Потенциал. 2 том.

Глава 1 (XVIII).

Наверное, какой-нибудь любитель архитектуры, да и, в принципе, ценитель искусства крутил бы головой из стороны в сторону, пытаясь запечатлеть каждый момент, проведённый в поездке по улицам Рима.

Примерно этим занималась Мики Хёдо, восхищённо обозревая красоты древнего города, мелькающие за окном. Сам же Иссей, достаточно уставший за время перелётов с кучей пересадок, просто лениво развалился на заднем сиденье машины, безучастно смотря вперёд.

— Скоро прибудем на место, — повернул голову Тодзи, занявший место рядом с водителем — молчаливым мужчиной в повседневной одежде, которая почему-то казалась ему чуждой. За время всей поездки он не проронил ни слова, исключая короткого обмена фраз при встрече Шидо-сана в аэропорте. Смысл переговоров остался тайной, так как всё было на итальянском, из-за чего парень мысленно пометил себе задачу: хоть немного выучить этот язык.

Кивнув, давая понять, что принял информацию к сведению, подросток тихо вздохнул, прикрывая веки. Откровенно говоря, сейчас ему просто хотелось рухнуть на кровать и спокойно поспать, не ощущая вечной тряски. Но подобная роскошь до вечера ему явно будет недоступна, если вспомнить предупреждение дяди, что по приезду, после того, как они оставят маму на попечение знакомой Шидо-сана, их будет ждать “море увеселительной бюрократии”. Учитывая, с каким выражением лица священник произнёс это, можно было не сомневаться — Иссей ещё успеет взвыть.

Тодзи-сан что-то тихо сказал водителю, на что тот кивнул и резко свернул, останавливая машину возле невзрачного двухэтажного здания.

— Выходим.

Подчинившись указанию священника, Хёдо выбрался из машины и протянул руку матери.

— Правда здесь красиво? — поинтересовалась Мики, поправляя смявшийся подол юбки, рассматривая окружение.

— Ну, Рим же, должен соответствовать, — улыбнулся её сын, не совсем понимая восторгов матери. Да, архитектура тут заметно отличалась от того, что он видел в Японии, но явного удивления и ошеломления от увиденного не испытывал, хотя тот же Мацуда на его месте устроил бы целую лекцию. Или Мотохама? Кто-то из них точно увлекался подобным.

Забрав из багажника две спортивные сумки, наполненные скудными пожитками — Шидо-сан просил не набирать с собой много вещей — Иссей закинул их на плечи и перевёл ожидающий взгляд на священника. Тот, ещё раз перебросился парой фраз с водителем, после чего молчаливый мужчина склонил голову и вернулся в машину.

— Итак, — дождавшись, пока транспорт скроется за очередным поворотом извилистых улиц Рима, Тодзи-сан повернулся к ним. — Мики, сейчас мы заскочим к одной моей старой знакомой, побудешь пока с ней.

Женщина недоумённо нахмурилась, словно не понимая, о чём он говорит.

— Мы же с тобой разговаривали на эту тему. Из-за сбившихся сроков, у нас очень мало времени на оформление документов, поэтому мы с Исэ сейчас будем носиться по всему городу, пытаясь успеть. Учитывая, что ты ещё и после долгой дороги, думаю, тебе не стоит участвовать в нашем вынужденном забеге, а спокойно отдохнуть. Красоты Рима от нас никуда не убегут, — Шидо-сан мягко подхватил подругу под руку и повёл в сторону здания. — Тем более, — он воровато оглянулся, намекая взглядом, чтобы подросток сделал вид, будто ничего не слышит, — твоему сыну так будет проще. Ты же знаешь, как он о тебе волнуется? А переутомление и акклиматизация — вещи суровые.

Если первые доводы не оказали должного влияния, то вот последний явно повлиял на Мики, так как та перестала оказывать вялое сопротивление.

Сам Хёдо, прекрасно всё слышавший, поморщился. Грязный трюк, который применил дядя, оказался как всегда действенным, и каждый раз вызывал внутреннее неприятие. Но зачастую, к сожалению, без такого было не обойтись.

Добившись нужного эффекта, священник первым подошёл ко входной двери дома и, не стуча, вошёл внутрь, чем немного удивил подростка. Это какие же отношения должны быть между людьми, чтобы вот так поступать?

Однако, не став слишком сильно забивать этим голову, парень последовал за мужчиной, предварительно пропустив вперёд мать.

Быстро оглядевшись, Хёдо не заметил ничего прямо выбивающегося из рамок нормальности. Обычная прихожая. Вешалки, шкафы с одеждой и переходы в гостиную, кухню да лестница на второй этаж.

Немного потоптавшись на пороге, подросток посмотрел на свою обувь. Если ему не изменяла память, то в той же Америке не принято разуваться, что-то в таком духе. А в Европе такие же правила? Почесав затылок, он перевёл взгляд на дядю, решив скопировать его действия, только вот священник просто стоял на месте, словно бы ожидая чего-то. Спустя пару секунд, стало понятно, что именно.

— Тодзи, рада тебя видеть! О, а это твои гости? — со стороны гостиной раздался жизнерадостный женский голос.

Повернув голову, Иссей удивлённо приподнял бровь, увидев его обладательницу — достаточно высокую привлекательную девушку в чёрном монашеском одеянии, как во многих фильмах, что ему удалось посмотреть в прошлом. Ну, ещё стоило добавить, что даже эта свободная одежда с трудом скрывала крупную грудь, о которую в первый раз споткнулся взгляд Хёдо — он парень, в конце концов! — а, если добавить к общей картинке длинные, пепельного цвета волосы и серые глаза, изредка отблёскивающие ярко-голубым, то оторопь Иссея можно было понять.

— Ты вообще не изменилась, — хмыкнул Шидо-сан, пожимая протянутую ладонь. — Иссей, Мики, познакомьтесь — Мирана Шатрова.

— Рада встрече, — широко улыбнулась монахиня, также протягивая руку парню. Подросток, всё ещё находясь слегка в заторможенном состоянии, с опозданием повторил жест дяди. — Кстати, как вам мой японский? Недавно начала учить!

Парень моргнул, только сейчас осознавая, что разговор шёл на родном ему языке. Если бы девушка ничего не сказала об этом, то он и вовсе бы не заметил.

— Лучше, чем год назад. Тогда у меня возникало острое желание броситься в тебя чем-то тяжёлым, — фыркнул Шидо-сан, наконец-то нагибаясь и разуваясь.

— Перенял привычки своей жены? — усмехнулась Мирана.

Несмотря на испускаемую ей доброжелательность, Хёдо чувствовал нервозность, изредка бросая встревоженные взгляды в сторону матери, которая, к его удивлению, воспринимала происходящее со здоровой долей пофигизма. Ей, кажется, было интереснее рассматривать картину на стене, чем участвовать в беседе.

Шатрова также заметила эту деталь и на секунду нахмурилась, бросив вопросительный взгляд на священника. Тот грустно улыбнулся и кивнул.

— Так, — монахиня хлопнула в ладоши, привлекая внимание. — Кто-нибудь желает перекусить с дороги? Конечно, мои кулинарные таланты далеки от идеала, но сварганить что-нибудь удобоваримое вполне в силах!

— Ты имеешь в виду закинуть картошку в воду, вывалить туда мясных консервов и назвать это готовкой? — вскинул бровь Шидо-сан.

— Господь милостивый, когда ты успел стать такой брюзгой? Ах, да, вечно забываю, что ты старик, — удручённо покачала головой Мирана. — Всё, возраст даёт о себе знать? Когда ты наворачивал мою стряпню несколько лет назад, чего-то не слышала подобных высказываний.

— Обстоятельства были немного другие. Мики, ты идёшь? — он повернулся к женщине, продолжающей рассматривать картину. Иссей, подойдя к матери, бросил короткий взгляд на полотно, а, точнее, на кучу клякс и пятен разных цветов, случайно разбросанных по холсту. Вроде бы такое называлось авангардизмом.

Поняв, что женщина вновь ушла в свои мысли и не собирается реагировать на внешние раздражители, Хёдо взял её ладонь и потянул на себя, стараясь вывести из своеобразного транса. Получилось не совсем, Мики, хоть и повернулась корпусом, но продолжала удерживать взгляд на невнятном рисунке, словно бы ища там нечто важное. Обычно, такое состояние длилось несколько минут, так что, не желая доставлять матери неудобство, парень вздохнул и обратился к взрослым:

— Мирана-сан, Тодзи-сан, мы вас догоним, ладно? — он привычно раздвинул губы в вежливой улыбке, однако Шатрова на это лишь сильнее нахмурилась, кивая и ничего не говоря в ответ, впрочем как и дядя, уже пару раз столкнувшийся с этим феноменом за время поездки.

— Красиво, правда? — неожиданно пробормотала его мать. Подняв руку, она провела кончиками пальцев по стеклу, гипнотизируя взглядом изображение.

Иссей вздохнул.

Интересно, что она там такое увидела?..

***

— Честно говоря, я ей не особо доверяю, — парень бросил последний взгляд на дом, в котором осталась его мать.

— Я тебя полностью понимаю, но Мирана в нашем случае — лучший вариант, — Тодзи сверился с наручными часами. — В идеале, не будь такой спешки, то я бы познакомил вас поближе, из-за чего твои сомнения, скорее всего, улетучились бы, но…

— Работаем с тем, что есть, — закончил за дядю Хёдо, всё ещё испытывающий определённого рода неудобства. Не любил подросток скоропалительные решения, но, по каким-то неведомым причинам, в последние дни ему приходилось принимать их слишком часто.

Они даже толком с этой Шатровой не поговорили. Просто перебросились парочкой фраз, а потом Шидо-сан, получив от кого-то важного звонок, сорвался с места, прихватив с собой племянника.

— Тогда какой у нас сейчас план действий?

— Зарегистрируем тебя, как кандидата для вступления, пройдёшь пару проверок и всё.

Иссей, задумчиво скользя взглядом по фасадам домов, вскинул брови.

— И ради этого так спешим?

— Мне рассказать тебе о сложностях документооборота? Даже обычное заявление на отпуск может оформляться неделями, — дядя хмыкнул. — А тут целый будущий сотрудник до окончательного оформления квоты свободных мест. Я уже предчувствую вой кадровиков.

— Ещё скажите, что у вас кадровый резерв имеется.

— Откуда ты знаешь это страшное слово? — шутливо поинтересовался Тодзи-сан.

— Дурная привычка лазать по плохим сайтам. Только маме не говорите, — криво ухмыльнулся парень.

Искать в себе силы для продолжения беседы у Хёдо не было желания. Хотелось просто лечь прямиком посреди дороги, забив на всё и закрыть глаза, в идеале, без каких-либо мыслей. Не думать. Не двигаться. Застыть восковой статуей.

Но, к сожалению, у него не было на это права. Потому что…

А почему нельзя? По каким причинам ему нужно продолжать что-то делать? Только из-за того, что кто-то сказал, будто бы так будет плохо? Неправильно? Слабость воли — порок? Стиснуть зубы и идти вперёд?

Нет-нет, он опять раздувает из мухи слона. Всего лишь полностью сменил страну, отказавшись от всего, что было. Полная фигня, можно спокойно улыбаться и стремиться вперёд, к новому дню, который обязательно принесёт счастье и спокойствие. Нужно лишь немного потерпеть, самую малость.

Все справляются. А он, что, не все? Все. Такой же. Масса.

Объём умножить на плотность. Количество усилий на их… качества? Чтобы стать массой, верно? Но, слившись, разве не будут все его старания обесценены, став общим знаменателем под количеством таких же людей?

— Исэ, ты в порядке?

Нет, он не в порядке. Его тошнит и воротит, ему хочется кричать и метать.

— Да, просто задумался.

О том, каково будет, если ему вышибут мозги. Что будет его ждать там? Пустота или повторный заход?

— Просто ты побледнел. В принципе, мы можем присесть, перевести дух, — парень поднял голову, смотря на дядю. Почему-то лицо мужчины было сложно рассмотреть.

Зачем спрашивать? Зачем?! Да пошёл ты на!..

Иссей резко моргнул и протёр ладонями глаза, вовремя уцепившись за нелогичность последней мысли. Вот чего-чего, а повода злиться на священника у него не было, но накатившее раздражение всё равно присутствовало. Значит, опять дал слабину и позволил себе погрузиться в собственные мысли.

— К слову, по поводу Мираны. Она — действительно хороший человек, — неожиданно сказал Тодзи-сан.

Подросток поднял голову, смотря на него. Мужчина шёл вровень с ним, вглядываясь в горизонт.

— Не расскажете подробнее?

Шидо-сан усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— Лучше тебе будет самому составить о ней впечатление, мои слова могут всё испортить, — он почесал щетину на подбородке. — Но, правда, поверь, с Мики ничего не произойдёт, на это я готов поставить свою жизнь.

— Ну, если прямо настолько, то так и быть, — криво улыбнулся Хёдо, потирая виски.

— Расслабься немного, — дядя сжал его плечо, не сбавляя темпа ходьбы. — Сейчас я взял на себя всю ответственность, как взрослый человек.

— Намекаете, что я могу упасть посреди дороги и закатить истерику, мол, хочу конфетку или плюшевого мишку? — не сдержался парень.

— Вполне, мне, честно говоря, будет немного неудобно, но прямо против ничего не скажу, — совершенно серьёзно ответил священник, вогнав этим племянника в лёгкий ступор, из-за которого он замер на месте.

Издав короткий смешок, Тодзи-сан качнул головой и слегка наклонился, смотря подростку прямиком в глаза.

— Исэ, тебе только шестнадцать, пойми. Не нужно постоянно держать себя в напряжении и обдумывать каждый свой шаг, — в глазах Шидо-сана плескалось непонятное Хёдо чувство, от которого сдавило в груди. — Я прекрасно понимаю, что ты был вынужден взвалить на свои плечи огромный груз, откинув в стороны все помехи. И знаю, что так просто от всего не откажешься, но, прошу, выслушай мою просьбу.

Сделав паузу, дядя потрепал подростка по макушке.

— Хотя бы на несколько дней, но постарайся думать о себе, хорошо?

— Да я вроде и так постоянно это делаю, — возразил Иссей.

Тодзи-сан грустно улыбнулся.

— Иногда мне действительно хочется обернуть время вспять, — он вздохнул и разогнулся. — Ладно, поверю тебе на слово. А теперь, нам реально надо спешить. Если не успеем до обеда, то потом и вовсе до ночи провозимся.

Так и не поняв, что именно священник имел в виду под своими предыдущими словами, парень фыркнул.

— Неужели ваших связей недостаточно для ускорения процесса?

— О, тут авторитета самого Папы будет маловато…

Глава 2 (XIX).

Когда дядя говорил, что это займет некоторое время, Иссей даже не предполагал, насколько его представление об этом будет ошибочно.

Шёл уже второй час с того момента, как парень занял место для посетителей возле вычурных дверей какого-то кабинета, в котором скрылся Шидо-сан, взявший обещание с племянника никуда не уходить. Если изначально парень посмеялся с такой просьбы, то в текущий момент времени искренне жалел, что у него нет возможности просто свалить на улицу. Даже учитывая его импотенцию в плане оценки красот архитектуры, шататься без дела по Ватикану было бы гораздо приятнее, нежели тупо прожигать стену взглядом.

