Успокойся!

В это слово она вложила всю свою боль, силу, надежду и любовь к Казани. Зилант громогласно заревел, вторя ее крику. Медальон ослепительно вспыхнул. Его свет сначала окутал Зиланта, а затем невесомой зелёной пеленой медленно растёкся над озером.

Воды озера начали осторожно отступать. Кабан снова погружался в сон.

Зилант еще долго кружил над городом, словно прощаясь.

Он оставил Марьям на крыше старого театра имени Галиаскара Камала. Сам же, огласив воздух прощальным криком, с громким плеском погрузился в воды озера Кабан, чтобы хранить доверенные ему сокровища.

Небо над городом начинало светлеть. Уличные фонари погасли. Первые солнечные лучи коснулись крыш. На улицах начали появляться редкие прохожие и машины.

Марьям стояла у самого края крыши. Озеро Кабан, как и прежде, притягивало взгляд. Бледно-желтая луна отражалась в его водах красным диском, испещренным черными руническими знаками.

Внимание Марьям привлекло движение за спиной. Девушка медленно обернулась. Она почти не удивилась, заметив едва различимый силуэт Семёна Ивановича. Даже сейчас профессор продолжал преследовать ее.

— Решила сама добраться до библиотеки Сююмбике? Хитрая девчонка! И не мечтай! Ты не отделаешься от меня так просто! – зловеще шептал он. – Я пробудил твою силу. Теперь мы связаны. Навеки.

— Значит, я буду охранять город от тебя до самой смерти! – уверенно ответила Марьям.

Призрак расхохотался.

Невесть откуда взявшийся черный котенок, неуклюже перебирая лапками, подбежал к девушке. Он моргнул на профессора синими глазами, выгнул спину дугой, взъерошил шерсть и зашипел.

Призрак дрогнул, пошел рябью и растаял в лучах утреннего солнца. Но Марьям знала: это не последняя их встреча. В следующий раз она будет готова.