Предсказание старого шамана

Глава 1

Она проснулась рано от звуков капающей воды. За окном сияло солнце, что полностью исключало возможность того, что звук шел с улицы. Вставать не хотелось. Холодный воздух в комнате еще не прогрелся от весеннего солнышка, а отопление уже отключили.

Лия прислушалась. Звук определенно шел со стороны кухни, значит, сосед-алкоголик забыл завернуть кран или прорвало трубу. Жизнь в российской глубинке имела свои плюсы и минусы. Из минусов – сосед сверху, ведущий асоциальный образ жизни, и его мерзкие дружки.

Из плюсов – квартира съемная, и можно подыскать другой вариант. Она обвела глазами комнату. Ремонт и мебель из прошлого века - может, поэтому так недорого? Зато самый центр города, и добираться до работы можно пешком. Это огромный плюс: транспорт тут ходит нерегулярно, а вечно переполненные автобусы вызывают раздражение.

- Никита, слышишь, вода капает? Сходи к соседу, может, аварийку надо вызывать или сможем своими силами обойтись.

Никита угукает и переворачивается на другой бок. Это просто свинство! Почему она должна разбираться с утра пораньше с коммунальным беспределом соседей одна? Она даже еще кофе не пила, а значит, настроение на нуле, и вот такой «приятный» сюрприз. "Нет, надо срочно искать другой вариант жилья", - размышляет она, нащупывая ногами меховые тапочки со смешными помпончиками.

Пол ледяной, ее охватывает легкий озноб. Надо бы хоть в плед закутаться и проверить наконец, что там капает и насколько обширны масштабы коммунальной катастрофы.

Они переехали в этот маленький северный городок примерно год назад. Она все-таки настояла на своем, и Никите пришлось смириться. Вдали от зоркого взгляда мамы Никиты – Светланы Николаевны – она сразу как-то успокоилась. Никита стойко пережил расставание с престижным местом работы в издательстве. Это был самый трудный момент, но ему, на удивление, повезло. Нашлась работа на удаленке, и заработок неплохой по меркам провинции, но, конечно, по деньгам он потерял. Но ведь не деньги самое важное?

Ей пришлось тоже кое в чем уступить. По настоянию Никиты она обратилась к психотерапевту, благо придумывать ничего не пришлось. В анамнезе у нее тяжелая травма и амнезия. Она пошла к врачу больше для успокоения Никиты. Ее проблемы вряд ли под силу решить даже современной медицине. Но легкое седативное средство, прописанное врачом, она принимала курсом и почувствовала себя немного спокойнее после всех ужасов, что ей пришлось пережить на Свинцовом озере.

- Вы еще молоды, ваша психика лабильная и реагирует вот такими скачками настроения. Конечно, пережитая травма не прошла даром, но со временем последствия сотрутся из памяти. Главное, не зацикливайтесь на этом.

Вот это был правильный совет от врача, который вполне одобрил ее тягу к перемене места жительства.

Лужа в коридорчике перед кухней вернула Лию из воспоминаний к более насущным проблемам текущего дня.

- Никита! Вставай, тут потоп! Сейчас соседи снизу прибегут! Давай, беги к этому алкоголику и дай ему по шее хорошенько!

Никита, тихонько и мрачно матерясь, влез в джинсы и толстовку и отправился на разборки с соседом.

С этим соседом им не повезло. Соседка по этажу справа честно их предупредила во время переезда, но они не вняли рассказам о тяжелых похмельных буднях алкоголика сверху. Им было как-то не до этого, да и не казалось поначалу настолько критичным. Ну, бухает мужик от безнадеги, опять же в своей отдельной квартире. Хорошо, что у них не коммуналка.

- Так-то, конечно, вы правы, но смотрите, потом не пожалейте. Пока мать жива была – еще держала его в узде, а вот как померла – тут он и пустился во все тяжкие.

Что там тяжкого, они не стали уточнять. Вещи надо было разбирать и обживаться. Проблему соседа задвинули на потом, но она быстро заявила о себе. Как оказалось, они проявили непростительную беспечность, не прислушавшись к советам соседки, и вот теперь пожинают плоды.

- Ну, что на этот раз?

Никита недовольно буркнул, что труба потекла и отключения воды им не избежать. Работа на удаленке плохо влияла на его распорядок дня. Засиживаясь до полночи, он потом спал все утро почти до обеда. Лии это совсем не нравилось, но кто сказал, что все будет сладко и гладко на новом месте? С ее трудоустройством проблем не возникло. Учителя требовались, и она легко подыскала себе место в ближайшей к дому школе.

- Ой, новички тут не задерживаются. И в этом немалая заслуга гарпии-директора! – по секрету сообщила ей учитель математики.

- Что, вот прям реально гарпия или просто ведьма? – невинно поинтересовалась Лия.

Опыт общения с ведьмами, гарпиями и фуриями у нее богатый, и не только по школе. На ее долю выпало немало приключений, и богатый личный опыт подсказывал, что не всегда ведьма – это однозначно плохо.

- Сама увидишь. Дадут самые отстойные классы, да еще и классное руководство навяжут.

Так и получилось, но выбирать-то особо не из чего. Лия выбирала школу по принципу шаговой доступности, подозревая, что в центре дети будут повоспитаннее, а родители поинтеллигентнее.

- Жизнь в провинции – это зло. Вы еще поймете это, пожив тут подольше. Зря вы уехали из Москвы, не зря говорят, что за МКАДом жизни нет, - философствовала после очередного сорванного урока какая-нибудь коллега по несчастью.

После очередного совещания Лия и сама так начинала думать, но отступать было некуда. Она выбрала этот городок неслучайно. Здесь родился ее отец и жили бабушка с дедушкой. Родители погибли, когда она еще была маленькой. Повидать город детства отца всегда было ее мечтой, и когда вопрос встал о переезде - она не сомневалась.

- Зачем так далеко? Можно в Подмосковье переехать или в соседнюю область, - Никита никак не мог понять ее тягу сослать себя в добровольную ссылку.

Конечно, по существу Никита прав, но она уперлась, и вот теперь, затирая лужу, она вдруг вспомнила очередной кошмар и застыла с тряпкой.

Нет, от себя не убежать. Можно выкинуть все зеркала и избегать водоемов, но память не стереть, и страх окунуться в события одного дождливого утра никак не проходил. Что там сказал шаман во сне? Зло уже прорвалось в ее мир, и катастрофа настигнет ее неминуемо.

- Ну чего ты застыла с тряпкой в руках? У тебя же первый урок вроде?

Никита выглянул из кухни и вопросительно взглянул на нее. Ох, про уроки она совсем забыла!

- Сейчас позвоню Светлане Владимировне и попрошу ее заменить меня. Она, конечно, мегера, но вряд ли откажет.

Бросив тряпку в ведро с грязной водой, Лия прошла за телефоном и вдруг заметила, что окно открыто. Странно, несмотря на солнце, погода теплом не радовала, и ночью явно был заморозок. С чего бы это Никита окна распахнул, в комнате холодина.

- Никитаа! Ты зачем открыл окно?!

Не успела она это выкрикнуть, как на подоконнике материализовалась большая ворона. Она появилась так внезапно и неожиданно, так нагло, без всякого страха смотрела на Лию своими круглыми глазами, что Лия опешила.

- Кыш! – неуверенно произнесла она, глядя на ворону. – Пошла отсюда, кыш!

Ворона наклонила голову и, громко каркнув, сорвалась с подоконника.

- Ну что ты кричишь все утро? – в дверях появился недовольный Никита. – Я яичницу сварганил, будешь завтракать?

- Никита, кто открыл окно? Я зашла, а там ворона сидела и каркала!

- Подумаешь, невидаль. Соседка на своем балконе вечно птиц прикармливает. Ворона с утра перепутала балкон или решила поздороваться! – хохотнул Никита, обнимая ее за плечи.

- Ты не понимаешь, - тихо произнесла Лия. – Ворона не просто каркнула, мне показалось, она хочет меня предупредить.

- Ага, хочет предупредить, что пора завтракать, а соседка спит и не чешется, что ворона хочет жрать.

Никита ушел на кухню, а Лия постаралась себя убедить, что ей все показалось. Конечно, ей показалось, вороны в этом мире не разговаривают.

***

Светлана Владимировна медленно шла по рябиновой аллее. Ночью был заморозок, и трава была подернута инеем, но Светлана Владимировна ничего не замечала. Она была погружена в воспоминания о вчерашнем разговоре с директором.

- Светлана Владимировна, родители на вас жалуются, и не только из этого 9«В», но и из других классов. Боюсь, накатают они коллективную жалобу в департамент, что делать-то будем? Проверками замучают, придется реагировать. Родители сейчас, сами знаете какие: авторитетов для них нет, учителя для них - обслуга, так что вот думайте. Вы, конечно, заслуженный педагог, но папа у Арины Ворониной, сами знаете, кто. Знаете, где он работает? Вот поэтому я вас неоднократно насчет Ворониной предупреждала, для вашего же блага. Опять же репутация школы, о ней я тоже должна думать.

- Эта ваша Воронина хамка просто, я не могу ставить ей четверки за отсутствие знаний. Она ничего не читает даже по программе, работы не сдает, наверное, на папу надеется, – не удержалась, съязвила Светлана Владимировна.

Как же ей надоело все, ноги уже не несут в эту школу. Раньше родители с уважением относились к учителям, а теперь что? Никто ее заслуги в грош не ставит, даже директор - это уж совсем обидно. Раньше подходишь к подъезду, там тебя все знают. Здороваются, чуть не кланяются, спрашивают про успеваемость детей, а сейчас что? Теперь даже никто толком не знает, где она работает. Всем просто наплевать, вот и дети их так относятся к учителям.

