Про хвост
Пролог
Все началось с того, что Ху Яо сказал, что будет занят.
Очень-очень будет занят — ведь господин Шан Шень Лю доверил ему важную миссию — он будет управлять уборкой перед большим праздником.
Сюань Сян засмеялась.
Ху Яо с серьезным-пресерьезным видом кивнул:
— А вы как думали? Мне, существу низшему, и потому недостойному лицезреть Самого Небесного Императора, доверили такую честь!
— О, да! — сказала Линкиу, — такая честь, такая честь…
Сюань Сян была в облике лисы, и потому ее смех звучал как звонкое тявканье. Но ее отлично поняли.
В конце концов, и Ху Яо, и Линкиу тоже были лисами.
Сюань Сян со свойственной ей едкостью восхитилась искусством Ху Яо в обращении с метлой и лопатой.
Разумеется, Ху Яо тявкнул в ответ, хоть и был в человеческом обличьи — о том, что, мол, увы, как низшему существу, ему приходится выгребать за великим и многомудрым Шан Шен Лю лопатой продукты его многомудрости…
Лисы посмеялись.
А на другой день в Нижние ворота въехала небольшая цистерна.
Распорядитель Двора удивленно спросил у рослого мужчины, что управлял автомобилем, кто, мол, распорядился…
Но мужчина предъявил целую пачку бумаг — квитанцию об оплате, свидетельство о регистрации клининговой компании “Чистое небо”. Цистерна оказалась огромным сверхмощным высокотехнологичным пылесосом, а в кабине, кроме водителя, сидел Ху Яо.
Он почтительно поклонился Распорядителю Двора:
— Я взял на себя смелость нанять эту штуку… Но если вы предпочитаете традиции, и хотите лично мести метелками…
Ху Яо снова поклонился.
Распорядитель глянул на квитанцию об оплате и заворчал:
— Ну, не дурак ли ты, лис? — сказал он строго. — Зачем же ты заранее расплатился?
Ху Яо развел руками.
— Что поделать? Так срочно и так далеко ехать согласились только эти… а они работают только по предоплате.
— Надеюсь, траты согласованы с Шан Шен Лю… — проворчал Распорядитель Двора и умчался прочь — дел было невпроворот.
Внутри высокотехнологичного пылесоса не было никакой высокой технологии. Там, в темноте и тесноте сидели две лисы и лежал небольшой тяжелый бочонок с водой.
— Любезная госпожа Линкиу, — сказала Сюань Сян, — ваши хвосты так пышны и прекрасны! Но совершенно неуместны у меня в носу.
— Что поделать, госпожа Сюань Сян, — ответила Линкиу, пытаясь повернуться. В бочке было тесно и неудобно. — Нам, низшим существам, приходится порой претерпевать разные невзгоды. И хвосты в носу — не самое ужасное. Ваши великолепные хвосты почти попали мне в зубы, но я терплю, и тем страданием преобразую свои грехи в добродетели.
— Воистину, вы великолепно добродетельны, — согласилась Сюань Сян.
И тут наконец, бочку открыли.
— Быстро, пока никто не видит, — сказал Ху Яо тихо и тут же пошел прочь.
Водитель достал маленький, компактный пылесос и принялся аккуратно и быстро пылесосить многочисленные статуи на аллее Седьмого Шага.
Обе лисы выбрались из тесной бочки и тут же поднялись изящными девушками.
Сюань Сян послала водителю воздушный поцелуй.
Линкиу развернула и свернула шелковый веер, украшенный туманными лисами и журавлями.
Ху Яо с поклонами и множеством почтительных слов отправился встречать магов и монахов, пока две лисы быстро тенями метнулись от повозки прочь.
Использовать иллюзии, любимое оружие лис, здесь было невозможно — Обитель Лотоса была хорошо защищена от подобной магии. В конце концов, Алый Лотос был организацией, что противостояла козням различных волшебных существ. Волшебная полиция, защита магов от магов же, содержание в узде многочисленной нечисти…
Так что, приходилось полагаться на скорость лап и скрытность. На осторожность и тишь…
И лисы снова обернулись.
Лисы охотились, как охотятся их дикие родственники в лесах и степях по всему миру.
Лапки ступали неслышно. Тонкие носы чутко ловили запахи, уши чутко ловили звуки…
А сами лисы…
Спустя час высокотехнологичный пылесос выехал из Нижних ворот тем же путем, каким и въехал.
В его цистерне все было по-прежнему, только бочонок стал другим…
***
А еще через три часа…
На возвышении вспыхнули огни.
Взвыли трубы, ударил гонг.
На огромном троне появился Сам.
Небесный Император — огромный мужчина в зеленом и голубом халате, расшитом нефритом. В высокой шапке с большой сверкающей жемчужиной.
Глаза его светились внутренним светом. Его борода развевалась под ветром…
Рядом с ним стоял невысокий старик с еще более длинной бородой, в одеяниях цвета грозового неба — серых и черных…
Шан Шен Лю с почтительным поклоном поднес большую чашу с вином.
Император принял, поднес к губам.
На его лице мелькнуло что-то похожее на удивление. Потом на гнев. Потом он глянул на старика.
Тот глянул в чашу, поднял брови. И вдруг засмеялся.
Император засмеялся тоже, и протянул чашу Шан Шен Лю.
Мастер Алого Лотоса удивленно смотрел на все это, но когда ему подали чашу, быстро и молча заглянул внутрь.
Его лицо побагровело а глаза выпучились от гнева.
В чаше была обычная вода.
Император хлопнул по плечу Шан Шен Лю.
— Лисы, — сказал он, — порой бегут сразу по многим следам.
Старик рядом кивнул.
— Подавайте сласти, — сказал он. — Не стоит портить праздник сразу всем.
Шан Шен Лю еле досидел до конца пира.
Унижение, невероятное унижение перед лицом Высочайшего Лица, жгло и терзало его…
Но он не мог оставить пир, и с вежливой улыбкой предавался беседе с господином Инлуном и порой ловил на себе насмешливо-снисходительные взгляды Императора.
***
Ху Яо отпил из своей чаши и передал ее Линкиу.
Та улыбнулась.
— В ЮАР я пила вино посуше, — сказала она.
— Традиция, — ответил Ху Яо, — Императору подносят сладкое вино, чтоб год был слаще.
Линкиу засмеялась.
— Что же означает, если Императору поднесут воду? — сказала она.
— Год будет годом очищения, — предположила Сюань Сян и приняла чашу от Линкиу. Отпила. — Я почти уверена, что мы, как низшие существа, куда больше достойны такого вина. Его ведь стыдно подавать Великому Императору!
— Вы совершенно правы, — подхватила Линкиу. — Сладкое, слабое… Во Франции делают куда лучше. Или в Австралии!
— Очищение от традиций? — предположил Ху Яо. — Вода, поданная Императору, символизирует это?
— Брат мой, — сказала Линкиу, — быть может, вам стоит вместе с нами на время покинуть эту страну? Боюсь, ваш патрон не поймет нашего юмора.
Ху Яо покачал головой.
— Шан Шен Лю, конечно, вздорный старикашка, — сказал он серьезно, — но что он мне сделает? Поругает? Я чую, что я нужен ему… понадоблюсь, и скоро. И уезжать сейчас… будет неправильно.
— Это в тебе императорское вино пробудило способности к прозрению? — спросила Сюань Сян.
Ху Яо только пожал плечами и допил из чашки.
— Откровенно говоря, — сказал он, — Вино дрянь. Только и радости, что символ.
Остальные лисы согласно кивнули.
В стороне совершенно одурманенный водитель цистерны дремал, лежа прямо на земле. Ему снилась госпожа Сюань Сян в самом откровенном наряде…
Глава 1 Охота
Ночь.
В маленьком домике темно, в темноте видно лишь как движутся тени.
— Господин великолепен в своем неистовстве, — слышен нежный женский голосок.
— Иди сюда, — отвечает хриплый мужской голос.
Снова качаются тени. Скрипит мебель, слышен глухой удар.
— Не уходи, — требует мужчина.
Женщина смеётся.
Тени.
Движение, дыхание, глухой удар.
— Господину следует быть осторожнее, — в женском голосе слышна лёгкая насмешка.
— Вот я тебя сейчас! — отвечает мужчина.
Движение. Быстрее и быстрее, тени пляшут, пляшут…
В темноте блестит длинное стальное лезвие.
Женщина ахает, но не понять, чего в ее голосе больше — настоящего испуга или насмешливой издевки.
Мужчина хрипит.
Опять удар, глухой и сильный.
— Господину следовало бы охотиться днём, когда он…
Женский голос прерывается на середине слова. Глухой удар, теперь к этому звуку добавляется влажный всхлип.
— Ага! — мужской голос сочится яростным торжеством.
— Вы так неосторожны, господин, — в женском голосе к прежней насмешке прибавилось немного страха. И немного ярости. — Вы чуть не поранили меня.
— Я чую твою кровь, тварь! — мужчина почти рычит.
Снова движение, лёгкое, почти неуловимое.
Снова удар, на это раз сопровождается хрустом.
Окно дома звенит, стекло вылетает, когда тяжёлый стальной меч перерубает раму.
— Ах, господин, вы споткнетесь, — женский голос сочится злобной издевкой.
— Не уйдешь! — рычит мужчина, и тут снова глухой удар — на этот раз похожий на звук падающего тела.
В окно выскакивает тень — крупная лисица, падает на три лапы, хромает прочь. За ней, как знамёна, развеваются пять хвостов.
В домике слышна возня, мужчина кричит что-то совсем непонятное, и из окна скользит вслед за лисой тень, чернее самой ночи.
В доме наступает тишина.
Вокруг наступает тишина — стихает ночной ветерок, замолкают ночные птицы. Потом в тишине слышен отчаянный крик — высокий, пронзительный, совершенно не человеческий.
Мужчина вываливается из окна, падает на четвереньки, пытается подняться. Хрипит, кашляет, наконец, встает в полный рост.
***
Плача было не слышно, но он был. И от этого на лице Ху Яо сквозь обычную внимательную почтительность проступало что-то другое. Страх.
И слова, и тон его отличался от обычного. Вместо вежливости, скрывающей насмешку, голос выдавал сейчас резкость и даже злобность.
Линкиу пропала.
Линкиу рыдала, и ее плач отчётливо слышали ее ближайшие друзья.
— Я непременно должна убить, — сказала Сюань Сян. — Мне нужно это сейчас, просто чтобы немного…
— Озвереть окончательно, — закончил Ху Яо. — Ты отлично знаешь, что это путь к Зверю. А сейчас нам нужна голова, а не челюсти.
Сюань Сян качнула головой а неопределенном жесте — то ли соглашаясь, то ли сомневаясь. Но после короткого молчания сказала:
— Бедняжки… Как они без меня?
Сделала театральную паузу, но Ху Яо не переспросил. Тогда Сюань Сян пояснила сама:
— Я оставила своих любовников. Всех троих. Чтоб ненароком не убить их. Но они, бедняжки…
Ху Яо кивнул:
— Госпожа Сюань Сян, вы не назвали их своими зайками? Вы так взволнованы…
— Ах, вы же знаете, — начала было Сюань Сян, но вдруг заплакала.
В ее слезах не было ни капли наигрыша, это было некрасиво и жалко.
Она стонала, тявкала по-лисьи и скулила.
Ху Яо молча смотрел. Потом добавил тихо:
— Меня изгнали. Старый хрен Шан Шен Лю оторвал мне хвост и выгнал. Я не могу привлечь магов, не могу просить защиты…
— Я… я сама пойду и… — в лице Сюань Сян проступило отчаянная злоба. Оскалились мелкие зубки, сморщился носик, изящно уложенные волосы растрепались.
— Не вздумай! — голос Ху Яо стал строгим, но в нем слышался настоящий ужас. — Если я буду слушать плач не только сестры, но и твой, я просто сойду с ума!
— Но надо же что-то делать! — Сюань Сян вдруг перестала плакать и схватила Ху Яо за руки. Заглянула ему в лицо требовательно и строго. — Я должна! Ты не можешь, тебе оторвали хвост, но я-то могу!
Ху Яо кивнул.
— Иди, конечно, иди. Но не спеши, — сказал он. — Там, где попалась одна лиса, может угодить в ловушку и другая. Иди осторожно, со страховкой. А я…
Он вздохнул и откинулся назад. Посмотрел по сторонам, и лицо его на мгновение стало угрюмым и мрачным.
— Шан Шен Лю оборвал мне хвост и с позором выгнал, — сказал Ху Яо. — Но Лотос — по прежнему стоит на страже покоя граждан. Я столько времени готовил для Шан Шен Лю разные документы, переводил для него то и это, ездил по всему миру… Хвост мне оборвали, но моя дипломатия никуда не делась! Я подам жалобу в Лотос — мою сестру захватил какой-то магический маньяк.
Сюань Сян скривилась.
— Думаешь, поможет? — сказала она со скепсисом.
— Сразу, конечно, нет, — ответил Ху Яо. — Но ты не представляешь, какие там хитросплетения законов и инструкций. Гуще самого густого леса, темнее безлунной полночи. Непременно не один, так другой сотрудник поможет нам. А я уверен, что нам с тобой не получится даже подойти к тому месту, где держат Линкиу. А вот человек наверняка, сможет.
Сюань Сян покачала головой.
— Я ничего не понимаю в этих тропах. Но ты прав, идти следует осторожно. Пожалуй, стоит позаботиться о прикрытии.
***
Ху Яо достал телефон. Самый обычный смартфон, никаких наворотов. Перебрал в памяти имена.
Много имён. Сила лиса — в общительности. В обаянии.
Если вежливо улыбаться, никакие чары и не нужны. Ну, разве только самую малость.
И сейчас нужно было выбрать того человека, который мог бы помочь. И ещё — что он захотел помочь.
Ху Яо мысленно перебрал своих подруг. Обратиться к мужчине ему и в голову не пришло — он ведь был лисом.
Чэнь Сюэ? Не годится. После расставания с Ху Яо она вышла замуж, и не захочет иметь никаких дел с лисом.
Ян Цзыси? Может быть, но она легкомысленна… на помощь побежит сразу же, но разболтает все подругам…
“В тайный поход не выходят с гонгами и флейтами, — подумал Ху Яо. — Цзыси не годится…”
Чжан Сяоюй… серьезная девушка, но слишком молода. Ее способности велики, но когда ещё раскроются… а сейчас нужны…
“Так, стоп! — подумал Ху Яо, — Лучше задуматься с другой стороны. Кто мне нужен? Мне нужна опытная, умелая, прожженная стерва, почти как Сюань Сян, но открытая. Потому что играть в эти танцы с заигрывание у меня сейчас нет никакого настроения.”
Он прикрыл глаза и наугат прокрутил список контактов и ткнул пальцем в экран смартфона. Открыл глаза.
— Отлично! — произнес он вслух и улыбнулся по-лисьи.
Лю Фан… сколько же лет прошло?
Семь? Десять?
Сейчас она уже серьезная дама, а была смешливой девчонкой. Гадалка, ясновидица, знаток древних текстов…
Нет, пожалуй, прошло больше десяти лет.
Лю Фан набрала опыта и седины в висках, немного жира на животе и боках… Старость не украшает людей, и жестока к самым красивым девушкам.
“Пятьдесят, — вдруг понял Ху Яо. — Прошло пятьдесят с чем-то лет, с тех пор, как Лю Фан качалась на качели, а я чертил для нее огненные цветы в воздухе… с тех пор, как она смеялась, и поток ее силы тек рекой… из которой я едва смел отчерпывать по капле…”
Ху Яо никогда не длил отношения с людьми — это опасно. Романтика, вспышка, любовь… Сила течет, люди всегда так щедро разбрасывают свою силу.
Но потом — объяснение, порой слезы. Обиды. И расставание. Редкие встречи, как с чужими: “Привет, — Привет…”
Иначе — болезнь, боль… может быть и смерть. Ху Яо предпочитал вдыхать аромат множества цветов, но не срывать их.
“Лю Фан — идеально, — подумал Ху Яо. — Капля романтичных воспоминаний, немного ностальгии по старым добрым временам… и верный союзник обеспечен!”
Ху Яо нажал вызов и стал ждать.
— Добрый день! — почему-то ответил мужчина.
— Здравствуйте, — Ху Яо немедленно призвал свой самый дипломатичный тон. — Приношу свои извинения за беспокойство, но мне необходимо поговорить с госпожой Лю Фан…
— Она умерла, — коротко ответил мужчина.
Ху Яо вдруг почуял странный запах. Не настоящий, но от разговора пахло чем-то… более сложным. Он пока не мог понять, что это.
— О, какая жалость, — сказал он вслух. Голос немедленно стал печальным, из него буквально текло теплое сочувствие и горе. — Когда это случилось?
— Вчера.
И мужчина оборвал вызов.
Ху Яо откинулся на спинку стула.
На его лице медленно разлилась злая хищная улыбка.
“Не может быть, чтоб это было не связано, — подумал он. — Лю Фан, Лю Фан… умерла вчера. А позавчера Линкиу попала в ловушку… и теперь это убитый горем парень не хочет со мной общаться… но клянусь своим хвостом — захочет!”
Тут Ху Яо вспомнил, что хвостов у него теперь намного меньше, чем прежде, но даже это не испортило его настроение.
Охота началась.
Глава 2 Чудовище
Сюань Сян скользила среди теней, а тени скользили вокруг и сквозь нее.
Она слушала и нюхала, она шла через тот лес, который шумит в сердце каждой лисы… и через этот же лес она слышала плач и стоны Линкиу.
Своей почти-сестры.
И шла на голос.
Когда голос стал отчётливее, Сюань Сян пошла медленнее. Чем ближе, тем опаснее.
“Где попала в ловушку одна лиса, — говорил Ху Яо, — легко попадется и другая!” — и Сюань Сян опасалась.
Звуки… запахи… тени и шорохи, шаги и шепот…
Тени…
Сюань Сян остановилась.
Принюхалась.
Озеро, пахло свежей водой. Песком. И… кажется, цветы… орхидеи…
Рядом с тем местом, где сидит Линкиу растут цветы. Но…
Сюань Сян снова осторожно огляделась.
Тени, запахи, шорохи… Линкиу плачет где-то близко, но окликнуть ее нельзя. Сейчас она здесь не сама, а только мыслью, тенью.
Нужно понять, где это находится физически. Куда следует прийти потом лично — в веере хвостов, прихватив с собой очарованных людей…
Сюань Сян задумалась, что сказал бы этот маг, что пленил Линкиу, если б к нему явилась бы полиция. А это ведь совсем легко устроить — полицейские тоже люди. Так же легко поддаются очарованию лис…
Она представила себе пять рослых крепких парней. Они взламывают дверь небольшого сарайчика, и видят…
Видят…
Сюань Сян увидела маленький сарайчик, и Линкиу на полу, и иероглифы на шёлке.
Иероглифы сплетались в образы, и Сюань Сян увидела строгого высокого старика с длинной бородой. Он грозно смотрел на нее и держал в руке огромную алебарду-гуаньдао. Алебарда не двигалась, но бубенцы на обухе звенели, и от этого звука Сюань Сян вдруг почувствовала нестерпимую слабость.
“Где попала в ловушку одна лиса…” — вспомнила снова Сюань Сян и бросилась прочь.
Тени, тени, земля бьет по лапам, воздух легонько шевелит шерсть, словно сама ночь гладит лису… но не убежать — впереди снова грозный старик. Сверкает алебарда, звенят бубенчики.
Сюань Сян на миг замирает, потом снова прыгает назад и тут же влево. Хвосты взмахивают, разбрасывают кругом иллюзии. Десятки лис бросаются бежать, десятки лис скулят в ужасе, но старик не верит. Он грозно хмурится на ту, единственную, что была настоящей. На Сюань Сян.
Сюань Сян оскалилась.
Алебарда сверкнула.
Сюань Сян поняла, что погибла, и твердо решила, что напоследок хотя бы покусает мерзкого старика.
“Духи вряд ли ставят прививки от бешенства, но в случае со мной, тебе стоило бы!” — крикнула бы ему Сюань Сян, если б могла говорить в этом облике.
***
Милая девушка остановилась в отеле и повесила табличку “не беспокоить”.
Ван Хиань и не стал бы беспокоить, но из номера послышался странный стук, а потом то ли стон, то ли скулеж.
Он работал здесь носильщиком и уборщиком, а в свободное время запоем читал все подряд.
Недавно ему попался толстый том ужасов, и он увлеченно читал…
Так что, можно сказать, что Сюань Сян спас Стивен Кинг.
Потому что, когда Ван Хиань услышал странные звуки из закрытой комнаты, он подумал не о необычных сексуальных играх, а о том, что милая девушка повесилась в номере.
Он не задумываясь открыл дверь универсальным ключом и заглянул.
— У вас все… — “в порядке”, — хотел договорить он, но уже увидел, что в порядке не все.
Девушка была на полу, и выглядела так, словно с ней случился припадок. Ее крутило, она билась с кем-то невидимым, по-звериному скалилась и одновременно рычала и скулила и плакала.
Из одежды на ней был только тоненький халатик, и в другое время Ван Хиань, может, и полюбовался бы на полуобнаженную красотку, но сейчас нужно было срочно что-то делать.
“Эпилепсия? — подумал он. — Кажется, надо ее удержать, чтоб не покалечилась…“
В этот момент девушка, словно в подтверждение, изо всех сил ударила кулачком куда-то перед собой и попала по ножке стула.
Ван Хиань присел рядом и попытался схватить девушку…
Она попыталась вывернуться, словно опытный борец, и Ван Хиань прижал ее к себе плотнее, просто чтобы удержать ее.
Девушка с неожиданной силой вдруг сама вцепилась в него. Ее глаза вдруг открылись.
— Держи меня, — прошептала она так, будто падала в Бездну, и единственное, что удерживало ее, это объятия Ван Хианя…
И в этот миг он и сам поверил в это.
Дальше…
Ван Хиань не любил потом говорить об этом.
Но вспоминал часто со смесью странного удовольствия, стыда и даже немного страха.
Девушка впилась в его губы поцелуем, девушка прижалась к нему своим полуобнаженным телом, и он сам не понял, как вышло, что он оказался обнаженным.
Это было почти изнасилованием, Ван Хиань не понимал, не успевал понять, все смешалось.
Дыхание, движение, жар. Ощущение тонкой кожи под ладонями и коготки девушки на спине. Яростное возбуждение, движение и ритм. Оглушающее вожделение и поднимающийся откуда-то из глубины его сознания странный страх…
Словно сам Стивен Кинг пришел и подсказал: “Парень, так не бывает! Это чары, это магия, она попросту пожирает тебя!”
И в самом деле, ощущение было такое, словно с каждым движением Ван Хиань отдавал незнакомке что-то… чего обычно он не чувствовал, но накатывала слабость и дурман.
Ван Хиань попытался даже бороться, но казалось, было поздно — девушка стала сильной и уверенной, а он, напротив, ослаб и в глазах его плясали разноцветные огни.
И вдруг все кончилось.
Он лежал на полу совершенно без сил, а прямо перед ним были босые ступни незнакомки.
— Ха, парень, — сказала она, — ты зашел очень вовремя! Но кажется, мы с тобой немного увлеклись.
Ван Хиань попробовал глянуть выше, вдоль стройных ног незнакомки… но в глазах было темно, качались какие-то рыжие пятна.
— Ты чего вломился? — спросила девушка как ни в чем ни бывало. — Я точно помню, что повесила табличку “не беспокоить!”
— Я… я думал… — прошептал Ван Хиань, — я думал, тебе плохо…
— А теперь плохо тебе, — в голосе незнакомки было насмешливое равнодушие, но она присела рядом.
Тонки пальцы пробежали по груди, по животу…
Она что-то надавила, мгновенная острая боль прошла по всему телу, но сразу же стало легче дышать.
— Лежи, герой, — сказала девушка.
Встала, отвернулась, пошла к столу.
Ван Хиань все ещё не мог подняться, зато теперь видел отчётливо — за спиной незнакомки покачивались знамёнами рыжие пушистые хвосты.
— Лиса? — прошептал он.
— А ты ещё не понял? — сказала незнакомка, но тут же подняла ладошку, словно останавливая дальнейший разговор.
Она взяла со стола самый обычный телефон и позвонила.
Ван Хиань попытался сесть, и у него это получилось.
— Привет, бесхвостый, — сказала тем временем лиса. — Я сходила, и что ещё важнее, я вернулась.
Она выслушала ответ.
Ван Хиань глянул в сторону двери и увидел, что ее нет. Совсем. Ровная стена, ваза с сухими цветами, небольшая кушетка с шелковыми подушечками…
— А… — растерянно выдохнул Ван Хиань, и лиса оглянулась.
— Ой, это я нечаянно, — сказала она и кушетка исчезла. А вместо нее появилась дверь. Даже приоткрытая, Ван Хиань не закрыл ее, когда входил.
— Ты только не убегай сразу, — сказала лиса, — я хотя бы иголки вытащу.
Ван Хиань посмотрел на свой живот и увидел несколько тонких металлических игл, торчащих из его тела.
— Да, тут у меня человек, — сказала лиса в телефон. — Представляешь, пришел на помощь, вытащил, чуть не погиб в зубах чудовища!
Ее голос стал драматичным и выспренным, словно она выступала в театре. И ещё на ней появились одежды — роскошные одеяния знатной дамы… может, даже принцессы.
“Какого чудовища? — удивился Ван Хиань, — там не было никакого чудовища?”
Он не решился задать вопроса, но собеседник лисы, кажется, спросил то же самое.
Потому что лиса засмеялась, некрасиво и грубо, словно затявкала по-лисьи и ответила:
— В моих. В моих зубах. Чем я не чудовище?
Лиса оглянулась на Ван Хианя и подмигнула ему.
— Ладно, я побежала, — сказала она в телефон и отложила его.
— Парень, у тебя машина есть? — спросила она.
Ван Хиань кивнул прежде, чем понял, к чему это идёт.
Глава 3 Прилет
Ху Яо положил телефон и задумался. Сюань Сян, кажется, вполне справляется здесь. И без хвостов он будет ей скорее обузой, чем помощью.
Она девочка умная, осторожная, и в ловушку не полезет.
“Второй раз, — мысленно хмыкнул лис. — Один-то раз она уже туда влезла. Хорошо, попался этот… человек.”
Он отметил, что за весь разговор Сюань Сян ни разу не назвала этого типа “зайкой”.
А ведь наверняка успела откусить немалый кусок.
Он знал, что последние лет сто Сюань Сян не убивала своих любовников. “Заек”. Не потому, что жалела, лисам не свойственна жалость. Просто люди стали внимательнее, и серия покойников, хвостом тянущаяся за красоткой, здорово испортит жизнь. Можно менять маски, можно путать следы, но когда тогда развлекаться?
Сам он прекратил убийства ещё раньше. Более того, перешёл на легальное положение.
Алый Лотос — волшебная полиция. Дело Алого Лотоса — ловить таких, как Ху Яо.
И ловкий лис присоединился к Лотосу. И верой и правдой служил ему. Он стал там привычным, его знали, как безобидного, забавного и в чем-то полезного типа. Универсального переводчика, вежливого дипломата и… немного хулигана.
“Сколько раз меня изгоняли из Лотоса? — подумал Ху Яо. — Только Шан Шен Лю дважды… сейчас третий…”
Он не беспокоился. Он считал, что имеет полное право немного пошалить.
Императору не вредно разок попить водички, Шан Шен Лю полезно немного понервничать. А самому Ху Яо полезно немного размяться.
Неудачно вышло, что именно в этот момент пропала Линкиу.
И теперь предстояло сыграть в человека почти по-настоящему. Без хвостов.
Ху Яо размышлял и вспоминал, но руки его были очень заняты. Он разложил перед собой документы. Банковские карты. Паспорта.
Все настоящее, Шан Шен Лю придавал большое значение точности легенды.
Ху Яо и в самом деле числился консультантом и переводчиком в министерстве. Он и сам не мог вспомнить, в каком именно, и кто персонально им командует.
Любимая шутка лис — организовать все так, что никто из больших начальников точно не знает, кому подчиняется этот вежливый и умелый чиновник…
Ху Яо проверил состояние своих счетов. Не так и плохо. Он не часто тратил деньги, и потому они как-то сами собой копились, и теперь у него была возможность…
Ху Яо встал в театральную позу, устремил гневный взор куда-то перед собой, на неведомого врага и возгласил, грозно и решительно:
— Я обрушу на тебя всю мощь своей финансовой подушки!
Неведомый враг не явился перед лисом и не пал на колени, умоляя о пощаде. Не захотел добровольно играть свою часть спектакля.
— Ну, тебе же хуже, — сказал Ху Яо и стал паковать свои вещи.
Вызвал такси… и всего лишь через час помощник министра, уважаемый господин Ху зафрахтовал самолёт и мчался через полстраны.
Туда, где горевал то ли внук, то ли племянник Лю Фан.
Хвостов у Ху Яо не было, но лисий нос был. И он был совершенно уверен, что смерть старухи воняет так же, как похищение Линкиу.
***
Из аэропорта он снова позвонил Сюань Сян.
— Привет, рыжая.
— Привет, бесхвостый!
— Как?
— Недоела, теперь откармливаю.
Ху Яо усмехнулся. Как он и думал, Сюань Сян решила использовать парня, как открывашку.
Наверняка придумала уже вполне безумный план, шумный, звонкий, с грохотом и кровью.
Незнакомого парня Ху Яо не жалел. Хотя, Сюань Сян наверняка постарается, чтоб он выжил.
Для нее это своего рода спорт — довести “зайку” до самого края, и уйти. Обычно любовницу, которая бросила больного и слабого партнёра, начинали презирать… но не искали. А оставшись без влияния лисы, “зайка” быстро восстанавливался.
Хотя, стоп, этот же парень не “зайка”...
Не забыла бы Сюань Сян, что он всего лишь человек, и слишком легко может умереть…
— А ты?
— Долетел, сейчас поеду.
— Найди там себе веселую девчонку.
— А ты не укатай мальчика.