Ещё и в телефон не залипнуть, поскольку тот был сдан на посту охраны перед входом в здание. Хёдо не особенно представлял, где он находится, но учитывая систему проверки и кучу товарищей в форме и при оружии — как пример: обход коридора примерно каждые десять минут — здесь явно сидели достаточно важные шишки. Наверное, не будь с ним Тодзи-сана, его и на порог бы не пустили.

Из плюсов ситуации, посетителей было ничтожно мало, за всё время мимо Иссея прошло несколько священников в дорогих с виду одеяниях и пара человек в деловых костюмах. На их фоне подросток даже себя немного некомфортно почувствовал, одетый в обычные джинсы и кофту с непонятным цветастым принтом.

Ну, ещё диванчик для гостей был удобным, да и на столике рядом лежало несколько журналов, видимо, чтобы особо заскучавшие могли скрасить свой досуг. К большому сожалению парня, готового хоть “желтую” прессу почитать, они были полностью на итальянском языке, поэтому, полистав картинки, он вернул их на место.

— Кажется, я знаю, чем меня можно пытать, — проворчал себе под нос Хёдо, бесцельно блуждая взглядом по коридору. Хоть картины бы какие повесили, чтобы за что-то зацепиться можно было.

Нет, только несколько дверей и лестницы по обоим концам коридора. Даже окон нет, чтобы туда попялить.

Ещё раз громко вздохнув, Иссей упёрся головой в спинку дивана и прикрыл глаза, возвращаясь к идее, которую он изначально сразу отмёл, посчитав ей немного неуместной, а именно — просто подремать. Вроде никто не жаловался, что храпит, слюни изо рта тоже не капают. Главное, в процессе не рухнуть с места. А тут ещё так тепло и одновременно свежо, так что кемарнуть на полчасика вполне реально…

— Молодой человек, ожидаете кого-то?

Хёдо подавил острое желание выругаться и приподнял веки, поворачивая голову в сторону источника голоса. Если в мире и существует условный закон подлости, то почему постоянно примером его влияния выступает именно он?

Стоящий перед ним пожилой мужчина в черной сутане и круглой шляпе с широким полями мягко улыбнулся, держа сложенные руки в районе живота.

— Добрый день, — отогнав раздражение в сторону, парень вежливо поздоровался. — Да, своего дядю, — кивком он указал на злосчастную дверь, за которой скрылся Шидо-сан.

Священник проследил за ним взглядом и тихо хмыкнул.

— О, тогда позвольте вам посочувствовать, дела в этом кабинете обычно делаются со скоростью черепахи. Жаль, не той, что умудрилась обогнать кролика.

— Значит, я далеко не первый, кто тут уже несколько часов сидит в ожидании? — улыбнулся Хёдо.

— И не последний. Как говорится, Господь создавал Землю семь дней, шесть из которых потратил на подпись всех необходимых документов. Не против, если я сяду рядом? Годы дают о себе знать, ноги уже не те.

— Конечно! — Иссей тут же подвинулся в сторону, давая мужчине достаточно свободного места. Откровенно говоря, подросток никогда не был любителем бесед с незнакомцами, однако окончательно доконавшая его скука сделал своё дело.

На секунду он почувствовал, будто что-то здесь не так, но ощущение оказалось настолько мимолетным, что парень не стал обращать на него внимание.

— Благодарю, — священник, усевшись, тихо выдохнул. — Самое забавное, что работы там на пять минут, просто заполнить бланк и всё.

— Вы знаете? — удивился подросток.

Его собеседник добродушно усмехнулся.

— За годы служения Господу нашему я преисполнился во многих вещах. И вместе с этим нашёл ещё больше вопросов. К примеру, зачем нас так упорно учили пользоваться компьютерной техникой, если до сих пор добрая доля документов идёт от руки?

— Делаю ставку на тренировку воли и терпения, — с изрядной долей сарказма ответил Хёдо.

— Куда уж больше? Мы постоянно сталкиваемся с соблазном, иногда даже не замечая этого. Не обязательно в окружающем мире, больше во внутреннем, — он показательно постучал пальцем по виску. — Ход наших мыслей, размышления о будущем и прошлом, оценка собственных и чужих действий.

Недоумённо вскинув бровь, Иссей посмотрел на священника.

— Вы хотите сказать, что мы обязаны контролировать почти каждый свой шаг?

К его лёгкому удивлению, незнакомец рассмеялся, складывая руки на коленях.

— В идеальном мире каждое твоё действие должно быть преисполнено любовью к Господу, во имя и славу Его. Ну или таково мнение особо ярых приверженцев некоторых течений.

— Считаете иначе? — то ли мягкий тон собеседника, подсознательно внушающий доверие, то ли скука настолько одолела его, но парень начал испытывать искренний интерес к беседе, которую первоначально поддержал чисто из вежливости.

— Можно сказать и так. Вот скажите мне, молодой человек, если все люди в мире начнут в едином страстном порыве насаживать везде святость и отрицать все грехи, — мужчина сделал небольшую паузу, позволяя Хёдо представить в голове необходимую картину, — то к чему, по итогу, всё придёт?

Парень хмыкнул, погрузившись в раздумья.

В принципе, вариантов было не так уж и много, точнее, всего два. Или всё человечество дружно возвысится над своими предками, приблизившись к образу и подобию ещё не развращённых Адама и Евы. Или же, за отсутствием особо ярких соблазнов и грехов, начнут тщательно выискивать в окружающих малейший намёк на крамолу. И второй исход событий почему-то казался наиболее вероятным.

Как бы ему не хотелось изображать из себя “циничного нигилиста”, пережившего десять депрессий и прошедшего шестнадцать стадий экзистенциального кризиса, но отрицать тот факт, что люди — эгоистичные животные, в большинстве своём жаждущие хоть как-то быть лучше соплеменника, отрицать было нельзя. В конце концов, он и сам такой.

— Вполне неплохой ход мыслей, — одобрительно высказался священник, выслушав выводы подростка. — Пускай я и с лёгким неодобрением отношусь к фразе: “Свет порождает тень, а тень — свет”, но оспорить её суть достаточно сложно. Мне более по душе слова следующего характера: “Не познав страха, ты не познаешь любви, не познав лишений, ты не узнаешь, что такое счастье”.

— О, дядя мне как-то давно сказал что-то в таком же духе, — Иссей напряг память, попытавшись воспроизвести фразу Тодзи-сана. — Эм… А, вспомнил: “Сказать, что это хорошо можно лишь тогда, когда ты уже знаком с тем, что плохо”.

— Воистину, мудрые слова, — кивнул мужчина. — Главное не забыть одну важную деталь. Необязательно всё испытывать на себе, иногда достаточно воспользоваться чужим опытом. Это будет отличать умного человека от глупца.

— Но разве тогда не будет это, ну, знаете, противоречием? Ведь получается, что все постулаты, которым следует человечество, считая их “правильными”, были придуманы кем-то, — парень пару раз щёлкнул пальцами, активно стараясь пояснить свою мысль. — Вот некий пророк сказал, что прелюбодеяние — грех, и все его соплеменники ему поверили, из поколения в поколение повторяя эти слова. А в другом месте, на противоположном краю света, кто-то всех убедил, что секс — абсолютно прекрасная и важная вещь, через которую мы придём к Богу. И с этим согласилось большинство. Так кто тогда прав? Первый или второй?

— Тот, чьё мнение тебе будет наиболее близким. Каждый сам для себя определяет истину.

— Ага, — Иссей издал короткий смешок. — А потом, на этой благодатной почве, расцветает множество конфликтов.

— Потому что людям свойственно отстаивать свою точку зрения, говоря, что только она имеет право на существование. Однако, если мы всё-таки уйдём от образов в абсолюте, то разве те самые рамки морали и законов, в сути своей — полностью субъективные, не упрощают жизнь человека? Я уже сказал ранее: мудрый человек основывает свои суждения, используя опыт других. Законы государства или же законы религии построены именно на этом. Наблюдение и рассуждение, понимание, что будет, в первую очередь, полезно для большинства.

— Но не для всех, — возразил подросток.

— Конечно, но благополучие миллионов перевешивает неудобство сотен, — улыбнулся священник.

— Только в том случае, если меньшая группа не является элитой общества, поскольку при таком раскладе ситуация будет полностью обратной, когда именно их интересы будут задавать направление всем остальным.

— Разве они не ориентируются на мнение народа? — усмешку в голосе мужчины не заметил был только недалёкий человек.

— Мы все по своей натуре — эгоистичные создания, ставящие собственные интересы превыше чужих. Если желания других попадают под данный критерий, тогда — да.

— Считаешь это нормальным? — поинтересовался собеседник.

— Да, — Хёдо ни секунды не сомневался в своём ответе, сразу же дополняя его: — Я точно такой же человек, как и все остальные.

— Понятно, — незнакомец тихо вздохнул и поднялся на ноги. — Как бы не было с вами интересно беседовать, молодой человек, но мне нужно продолжить свой крестовый поход против отчётности и прочих бесовских вещей.

Он поправил складки на сутане и провёл пальцем по краю шляпы.

— Приятно знать, что у нас ещё есть надежда на разум у будущих поколений, — и, закончив беседу на достаточно непонятной фразе, мужчина шагнул в сторону.

Примерно в этот же момент раздался скрип двери. Вышедший из кабинета Тодзи-сан, умудрившийся визуально постареть на несколько лет за прошедшие пару часов, отвлёк внимание Иссея. Очухавшись, парень хотел было найти взглядом собеседника, с которым только что вёл беседу, но коридор оказался пустым.

— Ищешь кого-то? — Шидо-сан не удержался от короткого зевка.

— Ага, интересный священник. Не успели попрощаться, — Хёдо поднялся на ноги, морщась от боли в затёкшей спине.

— Продуктивная беседа? Это хорошо. А говорил мне, что у тебя плохой разговорный английский, опять занижаешь свои способности? — дядя хотел добавить шутку под конец, но передумал, заметив, как изменилось выражение лица племянника от его слов. — Исэ?

Подросток судорожно оглянулся, смотря в пустую часть коридора.

Он не врал насчёт своего уровня в иностранных языках.

Просто парень только сейчас осознал, что весь диалог шёл на чистейшем японском языке.

Ну и тот факт, что из внешности собеседника он запомнил только чёрную сутану и шляпу.

С кем, мать его, он вообще разговаривал?..

***

Первоначально Иссей решил не грузить дяде мозг по поводу произошедшего инцидента, не то чтобы тот имел особенно важное значение, поскольку Шидо-сан и так выглядел достаточно измотанным. Нет причин добавлять ещё больше трудностей.

А ближе к концу дня Хёдо и сам с трудом вспомнил бы о странном разговоре, поскольку на собственной шкуре испытал все прелести бюрократической машины. Под самый конец, активно сдерживая порыв покрыть всех матом, парень терпеливо выслушивал инструктаж — по пожарной, чтоб её, безопасности! — мысленно крича от бессилия. Да к чему вообще всё это? Разве нельзя просто взять и через связи устроить? Конечно, сам он от такого прежде морщил нос, не одобряя “шапочничество”, но, самолично столкнувшись с проблемами, изменил своё мнение.

Зато он теперь прекрасно понимал те вопли на различных форумах, где самым действенным способом решения проблем называли “дать на руку”.

— Всё, мы официально закончили. Точнее, от нас больше ничего не нужно, теперь дело за ними, — судя по нескрываемому облегчению в голосе, Тодзи-сан и сам не был особо рад прохождению всех необходимых процедур.

— И сколько ждать окончания? — поинтересовался Иссей, подставляя лицо прохладному ветру. Как же хорошо выбраться на свежий воздух после долгой и нудной беготни по зданию!

На улице уже успело стемнеть, яркий солнечный свет сменился мерцанием фонарей, а укутанное тёмной вуалью небо покрылось множеством звёзд.

— Не менее двух дней. В худшем случае — две недели, — вердикт, озвученный дядей, слегка подпортил настроение парню.

— Интересно, там, — подросток кивнул в сторону неба, — тоже столько же невнятных заморочек?

— Возможно, — Шидо-сан потянулся. — Но лично я считаю, что всё это рук демонов. Ибо худшей пытки и не придумаешь.

— Звучит логично. Кстати, пока помню, я же подписал договор, только не совсем понял, на какую должность меня берут. Как-то сомневаюсь, что бытие экзорцистом подразумевает под собой столько бумажной волокиты.

Священник, закончив разминаться, перевёл вопросительный взгляд на племянника.

— А как ты себе представляешь эту процедуру?

— Эм, ну, что-то в духе, — Хёдо прокашлялся и постарался изобразить голосом типичного боевого наставника из сёнена: — “Дабы доказать свою силу, сломай сотню манекенов голыми руками!” или “Простой на руках два часа, постоянно прославляя Господа Нашего!”.

— Ты себя слышал? — усмехнулся дядя.

— Чего такого? Так принято показывать!

— Принято, понимаешь, — мужчина рассмеялся и покачал головой. — Нет, в какой-то мере ты прав, но всё не настолько плохо. Обычно человек, желающий вступить в ряды экзорцистов, проходит проверку на боевые качества, после, в зависимости от полученных результатов, его распределяют в опредёленную группу, где обучают базовым принципам работы, в то время как служба безопасности шерстит его прошлое. И только по окончанию процедуры, когда есть убеждённость, что участник действительно хочет стать боевиком, а не следует, исходя из подозрительных мотивов, начинается полноценное обучение. Конечно, это касается рядовых “солдат”. Чем выше ты становишься по рангу, тем больше сложностей, но это и так понятно.

Иссей, отогнав от лица наглого комара, норовившего впиться в щёку, громко и шумно вздохнул. Интересно, во взрослом мире действительно так любят усложнять себе и окружающим жизнь? Или только ему так повезло?

— Почему-то у меня твёрдое убеждение, что демоны с такими трудностями не сталкиваются, — больше себе под нос пробормотал парень. — Так к моему вопросу: куда меня устроили? Я, честно говоря, под конец совсем потерялся.

— В мой отдел, временно, как стажёра, потом будем смотреть по ситуации, где твои навыки окажутся полезнее.

— А, типо мальчик на побегушках? — хмыкнул Иссей.

— Скорее: временно исполняющий обязанности заместителя, на ставку которого я ищу человека в течение нескольких лет, — под конец фразы на лицо священника набежала тень.

— Ого, видимо, я тот самый сын мажора, чей карьерный путь начинается чуть ли не с самого верха, — хохотнул Хёдо, не заметив небольшого подвоха в словах мужчины.

— Связи решают, племяш. Как бы это печально не было, но реальность именно такова. Не буду же я тебя на самое дно скидывать.

Для парня стало новостью, что должность у его дяди была достаточно серьёзной, узнав которую, у Иссея почти сразу отпало множество вопросов касательно ситуации и той относительной “лёгкости”, с которой Шидо-сан проворачивал дела.

Как-то меньшего и не ожидаешь от главы дипломатического отдела всей католической церкви.

Однако, даже так оставались определённые сомнения в услышанном.

— Но разве это нормально вот так брать, по сути, человека с улицы и выдавать ему такое место? Мы же не о роли уборщика говорим.