Уйти бы из школы - хватит, поработала. Пора на отдых: внуки вон подросли, уже школьники, их бы воспитанием заняться, но ведь и здесь ей не судьба. Невестка даже слышать не хочет о помощи со стороны свекрови. Дети на продленке с чужими людьми уроки делают, а она, педагог со стажем, не допущена до воспитания своих родных внуков. И всё эта змея, Яночка, жена сына, а сын тоже хорош - подкаблучник. Слово пикнуть боится в защиту матери, а ведь как хорошо жили, пока он не женился. Такой послушный мальчик был, отличник, медалист, гордость матери, но вот женился - и мать уже не нужна. Светлана Владимировна даже из дома пораньше уходит, вот как сегодня. Сразу вспомнился утренний скандал из-за сковородки.

- Светлана Владимировна, вы почему на нашей сковородке себе яичницу жарили, своей нет? – Яна стояла посреди кухни, руки в боки и орала, как на базаре. Вот ведь хабалка.

- Яночка, я вашему мужу яичницу жарила, между прочим. Сил нет смотреть, как он каждое утро сухомяткой давится.

- Ах, вот как? Нет сил - не смотрите, сидите в своей комнате, будем завтракать по очереди! – отрезала Яна и хлопнула дверью.

Ну что тут скажешь: и каждый день на пустом месте скандал. Разъехаться бы им, да только вот куда? Сын работает тоже учителем, получает мало. Яна за это его пилит и мамочку не забывает с "благодарностью" помянуть, что сына не могла пристроить в более престижную профессию.

Аллея закончилась, вот и здание школы, вся подъездная дорога заставлена машинами - не пройти. Светлана Владимировна раздраженно пробиралась к крыльцу школы, в этот момент на нее буквально наскочила высокая женщина в норковой шубе до пят.

" Явно из авто вылезла, сейчас уже май, а она в шубу вырядилась!" - со злостью подумала Светлана Владимировна.

- Здравствуйте, Светлана Владимировна, я мама Сени Сидорова, можно с вами переговорить? – затараторила дама в шубе.

- Здравствуйте, слушаю вас, - Светлана Владимировна воззрилась на высокую женщину со стильной стрижкой, пытаясь вспомнить, знает ли она ее имя.

- Сеня вчера двойку получил, а еще у него в электронном дневнике Н/А стоит по литературе - это кошмар! Я ругала его весь вечер. Что нам делать, как исправить положение?

- Да вы успокойтесь, не стоит так переживать, пусть выучит отрывок и сдаст, я уберу Н/А. Что вы переживаете-то?

Светлана Владимировна сразу смягчилась и почувствовала себя лучше от мысли, что не одной ей так плохо и паршиво. Вот этой мамочке явно тоже несладко.

- Ах, Светлана Владимировна, у нас же девятый класс, я из-за каждой плохой оценки в шоке! Мы же пойдем в десятый класс, нам же ОГЭ сдавать по вашей литературе, ну как тут не волноваться? Нам надо подтягивать оценки, а не двойки получать. Сеня это понимает, я вчера долго его ругала.

- Прекрасно, прекрасно! – настроение почти поднялось, и утренний скандал с яичницей отошел плавно на второй план. – Главное - всем успокоиться, оценки Сидоров исправит, я в него верю. Он мальчик положительный, главное - не хулиган, к учителям с уважением, - Светлана Владимировна внимательно посмотрела на норковую шубу.

- Все наладится, пусть к ОГЭ готовится и к урокам, а я его обязательно спрошу. До свидания, у меня урок.

Светлана Владимировна медленно стала подниматься по ступеням, а мамаша Сидорова еще кричала ей в спину, как она беспокоится и переживает. Странные эти родители: некоторые на собрания даже не ходят, такое чувство, что не интересуются жизнью своих детей в школе, а некоторые проходу не дают - вот как эта, в шубе.

Глава 2

- Садись, Максимова! Очень плохо, два! Ты опять не готова к уроку.

- Светлана Владимировна, я учила! Всего лишь строчку забыла, поставьте три, пожалуйста.

- Не канючь, Максимова, научись с достоинством принимать, то, что получила.

Максимова идет на место, по дороге строя возмущенные рожицы, а Светлана Владимировна грозно обводит взором 9 «В». Она уже тридцать с лишним лет преподает русский язык и литературу в этой школе, но вот таких бездарных учеников у нее еще не было.

- Кто готов рассказать отрывок, заданный на сегодня?

Светлана Владимировна смотрит на учеников. Все сидят тихо, хотя до этого было шумновато, а кто-то откровенно лежал на парте и изображал безразличие.

- Сидоров, может ты?

Учитель с надеждой смотрит на белобрысого парня, коротко подстриженного, в аккуратном пиджаке, в отглаженных брюках. Глаз просто отдыхает, особенно на фоне этого разнузданного 9«В».

Но Сидоров молчит, стоит опустив голову, видимо тоже не готов.

- Ты чего, ботан, не выучил урок? Смотри, мама в угол за двойку поставит.

Так, это Кашин с последней парты, двоечник и хулиган. Светлана Владимировна ведет с ним непримиримую борьбу все эти годы, чтобы воспитать полноценную личность, но все напрасно. К девятому классу за Кашиным утвердилась стойкая репутация хулигана и бандита. На каждом родительском собрании Светлана Владимировна сообщала об этом его матери - худенькой женщине с помятым лицом и покрасневшими глазами, всегда на мокром месте. Нет, она, конечно, сочувствовала матери этого хулигана и действовала из добрых побуждений, но результата не было. Скорее всего, эта слабохарактерная женщина ничего уже не может изменить, и сынок ее - неисправим. "Потерянная личность для общества", - вынуждена была констатировать Светлана Владимировна.

- Ты как одет, Кашин? Это что - спортивный костюм? Ты разве забыл, где находишься? Быстро к доске.

- Зачем? Я отрывок не учил.

Кашин даже не встал. Он сидел развалившись и усмехался учителю в лицо, как бы говоря: «Ну и что ты мне сделаешь? Поставишь еще одну двойку?»

- Быстро встал и к директору в кабинет. Сил моих нет.

Дальше последовала обычная тирада, которую Светлана Владимировна исполняла все эти годы, начиная с пятого класса. Ученики уже знали все, что она скажет, почти наизусть. Жаль, что учитель, горя праведным гневом, не понимала, что они в душе посмеиваются над ней. Впрочем, некоторые даже и не скрывали своих ухмылок.

- Воронина, ты чего улыбаешься, что смешного? Может, мои слова тебя рассмешили?

- Да вы что, Светлана Владимировна, ну как вы могли так подумать! – Воронина растягивала слова, глядя в упор на учителя.

- Воронина, а что с твоими волосами, какого цвета должны быть волосы?

- А она у нас Мальвина! – класс дружно и радостно захохотал.

- Кто это сказал? – от бессилия, учитель перешла на крик. – Как вам не стыдно, кто вас воспитывал!

Светлана Владимировна чувствует, что начинает болеть голова. Давление в ее возрасте - это уже норма, нельзя ей расстраиваться. Надо уходить уже на пенсию; вот после урока пойдет и все выскажет директору. Сколько можно тратить свое здоровье на этих оболтусов? Она им - о высоких материях, об возвышенных чувствах, о великих примерах, а они..

- Воронина, иди тоже к директору, пусть тебе там объяснят, что Мальвинам здесь не место. У нас тут не театр и не цирк! - Светлана Владимировна возвышает голос, пытаясь достучаться до учеников, но все бесполезно: класс явно не внял ее наставлениям.

На перемене в женском туалете Воронина и Максимова, покуривая электронные сигареты, обсуждали поведение училки. Это была неисчерпаемая тема для их беспредметных разговоров. Они могли так трепаться ни о чем всю перемену, перемывая кости всем знакомым, но училка подходила для этого лучше всего. Да она сама виновата, орет на них по пол-урока на пустом месте.

- Слушай, а Кашин молодец, хоть кто-то ее на место поставить может.

- Ну да, влепила мне пару ни за что, мать теперь карманных денег лишит, а я тушь хотела купить.

- Ой, да ладно, с завтраков сэкономь, чего, в первый раз, что-ли? Стройнее будешь, если булку не съешь.

- Хорошо ей говорить, – размышляла Максимова, - мать у нее добрая, все ей прощает. Отец шишка на ровном месте, вот директор и помалкивает, не гнобит ее. Вон все в белых рубашках, а она в футболках, да в майках и нормально.

Светлана Владимировна шла в кабинет директора, бочком пробираясь через толпу школьников.

- Что творится на перемене, никакого уважения к учителю. Раньше при виде учителя дети замирали в почтении и расступались, давали дорогу, а теперь что? Готовы сбить с ног, даже не смотрят, кто перед ними! - раздраженно размышляла она.

- Вот и кабинет, сейчас еще объясняться с директором из-за этого Кашина, двоечника и хулигана. И за что мне все это? - с этой мыслью, она вошла в кабинет директора.

Кашин уже сидел там, развалившись и всячески демонстрируя свое неуважение.

Директор - полная, суровая дама далеко за сорок, в строгом костюме, на хорошем счету в департаменте и вхожая запросто в кабинет к мэру, что-то усиленно писала, вроде как и не замечая Кашина.

- Анастасия Ивановна, я прямо не знаю, что делать, на пенсию мне пора, сил нет, - начала плаксивым голосом жаловаться Светлана Владимировна. - Весь класс - одни хулиганы, как на подбор, и девочки туда же. Все размалеванные, а Воронина еще и с синими волосами, майка на ней оранжевая, про школьную форму даже не слышала. Такое у меня впечатление от 9 «В».

Директор молча налила стакан воды, накапала валерьянки и подала учительнице.

- Не переживайте, Светлана Владимировна, я позвоню его матери, она ему задаст.

- Ой, как страшно! – подал голос Кашин.

- Кашин, вашим воспитанием пусть мать занимается, у школы нет на это времени. Мы должны дать вам знания и указать дорогу в будущее. Вы должны быть благодарны государству и правительству за то, что учат вас бесплатно, а вы это не цените, сами не учитесь и другим не даете. Вы о будущем думаете, Кашин?

***

Не успела Лия зайти в учительскую, как ее огорошили:

- К директору бегом, тебя там давно ждут.

