Поцелуй Диониса

Глава 1

На часах восемнадцать минут второго. Вдалеке катит пенные валы Атлантический океан. Пляжи с белым песком. Яркие зонтики, сладкие коктейли, вечеринки до утра — этому городу есть, что мне предложить. Здесь открываются новые горизонты. Придётся знатно попотеть, чтобы из неизвестности выбиться в люди, но мне ли привыкать?

По углам высятся башенки из коробок. Кабинет пока что пуст, но очень скоро эти стены заполнятся голосами посетителей, звоном бокалов и ароматами дорогих вин. Да, именно так и никак иначе! Успех ждёт! Оглушающий. Яркий. Стремительный взлёт и новый Олимп!

От начала времён и до настоящего момента я принимал множество обликов. Казался тем, кем хотел, и был тем, кем меня желали видеть.

Удовольствие, блаженство и нега. Вот что я несу этому миру. Меня называли по-разному: Бахус, Вакх, Загрей. А сейчас просто Дио Либер. Винодел и знаток искусства виноградарства. А также владелец скромной лавочки с небольшим подвалом. Где, словно грифон из древнегреческих легенд, бережно храню свои сокровища. За тёмным стеклом с изгибами, достойными самых нежных ласк, плещется лазурь, густой багрянец и нежнейшее золото. Прекрасные пленницы, ожидающие своего часа. Что ж, я дам им этот шанс. И использую его для своего триумфа!

И своё восхождения начну с того, что проведу презентацию. Результат почти столетия непрерывного труда. «Поцелуй Диониса». Новый сорт. Сладкий, терпкий, с крупными округлыми ягодами и кистями, размером с две мужских ладони. И напиток получился такой же: лёгкий и дерзкий, как сорванный поцелуй.

Первый шаг сделан. Удалось договориться и арендовать небольшое двухэтажное здание с подвальными помещениями. Рабочие приехали и уже заняты установкой оборудования, дизайнеры заканчивают с оформлением первого этажа. Внизу разместим бочки и стеллажи, первый этаж отдам под магазин и дегустационную, второй – кабинет и комната отдыха.

Чуть попозже, когда позволят средства, выкуплю особняк на побережье, а сюда буду приезжать, чтобы приобщить смертных к высокому искусству и показать им истинный путь удовольствий!

Окно приоткрыто, и по комнате гуляет прохладный вечерний бриз. На сегодня, пожалуй, достаточно. Можно с чистой совестью отправляться отдыхать. Поднимаюсь, выключаю свет. На ходу стаскиваю с шеи удавку под названием галстук — и как только смертные это носят? Усталость, накопившаяся за день, выплеснулась в полном удовольствия стоне, стоило откинуться на спинку дивана и вытянуть ноги. Как всё же немного надо для счастья!

Щеки коснулось мягкое тепло. Словно кто-то провёл по лицу кончиком пера. А, это ты, Морфей. Давно не виделись. Садись, поболтаем. Не хочешь? Тогда как обычно? Веди, что ли…

Мне снились бокалы, до краёв наполненные розовым вином. По дну мечутся, растворяясь в потоках, нежно-алые круговые молнии. А ещё я видел женский профиль и кончики пальцев, соблазнительно скользящих с подбородка по шее. Словно прикосновением провожали бегущую по стенке бокала капельку. Кто ты, незнакомка?

Сон прервался трелью звонка. Да кто там ещё?! Нанятый заместитель уже был на ногах. Сообщал, что машина уже подъезжает, интересовался, когда подъеду и сразу же взялся рассказывать о подготовке к открытию. Каких журналистов пригласил, кто из телекомпаний согласился осветить событие, и кому нужно дать интервью. Заодно просил утвердить список гостей. Пришлось вставать, собираться и спускаться на площадку, чтобы принять руководство над процессом.

День полнился суетой. Установка аппаратуры, настройка освещения, декорации, знакомство со штатом сотрудников, примерка костюма, несколько часов под руками стилистов, репетиция вступительной речи. И только около четырёх часов вечера, когда все приготовления подошли к концу, мы смогли присесть и расслабиться.

К пяти подтянулись музыканты. Им вынесли стулья и поставили несколько ламп.

