Повелитель вероятностей

День разгильдяя

Ленивый, неповоротливый, вечно сонный. Ему лучше не поручать срочной и ответственной работы потому, как обязательно забудет сделать к назначенному сроку. Хотя башка варит, руки тем концом и куда надо вставлены. Так или примерно так обо мне думает моё начальство и постоянно шпыняет, надеясь изменить расклад в сторону увеличения производительности за те же деньги. Но даже если бы я захотел, то ничего не смог бы изменить. У меня нет сил, да и откуда им взяться? Если бы окружающие знали, на что они тратятся, то все перечисленный нелестные эпитеты как минимум сменили бы знак, но не судьба. Озвучь вслух причину и загремишь в психушку, также как и мой отец – этот урок я получил от своей мамы, когда его уводили люди в белых халатах. «Прогрессирующая шизофрения с манией величия» - хороший диагноз, почти эпитафия по уходящему из мира новому Наполеону, да? Но с этого момента поподробнее… Хотя похоже не получится…

- Влад, ну сколько можно повторять?! Это нужно было закончить ещё вчера, а у тебя конь не валялся! Депремирую к чертям собачьим!

К подобным крикам я, Владислав Гусь, уже почти привык, да и к угрозам тоже. Но от меня ждут определённой реакции и потому вот, держите её воспроизведение:

- Да, Артём Анатольевич, сейчас же закончу… Просто из головы вылетело… - лепечу я, старательно отводя глаза.

- Хотел бы я знать, чем у тебя вообще она забита. – Скорее для проформы ворчит мой начальник, вороша на столе какие-то бумаги. Потом поднимает на меня взгляд. – Ты ещё здесь? Живо за работу… Да и подойди к Евгению, у него там какие-то проблемы возникли.

-Да, Артём Анатольевич…

Я выхожу из кабинета и прикрываю за собой дверь. В коридоре у окна кто-то стоит. Две девчонки-балаболки из бухгалтерии опять перемывают косточки кому-то из сотрудников или знакомых. Затихают, с огромными знаками вопроса в глазах глядя на меня. Придётся играть на публику. Вытираю с абсолютно сухого лба несуществующий пот и бормочу под нос: «пронесло». Слышу смешки, поворачиваюсь спиной и иду в нашу комнату. Щебетание у окна завязалось с новой силой – похоже, у них появился повод ещё минут пять посвятить светской беседе.

Небольшой закуток на три стенда, от пола до потолка заполненный различным оборудованием – это наше рабочее место, моё и Евгения. Женьки, Жеки, как ещё назвать этого двадцатипятилетнего оболтуса, который вместо армии пошёл на наш оборонный завод, предоставившим ему бронь и отсрочку. Мы с ним - ремонтники, это диагноз и профессиональное заболевание. Группа ремонта – это спецподразделение на любое ЧП. Работа иногда рутинная, иногда творческая. Но всегда это призвание, иначе здесь долго не выдержать – третье место потому и пустует, что Мишка не выдержал и рассчитался. Ну, да и шут с ним, паяльник – вот оружие для настоящих мужчин, а не клюшка, как некоторые считают. В лучшие для завода времена, здесь работало восемь человек, а теперь мы вдвоём вкалываем, как стахановцы – за себя и того парня, Анатольевич – белая кость и к работе руками в деле ремонта, увы, уже не способен, хотя был из нашей среды.

-Что у тебя?

Я заглядываю поверх его плеча на стол. Женька, подперев подбородок рукой, изучает в описании электрическую схему, справа лежит сам прибор со снятым корпусом, два провода крокодилами цепляются за его внутренности. На экране осциллографа весело вытанцовывает румбу ломаная линия.

- Да никак не врублюсь… Индикация временами пропадает, такое ощущение, что где-то на землю пробивает, но найти не могу…

Женька встал, с надеждой посмотрел на меня.

-Может, посмотришь, пока я на перекур сбегаю?

-Давай… - Несколько рассеянно отвечаю я, делая вид, что внимательно изучаю схему.

Когда за вышедшим из комнаты Женькой закрылась дверь, я сел за стол и положил схему на стол. Одна рука на бумаге, вторая на приборе. То, что он под напряжением меня не волнует. Глаза закрыты, так легче делать то, что я делаю.

«Итак, перекличка по схеме начинается. Назовись и сообщи своё состояние.»