Ох, что опять случилось? Она знала, что у Светланы Владимировны плохо получается ладить с классом. В чем проблема, она не могла понять. На ее уроках этот класс вел себя вполне прилично. С другой стороны, она старалась относиться ко всем ровно. Никого не выделяла и никогда не повышала голоса. Да, бывало шумновато на уроке. Но она старалась заинтересовать ребят предметом. Конечно, ей было проще, чем Светлане Владимировне, наладить контакт с учениками. Как классный руководитель, она не ленилась проводить различные внеклассные мероприятия и не стремилась переложить свои обязанности по внеклассной работе на родительский комитет. Хотя две активные мамочки постоянно набивались в помощницы и даже пытались незаметно перетащить на себя руководящую роль.

- Что это такое, Лия Ивановна? В вашем классе опять никакой дисциплины и жалобы от учителей.

Директор вся красная, Светлана Владимировна задумчиво крутит стакан в руках, а с Кашиным она столкнулась в дверях. Все понятно – старая история!

- Почему вы не явились на урок? Почему Светлане Владимировне пришлось вас подменять?

- Извините, сосед опять нас затопил. Пришлось срочно принимать меры, чтобы не пострадали жильцы снизу.

- Охо-хо, прям как у Булгакова: обыкновенные люди, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их. Помните? - подала голос Светлана Владимировна.

Учительница поставила стакан и, похоже, обрела наконец душевное равновесие. Или это валерьянка так действует? Она уже насмешливо улыбается, глядя, как мнется и переживает Лия.

- Причем тут Булгаков? Да, сосед-алкоголик постоянно отравляет нам жизнь, и это не смешно, между прочим.

- Так, коллеги, успокоились! Лия Ивановна, разберитесь с Кашиным. Он постоянно срывает уроки у некоторых педагогов.

Разберитесь – легко сказать. На ее уроках Кашин обычно сидит тихо, другие учителя вроде не жалуются, но вот Светлана Владимировна прямо не взлюбила его. Впрочем, нелюбовь взаимная, и осталось-то потерпеть месяц какой-то, потом Кашин уйдет из школы.

После нервотрепки у директора и двух уроков Лия решила немного пройтись и подумать. Нет, школьные заботы и хулиганские выходки Кашина она отодвинула подальше, ее больше волновал сон, который она видела за минуту до пробуждения.

Набережная была совсем рядом, в одном квартале от школы. Именно туда отправилась Лия, купив большой стакан капучино. Пристроив кофе на высокий гранитный парапет, она задумчиво смотрела, как белые барашки волн дружно бегут к берегу. Крепкий ветер у реки еще больше укрепился в своей силе, и, несмотря на яркое майское солнце, пробирал до костей.

На набережной в этот будний день было, как всегда, оживленно. Молодые мамочки катили коляски. Прогуливались под ручку пожилые парочки, выгуливая собак и внуков. Мирная картинка ясного весеннего дня. Почему это вызывало у нее тревогу? Еще слова Светланы Владимировны про квартирный вопрос не выходили из головы. В чем-то она права, пожалуй, стоит перечитать Булгакова.

На пляже, у самой воды, двое школьников, скинув рюкзаки, подманивали булкой голубей. Поодаль на песке сидела группа ворон. Вороны внимательно следили то ли за хлебом, то ли за поведением школьников, но не спешили включиться в борьбу за хлебные крошки.

Вдруг одна из птиц сорвалась с места и села на парапет, совсем рядом с Лией. Ворона наклонила голову и раскрыла клюв.

- Чего тебе? Нет у меня хлеба, лети давай к своим, – пробормотала Лия.

- Все засрали кругом, сесть на скамейку нельзя, чтобы не вляпаться в их помет. Зараза!

Проходящая мимо старушка замахнулась палкой на ворону. Ворона обиженно каркнула и улетела к своим сородичам, а Лия вспомнила, что утром к ней уже заглядывала ворона. Странное дело.

- Ничего странного, просто прикармливать их не надо, - продолжала разоряться старуха. Рядом с ней уже стояла парочка таких же обиженок на жизнь, и Лия потихоньку постаралась уйти. Ей в школе надоели крики и ругань, ее душевные силы были на исходе, хотелось немного отдохнуть и гармонизироваться. На природе ей удавалось это лучше всего.

Она нашла свободную скамейку напротив какого-то непонятного памятника и села под раскидистый тополь. Ветер здесь донимал поменьше, но Лия чувствовала, что долго тут не просидит. Зябко подернула плечами и достала телефон. Надо заглянуть в соцсети и позвонить матери Кашина. Оттягивая этот неприятный момент, она снова задумалась над сном.

Ей снились горы. Она никогда не разделяла восторгов людей перед морем или горами, не стремилась познать их мощь и величие. Стихия пугала ее; другое дело - река: может, не так масштабно и красиво, как море или океан, зато спокойно и умиротворяюще.

В горах она была всего лишь один раз, да и то это было скорее похоже на сон. Какое-то нереальное приключение, но именно там она познакомилась с шаманом. Она уже думала, что все забыла, но от себя невозможно убежать, и память прорывалась к ней через сны.

Лия наморщила лоб: что-то шаман ей сказал. Это было важно, и необходимо вспомнить. Ворона на дереве громко каркнула. Лия закрыла глаза, пытаясь вызвать в памяти лицо старого шамана. Узкие глазки-щелки потонули в закопченных щеках. На голове шамана – голова медведя с оскаленной пастью. Пахло гарью костра и какими-то пряными травами.

- Ты покинула наш мир навсегда, но оставила проход. В этот проход просочилось зло, и оно тебя найдет.

Лия так погрузилась в воспоминания, что не заметила, как к ней подошел пожилой мужчина в темных очках и спросил:

- Можно присесть? Я вам не помешаю?

Лия очнулась и энергично закивала головой. Перед глазами еще вился дымок шаманского костра. Она не успела узнать подробностей: телефон завибрировал. На экране высветился неизвестный номер. Лия вздохнула и сбросила звонок.

- Что, мошенники звонят? – мужчина улыбнулся и благожелательно посмотрел на Лию.

- Похоже, - пробормотала она, - а может, кто-то из родителей моих учеников.

- Эти мошенники - самое настоящее зло наших дней. Сколько людей развели на деньги, сколько душ невинных загубили. А если учесть все предсказания Жириновского, то нас ничего хорошего не ждет.

Лия с удивлением взглянула на мужчину, извинилась и пошла по направлению к дому. Какой-то городской сумасшедший, везет ей сегодня на странные встречи.

Зло, зло – почему все сегодня только об этом и говорят или она сама себе все внушила?

Мимо промчалась странная фигура на велосипеде. Вся в белом и с крыльями за спиной. На голове мигалка, как у полицейской машины. Лия вздрогнула и поежилась.

Ветер трепал волосы, кидал их на лицо, и она вдруг вспомнила, что хотела заглянуть в парикмахерскую к Олесе. Дочка Олеси училась в ее классе, а помещение парикмахерской очень удобно располагалось во дворе дома, где жила Лия. Олеся была в курсе всех школьных дел, родители многих учеников стриглись у нее, да и учителя некоторые стали уже давно ее постоянными клиентами.

Лия так и не позвонила матери Кашина, отодвинув неприятный разговор на вечер, но сделать это придется.

Глава 3

- Ой, Анастасия Ивановна, все поняла! Спасибо, что позвонили. Я с ним поговорю. Конечно, приму меры, конечно, давно пора.

Мать Кашина, маленькая, худенькая женщина, бежала домой с работы. По дороге ей позвонила директор школы. Она уже привыкла к этим звонкам и по привычке извинялась, соглашалась, обещала принять меры. Работала она в «Магните»: целый день то товар раскладываешь, то на кассе. К вечеру она очень уставала, уже не до воспитания, да и поздно уже воспитывать, Валера уже взрослый совсем. Хороший парень, вот только учиться не хочет. С его отцом она развелась давно. Все на ее плечах; бывший муж – пьяница, не помогает ни материально, ни в воспитании, вот и результат.

- Валера! – она прямо с порога начала его звать, хотя знала, что в наушниках, наверняка, валяется с телефоном.

- Валера!

Заглянула в комнату. Шторы задернуты, в комнате не убрано, кругом фантики от конфет и упаковки от чипсов.

- Валера, ты хоть бы прибрался!

Кашин наконец заметил мать и снял наушники.

- Привет, приберусь. Потом. Тебе чего? Директор звонила?

- Да, звонила, чего делать-то будем? Ты сам не учишься и другим не даешь, доводишь эту Светлану Владимировну до инфаркта. Ты чего добиваешься?

Голос у матери дрожал, сейчас плакать начнет. Валера этого не переносил.

- Да ничего, все норм будет.

- Что норм? – мать перешла на крик. – Тебя из школы выгонят со справкой, куда пойдешь? На шее у меня сидеть будешь?

- Не буду, грузчиком к тебе в магазин устроюсь.

- Да кто тебя возьмет? Тебе учиться надо, образование получать, специальность, ты чего, до пенсии коробки таскать будешь?

Мать разошлась не на шутку. Теперь долго будет орать на тему его бесперспективного будущего. Зазвонил телефон, Кашин взглянул на номер, странно, звонила Воронина.

- Мам, я отвечу? Это одноклассник насчет домашки, – Валера ушел в свою комнату.

- Ворона, тебе чего? Номер перепутала?

- Разговор к тебе, Кашин, спустись на детскую площадку, я тут уже сижу и не одна.

- С кем сидишь?

- С пивом, спускайся, угощу.

- Мам, там один пацан из нашего класса, у него ко мне дело.

- Какие у вас дела, тебе вон вчера фингал под глаз поставили, тоже вроде по делу ходил. Деловые. За очередным собрался?

- Ну мам, ты не поняла! Вчера это Вафля, идиот, пристали ко мне у подъезда, я же объяснял.

- Ладно, иди, но недолго, разговор не окончен.

Воронина сидела на скамейке около песочницы. На улице холодина, начало мая, а она вырядилась в короткую юбку и курточку до пояса. Гугл с утра еще предупреждал, что похолодает и температура ночью понизится. Валера интересовался погодой от нечего делать. Утепляться он не собирался.

