Плетение удачи

Глава 1

Марк сидел за столом и откровенно скучал. Он точно не помнил, кто из однокурсников предложил отметить сдачу очередного этапа сессии посиделками с азартными и не очень играми, но жгуче осуждал инициатора, ничего не смыслящего в настоящем веселье. Взяв очередной кон под наигранно возмущённые вопли товарищей, Марк пошёл к бару, чтобы размяться и заказать себе ещё чего-нибудь интересного.

Он с пристрастием изучал меню, когда рядом раздался женский голос:

— Привет!

Марк обернулся. Девушка. Типичная серая мышь в клетчатой рубашке, с нагрудной сумкой через плечо. Он разочарованно вздохнул и снова уткнулся в перечень доступных к заказу напитков. Девушку это не смутило.

— Хороший вечер. Отмечаете что-то с друзьями?

Марк нахмурился. Он не любил, когда ему докучали недостаточно симпатичные леди, но всё-таки ответил:

— Экзамены сдали.

— Здорово! Могу поздравить с результатом?

— Ну естественно, — Марк гордо выпятил грудь. — Я всегда всё сдаю на отлично с первого раза.

— Ну надо же. А с виду на ботана не похож.

Незнакомка улыбнулась. Марку понравилось её открытое выражение лица, да и вообще, было в девушке что-то знакомое. Могли ли они встречаться раньше? Он напряг свою память. Университет? Общие посиделки с друзьями друзей? Нет, не вспомнить.

— А я и не ботан. Просто всегда вытягиваю нужный билет.

— О как. Везунчик, значит. А чего тогда такой грустный?

— Да скучно просто. Ребята вон в карты режутся, устал у них выигрывать. Скоро без порток всех по домам отправлю.

— Какое нескромное заявление! Просто соперники подобрались не по рангу. Я бы, например, обыграла даже любимчика фортуны вроде тебя.

Марк лишь усмехнулся: у кого тут ещё заявления нескромные.

— Прости, но нет. Я никому не проигрываю. Ну, то есть вообще никогда и ни при каких обстоятельствах.

— Спорим?

— Пфф. Да легко. На что?

— Ну даже не знаю. Давай так: если ты выиграешь, угощаю тебя сегодня на все деньги, а если я выиграю, то ты одолжишь мне свою удачу на недельку. Идёт?

Девушка достала из нагрудной сумки маленький синий кошелёк и щёлкнула застёжкой, чтобы показать его содержимое из нескольких крупных купюр. Марк был совсем не против шикануть за чужой счёт, но к озвученным ставкам отнёсся скептически.

— Издеваешься, что ли?

— Да нет, почему? Мне тут скоро предстоит большая и важная работёнка. А я суеверная очень, мне бы не помешал дар везения, как у тебя.

Марк потёр подбородок, оценивая абсурдное предложение.

— Ну ты и странная, конечно. Ну да неважно, готовься раскошеливаться!

Он лениво соскользнул с барного табурета и направился к товарищам, чтобы вернуться уже с колодой.

— Вот это другой разговор! Правила простые: играем три партии. На кону твоя удача на неделю и вся моя наличность! Если ты не против уступить даме, я сдам карты первая. По рукам?

Девушка положила кошелёк на стол и протянула ладонь.

— Да пожалуйста, мешай на здоровье, это ни на что не повлияет. По рукам!

Рукопожатие скрепило их договорённось, и игра началась. Марк кидал карты, не задумываясь. Он вообще ничего никогда не планировал и всегда получал желаемое легко. Даже если и случались в его жизни досадные неприятности, это ему удавалось выходить сухим из воды, не прикладывая особых усилий.

Почти все считали его слишком легкомысленным и безалаберным, особенно отец, из-за чего отношения внутри семьи не клеились. Правда, Марка это уже давно не беспокоило: однажды он для себя решил, что не будет плясать под чужую дудку и горбатиться ради счастливого будущего, которое и так само плывёт в руки.

А теперь он сидел, удивлённый и уязвлённый, почти готовый рвать модно стриженные рыжие волосы на своей голове, потому что каким-то невероятным образом проиграл два кона из трёх.

— Это невозможно. Невозможно! Ты шулер!

— Не больший, чем ты.

— Да заливай мне тут! Ты два раза сдала и оба раза выиграла. Жульничество, быть иначе не может!

— Я не жульничаю, лишь хорошо планирую. Колода твоя, тасовала карты я при тебе. Смирись, иногда судьба и расчёт сильнее удачи, вот и всё.

— Так не пойдёт. Я хочу отыграться, сдавай ещё! — Марк хлопнул ладонью по барной стойке и чуть не сшиб на пол пустой стакан.

— Нет, так дела не делаются. Договор есть договор. Мне уже пора, извини.

Мошенница встала и направилась к выходу. Марк рванул было за ней, но зацепился штаниной за табурет и, сопровождая падение нецензурной бранью, некрасиво распластался на полу.

Девушка обернулась на шум.

— Осторожнее, Марк. И не переживай так, верну я тебе твою удачу. И можем даже сыграть ещё разочек, уже на интерес. До скорой встречи.

Её силуэт исчез в дверном проёме. Марк был так зол, что не сразу осознал: он не говорил, как его зовут. Да и у шулера имя не спросил.

Глава 2

Девушка с чёрными локонами вошла в храм. С любовью и трепетом она несла Матерям сотканное полотно. На её небесной мантии горели две звезды: Вспышка Новорожденной и Блеск Возможности. Сегодня юная душа погаснет либо засияет с новой силой, добавив к своему созвездию Мерцание Случайности.

Три голоса по очереди обратились к своему дитя:

— Мы приветствуем тебя в нашей обители, Дочь из Тысячи Дочерей, — торжественно и твёрдо произнёс голос зрелости.

— Что принесла ты нам ныне, Дщерь наша? — сурово и скрипуче вопрошал голос мудрости.

— Мы взглянем на твоё полотно и оценим его по достоинству, Кид*, — мягко и вкрадчиво обещал голос юности.

А хор великой Триады звучал как сама Вечность:

«Не робей и не медли».

Девушка развернула свою драгоценность и, не поднимая головы, бережно протянула расшитую ткань.

— Великие Матери, молю вас взглянуть на моё полотно. Я выткала на нём судьбы троих: нитями хитрости, тщеславия, отчаяния и нитями озорства, надежды и сострадания.

Триада приняла священный дар, разглядывая его с пристрастием.

— Твой рисунок красив и сложен для такого юного дитя. Но что это за чуждый блеск мы видим среди плетения нитей, подаренных тебе?

— Это нить удачи, Великие Матери. Я взяла её у смертного.

Тревожный гул прокатился по залу, и глаза Триады вспыхнули словно кометы.

— Дщерь наша, ты украла её для полотна, это маленькое человеческое сокровище?

— Нет, Великие Матери, смертный одолжил мне дар добровольно. Я лишь укрепила рисунок на своём полотне, и удача в назначенный час вернётся сполна к своему хозяину.

— Хорошо, Дочь из Тысячи Дочерей. Помни, что тебе подобным не пристало обкрадывать смертных, одарённых небесной милостью, ибо это — преступление. Полотно твоё поистине прекрасно и мы готовы вынести свой вердикт.