«Диод VD1, норма, 0,999»,

«Конденсатор С1, норма, 0,997»,

«Микросхема DA1…»

Примерно так выглядел бы мой диалог с электроникой со стороны. Так вам его проще было воспринимать – имя, место, состояние и надёжность (единица как недостижимый максимум). Для меня же это поиск и просчёты. Поиск иголки в стоге сена и просчёт вероятности её влияния на весь стог. Сравнение идеала и того, что имеем в наличии. Если дать ещё более точную аналогию того, что сейчас происходит, то я как стая хищников кружусь вокруг стада травоядных. Сквозь моё кольцо прорываются только здоровые и сильные, а больные и слабые будут окружены и… Вот, похоже нашёл свою жертву и не одну:

«Конденсатор С24, отказ, высох, 0,002»,

«Микросхема DD5, отказ, обрыв по 3 контакту, 0,005».

Так, а теперь посмотрим на схему и попытаемся придумать обоснование…

Когда вернулся Женька, от которого за два метра так разило табаком, что меня чуть не вывернуло наизнанку, для него было готово несколько объяснений, среди которых было спрятано и правильное. Зачем давать готовый ответ? Если человек, затрачивая силы и напрягая мозги, находит единственно возможный из множества вариантов, пусть даже и предложенных другими, он приписывает эту заслугу себе и это поднимает его самооценку. Закатывать кого-то в плинтус – не моё.

- … Ну, - задумчиво протянул Женька, поглаживая свою молодцеватую шкиперскую бородку. – Засохший кондёр, это ещё куда бы то ни шло, но пробитый диодный мостик или дохлая микросхемка такой эффект бы не дали… Хотя…

«Работа мысли пошла» - констатировал я и тут же вспомнил то, за что меня «мылил» начальник.

- Жень, проверь сам, а то мне Анатольевич клизму вставит, если свой прибор задержу.

-Да, да конечно сам… - Парень уселся на своё место, которое я ему предварительно уступил. – Конечно, вставит.

-Спасибо, дорогуша.

Женька улыбнулся и отцепил крокодилы с платы. Я немного посмотрел на его возню. «Ну да, начнёт с кондёра, потом по нарастающей пойдет, микросхему оставит на потом, гений, тоже мне». Улыбнувшись про себя, я направился к столу в углу, своему закутку, обители спокойствия и напряжения. Спокойствия потому что найти неисправность для меня особого труда не составляет, а оставшееся время я могу отдыхать, имитируя напряжённую деятельность. Руки делают, мозг отдыхает – таким навыком владеет почти каждый. У моего сегодняшнего пациента было «заикание» – барахлил транс, простите трансформатор – и «вылечил» я его всего за десять минут. Теперь прибор бесшумно работал на моём столе, ожидая когда выпущу его на волю, то есть на склад спущу и… Ну в общем, дальнейшая его карьера сейчас меня заботила мало – на душе скребли кошки, предвещая какую-то беду. Вот только где и какую? Это и составляет основу основ, фундамент целого небоскрёба моего напряжения…

Я уселся в кресло и, уставившись прямо перед собой, попытался найти причину своего беспокойства. Нет, не так близко… Где-то далеко, дальше, ещё дальше… Глаза мои сами собой закрылись и для всех я уснул. Как мне хотелось бы, чтобы это действительно было так, но увы…

