Последняя встреча

Глава 1

ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА

С доктором Мартином Росси я познакомился в худший день своей жизни. В день, когда вампиры забрали мою сестру, ибо я помогал тем, кто на них охотился.

Про Орден вампироборцев я узнал несколько месяцев назад, и меня сразу предупредили об опасности: твари любили обращать родных и друзей членов Ордена, сея тем сомнения в их души. Или ломая, вынуждая убивать близких.

Когда я понял, что они похитили Джудит, вина накрыла меня сбивающей с ног лихорадкой. Почему-то я думал, будто пока числюсь в Ордене мальчишкой на побегушках, Джудит ничего не грозит. Я подвёл её, и теперь оставалось надеяться только на Божью милость и помощь Ордена.

Доктор Росси считался лучшим охотником Бирмингема, однако раньше мы с ним не встречались. Но именно к нему я помчался, подгоняемый отчаяньем.

Он оказался истинным джентльменом. Выслушав меня, дал слуге указание сделать пару звонков, передать невинные послания. На самом деле, так он собирал отряд.

— Успокойтесь, мистер Грейсон. Обращение требует времени, а наши агенты недавно обнаружили место, где предположительно проводят инициации. Есть надежда, что мы найдём её человеком!

Я неловко скомкал котелок, который теребил всю беседу. Росси сохранял хладнокровие. Высокий, черноволосый, в узорчатом красном жилете, выглядывающим из-под пиджака, с изящными часами в кармане, он меньше всего походил на охотника.

— Вы мне позволите присоединиться? — рискнул я. — Я владею револьвером!

Росси усмехнулся.

— Револьвер не поможет. Серебро — не лучший материал для пуль, быстро портит оружие. Как у вас с клинком?

От мысли о драке на клинках мне стало страшно.

— В Ордене меня тренировали…— голос звучал предательски слабо.

— …но недолго, верно? И вы не боитесь, юный Грейсон? Ноги их быстры на пролитие крови; разрушение и пагуба на путях их; они не знают пути мира — так Апостол Павел описывал не только язычников! Твари убьют вас и выпьют праведную кровь, продлевая собственное существование! Вы готовы к такому?

Я сглотнул, вспоминая увиденных мною жертв вампиров: бледных, обескровленных, с гримасами боли на лицах. Руки и ноги их были сломаны, они умирали в сознании и беспомощности, пока твари кормились. Мистер и миссис Уэдж, наши соседи… Так я и узнал о существовании вампиров, так столкнулся с Орденом и примкнул к нему.

— Готов! — сказал я твёрдо. — Если моя жизнь поможет спасти Джудит и уничтожить побольше тварей — я готов!

— Прекрасно! Последний вопрос: а если вас обратят?

Я растерялся.

— О чём вы?

— Что вы сделаете, если вас обратят?

— Не знаю. Постараюсь всё разведать о логове и прийти с этим в Орден!

— Нет, юный друг. Обещайте мне, поклянитесь! Если у вас отберут душу, вы выйдете на солнце и сожжёте себя при первой же возможности! Поселившийся в вас дьявол будет отговаривать, соблазнять. Не поддавайтесь! Идите на солнце! Обещаете?

— Обещаю, — ответил я, заворожённый его пылкостью.

— Что ж, мистер Грейсон. Собираемся!

***

Дом находился в Бродсли — кирпичный, трёхэтажный, один из многих в длинном ряду. И кто бы там ни обитал, он знал: рядом слишком много людей, чтобы Орден решился на крайние меры вроде поджога. Лучше было бы напасть днём, но тогда Джудит точно бы обратили. Она им подходила — юная, красивая, смешливая. Вампиры инициировали тех, кто вызывал симпатию и похоть. Похоть дурманила разум, заставляя людей не замечать плотно сомкнутых губ и равнодушие к еде и алкоголю. Похоть взывала к телу, к ничтожеству, подыгрывала дьявольским отродьям в поиске жертв. Думать о сестре в таком ключе было сложно, но я старался смотреть на ситуацию, как есть: Джудит им подходила. Время таяло.