Без четверти шесть. Последний прогон. Всё ли работает, все ли на своих местах, ничего ли не забыли. И, наконец, мы с управляющим натягиваем широкую красную ленту перед входом, слева становится один из помощников. Он держит поднос с атласной подушкой, на которой лежат золотистые ножницы. Со стороны въезда слышатся хлопки дверей — потихоньку начали прибывать гости. Здороваюсь, целую кончики пальцев дамам, отвечаю крепким рукопожатием кавалерам, улыбаюсь, с упоением ловя знакомое ощущение праздника. Мягкая мелодия «Утра» из сюиты Эдварда Грига «Пер Гюнт» знаменует начало торжества. Мой выход!

— Добрый вечер, дорогие друзья! Я рад приветствовать вас на этом вечере! Мы собрались сегодня в поистине райском уголке, — широким жестом обвожу площадку с вьющимися на вечернем бризе яркими гирляндами и лентами. — Дабы отметить открытие новой страницы в искусстве вина и виноделия. Мы прошли этот путь вместе, и я хочу поблагодарить каждого участника. Без вас, дорогие друзья, это всё не стало бы реальностью. Так давайте же насладимся прекрасными напитками и чудесной музыкой! Маэстро!

Мы раскланиваемся с дирижёром, и я продолжаю:

— А сейчас, — помощник подхватывает подушку и подносит мне, — позвольте объявить наш вечер открытым!

В пару щелчков перерезаю ленту, так, чтобы довольно большой лоскут оказался у меня в руках, а края одновременно, не коснувшись пола, соскользнули в разные стороны.

Мелькают вспышки фотокамер, слышатся смех и аплодисменты. Торжественная часть прошла без сучка без задоринки. Теперь самое приятное. Обхожу гостей. Очень много новых лиц. Хорошо. Чем больше последователей удастся собрать — тем лучше! Взгляд скользит по толпе. Подмечаю детали: интересные и важные личности, контакт с которыми лучше не упускать, пленяющие юностью красавицы, которым в ближайшее время предстоит стать вакханками — как же упоительно это чувство!

И тут взору является она. Словно оживший сон последней ночи, как восходящая утренняя звезда, сияющая из тьмы ночных небес, затмевающая собой всех остальных, она не обращает внимания ни на кого из присутствующих. Да и к чему ей это? Красавица с платиновым блондом и холодными светло-ореховыми глазами. Золотистые вкрапления вокруг зрачков, напоминают об искрах игристого вина. Фигурка — бокал для шампанского. Платье — как алая лента на открытии. Искусственный свет касается нежной кожи, заглядывает в глаза, оставляет несколько бликов на губах и отступает прочь, будто в испуге от совершённого святотатства.

Но никто даже не подозревает о подвохе: ведь душа смертной тихо спит, а вместо неё цокает каблучками хитрец-Трикстер. Властитель огня, покровитель интриг и обмана. Локи. И он уже выбрал «жертву» — никого иного, как хозяина вечера.

Я напрочь позабыл и про обещанные интервью, дегустацию и короткую экскурсию для гостей. Пленён и очарован. Неспешный поворот, встреча взглядов. Склоняюсь перед грацией и красотой, и встречаю гостью строками от пера Шекспира:

— Офелия. О нимфа, помяни

Грехи мои в своей молитве.

Рука, вытянутая в приглашении к первому танцу. Поверх опускается прохладная ладошка. Слегка тяну на себя, заставляя сделать несколько шагов, чтобы оказаться в круге. И мы погружаемся в океан музыки.

Она то отстраняется, словно желающая сорваться в полёт чайка, то прижимается теснее, как будто пугается пучины. А я… я боюсь потерять новообретённое сокровище. Но вот танец заканчивается. Отступаю к столикам, чтобы взять пару бокалов, а когда поворачиваюсь обнаруживаю пропажу. Моя нимфа ускользнула! Растерянно озираюсь, пытаясь уловить скользящий в толпе силуэт в алом, и срываюсь следом в безуспешных попытках удержать чудо.

Леди, словно Золушка в полночь, спешит покинуть бал. Но не для того, чтобы спасти свою честь. Её платье не превратится в лохмотья, а великолепная «карета» не станет овощем. Да и злой мачехи с сёстрами у девушки тоже нет. Трикстер на миг оборачивается, желая удостовериться, что рыбка заглотила наживку вместе со всеми крючками.

«Дионис, ах, мой милый Дионис! Как забавно сплетены нити судеб: ты сам определил площадку, выставил декорации, собрал труппу и заставил играть по расписанным тобою же нотам. Но сам всегда оставался на трибуне, чтобы руководить. Вот только сейчас не учёл одной крохотной детали. Того, что мир не начинается и не заканчивается ярко освещённой рампой.