«Подойди и протяни свои руки».

Юная Пряха Судьбы сделала три робких шага, раскрыв ладони в почтительном поклоне.

— Кид, сегодня узор твоей души не рассыпется и сердце не обернётся кукольным.

— Знай, что ты приблизила день…

— Когда созвездие на твоей мантии засияет сквозь Вечность…

— Но помни, что ступаешь лишь в начале долгого пути.

В руках Триады засверкала особенная, священная пряжа. Девушка с почтением приняла волшебную нить. Вскоре она вышьет на ткани своей мантии третью звезду и приблизится к бессмертию в обители своих Матерей.

— Но всё же, как бы ни была хороша твоя работа…

— Ты проявила неосторожность и дерзость, воспользовавшись удачей смертного, так что…

«Верни дар владельцу. Не медли!»

И храм растворился как грёза, застигнутая врасплох утренним лучом солнца.

***

Юная девушка потянулась в кровати и лениво разлепила густые ресницы. Непослушные чёрные локоны растрепались и лезли в глаза. Пора было заканчивать нежиться и собираться побыстрее, всё-таки дела себя сами не сделают, а их, как всегда, немало.

Натянув свою любимую клетчатую рубашку и застегнув наплечную сумку, девушка открыла дверь арендованной квартиры.

Надо было найти смертного, Марка, как можно скорее, и завершить их контракт.

*Прим. автора: «Кид» в контексте произведения — неологизм будущего.

Глава 3

Марк абсолютно не понимал, как такое возможно, но который день после роковой встречи со странной девицей ему абсолютно не везло. И ладно бы это можно было списать на самовнушение, но нет: новые наушники сломались, автобусов приходилось ждать по полчаса, перед важной встречей его окатили из лужи с ног до головы.

В общем, в его вселенной внезапно появилась тысяча неприятных мелочей, свойственных обычным смертным, но не ему, и это невероятно выводило Марка из себя. Ладно хоть сессия уже закончилась, хоть что-то не могло пойти наперекосяк.

Поэтому, в очередной раз застряв на остановке в ожидании транспорта, при виде знакомой клетчатой рубашки он вложил всё накопленное раздражение в короткое:

— Ты!

— Привет, Марк! — девушка широко и открыто улыбнулась, как и в первую встречу, но Марк на эти женские штучки больше вестись не собирался.

— Так ты не только шулер, оказывается, но ещё и ведьма! Я с тобой любезничать не собираюсь. Отменяй свою скороговорку, я хочу удачу назад! — вообще Марк всегда считал себя человеком рассудительным и не верил в глупые суеверия, но неделя невезения подкосила его стойкость и здравомыслие.

— Всё было честно, между прочим, выигрыш есть выигрыш. Но всё равно извини, если доставила неприятности. А теперь, — ведьма подошла поближе, — наша договор исполнен, я возвращаю тебе твоё по праву.

Девушка протянула ладонь для рукопожатия. Марк не торопился отвечать тем же.

— Без этого никак! — она опередила его мысли, и он нехотя протянул руку в ответ.

Рукопожатие было на удивление крепким для девчонки ростом ниже него на голову. Вдруг ведьма нахмурилась и перехватила Марка за запястье, внимательно рассматривая его ладонь, словно базарная цыганка.

— Что это?

— Это рука моя, ведьма ненормальная. А ну, отпусти!

Марк попытался отдёрнуть руку, но у него не получилось. Вот это хватка!

— У тебя на линии жизни гибельная метка, и её совершенно точно не было в нашу прошлую встречу. Я не могла не заметить такое! Неужели за эту неделю кто-то тебя проклял?

Ну точно, цыганка. Марк испугался не на шутку. Не «метки», разумеется, во всякую мистическую ерунду он не верил, а того, что напоролся на городскую сумасшедшую, от которой можно было ожидать чего угодно.

Наконец-то у него получилось вырваться, и Марк решительно развернулся, надеясь убежать как можно скорее на максимально большую дистанцию от своей преследовательницы.

Потом всё случилось быстро, но для него длилось целую вечность.

Уместнее было бы испугаться, но Марк испытал лишь удивление от странного зрелища: прямо по тротуару на него нёсся серебристый легковой автомобиль. Весь мир замедлился: где-то на горизонте прямо посередине неба застыла чайка.

Впереди мелькнуло что-то яркое и клетчатое, с копной чёрных волос наверху. Оно задвигало чем-то, возможно, руками, неестественно быстро для режима слоумо, царившего вокруг. В мельтешении жестов как будто просматривалось что-то ещё, странное, нитеобразное, похожее на какое-то визуальное искажение.

«Это всё так неожиданно», — подумал Марк. — «А я ведь домашний комп так и не запаролил, сколько же компромата на меня найдут... Кажется, надо отойти в сторону».

Но ноги намертво приросли к земле и тело не слушалось.

Вдруг раздался неестественно долгий противный треск и между клетчатым пятном и автомобилем упало дерево. Со страшным скрежетом легковушка встретилась с препятствием, по инерции протащив ствол ещё немного вперёд. Внутри салона сработали подушки безопасности.

Мир снова ускорился.

Марк бросился со всех ног к автомобилю посмотреть, в каком состоянии находится водитель. Он легко перемахнул через спасшее его дерево, заглянул в салон и побелел как полотно. В машине было пусто. Он протёр глаза, оббежал место аварии по кругу, заглядывая в оконные проёмы с выбитыми стёклами. Никого. Вообще.

Но этого не могло быть, у него наверняка случились галлюцинации от шока. Сзади кто-то присвистнул. Марк обернулся: мисс клетчатая рубашка.

— А вот это уже серьёзно.

Девушка взяла его под руку и повела куда-то в направлении оживлённой улицы.

— Пойдём, Марк. Тебе надо оправиться от произошедшего. А после мы поговорим.

***

Они расположились в ближайшем маленьком кафе на пересечении двух улиц. Марк уже полчаса пялился в чашку, перемешивая свой остывший американо. Словно издалека доносился чей-то звонкий голос: он рассказывал очаровательные сказки о том, что древние мифические существа не такие уж и мифические, а некоторые даже совсем не древние. О том, что каждый из людей наделён особым даром на грани со сверхспособностями, но мало у кого из смертных получается пробудить его в течение жизни. И много о чём ещё.

— Ненавижу сказки.

— Прости, что? — рассказчица растерялась от такого поворота беседы после получасового монолога.

— Ненавижу сказки. Презираю глупую веру в то, что каждому предначертана какая-то там ерунда, и тому подобное. Жизнь хаотична и бессмысленна, и надо брать от неё по максимуму.

На лице девушки промелькнуло негодование, и она открыла было рот, чтобы возразить, но сдержалась. Видимо, обрадовалась, что Марк хоть что-то сказал после долгого пребывания в ступоре.

— Как тебя зовут?

Ответа не последовало. Было странно наблюдать, как такой простой вопрос может выбить кого-то из колеи.

— Я спрашиваю, как тебя зовут. Ты, похоже, многое обо мне знаешь, а я даже имя твоё ни разу не слышал.

— У таких как я нет имени. И не будет, пока не заслужу хотя бы четыре из семи звёзд на свою мантию, а на это могут уйти годы, даже десятилетия. Поэтому можешь звать меня, как тебе угодно.

