Призраки покинутых домов

Глава 1

В свою первую поездку по отдалённым уголкам знакомого с детства взгорья и долины у его подножия я собирался с особым тщанием, пытаясь предугадать абсолютно всё, что могло бы со мной произойти. Даже оформил страховку.

В назначенный день пара моих друзей и коллег-писателей с раннего утра помогала с погрузкой вещей в небольшой фургон, не то, чтобы их набралось слишком много – паталогического накопительства я за собой не замечал – Остин и Дэйв сами вызвались проводить меня в дорогу. То и дело они спрашивали меня о какой-нибудь важной, по их мнению, вещи: взял ли я её и ручаюсь ли я за это, и не отставали от меня пока я очень уверенно не отвечал, где она лежит. В редких случаях приходилось открывать чемодан или сумку и убеждать себя и Дейва или Остина в её наличии.

Так продолжалось всё утро, лишь под традиционный одиннадцатичасовой выстрел из пушки на набережной мы хлопнули дверью багажника и облегчённо выдохнули. Опёршись спиной на кирпичную стену дома, Остин вынул из кармана пачку сигарет, оглядел её и только после этого закурил, выпуская в небо клубы ядовитого дыма.

— Дэйв, – я бросил ему ключи от дома – Буду благодарен, если ты пару раз в неделю будешь поливать цветы на кухне и гостиной, их мне оставила сестра перед отъездом, так что постарайся не облажаться. Да, и не забудь про кактусы в спальне.

— Сестра? Ты не говорил про неё.

— Двоюродная. Она около полугода назад переехала с мужем в другой город. Всё, – встал я со скамейки – Можно ехать!

Внутренний исследователь и путешественник жаждал ветра на пустынной трассе и громкой музыки из портативной колонки и уже буквально изнывал от нетерпения. Но, как ни крути, друзья имели надо мной небольшую власть. Вот и сейчас они буквально силой затащили меня в маленькую бургерную в центре города по пути. Две купюры я обменял на хот-дог с острой куриной сосиской и на бумажный стакан дымящегося американо с почти несуществующей пенкой и четырьмя пузырьками в форме кошачьей лапы. Добрый знак.

Вернее, лично для меня, не знаю, как там у остальных. Это давно вошло в привычку, ещё с детства после запоем прочитанной книги – придумывать себе разные хорошие приметы и обязательно верить в них. На карниз за окном села птаха? К удаче. Попал под дождь – загадывай желание и, если по пути к месту назначения не наступишь ни в одну лужу, считай, что желание уже находится в обработке в Небесной Канцелярии. Проснулся посреди ночи – кто-то где-то тебя вспоминает. Едешь один в фургоне в сторону выезда из города – жди хороших впечатлений.

Именно так я сказал себе, проезжая мимо стелы с крупным названием города. Город никуда не денется. Город стоит себе на этом самом месте уже сотни лет, а невероятные приключения так и ждут, чтобы их нашли.

И прямо сейчас внутренний путешественник жадно глотал лучи полуденного солнца, запивая их прохладным ветром, ещё чуть-чуть и он доберётся до основного блюда – до зеленеющего взгорья, до которого, если верить карте, не больше часа езды. Когда же я наконец понял, что город остался далеко позади, а долина – вот она расстилается цветастым полотном по ту сторону окна и обрыва, я наткнулся на первый указатель – до ближайшего поселения 15 километров.

Не желая прерывать наслаждение трапезой разглядыванием какого-то там безликого указателя, внутренний путешественник влепил мне смачную внутреннюю пощёчину и привёл меня в чувство, подсунув вниманию очередной захватывающий дух вид за окном, а потом и пейзаж маленького уютного городка на горизонте с мерным течением простых забот и маленьких проблем живущих в нём людей.

Просто если ты живёшь в милом кирпичном домике, а за твоим окном каждую весну расстилается цветущая долина, любые более-менее крупные беды должны обходить тебя стороной. Так считал я всегда и считаю до сих пор.

Фургон я припарковал на въезде рядом с красным фордом и чьим-то видавшем виды чёрно-грязным пикапом. Оставил его на попечение города и с предвкушением чего-то невероятного зашагал по старинной мощёной улице, на каждом шагу вдыхая целых букет цветочных запахов. Так я и брёл бы, смотря на всё вокруг и не замечая ничего, пока неожиданно не столкнулся с миловидной девушкой, уронив при этом деревянный раскладной стенд.

— Простите! Простите, я вас не заметил.

— Ничего страшного! – отмахнулась она, поправляя белый фартук и колпак, который вот-вот грозился упасть с её короткостриженной головы – В такой день не грех повитать в облаках. Вы не местный?

— Совсем чуть-чуть.

— Что же это значит? – она усмехнулась, ставя стенд на своё место.

— Когда-то в детстве я жил в городке неподалёку отсюда, но вот уже много лет как переехал.

— Не жалеете?

— Всё к лучшему, – заверил я её – Абсолютно всё! – тут же до моего обоняния долетел лёгкий запах свежей выпечки.

— Я тоже так считаю. Зайдёте? – добродушно спросила девушка, чьё имя я так и не узнал – Через несколько минут сахарные булочки и улитки с корицей допекутся. Вам кофе или чай?

— На ваш вкус, что-нибудь самое странное и вкусное.

Пришлось терпеливо ждать, пока я сидел в кофейне-пекарне, пропитанной запахами сахара, ванили и корицы прям за окошком с шумным чириканьем десятка два воробьёв устроили потасовку, слетевшись на запах съестного. Один особо резвый и невоспитанный вспорхнул на крыльцо и неслышно цокал коготками на деревянному полу, выискивая хлебные крошки. Прости, мой пернатый друг, у меня для тебя только немного сахара есть. – задумчиво протянул я ему, а после встал с сахарницей из-за стола с зудящим ощущением несправедливости.

— Приятного аппетита! – прощебетал колпак на короткостриженной голове – И осторожно, ещё очень горячее.

Когда от полного хвойным чаем с кусочками неведомых фруктов чайничка осталось меньше трети, а горячие булочки закончились вовсе, я перевёл дыхание, вернувшись наконец с пушистых облаков на землю, заметил, что на меня из-за стойки смотрит абсолютно белый мужчина, вернее не весь белый – его загорелая кожа походила на поджаристую корочку сахарных булочек, которые я только что с удовольствием умял.

— День добрый! – счёл я нужным поздороваться – У вас очень вкусная выпечка, нигде такой больше не пробовал. Жаль, что скоро придётся уезжать.

— Не местный? – мужчина в годах с совершенно седой головой вышел из-за стойки и направился к одному единственному занятому столу, к моему.

— Почти. Я когда-то жил в этих краях, а потом пришлось уехать.

— Сам уехал, а себя-то забрать не забыл? А? На вот, держи. – он протянул мне небольшую шоколадку в прозрачной обёртке – За счёт заведения.

— Спасибо. – только и смог я выдавить из себя, обдумывая слова сидящего напротив.

— Откуда бы ты не уезжал, себя надо обязательно забирать с собой. – продолжал он – А то так к концу жизни чего от тебя и не останется. Нечего призраков плодить!

— Каких призраков? – писательское чутьё почуяло ниточку новой истории для моего блокнота.

— А вот таких! Вот представь, уезжаешь ты, а часть тебя остаётся. Почему мы очень часто скучаем по любимым местам, по домам, где прожили много лет? Потому что там, среди улочек и коридоров, грустит оставленная часть твоей души. По тебе грустит. Грустит и хочет вернутся обратно.

— Обратно? – автоматически переспросил я – Как же её вернуть?

— Тонкое это дело, да и дано немногим. – серьёзно ответил мужчина, похлопал меня по плечу и удалился вглубь пекарни, оставив меня один на один со своими мыслями.

Несколько минут спустя я уже выходил из чарующих объятий корицы с сахаром в мир цветочных ароматов, ни девушки, ни мужчины я так и не дождался, поэтому просто оставил на столе купюру, прижав её на всякий случай чайной кружкой.

Забавные они, думал я про себя, забавные и странные. От их милой болтовни и от горячего пряного чая по телу и душе разлились покой и умиротворение. Как будто вернулся домой и парочку эту всю свою жизнь знаю.

С лёгким сердцем я спускался по едва скрипящим ступенькам в городской парк, раскинувшийся практически у обрыва, но зато какой оттуда открывался вид на долину! Мой внутренний путешественник только что должен был впасть в эстетическую кому.

Время до заката пролетело яркой птицей в кроне цветущих деревьев, я делаю глубокий вдох и направляюсь к оставленному на въезде в город фургончику. Мирно спящему и ничего не подозревающему фургончику. Он ещё и не знает, что впереди его ждут десятки километров пути, извилистые тропки, вьющиеся почти у самого обрыва, цветущие сады и, надеюсь, призраки. Призраки покинутых домов.

Пора, в конце концов, забрать себя у этих гор.