Постороннему их разговор показался бы ерундой, но Ху Яо все равно, прежде, чем звонить, всегда осматривался по сторонам. Прислушивался, принюхивался — чтоб точно остаться наедине.
И потому, когда завершил вызов и обнаружил, что на него внимательно смотрит какая-то девушка, он удивился.
Но он был лисом, и обаятельно улыбнулся.
Девушка тут же шагнула вперёд и негромко заговорила:
— Господин Ху Яо?
Лис улыбнулся ещё обаятельнее и кивнул:
— О, я вижу, моя слава мчит впереди меня!
Мысленно он тем временем торопливо перебирал возможности — кто это? И как она вычислила его?
Разумеется, его возможности сейчас ограничены, но так быстро? Он ведь только вышел из самолёта!
— Можете назвать цель вашего приезда? — спросила девушка строго. Обаяние лиса словно волны, разбивались о неприступность ее строгости…
Ху Яо даже подумал, что в прошлой, не такой торопливой, эпохе, он непременно сложил бы краткий стих об этом. Хотя.. что мешает сейчас?
— Весна,
и первые цветы моей надежды
с тоскою увядают
под снегом строгих глаз… — продекламировал он и добавил, — но я все же хотел бы знать, кто вы, строгая незнакомка?
Хотя, он уже и так догадался и винил себя за неосторожность — ведь все документы делал ему Алый Лотос по распоряжению Шан Шен Лю. И скорее всего, едва он расплатился со своего банковского счёта, едва он предъявил свой замечательный паспорт — Алый Лотос уже знал, что опальный лис спешит в небольшой городок, где недавно случилась смерть одной из бывших сотрудниц…
— Синь Минг, городской инспектор, Алый Лотос.
— Очень рад познакомиться с вами, госпожа инспектор! — сказал Ху Яо. — Но вам вовсе не обязательно было встречать в аэропорту, я могу найти дорогу сам.
Синь Минг не дала сбить себя с толку. Ее лицо сделалось ещё строже и ещё неприступнее.
— Зачем ты здесь, лис? — сказала она. — Куда ты так спешишь?
— Госпожа инспектор, — ответил Ху Яо тихо и доверительно, — но разве я совершил преступление? Я всего лишь приехал в ваш прекрасный город.
— Не юли, лис, — Синь Минг даже немного поморщилась, а Ху Яо пожалел, что у него нет хвостов. Сейчас бы лёгкое-лёгкое касание чар, и она была бы намного доверчивее. — Я задала простой вопрос, а ты пытаешься заморочить мне голову.
“Хотя, — подумал Ху Яо, — может, и хорошо, что нет хвостов. У нее наверняка защитные амулеты, а попытка очаровать инспектора при исполнении, это уже почти нападение…”
— Ну, что вы, госпожа инспектор, — ответил Ху Яо. — Я отвечу вам со всей честностью, на которую способен.
Сам Ху Яо в это время поспешно просчитывал, что она здесь делает.
Лис, конечно, существо волшебное и опасное, но ни Линкиу, ни Сюань Сян никогда так не ловили.
Значит, либо ловят лично его… либо здесь произошло что-то важное.
“Например, убили Лю Фан… Понять бы, она мне союзник, или охотник?”
— Я ехал к своей старой знакомой, — тон лиса стал печальным, — оказывается, она недавно умерла, а я не успел даже проститься с ней.
Синь Минг моргнула. То ли не ожидала такой откровенности, то ли не поверила в искренность.
В искренность, к слову, она не верила зря — в этот миг Ху Яо готов был оплакивать Лю Фан совсем по-настоящему. Искренностью он владел великолепно, она прорастала из самого сердца лиса… но так как сердце было всё таки лисье, то искреннее горе сменялась не менее искренней насмешкой.
— Вы летели к Лю Фан? — спросила Синь Минг, и Ху Яо отметил про себя, что она явно немного поддалась. Иначе не стала бы называть имя.
Мало ли умирает людей в современном городе…
— О, вы знали ее? — тут же подхватил лис. — Вы знаете, когда-то мы были близки, но… сами понимаете…
Он сделал такое лицо, словно намекал на что-то понятное собеседнице и так, но о чем немного неловко говорить.
— Вы поддерживали с ней какую-то связь? — спросила Синь Минг. В голосе ясно слышалось, как к прежнему холоду примешивается интерес. И даже некое подобие сопереживания.
— Увы, — сказал Ху Яо. В этот миг он был печален и искренен даже еще больше, чем прежде. — Сперва я не беспокоил ее, потому что боялся за ее здоровье. Потом… Понимаете…
Ху Яо колебался так, словно и вправду не вспомнил вообще о ее существовании лишь сегодня, когда ему понадобилась помощь.
— Некоторое время я не хотел случайно испортить ее личную жизнь. — сказал он. — Потом, сами знаете, как это бывает. Дела, суета, суматоха… И вот, когда меня изгнали, я…
— Вы хотели, через нее подать прошение о восстановлении в Лотосе? — спросила Синь Минг.
— Ну, что вы! — Ху Яо возмутился так натурально, что госпожа инспектор наверняка уверилась, что так и он хотел сделать. Если, разумеется, что-то понимает в лисах. А если не понимает, и воспринимает все это за чистую монету…
“Если она верит в мою искренность, — подумал Ху Яо, — значит, не охотница на лиса, а следователь, расследующий убийство Лю Фан. Союзница.”
— Моя вина перед великим Шан Шен Лю слишком свежа… впрочем, не знаю, имеете ли вы право знать подробности… — Ху Яо позволил последней фразу повиснуть в воздухе.
Капля превосходства — проверка для ее самообладания. Если она охотница — она все это знает. Напрямую ничего не скажет, но оттенки в голосе чуткое лисье ухо уловит. Оттенки самодовольства, превосходства, тайного знания… Этого достаточно.
— Знаете, ваша знакомая погибла при весьма странных обстоятельствах, — сказала Синь Минг, и лис понял, что ему поверили. — Подробности я вам не могу рассказать, но я веду расследование, и просила бы не мешать. Через неделю сможете прийти на кладбище и поговорить с вашей…
Тут она сбилась.
Всем известно, что лисы и кладбища, кладбища и лисы — всегда вместе. Лисы выкапывают покойников и едят их. Лисы селятся в старых склепах.
Ху Яо сделал вид, что не заметил ее оговорки, но, разумеется, отметил ее.
— Я мог бы помочь вам! — заявил он с жаром. — Вы знаете, у меня есть некоторые…
— Вас же лишили способностей, — сказала Синь Минг и тем шагнула в ловушку.
Ху Яо посмотрел на нее с грустным укором.
— Ну, разумеется, — сказал он. — Как же я мог забыть… я же теперь никчемный, бесхвостый и жалкий неудачник…
Его плечи опустились, взгляд потух и он словно бы весь обвис.
— Но все же… — пробормотал он, словно борясь с собственной слабостью, — у меня есть знания… память, в конце концов… я мог бы…
— Ну, не расстраивайтесь, — в голосе Синь Минг уже не было прежнего льда. Для лисьего уха там была скрываемая вина и желание попросить прощения.
Синь Минг попалась.
Глава 4 Арест
Ван Хиань думал, что это шарлатанство, но иглы помогли. Он мог стоять, ноги не подкашивались, в глазах не темнело.
Лиса никуда не делась. Она ходила по маленькому номеру, то собирала вещи, то смотрела в окно. Потом разбросала вещи снова и встала, глядя на них строго, словно ожидала, что они сами сложатся и упакуются.
Казалось, она не смотрела на Вана Хианя, но он постоянно чувствовал на себе ее взгляд.
На вещи она смотрела строго, а на человека — с недоумением. Словно удивлялась, как он здесь оказался.
Ван Хиань встал.
Лиса снова собрала свои тряпки и затолкала их в дорожную сумку.
— Я… пойду? — спросил Ван Хиань. Робко, потому что легкий туман в голове все еще был. Тело словно немного отставало от самого себя при движении. Словно тело стало наполовину жидким, упругим и мягким, и двигаться приходилось медленно и плавно, чтоб не расплескать самого себя.
— Погоди, — ответила лиса. — Давай поговорим.
Она села на кушетку и уставилась на Вана Хианя.
— Меня зовут Сюань Сян, — сказала она. — А ты Ван Хиань, я знаю.
— Лисьи чары? — спросил он уже даже без удивления.
Лиса хихикнула.
— У тебя бейджик на куртке, — она показала рукой на пол, где валялась его одежда. Бейджик виднелся не целиком, но имя было видно. И синий цвет — знак того, что он из младшего обслуживающего персонала.
Ван Хиань густо покраснел и понял, что чуть было не ушел отсюда голым. Глянул на лису, подошел, поднял свою одежду.
— Мне нужна помощь, — сказала лиса. — Но если ты хочешь убежать от страшного чудовища — беги, я не стану догонять.
Что-то в ее тоне подсказало Вану Хианю, что недосказанным осталось что-то вроде: “но при следующей встрече не стану и останавливаться…”
Лиса вдруг поморщилась.
— Не воображай ерунду, — сказала она. — Не стану я тебя убивать. Даже если ты вдруг попытаешься задушить меня трусами, которые ты вертишь в руках уж почти минуту. Я просто убегу.
Ван Хиань покраснел еще больше и торопливо надел трусы.
— Я умею убивать, — продолжила лиса, — но не убиваю всех подряд.
— А ты… читаешь мои мысли? — спросил Ван Хиань.
— Было бы что читать, — фыркнула лиса. — У тебя все написано на лице так отчетливо, что прочтет даже тот, кто не выучил ни одного иероглифа.
Ван Хиань нахмурился. Стало как-то стыдно — он мужчина, и дрожит от страха при виде вполне милой девушки.
— Ты сказала, тебе нужна помощь? — спросил он.
Лиса кивнула.
— Моя подруга попала в беду, — сказала она.
— А твоя подруга… — неуверенно уточнил Ван Хиань.
— Тоже лиса, — зубасто усмехнулась Сюань Сян. — Это всё меняет?
Ван Хиань покачал головой.
Сюань Сян кивнула и продолжила небрежно:
— Так вот, там магия, чары и…
***
Кальвин Макс предпочитал называть себя Канжей Минке. Из стремительной и современной Америки он приехал сюда, в китайскую глухомань и даже думал, не сделал ли он большую глупость.
Красиво? Разумеется… Живописное место, двор выходит прямо на берег небольшого озера, холодного в это время года… Песчаный пляж, лес за озером, национальный парк… природа дышит дикой красотой и волшебством… но интернет медленный, общаться не с кем, телевизора нет вовсе.
Но Учитель был непреклонен — хочешь науки? Власти? Знания?
Подчиняйся.
Древние правила магического обучения не давали поблажек.
Поэтому он сидел в этой глуши, в маленьком домике, не имея права даже уйти из дома дальше, чем до магазинчика неподалеку.
Развлечения? — Тренировки в каллиграфии. Магия иероглифов требует твердой руки, ровных линий и много-много тренировок.
Ну, и разумеется, пленница.
Лиса.
Учитель сказал, что это лиса, но выглядела она совсем обычной девушкой. Очень красивой.
Может, если б она была в сознании, она сказала бы что-нибудь необычное, но она была в полной отключке. Под чарами.
Учитель сказал, что в этом состоянии ей даже и воды не надо.
Следить, чтоб горели маленькие чадящие светильники в углах, чтоб со стен сарайчика не свалились бумажные фигурки, чтоб поперек входа лежала здоровенная старинная алебарда.
А остальное, сказал он, как хочешь. Развлекайся.
И уехал.
И Кэнжей Минке писал иероглифы, читал толстую книгу, спал… развлекался.
Путь к мудрости оказался скучным и занудным, хотя кое-какие плюсы в нем были.
Поэтому, когда грохот и треск вырвали Канжея Минке из его задумчивости, он даже обрадовался.
Хоть какое-то развлечение.
Он вышел из дома и холод пробрал его до костей — небольшой грузовичок сломал забор вокруг двора, въехал на клумбу и врезался в угол сарайчика, где на земле лежала пленница. Первым делом Кенжей Минке заглянул в сарай и убедился, что все на месте. А когда выскочил наружу, увидел, что из кабины выбрался незадачливый водитель.
Похоже парень слегка стукнулся головой, потому что на ногах он явно держался нетвердо. А может, был пьян.
— Какого хрена?! — заорал на него Кэнджей Минке.
— А? — ответил парень так тупо, что ученик мага взорвался. Он разразился длинной тирадой, щедро перемежая китайскую речь американской бранью.
Первые несколько секунд водитель молчал, и Кэнжей Минке уже почти готов был выговориться и предложить вызвать ему скорую…
Но тут парень довольно злобно огрызнулся.
— Приехал тут, — сказал он, — сидел бы в своей Америке!
Кенжей ответил.
Водитель не остался в долгу.
До кулаков не дошло, пожалуй, только потому, что водитель нетвердо стоял на ногах, а сам Кенжей Минке был телосложения куда более хлипкого, и привык решать проблемы бранью и полицией.
Кенжей Минке забылся в брани, и не заметил, что у их перепалки появляются зрители.
Брань уже летела не только от водителя, но и какая-то тетка решила, что без ее ценного мнения здесь не обойтись. И еще кто-то.
Кто-то ругал приезжего, который поселился в доме уважаемой госпожи, непонятно, откуда взялся, и зачем здесь.
Кто-то — водителя, который, дурак и неумеха, помял грузовик и поломал забор.
Кто-то предлагал вызвать полицию.
Кенжей Минке даже немного смутился от такого шума и гама. Он уже пожалел, что не предложил водителю сразу помощь — он бы тихонько уехал на скорой, и проблема решилась бы… как-нибудь.
Толпа собралась, все ругались со всеми.
И никто не замечал позади толпы девушку в джинсах и оранжевом шелковом шарфике. Если бы кто-нибудь здесь присмотрелся, то он увидел бы, что девушка смотрит на происходящее сосредоточенно и внимательно, чуть склонив голову набок, прислушиваясь к каждому слову брани, что летели над дорогой, над проломом, над разоренной клумбой.
Пахло озерной водой и раздавленными орхидеями.
Издалека послышалась полицейская сирена.
Водитель взмахнул рукой, то ли собираясь сказать что-то особенно яростное, но вдруг пошатнулся.
Кажется, он все же ударился головой сильнее, чем выглядело сперва.
Он неуверенно шагнул вперед и грузно оперся на первое, что попало.
На стену сарайчика.
Доски, и так разбитые грузовиком, разошлись, и парень упал на четвереньки.
Несколько человек из толпы подались вперед.
— Эй, парень, тебе что…
— Человеку плохо!
— Да тут не полицию, тут врачей звать пора!
И тут наступила тишина.
Кенжей Минке даже не сразу понял, что эта тишина значит. В первый миг он испытал облегчение — шум и брань действовали ему на нервы…
И тут он понял, куда все смотрят.
В дыру в стене отчетливо видна была девушка на полу.
Почти голая, руки и ноги привязаны шелковыми лентами, исписаны иероглифами. Глаза закрыты.
— Что это значит?..
— Кто это?
— Как?
— Почему?
Толпа растерялась. Кинжей Минке тоже растерялся.
Сквозь толпу протолкался полицейский.
— Что здесь… — начал он говорить и тоже увидел девушку в сарае.
Кенжей Минке вдруг лишился речи. Что тут говорить?
Водителя отодвинули куда-то в сторону. Какая-то девушка в рыжем шарфике оказывала ему помощь, но остальные все смотрели, как арестовывают маньяка.
Кенжей Минке смотрел, как полицейский собирает бумажные фигурки и складывает их в папку с надписью “Улики”.
Как в пластиковый пакет опускают шелковые ленты с волшебными иероглифами — такими могучими против лис и духов, но бессильными против полиции.
Как лису… девушку — кладут на носилки и загружают в машину.
— Она… — начал говорить Кенжей Минке, — осторожно, это лиса! Волшебная лиса!
Полицейский надел на него наручники и повел к машине.
— Разберемся, — коротко сказал он.
Держал он его крепко, но так, как держат что-то невозможно грязное, после чего стоит как следует помыть руки.
***
Помощь девушки явно очень помогла водителю грузовичка, потому что вскоре, как только толпа разошлась, она помогла встать ему и сказала:
— Ну, вот видишь… Все получилось как нельзя лучше!
— А эта твоя подруга… — спросил Ван Хиань.
— Ее лучше из больницы забрать, — ответила Сюань Сян. — Мы же не хотим, чтоб она пришла в себя среди посторонних людей?
Ван Хиань вспомнил, что случилось, когда он помог Сюань Сян прийти в себя и нахмурился.
— Но она никого не… — начал говорить он, но лиса перебила:
— Не убьет? Не бойся. Если даже я смогла удержаться, то она и подавно. А вот вспоминать ее будут долго.
Она улыбнулась так мечтательно, словно представляла себе, как спустя много лет кто-то рассказывает об внезапной оргии, случившейся в отделении скорой помощи…
Потом Сюань Сян тряхнула головой и сказала:
— Давай поедем и заберем ее из больницы. Это будет несложно — там нет охранных чар.
Она на миг задумалась, потом улыбнулась совершенно очаровательно и нежно и добавила:
— И еще, я бы заехала в полицию, задать пару вопросов нашему незадачливому маньяку…
Глава 5 Древнейшие чары
Ху Яо оказался удивительно интересным собеседником.
Нет, если вспомнить, кто он такой, то ничего удивительного — ручной лис Самого Шан Шен Лю, по неизвестной причине лишившийся благоволения своего хозяина…
Шан Шен Лю для Синь Минг был где-то рядом с небожителями.
Внутри Лотоса, разумеется, ходили слухи о том, что Великий Шан Шен Лю держит при себе ручного лиса и использует его для разных мелких поручений — типа, сбегать и поговорить вместо него с Председателем Партии. Обычный человек не заметит разницы, а у Мастера Алого Лотоса слишком много дел, чтоб отвлекаться на мелочи политики.
Когда Синь Минг узнала, что сюда летит опальный лис, она даже растерялась. Что может ему понадобиться в маленьком провинциальном городке?
К тому же, эта странная смерть…
Лю Фан давно вышла в отставку, и вроде бы, жила где-то в глуши, в деревеньке, в национальном парке Цзюджайгоу. Красивое место, Синь Минг даже позавидовала, когда узнала.
Здесь, в Ичане, жил ее сын, полный, грустный дядька… Впрочем, возможно, грустным он стал, когда узнал, что его мать внезапно приехала к нему и умерла по дороге от вокзала…
И вот лис прилетел, и оказалось, что он и в самом деле связан с Лю Фан.
Поверила ли ему Синь Минг?
Ну… Не совсем.
Но решила подыграть. Сыграть на лисьей уверенности.
Наверняка лис захочет узнать у нее все, что она знает. А она попытается узнать все, что знает он.
Синь Минг отошла на минутку шепнула в гарнитуру напарнику:
— Попробую раскрутить этого нахала.
Юй Минцзе вздохнул и сказал:
— Будь осторожна. Лис все таки.
Синь Минг хмыкнула.
— Ручной лис, — сказала она, отключила гарнитуру и вернулась к Ху Яо.
Говорить удобнее было в кафе, и они пошли выпить по чашке чаю.
И спустя полчаса разговора Синь Минг поняла, что лис нравится ей.
Он просто и легко говорил — немного старомодно, но так образно.
Он рассказывал о делах, о которых она, будучи всего лишь инспектором маленького провинциального Ичана, даже не слышала. Но так деликатно — нигде не касаясь тем, которые ей не положено было знать, и в то же время, не подчеркивая ее низкий статус.
По рангу он был, пожалуй, намного выше нее — до своей опалы. Но не позволил себе ни малейшего намека на разницу статуса.
В кафе он расплатился сам.
— Любезнейшая госпожа Синь Минг, я знаю, какая головная боль возникнет у казначея Лотоса, когда вы представите ему этот счет, так что я берегу сейчас вовсе не ваш кошелек, а хрупкие нервы господина Суаньпаня. Я ведь рассчитываю рано или поздно вернуться туда, и мне придется смотреть ему в глаза.
Синь Минг не сразу поняла — какой еще Суаньпань?
Потом перевела и фыркнула — “господин Счеты” — отлично описывало Главного казначея!
Лис улыбнулся в ответ на ее смех и закончил:
— Так что, я лучше сам уплачу. Лучше потратить немного денег, чем много нервов.
Так они незаметно посидели в кафе.
Потом она отвезла его в город на своей машине — необходимо было продолжить разговор.
Потом они гуляли по набережной.
Юй Минцзе звонил пару раз, но она чувствовала, что еще немного и она узнает от лиса что-то важное.
И в конце концов — расследование зашло в тупик. Улик никаких.
Все выглядело так, словно старуха поехала к сыну, по старости забыв ему позвонить и предупредить. И по дороге ей стало плохо. Кажется, она шла от вокзала к стоянке такси и свернула не туда. Так ее и нашли — в узком переулке, с куском банановой кожуры под ногой.
Большого секрета в этом не было, и она рассказала об этом лису.
Подумала, что если это те сведения, за которыми он пришел, то он постарается свернуть разговор и помчит по своим делам.
Дело было уже на набережной, поверхность Янзцы блестела под вечерним солнцем…
Ху Яо отвернулся от Синь Минг, посмотрел на луну в небе, на реку. Достал из кармана несколько купюр, не глядя кинул их на ветер.
Та, что сияла и сверкала,
упала в грязь.
Но нет, сияй!
Сияй в небесной выси! — сказал он куда-то в сторону.
Синь Минг молча ждала, не мешая лису. Тот стоял и смотрел в темноту.
Потом повернулся и улыбнулся почти виновато.
— Никак не могу привыкнуть, — сказал он. — Мы живем очень по-разному. Лю Фан была… и вот ее нет. Циничная ирония.
Синь Минг не придумала, что ответить.
К счастью, тут зазвонил ее телефон.
Она отошла на пару шагов, ответила.
Звонил Юй Минцзе, сообщал, что по результатам экспертизы ничего подозрительного нет. Что дело можно закрывать… а он, Юй Минцзе, уже час как должен быть дома.
— Да, конечно, — ответила Синь Минг, — Езжай домой. Я тут сейчас закончу. А закрытие дела оформим утром.
***
Ху Яо, конечно, слышал все, что она говорила напарнику. И что напарник говорил ей слышал тоже — у него были лисьи уши, и пары шагов было недостаточно, чтоб скрыть от него разговор.
То, что инспектор ничего толком не знает, он понял давно.
Но…
Заканчивать с инспектором он пока не собирался.
Синь Минг, на взгляд Ху Яо, сочетала в себе кучу достоинств. Она была решительна и неглупа. Она была неопытна и в чем-то наивна. Она была послушна и верна Алому Лотосу… вернее, даже не самому Лотосу, а тем принципам, что стояли в его основе.
А значит — из нее можно было сделать союзника в поиске и борьбе против неведомого мага.
Он уже почувствовал, что плач Линкиу прекратился — Сюань Сян что-то придумала, что-то сделала… потом, позже, он узнает, что именно.
А сейчас Синь Минг вернулась к нему, печальному и беспомощному лису, почти поэту, потерявшему свою возлюбленную…
Ху Яо где-то в глубине своей души цинично ухмыльнулся.
Бедная маленькая Синь Минг — ей так жалко бедного маленького лиса…
Они еще немного погуляли… Ху Яо слышал, что Синь Минг вовсе не хочет заканчивать разговор…
Ху Яо слышал это за ее словами, там, внутри — ей хотелось совсем другого.
Она не решалась признаться себе в этом, но хотела она того же, что и он сам.
Не любви, нет. Какая любовь может быть с лисом?
Немного внимания. Немного понимания. Самую каплю наслаждения…
Ху Яо подумал, что это может быть вполне честный обмен — он дает ей то, чего у него в избытке, а она немного кормит его. Собой, своей силой, своей жизнью.
Совсем немного — Ху Яо давно привык брать от женщин лишь то, что и так улетает в жадную пустоту. Иначе слишком легко увлечься и проснуться наутро у холодного трупа.
Лисы, конечно, не против есть и падаль, но в нынешние цивилизованные времена… Ху Яо предпочитал свинину в кисло-сладком соусе.
Он повел разговор искусно и вежливо…
Сотворил из слов и желаний поводок, и повел госпожу инспектора.
В номер небольшого мотеля.
Ху Яо коснулся ее плеч — впервые за все время разговора.
Синь Минг вздрогнула и словно проснулась.
— Ты… ты привел меня сюда, — сказала она удивленно.
— Ты сама сюда пришла, — ответил он и повел ладонями по плечам к рукам. — Я не держу тебя, ты вольна уходить, если боишься.
Он смотрел ей в глаза, и она только вздохнула.
— Я вольна уйти, да… — сказала она, но положила свои руки на его плечи.
Поцелуй получился долгим и жарким.
Объятия, падающие на пол одеяния.
Прикосновения, легкие, невесомые и жаркие, жадные, требовательные.
Она… Он…
Древний танец, который всегда танцуется заново.
Ху Яо когда-то пытался переложить это в стихи, но быстро понял, что каждый раз получается не то. Возможно, конечно, он просто был плохим поэтом…
Ее кожа теплая и очень мягкая.
Ее руки осмелели.
Ее разум словно отошел немного в сторону, сказал: “ладно, развлекайся… я пока отдохну…”
Ху Яо вел игру, и играл сам.
Некоторая часть лиса всегда стояла чуть в стороне от происходящего. Наверное, где-то рядом с рассудком Синь Минг — следила, смотрела. Сторожила — не нагрянут ли внезапно охотники.
Ху Яо вошел в нее, и одновремено чуть не засмеялся — он представил, как его лисья суть стоит в стороне рядом с сутью девушки, и как они оба комментируют происходящее, глядя на это со стороны.
Синь Минг не заметила этого, она застонала и выгнулась всем телом.
Ритм, движение, дыхание.
Поток жизни — Синь Минг щедро лила невидимую силу в пространство и лис пил ее, не трогая ее саму. Не жадничая.
“Со щедростью дано, со смирением принимаю” — подумал Ху Яо.
Поток и ритм, движение и дыхание, биение сердец и слияние — не было лиса и женщины, явилось странное единое существо, дивное в своей гармонии, соразмерное и куда более живое, чем любой из живущих.
Все проблемы и беды отошли в сторону и встали где-то рядом с лисьей сутью Ху Яо и рассудком Синь Минг.
“Пусть посмотрят друг на друга, — подумал лис. — Может, пока мы тут трахаемся, наши разумы найдут решение всех проблем? Было бы идеально!”
Потом они лежали в объятиях друг друга.
Синь Минг начала дремать, трогательно беззащитная, доверчивая.
Ху Яо смотрел на нее и думал о том, как легко обманывать тех, кто хочет быть обманутым… но разве он обманывал сейчас?
Легко говорить правду… делать правду…
И сейчас их тела говорили друг другу правду, без слов.
И доверчивость девушки невозможно было разрушить, а значит, вовсе не была она беззащитной — сила древнейшей магии, магии доверия и любви, защищала ее.
Пусть даже и любовь эта была лишь увлечением на ближайшие пару часов.
И тут у Ху Яо зазвонил телефон.
Глава 6 Освобождение из под ареста
— Вообще-то, — сказала Сюань Сян, — мы так не делаем. Обычно.
— Есть что-то вроде полиции? — догадался Ван Хиань.
Сюань Сян кивнула.
— Но сейчас на нас напали, и мы защищаемся, — сказала она.
— А если б не полиция? — уточнил Ван Хиань.
Сюань Сян пожала плечами.
— Что толку думать, что было бы, если бы… — ответила она. — Если б не полиция, я могла бы то и это. И вскоре за мной гонялась бы разъярённая толпа. Было бы много крови, много суматохи, и в конце концов… людей много, а я одна.
— Странный компромисс, — сказал Ван Хиань.
— Приехали, — ответила Сюань Сян и показала рукой на больницу.
Ван Хиань остановил свой грузовичок и вылез. Сюань Сян встала рядом.
— Не отходи от меня далеко, — сказала она и пошла ко входу.
Ван Хиань пошел следом, и через несколько шагов вдруг почувствовал себя странно.
Он стал врачом. Доктор Ван Хиань, солидный и важный. Приехал из Пекина посмотреть красоты национального парка, но услышал, что тут девушка в коме, и заглянул предложить свою помощь.
Ван Хиань чувствовал себя именно так. И в то же время, отлично знал, что это лишь иллюзия. Но от этой иллюзии у него изменилась походка, стала степенной и неторопливой. Он стал старше, впереди надулся небольшой животик. Он не мог этого видеть, но чувствовал на голове изрядную проседь.
Рядом спешила Сюань Сян, секретарша и помощница. Девушка молчаливая и умелая, готовая прийти на помощь, записать для доктора нужные сведения, сделать пометки и позвонить нужным людям.
Они вошли в больницу.
— Добрый день, — Ван Хиань с удивлением слушал собственный голос, который оставался прежним, но все же изменился. Теперь это был голос человека, который привык, что перед ним кланяются и его слушаются.
И конечно, медсестра вежливо улыбнулась и поклонилась.
Доктор Ван Хиань вежливо, но с оттенком приказа, попросил, и медсестра проводила его в палату к пострадавшей. Она собиралась позвонить лечащему врачу, и Ван Хиань кивнул и сказал, что непременно. Что будет очень рад оказать любую помощь… но медсестра как-то между делами забыла позвонить
Девушка лежала в палате под капельницей. В себя она все ещё не пришла, и медсестра показала журнал, где были записаны давление и пульс, вес и рост…
И ещё что-то на медицинском языке, что было хорошо понятно доктору Вану Хианю… но настоящий Ван Хиань не понял ни слова.
Сюань Сян что-то пометила в блокноте, который взялся неизвестно откуда. Медсестра вдруг вспомнила о каком-то важном деле, извинилась и вышла.
Сюань Сян быстро отсоединила капельницу и шепнула что-то в ухо девушке.
Та не отреагировала.
Сюань Сян покачала головой и показала Вану Хианю.
— Бери ее и пошли. Надо увезти ее отсюда.