Такой дар, талант, проклятье, кара… не знаю, какое слово более точно описывает умения, которые перешли ко мне от отца. Тому они, по-видимому, перешли от его отца, моего деда, но тут у меня уверенности уже нет – старик ушёл из дома и не вернулся ещё до моего рождения. У отца же они проявились в полной мере, когда мне исполнилось тринадцать. Даже не знаю, как описать то, что он умел, чтобы было просто и понятно. В общем, он влиял на развитие событий так, как ему хотелось. И не сказать уж слишком жёстко, но на этом он и помешался. Если вкратце, то события развивались так: сперва он выиграл небольшую сумму в одной из тех многочисленных телелотерей, где катаются шары и из них составляются выигрышные комбинации. В следующий раз выиграл больше, затем, осознав, что это он влияет на порядок выпадения шаров, сорвал джек-пот. От обрушившихся на его голову денег отец ударился в радостный двух-трёх месячный запой. Приняв лишнего, он на спор с одним из собутыльников, мысленно заставил кота проскакать по улице на двух лапах. Вот после этого он и решил, что он Бог, но признания не сыскал. Как, вы думаете, отреагируют окружающие, если вы громогласно объявите себя богом? Поднимут на смех? Покрутят пальцем у виска? В баре же любое мало-мальски спорное высказывание кончается рукоприкладством к лику. Вот только бога коснуться не дано никому и отец это доказал – все, кто только попытался ударить его, получили разной степени травмы. Хотя он никого не бил, а всего лишь создавал случайности, при которых никто не мог причинить вред ему и вредили сами себе. Ноги поскальзывались на незаметных лужицах, руки промахивались и били не того, кого надо, пьяные и дурные головы оказывались не там где нужно. А под конец и сам бар загорелся от божественного гнева. Отец вернулся домой счастливым и пьяным в стельку, громогласно объявив нам с мамой, что он Бог и завтра будет творить мир, завалился спать на коврике в прихожей. А завтра в дверь уже стучались санитары. Что решит сделать бог, если узрит еретиков поднявших руки на святое? УНИЧТОЖИТ. Первый санитар, неловко оступившись, стал падать на низенький столик в прихожей, из которого торчал неведомо откуда показавшийся гвоздь, и тут на пути божественной воли встала другая, не желавшая чтобы кто-то умирал. Эта воля была моей. Тогда проснулся мой дар, стремящийся сохранить жизни тех, кого отец жаждал убить. Он схлестнулся в противостоянии с даром отца, жаждавшего крови и страданий других. Победитель мог быть только один и я, тогда ещё сопливый пацан, от напряжения несколько раз до крови прокусил себе нижнюю губу...

Столик подломился задолго до того, как мужик в белом халате на него упал, а сам гвоздь выпал на пол, не причинив никакого вреда. У полки наверху вылетел крепёж и она стала медленно заваливаться на головы пришедших – стоявший на ней грязный тазик упал много раньше, обратив внимание людей на опасность и позволив им отпрыгнуть от неё. И так много, много раз я опережал отца на полшага, шаг, порой даже чувствуя, что и как он хочет сделать и блокируя саму такую возможность, делая её невозможной. Отец не сразу понял, что ему противостоит, может, сказалось выпитое накануне, но отчаянно стремясь навредить другим, в конечном итоге повредил себе сам. Уклоняясь от рук дюжего санитара, он оступился на ковровой дорожке и вписался затылком в стену... В общем, всё закончилось банально – добро в моём лице победило, а зло в лице моего отца попало в психушку. От того удара, алкоголя и, возможно, лошадиной дозы медикаментов мой предок теперь пускает слюну, брызгается ею при разговоре и каждому орёт в лицо, что люди должны поклоняться ему как богу… Хорошо, что этот дар психам недоступен. Я не в состоянии представить, на что способен безумный бог…

Вот, похоже, что нашёл причину своего беспокойства – рядом с детской площадкой собирается упасть старое дерево. Оно может навредить и серьёзно - детишек на площадке не протолкнуться и если не вмешаться, кого-нибудь точно придавит, возможно, что и насмерть. На самих детей воздействовать не могу – много их, а я один. Дерево же не может не упасть и удерживать его от этого никаких сил не хватит, остаётся лишь подкорректировать точку падения. А теперь – работа для виртуоза, всё должно быть сыграно точно, как в … электрике. Вот сейчас…

Мячик откатывается к скамейке, на которой расположилась парочка потрёпанных мужичков (естественное событие), соображающих на двоих бутылочку беленькой (тоже, но как им только охота пить в такую жару, да ещё и рядом с детьми?). Он тыкается в ногу одного из них (вероятность этого и сила удара слегка усилена), заставив того дёрнутся и пролить часть содержимого стаканчика (фига с два это произошло бы, учитывая хватку алкаша, но и тут усилие приложено).