Марк тяжело вздохнул.

— Знаешь ли, у меня была на редкость поганая неделя, но сегодняшний день стал протухшей вишенкой на торте из неудач. Не усложняй, просто скажи, как тебя звать.

Собеседница смутилась и забавно поджала губы перед тем как ответить.

— Ну… Мне всегда нравилось имя «Ариадна».

— Хм… Красиво. Это из лиги легенд или типа того?

Ариадна поперхнулась своим капучино.

— Ты смеёшься надо мной.

— Почему?

— Это же греческая мифология. Нить Ариадны, слышал ведь наверняка.

— А, это. Да, читал такое в школе. А сокращённо как?

— В смысле, сокращённо?

— Покороче. Попроще. Чтобы было легко выговорить. Ну вроде… Дина, например

Ариадна разочарованно поджала губы, но её досада растаяла очень быстро.

— Сказала же, я безымянная. Дина так Дина.

— Хорошо. Так вот, знаешь, Дина, в жизни бы тебе не поверил, даже несмотря на аварию. Но исчезнувший водитель это уже как-то слишком… На розыгрыш не похоже, может, я в коме или психушке, конечно. Но… В этом случае, что мешает интересно провести время? Так на чём ты там остановилась? Что-то про матушку.

Дина на миг стала похожа на докучливых лекторов из института. Марк прекрасно знал это выражение лица и очень его не любил: так выглядело снисхождение.

— Про Великих Матерей, Триаду Прях судьбы. Если ты читал греческие мифы, можешь называть их Мойрами. Это имя в достаточной мере отразит их суть.

— А как их зовут на самом деле?

— Их имена невыразимы человеческим языком. Тысячей созвездий написаны они на небесах и их звучание — песня самого Космоса.

Лицо Марка так перекосило после этих слов, словно он съел самый ядерный лимон на свете.

— Понятно, достаточно. А ты, стало быть, их подручная?

— Дочь. Одна из Тысячи сотворённых Дочерей.

— И какие у тебя способности?

— Я ещё юна для своего рода, но уже могу предвидеть ближайшее будущее, менять его ход, ускорить свершение неизбежного. Как с тем деревом, которое упало перед машиной. Было достаточно лишь немного поторопить его судьбу, и мы спасены.

— Дерево. Точно, — Марк снова помрачнел, вернувшись мыслями к событиям, которые произошли час назад. — Слушай, кажется, я не поблагодарил тебя. Спасибо. Не то чтобы я верю в деревья, которые можно уронить в нужный момент. Но ты меня закрыла собой, это было очень смело.

Дина мягко улыбнулась, услышав слова благодарности, и Марк поймал себя на мысли, что они могли бы найти общий язык.

— А ещё я неплохо торгуюсь и заключаю контракты.

— Ух ты. То есть меня спас мифический промоутер? Вот это честь!

— Эй! Это была шутка, ясно? Можно чуть больше уважения?

— Прости-прости! — Марк впервые рассмеялся и, кажется, наконец-то немного расслабился. Он поднял руки, взывая к перемирию. — Я тоже пошутил. А что ты там про мою удачу говорила?

— У тебя сильный дар Тюхе, но пока не пробуждённый. А это значит, что ты, обладая удачей, её не контролируешь.

— Дар чего? — спросил Марк, игнорируя вторую часть ответа.

— Кого. Тюхе. Древнегреческое имя божества удачи.

— Так она же Фортуна?

— Фортуна — римское имя. Ты же говорил, что знаешь древнегреческие мифы, разве нет?

— Я говорил, что читал их, а не заявлял себя экспертом! Ну и, допустим, дар, а что дальше? Причём тут метка, якобы из-за которой меня чуть не придавило тонной железа?

— А вот это, Марк, нам с тобой и предстоит выяснить. Я знаю лишь, что ничего такого не было, когда мы встретились впервые, значит, её наложили, пока твоя удача находилась у меня.

— Подожди. Хочешь сказать, меня из-за тебя прокляли?

— Я… Я не знаю. Как и не знаю, каким образом избавить тебя от проклятия. Но я это выясню, обязательно.

Марку очень не понравилось, как неопределённо это прозвучало.

— Звучит не убедительно. С чего ты планируешь начать?

— Сперва загляну домой.

Глава 4

Девушка с чёрными локонами вошла в храм. Сегодня у неё не было сотканного полотна в дар Матерям, но была острая нужда в мудром совете. Она боялась, что невольно навредила смертному, забрав его удачу, позволила кому-то наложить смертельное проклятие. Но в силу своего юного возраста совсем не знала, что с этим можно сделать.

Робко она шагала по длинному коридору, ведущему в священную обитель. Матери не одобряли, когда их отвлекали по мелочам, но может быть, в этот раз они сделают исключение.

Помедлив лишь миг, Дочь вошла в просторный зал и преклонила колено. Могучий гул наполнил пространство.

— Дщерь наша, с чем пришла ты к нам? Прошло немного времени с твоего прошлого визита.

— Новое твоё полотно будет ещё нескоро готово, Кид.

— Дочь, что за тревога терзает твоё сердце?

— Великие Матери. Простите за то, что смею тревожить вас своими сомнениями. Смертный, одолживший мне удачу, оказался проклят, на душе его зияет гибельная метка. Я уверена, что появилась она недавно, — юная Пряха запнулась. Насколько прямолинейной можно быть в своих опасениях? Её долг быть искренней перед Триадой, но осторожность в выборе слов всё же не помешает. — В качестве благодарности за его щедрость я хотела бы помочь смертному избавиться от проклятия, но я не знаю как. Может быть, вы будете добры ко мне и дадите совет?

Гул нарастал и стал тревожным, угрожающим. Пол и высокие колонны мелко завибрировали.

— Дщерь. Ты вернула смертному удачу?

— Конечно, Матери. Я вернула её при первой возможности.

— Тогда тревога твоя напрасна, Дочь. Тебя со смертным не связывает больше договор, ваши опасные узы разорваны. Ты слишком юна, чтобы решать вопросы жизни и смерти. Помни: лишь три звезды сияют на твоей мантии, и последняя из них только начинает раскрывать свою силу. Оставь юношу на попечение Старших Сестёр и иди плести новое полотно.

— Мы будем ждать от тебя поистине прекрасную работу, Кид. И по-доброму посоветуем тебе не тратить время попусту.

— Я понимаю, Великие Матери, но если вы вдруг…

«Не перечь! Иди и выполни своё предназначение!»

Остаток фразы застрял у просящей в лёгких. Она покорно, с почтением поклонилась прежде чем покинуть священный зал.

Долго бродила Дочь по коридорам храма, разглядывая бесчисленное количество созвездий, выгравированных на стенах. Были ли они космическими именами Сестёр, достигших Вознесения? Возможно. Юная Пряха с тоской размышляла о том, как же она ещё глупа и как много не знает об обители, в которой родилась, и о мире, судьбу которого ей суждено плести.

Ну как, мира. Пока она оказалась не в силах изменить судьбу одного смертного, в гибели которого, возможно, вскоре будет повинна. Внутри сплелись в путаный комок горечь и обида. Так не должно было быть. Зачем ей даровали способности, которые нельзя применить? Которые вместо блага соткали беду?