- Ты к скамейке не примерзла? – Валера взял у нее бутылку и отхлебнул. - Безалкогольное? Не, я лучше сок. У нас спортсменов режим строгий. Ну, сама знаешь.

- Ну и грязища у вас тут, кругом окурки, еще что ли подбросить, - Воронина улыбалась густо намазанными губами. - Походу, в вашей хрущобе одни маргиналы живут.

- Тебе чего надо? Зачем с инспекцией пожаловала?

- Директор твоей матери звонила? Звонила. И отцу моему. Отец говорит, что училка от нас не отвяжется и оценки нам испортит и жизнь. Надо чего-то делать.

- Чего делать? Заказать ее, что ли?

Валера повеселел, жизнь уже не казалось такой мрачной, когда знаешь, что не одному тебе плохо. Вон, Вороне тоже несладко приходится.

- Скомпрометировать ее надо, чтоб она сама ушла на пенсию. Отец уже разговаривал с директором, намекал, она ни в какую. Наша училка заслуженный педагог, так просто ее не уволить, а сама она на пенсию еще долго не уйдет.

- Чего предлагаешь по существу?

- Выведи ее из себя так, чтоб она тебя ударила, вот тут ей и придется уйти! Я все сниму на камеру. Директору покажем, ей не отвертеться.

- Это твой отец предложил?

- Ага. Правда здорово придумал?

- Без меня. Я никого подставлять не буду.

- Тебе чего, реально сложно?

- Сложно! Сказал – не буду, а теперь чеши отсюда, скоро Вафля с компанией нагрянет, не посмотрит, что у тебя папочка начальник.

- Вот ты тупой реально, ты ведь каждый день у нее на нервах играешь! Может, тебе заплатить надо, так ты скажи. Папа не против.

- Да пошел твой папочка! - Кашин сунул ей бутылку и встал со скамейки. - Я в вашем цирке отказываюсь участвовать.

- Ладно, вали, другие найдутся.

Воронина смотрела, как парень медленно поднялся и побрел к подъезду. На душе у нее скребли кошки, в наушниках надрывался Егор Крид:

Да пошла ты, как тебя там зовут, любовь Ты не одна, ведь полюбить может любой Давай пошлем-ка вместе это гребаное чувство Ты больше не нужна мне, уходи, на сердце пусто Подумай сам или сама, зачем все это? Слезы, печали, обиды и минутные моменты.

***

Еще не успев раздеться, Лия сразу заглянула в комнату. Никита сидел с ноутбуком на диване, на подлокотнике стояла кружка с горячим кофе.

- Привет! Я дома!

Никита даже голову не поднял, только кивнул.

- Кофе пьешь? Нет, спасибо, я не хочу. Я на набережной выпила капучино.

Никита наконец оторвался от ноута и улыбнулся, протягивая к ней руку.

- Иди сюда, малышка, можешь хлебнуть из моей кружки, я не против.

Лия скинула кожаную куртку и подошла к дивану. Села рядом и потерлась носом о шершавую щеку Никиты.

- Нос холодный! Пей скорее кофе, согревайся!

Он подпихнул ей кружку и попытался снова погрузиться в ноут, но Лия не позволила.

- Знаешь, что меня сейчас может согреть?

Никита на минуту заинтересовано смотрел на нее, но потом помотал головой.

- Иди прими горячий душ, ты вся как ледышка, Леди Лёд.

Лия вздрогнула, услышав старое свое прозвище и легонько двинула его по уху.

- Ладно, сдаюсь! Пойдем вместе в душ. Вот только этот файл закончу. Чего ты каждый день бегаешь на набережную, прямо как медом там намазано для тебя?

- Мне нравится там и не только мне! Знаешь там сколько народу гуляет? Правда, странных личностей много. Я видела ангела на велосипеде.

Никита хмыкнул и попытался углубиться в работу.

- Никита, а что ты знаешь о предсказаниях Жириновского?

- Чего? – Никита удивленно посмотрел на девушку. – А что, я должен знать? Вроде, ничего не слышал об этом, хотя подожди. Чего-то там в соцсетях писали, что он предсказал и все сбылось, но я никогда не был фанатом Жириновского. Может поэтому меня не интересуют его предсказания? Лучше расскажи, как дела в школе, что нового?

- Ох, надо позвонить матери Кашина. Можно, я не буду ей звонить?

- Можно! Давай я накостыляю по шее этому разгильдяю. Сколько можно мотать нервы моей малышке.

- Да нет, он не мотает. Это Светлана Владимировна мотает мне нервы. Она никак не может найти общий язык с ребятами. А еще меня беспокоит Сеня Сидоров. Он тихий и спокойный, вернее мутный какой-то. Мне за него тревожно.

- Тревожно? Ну, позвони его матери и поделись своими тревогами.

Лия только покачала головой. Ей нечего сказать матери Сидорова, возможно, она все придумала. Это беспокойство на уровне подсознания. Семья Сидоровых переживает трудный момент. Отец ушел из семьи, а у матери говорят новая любовь. Это Олеся из парикмахерской ей рассказала. Она стрижет всю семью, а с матерью Сени они приятельницы. Олеся переживает за парня, но как ему помочь? Да и надо ли лезть в чужую личную жизнь?

***

Когда же все это началось? Когда к нему приклеились эти прозвища: ботан, губошлеп, уродец? Может, в классе шестом, когда не смог подтянуться на перекладине? Или когда первый раз здоровенный балбес Ковригин наехал на него во дворе школы и потребовал отдать деньги на обед. В первый раз, когда это произошло, он попытался отстоять свои деньги и заодно достоинство, за что получил пару синяков. Дома мать подняла вой до небес: «Убили сыночку»

Была вызвана неотложка, было много шума из ничего; в результате он усвоил, что лучше мать не расстраивать, да и Ковригина заодно. Лучше сразу и безболезненно расстаться с деньгами, а заодно примириться с кликухой. Мать его, женщина нервная, к тому же перфекционистка, требовала, чтобы он учился только на четыре и пять. Появление в дневнике троек или двоек вызывало бурю в стакане воды. Мать сначала орала, потом причитала, плакала и грозилась умереть. Вначале это вызывало у него страх, он боялся за мать - вдруг умрет? Особенно по ночам вставал и подходил к ее дивану, прислушивался: дышит ли? Старался все выучить, бегал за учителями и умолял о пересдаче. Вот тогда к нему приклеилось презрительное прозвище «ботан». Со временем он успокоился, понял, что мать разыгрывает спектакль, но продолжал оправдывать свою кликуху.

- Ну, как стричь будем, Сеня?

Сидоров сидел в кресле в парикмахерской и сосредоточенно разглядывал свой фейс. Вроде обычная внешность, почему его «уродцем» прозвали? Вот прическа уродливая и цвет волос серый какой-то. Выкрасить бы их в черный или наоборот, блондином стать.

- Тетя Олеся, я бы хотел, знаете как подстричься? С висков чтоб все сбрили до макушки и затылок до середины подбрить, а оставшиеся волосы в хвост забрать.

- Ну ты, чего удумал, обормот, мать то что скажет? Ее удар хватит.

- Это точно, стригите как обычно, – Сидоров мрачно посмотрел на себя в зеркало.

Сначала его это все бесило. Бесило, что он должен носить строго белую рубашку и брюки, когда все ходили в джинсах и толстовках. Бесило, что нельзя подстричься как нравится, выкрасить волосы, сделать пирсинг, короче, хоть как-то выделиться. Быть не хуже других и даже лучше. Пусть он не такой шкаф, как Ковригин, или не такой циник, как Кашин, но ведь он тоже личность, а не просто зубрилка последняя. Почему жизнь так несправедлива к нему?

Иногда на душе так больно было, что он брал перочинный нож и начинал резать кожу на ноге, повыше колена. Там никто не заметит. Сделав несколько порезов, глядя, как кровь окрашивает края ранки, и чувствуя боль, ему становилось легче. Физическая боль заглушала душевную, он немного расслаблялся и переставал себя изводить. Он знал, что многие в классе курят, но только не он. И не только из-за матери: он не хотел быть как другие, как этот примитивный Ковригин, который отбирал деньги у своих более слабых одноклассников. Он презирал Ковригина, считал его слабаком и моральным уродом. Другое дело Кашин - тот был индивидуалистом, держался в стороне, учился плохо, но просто из лени. Зато налегал на спорт, поэтому такие, как Ковригин, обходили его стороной. Да, Кашин был достоин уважения, у него были принципы; Сеня страшно ему завидовал, хотел быть похожим на него.

- Сеня, ты, наверное, с девочками уже встречаешься?

Хитрая эта, тетя Олеся, пытается каждый раз чего-нибудь выведать и матери потом доложить.

– Вон ведь какую прическу придумал, наверное, чтоб какой-нибудь однокласснице понравиться?

- Очень надо, – процедил сквозь зубы Сидоров. - Я девочками не интересуюсь.

Бросив эту загадочную фразу, он встал с кресла, еще раз оглядел себя в зеркало и улыбнулся.

- До свидания, тетя Олеся.

«И закрой свой поганый рот» - это он уже подумал, выходя из парикмахерской.

Не успел выйти, зазвонил телефон, номер незнакомый, но это и неудивительно. У него не было друзей среди одноклассников и номеров он их не брал, но они иногда звонили ему, узнать домашку, например.

- Приветик!

Женский голос! Странно, кто-бы это мог быть?

- Чего, не узнал меня? - глупое хихиканье.

- Это что, шутка такая? Несмешно.

- Ой, да какая шутка! Это Воронина тебя беспокоит, у меня к тебе разговор.

- Ну, говори, чего хотела.

- Не телефонный разговор. Завтра вечером, на детской площадке, у ТЦ Вертикаль. Приходи, есть разговор. Придешь?

- Приду.