— Если бы речь шла о какой-нибудь компании в обычном мире, то тогда да, вызывало подозрения. Плюс ко всему, что-то серьёзное на первых порах тебе поручать не буду, да и все документы, с которыми нам придётся работать, так или иначе пройдут неоднократную проверку.

— Эм… бумажная работа? — разум Хёдо выцепил из слов Тодзи-сана самое важное на текущий момент.

— Она родная и, поверь, — в глазах священника на секунду мелькнули искорки безумия, — её будет очень много. Так что заранее отвечая на твой вопрос: нет, тебе никто завидовать не будет. Хуже…

Он похлопал племянника по плечу.

— Тебе будут долго и упорно сочувствовать, постоянно молясь, чтобы ты продержался как можно дольше. Последний сотрудник, подававший большие надежды, сломался под конец второго года.

— Вы меня сейчас пытаетесь запугать?

— Если я скажу, что наоборот?

— Теперь я ещё больше напрягся.

— Слишком поздно, племяш, — слишком по-доброму улыбнулся Шидо-сан. — Подписи уже поставлены и договор отправился по инстанциям. Наслаждайся последними днями свободы.

Почему-то его слова совершенно не походили на шутку, что достаточно сильно встревожило Иссея.

Кажется, у него высокие шансы пожалеть о принятом решении…

***

По возвращению в дом Шатровой парня ожидал очередной сюрприз, которых на его голову за день свалилось с избытком.

— Она говорит, что у вас очень красиво получается.

— Спасибо. На самом деле, очень просто. Смотри, продеть спицу вот сюда, затем слегка повернуть и…

— И всё?

— Конечно! Самое сложное — начать, а дальше тренировки и ещё раз тренировки, — Мики медленно моргнула и подняла голову. Заметив сына, стоящего в проёме, она замерла, опустив руки с начатым вязанием, после чего на её губах возникла ласковая улыбка. — Сынок, ты вернулся? Как всё прошло?

— Вроде всё нормально, — Хёдо постарался не подавать виду, но его взгляд то и дело возвращался к незнакомой светловолосой девушке в пижаме с изображениями кроликов, по какой-то неведомой причины сидевшей рядом с его матерью. Первоначальную вспышку раздражения, непонятно откуда возникшую, погасило присутствие Мираны, занявшей место справа. Факт того, что монашка тоже напялила на себя несуразный прикид, но уже с принтами овечек, парень стоически проигнорировал.

— Вышиваете?

— Да, Асия-тян увидела, как я этим занимаюсь и заинтересовалась, правда?

Шатрова в этот момент что-то быстро произнесла, судя по всему — на итальянском, отчего неизвестная подростку блондинка чуть ли не подпрыгнула на месте, начав что-то лопотать на своём языке, то и дело бросая взгляд в сторону парня. Внимательно выслушав её речь, подруга Тодзи-сана посмотрела на Иссея.

— В двух словах: ей реально понравилось. А, ну и она успела отметить, что ты явно недоволен её присутствием. Взгляд попроще, парень, — под конец Мирана беззлобно усмехнулась. — Иначе себе так никогда девушку не найдёшь.

— Смешно, — сухо отозвался Иссей.

Блондинка поёжилась, подгибая ноги под себя и опуская голову.

В любой другой ситуации он был бы куда гораздо дружелюбнее, но накопленная за день усталость и ещё сотня других причин, которые он способен выдумать, потратив пару минут, оказывали заметное влияние.

Но разве Шатрова, мама или эта девчушка виноваты в чём-либо? Он не имеет права выплёскивать своё раздражение на всех подряд, так что стоит просто запихнуть его куда поглубже и выдохнуть, не ведя себя подобно капризному ребёнку.

Отвесив себе ментальную оплеуху, Хёдо протёр глаза и уже куда более спокойным тоном продолжил, попытавшись сгладить первоначальный ответ.

— Но прежде чем шутить про возможную измену моей верной правой руке при матери, — нет ничего лучше, чем сыграть на самоиронии, всегда работает, судя по реакции Мираны, — я бы хотел узнать, что за новое лицо я здесь вижу.

— И мне бы тоже хотелось узнать эту информацию, — раздался голос дяди за плечом. Повернув голову, Иссей посмотрел на мужчину, который как-то излишне сурово взирал на свою подругу.

— Ох, можно без допросов с пристрастием перед сном? — невинно улыбнулась монахиня. — Тем более, Мики нам только начала раскрывать свои секреты по идеальной вышивке, а вы тут ворвались и всё испортили!

— Всё нормально, — мама Хёдо, за время диалога смотрящая куда-то сквозь свои руки, тихо хихикнула. — Мальчишки, что с них взять? Когда не нужно серьёзные, а когда нужно…

Она замолчала, оборвав фразу на половине, начав пальцами перебирать нитки.

— Короче, товарищи, предлагаю вам пойти на кухню и сообразить себе что-нибудь поесть, холодильник в вашем расположении. Когда закончим, не раньше, — Мирана подчеркнула последние два слова, — мы вернемся к начатой теме. Договорились?

Она и Шидо-сан переглянулись, словно мысленно переговорив, после чего дядя, бросив напоследок взгляд в сторону блондинки, всё ещё увлечённо рассматривающую коленки, вздохнул и хлопнул племянника по спине.

— Ладно, Исэ, пойдём позаботимся о пище, раз уж хозяйка дома на этом так настаивает, — наклонившись к уху парня, он прошептал, но так, чтобы одна дама точно услышала: — Нам так даже лучше будет, я не врал, когда говорил о её “великолепном” уровне готовки.

Шатрова на это среагировала невероятно просто: выгнула бровь с выражением лица: “и это всё, на что ты способен?”, тем самым заработав пару очков от Иссея. Владение мимикой у подруги дяди было на уровне.

На кухне Тодзи-сан усадил Иссея за стол, отказавшись от предложенной помощи, а сам полез в холодильник, пытаясь найти там что-нибудь относительно подходящее для ужина. По итогу своих поисков, он вывалил на стол перед парнем три консервные банки и сверху добавил буханку чёрного хлеба.

— Имеешь что-нибудь против? Честно говоря, мне невероятно лень заморачиваться с готовкой.

Хёдо согласно кивнул. Чего ему возмущаться? Еда — есть еда, пока в ней нормальное количество питательных веществ, а вкус — дело второстепенное. Последний пункт он добавил в свой список после сидения на одном рисе в течение нескольких месяцев. Это был не самый приятный период в его жизни.

— Прямо воспоминания пробуждает, — пробормотал священник, закинув в рот тушёнки и откусив хлеба.

— Звучите, как солдат в отставке, — фыркнул подросток, повторяя действия мужчины. И вправду, очень даже ничего.

— Ну, в каком-то роде так и есть, — не стал отрицать Шидо-сан, потянувшись рукой и выключив закипевший чайник. — Тебе с сахаром?

— Обойдусь, — отказался парень, с благодарностью принимая большую кружку с надписью на неизвестном языке. Зацепившись за неё взглядом, Хёдо прищурился, пытаясь узнать буквы. Что-то смутно знакомое.

— Это на русском, — избавил его от мучений дядя. — Если интересно: “Ибо всякий, кто призовёт имя Господне, спасётся”.

— Вы и его знаете? — скрыть удивление в голосе у Хёдо не получилось. — Вы полиглот?

Тодзи-сан рассмеялся.

— Спасибо за комплимент, но нет, сносно владею тремя языками: английским, японским, итальянским. Частично — русским, немецким, чешским и совсем немного латинским с арабским.

— Если бы я вас не знал, то подумал, что вы нагло хвастаетесь, — хмыкнул Иссей, мысленно пытаясь представить объём усилий, который нужно приложить, дабы держать такое количество информации в голове.

— Не волнуйся, если будешь работать со мной, то в какой-то момент и не заметишь, как дойдёшь до такого уровня.

— И опять я слышу нотки угрозы.

— Тебе кажется, — скрыл улыбку за кружкой Шидо-сан.

Добив по банке каждый, мужчина и парень переглянулись и абсолютно молча разделили последнюю напополам.

— А что значили ваши слова? Вы были солдатом? — облизав вилку от жира, поинтересовался Хёдо, сыто откидываясь на спинку стула.

Мужчина на это улыбнулся и отпил чая.

— Бывший капитан второго отряда ликвидации внешней угрозы в восточно-азиатском секторе.

Иссей медленно закрыл глаза, глубоко вдохнул и шумно выдохнул.

— Мемуары писать не пробовали? С такой-то жизненной карьерой?

— Слишком много вещей, которые не стоит показывать широкой публике, — поморщился священник.

— Почему “бывший”, если не секрет?

— Так сложились обстоятельства, да и самому уже опостылело, — мужчина поставил кружку на стол, скрестив пальцы. — Изначальный пыл угас, плюс Хината уже носила под сердцем Ирину…

Под конец его голос совсем затих.

— Понял, — Хёдо решил свернуть с темы, которая явно доставляла неудобство дяде. — А у вас есть, ну… священный механизм?

— Нет, — Шидо-сан усмехнулся.

Вообще, подростку хотелось задать множество вопросов касаемо прошлой деятельности священника: с кем он сражался, как и что бы посоветовал, но интуиция подсказала, что сейчас лучше не трогать старые раны. В конце концов, время расспросить всё это у него ещё будет.

В разговоре наступила небольшая пауза. Тодзи-сан, видимо, о чём-то задумался, а Иссей активно пытался вспомнить вопрос, крайне важного характера, но почему-то, как назло, всё время ускользающий в сторону.

Что-то связанное со злополучной перчаткой… нечто…

— Точно! — парень вскинул голову и, вспомнив, где он находится, снизил громкость голоса. — Дядя, а почему у меня ничего не спросили про это?

Он поднял правую руку вверх.

— Разве это не является основной причиной, почему меня принимают?

— Иногда ты слишком наблюдателен, Исэ, — вздохнул священник и почесал щетину. — Как бы правильнее выразиться…

Он замолк на пару секунд, заметно нахмурившись.

— Скажем там: к сожалению, сейчас нам не стоит афишировать данный факт.

— И причины мне знать не стоит?

— В точку.

— Ну, раз вы так говорите, — подросток сжал и разжал кулак. — Значит мне не стоит лишний раз распространяться и до сих пор стоит сдерживать возможные проявления своей силы.

— Временно, пока ситуация не начнёт располагать, хорошо? — получив утвердительный кивок в ответ, Шидо-сан облегчённо улыбнулся.

Не то чтобы это было приятной новостью для Иссея, но, опять же, доверие к действиям дяди всё ещё перевешивало накапливающееся сомнение в разумности происходящего.

Ещё и интерес появился: что же такое вокруг происходит? Понятное дело, что Тодзи-сан не хочет впутывать его, но легче как-то от этого не становится. Главное не начать строить каких-либо теорий, иначе головная боль на сто процентов обеспечена.

Размышления Хёдо были прерваны уже знакомым женским голосом:

— Смотрю, кто-то и сам решил показать своё кулинарное мастерство, прям трепещу от восторга и преклоняюсь перед твоими навыками, о великий шеф-повар, — Мирана, стоявшая в проёме, довольно оскалилась, разглядывая кухню. Учитывая, что она натянула капюшон пижамы в виде овечьей головы, картинка вышла, откровенно говоря, забавной.

— Я и не говорил, что умею готовить, — пожал плечами Шидо-сан. — А Иссею и вовсе такой подход понравился, верно?

Его многозначительный взгляд подсказал Хёдо, что ответ в ситуации есть только один.

— Абсолютно. Никогда не против попробовать нечто новое, — по сути, он ведь даже не соврал.

— Понятно. Сговорились, значит. Ничего-ничего, это мы потом исправим, — “зловеще” усмехнулась монахиня и подошла к столу, встав рядом с парнем. — Как бы то ни было, не мог бы ты пойти составить компанию Асии и Мики? У меня с Тодзи есть разговор, желательно, тет-а-тет.

Хёдо вздохнул и поднялся с места, невольно ощутив едва заметный запах лаванды, исходящий от девушки. Дядя встретил его взгляд и кивнул.

Наверное, те самые “взрослые” беседы, где детишкам вроде него не место.

Направившись в сторону гостиной, Иссей почесал подбородок и, остановившись около двери, повернул голову:

— Надеюсь, это будет просто разговор, а не то, из-за чего мне придётся лгать Хинате-сан.

И гордо ушёл, сдержав смех при звуках кашля со стороны Шидо-сана.

Может же ещё, когда захочет…

***

— С виду и не скажешь, что они с Ириной одногодки, — хмыкнула Мирана, посмотрев вслед ушедшему парню. Покачав головой, она повернулась к Тодзи, успевшему прийти в норму после подколки племянника.

— Сталкивалась с такими? — с остаточной хрипотцой в голосе поинтересовался священник.

Шатрова тихо фыркнула и уселась на место, где пару минут назад находился Хёдо.

— Да, и к сожалению, — она печально улыбнулась, — счастливой жизнью из них никто похвастаться не мог. Сам знаешь, раннее взросление обычно происходит из-за сильного внешнего давления, когда у ребёнка нет возможности опереться на взрослого человека. Что ещё хуже, в большинстве случаев наблюдаются отклонения при окончательном формировании личности. И лишь единицы из них добиваются успехов. Но почему-то все искренне думают, что на таких нужно равняться…

Девушка вздохнула и стащила с головы капюшон, сразу же убирая упавшие на глаза волосы.

— Но я так понимаю, что сейчас тебя больше интересует ситуация с Асией, верно?

Шидо, залив в кружку кипяток, сделал глоток и кивнул.

— Только без игр, Мира, я сегодня и так вымотался. Ещё лучше — в двух словах, — на его просьбу Шатрова издала короткий насмешливый смешок и прищурилась.

— Без проблем, Тодзи, — она упёрлась щекой в раскрытую ладонь и с нескрываемым удовольствием произнесла:— Васко Страда.

К вящему разочарованию монахини, реакция священника была не такой бурной, как она ожидала. Мужчина сделал очередной глоток чая, поставил кружку на стол и, шумно выдохнув, потёр переносицу указательным и средним пальцем.

— Почему-то я так и думал, вспоминая его поведение, когда он узнал о решении Синода епископов по поводу Святой Девы, — Шидо прикусил нижнюю губу, о чём-то задумавшись, после чего хмыкнул. — Как там звучало? “Я не позволю вам повторить историю Жанны Д’арк”? Хотя мне казалось, что коллегия смогла уговорить его не пороть горячку, а внимательно изучить информацию, чтобы убедиться в их правоте.

— Ох, если бы они только знали, на что себя подписали этими словами, — Мирана рассмеялась. — Новости о тотальной проверке всего живого в католическом секторе добрались и до нас. Меня и направили сюда краем глаза понаблюдать за представлением, попутно попытавшись разобраться, чем всё это будет грозить в масштабах всей организации.

— Вовремя они, конечно, это устроили, — недовольно проворчал Шидо. — Не хватало нам очередного раскола. А, судя по всему, он грядёт. Как я услышал из “слухов”, — на полный ехидства взгляд он ответил невинной улыбкой, — уже начали определяться лидеры трёх “партий”: радикалы, либералы и консерваторы. По крайней мере, процесс уже идёт в стенах Ватикана, вопрос времени, когда он расползётся повсеместно.