— А может… — начал было говорить Ван Хиань, но остановился. Он хотел сказать, что девушка явно очень больна, а здесь ей окажут помощь, но потом вспомнил, что это вовсе не человек. Вспомнил, как торчали иглы в его собственном животе, даруя облегчение и силу.
И безропотно подставил плечо.
Вдвоем они взяли бессознательную девушку и понесли.
Никто не обратил на них внимания, даже медсестра на входе.
Она была занята важным делом — оформляла выписку странной пациентки. Теперь по записям выходило, что девушка, Ху Линкиу, просто пришла в себя и ушла домой.
Ван Хиань едва удержался, чтоб не помахать медсестре рукой.
На улице девушка на плече Вана Хианя вдруг вздрогнула и застонала.
Сюань Сян тут же сказала:
— Все хорошо, Линкиу, я здесь. А это мой друг, он помог вытащить тебя.
Линкиу приоткрыла глаза, глянула на Вана Хианя и снова закрыла их и обмякла.
— Потом, когда она придет в себя, — добавила Сюань Сян, — она непременно поблагодарит тебя.
— Так же, как ты? — спросил Ван Хиань, вспомнив тот безумный секс с Сюань Сян. Секс, в котором она чуть не выпила всю его силу, после которого у него до сих пор кружилась голова…
— Если захочешь, — засмеялась Сюань Сян. — Но не сейчас. Ты ещё слаб, а она слишком голодна.
— Пожалуй, достаточно простых слов, — сказал Ван Хиань.
Сюань Сян кивнула.
— Мудро. Хотя и скучно. Но выбирать тебе.
Они усадили Линкиу в кабину грузовика и сели сами.
— Куда теперь? — спросил Ван Хиань.
— В полицию, — ответила Сюань Сян, — вези нас, лисье такси!
Подумала и когда грузовичок уже выехал с больничного двора, спросила:
— А в грузовике у тебя что?
— Пусто, — ответил Ван Хиань, — я собирался забрать из отеля старую мебель, отвезти домой и попробовать отремонтировать.
Он вдруг понял, что та жизнь словно отошла куда-то в сторону. Жизнь, где нужно было отнести пару столов и комод… помочь почистить водосток… подмигнуть глуповатой, но миленькой девушке…
“Неужели, я потом вернусь к этому обратно?” — подумал он.
— А скажи-ка, человек, — сказала Сюань Сян каким-то странным тоном, вроде бы, обычным, но от него по спине пробегали мурашки, — если что, там легко будет помыть?
Ван Хиань кивнул, все ещё не понимая, к чему лиса ведёт… но почему-то не желая ей возражать.
Когда они подъехали к полицейскому участку, Сюань Сян что-то шепнула Линкиу.
— Помоги мне отвести ее в фургон, — сказала она Вану Хианю.
Тот не стал спрашивать. Чувствовал, что не стоит, что ему вовсе не захочется знать ответ.
Линкиу пыталась помогать им, но ноги у нее подкашивались, она постоянно странно качала головой, и в конце концов Ван Хиань просто взял ее на руки и отнес в фургон.
— Ты… не бойся, — прошептала ему Линкиу, — я помню…
Ван Хиань молча кивнул.
Сюань Сян прикрыла фургон и сказала:
— Ты посиди в кабине. Я скоро.
И ушла в участок.
Ван Хиань подумал и вернулся за руль. Его тянуло уехать, но…
Вернуться к безопасной, обычной жизни?
Лиса явно собралась сделать что-то ужасное, но… он вспомнил, как Линкиу лежала, распятая шелковыми лентами. Непристойно голая, беспомощная и слабая.
Вспомнил самодовольного парня, что держал ее там… и решил, что лисы имеют право высказать ему свои претензии.
А ему не хочется стоять между злыми лисами и их обидчиком.
Он сел за руль и стал ждать.
Открыл книжку, полистал… но мастерство Стивена Кинга как-то перестало трогать его.
***
К заключенному пришла адвокат. Вежливая милая дама средних лет, изящная и стройная. Поздоровалась с капитаном на входе, предъявила… что-то. Капитан потом никак не мог вспомнить, что же она ему предъявила. Какую-то очень важную бумагу, которую он как-то замотался, и забыл отметить в журнале регистрации.
Адвокат прошла к заключенному и…
— Добрый вечер, — сказала Сюань Сян, когда заключенного привели в комнату для свиданий. — Я ваш адвокат, меня зовут Сюань Сян.
— Здравствуйте, — ответил Канжей Минке.
Настроение у него было отвратительное. Миссию, которую ему поручил учитель, он провалил. Еще и попал под арест.
Ясно, что скоро все разъяснится, но как?
Скорее всего, лиса сбежит из больницы, едва придет в себя. Скорее всего, оставит после себя пару трупов — она ведь очень истощена, и захочет быстро восстановиться… Возможно, после этого к его словам о том, что это чудовище, а вовсе не “несчастная девушка” прислушаются.
— А она уже сбежала, — сказала адвокат негромко.
— Ох, я что, сказал вслух? — удивился Канжей Минке.
— Да, обмолвились немного, — улыбнулась адвокат. — Вам стоит рассказать подробнее про чудовище. Думаю, на этом мы построим вашу защиту. Если по-умному повернуть, то и защищаться-то не придется.
— Это здорово! — обрадовался Канжей Минке. — Учитель бы вам лучше рассказал, но я постараюсь. Дело в том, что это вовсе не девушка. Это лиса — волшебная тварь! Она наводит чары, вытягивает из людей жизненную силу, убивает!
— Да? — удивилась Сюань Сян. — Это очень похоже на то, что мы видели. А вы упомянули учителя… кто это, может быть, он проконсультирует нас?
Конечно, был бы Канжей Минке немного более опытным, он бы спросил хотя бы “кого это — нас?”
Он бы прикинул время — неужели, если лиса сбежала, они так сразу побежали консультироваться к ее “укротителю”? И почему адвокат, а не, например, полицейский, если сбежавшая лиса кого-то убила?
Он о многом мог бы догадаться…
Но перед ним сидела милая женщина, доброжелательная и красивая. Она слушала его с неподдельным вниманием — в отличие от капитана полиции. И даже в отличие от учителя, который, конечно, многому учил его, но…
Столкновение и конфликт культур. Китайская традиция — ученик только послушный и молчаливый инструмент, против современного Запада, где с мнением юноши считаются так же, как с мнением взрослого.
Отец Канжея… Кальвина Макса подумал бы, что его сын все же обрел сознание американца — он не готов был молча и покорно слушать учителя, он хотел самореализации здесь и сейчас…
— Учитель — доктор Джо Джон Джу, из университета в Чикаго. Он преподает древнюю литературу и языки. И еще — он настоящий маг!
Адвокат кивнула.
— А как мы могли бы связаться с ним? — спросила она.
— Боюсь, я не знаю, — ответил Канжей Минке… или, вернее, на самом деле Кальвин Макс с искренним сожалением. — Он должен вернуться на этой неделе, и с удовольствием ответит на все ваши вопросы.
— Я очень надеюсь на это, — сказала Сюань Сань. — А где он сейчас?
— Не знаю точно, — ответил Кальвин Макс. — Кажется, он говорил, что поедет куда-то в… Хайвей? Вайфай? Город со странным названием… извините, не могу вспомнить.
— Вэйхай? — уточнила адвокат.
Кальвин Макс закивал.
— Да, кажется, именно так!
— Отлично, — сказала адвокат с воодушевлением. — Вы так помогли нам. Мне кажется, такому зайке нет никакой необходимости сидеть в камере. Я думаю, я смогу договориться.
Кальвин Макс обрадовался.
Он был совершенно согласен с тем, что сидеть в камере ему не надо.
Он совершенно забыл о главной добродетели ученика мага — хоть в Китае, хоть в Европе — смирение и скромность… Покорность и молчание… И внимание, внимание к деталям и тонкостям.
Дьявол в мелочах, а лиса в тенях…
Вскоре они вдвоем вышли из отделения полиции и торопливо подошли к небольшому грузовичку, что припарковался рядом.
Сюань Сян показала Кальвину Максу на вход сзади, в фургон, и зашла следом.
Дверь за ними закрылась.
А через полчаса две милые девушки, веселые и довольные собой, сели в кабину грузовичка.
— Привет, — сказала та, что совсем недавно едва шептала и не могла сама ходить. — Я Линкиу, и я хочу поблагодарить тебя за помощь.
Ван Хиань кивнул.
Он вынул наушники из ушей, и робко улыбнулся. Он был бледен — он успел немного услышать звуки из фургона прежде, чем надел наушники.
Лисы ухмыльнулись — зубасто и хищно.
— Ты можешь уехать — сказала Сюань Сян. — Ты здорово помог нам, и мы не станем мешать тебе.
— Потом, когда мы закончим тут одно дело, мы можем договориться о благодарности, — добавила Линкиу. — Честно, денег у меня мало, но кое-что мы все-таки можем.
— Или… — медленно и таинственно добавила Сюань Сян, — Ты можешь поехать с нами.
— Зачем? — удивленно спросила подругу Линкиу.
— Чутье говорит мне, — ответила Сюань Сян, что он может пригодиться.
— Значит, можешь поехать с нами, — они обе снова повернулись к Ван Хианю.
— Мы постараемся больше никого не есть рядом с тобой, — хихикнула Сюань Сян.
— И помоем твой фургон, — добавила Линкиу. — Потом. Чуть позже.
— Проще будет утопить и купить новый, — фыркнула Сюань Сян.
Ван Хиань, который все это время думал именно об этом — не пора ли ему просто уехать прочь, пожал плечами. Повернул ключ зажигания, завел мотор.
— Куда едем? — спросил он просто.
Глава 7 Союзы
Звук телефона словно разбил какое-то очарование.
Синь Минг в первый миг испытала раздражение — ну, зачем Юй Минцзе все названивает? Он же поехал домой…
Но тут она поняла, что звонит не ее телефон.
Лис чуть виновато улыбнулся и высвободился из объятий.
— Современность, — сказал он, — все мы на поводках техники. И в любой миг нас могут потянуть за этот поводок.
Он встал, взял телефон и вышел из комнаты.
Лис нисколько не стеснялся своей наготы, и Синь Минг чуть не засмеялась вслух — над голой задницей Ху Яо чуть покачивался короткий пушистый хвостик.
Она подавила смех — вдруг лис обидится. Все же, это знак его унижения, его падения…
Лис, казалось не заметил ее неловкости. Из коридора послышался негромкий баритон — он с кем-то поздоровался. Потом помолчал, слушая собеседника.
— Даже так? — сказал он спокойно.
Стены и двери в этом мотеле были тонкие, и Синь Минг подумала, что возможно, они с лисом устроили для соседей небольшое звуковое представление.
“Интересно, о чем это он? — подумала она, — Жаль, что только в книгах можно по голосу понять весь спектр эмоций!”
Потом она вспомнила, что вообще-то планировала почти допрашивать лиса… и сейчас он явно проявил, наконец, что-то связанное с тем, зачем он на самом деле сюда приехал.
“Жаль, ужасно жаль будет, если надо будет его арестовать” — подумала она. Впечатления безумного секса еще кипели в памяти. Да и если окажется, что он все же преступник…
“Да ну, чушь, — оборвала она сама себя. — Он лис, но если б он был преступником, он бы вел себя по-другому…”
— Например, развел бы наивную девушку на перепихнуться, — пока она думала, оказалось, что Ху Яо уже вернулся и смотрит на нее серьезно и строго. — А потом воспользовался бы ее снисходительностью.
Синь Минг покраснела.
— Я наивная девушка? — спросила она и села. Хотела прикрыть грудь простыней, но потом подумала, что после того, что было, прикрываться как-то нелепо.
Лис поставил на столик рядом с ней небольшую чашку с чем-то, что пахло травами.
— Выпей, — сказал он, — после секса с лисом стоит немного поберечься. Я старался не брать ничего лишнего, но я сейчас очень слаб. Мог ошибиться.
— Предлагаешь наивной девушке отраву? — усмехнулась Синь Минг, но понюхала предложенный настой.
— Конечно, — ответил Ху Яо. — Всегда так делаю. Херовый скорпион — так меня прозывали.
— Правда? — спросила Синь Минг и иронично прищурилась.
— Конечно, нет, — ответил Ху Яо. — Я же лис, я вру.
Потом вздохнул и стал надевать штаны.
— Но сейчас настало время правды, тебе не кажется? — добавил он.
Синь Минг кивнула и тоже встала. Голова чуточку кружилась. Если лис и вытянул из нее жизненные силы, то немного.
Она тоже начала одеваться.
Ху Яо стоял рядом и смотрел.
Синь Минг оделась и села на кровати. Вспомнила, глянула на свою сумочку, где лежал защитный амулет. Обнаружила, что сумочка лежит на полу, рядом с Ху Яо.
А сам Ху Яо смотрит на нее с явным ожиданием.
— Так что насчет правды? — сказала Синь Минг. Она решила, что просить лиса подать сумку не стоит — он наверняка чует внутри амулет, и может воспринять это как страх и враждебность.
Ху Яо кивнул, словно она только что прошла какой-то экзамен и осторожно, кончиками пальцев, за лямки — поднял сумку и подал ей.
— Правда в том, что ты забыла свой амулет от злых и коварных лисиц, — сказал он. — А еще, правда в том, что Лю Фан убили, и ты это знаешь.
— Улик нет, — ответила Синь Минг.
Ху Яо пожал плечами. Сел на табурет и стал рассказывать.
О своей сестре. О том, где ее держали. О том, как она лежала, голая и связанная чарами и лентами.
О лисе, что освободила ее.
Синь Минг подумала о том, как же лиса прошла мимо множества защитных чар?
Подумала, что перед сексом с лисом она сама положила сумочку, и осталась беззащитной. Вспомнила, что до этого лис даже не касался ее…
“И в самом деле, наивная девчонка! — подумала она про себя. — Хорошо, хоть лис в самом деле не враг.”
Ху Яо смотрел на нее так, словно с легкостью читал ее мысли.
— Ты умолчал о том, что твоя подруга завербовала помощника-человека? — спросила Синь Минг.
Ху Яо кивнул.
— Думаю, ты сама понимаешь, что она была в своем праве. На нас напали, и мы защищались. А человек просто оказался рядом. Не хотелось бы, чтоб у него были неприятности.
— Вы бросились вершить самосуд, — ответила Синь Минг, — а следовало подать сперва заявление в Алый Лотос.
Ху Яо улыбнулся, зло и хищно. Оскалился.
— По странному стечению обстоятельств, сотрудница Лотоса в Цзюджайгоу уехала навестить сына, — сказал он. — В один провинциальный городок. И, надо же, какое совпадение! Умерла там, в переулке рядом с вокзалом. Совсем сама. Никаких улик.
Синь Минг присвистнула.
— Вот оно что… — сказала она. — Лю Фан?
— Лю Фан, — подтвердил Ху Яо. — Но это я знаю сейчас. От тебя. А моя подруга видела, что в сарае около дома Лю Фан, рядом с клумбой, рядом с озером, расположили пленную лису. Нашла по запаху.
Синь Минг покачала головой.
— В доме сотрудницы Лотоса… ты невероятно сдержан, лис! — сказала она. — Я бы на твоем месте после такого разговаривала с инспектором Лотоса только…
Тут она вспомнила свой защитный амулет, что остался лежать в сумочке, пока его лис не вернул ей, и замолчала.
— Мне оторвали хвост, а не голову, — ответил Ху Яо. — И вот я подаю прошение и жалобу Алому Лотосу. Регистрировать будешь? Поедем в офис?
Синь Минг глянула на часы. Уже ночь…
— Буду, — ответила она. — Только утром. В любом случае, надо придать этому официальную окраску. И сообщу в Вэйхай.
Сама Синь Минг была в главном Доме Алого Лотоса всего раз, и сейчас даже пожалела, что в современном мире можно позвонить. Ехать не близко, но так хотелось снова войти в обитель, где сам воздух пропитан древними чарами!
Лис снова улыбнулся и сказал:
— Мне кажется, едва мы заговорили о правде, появилось так много совпадений! Невольно вспоминается история о Ли-сяньшэне из Хэбэя… впрочем, сейчас не до старых историй.
Синь Минг промолчала. Она уже поняла, что Ху Яо сейчас расскажет что-то еще. Ее раздражала такая подача информации, но что поделать!
Для нормального допроса нужно было не номер в мотеле снимать, а везти лиса в контору, сажать на стул, накладывать иероглифы-чары…
“Зато так допрос несколько приятнее, — подумала она. — А он в любом случае расскажет только ту версию, что удобна ему.”
— Так вот, о совпадениях, — продолжил Ху Яо. — Незадачливый и неудачливый парень, что присматривал за моей сестрой, рассказал, что он всего лишь ученик умелого и могучего чародея. И этот чародей поехал именно в Вэйхай. Как думаешь, он осознал свои бесчисленные грехи и поехал сдаваться?
Синь Минг покачала головой.
— Надо бы расспросить этого неудачливого парня подробнее, — сказала она.
— Он не такой неудачливый, — ответил лис. — Он неудачлив по-другому. Представляешь, он умудрился сбежать из полицейского участка!
— Проклятие! — воскликнула Синь Минг. — И непонятно, кто будет его ловить в этой глуши! А эти твои… сестра и подруга не могут…
Тут она остановилась, глядя на ухмылку лиса.
“Он неудачлив по-другому”, — сказал лис.
— Они его и украли, верно? — спросила она.
— Боюсь, расспросить парня будет трудно, — дипломатично ответил Ху Яо.
***
Грузовик бросили на обочине.
Отвели по боковой дороге куда-то в сторону. Потом съехали на грунт и еще несколько минут тряслись кое-как. Потом Ван Хиань заглушил мотор и выбрался наружу.
Стрекотали насекомые, шелестел ветер в траве.
Грузовик было жалко, но Ван Хиань чувствовал, что расставаясь с грузовиком, он расстается со старой жизнью.
В фургон он так и не заглянул.
Лисы выскочили из кабины и с важным видом бродили вокруг с видом аристократок, зашедших в музей.
— Ах, любезная госпожа Сюань Сян, — заявила Линкиу и взмахнула хвостами, — вы не могли найти более живописного места! Воистину, как сказал поэт: гора смотрит на меня, а я на нее, и мы очень довольны друг другом!
Гора и в самом деле нависала — ущелье, куда Ван Хиань кое-как загнал грузовик, заросло кустарником, а склоны поднимались полого, но куда-то высоко.
— Благодарю, благодарю, госпожа Линкиу, — ответила Сюань Сян, — вы так добры к моей скромной персоне. Как говорили в старину— доброта друзей лучше пищи и вина!
Она тоже распустила хвосты, и те покачивались за ее спиной так важно, словно шлейф знатной дамы.
Ван Хиань даже заморгал — лисы совсем перестали скрываться, и ему было немного не по себе.
Обычно лисы прячутся, а тут… не значит ли это, что они избавятся от него, как от этого грузовичка?
И тут заметил, что Сюань Сян смотрит прямо на него.
— Нет, — покачала головой она. — Мы не скрываем свою суть, потому что ты уже видел нас.
— Моя подруга имеет в виду, — Линкиу вдруг оказалась прямо за спиной, — что мы не прячемся от своих.
Ван Хиань быстро развернулся к лисе, но та оказалась в десятке шагов в стороне, и только с насмешкой подняла бровь. А Ван Хиань понял, что повернулся спиной к Сюань Сян.
— Давайте сядем и поговорим, — сказала Сюань Сян. — А вы, сестрица, прекратите пугать нашего друга.
Ван Хиань обернулся к ней.
— Вы завели меня сюда, чтобы…
— Нет, — ответила Линкиу. — Сюань Сян думает, что ты друг, а значит, простишь нам наши глупые шутки.
— А нам надо подумать, — добавила Сюань Сян.
— Ты сомневаешься, — сказала Линкиу.
— Не можешь выбрать, — продолжила Сюань Сян.
— Тебе надо решить, — закончила Линкиу.
Ван Хиань только успевал вертеть головой то на одну, то другую.
— Вы просто смеетесь надо мной, — сказал он.
Обе лисы кивнули и улыбнулись, зубасто и хищно.
— Посмотри на это с хорошей стороны, — сказала Линкиу. — Мы лисы. Мы смеемся над теми, кто нам близок и дружен.
— Если б мы не считали тебя своим другом, мы бы тебя уже съели, — сказала Сюань Сян. — Линкиу очень изнурена, и ей совсем не помешала бы лишняя сила.
— Какая вежливость, — пробормотал Ван Хиань.
Линкиу хихикнула.
— Не бойся, — сказала она. — Раз Сюань Сян не хочет охотиться на тебя, я точно не буду. Если ты решишь, что с такими злодейками тебе делать нечего, то ты просто вернешься на дорогу и пойдешь по ней.
— Советую заявить в полицию, — сказала Сюань Сян. — Скажешь, что две чокнутые суки угрожали тебе оружием и заставили.
— Нас они все равно не догонят, — добавила Линкиу, — а ты сможешь спокойно забрать свой грузовик. И не сядешь за соучастие в убийстве.
Ван Хиань вдруг понял, что так и будет.
И понял также, что совсем не хочет этого варианта. Лисы опасны, волшебны и быть с ними рядом — риск… Но уйти, заявить в полицию… вернуться в отель…
Чистить водосток, чинить проводку. Носить чемоданы и возить на грузовичке всякую ерунду…
И вспоминать, что чудесное приключение прошло совсем рядом…
Сейчас он вспоминал не Кинга, а приключенческие книги. Герой шагает вперед, и оказывается… где? Куда заведет его это приключение?
— А полетим мы в городок Вэйхай, — сказала Линкиу.
— Наш покойный зайка, — сказала Сюань Сян, — рассказал, что у него есть учитель…
— И мы хотим поговорить с ним, — закончила Линкиу.
— Вэйхай? — переспросил Ван Хиань. — Это где-то… но в самолет, мне нужны документы… и бронировать надо заранее…
— Мы попробуем как-нибудь обойтись, — сказала Линкиу, и Ван Хиань понял — эти обойдутся.
***
Так вышло, что поздно вечером на самолет поднялись две милые девушки.
Вернее, все видели двух девушек, а на самом деле, конечно, это были две лисы и молодой парень.
Документы у них как-то забыли спросить, но билеты продали без проблем. Сюань Сян расплатилась наличкой и забрала билет…
Но на потом почему-то билеты нашлись под столом. Их уронили и забыли продать. А денег, конечно, никаких никто никому не передавал.
С точки зрения всех компьютерных систем — просто самолет улетел с тремя пустыми местами.
Бывает…
Глава 8 Объяснения
Они приехали на место уже почти ночью.
Лис сказал, что хочет сам осмотреть место, и Синь Минг хотела видеть, что именно он будет смотреть. И как.
Ей двигало немного любопытство, немного желание не выпускать из виду непонятное существо…
Ну, и конечно, немного совесть. Секс с подозреваемым? Ей просто необходимы были доказательства того, что она не обманывает саму себя. Лис выглядел умным, хитрым, но не злым. Конечно, все это могло быть хитрой, очень хитрой иллюзией — лисы мастера наводить иллюзии, но и с амулетом в руках она видела, что у Ху Яо вместо пышного лисьего хвоста смешной маленький отросток.
А значит, чары наводить он не может.
И нужно было убедиться, что он не лжет.
Поэтому она безжалостно выдернула Юя Минцзе из дома, и они поехали на место убийства.
Туда, где не было никаких улик.
Бедняга только-только доехал до дома, и Синь Минг было немного стыдно требовать от него немедленно выезжать… но она хотела бы, чтоб рядом был кто-то непредвзятый.
Лисьи чары льются незаметно, опутывают ласково… даже если это не магия, а обычное обаяние — она сама испытала это на себе.
По дороге Ху Яо настоял, чтоб они заехали в супермаркет, где он купил бутылку красного сладкого вина и жареную курицу.
В переулке было тихо. Обычный грязный переулок, слышны объявления на вокзале, слышен шум машин в городе.
Юй Минцзе вылез из машины с непроницаемым лицом, и Синь Минг была очень ему благодарна за это. В конце концов, пока она “допрашивала” лиса, он занимался бумажной работой, обрабатывал данные экспертов, писал отчет для начальства… А потом она сама отпустила его домой, и теперь снова дернула работать.
Имеет полное право быть весьма недовольным, а он просто молчалив и строг.
Ху Яо почти не обратил внимания на него, прошел туда-сюда пружинисто и легко. Посмотрел туда и сюда.
Юй Минцзе устроился в стороне и стал смотреть.
— Послушайте, друг мой, — начала Синь Минг и поняла, что заразилась от лиса манерой говорить — церемонно и красиво. Но отделаться от этой манеры не могла.
— Этот лис уверяет, что может провести дополнительную экспертизу, — закончила Синь Минг. — И я хотела бы, чтоб мы наблюдали за его действиями оба.
— Что он хочет искать? — спросил Юй Минцзе. — Если это было убийство, то все следы, особенно следы чар, давно выветрились.
Лис ухмыльнулся.
— Свидетелей, — коротко сказал он, хотя вопрос был задан вполголоса и вовсе не ему.
— Мы должны видеть допрос, — твердо сказал Юй Минцзе, — иначе никакие свидетельства не могут быть приняты.
— Конечно, — ответил лис так серьезно и сердечно, что Синь Минг, которая уже немного знакома была с манерой Ху Яо, тут же заподозрила какой-то подвох. Только непонятно, какой.
— Объясни, лис, — сказала она, — что ты собираешься сделать?
Ху Яо развел руками.
— Это трудно объяснить, — сказал он. — Это лисьи тропы, лисьи пути… Давайте, я вам просто покажу. Уверяю вас, это вполне безопасно. Но, увы, моих слов не хватает, чтоб передать главный смысл. Я, в конце концов, низшее существо.
Юй Минцзе фыркнул и обернулся к Синь Минг:
— Кстати, о низших существах, — сказал он. — Из Вэйхая пришло распоряжение… Впрочем, потом посмотришь.
Синь Минг кивнула.
Из Вэйхая постоянно приходили распоряжения, и очень редко — помощь. Конечно, Учан маленький провинциальный городок, и они с Юем Минцзе справлялись… до тех пор, пока не произошла эта странная смерть.
— Ладно, потом, — она заметила, что Ху Яо не смотрит в их сторону, и вроде бы, сосредоточен на изучении грязной стены, но почему-то она была уверена, что лис отлично слышал каждое их слово.
А значит, ни расспрашивать Юя Минцзе, ни сетовать на распоряжения начальства ни в коем случае нельзя.
— Кого ты хочешь расспросить? — спросила Синь Минг.
— Значит, вы хотите присутствовать? — ответил Ху Яо. — Это несложно устроить.
Юй Минцзе кивнул.
Лис… то ли шагнул, то ли что-то сделал.
Вокруг проступил лес. Огромные толстые деревья и грязные, расписанные непристойными надписями, стены были видны одновременно, накладывались друг на друга.
Зеленый мох на стволах, граффити на штукатурке, переполненная мусорка в дальнем углу и заросли колючих кустов — все это существовало одновременно.
— Что это? — спросил Юй Минцзе. — Куда нас… куда ты завел нас?
— Лес, — ответил Ху Яо. — Это лес, что в сердце каждой лисы. Мы никуда не ушли, просто шагнули чуть в сторону.
Они оба обернулись к лису и немного смутились.
Лис был натуральным лисом, зверем. Рыжий мех, казалось, светится изнутри, большие уши навострены, на морде вежливая, но зубастая улыбка.
Только вместо хвоста — маленький пушистый обрубок.
— Свидетели есть всегда, — сказал лис, — просто их надо поискать.
Он сел и прислушался. Потом вдруг, внезапно прыгнул в сторону и морда его нырнула прямо в стену.
Или в гущу кустов.
И вынырнула обратно, держа в зубах маленького человечка.
Лис тут же опустил пойманного и склонился перед ним в глубоком поклоне.
— Умоляю простить мою дерзость! — сказал он. — Лишь глупость и невежество дикого зверя может объяснить мой отвратительный поступок!
Человек ошарашенно потряс головой и встал. Это оказался старичок в жёлтом халате. В руке у него был жезл, которым он, похоже, собирался защищаться от хищника.
— Лис, ты… ты… — в гневе человечек потряс жезлом, но тут же огляделся по сторонам и остановился. — Чего ты хочешь, наглая тварь?!
Синь Минг вдруг поняла, что случилось так, будто кто-то прочел краткую лекцию. Разбор по магическим нитям.
Старичок — дух местной улицы. Тудигун. И на своей улице, среди этих грязных стен в граффити, среди мусора и хлама — он силен. Но лис каким-то образом перенес всех их в лес, где хозяина нет, и его лисьи зубы и хищная повадка сильнее и быстрее любых городских чиновников.
Ху Яо положил перед старичком курицу. Поставил бутылку вина. Снова поклонился.
— Пусть эти дары свидетельствуют, — сказал лис, — о моей почтительности и глубоком уважении к вам.
Старичок с опаской посмотрел на лиса, на лес вокруг, снова на лиса.
— Презренная тварь, — сказал он строго. — Твоя сила — лишь иллюзии!
— Горе бедному лису, — ответил Ху Яо, — который своим ничтожным умишком так поверил Гаутаме, который говорил, что весь мир иллюзорен…
Старик хмыкнул, взял бутылку. Повертел в руках, то ли изучая этикетку, то ли прикидывая, нельзя ли треснуть лиса по голове.
Ху Яо снова поклонился.
— Я совершенно не понимаю в этих штуках, но чтоб выразить свое отношение, я выбрал самую дорогую бутылку, что была в магазине.
Старик вздохнул.
— Ну… хорошо, — сказал он наконец. — Что ты хотел спросить?
Ху Яо улыбнулся, на этот раз ухитрившись почти не показать зубов.
— Пусть госпожа инспектор скажет, — он указал на Синь Минг.
Та от неожиданности несколько секунд не знала, что и сказать.