Чертыхнувшись, мужик вскочил и со злостью пнул мяч (естественное), который со скоростью пушечного ядра ударился в верхнюю часть дерева (попал бы он, как же!). Жалобно хрустнув, дерево завалилось назад и упало в сторону от детской площадки, никого не задев. Молодые мамочки и один молодой отец разом оборвали беседу и уставились в ту сторону, равно как и оторопевшие дети. Потом всё смешалось: испуганные крики родителей, плач детей (похоже, кто-то из них обмочился в штанишки) и громогласные ругательства в сторону и со стороны алкашей. Наблюдать за этим уже нет никакого желания, и я спешу оборвать контакт, чувствуя напоследок какофонию эмоций. Мамочка, прижимающая к себе ревущего ребёнка, испытывает облегчение, радость и одновременно досаду и гнев. Светлые чувства это понятно, но остальное… Гнев на алкашей, которые чуть не убили её дитятко, и нерадивых коммунальщиков, которые не спилили вовремя эту корягу. Досада на то, что сейчас же придётся что-то быстро делать с описанными штанишками… Не умеют люди испытывать только одно, трудно мне с ними… Да вот и трудности, легки на помине и на подходе…

Я прихожу в себя ровно за пять секунд до того, как распахивается дверь и Анатольевич привычно кричит в сторону моего стола:

- Влад, ты чего, опять дрыхнешь на рабочем месте?!?

Я проворно выключаю прибор и поворачиваюсь на кресле. Глаза кристально честные, рот в полуулыбке.

- Нет, Артём Анатольевич. Вот, только что закончил.

Начальство недовольно косится в сторону Женьки, но тот сосредоточенно пыхтит с паяльником, выпаивая микросхему и всем своим видом показывая, что беспокоить такого занятого человека чревато порчей имущества.

- Тогда записывай и вниз, срочно. За ним уже приехали, ждут.

Я поднимаюсь со своего места, чувствуя лёгкую слабость и дрожь в коленках – последствия от вмешательства в естественный ход событий всегда отдаются в теле. Сейчас бы действительно прилечь и немного поспать или хотя бы полежать с закрытыми глазами, но это недопустимая роскошь…

Журнал - автограф, склад, ещё журнал – ещё автограф, ещё журнал - ещё роспись и на мой стол ложится следующий металлический пациент. Поехали, дорогой, надеюсь, что больше ничего не случится и день закончится спокойно…

Блажен, кто верует – до конца рабочего дня мне ещё дважды приходится слегка вмешаться в естественный ход событий. Во-первых, подправить траекторию движения легковушки, у которой лопнуло переднее колесо – в результате крутая тачка слегка помяла передок, но жертв нет, шишка на лбу водителя не в счёт, реакция свидетелей видевших этот слалом тоже. Во-вторых, это уже за две минуты до конца, слегка помог котёнку, который сверзился с берёзы, приземлиться на все четыре лапки. Кошкам вообще-то помощь не особенно нужна, они и сами неплохие творцы вероятностей – иначе откуда же поговорка про их девять жизней? - но участие не помешает…

Женька, уже успевший переодеться окликает меня уже у двери:

- Влад, ты идёшь? А то давай со мной, пивка дерябнем, на бильярде шарики покатаем? Я такую кафешку классную неподалёку нашёл.

- Нет, Жень, давай без меня…

Тот пожимает плечами.

- Ну как знаешь. До завтра!

- Счастливо!

В своё прощание я всегда вкладываю особый смысл. Мало просто попрощаться, сказать «пока», «бывай», «до встречи» и ещё кучу вариантов, нужно добавить знак. Моё прощание - это всегда пожелание счастья человеку, даже если он сам этого не понимает.

Уже за проходной я с наслаждением вдыхаю воздух полной грудью и широко улыбаюсь. У меня же есть весомая причина для радости – сегодня снова никто из попавших в зону моих ощущений, не погиб в результате несчастного случая. Когда-то я пытался сделать так, чтобы никто не пострадал, но добиться этого было бы невозможно, даже будь таких, как я двое или трое. Люди сами плетут вокруг себя сети вероятностей, как мухи запутываются в паутине так, что чёрный паук обязательно получит свою дань в виде боли, переживаний, смерти. Оставить его без еды, значит кормить собой, своей силой, которую он тянет из тебя как чёрная дыра. Чем больше нитей ты режешь, тем большую жертву он требует. Хорошо, что не жизнь за жизнь – подобный размен убил бы меня ещё в детстве. Но и то, что он забирает - для меня солидная дань. Выплачивая её постоянно, я становлюсь для всех:

ЛЕНИВЫМ СОННЫМ РАЗГИЛЬДЯЕМ

Но разве это важно в жизни? То, кем считают тебя окружающие и то, кем считаешь себя ты? Не имеет это всё никакого значения. Быть человеком, не ставить знака равенства между окружающими и собой. И особенно, не считать себя Богом, даже если ты можешь им быть…