Девушка поднялась со стола, прихватив с собой кружку с надписью на родном для неё языке и подошла к раковине.

— И всё лишь из-за одной девчушки, решившей помочь демону.

— Мира, самой не смешно? Тут и самый недалёкий товарищ поймёт, что предание Асии Ардженто анафеме просто стало ещё одним поводом для перехода в активную фазу борьбы. Разногласия между группами возникли задолго до неё.

— Ей просто воспользовались, — пробормотала Шатрова, подставив чашку под струю холодной воды.

— Именно, — Тодзи провёл пальцем по краю кружки. — Так не расскажешь подробнее о том, как наша Дева оказалась в твоих загребущих руках?

Вернув тару на своё законное место, в кухонный шкафчик над раковиной, Мирана повернулась к другу.

— Ты мне поверишь, если я скажу, что сам Васко Страда лично передал мне её бессознательное тело из рук в руки?

Мужчина усмехнулся.

— В любом другом случае — нет, но, лично зная нрав нашего кардинала, у меня стойкое ощущение, что ты не врёшь.

— Зачем мне это делать? — удивилась девушка. — Мне глубоко до лампочки, какие у вас тут проблемы, но от возможности получить в свои руки носительницу Сумеречного Исцеления глупо отказываться.

— Тебе никто не даст забрать её в лоно православной церкви.

— Да что вы такое говорите, товарищ? Зная всю вашу бюрократическую машину и отношение к признанию собственных ошибок, я успею понянчить внуков, прежде чем Асию освободят от клейма изгнанницы. Или ты предпочтёшь оставить её, чтобы известные нам кадры воспользовались Девой как разменной монетой? Лично я скорее в лицо им плюну.

— Ты уже однажды это сделала. Напомнить, чьё имя хотели внести в список персон нон грата Ватикана?

— Я виновата, что этот извращенец чуть не облапал меня в процессе знакомства? — возмутилась Мирана, едва заметно передёрнувшись, вспомнив события годичной давности. — Пусть доволен будет, что всё ограничилось лишь плевком. Удар ногой у меня поставлен!

— Он — один из возможных кандидатов на Папский престол, — подметил Тодзи.

Не то чтобы тот мудак не заслуживал подобного отношения, но этот факт мужчина решил оставить при себе.

— Попутного ветра, да флюгер ему в одно место, чтобы точно дорогу нашёл, — процедила Шатрова. — Будь уверен, если эта скотина будет официально принята, как преемник, то мы сразу же выдвинем ноту протеста. Не хватало ещё, чтобы во главе вашей партии встал тупоголовый радикал. Я даже не знаю, что хуже: он или моджахед-боевик. В последнем случае хотя бы понятно, чего стоит ожидать.

— Не волнуйся раньше времени. Нынешний Папа вполне здоров и на покой в обозримом будущем не собирается, — попытался успокоить её Шидо, уже немного пожалевший, что завёл эту тему. — В любом случае, Васко тебе что-то сказал?

— Ничего такого. Попросил позаботиться, предупредил, что у Асии, возможно, возникла небольшая психологическая травма. Судя по всему, она уже успела куда-то влезть по глупости, так как по взгляду Страды было понятно, что там явно пришлось применять насилие.

— А сама Ардженто что-нибудь говорит по этому поводу?

На это Мирана смерила друга нечитаемым взглядом.

— Запихни свои привычки куда поглубже, ты уже не оперативник. Девочка только-только попала в спокойную среду. В себя придёт, тогда и будем работать в этом направлении.

— Васко не говорил, когда собирается забрать её?

— Нет. У меня вообще сложилось ощущение, будто бы он и не собирается её возвращать к вашей братии. По моему скромному мнению, у него сто процентов должны быть знакомые, не заинтересованные в разборках среди руководства. Но всё-таки кардинал решил передать Деву в руки православного представителя.

— И это странно.

— Вот именно. Слишком странно, — кивнула Шатрова.

Тодзи вздохнул и почесал затылок.

Ситуация складывалась своеобразная. Самое неприятное, что получилось так, будто бы он Иссея и Мики из огня да в полымя затащил. Но кто знал, что эскалация уже давно назревшего конфликта начнётся именно тогда, когда он решит притащить племянника в Ватикан!

Допив чай, мужчина прикрыл глаза.

Как бы не пришлось прибегать к крайнему варианту…

Глава 3. (XX)

Перед тем, как полноценно войти в гостиную, Иссей воровато заглянул внутрь.

С момента его ухода почти ничего не изменилось: Мики продолжала вышивать, медленно вслух описывая свои шаги, а Асия, сидя на коленях, с интересом следила за руками женщины. Единственное отличие заключалось в отсутствии Мираны, которая выступала в роли связующего звена. Но почему-то у парня появились сомнения в необходимости подобного: неведомым образом девушка и его мать внешне умудрялись понимать друг друга, не зная языка. Особая женская мысленная связь?

Вздохнув, Хёдо прислонился к стене, начав невольно рассматривать ту странную картину, на которой утром зависла мама.

Хитросплетение пятен и образов, внешне никак не связанных, словно бы художник наугад выбрал краски и раскидал их по холсту, ни о чём не думая. Однако, чем дольше парень вглядывался, тем сильнее возникало ощущение, будто бы в этом хаосе сокрыты непонятные образы.

Парень хмыкнул и прикрыл глаза, не позволяя себе зависнуть, только сейчас осознав, почему его мама так заинтересовалась. По сути, данное произведение “искусства” было заточено под “парейдолию” или же вызову у наблюдателя зрительных галлюцинаций на основе работы мышления человека. Это как увидеть в узорах на ламинате человеческое лицо или в изгибах кустов — животного. Некоторые психологические тесты основаны на этом, по крайней мере, подросток, в поисках информации по интересующей его теме, натыкался на нечто схожее.

Кстати, получается, ему можно забыть про желание поступить на факультет психологии в Тохоку. Или же в церковной фракции предусмотрена возможность заочного обучения с выходом на сессию засчёт отпуска? Хотя, в принципе, зачем ему фокусироваться на японских вузах? Он же в Европе, здесь найти подходящий вариант, наверное, будет попроще?

— Кого я обманываю? — фыркнул себе под нос Иссей, прекрасно понимая, что сейчас пытается оттянуть заход в гостиную, поскольку это, скорее всего, полностью разрушит атмосферу. Если мама отреагирует на его появление нормально, то вот Асия, изначально составившая о нём не самое лучшее впечатление, вновь зажмётся или начнёт испытывать дискомфорт.

Впрочем, как и он сам. Не получится ли, что он станет третьим лишним? Может быть, просто сделать вид, что он слишком устал и свалить в комнату?

Парень бросил взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж.

Только куда? Загвоздка заключалась в том, что он вообще не представляет, где его поселят, а рыскать в чужом доме, заглядывая в каждое помещение — не совсем культурное занятие. По похожей причине и на улицу не выйти, город он не знает. Плутать по ночным улицам, ориентируясь на GPS? Приятного мало.

Помассировав веки, Хёдо мысленно проклял свою мнительность, из-за которой он постоянно начинал загружать себя по любому поводу. Может быть, именно об этом вёл речь дядя утром?

Постояв так ещё пару секунд, парень раскидал по чашам весов все “за” и “против”, по итогу, остановившись на варианте, который частенько его спасал в подобных ситуациях — положить на свои загоны огромный металлический болт.

Вместе с этим на Иссея накатило знакомое чрезмерное спокойствие. Сердцебиение вернулось в норму, а мысли, до этого судорожно метающиеся в голове, замерли на месте, словно их накачали успокоительным. Примерно в такое же состояние он впадал, когда слишком сильно погружался в какую-либо игру или находился под давлением стрессовой ситуации. В одной прослушанной год назад лекции примерно описывали подобное состояние, причём с примерами, которые идеально подходили под описание.

Психическая анестезия или же один из симптомов деперсонализации. Не самая приятная вещь, в полной клинике приводящая к госпитализации пациента, с последующим выводом через медикаментозное вмешательство, иногда сопровождается полной потерей собственного “я”, как внутренне, так и в внешне, отсекая возможность социального взаимодействия. Если Хёдо правильно помнил, то подобное прекрасно наблюдается у больных аутистической формой расстройства мышления.

Однако, учитывая тот факт, что он всё ещё мог трезво мыслить, подросток не спешил каким-либо образом бороться с этим состоянием, находя в нём больше положительных аспектов, нежели отрицательных. Конечно, в определённый момент времени всё может стать гораздо хуже, но всё-таки лишь “возможно”.

Оттолкнувшись от стены, Иссей зашёл в гостиную, попутно раскидывая в голове все возможные варианты первичного взаимодействия с матерью и Асией. Вернее, на самом деле, он только думал, как его идеальная версия просчитала эти реплики.

— Не помешаю? Меня там выперли, взрослые разговоры, все дела, — выбор самый оптимальный путь поведения, парень улыбнулся.

Мики, отвлёкшись от вязания, подняла голову.

— Сынок, ты никогда мне не помешаешь, — в отличие от него, её улыбка была искренней, хоть и немного сонливой.

— Нужно же уточнить, проформы ради, — подросток бросил короткий взгляд в сторону блондинки. Девушка заметно напряглась, чуть опустив голову, словно не желая сталкиваться взглядами. Тут или серьёзные проблемы с адаптацией к новым людям, или же недавно полученный негативный опыт — к своему сожалению, Хёдо не был психологом и трактовать поведение окружающих по незначительным деталям также не умел. Самое главное, факт на лицо: Асия заметно нервничает в его присутствии.

— И тебе привет, — осознавая, что между ними языковой барьер, Иссей сопроводил свои слова универсальным жестом: помахал рукой.

В ответ он получил короткое схожее движение пальчиками, наполовину скрытыми рукавами пижамы, явно рассчитанной на габариты покрупнее.

— Как день прошёл? — решив не трогать лишний раз девушку, подросток сел-занял кресло напротив матери.

— Хорошо. Мирана-тян показала интересное блюдо, — Мики медленно моргнула, на секунду зависнув взглядом на стене, сбоку от сына. — Интересное. Надо будет, как вернёмся, купить картошки.

Парень тихо хмыкнул.

— Обязательно возьмём пару килограмм. Ты как раз когда-то хотела приготовить короккэ, помнишь, Нана-сан приносила на пробу?

Женщина нахмурилась, после чего забавно округлила глаза.

— Точно! Можно будет его с тонкацу сделать. Или карри. А когда я в последний раз готовила карри?

— Не так давно, перед спортивным фестивалем, — напомнил Хёдо.

— Ой. А он уже прошёл? — натурально удивилась Мики.

— Да, видимо, я тогда совсем забегался, забыл рассказать в деталях.

— Тогда давай сейчас, Асии-тян тоже будет интересно, — его мать мягко улыбнулась девушке, совершенно забыв, что сидящая рядом с ней особа совершенно её не понимает.

Как, впрочем, забыв и о том, что Иссей ей в красках и деталях уже пересказывал события, произошедшие на спортивном фестивале. Или о том, что в ближайшие несколько лет возвращение в Куо не планируется.

Не то чтобы это каким-то образом заботило парня — всего лишь мелочи, на которые можно закрыть глаза. Особенно, если, в итоге, его мама будет довольна. Ведь зачастую люди становятся счастливыми от простейших вещей, вроде внимания, причём — не обязательно буквально окружать им собеседника. Достаточно произнести несколько фраз, показать заинтересованность в делах, поддержать беседу. Это важно в отношении собственных родителей.

Иссей, иногда наблюдая за сверстниками, задавался вопросом: неужели так сложно потратить десять, двадцать или даже сорок минут своего времени, но показать отцу и матери, что ты действительно их ценишь? Конечно, есть ситуации, когда это практически невозможно, но, порой, нужно просто превозмочь. Как герой типичного сенёна.

— Жаль, что я не смогла присутствовать, — вздохнула Мики, как только Хёдо закончил вполне подробный пересказ. — Я бы с радостью поддержала тебя с трибун.

— Ну, думаю, у тебя ещё будет возможность, — улыбнулся Иссей, привычно отслеживая мимику и моторику матери. Судя по замедлевшимся движениям пальцев и растягиванию гласных в словах, она уже близка к тому, чтобы уснуть. Значит, необходимо превентивно подготовиться. — Мам, слушай, а тебе комнату-то выделили?

— М-м-м, — женщина, зевнув, приложила палец к губам. — Да. Первая дверь от лестницы на втором этаже.

— Понятно, — парень поднялся с кресла и подошёл к матери, присев на корточки возле неё и заглядывая в глаза. — Не устала?

— Спать меня уложить хочешь? — фыркнула Мики, отложив вязание в сторону.

— О, нет, мой коварный план был раскрыт! — отшутился Иссей, собираясь добавить ещё пару слов, но так и не озвучив, поскольку в этот момент женщина, протянув руку, погладила его по голове.

— Спасибо за заботу, сынок, — отведя в сторону отросшую чёлку подростка, она наклонилась и оставила невесомый поцелуй на его лбу, после чего мягко улыбнулась и самостоятельно поднялась на ноги. — Пожалуй, мне действительно уже стоит прилечь.

Выйдя из ступора, Хёдо было подскочил на ноги, чтобы сопроводить маму до комнаты, но Мики, шутливо шикнув, кивком показала ему на Асию, почему-то отвернувшуюся в сторону и крайне пристально изучавшую стену.

— Лучше составь компанию девушке. Я ещё не в том возрасте, когда мне нужна помощь, чтобы подняться по лестнице. И никаких “но”, мистер!

Парень проглотил подготовленные контраргументы и со вздохом кивнул, соглашаясь со словами матери.

— Вот и умница, — она ещё раз погладила сына по опущенной голове. — Давайте, развлекайтесь…

И, подмигнув сыну, Мики неспешно направилась к выходу из гостиной, провожаемая пристальным взглядом Иссея.

Честно говоря, он уже был готов как можно бесшумнее проследовать за ней, поскольку искренне опасался, что в момент подъёма мама может запросто отключиться и упасть.

— О, вы решили подняться наверх? — однако его остановил голос Мираны, видимо закончившей беседу с Тодзи.

— Да, как-то вымоталась, — в тоне матери отчётливо прослеживались сонные нотки.

— Пойдёмте, я как раз собиралась достать постельное белье. И не откажусь от небольшой помощи в лице опытной домохозяйки.

Мики тихо рассмеялась.

— Ну, раз вы так настаиваете…

Успокоенный услышанной беседой, Иссей выдохнул.

Одной проблемой меньше.

К сожалению, оставалась другая, до сих пор активно делающая вид, что угол гостиной ей гораздо интереснее присутствующего в помещении парня.

Надо бы немного исправить ситуацию, а то даже неудобно становится.

— Привет, — Хёдо присел напротив девушки, мягко улыбаясь, чётко осознавая, что собеседница его не понимает. Однако тут решал сам фактор речи и используемый тон.

Асия приподняла голову, настороженно смотря на парня, напомнив испуганного кролика, чему немало способствовала кигуруми.

Так, внимание он привлёк, это прекрасно. Вопрос в другом: что делать дальше? По идее, следуя основам любой беседы, нужно начать с общих тем: погода, настроение или обсудить новости какие-нибудь. Только вот языковой барьер ломал эти правила об колено.