Она знала, разумеется, о таких духах. Но, когда тот посмотрел на нее, она вдруг осознала, что это божество, хоть и низкого ранга. Тудигун, хранитель улицы.
Она шагнула вперёд и поклонилась. После изящества лиса, ее движения ей самой казались неуклюжими.
— Здесь два дня назад умерла женщина, — сказала она, и тут же вспомнила, что позабыла даже представиться.
Старик усмехнулся.
— Вдохни, девочка. Выдохни. И говори спокойно, — сказал он.
Синь Минг поняла, что состязаться в вежливости с лисом она все равно не сможет и заговорила просто и официально:
— Синь Минг, инспектор Алого Лотоса. Я расследую смерть женщины, которая умерла два дня назад здесь, на этом месте.
Старик задумался, покрутил в руке свой жезл. Кивнул.
— Помню, — сказал он. — Ее убила лиса.
Он с усмешкой глянул на Ху Яо.
Тот был спокоен.
— Лиса, — повторил старик-дух. — Она навела чары и старуха не увидела стену. Врезалась и упала. Ударилась затылком и потеряла сознание.
— А умерла? — подсказал лис.
— Подошёл какой-то тип, — ответил старик, — с лисьими хвостом. И ударил старуху по голове большим камнем. Положил банановую кожуру. И ушел.
— С лисьим хвостом? — Синь Минг посмотрела на Ху Яо.
Тот кивнул.
— Вам придется поверить мне на слово, — сказал он, — но один маг поймал мою сестру и наложил на нее чары. Похитил ее хвост и с его помощью обрёл силу накладывать лисьи чары.
— Лисья болтовня, — проворчал старик.
— Верно, верно, — ответил Ху Яо, — лисам нельзя верить, потому я и умоляю тебя, о могущественный Тудигун, сказать нам правду. И описать, как можно подробнее того человека с лисьим хвостом.
***
А ещё через час они втроём уже сидели в офисе. Ху Яо, Юй Минцзе, Синь Минг.
Юй Минцзе готовился протоколировать, Ху Яо — отвечать.
Синь Минг задумалась, о чем спросить лиса в первую очередь, но тот заговорил первым:
— Давайте, я просто расскажу, что думаю. Не факты, нет. Факты вы и так знаете. И вопрос доверия мы тоже пока отложим в сторону.
— Начни с простого, — сказала Синь Минг. — Тудигун сказал, что он был с хвостом…
Ху Яо кивнул.
— Хвост, да. Все сводится к хвосту, — он покачал головой. — Для нас, лис, хвост не только предмет чести, но и инструмент. Рабочий инструмент. Сила лисы — в хвосте.
— Значит, сейчас ты не имеешь силы? — спросил Юй Минцзе.
Лис улыбнулся так кротко, что Синь Минг, уже немного знакомая с его манерами, даже забеспокоилась.
— У тебя тоже нет хвоста, — ответил лис. — У тебя нет силы?
— Давайте не будем ступать на скользкое, — сказала Синь Минг.
Лис встал и поклонился.
Юй Минцзе подумал секунду, потом тоже встал и поклонился лису.
— Извини, лис. Я не думал обидеть. Только уточнить, — сказал он.
Ху Яо кивнул.
— У меня в самом деле очень ограничена сила. Мои знания со мной, моя вежливость, умение говорить правду и лгать… Хвост не единственное, чем умелый лис творит свои чары. Но хвост — особенный. Он существует… и там и тут. Не могу объяснить. Вы были в лесу, видели его. Этот лес всегда с нами, с лисами. Вы доверились мне, и пошли со мной, и пришли в лес.
Он вдруг снова встал и снова поклонился.
— И я глубоко благодарен вам за это доверие, — сказал он.
— Мне кажется, большую часть этого доверия составляло невежество, — сказал Юй Минцзе хмуро.
Ху Яо пожал плечами.
— Не стану спорить, — ответил он. — Факт есть факт, вы доверились и пошли. Вы добровольно вошли в лисьи чары. Без хвоста я не мог бы увести вас туда без вашего согласия. Божества, вроде Тудигуна, постоянно находятся немного там, немного тут. Больше там.
Он на миг задумался, и пожал плечами.
— Длинную лекцию я, пожалуй, опущу. Суть в том, что лисий хвост — не только материальная пушистая штуковина, но и мистический объект, способный наводить чары.
Он вздохнул.
— Я уже говорил, что я здесь, помимо всего прочего для того, чтоб сделать заявление. — его голос стал суше, строже, официальнее. — Мою сестру, Линкиу, похитили, пленили чарами, держали в доме, принадлежащем сотруднице Алого Лотоса, госпоже Лю Фан. Сама госпожа Лю Фан уехала из своего дома к внуку, который живет здесь, в Учжене, но до него не доехала и умерла. А чары, наложенные на Линкиу… весьма сложны, эксперта по ним нет. Но сама Линкиу вспоминает, что эти чары погрузили ее в кошмары… где среди всего прочего она вынуждена была наводить иллюзии на незнакомых людей. Она очень смутно помнит, на кого именно.
Он посмотрел в лица людей.
— Странно звучит, правда? — сказал он. — Я знаю. Обычная лисья байка. Это не я наводил чары, это неведомый маг. И все же, я знаю, что этот маг дождался, пока Лю Фан уедет, поймал Линкиу и похитил ее хвост… волшебную, нематериальную часть ее хвоста. Потом скорее всего, сел на самолет, обогнал Лю Фан и убил ее. А потом уехал в Вэйхай.
— Зачем? — спросил Юй Минцзе.
Лис пожал плечами, но ответила Синь Минг.
— Чтобы она не добралась до своего внука, и не узнала, что здесь ее никто не приглашал. Не вызывал. Не писал никаких просьб о срочном визите. Я говорила с Лю Янгом, он был очень расстроен, но совершенно не представлял себе, зачем бабушка приехала.
— Это говорит нам еще одну вещь, — сказал Ху Яо. — Неведомый нам маг не может думать, что его обман задержится надолго. Он планирует какое-то дело и очень скоро. Вряд ли он ожидал, что моя сестра будет в плену долго.
— Она так ловко убегает? — удивился Юй Минцзе.
Ху Яо посмотрел на него неожиданно мрачно. В его лице вдруг проступило что-то хищное, жестокое и очень горькое. Он ответил и в его голосе на этот раз сквозь обычное спокойствие слышался лисий скулеж:
— Она не прожила бы долго под этими чарами. Ее буквально выжимали до капли.
— Ох… — сказал Юй Минцзе, — извини, лис. Я не знал…
Синь Минг вдруг подумала, что это тоже может быть лисьим оружием, лисьим наваждением — спокойствие, а потом пробивающийся сквозь него скулеж, эмоции… Настоящие ли?
Ху Яо вздохнул, потер лицо ладонями совсем по-человечески. Потом продолжил с прежним спокойствием и бесстрастной вежливостью.
— Я делаю вывод такой. Маг поехал в Обитель Алого Лотоса, вооруженный лисьими чарами, сразу после убийства. Я сам немало бродил по Обители, и знаю, что там есть немало мест, где…
— Даже странно, — прервала Синь Минг, — ведь ты в самом деле, много лет был ручным лисом самого Шан Шен Лю… Неужели, там не знакомы с противодействием лисьим чарам?
Ху Яо улыбнулся. На его лице мелькнуло странное выражение — немного самодовольства, немного тоски… Но он быстро снова стал серьезным и немного церемонным.
— Вам не стоит так думать, — сказал он. — Где больше всего уверенности, там больше всего дырок. Меня изгнали, но я намерен вернуться. А для этого надо, чтоб было куда возвращаться.
Глава 9 Побег
Он очнулся.
В груди что-то тянуло, в ушах тихонько позванивало, и во всем теле была невероятная слабость. И все же, он был жив.
Лёгкие ровно и послушно качали воздух, пахнущий лекарствами и благовониями. Биение сердца звучало прямо в ушах, гулко и часто. Но огненный ком из живота исчез.
И в голове была странная ясность — словно сперва медленно сгущался странный туман, и вдруг он рассеялся.
Только почему-то ныли ладони и кожа на груди.
И магия…
Шан Шен Лю совершенно не чувствовал ее. Потоки и линии, пронзающие все мироздание, силы, что свободно льются здесь и там, связи всего со всем — он больше не видел все это.
Шан Шен Лю поднял правую руку и поразился, как он слаб. Он никогда не был таким слабым.
“Неудивительно, — подумал он, — о возрасте забываешь, когда силы, текущие через тебя, поддерживают каждое дыхание… Но что случилось с моей силой?”
Он посмотрел на свою ладонь, где пульсировала тупая, тянущая боль. Взгляд упорно не хотел концентрироваться, но Шан Шен Лю только строго поджал губы и смотрел, пока не разобрал линии, выжженные на коже.
Свежие, совсем недавние, но уже успели немного зарубцеваться. Насколько дней.
Иероглифы Недеяния, знаки запрета.
Шан Шен Лю не мог видеть, но уже догадался, что на груди его выжжена целая фраза — “Пресечь значит освободить”.
Кто-то очень остроумно заблокировал главного даоса силой… самого главного даоса.
“Я попал в ловушку, — понял Шан Шен Лю. — Я заблокирован. Интриги? Заговор?”
Он покачал головой и поразился, какой она стала тяжёлой.
В глазах снова потемнело, но Шан Шен Лю сердито смотрел перед собой, пока взгляд снова не прояснился.
Он узнал комнату, хотя прежде никогда не лежал на этой кушетке.
Больничная палата — иероглифы на алом шелке, запах полыни и дымок от курильницы.
Прежде он приходил сюда целить. Или смотреть, как лечат других.
Руководил.
А сейчас он лежал на кушетке и еле мог дышать.
Лечат его?
Вряд ли… Он здесь в медицинском плену.
Последнее, что он помнил — это совещание. Был день. Пасмурный и очень насыщенный. Была огромная куча дел.
И внезапная темнота перед глазами.
Он успел только подумать, что кажется, старость все же догнала его… и потом наступило безвременье.
Ах, нет… он готовился к выступлению… к докладу на конференции.
Мысли путались, в голове всплывали странные образы, и следовало предаться медитации, чтоб все это упорядочить. Но потом.
Не тогда, когда в любой момент может зайти врач и увидеть, что пациент проснулся.
Сколько прошло дней?
Он не мог понять. Не меньше трёх. Может, и больше.
И он был без сознания все это время, а значит, его удерживали в таком состоянии.
А сейчас почему-то пришел в чувство.
“Если я в медицинском плену, то меня вернут в бессознательное, едва заметят. Или просто убьют”
Шан Шен Лю кое-как поднялся с кровати.
Замер на месте, прислушался к звукам за дверью.
Тишина. Ночь.
“Надо бежать… — мысль в голове становилась все твёрже и сильнее, и Шан Шен Лю намеренно делал из этой мысли стержень своего побега. — Дао, что можно выразить словами не есть истинное Дао... Путь, где ходят силой — не истинный путь... Я пойду туда, куда приведет Путь.”
Он подошёл к окну. Опёрся на подоконник. В этом крыле недавно делали ремонт и заменили на современный пластик рамы и стекла. Стало не так красиво, но больных больше не беспокоили сквозняки.
А самому Шан Шен Лю стало возможно осторожно открыть окно и вдохнуть прохладный ночной воздух.
Пахло морем и свежестью.
Шан Шен Лю вдыхал и выдыхал.
Магия была здесь, но он совсем не чувствовал ее. А без магии отсюда не уйдешь — палата в башне, вокруг Обители — большой парк, парк на острове…
Шан Шен Лю увидел на небольшом столе лист бумаги — записи врача.
Криво усмехнулся и выдернул его из держателя.
Мелькнули торопливо написанные иероглифы: “Показания: полный покой…”
“Полнее покой — только в могиле”, — подумал Шан Шен Лю и прикрыл глаза и стал сворачивать из бумаги журавлика.
Магию он не видел, не чувствовал, но она была здесь.
А он был очень опытным мастером — его журавлик уловит потоки Сил, даже если он не будет видеть их сам.
Бумага складывалась и сворачивалась, покоряясь умелым пальцам, и Шан Шен Лю даже немного успокоился. Все текло настолько хорошо, насколько могло в этих обстоятельствах.
Почему-то, совершенно не к месту, вспомнился лис — Ху Яо никогда не унывал, всегда сохранял выражение лица почтительное… но всегда имел запасной ход.
“Сейчас он, наверное, виляет своим обрубком перед какими-нибудь туристками… Копит силы, отращивает хвост. Как отрастит — придет проситься обратно”, — подумал Шан Шен Лю.
Он выбросил лиса из мыслей с легкостью — в своей голове он был хозяином.
Поймал состояние, когда внутренние голоса смолкли, когда остались лишь он и вселенная.
Чуть не сорвался обратно в обыденное: дыхание Ци, свет, что проходит через все — так тянуло пожалеть о том, что он всего этого не видит и не слышит.
Но от жалости к себе один шаг до нытья.
От рассуждений о недопустимости такого — один шаг до бессмысленного морализаторства.
И все это — страшно далеко от самих сил и потоков.
Шан Шен Лю вдыхал и выдыхал.
Шан Шен Лю сгибал бумагу и проглаживал ногтями сгибы.
Шан Шен Лю открыл, наконец глаза и увидел, что в его руках бумажный журавлик.
Надежда.
Свобода и полет.
Он — все еще в темноте, вслепую, шагнул на спину журавлика, и тугой ветер ударил в лицо.
Журавлик понес его прочь.
Управлять полетом он не мог, и полностью полагался на Дао.
“Как лист на ветру,
лечу в неизвестность.
Где упаду?” — подумал он.
Шан Шен Лю закрыл глаза и только удерживал свое состояние безразличия к жизни и смерти.
Потому он не видел, как журавлик высоко поднялся над морем, сперва свернул в открытое море, но потом порыв ветра развернул его и понес к берегу.
Пронес немного над берегом, а потом журавлик вдруг потерял равновесие.
Столкнулся с потоком ветра от снижающегося самолета — очень издалека, но ему хватило.
Шан Шен Лю только охнул, когда его закрутило вихрем и понесло вниз.
Он открыл глаза и ощущение безразличия слетело с него — его несло прямо в землю, но он ничего не мог с этим сделать.
“Я приходил ненадолго, — подумал он, пытаясь сложить хоть какое-то подобие стиха, — и ухожу лицом в дерево… так себе стишок, глупо вышло…”
В последний момент его еще немного повернуло ветром и потому удар пришелся вскользь, но старику этого хватило.
На землю он упал мешком и потерял сознание.
***
Поспать удалось только в самолете, и то недолго.
Ночь получилась суматошная и очень торопливая. Самолет, на который лисы взяли билеты, улетал поздно вечером, потом было приземление в Ичане, встреча ещё с двумя — Ху Яо и Синь Минг.
Ван Хиань пытался немного вздремнуть в аэропорту, но Ху Яо сказал, что надо спешить.
Поэтому Ван Хиань в сопровождении трех лис пошел фрахтовать частный самолёт.
Ху Яо подсказывал, Сюань Сян и Линкиу наводили чары, так, что каждое слово Вана Хианя воспринималось как мудрое, правильное и очень важное.
А на всех трёх лис никто не обращал внимания.
Деньги и документы тоже как-то забыли спросить, но через полчаса они уже сели в маленький самолётик. Пилот, молодой парень, заглянул в салон, улыбнулся, пожелал всем приятного полета.
Вану Хианю стало стыдно, что они не заплатили ему, и он негромко спросил:
— А разве так необходимо обманывать? Вы же говорили, что деньги не проблема?
Ху Яо усмехнулся, но ответила Синь Минг:
— Увы, так надо, — она строго поджал губы. — Все движения по банковским счетам, все настоящие документы отслеживаются. Если мы хотим попасть в Вэйхай так, чтоб в Алом Лотосе нас не ждали, мы должны идти обманом.
Она посмотрела на Ху Яо и добавила:
— Я уверена, что потом, вы не забудете заплатить пилоту за беспокойство.
Сюань Сян и Линкиу хором начали уверять ее, что непременно. Обязательно! Как только, так сразу!
Так горячо и уверенно, что Ван Хиань сразу понял, что платить они и не подумают.
Но тут Ху Яо вдруг тявкнул по-лисьи и сказал:
— Я заплачу. Не хочу подтачивать карму мелочами.
После этого Вану Хианю удалось поспать — пока самолёт дожидался разрешения на взлет, пока летел…
Ему снились лисы, змеи и птицы.
Куда-то сквозь грозовое небо летел журавль.
В тучах скрывался дракон. И тучи были драконом.
Море кипело в ярости.
Потом он услышал в шуме волн голоса.
— Куда мы так спешим, бесхвостый? Зачем мы тянем с собой весь этот балласт?
— Драться. Я уверен, мы спешим драться.
В тучах заворчал далёкий гром.
— С Лотосом?
— Надеюсь, нет.
“Нет… нет… надеюсь, нет…” — зашелестел ветер.
— А с кем?
— Увидим. А они нужны нам для нас. Одна — инспектор из Лотоса, другой — свидетель.
Тучи разошлись, и Ван Хиань увидел, что у солнца странная, длинная борода. Оно смотрело ему в глаза и усмехалось.
Словно говорила: “А ну-ка, разберись со всеми этими знаками и символами!”
Он зажмурился и попытался проморгаться. И начал просыпаться.
Но голоса остались.
Голос Сюань Сян сказал:
— Он свидетель нашей свирепости… не то качество, которое я хотела бы показать другим.
— Зачем же тогда показывала? — ответил голос Ху Яо. — Но он свидетель праведного гнева.
Ван Хиань приподнял голову и услышал, что лисы и в самом деле переговаривались. Но слышно было только лисье тявканье.
“Я свидетель? — подумал он. — Но раз есть свидетель, то должен быть и судья…”
Глава 10 Находка
Самолет остался позади.
Странно было летать таким образом — когда пилот лично с улыбкой провожает… а потом перестает замечать.
Все заняты своими делами, куда-то спешат, торопятся…
А они все вместе стоят словно бы среди суматохи, но в стороне.
Синь Минг вспомнила, как прямо посреди города они вдруг оказались в лесу, и подумала, что сейчас происходит что-то похожее. Деревья не проступают, и на взлетно-посадочной полосе нет мха… но они отошли в сторону и идут мимо. И вся суматоха аэропорта тоже проходит мимо.
Она подумала, что возможно, они с Ваном Хианем первые люди, которые оказались таким образом в лисьих грезах. Они видят это все изнутри, так, как наверное, видят это сами лисы.
Сами лисы шагали чуть впереди, болтали между собой. Как и всю дорогу, чуть подначивали друг друга, оскорбляли и смеялись.
Синь Минг было немного странно такое слышать, лисы словно пробовали на зуб все — вежливость, церемонии, уважение…
— Любезнейшая госпожа инспектор, — внезапно обратилась к ней Линкиу, — вы так задумались? Репетируете речь перед начальством?
— Просто немного устала, — ответила Синь Минг. Она поняла, что реплика лисы была сродни тому мячику, что ради игры кидают товарищу, но ей не хотелось принимать игру.
Линкиу улыбнулась.
— Ах, это так утомительно, — сказала она. — Не поверите, я однажды летела из Никарагуа в Одессу, и…
Тут она вдруг замолчала и насторожилась. Синь Минг даже показалось, будто у нее над головой проступили большие лисьи уши.
— Что такое? — спросила она.
Линкиу качнула головой и молча поспешила куда-то вперед и в сторону от дорожки. В кусты.
Синь Минг вдруг поняла, что все три лисы вдруг разом свернули и нырнули куда-то в кусты. Они с Ваном Хианем остались на дорожке одни.
— Куда это они? — спросила она недоуменно.
Ван Хиань пожал плечами и пошел следом за лисами.
Синь Минг потрясла головой, пытаясь прогнать сонливость и тоже полезла в кусты.
Идти пришлось недалеко.
Метров двадцать — и вот, под большим деревом обнаружилась цель — почти голый старик, изнуренный и худой. Он лежал лицом вниз на земле, то ли мертвый, то ли без сознания.
А лисы стояли над ним. Приход людей их нимало не смутил.
— Ах госпожа Сюань Сян, неужели вы станете кушать эту падаль? — сказала Линкиу. Синь Минг показалось, что она при этом украдкой глянула на людей, словно оценивала успешность реплики.
— Почему бы нет? — ответила Сюань Сян. — Это в природе низших существ, вроде нас с вами. А кто мы такие, чтоб идти против своей природы? Но я могу поделиться с вами.
Ху Яо стоял чуть в стороне и смотрел на происходящее молча.
Ван Хиань шагнул вперед и присел рядом с телом. Пощупал пульс на шее.
— Он живой, — сказал он, — надо вызвать скорую…
Лисы не обратили внимания.
— Кажется, я что-то слышала о стариках, что имеют привычку падать с неба. — протянула Линкиу. — Надо посмотреть, не валяется ли где-то поблизости большого мешка с подарками.
— Ах, госпожа Линкиу, вы все перепутали! — возразила Сюань Сян. — Для Санта Клауса не сезон, да и костюм у нашей находки немного неподходящий. Я полагаю, это и есть наш с вами подарок, ответ небес на наши мольбы о…
— О воздаянии? — хмуро перебил ее Ху Яо. — Думаю, нет.
Он говорил коротко и строго, словно думал совсем не о той игре словами, что затеяли его подруги.
— А почему не о воздаянии? — неожиданно резко ответила Сюань Сян. — Разве не он виноват в том, что с тобой произошло?
— Это кто? — спросил Синь Минг.
— Никто! — почти пролаяла Синь Минг. В ее голосе вдруг, сквозь нарочитую любезность проступила злоба. — Падаль!
Ван Хиань не обратил внимания на злобность лисы и перевернул старика.
Синь Минг ахнула.
На груди старика обнаружились кровоточащие знаки — не до конца зарубцевавшиеся иероглифы. Похоже, их выжгли раскаленным железом, заклеймили, совсем недавно.
— Это какая-то магия? — спросил Ван Хиань.
Синь Минг пригляделась.
Лисы замолчали.
Сюань Сян присела, провела рукой над клеймом, не касаясь кожи.
— Старикашку заблокировали, — сказала она с явным злорадством.
— Это кто-то важный? — спросил Ван Хиань. Он уже догадался, что раз Сюань Сян так злорадствует, то она знает этого человека.
— Это Шан Шен Лю, — сказала Синь Минг. — Глава Алого Лотоса. Мы к нему и летели.
— А он полетел к нам. Как это мило… как приветливо! — сказала Линкиу и подняла с земли маленькую мятую бумажку. Чуть тряхнула ее, и в ее руке оказался бумажный журавлик, мятый и грязный.
— Поистине, — согласилась Сюань Сян, — господин Шан Шен Лю знаток древних обрядов вежливости…
Она глянула на Синь Минг, потом на Ху Яо. В ее голосе сейчас кроме злорадства была еще и осторожность.
— А в ваших лапках, — заговорил, наконец Ху Яо, — любезнейшая госпожа Сюань Сян, и в вашем разуме сокрыто чудесное искусство врачевания. Я был бы в восторге, если б вы достали ваши иглы, и привели этого достойного, но попавшего в беду старика, в чувство.
— Вы же не собрались его пытать? — спросил Ван Хиань.
Сюань Сян моргнула, словно в растерянности.
— Не знаю, — сказала она коротко, отбросив на время нарочитую церемонность. — Думаешь, не стоит?
— Думаю, он сам попал в ту же беду, что и вы, — сказал Ван Хиань. — Вы же сами говорили — учитель того парня полетел сюда.
Ху Яо кивнул.
— Именно так, — сказал он. — А значит, нам следует хотя бы временно отложить нашу мстительную натуру, и оказать нашему товарищу по несчастью помощь.
Он поклонился Сюань Сян.
— И я вторично умоляю вас, госпожа Сюань Сян, явить свое искусство…
На этот раз в голосе лиса послышалась неожиданная настойчивость.
Синь Минг вдруг поняла, что несмотря на то, что по силам чар Ху Яо был самым слабым из лис без своего хвоста, но главным оставался именно он.
Сюань Сян вздохнула и и достала из своей поясной сумочки серебряные иглы.
— Помнишь, даос, — сказала она, обращаясь к бесчувственному телу, — помнишь, как ты нашему товарищу хвосты обрывал?
Несмотря на злые слова, руки ее были аккуратными и даже нежными.
После пятой иглы старик вздрогнул, шумно вздохнул и открыл глаза.
С недоумением посмотрел на Сюань Сян.
Увидел за ее спиной Ху Яо.
Удивленно поднял брови.
— Ты? — сказал он…
— Не волнуйтесь, — сказала Сюань Сян, — вам сейчас не нужно волноваться. Бесполезно.
Старик замолчал. Похоже, пытался понять намеки лисы.
Синь Минг шагнула вперёд.
— Здравствуйте, да жэнь, — она нарочно использовала официальное и старомодное обращение, чтоб подчеркнуть статус для лис. — Городской инспектор Синь Минг, Алый Лотос, Ичан. Позвольте оказать вам помощь.
Линкиу ухмыльнулась — похоже, отлично поняла намек.
Шан Шен Лю моргнул, словно и сам пытался понять.
— Вы, госпожа инспектор, так выразились, — сказала Линкиу, — мне, жалкому животному, и не понять, о чем вы…
— Вы здесь, чтоб добить? — спросил Шан Шен Лю.
— Нет, — твердо и строго сказала Синь Минг, но сама задумалась, что будет делать, если лисы скажут “да”.
Пистолет у нее, конечно, был, но…
На курсах, что она когда-то проходила в Алом Лотосе, однозначно говорили, что доставать оружие в столкновении с лисами можно, только если уверен, что ты один. Иначе слишком велик риск пристрелить своего товарища — под лисьими чарами будешь уверен, что стреляешь во врага, а на деле…
Лисы промолчали.
Ван Хиань осторожно помог старику сесть.
— Вам нужен врач, — пробормотал он.
— Ни в коем случае, — хрипло сказал Шан Шен Лю. — Мне нельзя… сперва… надо…
— Сперва надо понять, — вмешался Ху Яо. Похоже, что он все это время что-то взвешивал и обдумывал, и наконец, решил, — понять, кто вам выжег такие милые рисунки на груди.
— И на ладонях тоже, — прохрипел Шан Шен Лю.
— Как мило, — пропела Сюань Сян. — Вы теперь тоже без хвоста? У меня полные глаза слез сочувствия!
— Нам надо найти убежище, — сказал Ху Яо. — Такое, о котором Лотос не знает, или хотя бы не узнает пару дней.
На реплику Сюань Сян он не обратил внимания.
— Брат, только не говори мне, что у тебя нет здесь ни одной милой девушки, которая с радостью примет тебя! — сказала Линкиу. Она выглядела так, словно наслаждается представлением.
Ху Яо покачал головой.
— Все мои девушки слишком хорошо известны Лотосу. — сказал он и обратился к Синь Минг. — Вспомните, как легко вы отследили мой прилет. Наверняка, за теми людьми, что могут принять меня в Вэйхае, следят.
Синь Минг кивнула.
Ван Хиань кашлянул.
— Извините, — сказал он негромко. — Если вы пообещаете вести себя… ну…
Он смутился.
Сюань Сян улыбнулась. Линкиу хихикнула.
— У меня есть двоюродный дядя, — сказал Ван Хиань. — Но… извините, но…
Парень явно пытался подобрать слова для того, чтоб вежливо выразить свое опасение вести стаю опасных хищников в дом своего родственника.
Сюань Сян вздохнула и неуловимо изменилась.
Теперь это была не светская дама, манерная и изящная, а молодая студентка из провинции.
Внешне она не изменилась, но жесты, выражение лица, манера двигаться — все стало другим.
— Не волнуйся, Ван Хиань, — сказала она. — Тебе не придется краснеть за наше поведение.
— Верно, — Линкиу тоже села немного по-другому и тоже превратилась в совсем другую девушку. Стала старше, серьезнее. ехидная улыбочка исчезла с ее лица, и даже прическа словно сама собой сложилась во что-то простое и практичное. — Мы с дочкой просто попросили тебя… по дружбе — найти нам ночлег на пару ночей.
— А то в гостиницах такие цены! — воскликнул Ху Яо. Он тоже неуловимо изменился, превратился в провинциала, почти такого же, как сам Ван Хиань. От всего изящества осталась только худоба. Появилась подростковая порывистость, угловатые жесты.
— Он все равно удивится, если мы… — начал было Ван Хиань.
— Не волнуйся, — сказала Сюань Сян. — Мы лишь самую малость коснемся его, чтоб он был покладистее.
— Мы не станем причинять вред тому, кто приютит нас, — поддержала Линкиу.
— Мы же дикие, низшие существа, — закончил Ху Яо.
Шан Шен Лю вздохнул.
— Тебя тогда так сильно задела та фраза? — негромко сказал он и закашлялся.
— Не волнуйтесь, да жэнь, — ответил Ху Яо. — Это меньшее, о чем сейчас нам всем надо волноваться.
Глава 11 В Обители
Доктор Джо Джон Джу внимательно осмотрел палату, но ничего не сказал. Что теперь говорить — пациент сбежал.
Собственно, он и сам почувствовал, что “хвост” пропал, а значит, все чары, что он держал с его помощью, должны были рассеяться. Разумеется, он надеялся, что старик не сможет даже подняться с кровати… но так, пожалуй, тоже неплохо.
Куда он мог деться?
Разве что свалился в море.
Доктор Джо Джон Джу вернулся в Зал Совещаний. Он временно исполнял обязанности Главы Алого Лотоса, и у него было очень много дел.
— Давайте продолжим наше обсуждение, — сказал он. — Уважаемый Дин Хао, вы хотели высказать ваши возражения?
Высокий старик встал и коротко поклонился.
Он был чем-то похож на Шан Шен Лю, такой же старый, такой же упертый. Непонятливый.
— Много лет, — сказал он, — много лет Алый Лотос поддерживает отношения со множеством существ. Наша главная миссия — обеспечение устойчивого мира, а вовсе не разбирательство споров между разными сущностями. Разбирательства — это лишь средство достижения этой стабильности.