Что это значит? Воронина звонит и приглашает его. Самая крутая девчонка звонит ему, ботану и губошлепу, и приглашает на свидание? Сидоров стоял, как громом пораженный, не веря в свое счастье. Он уже давно был влюблен в Арину, но даже мечтать о ней не смел, не смотрел в ее сторону, держался всегда настороже. Не дай бог кто догадается - поднимут на смех, задразнят. Тогда только одно останется: вены порезать или с десятого этажа спрыгнуть. Не стоило соглашаться на встречу - это было проявление слабости с его стороны. Может, перезвонить и отказаться? Но нет, он хотел с ней встретиться. Вдруг он ей тоже нравится? Хотя это нереально, но кто знает, зачем она тогда его приглашает? Вот завтра и узнает. Доживем до вечера.

Глава 4

Парикмахерская располагалась на углу дома, в новой жилой пристройке. Подойдя, Лия заметила, что наружная дверь перекрыта. Значит, Олеся еще не подошла, хотя уже ровно девять. Она записалась с утра пораньше, потом ей надо было в школу на уроки и еще педсовет сегодня. Лия обреченно вздохнула, не любила она эти мероприятия.

Где же Олеся? Лия нетерпеливо переминалась, разглядывая знакомый двор и запоздалых собачников, которые не спеша выгуливали своих лохматых питомцев.

- Светлана Семеновна, вы убирать за своей шавкой будете? Да-да, и не надо делать вид, что ваша собака розами какает. Берите пакет и убирайте за ней, сколько можно вам говорить?

- Это не шавка, а померанский шпиц! Столько шуму из-за малюсенькой собачки! Вы - склочная женщина и ненавидите животных!

Лия наблюдала ссору двух старушек со смешанными чувствами. С одной стороны, ее возмущало, что некоторые соседи не убирают за своими питомцами. С другой стороны, она не разделяла злобы, направленной на собак и кошек. Разве животные виноваты и могут отвечать за безответственность своих хозяев?

Вот уж точно, квартирный вопрос продолжает портить людей. Прав был Воланд, прав был Булгаков. Пожалуй, стоит обсудить это произведение на уроке, хотя его и нет в программе. Может, в рамках классного часа?

В этот момент она заметила летящую на всех порах Олесю.

- Простите-извините! Пока всех соберешь и отправишь из дома, уф!

Олеся – молодая, привлекательная женщина, неуловимо похожая суетливыми манерами на яркую птичку, поспешно открыла дверь и юркнула в темный проход.

В тот же момент загорелся резкий свет и осветил лестницу, круто поднимающуюся на площадку к еще одной двери, которая уже была гостеприимно распахнута. Лия поднялась и прикрыла дверь.

В небольшом помещении парикмахерской было по-домашнему уютно. В углу стояла кадка с фикусом, на подоконнике обитала клетка с веселой канарейкой. Первым делом Олеся поспешила насыпать ей корма, продолжая извиняться и рассуждать про недотепу-мужа, который и шагу не может ступить без советов своей жены.

- Вы то когда поженитесь? Заявление подали? А платье уже присмотрела?

Лия только пожала плечами. Да, они подали заявление, но предстоящая свадьба не вызывала восторгов. Приедет мать Никиты - это еще можно стерпеть, но вот все эти хлопоты. Она невольно поморщилась. Если бы Никита не настаивал, она бы забила на свадьбу. У нее забот и без того хватает.

- Ох, ну и странная ты! Свадьба – это здорово! – мечтательно закатила глаза Олеся.

Ничего здорового на взгляд Лии не было в этой идее, но она промолчала. По олесиным высказываниям Лия поняла, что не стоит показывать своих сомнений. Олеся не сможет их разделить и понять ее, но из вежливости сказала:

- Не знаю, где лучше провести церемонию. Не хотелось бы в помещении ЗАГСа, это как-то уж слишком протокольно и формально. Как думаешь?

Олеся оторвалась на минуту от ее волос и задумалась, застыв с ножницами в руке. Лия давно обрезала свои длинные шикарные локоны; Никита был резко против, но Лия просто поставила его перед фактом, что хочет сменить имидж. Короткое каре ей было к лицу, и Никите пришлось смириться с неизбежным.

- Слушай, а не хотите в кирхе? Ну, здание такое старинное, недалеко от школы, на самой набережной стоит. Атмосферное местечко, да, концертный зал там сейчас, но старинный антураж полностью сохранен. Бывала?

Нет, Лия не фанатела от классической музыки, хотя слышала, что там играет настоящий орган. Пожалуй, стоит разузнать побольше и побывать там внутри, хотя бы ради интереса.

- Вот! Сходи обязательно. Я слышала, они сдают в аренду зал под всякие торжественные мероприятия. На мой взгляд – шикарная идея!

- И дорогая, наверное, - пробормотала Лия. – Потянем ли по деньгам? С другой стороны, можем там накрыть небольшой фуршет и этим ограничиться.

- Гениально! – протянула с плохо скрытой завистью Олеся. – Платье шикарное купи в салоне, не скупись. Один раз в жизни свадьба бывает. Пусть родственники помогут.

- Да что ты, какие родственники? У меня здесь никого нет.

- Ну, кредит можно взять. А что? Многие так делают. Теперь все в кредит живут, не вижу в этом ничего плохого. Берут кредит на поездку к морю, на юбилеи, свадьбы. Один раз живем!

Лия решила сменить тему, и поинтересовалась как дела у ее дочери.

- Да норм вроде. Лучше ты скажи, как там у нее в школе? Учителя не жалуются? Она у меня тихоня, но ведь сама знаешь поговорку – в тихом омуте черти водятся. Вот и жду, что проснется в ней чертенок и задаст она нам с мужем перцу.

Да, тихие и спокойные подростки казались подозрительными. Лия не доверяла этому спокойствию и исподволь ждала, что тихони рано или поздно что-нибудь выкинут.

- Трудный возраст, – пожаловалась Олеся. - Хотя, мне грех жаловаться. Вон у Сидоровой сынок так точно странный. Вчера стригла его, кстати.

- Да? И что в нем странного? – забеспокоилась Лия. – О чем вы говорили, ты ведь знаешь, он в нашем классе и мне за него немного тревожно.

- Да ни о чем, о прическах, но я поняла, что он что-то задумал, но, конечно, не скажет чужой тетке. Самое печальное, что и с матерью он не говорит. Она тут была недавно, жаловалась, но я ведь не психолог и не психиатр. Чем я могу помочь? Вроде, в школе должен быть штатный психолог? Может, стоит обратить на него внимание, как думаешь?

Лия посмотрела на себя в зеркало и кивнула:

- Спасибо, Олеся. Ты просто фея-крестная!

Расплатившись, она отправилась домой, раздумывая над словами Олеси о психологе. Насколько ей было известно, это место было вакантно, и директор не спешила искать подходящую кандидатуру. Вроде, кто-то из учителей был оформлен на эту ставку, но это не точно, так, просто сплетни.

***

Взбудораженная утренним разговором в парикмахерской, Лия задумалась о том, что давно хотела что-нибудь узнать о родне отца. Освободившись от уроков, она отправилась на городское кладбище. Это место давно привлекало ее атмосферой заброшенности и какой-то необъяснимой таинственности, хотя на деле оказалось, что там грязь непролазная.

Они переехали осенью, потом суровая северная зима и короткий световой день не располагали к долгим прогулкам. Перед отъездом из Москвы она буквально заставила себя заскочить ненадолго к тетке и попрощаться.

- Уезжаешь, значит? В добрый путь.

Тетка довольно тепло прощалась с ней, а когда услышала о желании Лии наладить отношения с родителями отца – развела руками.

- Так они померли оба! Года два назад, если не путаю. Как раз эта пандемия по ковиду свирепствовала. Они и умерли в больнице. Я вроде тебе говорила, но у тебя же амнезия была, вот ты и забыла.

Тетка еще что-то бормотала насчет звонка соседки и своего страха перед смертельной болезнью, но Лия не слушала. Она не помнила этих людей, видела их только в детстве, когда родители были живы, так почему сейчас сердце ее болезненно сжалось?

Она быстро попрощалась с теткой и выбежала на улицу, хватая ртом стылый воздух, пропахший осенними листьями. Прошло несколько месяцев, но запоздалая боль утраты снова и снова напоминала о себе.

- Нет, касатка. На этом кладбище только подзахоранивают. А ты в церковь зайди да свечки поставь. Панихиду закажи. Глядишь, и отпустит печаль.

Старичок в валенках с калошами тщательно подметал церковный двор от прошлогодних почерневших листьев. Маленькая нарядная церковь, явно после косметического ремонта, радушно распахнула дверь, но Лия не посмела войти.

- Так это ничего, что креста не носишь. Зайди да помолись за упокой, - кричал ей вслед старик в смешных валенках.

Лия обогнула церковь и углубилась в аллею, по обе стороны которой располагались могилы. Ближе к дороге они пестрели яркими искусственными цветами, но чем дальше от аллеи, тем печальней и заброшенней они казались. Покосившиеся ограды и заросшие мхом памятники – все эти приметы времени и забвения навевали грусть.

Старые тополя, еще голые и такие беззащитные, выставляли на показ свои обломанные ветви, как ветераны давно забытой войны. Вороны, как стража, плотно оккупировали деревья и внимательно следили за людьми. Тропинки между оградок еще тонули в воде и жидкой грязи, но кое-где уже были проложены доски и отмечен путь, по которому можно пройти в глубь кладбища.

- Не бойся, ступай смело. Сегодня Радоница, вот народ и навещает своих!

- Ой, там кажется дальше очень грязно! Там прямо болотина!

Но старушка с букетом искусственных цветов как будто не слышала предупреждения и бодро сошла с аллеи, вступила на доски. Они ненадежно хлюпали под ее ногами, и Лие стало немного тревожно за нее. Хотя какое ей дело до чужих старушек и могил, тонущих в болотине.

Она повернулась и пошла к воинскому мемориалу. Здесь было много свежих могил и стояли скамейки. На одну из них Лия в задумчивости опустилась. Зря она пришла сюда, что толку ходить между старыми могилами? Надо зайти в церковь и поставить свечки за всех, и в первую очередь за родителей. Она оставила их могилы и уехала в чужой город, а теперь ей снятся дурные сны и зловещие предсказания. Просто совесть ее замучила, хотя ничего дурного она не сделала. А может, в том-то и дело, что ничего не делает, только наблюдает со стороны, как эти противные вороны?