А, стоп, есть же относительно универсальный способ.

— Иссей Хёдо, — по-английски, чётко выговаривая каждый слог, произнёс подросток, указав на себя пальцем.

Девушка наклонила голову, прищурившись.

— Как тебя зовут? — заодно можно проверить, понимает ли блондинка простейшие конструкции. Благо, при их использовании умелое произношение, в чём у парня наблюдалась заметная просадка, не требовалось.

Спустя минуту Асия тихо и робко, продолжая избегать зрительного контакта, с заметным акцентом пробормотала, попутно показав на себя пальцем:

— Асия Ардженто.

Интересно, если это показалось ему милым, то он чем-то болен? Хотя, скорее всего, тут скрывается заметный недостаток общения с прекрасным полом. Ну и тлетворное влияние манги и аниме, куда уж без них.

Тем более не было смысла увиливать — монашка обладала приятными чертами лица, а яркие изумрудные глаза придавали ей особый шарм.

Имя есть. Дальше что?

Иссей задумался, почёсывая подбородок. Как бы впервые в подобной ситуации оказался.

— Пытаешься наладить контакт? — спасение пришло в виде дяди, вернувшегося с кухни.

— Что-то вроде того, — облегчённо выдохнул парень, поворачиваясь к Тодзи. — А вы закончили свой важный разговор с Мираной-сан?

Мужчина хмыкнул.

— Что-то вроде того, — он подсел рядом с ними. — Ладно, подсоблю. О чём хочешь побеседовать с Асией?

Хёдо издал короткий смешок, чувствуя себя неловко. Не говорить же, что изначально начал заниматься этим из-за своеобразного чувства ответственности.

Шидо-сан, словно бы поняв его душевные терзания, улыбнулся.

— Иди, тоже отдохни, мне как раз нужно с девушкой переговорить?

— И опять наедине? — тем не менее. Иссей шустро поднялся на ноги.

— Всем бы твою догадливость…

Подросток вновь тихо рассмеялся и направился к выходу из гостиной. Действительно, в любой непонятной ситуации — спи.

Перед тем, как покинуть помещение, парень обернулся и помахал Асии рукой.

Ардженто робко помахала ему в ответ.

…И как у неё получается выглядеть настолько мило?

Пижама.

Всё дело в этой проклятой кигуруми.

Определённо.

Глава 4. (XXI)

Иссей резко распахнул глаза, заходясь в надрывном кашле. Согнувшись, подросток схватился за горло, пытаясь взять под контроль спазм, не дающий вздохнуть.

Спустя минуту, когда приступ закончился, Хёдо, втягивая воздух сквозь сжатые зубы, несколько раз моргнул, избавляясь от чёрных “мушек”, вызывающих чувство тошноты.

— Ксо… — парень сипло выругался, пытаясь сфокусировать взгляд на чём-то одном, чему слабо способствовал полумрак комнаты.

Складывалось ощущение, будто его привязали к карусели и раскрутили, после чего буквально выпнули на землю. По крайней мере, присутствующее головокружение и отчётливый посыл желудка вывернуть своё содержимое наружу под это идеально подходили.

Просидев в таком согнутом состоянии некоторое время и дождавшись окончания свистопляски, Иссей рухнул обратно на кровать, обессиленно распластав руки по сторонам.

Что такое ему могло присниться, раз он очнулся в настолько плачевном состоянии? В последний раз такое было на годовщину смерти отца.

При мысли об этом Хёдо плотно зажмурил глаза. Нет, не время для самокопаний. Сейчас важно решить другой вопрос.

Итак, есть ли возможность восстановить в памяти образы из кошмара?

Не открывая веки, подросток сосредоточился на попытке вспомнить, что же, чёрт побери, такое привиделось?

Сначала ничего не получалось. Какие-то непонятные образы, больше смахивающие на переплетения геометрических фигур неправильной формы, обрывки неразличимых фраз, размытые лица дяди и матери, подёрнутые дымкой. Парень не был специалистом в области трактовки сновидений, но имел базовые представления о том, из чего они формируются, так что решил сосредоточиться на странных объектах.

В какой-то момент перед ним возникло светлое место. Даже не так. Место, состоящее из света. Тёплого, не слепящего взгляд, словно бы осязаемого. Понемногу вдалеке начало формироваться нечто округлое, тёмными линиями резко выделяющееся на белоснежном фоне.

С каждой прошедшей секундой оно становилось всё чётче и чётче, пока, наконец, не приняло вид…

Иссей вздрогнул, направив взгляд в потолок.

Его грудная клетка вздымалась и опускалась, а в широко раскрытых глазах читался неописуемый ужас.

***

Вытерев насухо лицо полотенцем, Хёдо взглянул в зеркало.

В его выражении лица до сих пор виднелся отпечаток страха, полностью охватившего сущность. Страха иррационального, не поддающегося никакому описанию. Наверное, именно так многие называют “животную” разновидность этой эмоции, когда нет возможности описать причины, когда все инстинкты кричат лишь одно — беги.

Он ведь толком не рассмотрел нечто, просто на короткое мгновение оно обрело форму, и лишь этого мимолётного видения хватило, чтобы надломить его рассудок.

Зато теперь стало понятно, из-за чего пробуждение вышло именно таким.

Одна лишь мысль об увиденном вызвала дрожь по всему телу Иссея.

Подросток тихо выругался и взлохматил волосы, мысленно радуясь, что в памяти не отложился чёткий образ из кошмара. Самое-то смешное, что одних лишь испытанных ощущений хватило, чтобы парень, без каких-либо сомнений, отказался от идеи ворошить память.

Правильно говорят, что если мы что-то забываем, то, скорее всего, это срабатывает защитный механизм, оберегающий человека от излишней нервотрёпки.

— Что же, — Хёдо шумно выдохнул и, для острастки, повторно окатил лицо ледяной водой, — урок усвоен.

Больше таким заниматься не будет..

Так же, во всей сложившейся ситуации был ещё один неприятный момент: он умудрился подскочить в невероятную рань.

В обычных обстоятельствах его бы такое не смутило. Можно пойти прогуляться, устроить сеанс насилия над собой, замаскированного под тренировку, или подзалипнуть в компьютер. Однако это работало только в условиях дома. Сейчас же он был в гостях, в совершенно чужом городе, поэтому привычные активности оказались недоступны.

Следовательно, возникала проблема весьма затруднительного характера: чем себя занять?

Обратно лечь в постель, в попытках уснуть? Нет, ещё слишком свежи в памяти образы из кошмара.

Просто так валяться в постели? Идея неплохая, но он уже поднялся на ноги. Для кого-то это может быть малозначительной деталью, но не для Иссея.

Поработать с собственным весом?

Подросток задумчиво почесал подбородок.

Конечно, заниматься в доме постороннего человека как-то не вызывало яркого желания, но и тело требовало привычной нагрузки. Странная вещь: если изначально мышцы болели из-за работы над ними, то в последние месяцы они продолжали ныть, но уже из-за безделья. Именно так, наверное, и работают выработанные привычки.

Через сорок минут, вдоволь поизмывавшись над собой, Хёдо, так и не решив, чем ещё может заняться, спустился на кухню.

В конце концов, перекус ему не повредит.

Уже стоя у холодильника, Иссея настигла новая дилемма.

А есть ли у него право внаглую пользоваться продуктами хозяйки дома? Одно дело, когда это делает Тодзи-сан, у них с Мираной вроде как дружеские отношения. В общем-то, бывая дома у Мацуды или Мотохамы, впрочем, как и наоборот, когда они тусовались у него, подобных вопросов тоже не возникало. Моё — твоё, твоё — моё. В разумных пределах, конечно.

Но тут чуточку иные условия.

— Смотрю, кто-то тоже любит с утра заморить червяка? — раздавшийся за спиной голос заставил Иссея вздрогнуть.

Обернувшись, он увидел Шатрову, подпирающую плечом косяк дверного проёма. Точнее, будучи откровенным с собой, в первую очередь его взгляд невольно упал на весомые “достоинства” девушки, крайне заметные из-за обтягивающей майки, несмотря на полумрак, окутывающий кухню.

— “Заморить червяка”? — дав себе мысленную оплеуху, поинтересовался подросток, старательно игнорируя стройные ноги собеседницы, едва прикрытые короткими шортиками.

Будь прокляты подростковые гормоны.

— Ага. Что-то вроде: “подпитать увядающие силы”. И чего в темноте? Нечего зрение портить, — с этими словами монахиня щёлкнула по выключателю.

Резкая смена освещения вызвала у Хёдо резь в глазах.

— Ой, стоило, наверное, предупредить, — чуточку виновато произнесла Мирана, спокойно подойдя к парню и нагибаясь рядом с ним, чтобы залезть в холодильник, и попутно задевая своей грудью его руку.

Однако этот факт прошёл мимо сознания подростка, больше озабоченного тем фактом, что не услышал звука шагов девушки. Подобный навык вызывал определённого рода подозрения.

— Та-а-ак… — протянула Шатрова. — Имеешь что-нибудь против омлета с колбасой?

Парень, слегка отступив в сторону, обрывая контакт, пожал плечами.

— Еда есть еда.

— Мудрые слова, — одобрительно хмыкнула она. — Хотя я к этой мысли пришла, только выбравшись из-под материнского крыла. Самостоятельная жизнь не предрасполагает к придирчивости. Плюс монастырские харчи… Да, после них всё будет казаться манной небесной.

Монахиня поёжилась, вытащив наружу шесть яиц и банку майонеза. Последний вызвал у парня вопросы.

Встретив заинтересованный взгляд Хёдо, Мирана издала короткий смешок.

— Молока нет, так что будем наносить холестериновый удар по желудку!

— Вообще-то, в первую очередь по печени, создавая жировой гепатоз, только затем по желудку — холестероз, и достаточно часто в поджел… — заметив, что он несёт, подросток одёрнул себя. — Простите, иногда само вырывается.

— Ой, да не парься, — беззаботно махнула рукой Шатрова. — Со всеми такое бывает, особенно, когда речь заходит об интересных им вещах. Собираешься стать диетологом?

— Нет. В какой-то момент начал следить за диетой, так что полистал несколько статей, чтобы быть в курсе, — парень внимательно наблюдал за тем, как хозяйка дома разбивает яйца и вываливает их содержимое в небольшую миску.

Может быть, предложить помощь? Как-то неудобно получается.

Озвучив свою идею, Иссей получил моментальный отказ.

— Сейчас вы — мои гости, так что даже не думай, — к немому шоку Хёдо, она вбухала четыре ложки майонеза в смесь, после этого принялась взбивать её вилкой. — Хотя, если так подумать, поставь сковородку и налей масла.

Выполнив указание, парень отошёл в сторону, позволив Миране приступить к делу.

— К слову, раз зашла речь об увлечениях, — не отвлекаясь от процесса помешивания блюда, девушка закинула туда же предварительно нарезанную колбасу из пластикового контейнера. Достаточно непривычно. Сразу настругать всю палку и потом не забивать себе голову с нарезкой, надо бы взять на заметку.

— Ммм?

— Определился, кем хочешь стать?

Хёдо вздохнул.

— Психологом.

— Не психиатром? — Шатрова скосила на него заинтересованный взгляд.

— Ну-у… — парень прикусил нижнюю губу, задумавшись. — Мне больше интересна теоретическая сторона вопроса, нежели практическая.

— Да? А что мешает пополнять багаж знаний, попутно изучая, как действительно стоит лечить заболевания разума? — удовлетворённо кивнув, монахиня сняла сковородку с огня, тут же накрыв её крышкой.

— Не знаю. Наверное, из-за специфики работы, — только сейчас подросток поймал себя на мысли, что ему невероятно комфортно общаться с Мираной. Словно бы между ними не было разницы в возрасте, да и складывалось ощущение, будто знакомы не первый день.

— В каком плане? — раскидав омлет на две порции по тарелкам, монахиня поставила последние на обеденный стол. — Чай, кофе?

— Кофе, — сев за стол, Иссей принюхался. Пахло неплохо. — В том плане, что психолог зачастую работает с людьми менее… “сумасшедшими”, нежели психиатр.

— Спорное заявление. Лучше сказать, что клиенты попадают к нам в момент, когда их заболевания в самом пике, ярко-выражены и, следовательно, легче диагностировать, чтобы найти лечение. За исключением некоторых случаев, когда действительно остаётся уповать лишь на чудо, — под конец Шатрова грустно улыбнулась, заливая быстрорастворимый порошок кипятком и ставя чашку перед Хёдо.

Тот, с благодарностью приняв напиток, прищурился.

— “Мы”?

— Ну, действующая лицензия психиатра на выполнение работ по оказанию доврачебной, амбулаторно-поликлинической, стационарной, высокотехнологичной, скорой и санаторно-курортной медицинской помощи имеется, — увидев ошарашенное лицо парня, она рассмеялась. — Что? По мне не похоже?

Девушка наклонилась вперёд, из-за чего вырез в майке стал ещё виднее.

— Не особо, — пробормотал Хёдо, не ведясь на откровенную провокацию.

— Вот оно как, — нисколько не разочарованная провалом, монахиня беззаботно улыбнулась.

— Не боитесь, что вас превратно поймут?

— Намекаешь про моё развязное поведение?

— В точку.

Шатрова отмахнулась.

— Я же не со всеми так себя веду, — и сразу же дополнила, видя недоумение Иссея: — Сложно удержаться, когда рядом парень в самом разгаре пубертатного периода.

— Жестоко, — хмыкнул он.

— Наслаждайся, — она подмигнула и принялась уплетать омлет.

Решив поддержать её начинание, подросток также приступил к употреблению пищи.

Остаток крайне раннего завтрака прошёл в тишине.

***

— Не так, сынок. Продеваешь спицу в соседную петлю, а затем… — Иссей мысленно взвыл, и дело скрывалось вовсе не в словах матери.

А в текущей ситуации, ибо он устал сидеть в четырёх стенах!

С момента подачи документов прошла неделя, за время которых он ни разу не вышел из дома по просьбе Шидо-сана. Сам мужчина постоянно где-то пропадал, возвращаясь уставшим и немного раздражённым. Как, в общем-то, и Мирана, часто составляющая ему компанию, только, как понял парень, уже по своим делам.

На этом фоне пришлось искать себе хоть какое-нибудь занятие, даже если оно вообще не интересовало.

— Видимо, это действительно не для меня, — вздохнул подросток, критически разглядывая творение рук своих. То, что по идее должно было напоминать шарф, больше походило на различные куски шерсти, соединённые вместе.

— Просто нужно больше практики, — тепло улыбнулась мама и, протянув руку, потрепала сына по голове.

Почему-то в последнее время она всё чаще стремилась жестами показать свою привязанность к отпрыску. Спору нет, это было приятно, но Иссея волновали причины подобного.

Парень попробовал вытащить что-то из Шатровой, но девушка лишь грустно улыбалась и советовала ему пока не забивать голову, поскольку он ничем помочь не сможет. Конечно, она высказывала это в гораздо более мягкой форме, но суть не менялась.

И это самую малость выбешивало.

— Кстати, Исэ, ты в последнее время хорошо спишь? — вопрос Мики выдернул его из размышлений.

Хёдо привычно улыбнулся.