И дальше, и больше. Много-много слов, скучных, нудных слов о древних традициях, о традициях отношений, о Дао…
Доктор Джо Джон Джу слушал внимательно, кивал, и даже делал пометки в небольшом блокноте перед собой.
Но по сути, он просто ждал, пока старый болтун выговорится.
— Вы же понимаете, уважаемый Дин Хао, — сказал, наконец, доктор Джо Джон Джу. — Я лишь временно исполняющий обязанности. И потому на мне лежит особая ответственность. Я не могу, понимаете, просто не могу отложить некоторые вопросы на потом. Не могу сказать — “вот, выберут нового Главу Обители, и уж он-то решит!” — ведь это будет значить, что я безответственно подошел к своим обязанностям. Вы говорите “Дао”, но следовать Пути и значит принимать ответственность…
И тоже сказал много-много слов.
Значили ли эти слова хоть что-нибудь?
Смотря для кого.
Для доктора Джо Джон Джу — они значили, что старый осел, Дин Хао, должен заткнуться и подождать.
Для Дин Хао — это была дымовая завеса, за которой скрывалось… что? Он не знал.
Он устал. Он служил Пути очень давно, и всегда главным был Шан Шен Лю. Он, знал, разумеется, что старик просто человек, и рано или поздно…
Но Шан Шен Лю был всегда.
И слова о Пути, о правильности, о выборе, оставались лишь словами — выбор делал он.
А теперь слова вдруг стали древними истинами, и Дин Хао чувствовал себя так, словно истины обернулись и посмотрели ему в глаза. И он должен был сдавать внезапный экзамен — как много-много лет назад, когда он был тощим школьником, нервным и растерянным.
Он и сейчас стал нервным и растерянным. Слова были правильными, но смыслы за ними нужно было ловить. Экзамен жизни оказался непрост, и Дин Хао никак не мог сообразить, что не так.
Доктор Джо Джон Джу был серьёзен и весом, говорил правильно и четко, и Дин Хао не мог понять, что ему не нравится. А не зная, что не так, он не мог не согласиться.
Решение было принято почти под утро.
Еще час ушел на то, чтоб решение было отправлено всем оперативникам.
Всем-всем-всем!
Срочно!
***
Звонок застал Синь Минг уже в доме дядюшки Ван Хианя.
Ван Бо был человеком толстым, в это утреннее время сонным и даже грустным.
Лисы то ли в самом деле не применяли на нем свои чары, то ли делали это очень осторожно, чтоб не смущать Ван Хианя, и Ван Бо ворчал и ворчал.
Он ныл и ругался — мол, не дело так! Полный дом гостей ведет, но не предупредил. Даже не позвонил, что едет.
Был момент, когда Синь Минг даже подумала,что дядя сейчас просто выгонит их всех прочь — так сердито он пыхтел и шипел на племянника.
Но вопреки своим собственным словам Ван Бо провел их в большую комнату, в которой сразу стало тесно, когда все они туда набились.
Непрерывно ругая непутевого племянника, он погнал его на кухню.
— Хоть чаю гостям вынести помоги! — сказал он строго, и Ван Хиань послушно пошел с ним.
Вместо чаю принесли большое блюдо лапши с овощами.
Дядя поставил стопку мисочек.
Запах был таким, что все сразу вспомнили, что ели последний раз когда-то давно.
— Поешьте немного, пока не остыло, — сказал Ван Бо. — Кладите себе сами.
Он положил пачку деревянных палочек.
Ху Яо встал и низко поклонился ворчливому Ван Бо.
— Поистине, вы спасаете нас всех! — сказал он. — Еще древний поэт говорил: “В речах острый меч, а сердце из золота!”
Ван Бо хмуро посмотрел на лиса и вдруг улыбнулся.
— Помню, помню, какой я сам был в вашем возрасте! — сказал он. — Ветер в голове, и вечная пустота в брюхе. Вы же студенты? Приехали вместе с этим балбесом сдавать экзамены?
В этот момент у Синь Минг завибрировал телефон.
Она посмотрела и удивилась — звонил Юй Минцзе. Который, вроде бы, должен был в это время спать.
Она приняла вызов.
— Привет, — сказал Юй Минцзе, — я так и думал, что ты еще не спишь.
— Я-то не сплю, а ты? — спросила Синь Минг.
— А я получил распоряжение из Обители, — сказал Юй Минцзе. — Очень важно, особое внимание.
Синь Минг насторожилась.
— Всем сотрудникам настоятельно рекомендуется свернуть любые контакты с различными сущностями, — зачитал распоряжение Юй Минцзе. — Особенно с лисами, оборотнями, духами. О любых попытках контакта — немедленно докладывать в Обитель. Всех духов местности — уведомить о необходимости отчитаться в трехдневный срок о всех силах, что они используют. Любые жертвы — на особый контроль.
Он продолжал еще некоторое время, а Синь Минг слушала в состоянии близком к оглушению.
— Постой, — сказала она наконец, — но это же подорвет все доверие, которого мы добились! Это почти объявление войны всем духам, демонам и даже божкам!
Юй Минцзе на той стороне хмыкнул. Синь Минг не могла видеть его лица, но представила себе, как он криво ухмыляется.
— Я поэтому и подумал, что стоит тебе прямо сразу позвонить, — ответил он. — Твои подопечные там поблизости?
— Здесь они, — сказала Синь Минг, и тут только сообразила, что с лисьим слухом они, скорее всего, слышали каждое слово. Она глянула на лис.
Ху Яо тут же повернулся к ней, улыбнулся и кивнул. Словно поприветствовал.
— Я присматриваю, чтоб они не хулиганили, — сказала Синь Минг в телефон. — Доложу в Обитель сама, лично. Ты мне передал, и дальше отвечаю я. Согласен?
Юй Минцзе снова хмыкнул.
— Я планировал утром, когда проснусь нормально, написать длинный доклад, — сказал он, — о том, что так делать нельзя.
Синь Минг вдруг представила себе…
Оперативников, таких, как они с Юй Минцзе, много. Очень много, по всему Китаю.
И долгие годы они все выстраивали сложную систему взаимоотношений с бесчисленными духами, демонами, покойниками, лисами… Где-то угрозами, где-то чарами, где-то лестью и даже подкупом — система работала.
Даже весьма зловредные хуэпигуи удовлетворялись мелким хулиганством, а не кровавыми жертвами.
И вдруг — такое.
Сколько таких докладов полетит в Обитель? Сотня? Больше?
А если эти доклады проигнорируют… Сколько оперативников подаст в отставку?
— Подожди с докладами, — сказала она. — Не спеши. Давай я тут на месте… не знаю… попробую понять, что за…
Она подумала, и не стала сдерживаться. Выругалась, зло и неприлично. Но закончила фразой:
— Не спеши. Мне кажется, нам надо идти очень осторожно.
Юй Минцзе снова хмыкнул и ответил:
— Ты как хочешь, а я спать. День бегал, ночь не спал… а под утро еще и такие сюрпризы.
— Спокойного утра, — ответила Синь Минг, — а я буду тебе завидовать. Мне отдых пока не светит.
Убрала телефон. глянула на лис.
Те спокойно ели лапшу, аккуратно орудовали палочками. Линкиу и Сюань Сян вели вежливую беседу, и судя по выражениям лиц, и без всякой магии уже очаровали хозяина дома.
Но при этом украдкой поглядывали на нее.
Ху Яо подошел, подал ей миску с лапшой.
— Мы отложили вам, — сказал он. — А то вы рискуете остаться без завтрака.
— Вы же слышали? — спросила Синь Минг.
— Слышал, — ответил Ху Яо. — Не знаю, как к этому отнестись. Но думаю, надо поговорить с нашим другом Шан Шен Лю.
Синь Минг вдруг поняла, что совершенно упустила из виду, куда лисы дели пленника.
Все же, какие-то чары они наводили. Она нахмурилась.
— А сам Шан Шен Лю где? — строго спросила она, и тут же увидела его. Старик сидел в старом кресле в углу. В руках у него была миска, он молчал и медленно жевал.
Заметил взгляд Синь Минг и кивнул ей.
— Мы просто немного… спрятали его, — пояснил Ху Яо. — Сложно было бы объяснить, почему с группой студентов идет полуголый старикашка с кровавыми иероглифами на груди и ладонях.
— Нам надо поговорить с ним как можно скорее, — сказала Синь Минг.
— Вежливость не позволяет нам прогнать хозяина дома чарами, — возразил Ху Яо. — Он помогает нам, не можем же мы ответить так подло.
Синь Минг кивнула и встала.
Взяла миску и пошла к старику.
***
Доктор Джо Джон Джу прочел первые отчеты и улыбнулся.
Потом спохватился и украдкой огляделся — точно ли его улыбку никто не видит? Нет, все в порядке, он был один.
Кабинет Шан Шен Лю, обставленный старинными, глупыми вещами. Алтарь предков, амулеты, неспособные защитить, шелк и иероглифы… Символы и знаки того, что уже разбито.
Он не собирался менять тут ничего — в конце концов, он тут надолго не задержится.
В приемной сидела Николь — милая девушка, которую доктор Джо Джон Джу привез с собой. Он много что привез с собой. Бестолкового Кальвина Макса, Николь, знание и планы, немного артефактов и инструментов.
Было немного жаль, что лиса сдохла так быстро. Лисьи чары здорово помогали.
Например, на сегодняшнем совещании никто бы не возразил, если б призрачный хвост все еще был бы при нем.
Но и так вышло неплохо.
Древняя, замшелая субординация и неспособность к бунту — вот, что делало Алый Лотос таким уязвимым.
Старик был уверен, что лисы не станут, побоятся… и лисы не стали.
Старик принял гостя из Чикаго со всей церемонной вежливостью… и гость провел немало времени за беседами. Мудрыми, тонкими беседами, наедине.
Кажется, Шан Шен Лю понял, что доктор Джо Джон Джу в чем-то заблуждается, и пытался объяснить ему…
Он подумал, что если б они могли поговорить совершенно открыто, то…
Пожалуй, хорошо, что они не говорили совершенно открыто. Непременно дошло бы до драки — старик нипочём не понял бы, насколько все здесь прогнило. Насколько все держится на соплях взаимного почитания, на зыбком и жалком фундаменте традиций.
Конечно, доктор Джо Джон Джу понимал, что его власть здесь — совсем ненадолго.
Его целью и не было утвердиться здесь командиром — вот ещё! Стать начальником у стада кланяющихся болванчиков? Жалкая участь!
Но устроить хаос. Подорвать и расшатать. Сломать традиции, подвергнуть сомнению тысячелетние авторитеты…
И потом, когда волна растерянных беженцев бросится врассыпную по всему миру — собрать их под свое крыло в Америке. Все дороги ведут туда, все беженцы собираются там.
Принять, помочь укрепиться, встать на ноги. Стать им лучшим другом — и лисам, и демонам, и духам. И оперативникам Лотоса — привычным к повиновению, но разочарованных в начальстве…
И вот уже с этой армией…
Так далеко доктор Джо Джон Джу не загадывал. Шаг за шагом.
Путь в тысячу ли начинается с первого шага.
Глава 12 Разговоры
Шан Шен Лю сидел и смотрел прямо перед собой, но когда Синь Минг села рядом, тут же поднял голову.
— Инспектор? — сказал он. — Вы сказали, что вы служите в Ичане. Почему вы не в там?
— Сопровождаю опасных подозреваемых, — ответила Синь Минг.
Из-за того, что она сама была не уверена в том, что делает, тон получился более резким. Словно она не говорит с начальником, а ведет допрос. И обрывает неуместную реплику.
— Извините, Мастер, — продолжила она, стараясь справиться с собственным голосом. Произошло слишком много разного, и она просто растерялась.
— Расскажите, что происходит, — Шан Шен Лю словно не заметил ее тона.
— Нет, — Синь Минг вдруг обнаружила, что прямо за ее спиной стоит Сюань Сян и строго смотрит на старика. — Это вы расскажите нам, что происходит.
Синь Минг повернулась к ней и встала так, чтоб загородить собой старика.
— Он Верховный Мастер Алого Лотоса, — напомнила она лисе.
— Так я про распоряжения Алого Лотоса и спрашиваю, — Сюань Сян невинно захлопала глазами. Синь Минг глянула на остальных.
Ху Яо смотрел прямо сюда и улыбался.
Ван Хиань растерянно переводил взгляд с одного на другого и молчал.
Одна только Линкиу беседовала с Ван Бо так увлеченно, что Синь Минг поняла, что хозяин дома и не заметит, если лисы растерзают здесь старика-даоса и ее заодно.
— Отойди, девочка, — сказал Шан Шен Лю, — я вполне могу и сам ответить на вопросы.
Синь Минг шагнула в сторону, но положила руку на кобуру пистолета.
“Проклятье, — подумала она, — я даже не помню, заряжен ли он! И куда я выстрелю, если эти твари начнут наводить свои чары?”
— О чем ты говоришь, лиса? — строго спросил Шан Шен Лю.
— Перескажи ему, инспектор, — сказала Сюань Сян. — Мы все равно все слышали!
— Тише, любезнейшая госпожа Сюань Сян, — вмешался Ху Яо. — Мы все здесь друзья. Я уверен, небольшие недоразумения не омрачат нашей дружбы!
Синь Минг подумала, что поговорить с шефом наедине не стоит и надеяться.
Она повернулась к старику и кратко пересказала, что ей сообщил Юй Минцзе.
Шан Шен Лю прикрыл глаза и задумался.
— Не понимаю, — сказал он тихо. — Это не имеет смысла. Это глупо, опасно и совершенно бессмысленно!
Сюань Сян кивнула.
— Поистине, ваша мудрость, господин, подпирает небеса нефритовым хером! — в ее тоне было так много почтительности, что насмешка торчала в смысле ее слов, как заноза.
Шан Шен Лю то ли не заметил насмешки, то ли сделал вид.
— Вы знаете, кто персонально отдал приказ? — обратился он к Синь Минг.
Та только развела руками.
— Мой помощник в Ичане передал только, что приказ пришел по обычным каналам. Нам постоянно спускают приказы, подписанные Лотосом вообще, а не лично кем-то. Мы всего-навсего инспектора провинциального городка.
— Секретность, господин Шан Шен Лю, — произнес Ху Яо, — секретность это змея о двух пастях, и может укусить как врагов, так и других.
— Ху Яо, — обратился к нему старик, — поясни мой статус здесь. Я пленник? Пища? Шеф Лотоса? Скажи открыто, ты видишь, что я не в силах биться с тобой. Я помню, ты умеешь говорить прямо, хоть и редко пользуешься этим умением.
Ху Яо поклонился.
— Это зависит от того, что вы расскажете, — ответил он. — Я говорю прямо и открыто. Я не хочу убивать вас, но мы оказались в очень двусмысленной ситуации.
Сюань Сян ухмыльнулась.
— А я давно хочу кого-то убить, — сказала она. — Я девушка впечатлительная, и страдания подруги обожгли мое бедное сердечко. Мне очень хочется…
— В очередь, — одернула ее Линкиу. Она продолжала говорить с Ван Бо, но судя по тому, что последний никак не замечал напряжения, он слышал совсем другой разговор.
— В очередь, дорогая госпожа Сюань Сян, — продолжила Линкиу, — все же, больше всего здесь пострадала я, будет лишь справедливо, если я буду убивать первой.
— Но вы уже убили того несчастного юношу, — возразила Сюань Сян, — не жадничайте, госпожа Линкиу, дайте мне тоже смыть горе со своего сердца!
— Милые дамы, — сказал Ху Яо, — я нисколько не возражаю вам, но прошу лишь сперва убедиться, что вы собираетесь убить тех, кого действительно стоит убить. Здесь слишком много тех, кто добровольно помогает нам, и глупо будет отблагодарить их за помощь — зубами!
— Начни с рассказа, лис, — сказал Шан Шен Лю. — Я последнее время был не у дел, как видишь.
Он поднял руку и показал ладонь. На ней кровавым рубцом горел ожог — иероглиф запрета.
Синь Минг положила руку на рукоять пистолета.
“Зачем? — подумала она. — Зачем он показывает слабость этим хищникам?”
Она заметила, что и Ван Хиань встал и явно приготовился схватить горячий чайник и стукнуть кого-нибудь.
Лисы, однако, от этого жеста словно немного расслабились.
— Наверное, вам лучше пойти отдыхать, — сказала Линкиу Ван Бо. — Не волнуйтесь, мы здесь все приберем. Мы испытываем глубокую благодарность вам за ваше гостеприимство, и нисколько не хотим мешать вам.
Сюань Сян придвинула табурет и уселась.
Ван Бо кивнул, поднялся.
— Эх, молодежь, — сказал он. — Шли бы тоже отдыхать, после долгой дороги, да перед длинным днём.
— Непременно, — ответила Сюань Сян самым почтительным тоном. — Как только ваш милый племянник определится, кого он хочет трахнуть.
Ее улыбка была такой невинной, что Синь Минг даже не сразу поняла двусмысленности. Но Ван Хиань опустил взгляд в смущении, потом сердито глянул на Сюань Сян.
Его дядюшка же, похоже, вовсе не заметил никакого намека. Возможно, просто не услышал последнюю фразу.
— Ладно, ладно, — проворчал он и вышел из комнаты.
Едва дверь за ним закрылась, Ху Яо заговорил.
— Я не хочу никого обвинять. — сказал лис. — Я хочу только понять и разобраться. Мы привыкли, что нас, лис, считают низшими тварями, и мы не спорим с этим.
Шан Шен Лю нахмурился, но промолчал.
— Наши чары, — продолжал Ху Яо, — что ж, мы наводим чары… порой убиваем. Вы знаете, что убиваем далеко не всех. Мы играем в жестокость с тем же увлечением, с каким играем в добродетель.
Сюань Сян хихикнула, но не возразила.
Синь Минг вдруг поняла, что и в самом деле, Сюань Сян до сих пор проявляла свою неукротимую жестокость только на словах.
Ван Хиань, впрочем, вспомнил звуки, что доносились из фургона его грузовика, которые он поспешно заглушил, надев наушники.
— Лис, я примерно знаю, кто вы такие, — прервал его Шан Шен Лю. — Можешь переходить к делу.
Ху Яо кивнул.
— Как прикажете, господин, — сказал он так кротко, что Синь Минг снова положила руку на пистолет. Чем дальше, тем меньше ей нравилась лисья игра.
— Инспектор, — сказала вдруг Шан Шен Лю, — у вас должен быть амулет, если вы, разумеется, не забыли его в Ичане.
Синь Минг растерянно моргнула.
“Чары… — подумала она, — наверняка, дело в лисьих чарах! Я не могла забыть амулет!”
Она поднялась и пошла к своей сумочке. В каждый миг она ожидала, что комната подернется иллюзиями. Что сумочка начнет убегать от нее. Что просто сумочка пропадет а под ноги бросится табурет… Но ей никто не помешал, и она благополучно достала амулет.
Обернулась к лисам.
Ху Яо поднял руки.
— Как видите, мы честны… — сказал он. — Во всяком случае, настолько, насколько могут быть честны лисы!
— Я вижу, — коротко ответила Синь Минг.
Теперь, с амулетом в руке, она была намного более уверена в том, что при случае будет видеть, куда стреляет.
— Моя сестра, господин Алого Лотоса, — сказал Ху Яо, — была похищена. Унижена. Подвергнута пыткам.
— Сама она при этом гуляла и любовалась закатом? — с сарказмом уточнил Шан Шен Лю.
— Это имеет отношение к делу? — переспросил Ху Яо. — Если вы намерены устроить суд, то вам придется сравнивать вину за возможное преступление с виной за преступление совершенное.
Шан Шен Лю кивнул.
Линкиу поднялась.
— Я признаю, — сказала она, — что намерена была немного поиграть с неким молодым человеком. Я не стану спорить, это в моей природе, и я не стану притворяться, что хотела лишь послушать его болтовню. Тем более, что болтал он банальные глупости. Но пусть свидетельствуют записи ваших архивных крыс — за последние три сотни лет я не убила ни одного человека из тех, с кем играла.
— Когда мы нашли ее, — вмешалась Сюань Сян, но потом кивнула Ван Хианю, — Друг мой, возьми на минуту у нашей храброй госпожи инспектора амулет и расскажи, как ты ломал тот сарайчик.
Ван Хиань вздрогнул, выпрямился.
— Амулет? — спросил он.
— Это защита от лисьих чар, — пояснила Синь Минг, — чтобы все были уверены, что ты рассказываешь то, что видел на самом деле, а не то, что вложили тебе лисы сейчас…
— Лисье позерство, — прервал Шан Шен Лю. — Нет нужды в этих играх, если я захочу не поверить, я всегда могу сказать, что парень помнит то, что ты вложила в его голову раньше!
— Тогда захотите поверить, — ответила Сюань Сян. — Окажите такую любезность, о премного мудрый Господин Алого Лотоса!
— Расскажите, — сказал Шан Шен Лю.
Ван Хиань рассказал.
Он сбивался, терял мысль и повторялся, но опыт допросов подсказывал Синь Минг, что это настоящие его слова.
Заученные реплики всегда немного более последовательны.
— …и лицо у нее было такое… — закончил Ван Хиань, — как будто она видела что-то… я не знаю…
Он перевел дух.
— Она плакала, — сказал он. — Она была без сознания и плакала. И… я знал, что она лиса. Мне сказали. Но… но даже лису нельзя… вот так…
Он снова сбился.
— Спасибо, — прошептала Линкиу. В ее голосе тоже были слезы, хотя лицо оставалось бесстрастным.
Наступила неловкая тишина.
Потом Шан Шен Лю сказал:
— Увы, — он развел руками. Снова на миг стали видны иероглифы на его ладонях. — Я этого не знал. А если б знал… Поверишь ли ты, что ни за что не позволил бы такому случиться?
Линкиу улыбнулась.
— Я такая доверчивая, — сказала она. Ее голос был сладким и насмешливым, но в нем оставалась капля тех слез, что она вспоминала только что под рассказ Ван Хианя.
— Мы все время упираемся в доверие, — сказал Ху Яо. — Расскажите, и мы попытаемся поверить.
Шан Шен Лю подумал, потом кивнул.
— Они приехали целой делегацией. — начал он рассказывать. — Доктор философии из Чикаго, несколько его помощников. Пять человек.
Глава 13 Пугать храбреца
Они приехали две недели назад.
Доктор философии Джо Джон Джу и несколько его учеников. Или ассистентов.
Обмен опытом, прикоснуться к корням и немного рассказать о том, что они узнали в далекой Америке.
Повсюду свои традиции магии, и мы порой проводим такие… маленькие конференции. Обмен опытом.
Прием был традиционно простым.
Символические подарки и короткие речи.
Доктор Джо Джон Джу говорил на китайском языке бегло, но с легким акцентом, многие годы жизни в США наложили свой отпечаток.
Немного разговоров и много молчания.
Скромная трапеза.
Потом краткое согласование выступлений.
Встреча рабочая, основная тема — взаимодействие с различными сущностями.
Доктора Джо Джон Джу интересовало, как это обустроено здесь. Защитные ритуалы, иероглифы, знаки.
В свою очередь он должен был прочесть доклад о существах, живущих в Америке. Гром-птицы, Вендиго и прочие.
Америка — огромная смесь культур, магией, чар. Местные духи, приехавшие из Европы, из Азии, из Африки…
— Уникальная каша, — прокомментировал Ху Яо.
— Была я во Флориде, — добавила Сюань Сян. — местные такие зайки! Очень дружелюбные. Всегда готовы помочь бедной лисичке!
Шан Шен Лю подумал и кивнул. Ничего не ответил, просто вернулся к рассказу.
Доклады оказались несколько более скучными, чем Шан Шен Лю ожидал. Культура Америки — многообразная и древняя, но складывалось ощущение, что доктор Джо Джон Джу подходит к ней очень потребительски, и Шан Шен лю все время удерживал себя от того, чтоб по-отечески пожурить гостя.
Конечно, возраст давал ему такое право, и все же… Какое ему дело до проблем, что создает сам себе пришелец из заморской страны? Там, за океаном, они думают, что знают лучше всех, что и как делать…
— А мы знаем лучше всех, как делать здесь, — сказал Ху Яо. — Но все же хотелось бы услышать ваш удивительно интересный рассказ еще сегодня!
— Прежде ты не смел перебить меня, лис, — проворчал Шан Шен Лю.
— Прежде я и не подбирал вас под деревом, беспомощного и больного, — ответил Ху Яо.
Шан Шен Лю подумал, потом смиренно кивнул.
— Колесо, — пробормотал он. — Оно повернулось, и вот я глубоко внизу, и ты смотришь на меня с высокомерием…
— Какое уж тут высокомерие, — сказал лис, — я всего лишь смиренно слушаю ваш рассказ.
Шан Шен Лю вздохнул.
— Возможно, ты прав, лис, — сказал он. — Я вспоминаю и пытаюсь понять, когда, в какой момент я не обратил внимания на хищную его сторону?
— Разумеется, тогда, — вмешалась Сюань Сян, — когда прогнал от себя настоящего хищника! Выгнал своего — пришел чужой.
Шан Шен Лю сверкнул на нее глазами, но потом вдруг сложил руки перед грудью и поклонился.
— Возможно, ты права, лиса, — сказал он. — Я прогнал того, кто играл, и приветил того, кто пришел разрушить.
Сюань Сян растерянно моргнула — она собиралась спорить и подначивать, но ее правоту признали без возражений.
— Продолжайте, пожалуйста, — сказала Синь Минг.
Второй доклад был вечером.
Должен был читать сам Шан Шен Лю. Он приготовил большой материал — немного истории, немного философии, немного практики.
Канон Перемен, влияние фаз луны и звезд. И несколько версий переводов с древних языков — варианты начертания иероглифов, которыми записаны некоторые трактовки. Немного слишком заумно, но доктор Джо Джон Джу, вроде бы, должен был разобраться.
Да и слушали не только американские гости, а разработка темы шла давно, и нужно было рассказать, как все идет.
Шан Шен Лю привычно сел в лотос перед аудиторией.
Начал говорить.
И вот тут…
— Сейчас я, увы, не могу вспомнить, о чем я говорил, — сказал Шан Шен Лю. — Я точно помню, что тогда был уверен, что рассказываю про свою работу. Важную, нужную, очень сложную. Но сейчас совершенно не помню, что говорил.
— Хвост, — сказал Ху Яо и поглядел на Сюань Сян.
Та кивнула.
— Хвост, — подтвердила она.
— Именно так чувствует человек, на которого идет воздействие лисьих чар, — пояснила Линкиу. — Он уверен, что делает то, что задумал, но не может вспомнить ничего конкретного.
— Потому что на самом деле он делает что-то совсем другое, — добавила Сюань Сян.
Сейчас ее лицо было серьезно, в нем не было ни капли насмешки.
— Интересно бы знать, что именно я сделал, — сказал Шан Шен Лю.
Ху Яо вздохнул.
— Это мы могли бы узнать, если б спросили кого-то из участников, — сказал он.
Ван Хиань неожиданно заговорил:
— Мы можем судить об этом по тому, что получилось, — его голос звучал так, словно он извиняется за вмешательство в разговор. — Как я понимаю, этот самый Джоджо Джу теперь главный в Лотосе?
Синь Минг нахмурилась.
Личность того, кто отдает приказы, всегда была немного скрыта. Секретность.
И все же, все знали, что приказы отдает мудрый Шан Шен Лю.
Но сейчас…
Ху Яо встревоженно глянул на Шан Шен Лю.
Тот медленно кивнул.
— Узурпация… похоже на это… — он вспомнил, как очнулся в больничном покое. Вспомнил слабость и боль ожогов.
И ожоги заныли снова.
Он строго глянула на Линкиу.
— А ты, лиса, — сказал он, — не помнишь? Ведь это твоим хвостом наводили чары!
Линкиу оскалилась.
— Я помню, — сказала она. — Слишком хорошо помню. Я спала и видела, как все Семь Мудрецов гоняют меня огненными печатями. Как меня варят в кипящем масле. Как с меня сдирают шкуру — заживо, и чарами не дают мне сдохнуть слишком быстро. Я помню боль, боль и страх! Как думаешь, вспомню я среди всего этого какого-то старикашку?
В ее голосе прозвенела такая ярость, что Шан Шен Лю даже отшатнулся.
Казалось, что она сейчас укусит любого, кто окажется в пределах досягаемости.
Сюань Сян подошла и встала рядом с Линкиу.
— Ты не говорила, что все настолько… — сказала она и положила ладони на плечи подруге.
— А что бы это изменило? — с горечью сказала Линкиу. — Я хочу забыть, забыть это! Бессилие и ужас, боль и страх — пусть они уйдут!
Сюань Сян зашептала что-то тихое, неслышное другим. Линкиу тихо заплакала. Или заскулила.
Шан Шен Лю молчал.
Немного позже Линкиу заговорила:
— Нет, маг, я не помню, — она почти шептала, — хвост был мой, и я точно знаю, что отчаянно защищалась хвостом. Я кидала чары и бежала, но никак не могла убежать. Я придавала убедительность своим речам, но говорить мне было не с кем. Никто не слушал меня. Вокруг меня стояли огненные стены, и гневные маги смотрели на меня, но не слушали ни единого моего слова… я бежала, бежала, по кругу, по кругу…
Она говорила все тише и тише, и наконец, замолчала.
— Не надо, сестра, — сказал Ху Яо. — Мы поняли.
Наступила тишина.
Ху Яо тоже подошел к сестре, она поднялась, и они обнялись втроем и молча застыли.
Потом тихо заговорила Синь Минг:
— Это все неприятно, но кажется, мы поняли, чего он добился. И как.
Шан Шен Лю кивнул.
Лисы по-прежнему стояли обнявшись. Возможно, они общались своим, лисьим способом, неслышным остальным.
Ван Хиань робко кашлянул.
— Говори уже, парень, — сказал Шан Шен Лю, — кажется, здесь незачем соблюдать протоколы.