Мне только и осталось, слегка подтолкнуть к подмосткам главного героя. Тебя. Но за этим дело не станет. Если бы не договор с одним крылатым горе-стрелком, — Купидон, будь ты неладен, — я бы сейчас пил с Одином и Тором!

С другой стороны, здесь совсем не скучно. Взять, к примеру, вот этого господина. Костюм цвета слоновой кости. Напомаженные волосы. Туфли из белой глянцево поблескивающей крокодиловой кожи. Из-под пиджака выглядывает рукоятка новёхонького пистолета. То-то будет веселье, когда обнаружится пропажа! Отсюда и начнём. Куда бы его спрятать?»

Позади слышится голос хозяина вечера.

— Простите, вы не видели… Прошу, скажите, не проходила ли здесь…

Милый Дио! Вот как, как они могли меня заметить, если даже ты не понял сути великолепной шутки? Но это только начало. Впрочем, план можно поменять. Ненадолго покинем торжество и поднимемся на второй этаж. Замок на двери совсем простой. Далеко прятать пистолет смысла нет — ружьё должно выстрелить, а не пылиться в дальнем углу. Скажем вот тут, на тумбочке под лёгкой иллюзией и оставим. А это у нас что такое? О, бумаги! Да какие! Даже не договор аренды, а полноценная купчая. Прелесть. А положим их …. Скажем, в стопку обычных офисных листов. Вот так, отлично. И до второго акта тихонько отступим за кулисы.

Глава 2

Я бегал, как сумасшедший. Искал. Звал. По несколько раз опросил всех: гостей, охрану, музыкантов, официантов. Никто не мог сказать точно, была ли нимфа реальной.

Потом ко мне подошёл один из гостей, отвёл в сторону и, слегка заикаясь от волнения, сообщил о потере некоего предмета. Им оказался именной пистолет, подаренный кем-то из друзей. Но оружие не зарегистрировано и вызывать полицию никак нельзя. В глазах просителя плескалось отчаяние и крошечный отблеск надежды.

Вот ведь не было печали! Как будто своих мало. Но должники – всегда хорошо, а этот ещё и сам напросился. Я не смог отказать.

— Не переживай, найдётся твоя пропажа. Сегодня отдохнёшь в гостевой, а завтра всё будет в порядке.

— Я ваш должник! — Господин в белом тряс мою руку.

— Дио, — из-за спины, тронув меня за плечо, вынырнул помощник. — Они дали добро. Можем подписывать договор.

— Проводи гостя и покажи комнаты. Потом присоединишься к торжеству. И ещё: будь так любезен, поищи девушку в красном платье, первый танец был с ней.

Оставляю господ разбираться, а сам пересекаю площадку и поднимаюсь на второй этаж. Стоило двери распахнуться, как меня окутало облако знакомого аромата. Она была здесь?! Обхожу комнату, выглядываю в приоткрытое окно. Снизу машет помощник. Ах да, документы. На рабочем столе нет. Ящик стола — ничего. Папки в серванте — не то. В принтере только чистые листы. Сейф пуст. Может, управляющий уже всё забрал?

Выхожу, закрываю комнату и быстро спускаюсь вниз, отгоняя назойливо лезущее предчувствие. К сожалению, оно только подтвердилось, когда на вопрос о бумагах управляющий отрицательно качнул головой. Он их не брал. И не видел.

Нужно как-то выкручиваться, и я предлагаю:

— Друзья, сегодня праздник, давайте забудем о делах и повеселимся, а насчёт подписи договоримся позднее. Ведь в конце концов, вам выгоднее получать аренду, вместо разовой выплаты, не так ли? Прошу! Да, да, тот самый «Поцелуй Диониса», наслаждайтесь.

И, ненадолго покинув гостей, позабывших о делах, мысленно набрасываю список дел на завтра: вызвать нотариуса, составить ещё один договор, на всякий случай сразу сделать несколько копий; если не найти, то заказать дубликат потерянного оружия. Образ у меня есть, так что проблем возникнуть не должно. А если пропажа потом обнаружится, то, пожалуй, оставлю себе. И, наконец, основная цель — Офелия. Пусть я не успел спросить её имени, но для меня она останется прекрасной нимфой из трагедии Шекспира. И ради неё стоит приложить все усилия, чтобы зародившаяся сказка не обернулась катастрофой!

За полночь. Веселье набирает обороты. Музыканты играют не переставая, бокалы раз за разом наполняются напитками. Обхожу зал. Принимаю поздравления, иногда — приглашения от дам на один-два танца, и тут, пропуская официанта с подносом, вижу знакомый силуэт. Она шагает навстречу и шепчет:

— Ты рад мне, милый?