Мы высадились из кэба за квартал до вампирьего логова и встретились с другими участниками отряда — тремя орденцами, один из которых учил меня фехтовать. Надели атрибуты охотников: широкие серебряные ошейники, закрывающие сонную артерию, куртки с серебряными шипами на локтях, кастеты на левую руку. Вооружились клинками и тихо двинулись к цели.

Улицы поглотило тьмой. Фонари давно не горели, перед луной клубились облака. Идеальный час для порождений ночи.

Медленно и подслеповато мы шагали, доверившись чутью Росси. Куртка болталась на мне, пропуская ветер, я продрог. Ошейник непривычно давил. Я сосредоточился на этих ощущениях, лишь бы не терзаться из-за Джудит и не представлять её возможную судьбу. И всё равно меня колотило не только от холода.

Стоило Росси ступить на крыльцо нужного дома, раздался жуткий скрип, окончательно убедивший меня, что агенты Ордена не ошиблись. У приличных граждан крыльцо бы не издавало столь мерзких звуков, предупреждая о посетителях. Я подумал, как же мы собираемся попасть внутрь, но Росси не собирался хитрить: он просто постучал еле различимым в темноте дверным молотком.

— Нам ведь не откроют! — шепнул я.

— Посмотрим.

Он постучал снова. И снова. И к моему удивлению вскоре послышалось шарканье. Дверь распахнул старик в халате и ночном колпаке. Его фонарь осветил наш отряд.

— Чего на… — он не договорил, ибо Росси, перехватив фонарь рукой с кастетом, клинком пронзил его насквозь. Не знаю, почему, но я тогда не ужаснулся. Лишь поразился: неужели старик оказался вампиром?! Я бы никогда его не раскусил!

Росси обернулся ко мне, оценил моё состояние.

— Молодец, держишься. Служба злу — грех, а возмездие за грех — смерть; но дар Божий — жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем, — процитировав Павла, он перекрестил тело и вошёл в дом. А я понял, что смертный старик лишь прислуживал кровососам.

На миг я засомневался: вдруг дом не тот? Вдруг этот несчастный зря лишился жизни? Но вера в Орден и в Росси была сильна, и я заглушил эти мысли.

— Они уже в курсе, — произнёс Росси, держа фонарь над головой, — у них слух и обоняние, как у псов, а сила и скорость, как у демонов! Бейте в сердце, разбивайте головы, жгите серебром! И любой ценой выведите пленницу!

Словно издеваясь, дом откликнулся тишиной. Будто старик обитал здесь в одиночестве, будто мы выбрали не ту цель. Или будто твари уже ускользнули вместе с Джудит.

Дом был устроен привычно, мы быстро нашли дорогу в подвал, однако там оказалось безлюдно. Прикрывая друг друга, мы вернулись на первый этаж, зажгли несколько светильников, осмотрели кухню и столовую. Всё казалось обычным, настрожаливали лишь тщательно закрытые ставни, спрятанные за тяжёлыми шторами. И всеобъемлющая пустая тишина.

Наконец, мы приблизились к лестнице, ведущей на второй этаж. И тут началось. В нас выстрелили — сначала с одной стороны, потом с другой. Запахло порохом, кто-то вскрикнул, пятно света от фонаря заметалось по комнате, и я увидел похожее на человека существо, распластавшееся под потолком. Скудного огня светильников не хватило, чтобы обнаружить его раньше. Я не знал, как существо держалось там: в Ордене уверяли, вампиры не превращаются в летучих мышей и ходят по земле, однако как-то оно там устроилось. И стреляло. Джентльмен в пристойном костюме и белой сорочке атаковал нас с потолка!