История с котёнком

…Ну не могу я сейчас пойти домой, да что это за наваждение! Словно что-то заставляет наматывать меня круги по этому двору, чудом втиснутому между двумя уродливо изломанными девятиэтажками. Такое чувство, что кто-то в опасности, но определить угрозу не могу. Такое уже бывало – ситуация «бомба с таймером» - где-то она тикает, но где и сколько до взрыва не знаю… Плюнуть на всё и уйти? Позволить случиться чему-то плохому, возможно чьей-то смерти, просто сделав вид, что тебя это не касается только потому, что не хочется терять на это своё время? Вы бы так смогли? Хотя ответ на этот вопрос вы будете давать только в схожей ситуации, ответы, данные загодя или позже, недействительны. Решение принимается только в конкретный момент, ну а гордиться им или стыдиться будет зависеть только от вас.

Вот и у меня сейчас стоит такая дилемма – уйти или остаться, ожидая неизвестно чего, неизвестно когда? А впрочем, вот, похоже, дождался…

Из подъезда вывалился мальчишка лет двенадцати-тринадцати, рыжий, вихрастый, со здоровенным фингалом. Он тащил за загривок грязного тощего котёнка, огласившего округу жалобным полусдавленным писком.

- Я те, б.., покажу, с…, как гадить в подъезде! – Заорал вихрастый и размахнулся тщедушным тельцем в сторону стены.

«Убьёт!» - только и мелькнула у меня в голове мысль. Вероятности послушно стали расплетаться и сплетаться заново, подчиняясь моему желанию не допустить этого.

Порыв ветра резко пригнул небольшую ветку, которая хлестнула мальчишку по занесённой руке. Взвыв от боли, тот разжал пальцы и котёнок, кувыркнувшись в воздухе, плюхнулся на землю и шустро рванул…ко мне. Почувствовал, не иначе. Ну что тут поделаешь?

Я присел на корточки и котёнок, весь дрожа, без колебаний устроился на моей левой руке, легко поместившись на ладони. Смотрел же на меня так, что внутри что-то ёкнуло.

- Дядя, отдай. – Пацан угрюмо протянул в моём направлении непострадавшую руку.

- Ещё чего, - Как можно спокойнее ответил я. – Он мой, со вчерашнего вечера ищу.

- Не п…ди, эта х…ня уже неделю в моём подъезде об…ся.

«Где ж ты матюгов понахватался, маленький засранец?» - только и успел подумать я как на четвёртом этаже распахнулось окно и высунувшаяся рожа, опухшая от пьянства, заорала вниз, обращаясь к маленькому живодёру:

- Колька, … твою мать! П…дуй за бутылкой!

Парнишка вжал голову в плечи, но всё-таки закричал в ответ:

- На какие шиши?!?

- Меня не е…т! Живо чеши и закусь не забудь! – Рожа исчезла в квартире, оставив открытым окно.

Колька угрюмо посмотрел на меня.

- Дядя, гони бабосов за этот комок вшей и считай, что мы всё утрясли.

Ничто не мешало мне просто подняться и уйти – что мог мне сделать этот пацан? Ну дал бы ему мелочевки из своего кошелька – не обеднел бы. Нет, я затратил целых пять секунд на то, чтобы проследить вероятности в жизни Кольки. Фингал, который сейчас украшал его правую сторону лица, был не первым, и грозил стать не последним. Дальнейшая жизнь сулила пацану либо детскую колонию, либо тяжёлое увечье, либо… без вариантов. То, что я увидел, заставило меня подняться и сказать ему:

- Пошли.

Колька побледнел. О чём он подумал, несложно было догадаться, поэтому я добавил:

- Схожу с тобой до магаза, куплю для твоего отца бутылку. Тебе же вряд ли продадут.

Парнишка скривился.

- Той б…, что водкой торгует по х…, кто покупает.

Я невольно нахмурился.

- Слушай, завязывай материться.

Колька глянул на меня из подлобья волком, но фингал делал его взгляд не злобным, а жалобным.

- Ты мне не батя, не учи.

- Я тебе действительно не отец. И даже не родственник. Учить жизни лещами не буду.

Пацан опустил глаза и буркнул.