Сквозь свои тяжёлые мысли юная Пряха не сразу различила чуждый её настроению звук: где-то раздавался смех. Она прислушалась. Кажется, в саду сегодня гуляли Сёстры. Мог ли это быть знак? Пряха усмехнулась: кому как не ей знать, что знаки — это либо хитроумные петли на чьём-то кружеве, либо игра воображения? И всё же было слишком тоскливо оставаться одинокой в своих поисках, и ноги сами зашагали навстречу голосам.

В саду и правда о чём-то щебетали три Старшие. Младшую переполнило благоговение: ей доводилось встречаться с Сёстрами не часто, а все трое в поле зрения уже много лет носили имена. Агапия плела судьбы самых красивых и известных супружеских пар. Василиса была мастером интриг и приложила руку к успехам многих политиков. Обе они носили пять звёзд на своих мантиях.

И, конечно, Теодора. Слухи о её талантах были близки к легендам — уже несколько столетий она плела самые разные и самые сложные кружева. У Теодоры было шесть звёзд. Она могла творить чудеса, буквально теснить физические законы. Никто из Сестёр не был так близок к Вознесению, как она.

Девушки заметили постороннее присутствие, и их разговор прервался.

— Младшая! Здравствуй! Решила полюбоваться отдалёнными уголками нашей обители? Я думала, у юных созданий вроде тебя никогда нет на это времени, ведь вы всегда норовите собрать все звёзды с неба как можно скорее, — пошутила Агапия.

— Брось, Сестра. Будто мы были другими в этом возрасте, — парировала Теодора.

— О, мы были абсолютно такими же, вот почему я знаю это наверняка!

Все трое снова рассмеялись, тепло и беззаботно.

— Мы можем чем-то помочь тебе, Сестра? — Теодора жестом подозвала Младшую подойти поближе.

— Я… Приветствую вас, Старшие, — юная Пряха не могла себе позволить забыть о правилах приличия и низко поклонилась.

— К чему эти формальности? Не такие уж мы и «Старшие»! Вот так рождаешься, юное создание, живёшь в мире, полном чудес. Плетёшь первое кружево, второе, а потом не успеваешь и глазом моргнуть, как перед тобой уже расшаркиваются, как перед древней старухой! Какая досада! — Василиса театрально закатила глаза, пока другие Сёстры едва сдерживали очередной приступ хохота.

Младшая смущённо смотрела на них и думала, какие они всё-таки статные, могучие, красивые. Их заботы были куда масштабнее её детских неурядиц. И всё-таки, поборов робость, она решилась задать свой вопрос — другого шанса могло не быть.

— Сёстры, у меня есть вопрос. Может быть, вы сможете мне помочь…

— Конечно, милая, спрашивай.

— Я… Кто-то из вас знает, как снять гибельную метку со смертного?

Веселье быстро сменилось настороженностью и любопытством.

— Зачем тебе такое знание, Младшая? — спросила Теодора.

— Я... Я одалживала удачу у смертного. И когда вернула её, то увидела эту метку. Её точно не было при нашей первой встрече, и… Я хотела бы помочь ему. Ведь за полотно, сотканное с печатью его дара, я получила третью звезду.

Василиса присвистнула.

— Дар удачи! Осторожнее, дитя, это одно из самых больших искушений для нашего рода. Подержишь в руках однажды и уже не сможешь перестать грезить о том, чтобы обладать им снова. Именно поэтому отбирать дары смертных нам запрещено, особенно этот. Знаешь, сколько ослушавшихся Сестёр были развоплощены за нарушение этого закона?

— Сёстры, я вернула дар, клянусь! И больше не претендую на него! Но…

— Что сказали тебе Матери? — Теодора не дала Младшей договорить, но вопрос прозвучал спокойно и вкрадчиво.

— Они сказали, что я зря лезу не в своё дело и теряю время, раз наш договор со смертным выполнен.

Старшая кивнула, показывая, что именно это и ожидала услышать.

— Прислушайся, дитя. Милосердие Матерей не безгранично. Ты юна и жаждешь свершений и справедливости, но лучшее, что ты можешь сделать сейчас — следовать предначертанному пути и как можно скорее получить своё имя, — Теодора протянула руку и нежным касанием убрала со лба Младшей капризную прядь волос. — Ты талантливое и упорное создание, Сестра. Мало кто из нашего рода зажигал светила на мантии так быстро. Не гневи Матерей. Твоё созвездие запылает очень ярко, но только если ты будешь благоразумна и рассудительна.

Слова прозвучали ободряюще и участливо, но Младшая всё равно чувствовала себя окончательно раздавленной.

— Спасибо, Сёстры, за добрый совет. Пусть Вечность будет милостива к вам.

И она побрела по длинным коридорам обратно к воротам, ведущим в мир смертных. Младшую окликнули, когда она почти уже покинула обитель.

Её догнала Агапия.

— Младшая, послушай. Для каждой из нас сплетён Матерями свой собственный путь, своё уникальное кружево. И, кроме них самих, лишь ты в силах осознать значение его хитросплетений. Не слушай свои эмоции, но слушай свою суть. Я дам тебе знание, но вместе с ним и трудный выбор.

Агапия помедлила, прежде чем продолжить.

— Лишь сам заклинатель или его гибель могут снять проклинающую метку. Вероятно, даймоний охотника вьётся неподалёку от твоего смертного, чтобы похитить погубленную душу до того, как она отправится в свой загробный путь. Поимка даймония поможет взять след и сделать преследователя сговорчивее.

Юная Пряха была готова броситься Старшей на шею в порыве благодарности, но это противоречило всем возможным правилам приличия. А тон Агапии тем временем стал предостерегающим:

— Прошу, не благодари меня, Сестра, но будь благоразумна и честна с собой. Правда ли ты готова ослушаться? Иногда отступить — лучшее решение, даже если кажется, что все звёзды на твоей стороне. Не ошибись.

Агапия развернулась и, не прощаясь, зашагала прочь, очень быстро затерявшись где-то среди коридоров храма. Младшая сделала решительный шаг в сторону ворот.

***

Дина очнулась и вскочила на ноги. Лишнего времени не было: требовалось воспользоваться зацепкой как можно раньше, пока последствия ещё можно предотвратить. Одно Дина знала точно: она больше не отступит от смертного ни на шаг, пока метка не будет снята.

Глава 5

— Что такое даймоний? — из всего рассказанного Диной эту часть Марк не понял больше всего.

— Как бы объяснить попроще… Это что-то вроде духа, рождённого талантом смертного.

— То есть даймоний — это такой воображаемый друг?

— Не совсем. Бывает даже и так, что он вредит смертному, а не помогает ему, если хозяин не в ладу со своим даром. Хотя думаю, это не наш случай.

— Понятнее не стало, но допустим. И как же выглядит даймоний?

— По-разному. Одни похожи на хозяина, другие на животное или мифическое существо. Некоторые вообще могут принимать разные формы.

— То есть, мы не знаем, как его опознать?

— Да, боюсь, что так. Но нам точно известно, что дух достаточно силён, чтобы управлять таким сложным транспортом, как автомобиль.

— И что это даёт?