— Всё в порядке, ещё не привык к новой обстановке, — кажется, мама не сильно ему поверила, но докапываться дальше не стала, отвлёкшись на Асию, просяще дёрнувшую её за край накидки. Судя по всему, у девушки тоже возникли проблемы с заданием.

— Я пойду сделаю себе чаю, вам надо? — решив воспользоваться подвернувшейся возможностью, подросток встал с дивана.

— Нет-нет, — покачала головой мама, на секунду оторвав взгляд от вышивки монашки.

— Асия, чай? — теперь настала очередь монашки отвлечься от внимательного наблюдения за руками женщины, которая на ходу правила её ошибки.

Она ненадолго задумалась, но, как и Мики, отказалась, сопроводив всё милой улыбкой.

За прошедшие дни ему так и не удалось с ней полноценно поговорить, но, каким-то неведомым образом, их отношения из нейтральных перетекли на более дружественный уровень.

Ардженто хотя бы перестала ёжиться рядом с ним, да и на попытки поговорить реагировала куда с большим энтузиазмом, нежели изначально. Впрочем, если так подумать, в этом не было ничего удивительного. Первое впечатление сошло на нет, да и вёл он себя вполне прилично, оказывал знаки внимания и улыбался.

Что ещё нужно?

— Понял.

Быстрым шагом покинув гостиную, парень дошёл до кухни и, оперевшись о стену, протёр глаза, морщась от тупого укола боли в висках.

С того дня каждое пробуждение сопровождалось приступом асфиксии и кашля, из-за чего Иссей с трудом засыпал, подсознательно понимая, что его ждёт.

Логично было бы обратиться к кому-то, способному помочь. К примеру, к той же Миране или дяде. И Хёдо пытался, честно.

Но стоило ему попробовать завести разговор на эту тему, как всё его тело сводило судорогой, а язык отказывался подчиняться, будто бы неведомая сила захватывала над ним контроль. Подросток не лгал себе — подобное действительно пугало, словно в одночасье он стал героем психоделического хоррора.

…И, что напрягало, ко всему прочему, у парня начало возникать странное и непреодолимое желание воскрешать в голове образ существа из кошмаров. Оно выкручивало изнутри, заставляя холодеть внутренности, поскольку подросток прекрасно понимал, что его ждёт. Однако именно данное осознание добавляло болезненный интерес. Вдруг, если получится разглядеть нечто, то всё закончится?

Глупое и иррациональное желание постоянно усиливалось, из-за чего Иссею приходилось себя одёргивать, дабы не натворить глупостей.

Ну, и главный минус заключался в том, что Хёдо постоянно чувствовал себя разбитым.

— Дерьмо… — подросток упёрся руками в столешницу и прикрыл тяжёлые веки.

Вдобавок ко всему, ещё и Мирана начала проявлять излишний интерес, раз за разом стараясь выпытать у него подробности его жизни, страхи и переживания.

Всё бы ничего, опыт общения с мозгоправами имелся, однако и Шатрова была не так проста, как могло показаться на первый взгляд.

У подруги дяди был невероятный талант развязывать людям языки. Слово за словом, пара жестов, несколько улыбок, и ты чувствовал вырастающее к ней доверие.

В каком-то роде Иссей восхищался подобному навыку, за который бы удавился любой психолог.

Интересно, быть может, это её Священный Механизм? Какого-нибудь ментального воздействия?

Вздохнув, Хёдо сполоснул лицо холодной водой из-под крана и слегка завис, смотря на своё расплывчатое отражение в раковине.

Невольно, из его горла вырвался смешок.

Его жизнь когда-нибудь станет чуточку проще?

Глава 5. (XXII)

— Как там дела? Уже нашёл симпатичную итальянку? — Мацуда ухмыльнулся.

Иссей, развалившись на кровати, громко фыркнул, держа телефон в вытянутой руке, чтобы приятели могли видеть его лицо.

— Конечно, уже пяток сменить успел. Сам понимаешь, горячий японский парень, только выйду на улицу — и сразу же кто-то на шею вешается, — он улыбнулся, услышав закадровый хохот Мотохамы.

— То-то у тебя физиономия покойника, заездили бедного до полусмерти, — Араки издал короткий смешок, после чего нахмурился. — А если серьёзно, братан, ты ведь из дома неделями не выходишь, почему такой вид, будто вот-вот ласты отбросишь?

Хёдо слабо улыбнулся.

— На новом месте спится хреново.

— Подрочи и всё пройдет! Совет специалиста! — донёсся крик Нисимуры.

— Не помогает.

— Значит, сделай это два раза.

— Пробовал.

— Три!

— Эй, ты там хочешь, чтобы я от истощения откинулся? — подросток вскинул бровь, забыв, что товарищ его не видит.

— Нет ничего лучше смерти от переизбытка мастурбации! Лучше лишь одно: когда тебе стукнет лет семьдесят, словить остановку сердца после групповушки с пятью отвязными молодыми девчонками.

— Не слушай его. Недавно маман нашла его особую коллекцию, вот и бесится, — Мацуда мастерски увернулся от подушки, брошенной в него очкариком. — Снотворное пробовал?

— Ага, ни черта не помогает. Да и не думаю, что тут подойдут “стандартные” методы, — услышав это, Араки бесшумно выругался.

— Дяде говорил?

— Не-а, — Иссей не удержался от зевка. — У него и так проблем навалом, не хочу доставлять лишней головной боли.

Его друг цокнул языком.

— Смотри, как бы всё совсем худо не стало.

— Окей, — откровенно говоря, тема разговора парню поднадоела, так что он решил сместить акценты: — Кстати, как там Фумико поживает?

— Она тебе разве не пишет? — удивился бритоголовый.

— Пишет, конечно, но это дело такое, — Хёдо хмыкнул. — Надо же узнать, не изменяет ли она мне там.

— О, да-а-а, направо и налево… — протянул Мацуда, не скрывая сарказм, после чего куда спокойнее продолжил: — Слушай, а чего мы-то сказать можем? Сато общалась исключительно с тобой. Но, если тебя успокоит, дела у неё вроде идут неплохо.

— Она всё-таки смогла приструнить Цубасу, — Мотохама, видимо, закончив со своими делами, рухнул рядом с товарищем, нагло отпихнув его в сторону и светя ехидной улыбкой в камеру. — Ставлю задницу Араки, что тут не обошлось без Ситри. О, кстати, насчёт нашего президента…

— Эй, постой. Чью-чью ты жопу на кон ставишь?

— Твою, конечно. Тебе всё равно терять нечего.

— Испускаемые тобой гейские эманации вызывают у меня прилив тошноты.

— Ох ты, кто-то выучил новое слово и умудрился грамотно вплести его в контекст фразы? Исэ, срочно составляй завещание, конец света близок!

— Снимай очки, — прорычал Мацуда, разминая кулаки.

Нисимура осклабился, бесстрашно показывая товарищу средний палец.

— Рискни, лысая башка. Я знаю карате!

— Ага, чёрный пояс по умению убегать от опасности.

Иссей рассмеялся.

***

В какой-то момент Хёдо понял, что действительно начинает сходить с ума от невозможности что-либо сделать.

Схватившись руками за скрипнувший дверной косяк, парень подтянулся наверх, медленно, чувствуя напряжение в спине и плечах. Зависнув в наивысшей точке в течение минуты, он с такой же скоростью опустился вниз, неспешно покачиваясь из стороны в сторону.

Зато обнаружил свой лимит: месяц бесконечного сидения в четырёх стенах — и, вуаля, пробуждается жажда выть и царапать стены. К счастью, остатки здравомыслия ещё не успели окончательно покинуть его разум, так что подросток ограничился бездумными нагрузками на своё тело, перемежая их с попытками выучить итальянский язык. От затеи приобрести навыки швеи пришлось отказаться — у него на полном серьезё отсутствовали малейшие предрасположенности к этому процессу. Как бы, Иссей мог буквально вытащить из памяти все паттерны движений рук и спиц, однако не видел в этом жизненной необходимости.

Опустившись на пол, Хёдо размял забитые плечи и шумно вздохнул, пытаясь сморгнуть неприятную пелену с глаз, вроде той, что возникает в моменты сильной усталости, когда кажется, что зрение замылено или внутрь попали мелкие песчинки, вызывающие зуд.

Да, нормализовать сон у парня так и не вышло. Впрочем, самое забавное заключалось в том, что он полностью свыкся с удушающими пробуждениями и короткими вспышками головной боли.

Образы же, рождаемые его сознанием в кошмарах, стали забавным способом выключить себя на некоторый промежуток времени, когда чувство бессилия и скуки вымораживали настолько, что появлялось острое желание что-то сломать. А так, хоп, попытался восстановить в воображении облик ужасающего существа, и всё, на полчаса-час попадаешь в состояние прострации. Главное, чтобы никто не решил в эти моменты потревожить, иначе получится неловкая ситуация.

Иссей прекрасно понимал, что до добра подобные забавы не доведут, но уже не мог сопротивляться навязчивому шёпоту, предлагающему заглянуть как можно глубже в недра своего подсознания. Тут не помогали ни медитации, ни попытки рационализировать и разложить по полочкам жуткое явление, а обратиться к кому за помощью… было, мягко говоря, сложновато.

Вдобавок, вдруг, если он полностью поймёт, что же его мучает, то кошмары исчезнут? Конечно, надежда на это крайне мала, однако в определённые моменты человек готов схватиться за любую возможность, даже самую призрачную.

Но, опять же, опыт просмотров ужастиков и тонна прочитанной манги с кучей паранормальных явлений всё ещё были способны остановить порывы парня. В конце концов, ну, не спится ему, ничего же страшного?

Хёдо шумно фыркнул, запрокидывая голову.

Типичная ситуация, когда невротические потребности, выработанные под давлением стрессовой ситуации, берут под своеобразный контроль сознание и иже с ним связанные вещи. Вроде бы имеется чёткое представление о том, что его текущее состояние далеко от самого извращённого понятия “нормы”, однако эти маленькие червячки сомнений, страха и тревоги упорно подгрызают фундамент уверенности в собственной правоте, заставляя проявлять гибкость в поиске оправданий для отказа.

Закашлявшись, Иссей рухнул на пол, вытянув над собой одну руку и растопырив пальцы, смотря через них на потолок.

Это ведь как работает? Вот возьмём условного больного, которого в один момент начинают посещать странные мысли, выраженные в форме голосов. Первоначально они ничего не предлагают, просто мирно общаются на различные темы, поддерживают или осуждают действия реципиента, день за днём переходя на новый уровень подавления изначальных желаний человека.

Странно? Вполне. Пугает? Немного. Стоило бы бежать к врачу…

И тут вступают в дело те самые невротические потребности или своеобразный “псевдозащитный” механизм человеческой психики.

“Да не слышу я никакие голоса, это просто мои мысли, но от третьего лица, с кем не бывает”.

“Я просто думаю о себе по-другому”.

“Моделирую реакцию окружающих, чтобы в настоящей ситуации не наложить в штаны”.

И так далее, найти оправдания легко. Однако, в тот момент, когда “голоса” достигают своего пика и начинают — в некоторых случаях — насаждать чуждые сознанию желания, человек садится на измену. Тревоги, паника, первоначальное желание показаться врачу, поскольку возникает чёткое ощущение неправильности происходящего. Человек даже идёт в сторону клиники, бывает, доходит до кабинета, но… не заходит внутрь. Просто резко разворачивается и уходит. Почему? Потому что умудряется найти “логическое” объяснение феномену,

По типу: “А, так это никакая не шизофрения, это со мной другая раса с космоса связалась!”

Парень громко фыркнул, потирая переносицу, старательно игнорируя нарастающий шум в голове.

Абсурдно, со стороны послушаешь, так не поверишь, что кто-то способен серьёзно принять такой факт и свято верить, что его суждения — истинны. Только человеческое сознание — крайне запутанная вещь, способная и не на такие выкрутасы.

Раздавшийся стук в дверь отвлёк парня от накатывающих волной размышлений.

— Да-да, — он зевнул, прикрывая рот рукой. Учитывая силу, прерывистость и место, сделать это могла только Асия. Мама обычно делает парочку ударов и сразу же что-то говорит, дядя, в силу своего роста, предпочитает бить чуть выше центра, а Мирана подобными вещами себя не озадачивает, просто врываясь в комнату.

— Занят? — на ломанном английском поинтересовалась Ардженто, заглядывая в щёлочку, не рискуя распахивать дверь полностью.

— Нисколько, — Хёдо, мысленно погладив себя по голове за грамотно проведённый анализ, попытался сесть, однако сдался на половине пути, рухнув обратно.

— Занимаешься спортом? — с небольшой запинкой поинтересовалась монашка, аккуратно заходя в комнату и с интересом её оглядывая, что было достаточно странно, учитывая, что она здесь уже парочку раз бывала.

— Что-то вроде того, — заметив, как нахмурила брови Асия, Иссей приподнял уголки губ и использовал более простую фразу: — Да.

Всё-таки опыт общения у девушки оставляет желать лучшего, да и учитель из него — так себе. Впрочем, будучи откровенным, его итальянский также находится далеко не на самом высоком уровне. Чуть лучше, чем у обычного туриста с разговорником в зубах, но не более.

— А ты чего? Скучаешь? — подросток закинул руки за голову, принимая более удобное положение для наблюдения за блондинкой.

— Угу, — кивнула Ардженто. — Мики спит, Мирана ушла, Тоди ушёл.

— Тодзи, — поправил её Иссей.

— Тод…жи? — вновь зацепилась языком девушка.

— Тод-зи, — старательно выговаривая слог, повторил Хёдо.

— Тод-си? — несмотря на то, что она вновь ошиблась, парень не удержался от короткого смешка, больно уж умилительно у монашки вышло.

— Да, пусть будет так, — плюс, кому какое дело до произношения, если смысл фразы понятен? По крайней мере, именно это играло решающую роль для него, а до прочих деталей… А прочие детали останутся на совести лингвистов и любителей исправить любую ошибку с самым умным видом.

— Так тебе скучно или нет? — решил вернуться к первоначальной теме разговора подросток.

— Скучно, — тихо буркнула Асия, наконец-то найдя себе место — стул на колёсиках подле кровати. Усевшись на него, она сложила руки на коленях и перевела взгляд на собеседника. — А тебе?

— И мне скучно.

М-да, уровень их диалога оставлял желать лучшего, на уровне ясельной группы детского сада. Конечно, парень такого не застал — Мики прекрасно справлялась, приглядывая за отпрыском в отсутствии тогда ещё живого отца — но почему-то складывалось именно такое впечатление.

— Есть идеи?

Ардженто задумчиво свела брови, перебирая пальцами.

— Вышивка? — робко предложила.

— Нет, — тут же отмёл предложение в сторону Иссей и, заметив мелькнувшее разочарование на лице собеседницы, мягко улыбнулся: — Прости, просто мне тяжело этим заниматься.

— Тяжело? — неосознанно продублировала его слова девушка, словно задумавшись над этим. — Тогда гулять?

И тут же замотала головой.

— Нельзя. М-м-м, готовить? Готовить еду — весело? — услышав такой вопрос, Хёдо мог лишь обескураженно покачать головой. Неужели в монастыре всё было настолько строго, раз понятие “развлечение” для данной особы включает в себя вышивку и готовку?