Несколько ворон спустились с деревьев и прохаживались поодаль на своих кривоватых лапах, время от времени посматривая на нее. Мимо проходили люди с цветами. Несмотря на будний день, было достаточно оживленно для такого старого кладбища. Ах, да! Сегодня же праздник, напомнила она себе и уже собралась встать, как увидела двух девочек-подростков, оживленно что-то обсуждающих. По голубым волосам она сразу узнала свою ученицу Арину Воронину. Вторую вроде звали Миланой.

- Арина и Милана, подойдите ко мне!

Девочки замерли в нерешительности, но Воронина быстро стряхнула с себя удивление от неожиданной встречи и подошла.

- Почему вы не на уроках?

- Последние два урока – физкультура. У меня освобождение. Вот мы и решили прогуляться!

Арина всем видом демонстрировала свое равнодушие и уверенность.

- Почему на кладбище? Рядом парк и детская площадка. Учитель физкультуры вас отпустил или вы самовольно разрешили себе прогуляться по кладбищу?

- А в чем проблема? Погода хорошая, учитель Пал Иванович просто душка, он нам разрешил уйти и не сидеть в спортзале. Парк? Это вот плешь со зловонными лужами? Вы её парком называете? – насмешливо отозвалась Воронина.

Лия почувствовала, что возразить ей нечего. Парк и правда был не благоустроен: дорожки – просто тропинки, которые в межсезонье выглядели непривлекательно. Кругом лужи, которые превратились в маленькие прудики. В соцсетях время от времени поднимался вопрос благоустройства, но тут же и затухал, разбиваясь о железный аргумент: нет денег, площадь парка слишком большая.

- А у вас тут кто-то похоронен?

Это Максимова незаметно подошла и спросила, кивнув в сторону воинского мемориала.

- Ох, нет! Я просто присела здесь отдохнуть. У меня бабушка с дедушкой умерли два года назад, вот думаю, не здесь ли их могилы.

- Не здесь! – жестко ответила Воронина. – У нас в пандемию умерла бабушка, так хоронили мы ее на новом кладбище «Южное». Это на окраине города. А тут только всяких шишек на ровном месте хоронят. Типа бывших мэров или еще каких-нибудь великих и знаменитых.

- Зачем ты так? – тихо спросила Максимова. – Нельзя про мертвых плохо, тем более мы на кладбище!

- А что я сказала такого? – повысила голос Воронина.

- Ладно, девочки, не шумите. Я все поняла, спасибо за наводку. Надо будет съездить на это «Южное» и навести справки. Но вы все-таки найдите себе другое место для прогулок.

- Конечно, будьте спокойны, Лия Ивановна! Мы уже уходим! – затараторила Максимова и потащила за собой подружку.

Лия осталась сидеть, наблюдая, как небо заволакивает тучами. Погода в этом северном городке переменчивая, она уже немного привыкла, что не стоит полагаться на прогноз. Даже синоптики не могут угадать, что повалит из этих туч: снег или дождь?

На обратном пути она завернула в маленькую церковь и купила у строгой женщины в очках несколько свечек.

- Платок наденьте!

Женщина протянула ей пестрый тонкий шарф, и Лия послушно намотала его на голову. В церкви было многолюдно. Лия осторожно протиснулась к кресту с распятием - именно здесь было больше всего народу. Тут можно поставить «за упокой», так ей сказала строгая женщина в очках.

Выйдя из церкви, Лия попала под мелкий противный дождь. После тепла и уюта маленького храма погода ей показалась особенно неприятной. Поднявшийся сильный ветер ломал ветви старых тополей и гнал пожухлую прошлогоднюю листву, которую заботливо собирал в кучки старичок-дворник.

Глава 5

- Олеся, мне как обычно, затылок покороче.

Мать Сидорова сидела в кресле парикмахерской и рассматривала себя в зеркале. На нее смотрела усталая женщина неопределенного возраста, тонкие, нервные черты лица, ранние морщинки под глазами.

Жаркое майское солнце заглядывало в окошко маленькой комнатки, будоража желтую канарейку. Та отчаянно пищала и скакала, как ненормальная с жердочки на жердочку. В помещении прогретом солнцем, было душновато и пахло какой-то химией. Из-за птичьего писка разболелась голова. Она бы сменила парикмахерскую, есть салоны попрестижней, но не хотелось терять дружеское расположение Олеси.

- Ты чего-нибудь узнала? – она с надеждой устремила глаза на парикмахершу.

- Ой, ничего твой Сеня не сказал, молчит как партизан! Судя по тому, что хочет креативную прическу, явно желает понравиться, но не говорит кому. Да чего ты переживаешь? Твой Сеня серьезный малец, конечно, возраст трудный, но нет причин, чтобы с ума сходить и по потолку бегать. Ты ведь извелась вся на пустом месте, нельзя так!

- Серьезный, это точно! Что у него в голове? Непонятно. Вроде учится, старается, не хулиган, а учителя вечно занижают оценки. Сама знаешь, какие сейчас учителя, только проверки, да контрольные, а учить кто должен?

- И не говори, у нас также, но моя пока справляется вроде. Жалоб нет, оценки положительные – я и не заморачиваюсь. Но мне проще с девочкой. Ни сегодня, завтра выскочит замуж и прости-прощай!

- Не рановато ли замуж? Сейчас вроде не торопятся с замужеством, хотя романы крутят вовсю. Я считаю, сначала надо образование получить и специальность, а уж потом и о семье думать.

Она снова задумалась о сыне. Интересно, нравится ли ему кто-нибудь в классе? Вот, например, дочка Олеси – хорошая девочка. Вот бы Сеня подружился с ней, а то он все дома и один. Друзей у него нет, это ее беспокоит, конечно. С другой стороны, друзья разные бывают. В этом возрасте у них часто всякие пакости на уме, и ведь не узнаешь, что замышляют. Вот и Сеня все отмалчивается, как ни пыталась она его разговорить.

- Нет, но эти учителя тоже хороши: сколько я к ним выбегала, чуть ли не на коленях, а она мне говорит: "Ваш Сеня вечно с недовольным видом, не дотягивает на четверку. Я между «4» и «3» всегда «3» выбираю". Выбирает она. Ну что, пришлось подарить ей духи на 8 марта - половина моей зарплаты. Ты же знаешь, папаша Сени нас бросил, одна воспитываю. Конечно, сыну не хватает мужской руки, со мной он почти не разговаривает, а я переживаю, помочь ему хочу. Денег в обрез, вот и приходится ночные брать, подработку, жить-то надо как-то.

- Ой, да брось, ты, не заморачивайся, все вырастут и людьми станут.

- Ты не знаешь просто, какие случаи бывают. Вон у моей коллеги, дочь в дурку увезли, вены себе порезала.

- Да ты что! Это она, дуреха, от любви неразделенной, не иначе.

- Счас тебе! Мать по сменам работает, в ночь уходила, а эта сразу друзей созывала, пьянки-гулянки, отца нет, дома одни. Когда все раскрылось, она шасть в ванную, закрылась и вены порезала. Хорошо, мать сразу беду почуяла. Вот я и переживаю: тоже ведь по ночам один остается дома.

- Ну ты выдумала, все у Сенечки хорошо, даже не сравнивай. Уверена, не пьет и не курит, да и соседи бы уже сообщили.

-Да, надеюсь, что так, но на душе тревожно.

- Сегодня с утреца наша классная дама тут прическу поправляла. Мне нравится, как она переживает за детей. Это сейчас редкость среди учителей, да чего там говорить. Все стали равнодушными, только о себе пекутся, о своем благосостоянии. Учителя только о маленькой зарплате талдычут. Типа, другие много получают. Нет, Лия мне нравится. Она, говорят москвичка, а так и не скажешь. Нос не задирает, о себе рассказывает, будто мы подруги. Я считаю, нашему классу повезло с ней.

- Тут ты права, она неплохая. Молодая, конечно, но предмет знает и с родителями всегда вежлива. Ладно, главное - ОГЭ сдать и девятый закончить. Потом мы школу поменяем. Пусть и ездить придется, но нет моих сил смотреть, как мальчика гнобят.

***

Арина Воронина с детства не любила, когда ей отказывали - в новой игрушке или в новом платье. В садике воспитатель всегда ставила ее в пример другим, и она всегда получала главную роль на детском утреннике. У нее были самые красивые куклы. Каждую неделю она приносила новую игрушку в группу и наблюдала, как дети набиваются к ней в друзья, чтобы поиграть с этой игрушкой.

В начальной школе она была у всех на виду благодаря спонсорской помощи отца школе и активному участию мамы в родительском комитете. Безоблачная жизнь закончилась к седьмому классу. Незаметно для нее девочки перестали интересоваться котиками, а родители, думая, что она все еще ребенок, продолжали дарить ей мягкие игрушки. Разговоры с одноклассницами, крутившиеся вокруг тем - «кто и с кем» - стали напрягать ее. Она не понимала их обострившейся озабоченности по поводу мальчиков из старших классов. С одноклассниками она почти не общалась; исключение составляла только Милана Максимова, которая сама приклеилась к ней и всюду следовала, как нитка за иголкой.

Вот и сегодня она решила сбежать с физкультуры, и, конечно, Максимова увязалась с ней. Они отправились на кладбище - это не то место, где можно встретить знакомых и спалиться, но им не повезло.

- Как думаешь, Лия нас не заложит родителям? – озабоченно поинтересовалась Милана.

- Мне пофиг! Вечером я иду в «Вертикаль», ты со мной?

- Ну, пошли, хотя этот торговый центр реально надоел. Скучно так живем, может в театр сходим? Мама предложила билеты купить нам, пойдем?

- Я не люблю театр, - капризно скривила губы Арина. – Предпочитаю кино, а театра мне в школе хватает. Там сплошные трагикомедии. Смотри не хочу, со Светланой Владимировной в главной роли. К тому же, у меня около «Вертикали» назначена встреча.

- С кем это? – удивилась Максимова.