— Правильный вопрос: о чём предостерегает? Тебя явно проклял не абы кто. Нам стоит узнать о связи даймония и его владельца больше. Думаю, мне по силам сплести заговорённую сеть, чтобы мы могли поймать духа, но пока не представляю, что делать с ним дальше.

— Так может, сначала изловим, а потом разберёмся, раз ты это можешь? — Марк искренне недоумевал, почему бы не решить поскорее хотя бы одну проблему.

— Так нельзя. Мы невероятно рискуем, встречаясь с даймонием неподготовленными. — Дина отвечала с таким видом, будто говорила самые очевидные на свете вещи.

— Почему это?

— Потому что не хотим, чтобы следующее покушение было удачным!

— Ох…

— Да, так что сейчас нам нужно действовать аккуратно. Но если вдруг обнаружим неподалёку кого-то подозрительного, ну или что-то… — Дина тяжело вздохнула. — То всё равно ничего толком сделать не сможем, пока не убедимся, что это наш даймоний.

Ненадолго Марк замолк.

— И всё-таки по-моему нужно действовать на опережение. Лучше ошибиться, а потом продолжить поиски, чем трястись над каждым шагом. — Марк ударил кулаком по раскрытой ладони. — В конце концов, сама сказала, времени мало, а на кону моя жизнь!

— Марк! Ещё раз тебе говорю, так нельзя! — Дина не смогла сдержать раздражение в голосе. — Нам надо быть осторожными и не привлекать лишнего внимания. Ты хоть понимаешь, что на кону и моя жизнь тоже? Матери развоплотят меня, если я наломаю дров!— В смысле, развоплотят? — эта информация была для Марка новой.

— В худшем смысле! Завершат моё существование. Я снова стану маленькой плетёной куклой, разум мой погаснет, дух погибнет. Тебя после смерти хотя бы ждёт Аид, ну или назови, как хочешь! Меня — ничто.

Откровение было внезапным, и Марк совершенно не знал, что ответить. Он видел, как Дина переживает и даже сочувствовал ей, но выразить этого не мог. В конце концов, ещё совсем недавно он не верил ни в какие Аиды и вообще мало задумывался о смерти, а теперь за ним гонялся воображаемый дух-убийца.

— Ну… Откуда мне было такое знать? Я думал, ты бессмертная или вроде того. А почему ты помогаешь мне, если при этом так рискуешь?

— А что мне теперь с тобой делать, на растерзание бросить? Вдруг и правда тебя прокляли, потому что ты отдал мне свою удачу? Разве это честно?

Марк был озадачен и впечатлён таким бескорыстием. Конечно, на деле у Дины могли найтись и более «земные» мотивы, в конце концов, она явно испытывала вину за происходящее. Но во всяком случае, Марк почувствовал, что в этой паршивой лодке и правда находится не один. Ему очень захотелось пошутить.

— Девушка, да вы идеалистка. Как мило, я думал, таких уже не осталось.

— Я не девушка, я — Пряха Судьбы. Что на свете должно быть справедливым, если не Судьба?

— О-о-о, знаешь ли. Да почти что угодно на свете. Но я рад, что ты такое большое исключение среди ваших ткачих, — пора было возвращаться к главному вопросу. — Так что всё-таки делаем дальше?

— Предлагаю такой план. — Дина открыла свою сумочку и достала оттуда моток тонкой верёвки. Её пальцы ловко начали плести замысловатые узлы. — Я начну делать плетение и заговаривать его. Чтобы не терять времени даром, мы отправимся в центральную библиотеку.— Библиотеку? Ты серьёзно сейчас?

— Не перебивай. Старая библиотека — это практически храм, особое место силы. Я думаю, там есть шанс найти кого-то, обладающего пробуждённым даром знания, и выяснить, как через даймония выйти на его владельца.

— Ну… Допустим. Тогда погнали!

И они отправились в путь. Библиотека располагалась в другой части города, на автобусе добираться было около часа. Минут сорок они ехали молча. Остались позади рынок, площадь фонтанов, за окном промелькнул зоопарк.

Дина продолжала завязывать узелки, время от времени внимательно поглядывая на проносящийся мимо пейзаж. Марк подумал, что она очень напоминает агента на спецзадании, и усмехнулся. К нему вернулась толика разума, и он стал проигрывать снова и снова последние события в своих мыслях, размышляя, всерьёз ли всё это. Возможно, ему стоило выйти прямо сейчас и просто укатить на каникулы куда-нибудь подальше.

Додумать эту мысль он не успел: автобус резко затормозил, не доехав до остановки. По салону прокатился недовольный ропот. Заглох мотор и двери открылись. Зазвучало объявление: «По техническим причинам автобус не может следовать далее по маршруту, прошу покинуть салон».

Все засуетились, одни спрашивали: «Что происходит?». Другие отвечали: «Кажется, авария». Не скрывая своего недовольства, пассажиры начали вываливаться на улицу. Марк и Дина переглянулись.

— Как-то мне не нравится это совпадение, — Марк медленно встал с сидения, позабыв о своём желании поскорее покинуть автобус. Дина торопливо убрала свои узелки обратно в сумку.

— Да, оно очень… Своевременное, — Пряха выглядела встревоженной и напряжённой.— И что делать будем? Я вот думаю…

— Эй, молодёжь, выходить будем? Поторапливайтесь давайте! — водитель жестом указал на открытые двери.

— А если мы не хотим? — Марк говорил уверенно и вызывающе, даже нагло, как и всегда, когда старался справиться с нервами.

— Тогда я сейчас встану с места и помогу захотеть! Выметайтесь, автобус возвращается в депо.

— Вы вообще как с нами разговариваете? И почему автобус куда-то там возвращается, что, объездных дорог в городе не осталось?

— Сказали возвращаться, я и возвращаюсь! Слушай, парниша, хватит языком трепать, бери свою подружку под руку и на выход, у меня терпение не безграничное.

— Эй, — Дина тихонько коснулась плеча Марка. — Пойдём. Время дорого, нам лучше его не терять.

Ещё пару секунд он гневно пыхтел, но всё-таки решил не продолжать скандалить. Марк красочно выругался напоследок, после чего решительно и оптимистично заявил:

— Пошли!

Глава 6

Стоило выйти из автобуса, как водитель закрыл двери, завёл мотор и уехал в обратном направлении. Дорога и правда была перекрыта: в дорожное ограждение врезался грузовик, зацепив проезжающие рядом машины при развороте кузова. Друг на друга кричали несколько мужчин, но представителей ДПС видно не было. Видимо, всё случилось недавно.

— Мы всё ещё хотим попасть в библиотеку? — Марк вопросительно посмотрел на Дину.

— У меня пока нет других идей, как решить вопрос с меткой.

— Я не об этом спросил. Ещё раз: мы всё ещё хотим попасть в библиотеку?

Дина насупилась, но Марку сейчас было не до вежливости.

— Да. Я предчувствую, что это необходимо.

— Тогда вперёд, — Марк схватил Дину за руку и потащил её куда-то во дворы.

— Эй! Куда мы идём? Это не та дорога!

— А я думаю, что та. Считай, что у меня тоже предчувствие. И оно говорит, что надо резче шевелить булками.