— Я повсюду тебя искал, где ты была?

— А так ли это важно? Суета и тревоги позади, расслабься, выпей и не думай ни о чём.

Фужер выскальзывает из её пальцев. Из плена тонкого стекла на свободу вырывается волна розовато-золотистых капель. Они похожи на крупные бусины из порванной нити дорогого колье. К сожалению, их жизнь неумолима коротка – ещё миг и замершая красота превращается в обычные тёмные пятна на ковровой дорожке. Я подаю свой бокал, наполненный тем же вином. Офелия опускает взгляд, прячет смущённую улыбку, но принимает чашу из моих рук.

— Да благословит нас Дионис первым поцелуем! — И, не соблюдая этикета и правил, выпивает всё залпом.

Глупый, глупый Дионис! Ах, какая, право, отличная была идея использовать тело глупышки в качестве сосуда! Даже не припомню, когда мне в последний раз было так весело.

Дио, в попытке проникнуть за маску веселья и задора, долго вглядывается. Понятно, что ничего не получится, ведь его Офелия — даже не полукровка, простая смертная. Он засматривается на тонкие пальцы. Наверняка сравнивает изящность с красотой работы мастера, создавшего бокалы. Облегчённый выдох. Кажется, решил, что это игра слов. Сделать пару глотков. Неторопливо понаблюдать за игрой розовой звезды на донышке, а потом спросить:

— О, ведь это был непрямой поцелуй? — Поставить бокал, придвинуться, заглянуть в глаза. — Мой юный Дионис, может исправим досадное недоразумение?

— Какое?

— Мы же договорились говорить всё прямо. А слова не должны расходиться с делом, не так ли? Не люблю такие моменты оставлять незавершёнными.

Непрямой поцелуй сменяется движением навстречу. А затем робким касанием, которое быстро становится чувственнее и глубже, пока не захлёстывает с головой. Сейчас Дио должен забыть обо всём и потащить девчонку наверх. Прихватим вот эту бутылочку, и можно идти. Поздравляю, милая моя Золушка, ты нашла своего принца. А я — развлечение. Объявляю второй акт!

Несколько капель незаметно падают в бокал. Они быстро растворятся и добавят глубины вкусу. А ещё наверняка подбросят божественному разуму несколько прелюбопытных мыслей.

Как и ожидалось, подхватив под локоть, Хозяин уводит гостью в комнату, расположенную на втором этаже. С улицы, заполняя комнату мозаикой света и звуков, доносятся отголоски праздника. Глубокий поцелуй, и шорох платья, соскользнувшего с плеч.

— А теперь иди ко мне.

Можно смело оставить эту парочку. Понятно, что будет дальше. Пусть развлекаются на здоровье. Я, пожалуй, вернусь гостям. Нехорошо, если всё веселье получит только два человека. Быстрая смена маски. Только что был молодой прелестницей, а вот я облачённый в строгий костюм официант, подхватываю поднос и шагаю навстречу гостям. Эликсира на всех хватит. До дна, дамы и господа, до дна!

Зала слишком мала. Здесь душно. Все в сад! Праздник выплёскивается на улицу. Накрытые белыми скатертями столики. Серебряные подносы с пирамидами бокалов, до верху наполненных игристым вином. Паутинка разноцветных лампочек над площадкой. Больше простора, легче дышать и веселее играть! Леди слева. Открытые плечи. Слишком глубокое декольте. Сделать комплимент на грани неприкрытого предложения. И сразу отступить. Она даже не смотрит, кто перед ней! Пощёчина. Выплеснутый в лицо бокал. Развернуть стоящего позади меня кавалера и слегка пихнуть под локоть.

— Дама в беде!

И вот благородные господа из высшего общества ничем не отличаются от завсегдатаев какой-нибудь захолустной забегаловки. Отлично!

Теперь вы, мои дорогие музыканты. Да кто же так играет? Скрипки, не спать. Ударник, у тебя в руках не китайские палочки для суши! Больше огня! Водопад радужных искр и густой звон. Кем-то вышибли окно первого этажа. А охрана… Охрана пьёт и делает ставки. Прекрасно! Продолжаем в том же духе.

Два шага назад, раскланяться с оркестрантами, не глядя перекинуть бутылку официанту, идущему с полным подносом. О, поймал. Молодец! Вот только поднос зря отпустил. Во все стороны летят брызги хрусталя, по округе разливается густой аромат. Воистину божественно! Вот теперь я вас точно оставлю. На втором этаже разыграется такая сцена, что грешно упускать такое веселье!