Ван Хиань кивнул и заговорил:
— И все же, непонятно, что теперь делать. Доктор возглавил Лотос… наверное. И значит, мы все вне закона. Но если господин могучий волшебник вернет себе свои силы, то… разве, вы не смогли бы… не знаю…
— Явиться в Обитель и прогнать узурпатора? — спросил Шан Шен Лю. — Возможно. Но… иероглифы выжжены. Пока ожоги не сойдут, я буду бессилен.
Сюань Сян внезапно оторвалась от сестры и шагнула к даосу. На ее губах играла такая хищная улыбка, что Синь Минг потянулась к своему пистолету.
Но лиса остановилась в паре шагов от Шан Шен Лю, глядя на сидящего сверху вниз.
— Если дело только в иероглифах, — сказала она, — то их можно попросту срезать. Вместе с кусочком кожи, да. Придется немного побегать в бинтах, зато ваши сильномогучие чары снова будут с вами!
Шан Шен Лю посмотрел в ее глаза.
Насмешка. Вызов. И капля беспощадности.
— Я могла бы оказать вам такую услугу, — сказала Сюань Сян. — Я даже училась когда-то на медсестру. И с удовольствием… с огромным удовольствием!
Ху Яо негромко тявкнул по-лисьи, и Сюань Сян замолчала.
Шан Шен Лю вдруг кивнул.
— Ты снова права, лиса, — сказал он негромко. — Боль станет искуплением и аскезой. И даже усилит мои чары.
Сюань Сян растерянно оглянулась на Ху Яо.
Тот тоже оторвался от сестры и теперь смотрел серьезно.
— Магия, — сказал он. — Порой она требует от магов быть жестокими к другим, но чаще — к себе.
— Ты неплохо разобрался в этом, — сказал Шан Шен Лю.
— Вам ли не знать, господин, сколько времени я служу Лотосу, — ответил Ху Яо.
— Да, — ответил Шан Шен Лю, и больше ничего не сказал.
— Но, быть может, хотя бы не здесь? — сказала Сюань Сян. Сейчас в ее голосе не было жестокой насмешки, зато была растерянность и даже что-то похожее на страх. — Кровь… кровь заляпает тут все, и это будет плохой благодарностью дядюшке… уважаемому дядюшке Ван Хианя за его гостеприимство!
Ху Яо хмыкнул.
— Пугающий храбреца подобен комару, решившему забодать дуб, — сказал он. — Но вы правы, любезная госпожа Сюань Сян, нам стоит подыскать другое место для нашей хирургии.
Линкиу вдруг засмеялась:
— Братец, кажется, вы тоже растеряны — вас выдает образ бодающего комара!
Глава 14 Неожиданное купание
Из дома выбрались уже после полудня.
После напряженного и тревожного разговора, после долгой дороги… и перед непонятной операцией все не сговариваясь решили отдохнуть. Хоть немного.
Ван Бо утром ушел на работу, “студентов” беспокоить не стал. Вероятнее всего, потому что его разум пребывал под легким очарованием лисьих хвостов.
Но возможно, и без этого он не стал бы беспокоить неожиданных гостей. Понятно, что они отдыхают с дороги.
Вот вечером… Ван Хиань беспокоился — что он будет отвечать на вопросы дяди? А ведь вопросы наверняка будут… Может, попросить лис отвести его внимание? Но это будет нечестно по отношению к дяде…
Сперва Ху Яо вручил ему пачку наличных, и он положил их на банковскую карту. На свою, потому что Ху Яо сказал, что его карта отслеживается Лотосом.
Синь Минг услышала и встревожилась.
— А снимал деньги ты где? — спросила она.
Лис улыбнулся.
— Я, конечно, старомоден и несовременен, но дважды в одну лужу я не наступаю. Я поищу другую. Я снял деньги еще в Ичане, за пятнадцать минут до вылета. В аэропорту, конечно, но… я купил с этой же карты билет в Пекин, так что пусть ищут меня в большом городе.
В результате Ван Хиань заказал такси — целый миниавтобус. И к полудню они уже были в порту.
Ху Яо оказался отличным администратором — в порту уже ждал небольшой катер.
Все поднялись по сходням, и лисы тут же заулыбались капитану. Капитан кивнул, улыбнулся в ответ и повел показывать катер.
Небольшой, прогулочный. Сзади — открытая палуба, в передней части крытое помещение. Каюта и рубка.
Шан Шен Лю поднялся на палубу. Синь Минг шла рядом, чтобы поддержать старика, если он вдруг оступиться.
Мотор заурчал, из-под кормы вырвалась струя воды и катер медленно отошёл от причала.
Лисы тут же распределились.
Линкиу оказалась в рубке. Она просила капитана показать ей то и это, задавала множество наивных вопросов, и капитан вместе с помощником чувствовали себя морскими волками в кругосветном путешествии. И их внимание было полностью сосредоточено на Линкиу.
Ху Яо быстро прошел по всему катеру, проверил, нет ли каких-то помех.
— Где? — спросил он у Сюань Сян.
Та зябко поежилась, вздохнула, посмотрела на море, на быстро уходящий прочь берег.
— На палубе, сзади, — сказала она. — Потом легче будет прибрать.
Сейчас она выглядела совсем не так уверенной в себе, как утром, когда они это обсуждали.
— Что-то не так? — спросил Ван Хиань. Он тоже заметил, что лисы теперь говорили не выспренно и многословно, а коротко и по делу. Словно чего-то боялись.
— Я справлюсь, — ответила Сюань Сян.
Синь Минг пояснила:
— Лисы сухопутные существа, на море им неуютно.
— Зато никто не будет ждать, что мы сюда сунемся, — сказал Ху Яо.
Ван Хиань кивнул.
Ему тоже было почему-то не по себе. Словно кто-то смотрел на него откуда-то… равнодушно, но неотрывно.
Он даже подошёл к самому ограждению вокруг палубы, посмотрел назад, на берег.
Казалось, что на берегу царит обычная суета, все занимались своими делами.
— Ты тоже чувствуешь это? — спросил он у Синь Минг и неопределенно покрутил пальцами в воздухе. Он не знал, как описать это чувство.
Та кивнула.
— Я кинула утром палочки, — сказала она. — Вроде, все должно пройти благополучно.
— Палочки? — Ван Хиань нахмурился.
— Стебли тысячелистника, — пояснила Синь Минг. — Гадание. Выпало испытание, неожиданный союзник.
— Он? — Ван Хиань показал на старика. Тот как раз устраивался в шезлонге на корме. Сюань Сян молча раскладывала прямо на палубе инструменты — короткий нож, бинты, вату и набор серебряных игл.
— Непонятно тогда, почему неожиданный, — ответила Синь Минг.
— Не болтайте под руку! — рявкнула Сюань Сян, и снова нервно осмотрелась по сторонам.
Потом подошла ближе, тихо сказала:
— Резать придется неглубоко, но много. Старикашка хилый… чтоб не сдох, мне придется в него вливать силу. Не хотела тебя трогать… но мне надо будет потом… ну, знаешь…
Ван Хиань удивлённо посмотрел на нее, но потом понял, о чем она и смутился.
— Ты… ну в смысле… — забормотал он.
— Если ты не согласен, я не трону, — поспешно сказала Сюань Сян. — Я не трогаю друзей. Просто… ну, вдруг мне потом понадобится моя магия?
Ван Хиань кивнул так неуклюже, словно у него одеревенела шея.
— Д-да, конечно… я просто… не думал…
— Ты чудо, — сказала Сюань Сян, потом вдруг смутилась и вернулась к своим инструментам.
Ван Хиань отвернулся и уставился на удаляющийся берег.
Синь Минг хмыкнула. Подумала, что пожалуй, парню не позавидуешь — с одной стороны, секс с лисой — это просто чудесное ощущение, она помнила… с другой — чувствовать себя закуской? Протеиновым батончиком?
Сама она не жалела о том случае с Ху Яо… но и повторять не хотела бы.
— Все готово? — оказалось, что Ху Яо как раз подошел. За шумом мотора, волн и собственными мыслями его шаги были не слышны.
— Отойдем еще немного, — сказала Сюань Сян, но тут же тряхнула головой и нервно засмеялась. — А, хватит! Я только оттягиваю неизбежное.
— Что тебя нервирует? — спросил Ху Яо.
— Не знаю, — ответила Сюань Сян и снова огляделась по сторонам. — Я чувствую, как мы влазим в игру с силами, которых стоило бы избегать, и боюсь. Ты же знаешь, мы не воины, мы охотники.
Ху Яо положил руку ей на плечо.
— Мы можем и в самом деле бежать, — сказал он. — Ты знаешь.
— Я не отступлю, — ответила Сюань Сян и в ее глазах блеснула ярость. — И Линкиу не отступит. Ты бесхвостый, может быть…
— Я бесхвостый, — перебил Ху Яо, — и я не могу заставить ни тебя, ни сестру. Но сам я пойду, даже если останусь один.
Сюань Сян посмотрела на Ху Яо со странным выражением лица. То ли хмурилась, то ли сдерживала слезы… Потом заговорила:
— Когда-то, — сказала Сюань Сян, — немыслимо давно… Я была молодой и неопытной. Я пришла в дом одного крестьянина. Я тогда еще не превращалась, и многого не умела.
Она посмотрела на узкую туманную полосу берега вдали, потом перевела взгляд куда-то в небо, и вдруг улыбнулась, мечтательно и легко.
— Я вошла в дом, потому что была голодна и любопытна. Я чуяла запахи… и увидела большую корзину, которая стояла на полке. Мне стало интересно, что крестьянин хранит в такой большой корзине…
Она снова замолчала и покачала головой укоризненно. Сюань Сян сегодня снисходительно осуждала юную лисичку Сюань Сян тогда.
Ван Хиань подумал, когда это могло быть? Тысячу лет назад? Пятьсот? Или меньше?
— Ты опрокинула на себя эту корзину? — спросила Синь Минг. Она почти видела эту картину — лиса лезет на лавку, заглядывает через край… и легкая плетеная корзина падает, опрокидывается, и накрывает лису.
— О, это была паника! — засмеялась Сюань Сян. — Неожиданно что-то ударило меня по голове и поглотило целиком! Стало темно, что-то схватило меня, и я бросилась бежать! Бежать, бежать, бежать!
Она снова засмеялась, и Ван Хиань улыбнулся в ответ. Синь Минг тоже хихикнула, но потом глянула на лицо Ху Яо и замолчала. Тот почему-то был серьезен и даже мрачен. Он видел в этой истории какой-то другой смысл, важный и совсем не смешной.
— Что, госпожа Сюань Сян, — сказал Ху Яо и поклонился, — опрокинем еще и эту корзину?
— Только сдается мне, — ответила Сюань Сян, — эта корзина наполнена змеями.
Ху Яо кивнул.
— Даже не сомневайся, — сказал он, — до краев.
— Лиса, — подал голос Шан Шен Лю, — мне кажется, я скоро засну и увижу во сне владычицу алхимиков Сиванму…
Сюань Сян хихикнула и взялась за нож.
— Давно меня не просили потрошить даосов, — сказала она и сделала первый надрез.
Шан Шен Лю только немного поморщился.
Ван Хиань отвернулся.
Смотреть на эту полевую хирургию не хотелось. Все равно он ничем не мог бы помочь.
Синь Минг же, напротив, подошла ближе, достала вату, приготовилась останавливать кровь.
Ху Яо глянул на все это, кивнул и молча ушел на нос катера.
Сюань Сян работала быстро, и вскоре первый лоскут кожи с выжженным иероглифом улетел в море. И тут же исчез в пенной струе.
Синь Минг начала заматывать рану бинтами, но Сюань Сян остановила ее.
— Подожди, — сказала она и наклонилась.
Ярко-алым лисьим языком лизнула кровь под раной, Шан Шен Лю вздрогнул от неожиданности, и вдруг вздохнул с чем-то похожим на облегчение.
— Ты делишься со мной силой? — удивленно спросил он.
— Если б я хотела тебя убить, старик, я резала бы глубже, — ответила Сюань Сян и сделала знак Синь Минг наматывать бинты.
Шан Шен Лю снова откинулся в своем шезлонге.
Лиса взялась за его руку.
И вскоре обе руки и грудь старика были замотаны бинтами, а Сюань Сян отошла назад.
Ее немного покачивало, но дело было сделано, и впереди у нее была добровольная жертва Ван Хианя… и лиса была уверена в том, что скоро восстановится.
— О! — воскликнул вдруг Ван Хиань. — что это?
Синь Минг оглянулась и увидела…
Они все увидели…
Море кишело.
Из глубины поднимались уродливые и страшные… большие и маленькие… похожие на людей и совершенно бесформенные…
Морские чудовища.
Змеи и рыбы, утопленники и морские жители.
Все они молча таращили выпученные глаза на корабль…
И тут они все поняли, что корабль лег в дрейф и мотор молчит.
Из рубки вышла Линкиу.
— Что-то случилось? — начала она спрашивать и тоже увидела морских демонов. Застыла, прижала руки ко рту.
“Маг… кровь… плоть… кровь и плоть…” — непонятно было, кто шепчет это — ветер, волны, само море… или множество демонов вокруг. Или, быть может, слова сами собой возникают в голове.
Шан Шен Лю поднялся со своего шезлонга и немного покачнулся.
— Чего вы хотите? — спросил он строго, словно требовал отчета от своих подчиненных.
Демоны пучили глаза, скалили бесчисленные пасти и молчали.
— Кажется, настало время для любимого лисьего приема, — сказал негромко Ху Яо и медленно, не делая резких движений шагнул в сторону рубки.
Вошел внутрь и сразу увидел, что и капитан, и его помощник спят.
Лис выругался вполголоса. Надеяться оставалось только на внезапность. И понятливость сестры.
Он оттолкнул капитана от руля и сел в кресло сам.
На корме Шан Шен Лю глянул на остальных, и Ван Хиань вдруг понял, что видел эту… или почти эту же сцену.
Это же Гэндальф в Мории — сейчас он пожертвует собой, чтоб спасти остальных от сомнища чудовищ… и канет в волнах…
Кажется, Сюань Сян пришла в голову та же мысль.
— Нет, — сказала она, — ради чего я столько времени…
Договорить она не успела.
Катер вдруг взревел мотором и почти прыгнул вперед.
Его сильно тряхнуло, и Ван Хиань вместе с Синь Минг вылетели за борт.
Когда люди смогли выплыть на поверхность, они увидели, как несколько одинаковых катеров стремительно мчатся в разные стороны. На каждом катере стоит по даосу, на каждом — пара лис.
А море вокруг бурлит и пенится, и все чудовища, не обращая внимания на Ван Хианя и Синь Минг, мчат вдогонку.
Вот, один здоровенный змей догнал один из катеров и в прыжке схватил зубастой пастью даоса с палубы… но даос остался на месте.
— Иллюзия, — почти спокойно сказала Синь Минг, — Лисья иллюзия… но что нам-то теперь делать?
И тут Ван Хиань почувствовал, что упирается ногами во что-то твердое под водой.
Глава 15 Карьера
Ван Хиань ударился ногой обо что-то твердое под водой и удивлённо вскрикнул.
Потом вспомнил, какие тут только что были твари, и собрался было заорать от ужаса, но волна плеснула прямо в лицо, и он закашлялся. А когда протер глаза, то обнаружил, что прямо под ним поднялось из под воды что-то… большое, твердое. Покрытое зелёной крупной чешуей, с большими рогами выше человеческого роста.
Синь Минг барахталась в воде рядом и глядела на поднявшееся существо со странным выражением на лице. Ван Хиань никак не мог понять — ужас? Вроде, нет…
Но тут существо снова погрузилось, волны плеснули и принесли девушку прямо к Ван Хианю.
Он протянул ей руку, она ухватилась, и вскоре они оба стояли, придерживаясь за огромный рог. На лице Синь Минг было все то же выражение — то ли восторга, то ли ужаса, то ли благоговения.
— Это дракон! — сказала она Ван Хианю. — Ао Гуан!
Тут чудовище, на котором они стояли, снова зашевелилось, и она опустилась на колени, чтоб удержаться. Ван Хиань вцепился крепче в рог.
— Д… д… дракон? — спросил он, ощущая, как ветер пронизывает мокрую одежду холодом. То ли от холода, то ли от страха и возбуждения у него сводило челюсти, и слова приходилось выдавливать из себя.
— Дунхай Лунван Ао Гуан — сказала Синь Минг, которая и сама только читала про это существо, — Дракон, владыка моря!
Дракон вдруг вздохнул, шумно и мощно, и вокруг них поднялся туман.
Непроницаемый и густой.
А когда он немного развеялся, они увидели, что находятся в небольшой беседке.
Небольшой столик в середине. Несколько циновок на полу. И на невысоком кресле — старичок с немыслимо длинной бородой.
Старичок, видимо хозяин, молча залил чайник.
Синь Минг молча подошла к столу и низко поклонилась. Старичок нахмурился, коротко кивнул и чуть шевельнул ладонью в сторону циновки.
Ван Хиань не видел лица девушки, но чувствовал, что она напряжена и боится сделать неверный шаг.
Синь Минг села на циновку и Ван Хиань тоже шагнул вперед.
Поклонился. Чувствовал он себя при этом полной деревенщиной — движения скованные, неуклюжие. Как кланяться — он и представления не имел. Он никогда не видел близко никого больше хозяина отеля… Хотя, он же говорил с Шан Шен Лю…
Ван Хиань запутался, и только растерянно смотрел по сторонам.
На столе стояла большая глиняная чаша, которая смотрелась здесь, на столе чуждо и странно. Не бронза, не благородный фарфор… обычная глина.
В чаше была налита вода, над водой клубился туман. Сквозь туман он вдруг заметил маленький катер.
Катер стремительно мчался по кругу, а следом кипели-кишели какие-то твари.
Даже странно — катер совсем маленький, к тому же в тумане, но видно было отчетливо каждую деталь.
Сюань Сян сжалась у стены каюты, ее хвосты промокли и висели жалкими веревочками.
Оскаленная Линкиу смотрела назад, на преследователей, и только шипела сквозь зубы. От ее распушенных хвостов разлетались во все стороны искры, которые превращались то в птиц, то в бегущих по волнам лис, то в клочья тумана.
В рубке Ху Яо вцепился в штурвал. Движения короткие, четкие. Катер, повинуясь рулю то уклоняется от очередного чудовища, то ныряет в просвет между тварями…
Ван Хиань даже подумал, что если б дело не было в глиняной миске, Ху Яо с Линкиу вырвались бы. Ушли бы.
Слаженные, аккуратные…
— Корзина, — пробормотал он едва слышно, — корзина со змеями…
Хозяин в это время слил воду прямо на пол. Вода превратилась в струйку тумана и утекла наружу.
Густой туман окружал беседку…
Хозяин глянул на Ван Хианя.
— Корзина? — спросил он. Ван Хиань даже не понял, что заговорил именно старикашка перед ним — голос был таким густым и глубоким, словно заговорила вся беседка, туман вокруг нее, море вокруг.
— Простите, господин, — сказал Ван Хиань, — я невежественен и…
— Расскажи про корзину, — сказал старичок.
Он налил в маленькую чашечку и подал двумя руками Ван Хианю. Тот растерянно кивнул, протянул руки навстречу, принял чай, чуть не уронил его, но удержал.
Растерянно оглянулся на Синь Минг. Та кивнула, мол, говори.
— Наши друзья, — сказал он, глядя, как старичок неспешно наливает вторую чашку. — Это образ, господин. Сравнение. Они собрались мстить…
— Сравнения коварны, — сказал старичок и подал чашку Синь Минг. Та тоже приняла чашку двумя руками. Ван Хиань заметил, что руки девушки чуть подрагивали, но двигалась она намного изящнее, чем он. — В сравнениях можно не заметить истинного смысла — как лису в зарослях.
Ван Хиань кивнул. Он собрался было отпить чай — раз уж его подали, но заметил, что Синь Минг торопливо качает головой. Он остановился, не зная, что делать дальше.
— Как скажете, господин, — сказал он. — Только про этих лис мы знаем, если вы про них. Они хорошие, хоть и играют в злых. Госпожа Сюань Сян вылечила старого даоса…
Хозяин едва заметно улыбнулся и поднес чашку к губам. Отпил немного, поставил на стол.
Синь Минг тоже подняла чашку и немного отпила.
Ван Хиань понял, что теперь пить можно. А может быть, даже нужно — поди, разберись в этих ритуалах!
Он поднес чашку к губам, отпил. Чай оказался очень крепким и бодрящим. Но он чувствовал, что второй глоток можно будет сделать немного позже.
— Даос? — переспросил старичок и глянул на Синь Минг.
Ван Хиань тихонько перевел дух — кажется, дальше экзамен держать придется девушке, а она все же обучалась всякой магии!
Синь Минг сделала движение встать, словно собиралась докладывать начальству, но осталась сидеть.
— Мастер Алого Лотоса, — сказала она. — Мы уверены, что на него было совершено покушение, его лишили сил. Лиса помогла избавиться от печатей.
— И еще, она вливала в него силу, — перебил Ван Хиань, и тут же смутился, забормотал совсем тихо, — ну, чтобы он… ну… не… ничего не случилось… плохого…
— И хотела подкрепиться после, — добавил хозяин с улыбкой.
— Она спросила разрешения, — ответил Ван Хиань. — Я знаю, что она лиса и знаю, что она не причинит мне слишком большого вреда.
— Ты веришь, что она не причинит вреда, — поправил хозяин.
— Я верю ей, — согласился Ван Хиань.
Старичок снова отпил немного чаю из своей чашки.
Синь Минг и Ван Хиань одновременно отхлебнули из своих.
Ван Хиань снова глянул в чашу в середине стола.
Там катер по-прежнему мчался по кругу.
На лице Ху Яо было отчаяние — кажется, он понял, что берег не приближается, что они движутся по кругу.
Линкиу почти висела на фальшборте, Сюань Сян подползла и обняла ее. Их хвосты переплелись, но иллюзии разлетались от них намного, намного реже и слабее. Теперь это были лишь сгустки тумана.
Шан Шен Лю непослушными руками пытался свернуть из обрывка бумаги какую-то фигуру, но после операции пальцы не гнулись, замотанные бинтами.
Ван Хиань снова перевел взгляд на хозяина.
Тот улыбнулся.
— В Алом Лотосе беда, господин, — сказала Синь Минг. — Мы и наши верные помощники пытаемся справиться с этим.
— Верные помощники? — переспросил старичок.
Синь Минг кивнула, явно стараясь вложить в свой жест максимум уверенности и убедительности.
— Да, — сказала она и посмотрела прямо на хозяина.
— Давайте посмотрим, — сказал хозяин и сделал еще один приглашающий жест рукой.
Ван Хиань таки не понял, откуда они взялись.
Сюань Сян и Линкиу упали прямо на пол беседки в паре шагов от стола.
Ху Яо оказался стоящим у стены, на миг он вцепился в перила беседки, потом оглянулся со страхом и недоумением.
Сюань Сян поднялась на четвереньки, потрясла головой. Руки начали расползаться и она чуть не упала снова.
Потом она протянула руку, схватила чайник и отпила прямо из носика.
Линкиу глянула на хозяина с ужасом.
Сюань Сян тоже глянула туда же, на миг сжалась…
— Мать твою… — прошипела она.
Хозяин невозмутимо показал новым гостям на циновки.
Ван Хиань обнаружил, что циновок стало больше.
Первым сел Шан Шен Лю.
Вторым — Ху Яо.
Сюань Сян стояла на четвереньках, ее юбка непристойно задралась и пять промокших хвостов свисали как облезлые веревки. Выглядела она так, словно ожидала немедленной казни, которая почему-то никак не приходила.
Линкиу поклонилась хозяину и села на циновку. Едва слышно тявкнула по-лисьи.
Сюань Сян кивнула, не вставая, на четвереньках прошла к оставшейся циновке и села на нее. Поправила юбку, выпрямилась.
Хозяин вдруг засмеялся и показал на чайник.
— Наливайте себе сами, — сказал он, — раз уж мы нарушили церемонию, то пусть все будет по-домашнему!
Шан Шен Лю удивленно поднял брови, но кивнул — поклонился.
Ху Яо открыл рот что-то сказать, но посмотрел на Шан Шен Лю и остался молчать. Налил чай себе и сел.
— Позвольте вам помочь, — сказала Линкиу и налила чай в чашку даоса. Тот неуклюже попытался взять ее перебинтованными руками, но без помощи лисы не получилось.
Линкиу поднесла ему ко рту чашку и с опаской покосилась на хозяина — не нарушила ли она какой-то ритуал? Но хозяин только улыбался.
Несколько минут все пили чай в тишине.
Потом хозяин вдруг заговорил:
— Мои подданные жаловались на Алый Лотос. Говорят, маги притесняют их. Нарушают вековые договоры, требуют послушания и покорности.
Шан Шен Лю отпил из чашки, потом кивнул.
— Вы правы, — ответил он. — В моем хозяйстве нет порядка. Человек, что пришел к нам как гость, чарами и коварством захватил власть…
— Нет, — строго сказал хозяин. — Скажи мне правду. Почему так вышло?
Шан Шен Лю вздрогнул всем телом, потом обмяк, съежился.
— Вы правы, — повторил он. — Недостойно мудрого прятаться за словами. Я виновен в этой глупости — я приучил своих людей к тому, что я начальник, и я все решаю. И когда меня поразили чары предателя — некому было меня подхватить. Кроме этих лис.
Лисы удивленно подняли головы и смотрели на Шан Шен Лю.
Тот смотрел только на хозяина.
А хозяин улыбался.
— Мои подданные помогут вам, — сказал он. — Кажется, Обитель Лотоса — на острове?
Шан Шен Лю кивнул.
Ван Хиань моргнул…
И обнаружил, что они снова на борту катера.
И море вокруг по-прежнему кишело тварями…
Здоровенный морской змей с черной чешуей и метровыми зубами поднялся над водой и посмотрел прямо на пассажиров катера.
— Вот это здорово вы устроили нам погоню! — сказал он, и в его голосе отчетливо слышался восторг.
Чудища вокруг согласно забулькали, забормотали, захлопали плавниками.
— Если б не чары Цзюэ-Гуна, вы бы ушли от нас! — продолжил змей. — И, клянусь своими плавниками, для меня честь знакомство со столь отважными и ловкими моряками!
— Кажется, мы повысили свой статус, — пробормотала Синь Минг, — от закуски до отважных моряков… неплохая карьера!
Глава 16 План битвы
Капитан проснулся.
Катер немного качало. Мотор молчал. За плечо его трогал помощник.
Капитан потряс головой — казалось, что его кто-то стукнул по голове, и часть событий куда-то пропали… но, как ни странно, голова не болела. Зато было чувство, что случилось что-то непоправимое.
И выражение лица у помощника соответствовало.
— Там… капитан, там… — бормотал он.
Капитан поднялся, пытаясь вспомнить, что случилось. Вроде, вышли обычными туристами… Три девчонки, старичок и пара парней… Как это могло превратиться вот в это?
Он посмотрел на море, и не сразу понял, что видит.
Море было подернуто непонятным туманом, море смотрело на него тысячей глаз…
“Хорошо, что на меня смотрят… — подумал он и выпрямился во весь рост. — Неудобно с воем бегать по стенам, когда молодой парень смотрит…”
Он поправил бейсболку с таким видом, словно это адмиральская фуражка.
— А эти… пассажиры где? — спросил он.
Говорить получилось почти без хрипа.
В море мелькали клешни и щупальца неведомых чудищ, а клочья тумана наверняка скрывали что-то ещё более жуткое.
Помощник икнул и прохрипел что-то непонятное.
Капитан глянул на пульт. Топлива почти не осталось. А навигатор показывает сообщение об ошибке — нет связи.
Капитан снова выглянул наружу, и все море глянуло на него — тысячей глаз, множеством лиц и морд.
Он еле удержался от того, чтоб отскочить от окна с криком.
— Мы в Аду, капитан? — спросил помощник.
“Очень похоже…” — подумал капитан, но вслух сказал:
— Что за чушь? Конечно, нет!
Постоял секунду, решая, что делать.
Сидеть в рубке? Надо что-то делать, иначе ужас станет невыносимым.
Он подошел к выходу и осторожно приоткрыл дверь. Выглянул наружу.
На корме сидели давешние туристы. Только девушки развернули веера огромных пушистых хвостов.
Они о чем-то беседовали друг с другом и со здоровенным змеем, который высунулся из моря и скалился широкой зубастой улыбкой.
Хвосты, морские змеи, топливо кончилось, а вокруг волны, наполненные чудовищами…
Капитан распахнул дверь и решительно шагнул на палубу — пропадать, так хоть не прячась в углу, как крыса, а выйдя навстречу опасности!
— Вы обманули меня! — воскликнул он.
Лисы оглянулись. На их лицах мелькнуло странное выражение — то ли страх, что их застали врасплох, то ли неудовольствие, что их прерывают.
— Ах, капитан, — ласково и нежно запела одна из лис, — случилось досадное недоразумение!
— Но уверяю вас, — продолжил парень — по виду, по тону — такой же лис, но почему-то видно его хвостов, — уверяю вас, что мы компенсируем вам беспокойство!
— И мы уже почти разобрались с проблемами, — добавила вторая девушка-лиса, — ваш замечательный корабль скоро вернется в порт, и вы забудете все это, как нелепый сон!
— То есть, вы опять меня загипнотизируете? — спросил капитан.
Лисы переглянулись с недоумением.
Наверное, так же удивилась бы обычная лиса, если б пойманная мышь спросила бы, не собирается ли она отпустить ее…
— Вы капитан этого судна? — вдруг спросил морской змей. Он говорил очень отчетливо, хотя пасть почти не двигалась. Капитан подумал, что это что-то вроде телатии. Магия.
— Я Ло Джоу, капитан “Золотого дракона”, — сказал он.
Морской змей фыркнул и издал странный звук — то ли дельфиний писк, то ли скрежет по металлу. Твари в море зашипели, забулькали.
Потом змей снова заговорил понятно:
— Не можем же мы обидеть капитана Дракона! — сказал он и снова забулькал. Видимо, смеялся.