В этот раз Дина не стала спорить, и они пошли очень быстро, едва не переходя на бег. С каждым шагом внутренняя тревога Марка усиливалась, не давая замедлиться ни на секунду.

Где-то не так уж далеко раздался крик. Дина хотела было остановиться и попробовать выяснить, что происходит, но Марк упорно продолжал вести её дальше по маршруту.

— Пожалуйста, давай не будем останавливаться, нам ещё пилить и пилить.

— Там кричали.

— Спасибо, Капитан Очевидность.

— Я думаю, что-то нас преследует.

— Хочешь ещё одно спасибо?

Дина замолчала, Марк тоже больше не тратил воздух на болтовню. Пряха сунула руку в свою сумку, видимо, нащупывая свои волшебные узелки, или что там ещё у неё могло быть. Они подходили к какому-то заброшенному недострою, когда уже гораздо ближе, чем раньше, снова раздался крик:

— О, Господи, это же тигр!

Теперь уже Марк не выдержал и развернулся на источник звука. На краю зрения промелькнуло что-то оранжевое. Внутренности скрутило ледяной хваткой, и он заорал:

— Какой ещё, блин, тигр?!

Тот самый не заставил себя долго ждать. Зверюга снова появилась в поле зрения и большими прыжками сокращала дистанцию между собой и потенциальными жертвами. Не сговариваясь, они побежали в разные стороны.

Что-то на краю сознания подсказывало Марку, что бежать от тигра бессмысленно — нужно срочно найти укрытие или способ отпугнуть животное. Что-то другое, отчаянно пульсирующее в крови, наоборот, утверждало, что Марк первоклассный атлет и обгонит даже звук, не то что злобную кошку.

Внутренняя баталия не завершилась ничем, потому что нога Марка зацепилась за какую-то корягу, заставив распластаться на земле, и он едва не напоролся на сад из воткнутых в землю арматур.

Злобный рык раздался совсем близко. Марк вскочил на ноги, совершив оборот вокруг своей оси как первоклассный балерун. Взгляды хищника и его жертвы встретились. Уши тигра были плотно прижаты к голове, морда скалилась, мощные мышцы перекатывались под яркой шкурой. Зверюга готовилась к прыжку.

Марк неосторожно взмахнул рукой и раздался громкий, пробирающий до костей металлический лязг: арматура в его руке, подобранная непонятно как и когда, ударилась о какую-то другую железяку.

Тигр замер и снова зарычал, опять пригибаясь к земле для атаки. Как сумасшедший Марк с громкими воплями начал лупить арматурой по всему подряд. Зверь смутился от резких звуков и отступил на полшага назад.

— Ну давай, скотина, чего испугалась! — Марк сам себя не слышал в этой какофонии, но продолжал орать, что есть сил.

Тигр не отступал, но и не решался рвануть вперёд. Вдруг на него откуда-то сзади упала верёвка. Хитрое плетение само по себе обвивало гибкое туловище со всех сторон и затягивалось, обездвиживая зверя.

— Марк, ты в порядке?! У тебя кровь идёт!

Дина обогнула связанного тигра, злобно рычащего и изо всех сил пытавшегося вырваться из пут, к счастью, безуспешно. Она достала что-то из сумочки и начала протирать Марку лоб. Неприятно защипало. Юноша медленно осел на землю. Дина трясла его за плечи.

— Марк, ответь, ты в порядке?

— Я… Да, кажется, — он посмотрел на свои руки, как будто видел их в первый раз, попробовал пошевелить конечностями.

— Несколько ссадин получил и колено расшиб. А с этим что делать? — он ткнул в сторону извивающейся на земле кошки.

Казалось, пойманный хищник только и ждал, когда на него обратят внимание. Его очертания начали плавиться, фигура уменьшаться в размерах. Бесформенное облако продолжало таять, пытаясь выскользнуть из пленения зачарованных верёвок, но не тут-то было: чем сильнее оказывалось сопротивление, тем крепче стягивался капкан. Нечто снова трансформировалось и обрело птичий вид.

У Марка окончательно отвисла челюсть. Если странное поведение верёвки ещё можно было оправдать хоть чем-нибудь, то представшая сейчас перед глазами сцена точно была за гранью добра, зла и здравого смысла.

— Отпутииии! — прохрипело существо. На месте грозного хищника трепыхался в узлах попугай.

— Отпутииии! — птица не унималась.

— Дина, ты знаешь, как его заткнуть?

— Не знаю, но сейчас буду выяснять!

Пряха направилась к своему улову.

— Не пррриближааайсяяя! — животное окончательно впало в истерику.

— Так отпустить или не приближаться? — Дина встала на месте, грозно скрестив руки. Птица задумалась.

— Вели ррразвязаться, — в этот раз ответ прозвучал значительно спокойнее, чем раньше.

— И что мне за это будет?

Птица злобно зашипела.

— Отпусти, и я тебя не трррону, — голос всё больше походил на человеческий.

— Ну, нет, птичка, так не пойдёт. Слышишь ли ты меня, охотник? Я Пряха Судьбы, и твой даймоний у меня. Так что теперь в моей власти сделать с тобой очень интересные, но не очень приятные вещи.

Птица замолкла. Взгляд её стал внимательным и осмысленным.

— Я не знал, что парнишу оберегает Пряха. Мне не нужны проблемы с твоим родом. Чего ты хочешь?

— Назови своё имя и скажи, чего ты хочешь от Марка, охотник?

Птица закряхтела, Марку показалось, что это был смех.

— Для тебя я Актеон. А ты не очень-то осведомлена, Пряха.

— Это не помешает мне проклясть тебя до конца твоих дней. — Марк вздрогнул от того, насколько злобно и угрожающе это прозвучало.

— Да что ты говоришь? Пока не верится. Отпусти даймония, и разойдёмся с миром. Это лучшее предложение, которое ты от меня получишь.

Плетение зашевелилось, верёвки как змеи начали извиваться на земле, затягивая узлы. Попугай испуганно вскрикнул. Глаза Пряхи потемнели, у Марка снова неприятно скрутило кишки.

— Эй, Дина, — он осторожно подёргал девушку за рукав и понизил голос, стараясь говорить как можно мягче. — Ты чего как разошлась, придушишь же ненароком.

— Он мне всё скажет!

— Да скажет, никуда не денется, мы же его повязали уже. Поломается и запоёт как миленький. Ты только остынь, ну. Худшее позади.

— Не слушай юнца, Пряха, ничего у вас не позади, — сдавленный попугай в большим трудом выплёвывал каждое слово. — На парнишу у меня заказ. Удачу надо отдать, душой могу распоряжаться по своему усмотрению. Знал бы, во что ввязываюсь, в жизни бы не согласился. А теперь уж… Эх, Кирра, стеррва, она мне ещё за это ответит…

— Кто такая Кира?

Дина выглядела так, будто намеревалась получить ответ на свои вопросы во что бы то ни стало, и это пугало — Марк не мог представить её настолько ожесточённой. Опять начало происходить что-то странное: попугай закричал и превратился обратно в размытое облако, с удвоенной силой пытаясь вырваться из ловушки. Уверенность на лице резко Дины сменилась испугом.

— Что ты с ним делаешь?!