Кто-то стрелял и с лестницы. Кажется, в нас разрядили барабан, мой учитель фехтования упал, опрокинув столик. У Росси задело руку. Нас спасло то, что, уходя от огня, мы бросились врассыпную и стали неудобной мишенью. Пули проносились рядом со мной, свет сошёл с ума, от хлопков и криков заложило уши. Когда выстрелы прекратились, Росси и другой охотник слаженно ринулись в бой, а я замешкался. Потолочный джентльмен с нечеловеческой ловкостью спрыгнул вниз и напал на моих товарищей. Мелькали тени, белые манжеты, блики серебра. Третий охотник запустил в лестничный пролёт странные металлические звёздочки. Ничего не произошло. Он развернулся и переключился на потолочного вампира.

Мне предстало зрелище зловещее и восхитительное. Вампир носился по комнате бурей, парили лезвия, стучали удары. Охотник со звёздочками метал их опять, и я догадался, что они серебряные: серебро в теле ненадолго парализовало тварей. Потолочного он не достал, однако если попал в того, кто на лестнице, тварь обездвижена!

Я побежал наверх. Увы, второй вампир не ждал меня, уткнувшись носом в мягкий ковёр. Это я уткнулся — в три двери, тёмные и одинаковые, обрамляющие небольшую площадку. Звёздочки блестели возле ступенек.

Схватившись за рукоять выданного меча, я толкнул левую дверь. Она поддалась. Меня в который раз пробрал озноб — глаза не привыкли к темноте, а пространство за дверью зияло бездной.

— Джудит! — позвал я. — Джудит, ты там?

Ответа не последовало. Я открыл дверь посередине, но и там колыхалась ночь.

— Джудит!

Снизу доносились звуки разрушений и крепкие слова.

Выдохнув молитву, я шагнул в центральную комнату. Что-то грохнуло, разбилось, дверь захлопнулась. Меня отбросило к стене, а в чернильном мареве завертелся ураган из двух тел. Даже тьма не скрывала светлые лики и руки. В горле у меня пересохло, сердце стучало громко, как никогда. Сквозь страх и возню драки я различил шипение:

— Не тронь! Это мой брат!

— Джудит? — прошептал я пораженно.

— Ладно, не трону! Но надо уходить, они рано явились!

Ураган остановился. Перед моим лицом возникло бледное лицо сестры. Нет, не сестры. Оболочки с растаявшей душой. Это не могла быть Джудит.

— Зачем ты сунулся сюда, глупый? Беги, пока я терплю!

— Т-терпишь?

— Меня недавно обратили, я голодна, — она говорила это как само собой разумеющееся. За спиной её застыл тонкий юноша. — Но я сдержусь! Это неправда, что тебе наплели, малыш. Мы остаёмся собой! Моя душа на месте, просто тело стало свободнее! Теперь передо мной куда больше путей, чем приживалка, бордель и замужество. Порадуйся за меня и забудь!

Юноша вмиг оказался у окна, раздвинул шторы. Их с Джудит выбелил лунный свет. В этот момент на лестнице затопали, и юноша возник уже возле дверного проёма, занеся руку с длинными и острыми ногтями в опасном жесте. Как в бреду, я сделал одно движение. Лишь одно — чёткий, точный удар. И меч воткнулся в грудную клетку вампира.

Та, кто раньше звалась Джудит, завизжала. Её крик до сих пор стоит у меня в ушах.

Ворвался окровавленный Росси. Атаковал вампиршу чем-то блестящим, гибким и длинным. Моргнув, я опознал его нагрудные часы: цепочка намоталась Джудит на шею, впилась в кожу, и вампиршу обездвижило. Серебро!

— Убей её, — сказал Росси. Я перевёл взгляд на пронзённого мной кровососа, мол, мой меч застрял. Я же проломил кости! Только вместо холёного тела на полу валялась иссыхающая мумия. Я закрыл рот ладонью.