- Ладно, пошли.

Я посмотрел на котёнка – тот уютно устроился на моей ладони, которую для удобства я прижал к груди, и сосредоточенно сопел – уснул что ли? Ну куда его девать – пусть так катается. Тем более он чумазый такой, что даже расцветка не угадывается. Хотя, однозначно, беспородный. А рубашку всё равно в стирку пора…

Путь до ближайшего магазина был коротким – только дом обогнуть. Зайдя вовнутрь, я пробежался взглядом по полкам. «Если жизнь для вас – роскошь, наши товары с лёгкостью исправят этот недостаток» - первое, что приходило на ум, стоило только увидеть ассортимент. В большинстве своём просроченные продукты с перебитыми сроками годности. Об имевшемся в наличии алкоголе думать вообще не хотелось. Перед моим взглядом словно справки всплывали: «водка «Прелесть» - минус пять лет жизни, плюс цирроз печени»; «коньяк «Букет Албании» - минус три, плюс кровоизлияние в мозг»… В оружейном магазине смотреть на тамошний арсенал и то поспокойнее будет, чем на это. Озираясь в поисках наименее опасной огненной воды, я не сразу обнаружил крупногабаритную женщину за кассой, смотревшую на меня с крайней степенью неприязни.

-С животными – нельзя! – Заявила мадам. Неприязнь была направлена больше на котёнка, но маленький комочек продолжал спокойно посапывать.

-А с деньгами? – Одной рукой достать из кармана штанов кошелёк и открыть его – та ещё задача. Но с моим контролем я справился.

Женщина широко улыбнулась.

-Любые капризы!

Ого, а вероятность того, что она флиртует со мной больше 70 процентов! Но не сегодня и не с вами, мадам.

-Что твой отец обычно пьёт?

Пацан пожал плечами.

-Всё, что горит. Но если выбирать… - Он, не задумываясь, показал пальцем на водку, носившую название «Императорская».

- Мне одну бутылку. А заку…

Я не успел закончить, а вихрастый уже показал нужную нарезку. А пацан-то не промах! Водку выбрал единственную непалёную, а сервелату оставалось два дня до конца срока годности, в отличие от остального, не единожды восставшему из «мёртвых», продуктового ассортимента. Отца парень любит и смерти ему не желает. Пока что.

Взяв ещё «Тархуна», два стаканчика и непрозрачный пакет, расплатился. Тётка шустро положила в него покупки и улыбнулась.

-Заходите ещё, завтра привоз будет.

Принимая пакет, вздрогнул. Вероятность того, что продавщица не доживёт до конца этого часа около 90 процентов. Как там говорится? «По делам твоим и награда будет». Предупредив меня, когда зловещие продуктовые «мертвецы» окажутся в мусорке, она получила свой шанс.

-Берегите себя, не ровен час отморозок какой-нибудь с ножом залетит.

Тётка ухмыльнулась.

-Как влетит, так и вылетит.

Она повернулась, шагнула за шторку в подсобку, и спустя пару секунд вернулась с… бейсбольной битой.

-Это хорошо. Но на всякий случай поближе к себе держите.

Я направился к выходу, отметив, что женщина, пожав плечами, сунула эту палку под прилавок, разом повысив свои шансы на выживание на 70 процентов. Самое приятное было в том, что силы на это я не потратил ни капли. Ах, если бы всё можно было исправлять только словами!

-Спасибо за совет! Но вы завтра зайдёте?

-Постараюсь. До свидания. – Ответил я, уже подходя к двери.

В левой - котёнок, в правой – пакет. Но ногой открывать не пришлось. Колька, прошмыгнув мимо меня, вышел наружу и придержал дверь, позволяя мне свободно пройти.

Пацан хранил молчание до угла здания, потом повернулся ко мне с крайне похабной усмешкой.

-Дядь, ну ты и мастер яйца подкатывать! Но трахать её не советую – эту б..дь уже пол-улицы пере…

Я строго посмотрел на него, продолжать мысль он не стал.

-Доставай «Тархун», стаканчики и наливай. Себе и мне.

-Может лучше во дворе, там хоть скамейки есть…

-Лучше здесь, а то ещё батька твой увидит.