— Это не я! Марк, клянусь, это не я! — Пряха выпалила какой-то заговор и ослабила путы, но ничего не изменилось: существо продолжало дрожать и издавало неприятный, теребящий душу хрип.

— Да чтоб тебя, развяжись! Развяжись! — Дина закричала во всё горло, но было поздно.Облако потемнело, зарычало, сжалось, а потом растеклось бесформенным дымом. Путы упали на землю, отпуская пустоту.

Девушка растерянно села, безмолвно рассматривая точку, где только что был даймоний, а теперь не было ничего. Марк осторожно коснулся её локтя.

— Эй… Что только что произошло?

— Не знаю.

— Но ты сама в порядке?

— Не знаю.

Марк решил дать Дине немного времени прийти в себя, но так и не дождался от неё никакой реакции.

— Ловко ты его скрутила. А я думал, ты не знаешь, как обращаться с даймониями.

— А я и не знаю.

— Теперь это весь твой словарный запас? Если да, то ничего страшного, сделаем адаптацию морзянки…

Дина медленно повернула к нему лицо.

— Это лучшая шутка, на которую ты способен?

Марк нервно улыбнулся.

— Не лучшая, зато какая действенная!

Пряха устало выдохнула, сгорбившись, и опустила глаза.

— Я и правда не знала, как обращаться с даймониями. Точнее, я никогда толком с ними не встречалась. Сперва я просто блефовала, а потом… Я вдруг почувствовала это. Знание. Власть. Это было так ужасно… И так прекрасно. Но это не я с ним сделала, клянусь.

Дина закрыла лицо руками, ещё больше сжавшись в комок. Марк не был мастером утешения, но очень хотел хотя бы попытаться помочь.

— Ну ты чего. Я тебе верю, верю! Ты же и мухи не обидишь. Но что с ним стало?

— Я… — Дина истерично хохотнула, — Этого я тоже не знаю! Но произошло что-то плохое, очень плохое с его хозяином. Я ощутила это, но ничего не могла сделать.

— Ох… Но тогда моя метка тоже, ну… Всё?

Дина воспряла и среагировала за секунду, молниеносно схватив Марка за руку. Она быстро пробежалась взглядом по кисти и в ужасе ахнула, округлив глаза. Марк понял, что его надежда не оправдалась.

— Нет… Нет, нет, нет! Марк, почему, почему она до сих пор здесь?!

Глава 7

В кафе почти никого не было, и они заняли самый дальний столик в углу. Марк принёс Дине чашку кофе. Теперь настала её очередь быть подавленной, а это значило лишь одно: ему, Марку, надо сохранять бодрость духа за двоих. Он отмахнулся от навязчивых воспоминаний о полосатой скотине, которая чуть не откусила ему голову перед тем, как превратиться в туман, и достал из закромов своё самое оптимистичное выражение лица.

— Мне кажется, кому-то не помешает взбодриться! Всё-таки мы выпутались из редкой передряги, есть, что отметить.

Дина даже не притронулась к кофе и как будто совсем не слышала Марка. Она ритмично стучала ногтями по столу, погружённая в свои мысли.

— Мой план не сработал. Стоило ожидать, что когда-нибудь это случится, верно? Но главное — двигаться дальше! И больше не ошибаться, — апатия Пряхи резко сменилась порывом к действию, и её пальцы судорожно заплясали, собирая невидимый человеческому глазу узор. — Думаю, через пару дней моего плетения мы выйдем на новую зацепку. Да, долго, зато надёжно.

— Так… — Марк понял, что пора вмешаться. Он не в первый раз видел приступы фанатизма и осознавал, что Дина всего лишь хочет вернуть чувство контроля над ситуацией. — Притормози-ка. То ты говоришь, что меня хотят убить и времени нет. То предлагаешь подождать. Так не пойдёт, вдруг я завтра концы отдам? Нам нужен план получше.

— Ну, вообще остался один вариант. Найдём самый могущественный на свете артефакт, «Великую Книгу Судьбы», узнаем из неё, кто покушался на твою жизнь и как его найти, да и дело с концом.

Марк заёрзал на стуле, переполненный энтузиазмом.

— А вот это мне нравится! А почему мы сразу так не сделали? И где нам искать книгу?

Дина выглядела не на шутку рассерженной этим вопросом.

— Дорогой напарник, включи уже голову, всё-таки речь про наши жизни! Ну какой супер-артефакт? Наша единственная ниточка оборвалась, за тобой всё ещё ведётся охота. Да я вообще не имею ни малейшего представления, что нам нужно сделать и куда пойти, чтобы вот прямо сейчас раскрыть этот заговор!

Дину затрясло, и она почти перешла на крик. Марк чувствовал скрытый за гневом страх испугался, что она вот-вот разрыдается. Плечи Пряхи снова поникли, но ничего не произошло: лишь быстрые пальцы машинально продолжили делать магические пассы.

— Прости меня, Марк, прости. Я не хотела кричать на тебя и вводить в заблуждение, — голос Дины снова зазвучал отрешённо и ровно. — Ты не представляешь себе, как бы мне хотелось найти короткий путь. Но знай, я всё равно не сдамся и сплету такое кружево, которое точно сработает. Даже если всё это время придётся тебя охранять.

Марк и сам с трудом сохранял самообладание. Приходилось собирать последние крохи душевных сил, чтобы изображать спокойствие и говорить что-то ободряющее. Выходило плохо, но он тоже не собирался сдаваться.

— Да какие обиды. А вообще… Что имеем, то имеем, относись ко всему проще, глупые переживания нам ничем не помогут. Придумаем что-нибудь. Я ведь везучий, а ты со мной, значит, найдётся он, наш супер-артефакт. Где наша не пропадала? Наша пропадала везде!

Дина промолчала, проигнорировав очередную попытку до неё достучаться.

— А ты ещё меня обвиняла, что ботан, а сама-то. Знаешь, что? Нам надо развеяться, раз уж всё пошло наперекосяк, набраться настроения. Давай что ли в клуб сходим?

— Какой ещё клуб? — Пряха ответила бесстрастно, будто машинально, лишь бы её не отвлекали от кропотливой работы.

— Ну, не знаю. Какое-нибудь пафосное местечко, где красивые девчонки поют что-то волнующее нежными голосами и ходят расфуфыренные, распушая пёрышки перед посетителями.

Марк и сам понимал, что несёт какой-то бред, но всё равно начал изображать из себя девицу, размахивающую воображаемым шарфом. В порыве актёрской игры он махнул рукой где-то в том месте, где пальцы Пряхи трудились над только ей известным чудом.

В этот миг ему показалось, что он увидел вспышку.

— Марк! Ты хоть сам понял, что сделал?!

Он подумал было, что опять напортачил, но Дина преобразилась и её угрюмое настроение смнилось ликованием.

— Я принёс тебе кофе, распинался перед тобой и говорил, как здорово было бы развеяться. Но, очевидно, ты имеешь в виду не это.

— Марк, ты смог воспользоваться даром! Вплёл свою удачу в моё полотно! И теперь его природа изменилась, а сила возросла! А значит, у нас есть шанс!

Марк развёл руками.

— Я восхитителен, как и всегда. Только уточни, в чём именно я помог?