— Иногда, — особенно, если вспомнить все те кулинарные шоу, которые встречались ему на просторах интернета. — Но у нас уже всё есть. Тратить продукты — плохо.

— Тогда что — весело? — кажется, именно в этот самый момент парень испытал то самое чувство безнадёжности, накатывающее на молодых родителей, когда их ребёнок задаёт вполне простой вопрос самым невинным тоном.

Простой-то простой, однако одновременно с этим — невероятно сложный.

Ведь увлечения у людей абсолютно разные, ещё и зависящие от множества факторов. К примеру, есть ли смысл предлагать девушке сыграть в какую-нибудь мобильную игру? Исходя из небольших мысленных заметок, полученных в ходе наблюдения за монашкой, с техникой у неё явно нелады, так что это принесёт больше раздражения, чем удовольствия. Да и не было ничего такого на телефоне подростка, как-то никогда не интересовал подобный жанр.

— То, что тебе нравится, — попытался отделаться самым очевидным ответом подросток.

— Но мне нравится вышивка! И готовка! И гулять! — с жаром отозвалась Ардженто.

Удержавшись от стона, Хёдо всё-таки принял сидячее положение, уперевшись локтём в колено, а кулаком — в подбородок.

— Ничего больше?

Блондинка отрицательно помотала головой.

На это парню оставалось лишь обречённо цокнуть языком.

В идеале, стоило бы что-нибудь предложить, только вот в чём загвоздка: из собственных полноценных увлечений он мог назвать лишь истязание своего тела, задротство в игры и бездумный сёрфинг в сети. Ну, ещё своеобразные попытки в изучение нового материала, зачастую, заточенного под крайне узкую специализацию. Имелись сомнения, что сидящая перед ним будет заинтересована в оружейном деле или психологических аспектах человеческого бытия.

Может быть, предложить что-то в духе “пряток”?

…Нет, она всё-таки не страдает умственными расстройствами. Не по возрасту.

Посмотреть какое-нибудь кино? Тогда придётся искать что-то на итальянском с японскими субтитрами или японское — с итальянскими.

— Тогда… эм-м, как сказать? — залепетала Асия, судорожно пытаясь что-то изобразить пальцами. — Крест и…

Она задумалась, но, по итогу, так и не вспомнив, просто показала круг пальцами.

— Крестики-нолики? — вскинул бровь Иссей, удивлённый её выбором.

Яростные кивки головой подтвердили его догадку.

— Если так подумать, — вздохнув, подросток резко поднялся на ноги, чуть покачнувшись, — почему бы и нет?

В конце концов, всяко лучше, чем то, что успело прийти ему в голову. Да и, если Ардженто сама предложила, грех отказываться.

Достав из ящика стола бумагу и пару карандашей, парень шустро начертил девять квадратов и рухнул на кровать, приглашающе хлопнув по месту рядом. Монашка поняла намёк и села по его правый бок, нетерпеливо рассматривая положенный между ними листок.

— Ты первая.

— Хорошо! — и, высунув язык от усердия, Ардженто перечеркнула центральный квадрат.

Если Иссей правильно помнил, то в данной игре была определённая стратегия, позволяющая легко выиграть.

Однако, он, не тратя лишней секунды, просто нарисовал круг в левом верхнем углу, не особо задумываясь над своими действиями…

— Победила! Победила! — радостно продекламировала блондинка, вздымая лист бумаги в воздух.

— Поздравляю, — усмехнулся подросток, сдерживаясь от зевка, связанного напрямую с накопленной усталостью, а не из-за прошедшей партии.

— Ещё одну? — посмотрев в горящие азартом глаза Асии, Хёдо не нашёл в себе силы для отказа.

Запала Ардженто хватило на десяток партий, после чего она начала скучать, так что Иссей всё-таки предложил ей посмотреть фильм, умудрившись вспомнить, что в гостиной, под телевизором, пылился старый DVD-проигрыватель. Учитывая, что находились они в Италии, вполне вероятно, что там имелись фильмы на этом языке и, с небольшой вероятностью, с английскими субтитрами.

К облегчению парня, так оно и оказалось, причём даже не один диск, а несколько, так что парочка предстала перед выбором. Конечно же, будучи самым настоящим джентльменом, Хёдо переложил ответственность на Асию.

— Хм, — девушка приложила палец к губам, задумчиво рассматривая предложенные варианты.

“Укрощение строптивого”, “Астерикс и Обеликс” и “Титаник”.

Честно говоря, взгляд Иссея то и дело падал на приключения бородатых мужиков, ибо как-то… неуместно остальные смотрелись в текущей обстановке. Опять же, колесо фортуны явно было на его стороне, поскольку монашка уверенно ткнула пальцем в цветастую обложку.

Включив фильм, а также английские субтитры, и усевшись рядом с девушкой, благоразумно отгородившись от неё подушкой, так, на всякий случай, подросток пару раз медленно моргнул, стараясь сконцентрировать внимание на происходящем.

Однако, то ли из-за низкой громкости — им не хотелось разбудить спящую на втором этаже Мики — то ли из-за крайней степени недосыпа, веки парня неумолимо смыкались. В какой-то момент, не в силах противостоять накатившему желанию, Иссей, едва заметно зевнув, опустил голову, закрывая глаза.

Небольшой дневной сон ещё никому не вредил, да и Асия вроде довольно-таки заинтересована в действиях на экране, так что никаких мук совести Хёдо не испытывал…

***

Сама девушка, не подозревая о состоянии парня, продолжала зачарованно смотреть на экран, впервые за долгое время отрешившись от гнетущего напряжения, державшего её в оковах тревоги в течение долгого времени.

Если бы она только знала, что, обратившись к этому хмурому парню, сможет получить столько удовольствия — сделала бы это намного раньше. Хотя — по лицу Асии пробежала тень — даже сегодня ей пришлось приложить немало сил для того, чтобы просто постучаться к нему.

Не то чтобы она сильно боялась Иссея, это больше походило на подсознательный страх перед чем-то опасным и неизвестным. Чего только стоил его взгляд, когда они впервые встретились — неприкрытая злость, раздражение и непонятное чувство, вызывающее лёгкую дрожь в ногах. Она уже когда-то видела схожий взгляд у бродячих собак, когда кто-то подходил к их куску еды. Собственнический.

Позже Ардженто поняла причину столь резкого отношения, точнее, ей в этом помогла Мирана, достаточно мягко объяснившая, что таким образом Хёдо выражал тревогу о матери, оказавшуюся рядом с незнакомым для него человеком. Каким образом она могла представлять для Мики опасность Асия до сих пор не могла понять, поэтому просто с этим смирилась.

Тем более, что в дальнейшем парень больше так на неё не смотрел, ограничиваясь пустыми натянутыми улыбками, с которыми монахиня часто сталкивалась, помогая священникам при приходе детского приюта.

Обычно похожее выражение лица нацепляли взрослые усталые мужчины, от которых разило спиртом или табаком, или женщины, излишне забрызганные духами или с излишком косметики на лице. Искусственные, некрасивые и вымученные.

Только вот у Хёдо не было ни одного из перечисленных признаков, но ощущение дискомфорта не собиралось отступать, постепенно накапливаясь и смешиваясь с тревожностью от общей картины происходящего в её жизни.

Сначала её выгнали из церкви, обвинив в содействии демонам, вывернув её жест доброй воли как нечто ужасное, затем ей пришлось прозябать на улицах Рима, избегая встреч со странными людьми, предлагающим куда-то пойти. Потом вообще появилась непонятная девушка, от которой исходил неприятный гнилостный запах, старательно пытавшаяся предложить ей помощь.

Несмотря на внешне доброжелательное отношение, Асия нутром чувствовала, что её пытаются обмануть, однако накопившаяся усталость от бродяжничества и голода заметно подточили чувство самосохранения. Плюс в тот момент уже было нечего терять. От церкви она отлучена, а заняться чем-то другим казалось невозможным.

Впрочем, несмотря на слова высших санов, Бог всё-таки не оставил её, ибо в тот момент, когда она уже была готова дать своё согласие, появился господин Васко. Честно говоря, что произошло — девушка точно не помнила, так как умудрилась потерять сознание от истощения, лишь по ночам, во снах, то и дело слышались громкие, истошные, женские крики…

Дальнейшие события слились в плохо различимую полосу: бег по улицам Ватикана, шумный голос Страды, появление Мираны, что-то ласково шепчущей ей на ухо, странная улыбка женщины с восточными чертами лица и пугающий взгляд высокого парня, стоящего рядом с мужчиной в рясе.

Когда Асия полностью пришла в себя, то осознала, что вновь оказалась заперта в четырёх стенах, как во времена прихода в церковь. Пускай сейчас это была не маленькая келья, а просторный дом, только от чувства нахождения в клетке это не избавило.

Наверное, если бы рядом не было госпожи Шатровой и Мики, то она бы начала сходить с ума. Но даже их поддержка лишь частично избавляла от чувства безысходности. Да, её спасли, вытащив из промозглых закоулков Рима, только вот… что дальше? Вернуться в церковь, пускай шанс на отмену анафемы невероятно мал? Вернуться к тем, кто там легко отказался от неё, не дав возможности оправдаться?

Ардженто умела прощать. Но полностью забыть — нет.

Тогда что её будет ждать дальше? До конца жизни сидеть в доме, без возможности выглянуть на улицу?

В этом не было ничего плохого. Как слышала девушка, некоторые умудряются находить в подобном времяпрепровождении удовольствие.

Такой ли путь приготовил для неё Бог?

В определённый момент переживания достигли такого уровня, что она была готова собрать свои нехитрые пожитки и просто сбежать.

Самое смешное, что этому помешал тот самый парень, сидящий рядом с ней. Несмотря на тяжёлый взгляд, в котором было сложно что-то прочесть, и хмурое выражение лица, он оказался достаточно интересным человеком. Если к той же Миране парень относился с заметным подозрением, то при общении со своей матерью Иссей кардинально менялся, открываясь с другой стороны. Наверное, только из-за того, что Асия часто сидела рядом с Мики, ей пару разу удалось увидеть настоящую улыбку на лице Хёдо. Редкую, возникающую лишь на пару секунд, но всё-таки…

Да и в дальнейшем, по прошествии нескольких недель, Ардженто пришла к выводу, что он находится в точно таком же положении, что и она. Скорее всего, эта мысль и начала её подталкивать к тому, чтобы проявить инициативу в их странном общении.

Медленно моргнув, Асия неожиданно заметила, что умудрилась пропустить добрую часть фильма, уйдя в размышления, и сейчас по экрану ползли финальные титры.

Может быть перемотать назад? Пульт вроде бы у Иссея.

Повернувшись к парню, чтобы попросить его пролистнуть назад, бывшая монахиня замерла, поняв, что тот умудрился заснуть, запрокинув голову назад. Видимо, ей действительно не показалось, что он выглядит невероятно уставшим. Даже сейчас видны тёмные круги под глазами.

Резкий хрип заставил Ардженто вздрогнуть. На её глазах парень выгнулся и шумно выдохнул сквозь крепко стиснутые зубы, словно испытывая мучительную боль. Одновременно с этим раздался едва слышный хруст. Скосив взгляд, девушка поняла, что так трещит подлокотник, крепко стиснутый ладонью Хёдо.

Его тоже мучают кошмары?

Нахмурившись, Асия аккуратно коснулась руки парня и потормошила его, попытавшись разбудить, однако успеха не добилась. Выдохнув, девушка набралась смелости и, уже схватив его за края футболки, повторила свои действия.

Ничего не вышло.

Неужто ей придётся идти на крайние меры и похлопать его щекам, раз уж не дозваться?

…Дозваться?

— Иссей, — наклонившись к его уху, прошептала Ардженто.

Ноль реакции.

— Иссей! — гораздо громче повторила она.

В ответ донёсся лишь хриплый стон. Явно не к добру.

— Иссей!!!

Парень отказывался просыпаться. Вместо это он начал ещё сильнее дрожать, хватаясь за горло, будто бы что-то мешало ему дышать.

Растерявшись, девушка больше на инстинктах схватила его за предплечья, пытаясь остановить, тем самым заставив парня завалиться на неё. Ойкнув от неожиданной тяжести, Асия кое-как смогла опустить Хёдо, каким-то образом добившись результата, при котором голова парня покоилась на её коленях.

И даже так Иссей умудрился не проснуться. Однако, из приятных новостей, стоило ему оказаться в таком положении, как дрожь, обуявшая всё его тело, начала сходить на нет. Оставалось лишь хриплое дыхание, наполненное болью, и судорожно вздымающаяся грудь.

Асия прикрыла глаза и прикусила губу.

Она прекрасно помнила о обещании, данном господину Страда, но… всего разок, самую малость — никто ведь не заметит?

Воровато оглядевшись, Ардженто приложила ладони к голове Иссея. Спустя мгновение они покрылись знакомым изумрудным свечением, на короткое время, буквально на десяток секунд.

Стоило ему пропасть, как Хёдо, откашлявшись, успокоился.

Мысленно вытерев пот со лба, Асия облегчённо улыбнулась, на автомате продолжая поглаживать мирно спящего парня по голове. Учитывая его короткую причёску, складывалось ощущение, будто бы под её пальцами огромный ёжик.

Хм… и вправду, так похож на ёжика.

Вздохнув, девушка устроилась поудобнее. Так и быть, побудет с ним, пока не проснётся. Вдруг, если выспится, будет менее… колючим.

Получившийся каламбур вызвал у девушки тихий смешок.

Конечно, она не предполагала, что такого дойдёт, но…

Всё будет хорошо.

Ведь на всё Воля Божья.

Глава 6. (XXIII)

Когда кошмар перестаёт быть кошмаром и становится на один уровень с окружающей действительностью, можно ли продолжать называть его “кошмаром”? По сути, любое событие, повторяющееся многократно, в какой-то момент обрастает рутинным мхом, прекращая выделяться из привычного потока жизни. В таком случае, не происходит ли подмены понятий в рамках собственной парадигмы мышления?

— Иссей, ты опять задумался о чём-то сложном? — Асия, заметив, что её напарник отвлёкся от процесса рисования, слабо дёрнула парня за рукав футболки.

Хёдо, медленно моргнув, перевёл отсутствующий взгляд на бывшую служительницу церкви, после чего, потратив пару секунд на обдумывание, кое-как улыбнулся.

— Не беспокойся, всякие глупости в голову лезут, — подхватив цветной карандаш, подросток вернулся к попыткам нарисовать нечто вменяемое на своей половине бумажного листа.

— Если лезут, значит, их туда манит! — весомо отметила Ардженто.

Усмехнувшись, Иссей покачал головой.

— Незанятое пустое пространство если только… — и, в ответ на недоумевающий взгляд девушки, со вздохом пояснил: — Мозга у меня нет, вот и бегут, чтобы занять свободное место.

Блондинка, прищурившись, постучала кончиком карандаша по губам, и, придя к какому-то выводу, грозно проговорила:

— Невозможно. Мысли рождаются в мозге. Если нет мозга — нет мыслей. Зачем им идти туда, где негде жить? Тем более, они не приходят извне.

— Да? — как такового смысла в продолжении темы не было, но, одновременно с этим, проблемы с тем, чтобы её продолжить, также не имелось. Всяко лучше, чем молчать. — И откуда берутся?