— Разумеется, вы вернетесь домой благополучно, — продолжил змей. — Уверен, Цзюэ-Гун не хотел бы, чтоб его тезка пострадал!
— То есть, не надо, чтоб он все забыл? — спросила одна из лис.
Змей приподнялся выше, и теперь смотрел на лису сверху вниз. Улыбался. А может, скалился — не разобрать.
— Хорошо, хорошо, — торопливо сказала лиса, — я поняла. В самом деле, ничего плохого не будет, если этот достойный человек…
Она глянула на змея, словно проверяла, как он реагирует на ее показное покаяние.
Парень, похожий на лиса, но без хвостов, шагнул навстречу капитану и поклонился и подчеркнутым почтением.
— Мы бесконечно благодарны вам, — сказал он, — за ваш прекрасный корабль! Уверяю вас, мы не знали, что попадем в такую переделку, но только благодаря исправности всех машин катера, нам удалось спастись!
Он снова поклонился.
Капитан даже растерялся от такого потока благодарностей и почтительности. Конечно, он немного знаком был со сказками, и знал, что почтительность лис стоит немногого…
— Ху Яо, хватит морочить голову капитану, — вмешалась девушка, до сих пор почти незаметная.
Ло Джоу даже удивился — девушка выглядела совсем обычно. Не лиса, не ведьма. Скорее, служащая. Клерк… или полицейская?
Девушка обратилась к капитану:
— Не волнуйтесь, — сказала она. — Это в самом деле операция, которая пошла немного не так, мы думали. Но все уже почти разрешилось, и…
Тут дверь рубки распахнулась и оттуда выскочил помощник. В руках у него была швабра, которую он держал, как боевой посох в фильмах про шаолиньских монахов. Он дико озирался по сторонам, явно примериваясь, кого тут бить.
— Сяо Ли, стой! — рявнул капитан. Почему-то он очень живо представил себе, как развоевавшийся от страха помощник с размаху лупит шваброй морского змея — самого большого и опасного здесь. И как змей в ответ перекусывает его пополам.
— Сяо Ли, смирно!
Помощник рефлекторно замер, и встал ровно. Швабра ударилась в палубу с гулким стуком.
Змей снова засмеялся — забулькал, заскрипел.
— Вы в самом деле достойный человек, — сказал он. — И ваша команда вам под стать!
— Но наша операция еще не завершена, — сказал еще один человек.
Глубокий старик, сейчас весь обмотанный бинтами, он сидел в шезлонге.
Капитан видел, что ткань была сейчас сильно измазана чем-то бурым и немного красным.
— И я снова повторю, что я против того, чтоб штурмовать Обитель, — продолжил старик. — Конечно, моих сил не хватит, чтоб убедить вас, почтенный У Йинь, но я надеюсь на силу моих слов. Там множество людей, которые вовсе не виновны в том, что делают. Если уж говорить об этом, то винить следовало бы меня, который приучил их к тому, что начальник решает все… и сам пропустил магический удар.
Теперь змей посмотрел на старика сверху вниз.
— Думаю, воздаяние и наказания будут потом, — сказал он. — Но как мы можем войти туда, если там повсюду защитные чары? Вы, Шан Шен Лю, хорошо закрыли свой дом. И теперь, когда мы вынуждены входить туда против воли нынешнего хозяина, боюсь, без жертв не обойтись.
— Хитростью, — сказал еще один человек.
Капитан потряс головой — все это походило на спектакль, где раз за разом появляются новые и новые персонажи…
“Ах, нет, — вспомнил он, — их ведь и было шестеро. Три девушки… вот они — две лисы и полицейская. Двое молодых парней — лис и простак. И старик. Все здесь. Только морской змей… как его назвал старик? У Йинь? Скрывающийся-В-Тумане — не внушает мыслей о безопасности…”
— Вы же лисы, — продолжал парень, которого капитан мысленно назвал “простак”, — вы же можете сделать хитрость…
— Не так все просто. — ответила одна из лис. — Чары, защитные чары. Беспрепятственно туда могут войти только люди, или лисы, если б у них был пропуск.
— Но пропуск же кто-то должен выдать? — спросил простак. — Прошение, рассмотрение, и в конце — самый главный начальник выпишет пропуск. Но ведь сейчас самый главный начальник не так и далеко, верно?
Капитан понял, что простак совсем не так прост.
Лис, которого полицейская называла Ху Яо, засмеялся.
— Ван Хиань, — сказал он, — я снова и снова убеждаюсь, что ваше присутствие здесь не случайно! Признайтесь, вы воплощение Чжугэ Ляна?
И не дожидаясь ответа парня, лис повернулся к старику.
— Я смиренно обращаюсь к вам, о премудрый Мастер обители Алого Лотоса! И умоляю вас выписать нам пропуск в вашу Обитель, чтоб мы могли войти туда — с нашими чарами, хвостами и…
Он коротко глянул на морского змея и закончил:
— …и зубами.
Старик вздохнул.
— Я только прошу, — сказал он, обращаясь к змею. — Умоляю вас по возможности щадить людей в Обители. Те, кто виновен, пусть понесут наказание, но те, кто лишь поверил глупому старику — постарайтесь, чтоб они не пострадали слишком сильно!
***
Ван Хиань в другое время тоже посмеялся бы над шуткой лиса.
Воплощение Чжугэ Ляна, надо же! Легендарный хитрец-полководец наверняка посмеялся бы над таким сравнением. А может, велел бы повесить наглеца — времена тогда были суровые и дикие.
Но смеяться не хотелось ,все стало слишком серьёзным. Если дело в самом деле дойдет до штурма… сколько людей погибнет?
Лисы с их шуточками… непонятно, когда они в ярости и готовы вцепиться в глотку, а когда просто насмехаются. Ведут-то себя они одинаково.
И вот, сейчас они готовы идти штурмовать цитадель самых крутых магов…
Еще и с поддержкой морских чудищ — кроваво, жестоко и страшно.
— Мы подойдем спокойно, как будто свои, — сказал Ху Яо. — Капитан запросит причалить, будто бы у нас мелкая поломка. А потом мы выйдем…
— Не получится, — вмешался капитан. — У нас топливо на нуле. И передатчик заглох.
Лис глянул на змея.
— Передатчик? — спросил он.
— Эхо чар, — ответил змей. — Туман, наше присутствие. Сам Цзюэ Гун смотрит сюда.
Шан Шен Лю покачал головой.
— Значит, чтоб все удалось, морские существа должны уйти подальше, — сказал он. — Но тогда мы сможем выйти с катера только вшестером. Без оружия, без поддержки.
— Нам надо только убрать несколько знаков и амулетов на входе, — сказал лис.
Вдруг змей странно булькнул и наклонил голову набок.
— Мне говорят… — сказал он, но не закончил, и нырнул в воду. Через несколько секунд вдруг по морю словно прокатилась волна…
И все морские чудища пропали.
Ушли в глубину, скрылись, исчезли.
— Ушли подальше? — спросил Сяо Ли с надеждой.
Ху Яо покачал головой.
— Это что-то другое… — сказал он. — Они спрятались, но они здесь…
— Господин брат мой, — сказала Линкиу, — соблаговолите глянуть вон туда. Или просто навострить ваши замечательные уши. Ведь, в отличие от хвостов, их у вас не отрывали.
— Катер! — воскликнул капитан.
— Патрульный корабль Алого Лотоса, — сказал Шан Шен Лю. — Неудивительно — такое магическое возмущение не должно было остаться незамеченным!
— Прячемся! — сказала Сюань Сян.
Ху Яо покачал головой.
— Остаемся и говорим, — сказал он.
Глава 17 Помеха... Или помощь
Синь Минг узнала того, кто первым прыгнул на палубу.
Высокий моложавый парень с длинной косой — она видела его выступление на одной из конференций. Он делал доклад о гармонии магической и физической силы, разворачивал и пояснял древние концепции единства духа и тела… И сам показывал чудеса — сгибал животом острые ножи, мял пальцами железные прутья.
Ловкий, умелый боец. Если дело дойдет до драки…
Впрочем, она вспомнила о том, что под волнами вокруг скрылись сотни, если не тысячи морских тварей, которым ничего не стоит утопить оба катера и сожрать всех, кто на них плывет.
— Ляо Женьфэй, — сказал парень, — старший инспектор Алого Лотоса.
Ху Яо поклонился. Сюань Сян и Линкиу отошли чуть назад.
Синь Минг заметила на поясе у старшего инспектора вышитые охранные иероглифы — прочесть все она не могла, но лисьи чары на него не подействуют.
— Вы, возможно, слышали обо мне, — сказал Ху Яо самым любезным тоном. — Я помогал вашему шефу переводить с языков Европы во время некоторых встреч.
— Я знаю тебя, лис, — сказал Ляо Женьфэй строго. — Тебя изгнали с позором. Почему ты здесь? Что за чары вы тут затеяли?
— Он здесь с моего ведома, — подал голос Шан Шен Лю и поднялся из шезлонга. Он опирался на руку Ван Хианя, выглядел довольно слабым, но говорил спокойно и веско.
Ляо Женьфэй глянул, глаза его на миг расширились.
Потом он бросил короткий взгляд на свои иероглифы — проверил, в порядке ли его защиты. Видит ли он именно то, что есть на самом деле.
Потом поклонился.
— О, мастер! — сказал он. — Говорили, что вы больны, я не знал…
Старший инспектор явно растерялся.
— А я болен, — ответил Шан Шен Лю и поднял забинтованные руки.
Ляо Женьфэй снова быстро глянул на свои амулеты — в присутствии лис он явно не был уверен в том, что видит именно то, что есть на самом деле.
Синь Минг подумала, что тут он совершенно прав — лисы вполне могли заморочить голову кому угодно. Страшная сила — когда ты видишь то, что ожидаешь увидеть… но не то, что есть на самом деле, а чуть по-иному.
Но сейчас лисы скромно стояли в стороне и не вмешивались. Синь Минг давно не доставала свой защитный амулет, но кажется, лисы и не наводили свои чары на нее.
— И вся Обитель тоже больна, — продолжил Шан Шен Лю.
Ляо Женьфэй поднял брови удивленно.
Ху Яо шагнул вперед и заговорил:
— О, нет-нет, Мастер! Разве так следует сообщать такие вести?
Он картинно всплеснул руками.
Сюань Сян улыбнулась и прикрыла лицо веером.
— Поистине, печальные вести следует сообщать с осторожностью, — сказала Линкиу и хихикнула.
— Не то станет понятно, — негромко, но так, что было отчетливо слышно всем, добавила Сюань Сян, — что главный виновник таких печальных вестей — ты сам.
Ляо Женьфэй нахмурился.
— Вам следует объясниться, — твердо сказал он. — Мы заметили огромный всплеск чар здесь, и пришли выяснить… но видим только лис и вас, Мастер. Что происходит?
— Переговоры, — ответил Ху Яо вместо Шан Шен Лю. — Вы немного смутили высокую договаривающуюся сторону. Вернее, глубокую.
Ляо Женьфэй на миг смутился, потом подошел к фальшборту и глянул в море.
Синь Минг очень хотелось тоже подойти и глянуть — видно ли в глубине все это скопище морских чудищ?
Скорее всего, без волшебного зрения — нет. Рябь на воде, пена и волны, отблески солнца — видно разве что темные пятна в глубине. Поди, угадай, это чудища или игра теней?
“Глубокая договаривающаяся сторона… скажет же”, — подумала Синь Минг и вспомнила, что Ху Яо долгие годы был при Алом Лотосе дипломатом. Удобно — чуточка чар, природный дар болтовни и чудесное умение разговаривать и понимать любой язык!
Но подходить и становиться рядом со старшим инспектором было как-то неловко, и она осталась стоять на месте.
— Мы планируем совместный рейд, — любезно пояснил лис, и Ляо Женьфэй немедленно обернулся к нему.
За оружие он не схватился, видимо, только потому, что и сам по себе был оружием — Синь Минг помнила, как он волной ци гасил свечи… и проламывал небольшие стены.
— Понимаете, — продолжил лис как ни в чем ни бывало, — у нас есть основания думать, что прогнило что-то в Обители.
— Тебе ли судить об этом? — спросил Ляо Женьфэй.
— А мне можно об этом судить? — спросил Шан Шен Лю, и Ляо Женьфэй осекся и замолчал.
— Поясните, мастер, — сказал он. На этот раз он даже поклонился, почтительно и неглубоко, как положено даосу кланяться перед старшим. И снова глянул на свои амулеты.
Синь Минг даже захотелось похлопать в ладоши — уж очень все походило на спектакль. У нее даже дернулись руки…
И вдруг она заметила, что Линкиу почти незаметно и небрежно делает небольшой реверанс в ответ на ее недоделанный жест.
Актриса заметила аплодисменты, и поблагодарила за них.
Ляо Женьфэй всего этого не заметил. А Шан Шен Лю, если и заметил, не стал реагировать — просто начал объяснять.
Старший инспектор сперва поминутно проверял состояние амулетов, потом снова поклонился, попросил подождать.
Отошел к борту и крикнул на свой катер, что немного задерживается.
Мол, все в порядке, разбирается.
“Все верно, — подумала Синь Минг, — все по инструкции. Пока один разбирается с ситуацией, остальные готовятся либо к срочной эвакуации, либо к поддержке и атаке.”
— Пока не сообщайте на базу, — крикнул Ляо Женьфэй.
— Сильные помехи, — ответили с его катера, — мы не можем!
— Помехи? — Ляо Женьфэй оглянулся, и взгляд его уперся в Синь Минг.
Она машинально кивнула и сказала:
— У нас тоже передатчик барахлит. Мы как раз перед вашим приходом думали, как добираться до берега.
— Эхо морских туманов? — спросил Ляо Женьфэй, потом посмотрел на девушку внимательнее, прищурился. — Кажется, я вас где-то видел.
— Я Синь Минг, — ответила девушка. — Вы показывали нам немного гармонии тела и ци на конференции, полгода назад.
— А… — только и ответил Ляо Женьфэй, кивнул и вернулся к Шан Шен Лю. Синь Минг даже стало немного обидно — будто то, что она низкого звания здесь делает ее предметом мебели…
Она посмотрела вслед старшему инспектору, и тут услышала негромкий всплеск за спиной.
Оглянулась и увидела огромную голову морского змея.
“У Йинь, — вспомнила она имя, — Скрывающийся в тумане… неудивительно, что его так зовут — если б я не стояла прямо рядом с бортом, я бы не услышала!”
Стоять так близко от огромной пасти морского чудища было странно, и все же Синь Минг не стала отступать — катер слишком мал, чтоб играть в догонялки. К тому же, кажется, змей стал вполне дружелюбен.
— Скоро они там? — спросил У Йинь.
— Господин Шан Шен Лю объясняет, что происходит, — ответила Синь Минг. — А это ваши чары создают помехи для радио?
Змей кивнул.
— Никто никому ничего не расскажет. Пока, — сказал он строго. — Сперва мы решим, что делать. Если придется, мы утопим их катер.
Тут он глянул на Синь Минг как-то странно, девушке показалось, что с усмешкой. Хотя, с такой формой морды… издевательская усмешка словно прилипла к его пасти.
— Если случайно свалишься в воду, человек-девушка, — сказал змей, — визжи, как умеете визжать вы, люди. Кричи свое имя, чтоб тебя не перепутали — тебя вынесут на берег.
— Давай попробуем обойтись без таких случайностей, — сказала Синь Минг. — Я надеюсь, что Мастер сможет объяснить…
Тут она заметила, что Ляо Женьфэй смотрит прямо на них.
Сцена была — нарочно так не поставишь:
Шан Шен Лю сидел в своем шезлонге, сейчас похожем на трон, настоящий король. Рядом верным помощником стоял Ван Хиань. Чуть позади — советник и придворные дамы. Сюань Сян даже откуда-то добыла веер, и кокетливо стреляла глазками из под него.
Перед вождем, королем, Мастером… перед Шан Шен Лю вполоборота стоял Ляо Женьфэй, который сейчас явно не знал, с какой стороны опасность — коварные лисы, или огромное морское чудовище… И смотрел он удивленно открыв рот на спокойный разговор Синь Минг со змеем.
Несколько секунд висела тишина.
Потом, прежде, чем Ляо Женьфэй начал задавать вопросы, вмешался Ху Яо:
— О, а вот и наши друзья вернулись! — сказал он и поклонился У Йиню.
— Добрый день, — ответил морской змей. — Не хотел мешать. Просто думал уточнить, как долго вы планируете ваше совещание? И можно ли мне присутствовать?
Шан Шен Лю снова поднялся со своего трона-шезлонга, опираясь на руку Ван Хианя.
— О, — сказал он, — это мы у вас в гостях, здесь, посреди океана! Разумеется, у нас нет от вас тайн!
“Тем более, что он, скорее всего, все равно все слышит, — подумала Синь Минг, — ведь вода прекрасно проводит звук, а мотор ничего не глушит…”
— Нам следует спланировать наши действия, — сказал У Йинь, — если, разумеется, у вас нет возражений.
— А если есть? — спросил Ляо Женьфэй. Лицо его было спокойным и бесстрастным, но кулаки крепко сжались.
Змей издал странный булькающий звук и продолжил на понятном языке:
— Я вижу, — сказал он, — вас бесполезно пугать, воин. Вас надо либо сразу убивать, либо оставлять в покое. Если вы будете нам мешать, я утоплю ваш катер, а вас самого выбросят волны на берег. Через пару часов — когда вы уже не сможете помешать.
Он подумал и добавил.
— Я говорю так из уважения к вам, — он кивнул-поклонился в сторону Синь Минг, — и вам.
Второй поклон был в сторону Шан Шен Лю, но почему-то у всех было впечатление, что предназначен он был Ван Хианю.
Ляо Женьфэй потряс головой, словно пытался стряхнуть наваждение. Потом снова посмотрел на свои амулеты — происходящее по-прежнему не было иллюзией.
Ван Хиань тоже выглядел удивленно, он понял, что змей кланялся именно ему, но не мог сообразить, с чего вдруг такая честь.
“Все верно, — вдруг догадалась Синь Минг, — это ведь мы с ним говорили с драконом и убедили его помочь…”
Глава 18 Высадка на берег
В рубке патрульного катера было тесно.
Сам Ляо Женьфэй сидел у телефона и говорил небрежно, расслабленно:
— Да, возвращаемся… Задержали тут лопуха одного… — он засмеялся, спокойно, как смеются нелепой и даже немного глупой шутке, — Сейчас придем, расскажу подробно. Покажу даже, сам посмеешься! Ладно, отбой…
Он отключил передатчик и даже промокнул пот с лица.
— Вот, видишь, — сказал Ху Яо. — Ты тоже отлично умеешь лгать!
Ляо Женьфэй нахмурился.
— Но ведь это огромная дыра в безопасности Обители!
— Мы подумаем об этом потом, — сказал Шан Шен Лю. — Сперва мы должны пролезть в эту дыру.
— О, вы сомневаетесь? — спросила Сюань Сян. — Уверяю, мы большие специалисты по дырам и щелям!
Ее голос был таким, словно она имела ввиду что-то совершенно непристойное.
Синь Минг только хмыкнула.
Она уже начала привыкать к лисьей болтовне, и не придавала ей большого значения. В ней всегда скрыто столько двойного смысла, что понятно — это просто игра ради игры.
Она вышла на палубу.
Следом за ней вышел Ван Хиань.
— А ты тоже начала привыкать ко всему этому? — спросил он, глядя мимо нее куда-то в море.
— Я этому все же училась. — ответила Синь Минг. Она по-новому глянула на парня — каково ему?
Жил да был своей тихой жизнью… работал в отеле, собирался куда-то там поступать… и вдруг — лисы, морские чудища, колдовство и опасности… А ведь его никто не готовил, не объяснял правил и законов, не прикрывал от опасности.
Тут с шумом и плеском из воды вынырнула голова морского змея.
— Как они? — спросил он у людей.
— По плану, — ответил Ван Хиань.
— Уверены, что вам не надо помочь на берегу? — спросил змей.
— Это лучше у Шан Шен Лю спрашивать, — ответила Синь Минг.
— Или у Ху Яо, — добавил Ван Хиань, — похоже, он этой операцией командует.
— А должен бы командовать Шан Шен Лю, — проворчала Синь Минг.
Ван Хиань пожал плечами.
— Мне кажется, если будет командовать Шан Шен Лю, — сказал он, — то бой превратится в резню. Волшебную, яростную и жестокую. А под командованием лиса…
Морской змей забулькал.
— Лисы идут своими путями во все стороны сразу! — сказал он. — Не думаешь ли ты, что они чужды жестокости?
— Я видел, что не чужды, — ответил Ван Хиань. — И все же, они предпочитают обман, а не прямую атаку. Меньше крови.
Синь Минг кивнула, соглашаясь.
— Может, ты и прав, — сказала она. — Просто, это как-то неправильно… В смысле, это же Обитель…
Ван Хиань не стал спорить, просто пожал плечами.
Змей то ли булькнул, то ли хихикнул и с шумом исчез в море.
Синь Минг вспомнила, как бесшумно он умеет появляться из воды, и подумала, что этот плеск — тоже спектакль.
Все играют — лисы, змеи… даже она — играет уверенность и бесстрашие! И равнодушие…
Она глянула на прогулочный катер, который качался на волнах чуть в стороне.
Там сейчас “заправлялись” лисы — Сюань Сян и Линкиу уговорили капитана и его помощника “помочь восстановить силы бедным девушкам”...
Ван Хиань тоже глянул туда же.
Синь Минг криво улыбнулась, спросила парня:
— Не жалеешь, что Сюань Сян не взяла тебя?
Тот покачал головой.
— Она уже питалась от меня, — сказал он серьезно. — Я готов был дать ей еще раз, но… пусть лучше будет капитан!
Синь Минг хотела было пошутить про ревность, про недостаточную стойкость… но промолчала.
Вспомнила, как сама занималась сексом с Ху Яо.
Странное ощущение — очень хорошо и приятно, но потом постоянное чувство, будто тобой воспользовались. Аккуратно, вежливо… но воспользовались.
Она понимала Ван Хианя, который не хотел повторять этот опыт с лисой. Даже с такой милой и нежной, какой умеет быть Сюань Сян.
***
Морские твари остались в море.
Ху Яо настоял, чтоб остров Обители Лотоса оцепили, и никого с него не выпускали. Но всех, кто попытается убежать, не топить, не жрать, а аккуратно высаживать на небольшой островок в двадцати километрах от берега.
У Йинь снова забулькал, но согласился.
За патрульным катером на буксире шел прогулочный катер. На борту, в пассажирской каюте, лежали капитан и его помощник — лисы выжали их силы, и они крепко спали, восстанавливались.
Лисы тоже были там же. На патрульном катере остались только Ляо Женьфэй и его помощники. И Шан Шен Лю.
Старый даос писал и писал на тонкой бумаге тушью замысловатые письмена — готовился к бою. Порой кроме туши на бумаге оказывалась кровь — раны на руках все еще кровоточили, но откладывать было нельзя. Поэтому Шан Шен Лю хмурился, кусал губы и продолжал.
Ляо Женьфэй стоял на палубе, рядом Ван Хиань готовился принять швартовы.
Все дружно решили, что на роль “лопуха” он подойдет лучше всех.
На пристани особой суеты не было.
Только стоял высокий мужчина со строгим лицом, да несколько парней слонялись поодаль.
Ляо Женьфэй не стал дожидаться, пока Ван Хиань закрепит канаты. Он перепрыгнул на берег легким и изящным прыжком. Небрежно поклонился ожидающему мужчине.
— Что там такое было? — спросил тот, не отвечая на поклон.
— Глупость, — ответил Ляо Женьфэй. — Простая человеческая глупость.
— Подробности, — отрывисто приказал мужчина, и Ляо Женьфэй удержался, чтоб не глянуть на борт своего катера.
Он-то надеялся, что начальства не будет, а оно вот. И нужна легенда, которую никто не придумывал.
Лис наверняка придумал бы что-нибудь прямо на ходу, но Ляо Женьфэй немного растерялся.
— Помоги-ка мне, Тье Вей, — послышался с борта голос Шан Шен Лю, и строгий мужчина на миг замер с раскрытым ртом. Потом бросился помогать Верховному Мастеру Обители сойти с борта.
— Ох, Мастер, у вас же кровь! — воскликнул он.
— У тебя тоже кровь, — проворчал Шан Шен Лю, — только пока что внутри. Следи, чтоб она не вытекала наружу!
— Да… да, конечно, Мастер! — Тье Вей не знал, как реагировать на эту реплику.
Загадка? Волшебный коан?
Шан Шен Лю сошел на берег и осмотрелся.
Ляо Женьфэй вспомнил о том, что необходимо, и неслышным шагом отошел в сторону шелкового стяга, покрытого иероглифами. Магический запрет всяким волшебным сущностям сходить на берег, охранный амулет. Пока он действует, лисы будут сидеть на корабле…
— Внезапная проверка, — сказал Шан Шен Лю. — Она ведь и должна быть внезапной, так, Тье Вей?
— Конечно, Мастер! — в голосе Тье Вея послышалось понимание и легкая тревога. Любой чиновник среднего уровня занервничал бы, если б его явился проверить кто-то из высшего начальства… но Ляо Женьфэй был уверен — была бы это настоящая проверка — Тье Вей имел бы все шансы выйти из нее с благодарностью.
Даже сейчас — не поленился же он лично выйти и встретить Ляо Женьфэя с его анекдотом про “лопуха”!
Ляо Женьфэй быстро достал из кармана черный маркер. Неканонично, неправильно… но что делать?
Он быстро дочертил на шелке охранного амулета несколько черт. Теперь вместо запрета нечисти высаживаться на берег стал запрет шубам взбираться на утесы…
“Потом, когда все кончится… — подумал Ляо Женьфэй, — надо будет сообщить лисам, что есть места, где из лисьих шкур шьют шубы, так что… так что…”
Но он понимал, что эту шутку он не станет говорить.
Во-первых, невежливо.
А во-вторых, скорее всего, они и так знают. Наверняка, даже бывали в этих странах…
Шан Шен Лю сделал пару шагов по берегу и увидел, что парни, что только что занимались какими-то своими делами в стороне, уставились на него.
— Эй, вы! — приказал он, — помогите причалить тому катеру!
Парни бросились исполнять.
— Что происходит, Мастер? — вежливо, но с легким опасением спросил Тье Вей.
Ляо Женьфэй подумал, что жаль, очень жаль, что здесь оказался именно он — опытный, умный, дотошный. Уже почуял — что-то не так.
— Говорили, вы больны, Мастер… — продолжил Тье Вей.
— Ты что же, — спросил Шан Шен Лю, — не веришь мне? Посмотри туда!
Все же, привычка подчиняться сыграла с Тье Веем дурную шутку. Или, напротив, добрую — он обернулся и увидел госпожу Сюань Сян, сходящую на берег.
Та улыбнулась ему так радостно и светло, что Тье Вей замер на месте.
— Все хорошо, радость моя, — сказала Сюань Сян самым медовым голосом, и Тье Вей сразу успокоился.
Парни, что привязывали прогулочный катер к швартовочной тумбе, ничего не заметили, и Ляо Женьфэй только покачал головой — конечно, те, кто работает на пристани, редко носят с собой амулеты от лисьих чар. Он-то видел развернутые веерами хвосты у Сюань Сян и у Линкиу, их хищные, злые ухмылки.
— Поспешим, — сказал Ху Яо, тоже спрыгивая на берег, и лисы разом перестали улыбаться.
— Я доверил вам моих людей, — Шан Шен Лю подошел к лисам. — Если кто-то пострадает не за дело, я очень расстроюсь!
Ляо Женьфэй ожидал, что лисы начнут медовыми голосами уверять его, что все будет в порядке, но те только фыркнули по-звериному.
— Мы постараемся, — сказал Ху Яо и завертел головой, явно что-то ища.
Ляо Женьфэй подошел ближе.
— Что-то потерял, лис? — спросил он.
— Да, неловко как-то, — ответил тот. — Все идут на бой вооруженные, я один, как дурак…
— Иди как умный, братец, — сказала Линкиу.
— Иди позади, бесхвостый, — добавила Сюань Сян.
Ху Яо пожал плечами, потом кивнул.
На берег как раз выбрались Синь Минг и Ван Хиань, и Ху Яо присоединился к ним.
— Мы с вами, как самые никчемные в этом бою, пойдем сзади, — заявил он.
— А дальше тоже надо будет снимать защиты? — спросил невпопад Ван Хиань и Ху Яо ухмыльнулся.
— Точно! — сказал он. — Ляо Женьфэй останется здесь, прикрывать нас сзади. А вам с Синь Минг придется заняться вандализмом по амулетам!
— Я уже почти привык лгать, что все в порядке, — сказал Ляо Женьфэй.
— Почему лгать? — притворно удивился Ху Яо. — Все и в самом деле в порядке! Просто Мастер Шан Шен Лю возвращается в свой кабинет.
Глава 19 Штурм
Николь не любила здешний климат. Климат, слишком тесные кабинеты, слишком острые блюда… Даже местный обычай пить чай вместо кофе раздражал ее.
Доктор Джо Джон Джу говорил, что уже скоро. Они почти закончили здесь, ещё пара дней, и можно будет вернуться в Чикаго.
Кофе, нормальный сыр, люди, которые не говорят загадками, как местные даосы, и не орут непрерывно, как прохожие на улицах!
Николь чувствовала, что почти ненавидит Китай.
Она сидела в нелепой комнате, которую доктор Джо Джон Джу назначил своей приемной. Нормальной приемной здесь тоже не было — дурацкий гонг, дурацкие статуи, лавки вдоль стен… и посреди всего этого, как островок нормальности — офисный стол и секретарша с ноутбуком. Николь.
В дверь вежливо постучали.
Николь вздохнула — по местному обычаю нужно было встать, подойти и открыть, потом поклониться, церемонно поприветствовать… минуты три провести в бессмысленной болтовне, и только потом можно будет выгнать… то есть, конечно же — отправить! отправить посетителя куда подальше.