Она отлично знала, что у этой воображалы Ворониной нет больше друзей, кроме нее. Неужели, завела себе дружка? Вот это будет новость!

Арина с удовлетворением заметила, как загорелись глаза у Миланы, и сделала непроницаемое лицо, как бы намекая, что все она скоро расскажет. Может быть. Они договорились встретится вечером в торговом центре.

- Мам, я дома.

Арина прошмыгнула в свою комнату, швырнула рюкзак в угол и упала на диван.

Фуу, устала! Сейчас мать пристанет: иди, ешь, переоденься. Все у нее по плану. Ей, конечно, легко жить: она не работает, сидит целый день в ноутбуке. Строчит посты, бьет по клавишам, борется за чьи-то права, а что творится у себя под носом - не замечает. То она сибирские леса спасает, но то, что во дворе все деревья вырубили и сделали парковку – на это ей наплевать. Или вон о норках на зверофермах переживает: тесные, ржавые клетки, бедные норки, ага. У самой несколько шуб в шкафу, в том числе и из бедной норки. Лицемерка!

- Как дела в школе? – мать приоткрыла дверь и заглянула в комнату.

- Норм все, чего есть? – Арина продолжала лежать и смотреть в телефон.

- Все на столе, переоденься.

- Ага, счас.

Вот, начинается: то ли дело отец - никогда не изображает из себя невесть что, просто решает все проблемы и всегда на стороне своей дочери. Она для него принцесса, он ее обожает. Отца она просто боготворит - это единственный нормальный взрослый человек. Арина увлекается психологией, много читает по теме и постоянно пытается применить знания на знакомых. Не всегда все получается, но Арина не теряет оптимизма.

- Мама, мне можно наконец пирсинг? уже колечко купила.

- Даже не думай, не хочу больше возвращаться к этому беспредметному разговору.

- Ивановой значит можно, а мне ничего нельзя? Понятно. Я пойду сегодня в ТЦ «Вертикаль», против этого ты не возражаешь?

- Зачем?

- На детскую площадку, что-то в песочек давно не играла, так тянет, знаешь ли, - она с издевкой расстегивает слова и невинно смотрит на мать. - Поужинаю там в кафе, это то хоть можно или опять твои подгорелые котлеты жевать?

- Ты как с матерью разговариваешь? - мать срывается на крик, но Арина смотрит в сторону и улыбается.

- Ну чего ты сразу кричишь? Я пошутила, мамуля, мы прогуляемся по магазинам с подругами и зайдем в кафе. Можно? – она смотрит на мать и той становится как-то неуютно под ее взглядом.

Господи, ну что с дочкой происходит? Чего она все бесится, и дома и в школе дерзит, учителя жалуются. Отец ей много позволяет, он с ней на равных, вот она и вообразила, что все можно. Мать просто в отчаянии.

- Ты уроки сделала?

- Угу, а там все устно! Только, география, история, я все с урока помню.

- Да? А русский язык? Упражнение? Смотри, Светлана Владимировна тобой очень недовольна.

- Очень недовольна! – передразнивает Арина. – Этой училке давно на пенсию пора, она вечно всем недовольна. Приду и сделаю это несчастное упражнение, не переживай.

На детской площадке у «Вертикали», как всегда, полно мамаш с детишками - просто не протолкнуться. Сидорова не видно: может, передумал и испугался. Арина опять надела короткую кожаную юбку; ее длинные ноги в этой юбке здорово смотрятся. Шапку не стала надевать. Хоть и холодно на улице, ничего, зато все видят ее замечательные синие волосы, а к ним под цвет она нанесла синюю помаду на губы. Вон, некоторые мамаши уже заценили, и откровенно пялятся на нее.

- Привет, Воронина!

Она резко повернулась, за спиной стоял Сидоров в черной курточке и джинсах, весь какой-то блеклый и неприметный, как его мышиного цвета волосы.

- Слушай, у меня к тебе дело! Меня училка просто достала! Так вот, надо ее подставить, чтоб ей захотелось наконец свалить на пенсию. Вся надежда только на тебя, если у нас получится, считай, ты мой герой! – Арина задорно посмотрела на Сидорова и подмигнула.

- Ты чего придумала? Нашла дурака, я значит подставлюсь, а если училка не свалит, то что? Меня попрут из школы?

- Да кто тебе сказал это, чудо? Ты реально хочешь до одиннадцатого класса ходить в ботанах? Может, сделать что-то, за что весь класс будет тебя уважать, а я тебя включу в круг своих близких друзей. Что, разве плохо?

- Да нет, все замечательно, вот только почему я, а не Ковригин, например?

- Мдаа, он слишком глуп и туп, ты походу недалеко ушел от него, раз не понял ничего.

- Ладно, иди уже домой, вон губы посинели от холода.

- Так это твой ответ? - Арина скривила губы. - Значит, не понимаешь своей выгоды? Может, хоть подумаешь?

- Хорошо, подумаю.

- Ты давай, если надумаешь, меня предупреди, я должна быть наготове и снимать все.

- Зачем?

- Чтоб в соцсети выложить, если училка по-хорошему не уйдет. Ты прям как маленький, вчера родился, в песочнице не доиграл, – Арина с усмешкой смотрела ему в лицо. - Короче, у тебя неделя сроку, если нет, я другого найду, но тебе этого не забуду, учти.

Она резко развернулась и пошла к крыльцу торгового центра. На первом этаже располагался отдел «Джокер». Это была их любимая лавка и конечно, Максимова уже была здесь, с жадностью рассматривая цепочку с подвеской в виде черепа. Здесь много было странных украшений, а еще продавались всевозможные кольца для пирсинга.

- Ты чего так долго? Смотри, какая серьга в виде кошки! А еще, вон, новенькое появилось. Как тебе подвес в виде скелета рыбы? Правда, прикольно?

Арина бросила равнодушный взгляд на украшения. У нее их было полно, только вот куда их носить? Другое дело Максимова, та только может посмотреть. Все украшения под стеклом, денег у нее нет. Вот она и проводит тут все свободное время, любуясь недоступными для нее вещами.

- Пошли перекусим. Я почти не ела дома, - бросив прощальный взгляд на витрины, Арина твердым шагом отправилась к эскалатору.

- Я дома поела, просто посижу с тобой за компанию, - бубнила позади нее Максимова.

Ох, и жалкая эта дурочка, Максимова! Как же она ей надоела, но больше просто не с кем общаться. Все давно разбились на пары и дружили за или против кого-нибудь. Остаться в гордом одиночестве – это не для нее. Поэтому придется потерпеть эту убогую и дальше. Хотя терпеть недолго осталось, в десятом придут в класс новые ребята, и возможно все изменится для нее.

Глава 6

- Лия Ивановна, что-то вы рано сегодня.

Вахтерша – Ирина Семеновна – пожилая женщина в платке и черном халате, окликнула ее, когда едва слышно поздоровавшись, Лия пыталась прорваться мимо вахты незамеченной.

- Так у меня первый урок, надо еще тетрадки допроверять, – пробормотала она и устремилась в учительскую.

События вчерашнего дня не давали ей расслабиться даже во сне. Она ломала голову, что делать и как найти выход из создавшегося положения. Надо было срочно съезжать, а значит надо подыскивать снова жилье.

Возвращаясь вчера после прогулки по кладбищу, Лия наткнулась на скопление народа и машин в своем дворе. Две огромные красные машины с буквами «МЧС» взволновали ее. Тут же стояли две полицейские машины.

- Что случилось? – спросила она у рядом стоящей молодой женщины, держащей за руку вырывающегося мальчика лет пяти.

- Да дурдом на выезде! Павел, стой спокойно!

Женщина круто повернулась к Лии лицом и затараторила:

- Представляете, какой-то дебил на шестом этаже решил пожарить блинов, при этом совсем забыл, что газ у него за неуплату отключили. Походу, он решил сам подключить, но мозгов не хватило, хотя я очень сомневаюсь, что мозги там присутствуют. Хорошо, что взрывом только стекла выбило и никто не пострадал.

- Был взрыв?

- Да, взорвался газ! Короче, повезло еще нам, что весь подъезд не обрушился!

Лия хотела спросить в каком подъезде произошел взрыв, но застыла с открытым ртом, наблюдая, как полиция выводит из подъезда их соседа.

Она подняла голову и посмотрела на окна – так и есть! Кухонное окно на шестом зияло темным провалом. Лия поспешила в подъезд и не дожидаясь лифта взбежала на свой этаж.

- Никита!

Он стоял на кухне, наблюдая как суетятся люди у машин. На плите грелся вчерашний суп и весело булькал чайник. Мирная картина, вроде как все нормально, почему же сердце так колотится?

- Никита, ты слышал, что произошло?

- Слышал глухой хлопок и как будто стены содрогнулись, но устояли. А что случилось? Машин то понаехало.

Лия вдруг почувствовала, что истерика ее накроет с головой.

- Предлагаю сегодня обсудить произведение М. Булгакова «Мастер и Маргарита». Кто читал?

Класс молчал. Обычно во время урока было довольно шумно, но сейчас все затихли.

- Этого произведения нет в школьной программе.

- Да я знаю, но может кто-то из вас заинтересовался и прочитал по собственной инициативе.

- Я смотрела обзор на Ютубе.

Воронина подала голос с места и Лия предложила ей встать.

- Так, о чем произведение? Нет, сюжет не стоит пересказывать, какова главная мысль?

- Что-то про инфернальное зло, как я поняла. Может, я неправильно поняла, Лия Ивановна?

Воронина села, поглядывая с превосходством на соседей. Вот она какая умная, а они так могут?

- Значит зло? А как вы считаете, что сейчас олицетворяет это зло?

Класс вышел из спячки и зашумел.

- Давайте по очереди! Поднимитесь и выскажитесь.

Сразу все притихли, только и могут хором кричать, с досадой подумала Лия и продолжила:

- Хорошо, начну я! Преступников не будем брать в расчет, тут все ясно, а вот мошенники телефонные, например. Вроде, никого не убили и не зарезали, а человек, потеряв все накопления, оказывается на грани жизненной пропасти. Или вот соседи…

- А что соседи сделали?