— Оттуда же, откуда и обычные, — будто глаголя прописную истину, выдала Асия, почти воздев указательный палец в воздух, однако вовремя заметила свой жест и, немного смутившись, поёжилась.

Кажется, он действительно оказывает негативное воздействие на окружающих.

По крайней мере, судя по некоторым реакциям девушки, которые она взяла себе в привычку повторять, определённый эффект точно есть. Хотя о какой-либо уникальности или бесконечной харизме, заставляющей людей слепо копировать его поведение, говорить бессмысленно. Тут, скорее, сыграл фактор долговременного пребывания в замкнутом пространстве с вынужденным ежедневным контактом.

— А обычные откуда вылезают? — моргнув, Иссей продолжил тему, попутно пытаясь понять, что именно он умудрился нарисовать. И есть ли вообще смысл что-либо пытаться распознать в наборе разномастных линий, пересекающихся в произвольных местах.

В этом его воображение буксовало. Но не быть же во всех аспектах жизни воплощением безграничного идеала?

Вздохнув, Хёдо потёр лоб, чувствуя очередной укол боли в висках и подспудное желание подскочить на ноги да с размаху впечататься лбом в стену. Причём, для последнего причин, как таковых, не наблюдалось, просто сиюминутное желание сотворить абсолютно случайную глупость, желательно, при свидетелях, чтобы добиться условного “вау-эффекта”, пускай, и в отрицательном окрасе.

Ничего не поделаешь, комплексы играют в бурлящей крови. А всепоглощающая скука, созданная в рамках однообразной рутины, лучше точно не делает, наоборот — лишь усугубляет ситуацию.

— Иссей, ты опять отвлёкся, — недовольно пробурчала Асия, щёлкая пальцами перед лицом парня.

— Да? — шумно выдохнув через нос, подросток отложил пишущие принадлежности в сторону и откинулся на спинку дивана. — Видимо, Мирана оказалась не права. Как-то не сработала её идея.

— Потому что кое-кто не может сосредоточиться, — тихо хмыкнула Асия, заработав такой же громкости фырк со стороны школьника.

С момента совместного просмотра кино — примерная точка отсчёта, после которой в их отношения началось ощутимое потепление — прошло почти две недели. За это время, к лёгкому удивлению Хёдо, монашка умудрилась к нему привыкнуть, всё чаще позволяя себе более свободную речь и иные эмоции, кроме чрезмерной застенчивости.

Плохо ли это?

Иссей скосил взгляд на девушку, продолжающую о чём-то говорить, пусть её слова пробивались до его сознания, будто через толщу воды, приглушённо и неразборчиво.

Наверное, это было… никак. Ничего ужасного, но и, откровенно говоря, ничего невероятно приятного. Очередной бытовой эпизод, который стирается из памяти по прошествии пары-тройки лет.

— Понятно, дальше дело не пойдёт, — неожиданно надулась Асия и, резко поднявшись с места, зашагала к выходу из гостиной.

— Хэй, ты куда? — недоумённо моргнув, окликнул её парень.

— К Мики! — не сбавляя скорости, чуть раздражённо отозвалась блондинка. Остановившись в проёме, она повернула голову к собеседнику. — Будем учиться дальше вышивать!

— Удачи, — пожал плечами Иссей, даже не делая вида, что хоть как-то расстроен подобным поворотом событий. Матери, всё чаще проводящей время в кровати, в любом случае требовалась компания, а сам он сейчас являлся далеко не самым лучшим выбором.

Та же Мирана, изначально предложившая план по выплеску негатива через рисование, старалась лишний раз с ним не разговаривать, ссылаясь на “затхлый дух уныния, пронизывающий пространство”.

Впрочем, учитывая, что Шатрова на пару с дядей последние дни пропадала за пределами дома, шанса проверить, насколько сильно “сгнила” его аура, возможности не было. Вдруг дошло до того уровня, когда короткий обмен фразами способен вызвать тошноту и головокружение? А что, прекрасная способность, любые переговоры точно будут выиграны.

Вытянув перед собой правую руку, Хёдо развёл губы в кривоватой улыбке.

Да, определённо лучше того, что имеется сейчас — разобраться было бы куда проще. Стал затворником и всё, проблемы решены. Недостаток живого общения — один из главных минусов — легко заполнить интернет-сублиматом, если, конечно, способность не начнёт работать в рамках условного текстового обмена информацией. Хотя, владеть возможностью дистанционно вызвать у кого-то несварение одним присутствием звучит забавно. Словно монстр из преданий какой-то.

Самое настоящее полноценное чудовище, рождённое из хитросплетений разума, в котором воплощаются потаённые страхи и извращённые мечты.

Перед глазами подростка, едва подрагивая, возник Его блёклый облик, после чего завис в метре над потолком, безразлично взирая на свою жертву сотнями белёсых глаз, лишённых любого намёка на человеческое.

Помотав головой, парень резко согнулся, пряча лицо в ладонях, причём, не желая избавиться от видения личной Немезиды, каждую ночь истязающую сознание, а предотвращая порыв надрывисто рассмеяться.

— Так будет проще для всех, да? — пробормотал школьник себе под нос, вспоминая слова Шидо-сана. — Тут я смогу найти себе подобие спасения?

Облизнув губы, Иссей поморщился.

Спасение? Смешно, больше смахивает осквернённую аллюзию на покой палаты психиатрической лечебницы.

Если в ближайшем времени ничего не изменится, то именно там он и окажется, по крайней мере, резьба на болтах, удерживающих его рассудок на месте, с каждым днём продолжала слабеть.

И на какой срок её хватит — остаётся лишь гадать.

***

Возможно, внутренние терзания были услышаны Господом, Ками, Аллахом или кем-то ещё, на вере в кого зиждется мировоззрение обычного человека, но вечером следующего дня Тодзи-сан предложил ему посидеть на кухне за чашечкой чая. Учитывая, что беседа обещалась быть тет-а-тет, а выражение лица дяди в момент предложения выглядело максимально серьёзно, Иссей догадался, что речь пойдёт точно не о погоде.

Поэтому, уложив мать и Асию, умудрившуюся уснуть рядом с ней, Хёдо быстро умылся, смывая остатки вечерней дрёмы и привычных образов, нагоняющих жути, после чего, стараясь не гадать о теме беседы, спустился вниз, по пути столкнувшись с Мираной.

Женщина, одетая в привычный домашний топ и короткие шорты, смерила его странным взглядом и слабо улыбнулась. Судя по тёмным кругам под глазами, нормального отдыха у неё давно не было. Впрочем, на данный факт указывали всклоченные грязные волосы, хотя Шатрова достаточно тщательно следила за причёской.

— Выглядишь, как зомби, — парень не упустил возможности подколоть хозяйку дома.

— Правда? — хмыкнула монахиня и, зевнув, за мгновение успела вскинуть руку и отвесить щелбан. — От недовампира слышу.

По-видимому, физическая усталость не слишком сильно сказалась на её навыках, соответственно, не стоит перегибать палку.

— Ну, я молодой и зелёный огурчик, — приподнял уголки губ Иссей и, уже будучи подготовленным, кое-как смог уклониться от второй попытки поставить ему синяк между бровями. — Что за агрессия?

— Милый, — цокнула языком Мирана, не скрывая опасного огонька в глубине глаз. — Я живу на этом свете поболее тебя, поэтому…

Она слегка наклонилась вперёд, из-за чего подросток не смог удержаться от косого взгляда в вырез топика, только усилием воли выбравшись из плена открывшегося вида.

— Уловить попытку обыграть мой возраст вполне способна. Так что обойдёмся без озвучивания “малосольной” версии, — поняв, что провокация удалась, Шатрова, подмигнув, развернулась и продолжила подъём, напоследок, добавив: — Советую поспешить, ещё полчаса ожидания и Тодзи рискует заснуть прямиком за столом.

— Он настолько вымотался? — с отголосками беспокойства поинтересовался Хёдо у спины удаляющейся Мираны, не сильно заботясь о том, что задуманная колкость канула в Лету.

Та, успев подняться на верхний пролёт, грустно усмехнулась.

— Можно сказать и так, — отмахнувшись такой абстрактной фразой от ответа, девушка скрылась из виду, оставив Иссея стоять в одиночестве, гадая, чем же занималась данная парочка на протяжении последних дней.

Однако, быстро осознав, что правильной версии всё равно найти не удастся, он мысленно махнул рукой — проще будет у самого Шидо-сана выведать — поспешил на кухню, где его ждало потенциальное потрясение. По крайней мере, складывалось ощущение, что новости явно окажутся необычными. А своему чутью школьник привык доверять.

Добравшись до входа на кухню, подросток мысленно выдохнул и уверенно зашёл в помещение.

— Смотрю, ты не особо спешил, — добродушно усмехнулся Тодзи-сан, удобно расположившись за столом и потягивая чай из большой керамической кружки. Судя по запаху трав и приоткрытой бутылке абсента, стоящей ближе к центру, любимый британцами напиток явно был щедро разбавлен различным добавками.

— Простите, — неловко улыбнулся Иссей, занимая место напротив, то и дело скашивая взгляд на зелёную тару с изображением черепа, украшенного нимбом. Заметив вектор интереса подростка, священник покачал головой.

— Максимум — чай, для подобных коктейлей тебе рано… — однако, быстро прервавшись, постучал пальцем по столешнице. — Хотя, если так подумать, уже почти совершеннолетний. Сильно хочется?

Хёдо закашлялся и прекратил прожигать взглядом алкоголь. Говорить о том, что его заинтриговал сам факт распития крёстным спиртного, он не стал, посчитав подобное неуместным.

— Пока, пожалуй, воздержусь, — пробормотал парень, складывая руки на столе. — Меня больше волнует тема сегодняшнего собрания.

— Ну, с “собранием” ты слегка перегнул, — усмехнулся священник. — Так, обсудим пару мелочей. Перекусить точно не хочешь?

На мгновение растерявшись от резкой смены темы, подросток приоткрыл рот, после чего отрицательно покачал головой.

— Нет аппетита? — с нотками волнения в голосе спросил Шидо-сан. — Твоя мама говорит, что кое-кто умудрился сильно исхудать за прошедшее время.

— Причин для беспокойства нет, — отмахнулся Хёдо. — Решил попробовать необычную диету.

— Трёхразовое питание? Понедельник, среда и пятница? — рассмеялся Тодзи, цапнув кусок докторской колбасы и водрузив его на такой же толщины шмат сыра, чтобы затем смачно вгрызться в получившуюся конструкцию.

— Примерно, суббота с воскресеньем — разгрузочные дни, — поддержал шутку Иссей, мысленно радуясь тому, что дядя не стал копать глубже.

Ибо, узнай он факт того, что почти полностью попал в точку, то явно не обрадуется.

Наверное, таким образом сказывалась общая перегруженность нервной системы, однако парень почти не испытывал голода как такового, лишь изредка закидывая в желудок что-то типа куска хлеба, умудрявшегося дарить чувство насыщения на целые сутки. Да, школьник прекрасно понимал, что запасы организма далеко не бесконечны, следовательно, наступит момент, когда он буквально начнёт валиться с ног, но…

Сейчас ему было абсолютно плевать на последствия. Не хочешь есть? Не ешь. Не хочешь спать? Не спи. Бороться с собственной ленью и накатывающей, будто цунами, инфантильностью силы воли не хватало.

— Ладно, посмеялись и хватит, — допив свой “чай”, Тодзи-сан шумно выдохнул и потёр виски, на которых, как заметил подросток, уже начала проступать седина. — Перейдём к делу.

— Всецело поддерживаю.

Дядя приподнял уголки губ, только сама улыбка до глаз так и не дошла.

— Смотри, сейчас складывается следующая ситуация: католическая церковь в раздрае, на уровне зачатка гражданской войны, — не став делать долгих подводок, спокойно произнёс Шидо-сан и, заметив ошарашенное лицо племянника, сразу продолжил: — В сущность вопроса уходить не стану, тебе данная информация никакой пользы не принесёт, исключительно головную боль, но самое важное отмечу.

Сделав короткую паузу, попутно убедившись, что парень готов впитывать информацию, мужчина слегка прикрыл глаза.

— Нам необходимо в кратчайшие сроки покинуть Ватикан.

Иссей, моргнув, наклонил голову.

— В смысле? Мы же буквально сбежали отсюда из Куо ради… ради чего? Чтобы повторно срываться с места? — в его голосе не было ни обиды, ни намёка на какое-либо осуждение, лишь нахлёст безжизненного интереса, на уровне состояния человека, интересующегося погодой в процессе падения самолёта, у которого отказали все двигатели на высоте десяти тысячи метров.

— Жизнь — непредсказуемая сволочь, — пожал плечами Тодзи-сан. — Никогда не знаешь, чего ожидать в следующий миг. Следуя изначальному плану, мы вообще должны были приступить к твоему обучению месяц назад, но…

Мужчина не договорил, однако для Хёдо всё было и так предельно ясно.

— Вместо этого я почти два месяца просидел в четырёх стенах, рискуя поехать крышей, — фыркнул парень, проводя ладонью по лицу. — И, исходя из текущего состояния, готов сказать только одно, — он поднял голову, смотря крёстному прямо в глаза, — я готов на что угодно, лишь бы свалить отсюда. Хоть вернуться обратно в Японию.

Тем более, здоровье его мамы, за время пребывания в Италии, ухудшилось, несмотря на ожидание обратного эффекта. Следовательно, никакого смысла в дальнейшей пребывании здесь не имелось.

— До настолько радикальных решений ещё рановато, — усмехнулся дядя. — Ограничимся небольшой поездкой в один приятный, мало кому известный городок.

— У нас будет свой домик с огородом и курочками? — с капелькой неожиданной истерии в голосе хихикнул Иссей.

— Скорее, у твоей матери и Асии, — потарабанив пальцами по столу, мужчина что-то невнятно пробормотал себе под нос, после чего, дотянувшись до бутылки, щедро плеснул её содержимое себе в кружку и, не разбавляя, сделал хороший глоток.

Поморщившись, крёстный выдохнул через нос, продолжив фразу сиплым голосом:

— А нас с тобой будет ждать чуть-чуть другое времяпрепровождение, — на секунду Хёдо показалось, словно в глазах Тодзи-сана промелькнули отголоски тёмного пламени.

— И какое же, если не секрет? — подростку удалось сделать вид, будто он не заметил продолжение необъяснимой тяги дяди к выпивке.

— О-о-о… — протянул священник, невидящим взором разглядывая вечерний город за окном. — Максимально приятное занятие. Для тебя — точно. Ведь мой племяш очень любит тренировки, верно?

Наверное, тут стоило напрячься и выпустить наружу табун мурашек, но школьник, вдоволь “наевшись” подобным контентом во время нескончаемого потока кошмаров, лишь повёл плечами.

— Ну… да, есть такое, — флегматично отозвался Иссей.

Шидо-сан, допив абсент, поднялся из-за стола, убрал бутылку в верхний ярус кухонного шкафа и, повернувшись обратно к подростку, широко улыбнулся.

— В таком случае, у меня для тебя прекрасные новости, — и вновь улыбка не добралась до его усталых глаз. — Теперь они тебе перестанут нравиться.