Николь встала, но дверь уже открылась сама. Как будто повеяло запахом Чикаго… на миг Николь даже обрадовалась.
В дверь зашёл совершенно незнакомый парень. Улыбнулся, вежливо и с оттенком вины.
— Добрый день, — сказал он.
Николь встала, изобразила на лице положенную дежурную улыбку. Поклонилась.
— Добрый день. Назовите свое имя и цель визита.
— Я… э… я Ван Хиань, — сказал парень и сделал пару шагов навстречу. Выглядел он так, словно то ли внезапно забыл, как его зовут, то ли просто смутился от великолепия приемной.
Хотя, чего тут смущаться? Самая простая приемная, темное дерево, старинная, традиционная и неудобная, мебель, обычный офисный стол… Нет даже нормального офисного кресла!
— Я… — продолжил парень, — мне очень нужно поговорить с Мастером.
Николь вежливо кивнула.
— Какое у вас дело? Вы согласовали свою встречу?
— Нет… а надо было? — парень растерянно захлопал глазами и сделал пару шагов вперед, встал прямо перед столом Николь.
“Боже, ну что за дурак?” — подумала Николь, но улыбнулась еще вежливее.
— Давайте, я запишу все нужное, представлю Мастеру, а он уж решит, когда сможет вас принять.
Она достала лист бумаги, приготовилась записывать.
Разумеется, она и не собиралась показывать доктору Джо Джон Джу эти дурацкие записки. Вот еще — отвлекать Мастера от работы!
И тут в голову пришла другая мысль — а как этот парень вообще оказался здесь? Почему его пустили аж в самое сердце Обители, почему никто от входа не доложил ей, что…
Дальше она не думала. Она положила руку на рукоять маленького пистолета и снова посмотрела на парня.
Тот рассматривал большое шелковое полотнище на стене.
— А почему у вас тут нет никаких защитных амулетов? — вдруг спросил он. — Мне сказали, что тут все должно быть увешано иероглифами от чар!
— А кто ты такой, чтоб спрашивать? — уже со злобой спросила Николь.
— Уже неважно, — ответил парень.
Николь достала пистолет, и вдруг увидела, что в руке у нее гамбургер.
Горячий, пахнущий горчицей и свежим салатом. Котлетка аппетитно выглядывала между слоями хлеба — гамбургер был именно такой, о каком она мечтала все время своего пребывания в Китае. И даже еще лучше.
— Это… это что… — растерянно сказала она.
— Кушай, — сказал парень. — Кушай и сиди тихо. Иначе скушают тебя.
Николь охнула и широко открыла глаза.
Рядом с парнем стояла какая-то девица, а за спиной девицы покачивалось пять пышных лисьих хвостов. И улыбалась девица так хищно, что угроза “скушают тебя” вдруг показалась удивительно серьезной.
Николь всхлипнула и шагнула назад.
В приемную входили люди, много. Лица у всех были такие, что Николь очень-очень захотелось оказаться в Чикаго прямо сейчас.
“Лисы! — поняла она, — прямо в центре Обители! А ведь Мастер специально снимал все защиты от лис, потому что сам пользовался такими чарами!”
Парень с лицом дурака быстро подошел к ней и тихо сказал:
— Если не будешь кричать, то просто полежишь тут в уголочке до конца.
Николь выругалась по-английски. Но очень-очень тихо.
Конечно, парень не выглядел, как человек, способный зарезать беззащитную девушку… но она уже один раз ошиблась, когда посчитала его дураком.
***
Ван Хиань быстро связал девицу в приемной. Руки за спиной, в рот — скомканный платок — он видел как-то в каком-то фильме такое. Никогда не думал, что понадобится, и наверное, если девица очень захочет освободиться, то у нее получится… но госпожа Сюань Сян улыбалась так, что жутко было и самому Ван Хианю.
— Поспешим, — сказал Ху Яо и пошел к двери в кабинет Мастера.
— Нет, — сказал Шан Шен Лю. — Первым пойду я. Это Мой кабинет, и Моя обитель!
Ху Яо поклонился и отошел от двери.
Ван Хиань забеспокоился и поспешил к старику.
— Позвольте, я хотя бы пойду рядом, — сказал он.
Шан Шен Лю усмехнулся.
— Я не настолько беспомощен, чтоб не дойти до своего последнего боя самому! — сказал он.
— Последним этот бой будет потому, — сказал Ху Яо, — что после него вы будете в почете и с глубоким уважением окружающих…
— Помолчи, лис, — перебил Шан Шен Лю. — Если я останусь жив, я передам управление Лотосом. Довольно.
С этими словами он достал из широкого рукава небольшой обрезок шелка и развернул его.
На алом на миг вспыхнули иероглифы, и легкая тряпица превратилась в тяжелый меч с широким лезвием.
— На, займи чем-нибудь руки, — Шан Шен Лю сунул меч в руки Ван Хианю, и тот растерянно принял оружие.
Шан Шен Лю ухмыльнулся и широко распахнул дверь в кабинет.
Из двери немедленно вылетела какая-то штуковина и попыталась вцепиться в грудь старика. Ван Хиань машинально взмахнул своим мечом, чуть не рассек плечо Шан Шен Лю, и лезвие воткнулось во что-то. Влажно хлюпнуло, и с клинка соскользнула наполовину рассеченная тварь.
— Привет, доктор! — сказал Шан Шен Лю, не обращая внимания на нападение. Он шагнул вперед, и Ван Хиань поторопился пройти следом.
За ними поспешила Синь Минг. В руках девушка держала свой пистолет, но не спешила его применять — в битве магов слишком легко поддаться наваждению и тоже получить гамбургер вместо оружия.
Лисы за спинами людей переглянулись, но спешить не стали.
Доктор Джо Джон Джу немного изменил обстановку в кабинете.
В середине теперь стоял большой стол, на столе монитор современного компьютера. Алтарь предков в углу был в порядке, но к нему добавился ловец снов и череп какой-то птицы. Череп лежал на том месте, где должны были располагаться фотографии предков.
Ван Хианю показалось, что череп смотрит ему в глаза пустыми глазницами.
Сам доктор стоял за своим столом, и руки его были не видны из-за монитора.
— Ты? — Джо Джон Джу не выглядел слишком испуганным или даже удивленным. — Я был уверен, что ты упал в море.
Ван Хиань вдруг заметил, что на стенах разгорается какой-то рисунок, пока доктор говорит. Он не знал, что делать, и решил поступить самым примитивным образом — рубануть по стене своим мечом.
Меч с глухим стуком ударился в стену, по шелковой обивке пошел большой разрез.
— Ты где такого дикаря взял? — с издевкой спросил доктор.
— Завидно, что не ты один смеешь портить Мой кабинет? — прорычал Шан Шен Лю.
Сюань Сян зашла в кабинет и молча встала у входа. Следом вошла Линкиу, ее хвосты легонько покачивались за спиной, касались хвостов Сюань Сян. Они молчали, смотрели по сторонам с видом туристок, что пришли в музей, но Ван Хианю показалось, что там, куда они смотрят, стены будто бы тают, и сквозь них проступают деревья…
Но в следующий миг со стен сорвалась туча птиц, а из рукавов даоса посыпались бумажные фигурки.
В воздухе завязалось сражение, птицы, похожие на маленьких воронов, бились с крылатыми мечниками, а в середине стояли два мага и сверлили друг друга яростными взглядами.
Синь Минг не выдержала, подняла пистолет, тщательно прицелилась и выстрелила.
Целилась она прямо в голову доктора Джо Джон Джу, и казалось, ей никто не мешал… только Ван Хианю в последний момент показалось, что слишком все легко. Он вскрикнул и ударил по руке девушку… И тут оказалось, что каким-то образом Синь Минг целилась себе в живот, и теперь кровавая дыра пульсировала на ее бедре. Она застонала и села на пол.
Оба мага не обратили внимания на выстрел, только брови доктора чуть сошлись к переносице и взгляд сделался еще более жестким.
— Узурпатор, — сказал Шан Шен Лю так спокойно, словно они сидели за чашкой чая. — Лжец.
— Замшелый пень, — ответил в том же тоне доктор Джо Джон Джу. — Твои люди с готовностью приняли меня, потому что ты старый замшелый пень.
— Я так и понял, — ответил Шан Шен Лю и начал медленно поднимать руки. Вокруг рук заклубилось странное туманное и светящееся облако.
Доктор Джо Джон Джу кивнул, словно ожидал именно этого, и резко хлопнул в ладоши.
Символы на стенах погасли, птицы с криками поднялись к самому потолку, а бумажные фигурки Шан Шен Лю опустились к своему создателю и окружили его, словно охрана.
Свечение с рук даоса пропало, его руки невольно дернулись вверх, как будто он поднимал нечто тяжелое, и вдруг тяжесть пропала.
Ван Хиань поднял свой меч. и вдруг увидел, что это просто лоскут шелка. И все же он решил, что лучше встать рядом, пусть и без оружия.
— Остроумно, — в тоне Шан Шен Лю прозвучало что-то похожее на одобрение, словно они на конференции по обмену магическими приемами показывали друг другу различные способы нападения и защиты.
— Ты старый и изнуренный, — ответил доктор Джо Джон Джу. — Ты обречен.
Он тоже говорил так, словно отвечал на возражения оппонента в научной дискуссии, а не вел смертельный бой.
— Прошу прощения за вмешательство, — послышался голос Ху Яо.
— Но мы хотим вмешаться, — добавил голос Сюань Сян.
— Хотим, и вмешаемся, — закончил голос Линкиу.
Ван Хиань удивленно тряхнул головой.
Кабинет пропал.
Исчез стол, ноутбук, стены… оскверненный алтарь предков вместе с черепом птицы.
Вокруг был лес.
Толстенные стволы, казалось, подпирали небо. У основания стволов густо зеленели кусты, ветки на вид колючие и переплетенные в живую изгородь. Беспорядочную и дикую.
Оба мага стояли напротив друг друга. Выражения лица Шан Шен Лю было не видно, а на лице доктора Джо Джон Джу были недоумение и даже растерянность.
Все люди оказались здесь совершенно голы, только в руке Ван Хианя оставался лоскут, который прежде был мечом.
Синь Минг бессильно сидела на земле, пытаясь руками зажать дыру в ноге.
Ван Хиань пытался вспомнить, как в кино выглядела боксерская стойка.
Доктор Джо Джон Джу пытался нашарить на голой ноге карман, лицо у него становилось все растеряннее с каждой секундой.
А вокруг сидели лисы.
Здесь они были здоровенные, мех слабо светился, хвосты покачивались за спинами, словно знамена.
И все трое улыбались зубастыми пастями.
“Грузовичок… — вспомнил Ван Хиань, — проще заменить, чем отмыть…”
Глава 20 Возвращение хвоста
Лисы приняли облик животных, но распознать их можно было — по хвостам и по улыбкам.
Ху Яо — крупный, мощный зверь с широкой грудью и мощными лапами, имел хвостик куцый, едва отросший. Смешной. Правда, глядя на его морду, на мощные челюсти и острые зубы, смеяться как-то не хотелось.
У девушек хвосты были почти одинаковые, разворачивались за их спинами роскошными шлейфами, но Сюань Сян зло скалилась, Линкиу же, казалось, мечтательно улыбалась.
Все лисы были очень крупными и выглядели опасными зубастыми зверями.
Синь Минг смотрела с тревогой — здесь, в этом лесу рядом с такими лисами рана на ноге ощущалась по другому — не болью, а безнадежностью бегства.
Доктор Джо Джон Джу схватил что-то на поясе… но пояса не было. Он на миг прикрыл глаза, пытаясь избавиться от иллюзии, вслепую протянул руку, но там ничего не было.
— Потому что это не иллюзия, доктор, — сказала Линкиу, отвечая на его мысли, и шагнула чуть ближе.
— Вернее, иллюзия, — поправил Ху Яо, — но не такая.
— Ведь все кругом иллюзорно, — добавила Сюань Сян и облизнулась.
Доктор открыл глаза и посмотрел на приближающихся хищников с нарастающим ужасом на лице.
— Да-да, — с показным сочувствием кивнула Линкиу. — Помните, как я лежала, плененная вашими чарами? Как ваши чары отправили меня в иллюзию моих мучений?
— О, мы, лисы, верим в иллюзии, как никто другой! — воскликнула Сюань Сян и встала. Пошла медленно, чуть вокруг, заходя слева от доктора. Лапки ставила мягко, бесшумно.
— Что поделать, — добавил Ху Яо, — мы низшие существа! Животные. Наше обиталище — пустота и майя!
Он так и сидел, не пытаясь приближаться, но его ухмылка была такой издевательской, словно он уже вцепился зубами в плоть доктора.
Шан Шен Лю покачал головой.
— Надеюсь, он все же не всерьез, — сказал он негромко. — про низших животных.
Ху Яо дернул ухом но никак больше не отреагировал на слова старого даоса. Все его внимание было приковано к доктору Джо Джон Джу.
Тот поднял руки перед собой, словно собираясь защищаться. То ли боксерская стойка, неуклюжая и неумелая, как недавно у Ван Хианя, то ли просто рефлекторный жест.
— Они… они растерзают его, — сказала Синь Минг.
Лисы только ухмыльнулись еще шире, еще зубастее.
Доктор Джо Джон Джу вздрогнул всем телом и отступил на шаг назад. Он старался встать так, чтоб видеть сразу всех троих, но Сюань Сян оказалась уже почти сзади, и к тому же подошла совсем близко. Ему пришлось отступать дальше, к самым кустам.
— Куда же вы, доктор? — удивленно спросила Линкиу. — Я так надеялась, что вы почтите нас лекцией…
— Поясните нам некоторые нюансы, — добавила Сюань Сян. — Иллюзорности переживаний, связь с европейской традицией пыток…
— Нам очень интересно, — Ху Яо встал и тоже не спеша начал приближаться. — Ведь древний поэт сказал, что бывает время собирать камни, бывает место сражаться насмерть… время охотиться и место бежать со всех ног. Давайте вместе подумаем, какое время и место — сейчас?
Доктор Джо Джон Джу не выдержал. Он вскрикнул, развернулся и побежал.
Лисы проводили его взглядами. Ху Яо повернулся к остальным людям.
— Прошу вас, — сказал он, — пока мы немного заняты беседой с уважаемым доктором, никуда не уходите. Иллюзии могут быть опасными.
— В чем наш доктор скоро убедится, — добавила Сюань Сян.
Потом лисы спокойно и неторопливо потрусили в лес, вслед за убежавшим человеком.
Шан Шен Лю постоял немного, глядя им вслед, потом плечи его поникли, и он опустился на землю.
— Устал я что-то, — пробормотал он.
— Как это вообще возможно? — спросила Синь Минг. — В самом центре Обители лисы наводят свои чары и устраивают охоту…
Шан Шен Лю покачал головой.
— Так и возможно, — ответил он. — Доктор же сам снял все защиты, потому что украл хвост лисы и наводил чары. Мы приняли его, как гостя, а он…
Старый даос замолчал, только смотрел куда-то в лес.
— Получается, как в книге, — сказал Ван Хиань. — Негодяй провалился на собственных кознях.
— Истории из книг, — ответил Шан Шен Лю. — Выдумка… иллюзии…
И снова замолчал, глядя между деревьями.
Из леса послышалось веселое тявканье лис, потом человеческий крик.
— Иллюзии становятся реальностью, — пробормотал Ван Хиань.
Шан Шен Лю промолчал.
***
В кабинете ничего не изменилось.
В углу сидела девушка-секретарша. Руки ее по-прежнему были связаны за спиной, рядом валялся пистолет. На пистолете отчётливо виднелись следы зубов, прямо на стволе.
С алтаря предков слепо пялился птичий череп, на стенах уродливыми пятнами темнели грубо намалеванные знаки.
Доктора Джо Джон Джу нигде не было видно.
Ху Яо развел руками.
— Дальше дело ваше, — сказал он негромко. — Мы свое сделали.
— Я уж боялась… — пробормотала Синь Минг, но не закончила, когда поняла, что в тишине ее слова звучат слишком отчётливо.
— Ах, дорогая госпожа инспектор! — сказала Сюань Сян. — Как можно? Мы, конечно, злые страшные лисы…
— Но ведь не волки же! — добавила Линкиу.
— Да и вы не похожи на Красную Шапочку, — закончил Ху Яо.
За его спиной покачивался большой пушистый хвост. Отрастил.
Синь Минг подумала, что вероятно, ему достался самый жирный кусочек доктора… но потом решила больше об этом не думать. Ни к чему.
Шан Шен Лю подошёл к столу, брезгливо глянул на разложенные бумаги, на экран ноутбука.
— Госпожа Синь Минг, — сказал он, — посмотрите, вы разбираетесь в современном оборудовании? Вызовите ко мне сюда старших адептов. Надо сообщить всем, что я вернулся.
Ван Хиань подошёл к алтарю и осторожно, двумя пальцами взял череп. Он опасался чего-то необычного — может, череп начнет верещать, или клюнет, или обожжет пальцы огнем… но ничего не случилось.
Парень подумал, бросил его на пол и наступил ногой. Послышался негромкий хруст костей.
— Вандализм, — прокомментировал Ху Яо. — А вдруг это был ценный артефакт индейской магии?
Ван Хиань растерянно оглянулся.
Ху Яо смотрел строго и с укоризной, но госпожа Сюань Сян подмигнула с таким явным одобрением, что парень понял — лисья игра.
— Настоящий вандализм, — сказал он, — нам, низшим существам, не понять настоящей ценности таких вещей!
Ху Яо усмехнулся, на его лице было полное одобрение.
— Осторожно, ты станешь так настоящим лисом, — сказал он.
Линкиу засмеялась, Ван Хиань растерянно захлопал глазами.
— Так же не бывает? — спросил он.
— По духу, — ответила Сюань Сян, — по духу еще как бывает!
Шан Шен Лю оглянулся на них.
— Вы здесь закончили? — спросил он строго. — Потому что я намерен вернуть на место амулеты и защиты. Негоже, чтоб в сердце Обители могли так легко применяться чужие чары.
— Да, да, — ответил Ху Яо. — Мы, пожалуй, пойдем.
— Пока ещё можем уйти спокойно, — добавила Линкиу.
— Пока нас не поймали страшные даосы в очень страшные ловушки! — закончила Сюань Сян.
— Я прошу вас, — сказал Шан Шен Лю, — прошу с уважением и почтением, как маг-даос может просить древних и могучих существ…
Лисы слушали с непроницаемыми лицами… но Ван Хиань подумал, что само их молчание, отсутствие ехидных комментариев, выдает их удивление.
— Я прошу вас задержаться ненадолго, — продолжил Шан Шен Лю. — Я обещаю вам безопасность, в той мере, в какой это в моей власти. Есть ещё одно важное дело, которое требует вашего присутствия.
Лисы промолчали. Они переглянулись так, словно быстро переговорили взглядами, и остались в кабинете.
Синь Минг тем временем разобралась с селектором. Удобно — нажатие кнопки, и в кабинетах старших адептов загораются огоньки — шеф вызывает.
Удобно, но что-то в этом было не то. Неправильно. Словно начальник собирает покорных подчинённых, а не Старший Мастер призывает мудрых и могучих магов…
— Если мне дозволено сказать, — обратилась она к Шан Шен Лю, — Я бы советовала демонтировать эту штуку. Есть в ней что-то неуважительное.
Шан Шен Лю коротко кивнул.
— Я полагаю, мне и вправду надо назначить преемника, — сказал он. — И это будет его дело. Слишком долго все лежало на мне, слишком все привыкли, что Старший Мастер все решит.
В дверь осторожно постучались.
Лисы сдвинулись в сторону, и их сразу стало почти не видно.
— Заходите, — сказал Шан Шен Лю.
Вошли пятеро в одеждах старших адептов. Синь Минг знала троих — Мастера Каллиграфии, Мастера Шёпота и Мастера Архивов. Имён она не могла вспомнить, слишком редко ей приходилось сталкиваться с ними — совершенно не ее уровень. Опытные, могущественные маги. В их присутствии она чувствовала себя, как лейтенант рядом с генералами — хотелось, как лисам, отойти в сторону и стать невидимой.
Вошедшие замерли на несколько секунд, глядя на Шан Шен Лю.
Ван Хиань вдруг почувствовал в руке тяжесть и заметил, что лоскут шелка снова стал мечом.
— О, Мастер Шан Шен Лю! — воскликнул один из старших адептов. — Как приятно видеть вас здоровым!
— О, да, — подхватил другой. — Мы опасались…
Он сбился, повисла небольшая пауза.
— Вы опасались, что покойный доктор Джо Джон Джу попросту убил меня, — сказал Шан Шен Лю. — И не скрою, он был близок. Но Лотос — это не я. И даже моя смерть не должна была позволить всему Лотосу наносить такие оскорбления нашим давним партнёрам!
— Вы имеете в виду последние приказы по усилению контроля над волшебными существами? — осторожно предположил Мастер Каллиграфии. — Я подавал записку временно исполняющему обязанности Старшего Мастера…
— Теперь это уже не важно! — прервал его Шан Шен Лю. — Я намерен сделать два важных дела. Первое — доведите до всех, что приказы доктора Джо Джон Джу — отменяются. Все. Пусть от моего имени принесут почтительные извинения всем, кого успели задеть.
Старшие адепты кивнули.
— Но авторитет Алого Лотоса… — начал было Мастер Шёпота, но Шан Шен Лю перебил его.
— Ничего с ним не сделается, с авторитетом. Намного больше по нему бьёт то, что Старшего Мастера с помощью лисьих чар вывели из строя и чуть не убили! И потому есть второе дело.
Он сделал знак Ху Яо подойти.
Тот неуверенно оглянулся на остальных лис, пожал плечами и шагнул вперёд.
Шан Шен Лю несколько долгих секунд смотрел ему в глаза, потом вдруг медленно опустился на колени.
— Я был горд и глуп, — сказал он негромко. — Я оттолкнул того, кто был верен не мне, но идеалам Алого Лотоса. Я оскорбил пренебрежением тех, кто старше и мудрее. Простишь ли ты меня, хитрый лис?
Ху Яо удивлённо смотрел сверху вниз на коленопреклоненного даоса.
— Я… Простите, Мастер, — сказал он. — Я даже не знаю, что вам ответить. Клянусь, в моем сердце не было гнева на вас, и мне нечего прощать вам.
— Только именно его глупость стала причиной наших бед, — едва слышно пробормотала Сюань Сян.
— И это форма прощения, госпожа Сюань Сян, — так же тихо ответила Линкиу, — разве вы не понимаете?
— Воистину, бедному Ху Яо придется здорово махать хвостом, чтоб не стать слишком важной шишкой! — Сюань Сян покачала головой.
Потом глянула на подругу и они тихо захихикали.
Тем временем Шан Шен Лю сделал замысловатый жест и в его руке появилась связка роскошных лисьих хвостов.
— Возвращаю вам то, что неправедно забрал, — сказал он и протянул всю связку Ху Яо. — Что вы в великодушии своем не сочли нужным требовать.
Ху Яо аккуратно взял всю связку и вдруг улыбнулся, почти оскалился настоящей лисьей улыбкой.
— Кажется, здесь больше? — сказал он.
— Здесь и те, что у вас отнимали мои предшественники, — ответил Шан Шен Лю, — и глядя на это я понимаю, как давно, верно и мудро вы служите Алому Лотосу!
Ху Яо хмыкнул и просто приложил хвосты к себе.
— Я и забыл уже, сколько их… — сказал он, когда за его спиной развернулся целый веер.
— Ох, братец, — сказала Линкиу, глядя на эту роскошь. — Неужели, вы наконец-то превзошли свою ничтожную сестру не только в хитроумии но и в силе?
— О, теперь тебе придется прекратить быть юным шалопаем, — добавила Сюань Сян, — на радость вашим почтенным родителям!
— Госпожа Сюань Сян, — ответил Ху Яо, — мои почтенные родители лисы. Разве их порадует внезапное мое перевоспитание?
Он обернулся к Шан Шен Лю.
— Ох, Мастер! — сказал он. — Как бы вам не пожалеть о своем решении! Вы ведь вернули большую силу в лапы существа, которое может теперь хулиганить по всей Обители!
Шан Шен Лю вдруг улыбнулся почти по-лисьи.
— Во-первых, дорогой друг, — сказал он и встал с колен, — ваши прежние шалости были порой непочтительны, но безобидны. А во-вторых… это будет проблема моего преемника!
Эпилог
После победы над доктором, все быстро нашли себе дело. Синь Минг стала куратором по взаимодействию с волшебными существами. Ху Яо вернулся к административной работе. А Сюань Сян собралась уехать… лисы редко сидят на одном месте — их “охота” на людей требует постоянной “смены декораций”.
Она предложила Ван Хианю поехать с ней, и тот удивился…
— Запас корма на черный день? — спросил он.
Лиса засмеялась.
— Надеюсь, у меня не скоро настанет настолько черный день, чтоб мне пришлось тянуть силу из тебя, — сказала она. — Вокруг всегда достаточно зайчиков, готовых покормить лисичку.
— Серьезно, зачем? — спросил Ван Хиань.
Сюань Сян вильнула хвостами.
— Ну, если серьезно… — протянула она. — Сложно сказать. Я могла бы купить тебе новый грузовик, помнишь, как мы обещали. И оставить тебя — отвечать на вопросы полиции, объяснять твоему начальнику, куда ты пропал на несколько дней… Копить деньги, чтоб поступить в колледж, или просто так и остаться в том отеле подсобным рабочим.
Ван Хиань кивнул. Он уже думал об этом, и понимал, что сейчас меньше всего он хочет вернуться в отель чистить водостоки и чинить крышу…
Сюань Сян оскалилась. Или улыбнулась — в человеческом облике было непонятно.
— Я вижу, что это не то, чего ты хотел бы, но это то, что я обещала, — сказала она. — Я не фея из сказок, я не исполняю желаний. И поэтому можно передумать. Но я не знаю, что можно предложить тебе вместо всего этого. Поэтому я предлагаю тебе пойти со мной — смотреть мир. Мир полон возможностей не только для лис, но и для простых парней с честным лицом и сердцем и лисьей хитростью.
Ван Хиань подумал, что стоило бы посоветоваться с Шан Шен Лю или Синь Минг, но… к чему отвлекать важных людей от важных дел?
Он кивнул.
***
Потом была целая череда путешествий. Веселые вечеринки, куда Сюань Сян входила, как почетная гостья и вела за собой “младшего брата”.
Полеты из города в город, из страны в страну — без таможенных формальностей, часто и без билетов.
Незнакомые страны, где говорили на непонятных языках.
Снова вечеринки — художники, поэты, студенты и актеры…
У Ван Хианя кружилась голова от того, насколько мир огромен, разнообразен и порой очень странен.
И однажды утром, после очередного праздника подошёл молодой полноватый парень.
— Ты Ван Хиань, верно? — сказал он.
Ван Хиань кивнул.
— Слушай, — тут парень сделал паузу, словно вспоминал, о чем хотел сказать. Ван Хиань понял, что вечером тот здорово пил, и теперь страдал от последствий.
— Слушай, мне тут сказали, что ты хочешь стать актером. И мне кажется…
— тут парень снова сделал паузу, пытаясь понять, почему ему так кажется. А Ван Хиань понял, что тот не только пил, но и общался с Сюань Сян — характерная слабость, характерные провалы в памяти…
— В-общем, я планирую жахнуть фильм. И ищу актера на роль дурака. А у тебя вполне дурацкая физиономия. Если хочешь… просмотр вечером, сейчас я немного не в силах.
Ван Хиань подумал и снова кивнул. Усмехнулся мысленно — он не сказал ни одного слова, парень все сказал за него.
Подумал, что никогда не думал о себе, как об актёре… но почему бы нет? Видеть режиссеров и актеров пьяными ему уже приходилось — интересно было бы глянуть на то, каковы они за работой.
***
После премьеры троица главных героев вышла к зрителям — известный актер, имя которого Ван Бо сразу забыл, широкоплечий и улыбчивый, актриса, очень милая девушка, тоже из новичков, находка режиссера и сам Ван Хиань. С ними был полный молодой мужчина, режиссер фильма.
Их сразу окружили — журналисты с камерами, какие-то солидные мужчины, девушки в дорогих платьях.
Ван Бо, дядя Ван Хианя, смутился. Ему хотелось подойти к племяннику, хлопнуть его по плечу, сказать что-то теплое и доброе — в последней сцене, где его персонаж пожертвовал собой, пол зала плакала, и сам дядя тоже не сдержал слез. Но проталкиваться в этой толпе он стеснялся. Он чувствовал себя провинциалом, случайно оказавшимся на празднике во дворце, ему казалось, что он вот-вот сделает что-то не то, и все будут смотреть на него с насмешкой и укором…
Тут Ван Хиань заметил дядю и быстро прошел мимо поклонников, подошёл к нему. Взял его за руки, поклонился.
— Дядя! Вы все таки выбрались сюда? — воскликнул он.
Ван Бо заметил вспышку камеры — кажется, порыв молодого актера запечатлели для вечности.
— Как я мог пропустить? — ответил Ван Бо. — Племянник взлетает, как птица — это же просто чудо!
Несколько человек рядом заулыбались и захлопали, и дядя смутился ещё больше.
— Ты пропал на полтора года, не писал, не звонил, а потом оказывается, ты уже актер, — продолжил дядя. — И скажу я тебе, отличный актер! Я плакал, когда ты умер там. И плакал, когда твои товарищи после свадьбы пришли на твою могилу!
Режиссер, который стоял рядом, кивнул и сказал:
— О, да, ваш племянник — настоящая находка!
Снова щёлкнула вспышка камеры, и Ван Хиань сказал, обращаясь к остальным:
— Позвольте, мы с дядей немного поговорим наедине.
Люди вокруг снова захлопали и расступились. Актер, игравший главного героя хлопнул Ван Хианя по плечу, сказал:
— Давай, Простак! Банкет будет ещё долго, ты успеешь и поговорить, и отпраздновать премьеру!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге