Приключение Ивана Ильича

Глава 1

Иван Ильич сидел перед своим персональным компьютером и вдруг заметил, как свет от монитора внезапно мигнул, и изображение на экране дрогнуло несколько раз.

-Опять перебои с электричеством, - недовольно подумал он. Он снял ладони с клавиатуры и откинулся на спинку стула, оценивающе пробегая глазами по странице текста, что набирал все утро. Но тут свет опять потускнел и изображение поплыло куда-то в сторону. А потом наступила тьма.

-Ну, вот и все, - пронеслось в голове.

Вокруг была темнота и тишина. Он не был уверен, что смотрит глазами. Но почему-то видел, что находится в огромном черном пространстве. И там не было никого. Только он один.

Он не чувствовал тела, и вообще, ничего не чувствовал. Хотя знал, что полулежит на стуле, с запрокинутой назад головой.

Но в голове, проносились мысли, и он продолжал существовать.

-Инфаркт или инсульт? Хотя при инфаркте, говорят, боли в груди бывают. Значит, инсульт…

Тут, Иван Ильич обратил внимание, что нисколько не удивлен происходящим. Хотя, вроде как … помер. Или нет?

Действительно, никакого удивления он не почувствовал. И вообще, был спокоен как никогда.

Тогда он попытался пошевелить пальцами рук. Но безрезультатно. Не произошло ровным счетом ни чего.

-Накрылась моя книга, – внезапно подумалось ему. А потом пришла мысль:

-А как же мой сын? И дочь? Как же они теперь? Без меня?..

Но и эта мысль лишь мимолетно скользнула по краю сознания, ни сколько его не тревожа. Он был НИГДЕ. А вокруг было великое НИЧЕГО. И это единственное, что сейчас казалось важным.

Он изо всех сил всматривался в темноту, стараясь хоть что-то увидеть и зацепиться взглядом. Но вокруг было до противности пусто. Совсем. Чрезвычайно неуютно. Кричи - не кричи. Все равно никто не услышит.

И когда Иван Ильич совсем уже пал духом, ему показалось, что какая то искорка мелькнула вдалеке. А потом еще раз. Уже ближе.

-Привет! – внезапно сказал кто-то в его голове.

-Кто это? – спросил Иван Ильич.

-Проводник. Твой Проводник. Я тебя сюда привел в первый раз. Значит, мне и вести тебя дальше.

-Значит я того … помер? Иван Ильич даже почувствовал нечто, похожее на облегчение. Хотя с другой стороны, ясности вокруг не прибавилось.

-Типа того, - ответил голос. Но как-то неопределенно.

-А можно тебя увидеть?

-Да, пожалуйста. - И перед взором Ивана Ильича появилась светящияся и прозрачная фигура, отдаленно похожая на приведение в простыне, что он видел в мультфильме про Карлсона, который живет на крыше где-то в Швеции.

-И чего теперь?.. – прошептал Иван Ильич.

-А куда ты хочешь: вперед или назад? Туда, где все уже было и случилось. Или туда, где все начнется по новой?

-А что, можно назад? – с трудом прошептал Иван Ильич, словно ему сдавили горло. Хотя никакого горла он не чувствовал.

-Ну, почему вы все время так говорите?.. - сказало приведение с упреком. – Словно от того, что вы вернетесь, вы все исправите…

-Странные вы существа... С самого начала у вас все есть. И сила, и Путь. Единственный и неповторимый, только для вас. Дорога счастья. Легкая и прямая как стрела. Причем сами ее выбираете, никто ни навязывает. Но потом… Всегда сворачиваете в сторону.

Так и плутаете всю жизнь вокруг главной дороги. И может быть только в конце, на нее снова вернетесь. Да только поздно уже. Она ведь самая простая, дорога вашего Духа! Но вы всегда выбираете самый сложный и путанный путь...

-И почему же так? – оторопело спросил Иван Ильич.

-Не знаю, – как-то легкомысленно ответило существо. – По идее, ты должен сам все это видеть и понимать. Ты мог бы легко летать по эфиру и астральным странам как я. Но ты, какой-то недоделанный.

Потом существо внимательно посмотрело на Ивана Ильича, а он это четко почувствовал. Что именно, посмотрело. А потом добавило, покачивая своей прозрачной головкой:

-Ты просто сломанный. Или тебя специально испортили. Вот здесь и здесь, - и ткнуло прозрачным пальчиком в область горла, - у тебя лишние детали. Они похожи на заглушки, что перекрывают каналы и мешают течь энергии.

Иван Ильич молчал, потому что переваривал услышанное. И когда существу надоело ждать, оно спросило:

-Ну как, решил?

-Назад, - прохрипел Иван Ильич, и попытался облизнуть губы. Но безрезультатно.

-Хорошо, - вяло ответил Проводник. - Но я обязан показать тебе новое начало. А уж потом, и всю твою жизнь.

И тут же перед Иваном Ильичом возникли Врата. Они выглядели как каменная триумфальная арка, из кирпича и с барельефами, типа той, что стоит в Париже на площади Шарля де Голля. Но только поскромней и не такая огромная. И к этой арке шла серебристая дорожка и пропадала в темном проходе.

-Там новая жизнь. Если передумаешь. А сейчас давай, я покажу тебе старую.

И Иван Ильич и глазом не успел моргнуть, как его подхватила неведомая сила и понесла назад по этой серебряной дорожке как на машине. Он несся в серебристом сверкающем тумане как метеорит, только слегка отклоняясь в право и влево. А потом словно включился тормоз и движение прекратилось. И он увидел, что дорога впереди распадается на паутину из серебряных нитей, что висят в пространстве как галактика над бездной.

-Это твоя жизнь, - пояснил голос где-то рядом. - Твои трассовки. Дороги, по которым ты ходил и истоптал своими ботинками. Здесь все твои надежды и мечты, взлеты и падения, утраты и достижения. Видишь, как они сверкают?

Иван Ильич вгляделся внимательно и понял, что всю эту паутину линий прорезает всё та же серебристая тропа. И все линии пересекались с ней узлами и исходили из нее.

-Ну, детство мы смотреть не будем. Там ничего интересного. Давай самое главное. Когда ты стал делать выбор. Учился, женился и пробовать жизнь на вкус.

И Ивана Ильича опять потянуло вперед и опять всё замелькало вокруг. Пока тропа не свернула куда-то влево, и он оказался перед очередными Вратами. Они были похожи на несгораемый шкаф сталинских времен. Большой и кондовый с дверным зеркалом.

-Так. Что тут у нас? – сказал Проводник. – Ага! Ты часто смотрелся в это зеркало, а потом открывал его и одевал ту одежду, которая тебе больше всего нравилась. Пока там не остался всего лишь один костюм. В котором, ты и ходишь до сих пор. Узнаешь?

Ивану Ильичу сразу стало неуютно и тоскливо. Да, дверь навевала старые воспоминания. Близкие люди и друзья. Обман и измены. И крушение надежд… Он хорошо помнил это состояние души последних лет, полного тихого одиночества и эгоизма. Когда он отстранился от всего и вся. И жил один в своей квартире. Равнодушный и безразличный ко всему окружающему миру.

Тут опять все сдвинулось с места, и нить трассы понеслась перед ним вперед, пока он не остановился перед новыми Вратами.

-Да ты у нас спортсмен! – произнес Проводник то ли ехидно, то ли удивленно.

Это были Ворота Пути, похожие на иероглиф, из трех перекладин, что часто можно увидеть в Японии.

-Ооо… Как это было давно, - подумал Иван Ильич с теплотой придавшись воспоминаниям. - Тогда я был молодой и сильный. Именно там я впервые ощутил славу. Когда стоял среди таких же парней в белых костюмах с цветными поясами и мне повесили медаль на шею на широкой ленте. И все было прекрасно и открывалась красивая дорога впереди, пока мне не сломали ногу на квартальных проходных соревнованиях… И всё. На спорт я тогда забил…

И снова случилось движение перед глазами, пока тропинка не уперлась в новые Врата, что сверкали как солнце и излучали малиновое свечение. Свет из врат слепил глаза так, что разглядеть, что там внутри, было невозможно.