Колька не знал, как на это ответить, а потому послушно полез в отданный ему пакет. Бутылки звенькнули друг об друга. Бабка, медленно ковыляющая с клюшкой по тротуару, посмотрела в нашу сторону и, увидев лимонад, пробурчала вроде как себе под нос: «С малолетства к бутылке приобщает, отец хренов». Отвечать ей смысла уже не было – в магазин, из которого мы вышли, зашёл немолодой мужик, держащий правую руку в кармане ветровки. На всякий случай я подпёр плечом стену дома, ныряя в транс-полусон – подстрахую женщину.

И вновь обошлось без лишних усилий с моей стороны – увидев направленный на неё нож, тётка сноровисто отпрянула назад, потянув к себе биту. Затем ударила по вытянутой руке, выбивая оружие, а потом так отходила бедолагу, что я уж чуть было ему помогать не стал. Но тут почувствовал, как в руку тычется стаканчик.

- Дядь, зря ты стены вытираешь. – Колька допивал уже второй, морщась от удовольствия.

Я молча пил свою долю, продолжая смотреть на вход магазина, к которому лихо подрулила машина вневедомственной охраны, благо пост был совсем недалеко. Два шкафообразных от надетой амуниции оперативника выскочили из неё и устремились внутрь. Через полминуты оттуда выскочил шатающийся мужик с разбитой в кровь головой и попытался дать дёру, но был отправлен на землю выскочившим из машины водителем.

-Аху… кино… - Раскрыв рот, Колька потрясенно наблюдал, как «пакуют» грабителя подоспевшие шкафы, которым что-то выговаривал водитель – видимо главный в этом наряде.

-Пойдём. – Я увидел, как из магазина выходит продавщица, не выпускающая забрызганную кровью биту из рук. Не ровен час заметит. Какие бы не были последствия – они мне даром не нужны.

Колька послушно последовал за мной. Всю дорогу до своего подъезда он напряжённо что-то обдумывал, а потом решился.

-Дядя, а ты можешь сделать так, чтобы мой папа не пил?

Я присел на скамейку - наши глаза оказались вровень – и спросил:

-А с чего ты взял, что могу?

Пацан замялся.

-Ну, ты же этот, как его, экстрасекс?

В его взгляде была такая надежда, что я отвёл взгляд и посмотрел на котёнка. Он уже не спал, перебравшись на скамейку, и, не мигая, тоже смотрел на меня, как бы вопрошая: «А я? А как же я?»

Даже не знаю, чей взгляд меня «дожал». Я решился потратить всю ту энергию, которую сегодня так удачно сэкономил. И даже больше.

-Твой отец, он кем работает?

-Работал… - Колька шмыгнул носом. – Электронщик он… На «Электронмаше» …

Знаю такой. Завод – градообразующее производство – так и не оправившийся после «прихватизации». Очередной залётный «эффективный управляющий» распродал всё имущество, погасив все долги. Ну и попутно себе в карман положил немало. Опустевшие здания и корпуса сдал под офисы и склады. Ну, а всех рабочих … Нет, не сократил – перевёл на МРОТ. Самые умные уволились сразу, те, до кого доходило помедленнее, в течение трёх месяцев. Самые тупые или неуёмные оптимисты, считавшие, что нужно немного потерпеть и всё наладится, работали до сих пор. Сторожами, за минималку, на радость собственнику…

Стало быть, без работы отец Кольки сидит уже полгода. Как давно и на что он в запой ушёл?

-Ему по старой памяти соседи электронику несут. – Пацан понял, о чём я думаю, и продолжал историю, которая становилась всё мрачнее. – Отремонтирует и три дня бухает. Мать без выходных на двух работах горбатится, чтобы хоть макароны пустые были, да в секонде одеждой затариться…

- Хорошо, я понял. – Слушать дальше уже не мог. – Я сделаю так, чтобы твой отец больше не пил… Но ты должен понимать, что у всего есть своя цена.

Колька было улыбнулся, но помрачнел, услышав продолжение.

-Нет у нас денег, них... – Пацан вновь смотрел на меня исподлобья. – И я не буду у тебя на подсосе…

Сказать, что я офигел, значит, ничего не сказать. Потом рассмеялся. Пацан не уходил от меня – «экстрасекса» – с мрачной решимостью дожидаясь, когда я сам озвучу ему «цену».

-Твой отец бросит пить, и не будет пить ровно столько, сколько ты будешь воздерживаться от мата. – Отсмеявшись, серьёзно сказал я.