Первым делом растолкать нашего стрелка.

— Эй, приятель, вставай! Слышишь? В соседней комнате только что соблазнили твою любимую супругу!

Ясное дело, он не женат. А если и успел нацепить эти «оковы», то вряд ли решился раскрыть данный факт. Но мы это несколько подправим. Совсем легко коснуться разума. Пусть думает, что красавица в алом платье — его благоверная.

Пробуждение гостю даётся тяжело. Поначалу он отмахивается, бубнит и требует дать спокойно поспать. Пока, наконец, его разум не поддаётся. Бедолагу аж подбрасывает на постели. Глаза распахнуты, губы дрожат, дыхание прерывистое.

— Мою... Жену?! Как?! Кто посмел?! Да я, да я.... — и вылетает из комнаты истово веря в несуществующую супругу и коварного соблазнителя.

Глава 3

Всё началось с громкого хлопка и появления неожиданного визитёра. Надо же было забыть и не запереть дверь на ночь! Решительным шагом гость сокращает разделявшее нас расстояние и останавливается. Между нами, как последняя линия баррикад, остался только журнальный столик, с которого неизвестный подбирает тихо стукнувший предмет и какое-то время его разглядывает.

А затем звучат слова, сказанные осиплым мужским голосом, и повергающие в недоумение:

— Что здесь делает мой пистолет? И что ты делаешь с моей женой?!

— Какой пистолет?! Чья жена? Вы кто?!

— Муж в пальто! — Два последовательных быстрых щелчка. Предохранитель. Затвор. И сразу первый выстрел. Пуля влетела в стоящую рядом с изголовьем лампу. Раскрошила вдребезги стилизованную под вазочку ножку. Страх прокатился волной жара.

«Откуда взялся этот человек? Тут же никого не было!» — мысли мечутся, путаются, а тело действует на автомате. Пинком переворачиваю стол, а спину внезапно обдаёт потоком воздуха — мимо, завернувшись в простынь, проносится моя нимфа.

Полубегом скатываюсь следом вниз и сразу ныряю в первый подвернувшийся зал. Лабиринт стеллажей. Полки, заставленные бутылками снизу доверху. Под ногами холодная плитка. Темно, но исправить это не представляется возможным — поворот с выключателем я уже проскочил.

Тяжёлая поступь и чужое дыхание следуют неотступно. Гремят выстрел за выстрелом. «Да когда ж у тебя уже патроны закончатся? Не бесконечные же они! И где носит охрану, когда она, мать её, так нужна!?»

С полок срываются и падают на пол бутылки. Под босыми ступнями хрустит битое стекло, ноги разъезжаются, как будто я ступил на каток без соответствующего снаряжения. Изо всех сил стараюсь удержать равновесие и не растянуться. Получается с трудом. Несколько раз всё же падаю.

Безумная гонка. Круг за кругом. Пока, наконец, я не перестаю слышать топот и сопение. Выстрелы тоже стихли. Опускаюсь в углу.

«Где сейчас моя Офелия? Напугана? Плачет? Отчаянно хочу прижать её, провести ладонью по волосам, коснуться губами макушки и сказать: всё хорошо, маленькая, всё позади». И тут из-за стеллажа показывается он. Пошатывается. Шаркает, подволакивая ногу. В одной руке – пистолет, в другой – осколок бутылки. Бежать некуда. Я приготовился продать свою жизнь подороже, как всё вокруг озарилось холодным светом ламп, а к нам выскочили несколько человек.

«Охрана? Наконец-то!» Безумца оттащили прочь. Он кричал про свою жену, измену и негодяя, которого он пустит на конфетти.

Кое-как, со сторонней помощью поднимаюсь на ноги, на плечи ложится чей-то пиджак. «Всё… Закончилось?» — кажется, на этой мысли я отключился.

Эту ночь я помнил с трудом. Всё размыто и нечётко, как если смотреть сквозь плотное стекло бокала, доверху наполненного густым напитком. Голова трещит. Во рту кислая сушь. Рядом послышалось мягкое журчание. В ладонь вложили нечто холодное, влажное и со слегка смещённым центром тяжести.

— Аккуратнее, не разлей! Держи, приятель. Лечись. Знаешь, Дио, я бы на твоём месте меньше злоупотреблял алкоголем. Даже если это алкоголь твоего производства!

— Не кричи, прошу. С ней всё хорошо?

— С кем?