-А вот и любовь! – то ли торжественно, то ли опять ехидно, (Иван Ильич никак не мог уловить), произнес голос Проводника.

-То, что ты обрел, а потом потерял.

И перед глазами Ивана Ильича появилось лицо. Женщины. Моей любимой. У него опять перехватило дыхание и подумалось:

-Как же я ее забыл? Почему же так произошло?..

И его захлестнул потоп воспоминаний.

-Любовь... Вот она, та самая. Настоящая. Которая так ярко заполняла жизнь. Когда рядом был единственный человек, кто тебя понимал до конца и все мысли были общие на двоих. И мы, куда-то шли… А потом, любовь внезапно погасла как звезда в небе и упала вниз, сгорая в полете.

Единственный просвет в моей жизни, когда я влюбился и окунулся в это безумие с неистовой силой.

Помню, как это было… Ты с начало терпишь, терпишь. И чего-то ждешь, и тянешь время. Пока однажды, наконец, не делаешь тот самый отчаянный шаг навстречу. И тут открываются небеса! И о чудо, ты видишь, что это взаимное притяжение!

И тогда… Вся жизнь переворачивается вверх дном и начинается новый этап. Ты был одиноким и был один. И вот, вас стало двое. Твой мир вливается в другой и вам там хорошо! И вы балдеете вдвоем, как наркоманы, от этих новых ощущений.

А потом… Почему оно всегда приходит, это - потом?

Потом - это потихоньку и постепенно заканчивается. Как дорогое вино в бутылке, что мы держим в холодильнике полгода и постепенно выливаем в себя. Потому что, нового и хорошего остается все меньше и меньше. А учиться создавать новое, не ты ни твоя подруга так и не научились. Вы быстро выпиваете сами себя, на кухне семейного быта, ловко работая ложками и черпая друг из друга, как суп из тарелки. И скоро, причин оставаться вместе, кроме секса, не останется совсем.

А потом приестся и это. Останется только постоянная нервозность, серый быт и чувство вины. И всё. Пора разбегаться…

А Проводник нес Ивана Ильича уже куда-то дальше. Мимо всех его несбывшихся надежд и разочарований. И там мелькало много врат и дверей…

-Работа! – объявил громко Проводник, как голос в электричке метро. И Иван Ильич отвлекся от своих грустных дум и увидел огромные железные Ворота, плоские как стена и покрытые облупившейся краской. А рядом вход в заводскую проходную.

-А здесь, - сообщил голос, - ты потратил пол жизни, чтобы понять, что это не твоё и тебе совсем не интересно.

Иван Ильич посмотрел на эти врата и отвернулся. И даже не стал напрягаться, чтобы вспоминать. От ворот пахло скучным и кислым. Так пахнет сырой подвал многоэтажного дома. Или свежая краска на оградке вокруг могилы. Но в памяти у него что-то шевельнулось и замелькали лица давно забытых людей. Потом лицо второй жены, вечно усталое, на фоне серых стен коммуналки, где они жили. А затем перед взором всплыла прокуренная раздевалка завода, железная лестница наверх и пыльная дверь с табличкой мастера цеха, где была его фамилия. И в этой комнате было окно, за которым был большой цех со станками. Эти станки противно визжали и резали что-то металлическое.

…И вновь перед глазами трассовка изгибалась, и его несло мимо бесчисленных одинаковых входов, пока дорога не упёрлась во Врата с красивыми резными дверями и бронзовыми ручками. По бокам входа стояли скульптуры атлантов с задумчивыми лицами и мускулистыми руками подпирали балкон. Такие двери были во времена правления царя Николая Кровавого, в домах богатых буржуев.

-Писатель, - проинформировал голос. На этот раз вообще без интонации.