Все опять зашумели. Нет, не получится с ними серьезного разговора.

- Риелторы! – вдруг выкрикнул Попов.

Федя Попов – тихий паренек. Рыжий, полноватый, неуклюжий – всегда где-то за спинами одноклассников прячется.

- Почему риелторы? Они же людям помогают купить или обменять жилье, или там, например, квартиру арендовать. Очень нужная профессия.

- Так у Попова отец работает в «Уютном городе» - ему виднее!

Кто-то противно захихикал. Лия внимательно посмотрела на Федю, но тот не смутился:

- Моего отца не трогай, дебил! Я про черных риелторов, которые обманом лишают квартир стариков, а бывает и убивают.

- Ну, это все в прошлом. В 90-е такое было, а сейчас уже все поумнели, вон даже ты тему просекаешь.

- Парочку стариков нашли на берегу лесной речки. Квартира продана еще осенью, а нашли их недавно, вытаяли из-под снега. Об этом писали соцсети на днях. Эх, ты, умник!

- Ужас какой!

- Зло – это соцсети! С помощью них манипулируют общественным мнением и таких слабаков, как Попов, настраивают против людей. Разделяют общество, одним словом.

Лия искренне удивилась и пожалела, что углубила эту тему. Разговор повернул совсем не в то русло, она совсем не об этом хотела разговаривать с ребятами.

- Ребята, давайте все-таки ближе к литературным примерам. Так что, неужели, никто не читал «Мастера и Маргариту»?

Скоро она простится с этими ребятами и ей немного жаль. Девятиклассники – это уже почти взрослые, с ними интересно размышлять над вечными вопросами бытия. Директор ее уже поставила в известность, что с первого сентября она будет классной у пятиклассников. Пора знакомиться с родителями будущих своих учеников, и обозначить круг проблем в конце года, чтобы начало учебного года не стало для многих неприятным сюрпризом.

- А почему никто не говорит про абьюз, про буллинг? Разве это не самая главная проблема общества?

Вот уж не ожидала она от Олесиной дочки такой заявы. Девочка спокойная, учится хорошо, вроде жалоб нет. Ни от учителей, ни от Олеси никогда не слышала. И вдруг…

Прозвенел звонок, не успеет она уже присмотреться к Олесиной дочке. Очень скоро закончится учеба, начнется сдача ОГЭ, а эта девочка останется со своей проблемой один на один. Или это не ее проблема?

Лия хотела попросить девочку задержаться, поискала ее глазами и не нашла. Слишком поздно…

После уроков, Лия отправилась в кирху. Она уже созвонилась с дирекцией и получила разрешение осмотреть концертный зал, где может проходить ее свадебная церемония.

- Да, июль и август у нас нет концертов, поэтому можете арендовать помещение. Давайте только заранее договоримся о дате, а то у нас уже есть желающие.

Почему она столько раз проходила мимо и ни разу не была здесь? Она не понимает классическую музыку. Бах, Моцарт – это только фамилии людей, живших давно. Для нее, это история, пусть и музыки, но никак в ее душе не отзывающаяся.

Кирха- бывшая лютеранская церковь Святой Екатерины. Этому зданию более 200 лет. Появление в православном городе лютеранского храма было обусловлено существованием в городе Немецкой слободы, в которой проживали преимущественно выходцы из Западной Европы.

Строительство каменной кирхи взамен деревянной началось в 1768 году по инициативе приходского пастора Стефана Гатедорна. Строилась она на деньги прихожан, а также участие в финансировании проекта приняла Старая Кирха.

Все эти интересные факты Лия узнала, пока ждала милую пожилую женщину из администрации. Эта «служительница муз» провела ее в концертный зал, продолжая расширять ее знания, но Лия вежливо отказалась от экскурса в историю и захотела остаться одна.

- Хорошо, не буду вам надоедать. Осмотрите помещение, а потом загляните ко мне. Пройти лучше через балкон, там тоже есть лестница.

Лия застыла посреди зала. Тишина, и пустота огромного помещения навалились на нее. Она явственно почувствовала необычную ауру этого места. Под потолком висела огромная люстра, светильники на стенах в форме старинных канделябров. Ряды сидений убегали лесенкой вверх, к импровизированному балкону, отделенному заграждением. Там было темно, тишина гулко стучала в висках.

На сцене стоял черный рояль. Орган, расположенный у самой стены, венчал своими трубами помещение, возвышаясь над залом. Как корона неведомого короля, спящего в забвении, но стоит ожить органу, как из этих труб польются звуки пробуждающее фантазию. Творящие сказку.

Лия закрыла глаза. Атмосфера этого места угнетала ее, она чувствовала это, но с другой стороны – это место идеально подходило для церемонии. Красиво и торжественно – вот как бы она обозначила эту атмосферу. Но почему ей так страшно в этом пустом зале?

Она уже шагнула по лестнице вверх, чтобы подняться на балкон и выйти из зала, как заметила движение. Сейчас день и солнечный свет щедро лился из узких окон, но наверху в сумраке балкона, бродят какие-то тени. Ей стало жутко, и она решила не подниматься. Выйдет тем же путем, что пришла.

На минуту ей захотелось подняться на сцену и дотронуться до органа. Когда еще у нее будет такая возможность? Погладив теплое дерево облицовки, она присела на стул и бросила взгляд через плечо. На балконе кто-то есть, но ведь не обязательно этот кто-то – зло? Может это Ия покинула свой призрачный мир и снова ищет встречи с ней. Может, это место, такое загадочное и притягательное – некий портал? Она не случайно оказалась здесь, и должна выяснить все прямо сейчас, иначе снова и снова будет возвращаться к этой мысли.

Лия медленно встала и спустилась со сцены. Стук каблуков приглушала толстая красная ковровая дорожка. Она поднималась вверх, стараясь смотреть на эту дорожку, кровавой лентой убегающую вверх, но двойные двери, плотно закрытые – приковывали ее взгляд. Казалось, еще мгновение и они широко распахнутся под напором тьмы и мрак оденет ее темным покрывалом. Померкнет день, она окажется в этом мраке со своими страхами лицом к лицу. И не будет смелой охотницы, чтобы разорвать этот мрак. Ие не место в ее мире, нет здесь места для тьмы и страхов, которые напускают боги, забавляясь и смеясь над слабыми смертными.

Там, в магическом мире, остались все ее страхи. Она больше никогда не увидит Ию, и тьма не распахнет свой плащ над ее головой. Вот только этот сон про шамана и предсказание беспокоят ее. Почему нельзя выбросить этот сон из головы?

Она остановилась на последней ступеньке и уперлась взглядом в дверь. Пора выйти на воздух и окунутся в солнечный день, где нет места ночным страхам и глупым предчувствиям. Лия бросила взгляд на зал. Отсюда, с балкона, он выглядел особенно торжественно и нарядно. Пожалуй, стоит отбросить страхи и согласиться именно здесь провести церемонию. Сколько можно пугаться теней прошлого и убегать от себя?

Она уже шагнула к двери, прячущейся в темной нише, как дверь резко распахнулась. Прохладный воздух ударил ей в лицо, и на мгновение ее ослепил яркий свет, ворвавшийся в проем.

- Вы извините, я решила вас не ждать. У меня через час встреча, если вы что-то решили – пройдемте ко мне.

Пожилая женщина из дирекции мило улыбалась и виновато разводила руками. Наверное, Лия здесь засиделась и вот ее пришли поторопить.

Она вдохнула с облегчением и последовала за женщиной, чувствуя себя, как после долгого кошмарного сна. Пробуждение было внезапным.

Покинув тесный кабинет, Лия устремилась на набережную. Вода притягивала ее, хотелось взглянуть на водную гладь, на мокрый песок в лужицах отлива. Чайки разгуливали вдоль кромки воды, большая лохматая собака радостно лаяла и бестолково гоняла птиц.

- Мы все во что-то верим. Кто-то верит в добро, но большинство поклоняется злу.

Лия с удивлением посмотрела на проходящего мужчину. Кому это он говорит? Вроде телефона нет в руке и посмотрел так пристально на нее.

- Извините, вы что-то сказали, а я не расслышала, или это вы не мне сказали?

Она догнала мужчину и дотронулась до его рукава. Обычный мужик в черной длинной куртке и шляпе. Глупо, конечно, гоняться за призраками и видеть везде зло. Мужик вполне может вообразить себе невесть что.

- Во что вы верите? Вы ведь из церкви вышли, я видел.

Вот еще новость! Еще один городской сумасшедший!

- Да, я вышла из кирхи, но сейчас там не церковь, а концертный зал и все прекрасно это знают. Причем тут вера?

- Но вы же только что размышляли, во что вам верить. В добро или зло.

- Вот еще!

Лия начала злиться и уже пожалела, что начала этот разговор. Мужик явно не в себе, от таких надо держаться подальше, а не бегать за ними.

- Девушка, можете не верить, но зло всегда рядом. Оно подстерегает вас на каждом шагу!

- Да я и не спорю. Это город, тут можно попасть под машину, если даже переходишь по пешеходному и на зеленый. Пьяных дебилов полно!

- Я вам так скажу, опасайтесь не автомобиля, а столба.

- А может кирпича? У некоторых старых домов реально страшно ходить - балконы сыплются. Того и гляди – прилетит кирпичом по голове.

В этот момент раздался сигнал мобильного и Лия с облегчением отошла от мужика. Глянув на незнакомый номер, она поспешила уйти с набережной, все еще находясь под впечатлением от неприятного разговора со странным мужиком.

Подойдя к оживленному перекрестку, она застыла, наблюдая за потоком машин. Светофор переключился и началось движение с другой стороны дороги. В этот момент, из ряда застывших по знаку светофора машин, вырвался большой черный автомобиль. Завизжали тормоза и раздался глухой удар. Джип столкнулся с красным автомобилем, двигавшимся по встречной на разрешающий сигнал светофора. От удара машину развернуло. Джип выехал на тротуар, недалеко от Лии и уткнулся в столб.

С противным скрежетом столб рухнул в нескольких шагах от Лии.