— С девушкой! Я же весь вечер с ней провёл. О, моя Мадонна, Джоконда, Клеопатра…

— Ну даёшь. Целый сонм получается! Ты уж давай, определяйся, которая.

— Всё ты прекрасно понимаешь! Где она?!

— Откуда мне знать? Вот вечно что-то померещится с похмелья, а потом начинается! Протрезвеешь — тогда и поговорим. Отдыхай.

— А ну стой, я ещё не закончил!

Помощник, несмотря на мои куцые потуги его удержать, встал и вышел, напоследок знатно хлопнув дверью. Обиделся. Я откинулся на подушку и, придерживая стакан, поставил его на лоб. Это всё не могло просто присниться. Надо найти её. Обязательно найти!

Два дня спустя после событий торжества.

Оливия сидела у окна, сжимая в ладонях чашку с дымящимся какао. Солнце скользило лучами по стене, нагревая подоконник. Весна в этом году была ранней и довольно холодной.

Сердце девушки щемило тоской. Казалось, будто исполнилась заветная мечта. Красивый сон, в котором было всё, что ни пожелаешь, но вдруг он резко оборвался. И вновь пустая квартира с облезлыми обоями, сбитые до бетона откосы на единственном кухонном окне и ржавый чайник на плите. Всё по-старому. Не так, как было там.

Она носила красное. И платиновый блонд. Ладони помнили хрупкое стекло доверху наполненного бокала, а в голове вертелась нежная мелодия. Но как ни старалась девушка – ни в какую не могла вспомнить, какая именно. Желая отвлечься, Лив подтягивает к себе лежащий рядом пульт. Не глядя нажимает кнопку. С экрана вместе с голосом журналиста, рассказывающего об открытии нового винного магазина, струится музыка. Нежная. Тёплая. Словно солнце, забыв о том, что ещё есть три месяца весны, сразу влилось жарким летом. Эдвард Григ, сюита «Пер Гюнт. Утро». Рядом с диктором, улыбаясь и приподнимая бокал, стоял её сон.

— Мистер Либер, скажите, на какую публику рассчитан ваш салон?

— Мы ждём всех желающих, приходите и прикоснитесь к наследию эпохи, когда боги бродили по земле!

— Уже бегу!

Через четверть часа Оливией-Офелией на ходу набрасывает джинсовую куртку, захлопывает за собой дверь и бегом, спрыгивая с последней ступеньки, спускается с четвёртого этажа на улицу.

Если говорить о хорошем, дела потихоньку шли в гору.

Праздник удался на славу. Хотя и пришлось знатно раскошелиться, чтобы вернуть заведению благопристойный вид.

Этим же днём нашлась папка с бумагами о купле-продаже. Она лежала среди стопок чистых листов, но не в самом принтере, а в шкафчике. Хорошо, успели проверить, прежде чем отправить их в распечатку. Почти сразу подписали договора с ресторанами, парой компаний, несколькими частными лицами.

Потерянный пистолет искать не пришлось, а хозяин-псих больше не объявлялся. Как и моя прекрасная незнакомка. Несмотря на все мои попытки её разыскать, всё впустую. Помощник ни на минуту не затыкался, при любом удобном случае припоминая события давешнего праздника. Если он не угомонится в ближайшее время — не посмотрю на его заслуги и уволю. А это было уже грустно.

Звякнул трелью колокольчик, прошуршала, распахиваясь, стеклянная дверь. В проёме, окутанная солнечным светом, на волне утреннего тумана, робко ступает первая посетительница. На ней нет алого атласного платья, волосы не уложены в сложную причёску, и её не окружает аура таинственности. Простая девчонка, запыхавшаяся от бега, но не смеющая врываться в храм без почтения. Узнать её не составило никакого труда, и, как и в тот вечер, я шагаю с именем нимфы на устах:

— Офелия!

— Оливия, — потупив взгляд поправляет она.

— Дионис. Кхм, то есть Дио. Для вас — просто Дио. Будем знакомы?

Она робко улыбается и кивает.

На ступеньках второго этажа, свесив ноги и положив обе руки на перила, сидит Локи. Рядом, сосредоточенно сопя, перебирает снайперскую винтовку толстый карапуз.

— Доволен, пернатый? Зачёт?

Малыш смотрит вниз, кивает. Достаёт листочек, слюнявит пальцы, разворачивает. Пробегает глазами по строкам, хмурится.

— Здесь — да. Идём. Следующий клиент — Арес.

После чего сграбастал не успевшего охнуть плута, — и оба исчезли.