-А вот тут, ты получил долгожданное. Признание. Тебя оценили, и ты впервые почувствовал себе цену. Что твоя жизнь не так уж и бессмысленна. Даже появилась иллюзия, что тебя любят, потому что читают, цитируют. И надежда, что может быть вся эта суета и чернильная писанина - не зря. И ты, через своих читателей влияешь на мир. И чуть-чуть, но все таки, его меняешь. Чтобы он стал лучше...

Внезапно так же быстро, Иван Ильич снова оказался перед новым входом. Он даже в сердцах воскликнул:

-Постой! Ну, куда ты так гонишь…

А Проводник, не обратив на это внимание, буднично продолжал комментировать.

-А вот здесь, тебя на духовность потянуло! Смысл жизни искать.

Иван Ильич скрежетнул несуществующими зубами и даже попытался поискать взглядом этого Проводника, чтобы запустить в него чем ни будь тяжелым. Но спохватился. Все равно ведь бесполезно... Да и к тому же Проводник опять стал невидимым. Сидит, где ни будь на левом плече, шепчет в ухо, а сам глумливо улыбается.

Ворота были похожие на двери церкви. Словно две огромные бронзовые скрижали складня, что открывались как книга. Там за ними, что-то светилось в темноте, словно алтарь со свечами, окутанный радужным сиянием. И это сияние очень манило к себе, как магнит. Но Иван Ильич пересилил себя и отвернулся.

-Помню-помню… - подумал он. - Плавали, знаем. Никогда не забуду, как с начало пришел в Храм, окрыленный и полный надежд. И чистоту в душе ощутил и голос ангелов в небесах услышал.

А ушел оттуда сгорбленный и опустошенный… С чувством, что последнее потерял, во что еще хотелось верить. Как погорелец возле остатков хаты. Одни черные остовы и головешки остались.

Продавцы надежды… Предательство и лицемерие. И фальшивое самоварное золото куполов…

И вот перед глазами опять новые врата. Но они только мелькнули. Он проводил их взглядом и неожиданно для себя сказал:

-Стой!.. И тут же, чудесным образом оказался перед ними снова.

А голос сказал ему в ухо:

-А эти врата... Ты часто подходил к ним и топтался у них. С самого начала. Но так ни разу и не вошел. И уходил.

Иван Ильич внимательно посмотрели на эти двери, похожие на Врата горы Мории из фильма "Властелин колец", и задумался. Тропа вела в зеленое мерцание. Там вроде как виднелся загадочный волшебный лес и проход в пещеру горы, полной тайн и сокровищ.

Внутри груди Ивана Ильича что-то сжалось и его охватило странное волнение.

-Да, такое уже было в моей жизни, - подумал он, - тогда, в студенческие годы. Романтика... Половина моей группы увлекалась биоэнергетикой, и я тоже пытался лечить головную боль бесконтактным массажем… Какие-то сектанты кришнаиты, всё время крутились в нашей общаге, плясали и пели свои индийские мантры... И вечерние посиделки со свечами и спиритическими сеансами… И бесконечные разговоры про Шамбалу, деревенских колдунов и экстрасенсов.

И было, было захватывающее дух ощущение, что вот-вот что-то случится! Что ты стоишь на пороге чего-то большого и главного. Когда ты проснешься утром, а перед тобой откроется портал в иной мир, и ты влетишь туда как корабль, ведомый астральным ветром в надутые паруса! И ты увидишь, широко раскрыв глаза то, что хочешь и ищешь. Приключение, чудеса и открытия, что ждут за углом. Потому что нет ничего невозможного на пути к неведомому. Надо только протянуть руку…

-Прощай! – раздался внезапно удаляющийся голос.

Иван Ильич вздрогнул и открыл глаза.

Перед ним слегка мерцал всё тот же экран монитора. Только по середке ярко горел огонек. Огонек задорно мигнул несколько раз, словно подмигивая, и превратился в желтый улыбающийся смайлик.

Иван Ильич долго еще сидел, тяжело дыша и потирая рукой область сердца. И все смотрел и смотрел на этот смайлик, что был в конце текста его новой книги, что он писал все это странное утро…