-Чего? – Удивление Кольки было настолько велико, что глаза грозили выскочить из орбит.

-Ты не материшься – отец не пьёт. – Я протянул руку. – Согласен на сделку?

Пацан уставился на мою руку, словно на ядовитую змею.

-Контракт кровью подписывать надо, а потом мою душу заберёшь?

-Парень, ты меня за сегодня уже считал: лохом, педофилом, казановой, «экстрасексом» и снова педофилом… Теперь дьяволом почти назвал.- Я продолжал держать руку. – Так ты хочешь, чтобы твоё желание исполнилось?

Колька не спешил.

-Какая тебе в этом выгода?

Я вздохнул и принялся объяснять.

-Тебе не нравится, что отец пьёт. Мне не нравится, что ты материшься. Ты хочешь, чтоб отец не пил, а я хочу, чтоб ты не матерился. Исполняя твоё желание, я воплощаю в жизнь своё.

-А это точно всё? – Продолжал сомневаться Колька. Ну и молодец!

-Нет, конечно.

Пришлось убрать руку и лезть в карман за кошельком. Вытащив оттуда визитку, протянул пацану. Тот помедлил немного, но взял.

-Владислав… Гусь? – А на фамилии он замялся, ожидаемо. – «Оборонсервис», группа ремонта?

-Именно. На заводы сейчас народ не особо рвётся, а потому тем, кто сможет кого-то привести, дополнительную премию выдают.

Колька весело засмеялся, настороженность пропала.

-Понятна теперь твоя выгода. Я, Николай Костин, согласен на сделку.

-Тогда давай сюда пакет.

На этот раз пацан даже не колебался. Я достал бутылку водки и сосредоточился. Нечто похожее я уже делал, но не настолько масштабное. Короче говоря, сейчас с помощью манипуляций вероятностями, я напишу программу действий для того, кто это выпьет…

Как же я устал! По лицу стекали капли пота, когда я открыл глаза и дрожащей рукой вернул бутылку в пакет.

-Готово…

-И это всё? – Несколько разочарованно протянул Колька.

Я провёл ладонью по лицу, смахивая пот.

-А ты каких-то спецэффектов ждал?

-Ну, нет…

Врёт, ждал. Хотелось чего-нибудь этакого, с громом и молниями,а сидящий в обнимку с бутылкой дядя только вспотел.

- Значит так, слушай и не перебивай. Сделаешь всё, как сейчас скажу. Отдашь этот пакет отцу, к содержимому не притрагивайся. Мать предупреди, чтобы на завтра отгул взяла. Ночью отцу станет очень плохо, тазик для рвоты поставьте, компресс холодный на голову. Ночью вместе с матерью не спите. Утром, в 8 часов отец очнётся, не говорите ему ничего, молча, смотрите на него. А когда он покается за всё, отдайте ему мою визитку и ложитесь спать. После этой пьянки он сможет выпить алкоголь, только если его сын произнесёт матерное слово. Сделка заключена и вступает в силу сегодня…- Я посмотрел на часы.- 2 июля в 17.38.

Колька стоял и смотрел на меня. Наверное, так смотрят в небо дикари, когда на их глазах возвращается солнце после затмения.

Я отдал ему пакет, Колька взял его левой, и мы пожали руки.

-Сделка заключена.- Повторил он за мной.

Его глаза радостно поблёскивали. Фингал немного портил картину и я пожалел про себя, что не лекарь, как в игре… Хотя, стоп, нет, мой дар - это лучший дар, я благодарен, что он у меня есть и не желаю другого.

Я протянул руку к котёнку и тот сразу же запрыгнул на ладонь и замурлыкал.

-Ну, счастливо, Николай, мы пошли.

Я успел сделать пару шагов, как мальчишка ответил:

-И вам счастливо, дядя Владик! Я ох… как рад буду, если всё будет, как вы сказали!

«Процесс перевоспитания матерщинника пошёл». Думал я, шагая по направлению к дому. Сделал доброе дело, завёл кота… Или кошку? Или это меня завели? А, ладно, проблемы будем решать по мере поступления. Надо топать в зоомагазин покупать кошачий туалет, корм, да и от блох чего-нибудь… Да чего это я?!? Пусть вероятность того, что у моего питомца нет никаких паразитов будет 100%!!!