— Они не люди, Грейсон. Даже тело их ненастоящее! Даже пролитая ими кровь истлевает и испаряется за минуты! Жизнь тела — в его крови, и Я дал её вам, чтобы совершать для вас искупление на жертвеннике. Это кровь, которая совершает искупление грехов. Ибо жизнь живого существа — в его крови. Понимаешь, Грейсон? Так Ветхий Завет учит нас: они уже не живы! Они ходячие мертвецы, и если ты упокоишь сестру сейчас, у неё есть хоть призрачный шанс попасть в Царство божие! Если она ещё не согрешила…

Окаменевшими пальцами я поднял оружие. Джудит хрипела, из-под цепочки текла кровь. Струйки бежали к вырезу незнакомого мне голубого платья.

— Грейсон. Это наша миссия. Мы — длань Божья! Ты же видишь, во что она превратилась! Помнишь, я просил тебя выйти на солнце? Вот поэтому! Лучше смерть, чем такое существование. Существование за счёт других!

Передо мной вновь предстали мистер и миссис Уэдж. Сломанные, несчастные.

Я медлил.

Бурые подтёки у декольте Джудит вдруг выцвели. Их место заняли новые, серебро ранило её, кровь струилась. Но я заметил, как она исчезала в точности, как предсказал Росси. И занёс меч.

***

Доктор Росси позже стал главой Ордена в Бирмингеме. А я со временем превратился в отличного охотника и переехал в Лондон. Вскоре мне сообщили, что Росси пропал. Я оплакивал его, как наставника и доброго друга, даже съездил в Бирмингем и попытался сам найти его следы. Безуспешно.

А спустя тринадцать лет Лондон всколыхнули тревожные слухи. Члены Ордена передавали из уст в уста сплетни о неком вампирском клубе, где верили, будто бессмертие им даровано свыше. Бессмертие якобы помогало собирать и сохранять знания, вампиры служили этакой Александрийской библиотекой, неподвластной тлению. В клуб, разумеется, входили интеллектуалы — или те, кто себя таковыми считал. Они затеяли собственные исследования природы людей и вампиров, вылившиеся в отвратительные преступления. Им долго удавалось водить Орден за нос и скрываться от охотников, однако однажды мы их накрыли. Не всех, только лондонцев, а общество Хранителей, как они себя называли, оказалось значительно обширнее английского клуба.

Представьте себе моё смятение, когда в одном из захваченных пленников я узнал Росси! Того самого Росси, только теперь вечно сорокалетнего и с клыками в ухмылке!

Я подошёл к камере, где рассветные лучи должны были его испепелить. Не смог выдавить ни слова. Зато Росси мне словно обрадовался:

— О, юный друг Грейсон! А я гадал: столкнёмся мы или нет! Вы нравились мне в своей вере. Я, признаться, планировал перетянуть вас на свою сторону, да что уж…

— На свою сторону? Вы? Вы, взявший с меня клятву выйти на солнце, если стану вампиром?!

Он невозмутимо продекламировал:

— Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего; но завистью диавола вошла в мир смерть! — он поднял вверх палец с подпиленным когтем. — За-вис-тию диавола! Всё не просто так, Грейсон! И такие, как я, не просто так! Мы несём память столь полную, сколь никогда не найдётся в книгах и древних развалинах! Мы не палачи, мы свидетели жизни!

Я вспомнил любимое им Послание к евреям:

— И как человекам положено однажды умереть, а потом суд. Люди должны умирать, Росси. Не путайте вечную жизнь с вечной смертью.

Он рассмеялся. Выпалил:

— Иисус сказал ей: — Я — воскресение и жизнь. Тот, кто верит в Меня, если и умрет — оживет, а кто живет и верит в Меня, тот никогда не умрет. Не про нас ли это сказано, а? — он мне подмигнул.

Мне стало дурно.

Я вышел, а утром убедился в его кончине.

С тех пор два кошмара живут в моей голове: крик сестры и фраза «Всё не просто так, Грейсон!»

29.09.2024