— А в том, что я знаю нашу следующую точку назначения! Ну конечно, и как я сразу не подумала? Девушки с пёрышками и нежными голосами. Место, где часто бывают одарённые и обмениваются там слухами. Пошли, скорее!

И не успел Марк сообщить, что снова ничего не понял, как Дина убежала к выходу. На столике осталась одиноко стоять нетронутая чашка кофе.

Глава 8

Марк даже не пытался скрыть своё разочарование.

— Я предлагал отдохнуть, а не ехать собирать мифические слухи в злачных местах.

— Сам же хотел пафосное место, так вот, пафоснее некуда. «Антумуса» часто принимает одарённых посетителей, в том числе влиятельных, кому-то из них может быть знаком почерк твоей метки, — Дина говорила с большим воодушевлением. — Знаешь, Марк, твой дар удивителен! Я была близка к отчаянию, а сейчас уверена, что мы держим правильный курс. Главное, не напороться на скалы.

Пряха улыбнулась своему каламбуру. Ситуация всё ещё не располагала к шуткам, но маленькое озарение, рождённое соприкосновением двух даров, подкрепило её уверенность: они всё делали правильно.

Марк как будто смутился от неожиданной похвалы.

— А это место, куда мы едем… Там правда работают сирены?

— Ну, у певиц из клуба вряд ли тела птиц, если ты об этом. Однако даром морочить голову голосом они точно обладают.

— Я надеюсь, они хотя бы симпатичные.

Сказанное Дину искренне развеселило.

— Эх, Марк. Опасны женщины, обладающие роковой красотой. Но роковые женщины, красотой обделённые, ещё опаснее. Будь бдителен и включи критическое мышление.

Дина сверилась с картой. Общественный транспорт для них теперь был запретной роскошью: перемещение по оживлённым дорогам оказалось слишком рискованным, требовало сложного защитного плетения да и на автомобили Марк после двух инцидентов поглядывал косо. Так что им придётся долго идти пешком по тщательно выверенным маршрутам, несовместимым со стройками, зоопарками, крутыми склонами и много чем ещё.

Добраться до нужного адреса даже таким нетривиальным маршрутом можно было часа за три, а значит, они должны были успеть как раз к моменту начала шоу, служившего хорошим прикрытием для обмена сплетнями и «заказами» среди одарённых. Правда, приглашений у них не было, но Марк по своей излюбленной традиции предложил «что-нибудь придумать на месте», и Дина даже с ним согласилась.

Вечер опускался на город, и тот оживал. Сумерки, украшенные неоновыми вывесками и вечерними огнями, играли, дурманили, просили позабыть все тревоги и дать волю беззаботности. Цель поисков возвышалась впереди, возглавляя сияющее великолепие.

— Башня… — Дина произнесла это с особой, трепетной интонацией.

— Где? Я вокруг только обычные многоэтажки вижу.

— Аура здания, Марк, я чувствую её очень ясно. Башня — это тоже место силы, символ губительной стагнации и неизбежных перемен, знак рока.

Дина остановилась, со смешанными чувствами наблюдая, как танцуют огни в окнах не ждавшего их небоскрёба. Или ждавшего, что, возможно, ещё хуже.

— Послушай меня, это важно. С каждым нашим шагом я всё яснее ощущаю предопределённость, и теперь это пугает меня...

— Ты же знаешь, я не верю в предопределённость. Нет такой проблемы, которую нельзя решить. Всё, что нас не убивает, в ответ огребает.

Дина не отреагировала на то, что Марк её перебил. Неоновые вспышки полностью завладели её вниманием, увлекали мысли куда-то далеко, скользили по коже, проникали в самое сердце, манили, шептали, вводили в транс.

— Каждый раз, когда ты неосознанно использовал свой дар, это было твоим спасением. И хоть до сих пор он и не пробудился в полной мере, взови к нему, потому что только так сможешь пройти этот путь до конца. Взови к нему, и сделай шаг навстречу своему предназначению, или выбери пустоту.

— Дина, ты вообще в порядке? Я за тобой раньше тяги к проповедям не замечал.

Пряха зажмурилась и тряхнула головой, избавляясь от оцепенения.

— Я в порядке. Идём!

Они сделали решающий шаг навстречу Башне.

***

— И как нам попасть внутрь?

Дина смотрела на охранников, проверяющих приглашения на входе в клуб, прикидывая, какой комбинацией событий можно было бы их отвлечь без лишнего шума.

— Если гора не идёт к Магомету, то пусть Магомет идёт к горе. Дай-ка я кое-что попробую!

Бодрой походкой Марк как ни в чём не бывало обогнул очередь, пока Пряха сверлила его протестующим взглядом в спину.

— Эй, парни! — Марк без тени стеснения окликнул вышибал, — Помогите по-братски. Ищу подругу мою, Киру, работает здесь, думаю, знаете её. Ну так вот, пригласила она меня с коллегой на тет-а-тет встречу по одному делу, а сама на звонки не отвечает. Отведёте к ней, или, может, сюда позовёте, а?

Охранники переглянулись.

— А ты вообще кто?

— Для вас я Актеон.

Дина старалась раньше времени не попадаться на глаза и была в ужасе от того, как легко Марк играл ва-банк. Один из охранников скрылся на пару минут за дверьми клуба, коротко кивнув напарнику после возвращения.

— За мной.

Дина просочилась сквозь недовольную очередь, догоняя Марка, и размышляла, окупится ли риск. Они только что выдали своё присутствие и связь с охотником. С другой стороны, план сработал: они оказались внутри. Возможно, Марк лучше владеет даром, чем ей казалось, и его подход к решению проблем не так уж плох.

Попав в клуб, Марк восхищённо присвистнул и сказал полушёпотом:

— Знаешь, я никогда раньше не был в таких шикарных заведениях. Зря, наверное.

Обстановка удивительным образом балансировала между лаконичностью и роскошью. В клубе было два уровня. Просторный первый этаж был декорирован в античном стиле, мягкое, приглушённое освещение располагало к расслаблению. Помимо большого количества столиков здесь находилась зона танцпола и полукруглая сцена с кулисами, которая возвышалась у дальней стены. Второй этаж состоял в основном из балкончиков и «vip» зон, предназначенных для приватных бесед.

Особенно пикантной деталью клуба были подвешенные к потолку декоративные золотые клетки, в которых на мягких подушках, свесив ножки через проём, сидели девушки в туниках, расшитых перьями. Они мурлыкали нежные мелодии, слегка раскачиваясь в такт музыке, и от их пения внутри разливалось счастье.

Одна из красавиц, рыжая и кудрявая, игриво помахала Марку ручкой и кокетливо подмигнула.

— Эх, было бы здорово прийти сюда ещё раз, когда всё, наконец, закончится, — мечтательно протянул Марк, расплываясь в глупой улыбке.

Дину же атмосфера и интерьер впечатляли слабо да и харизма полубестий на ней не работала. Пряха судорожно оценивала, где их могла поджидать опасность, и сделанные выводы ей очень не нравились. В клубе действительно находилось много одарённых разной степени могущества и, если Кира была замешана в охоте, стоило ждать новой атаки в любой момент.

Марк зевнул. Дина посмотрела на него с сочувствием: даже её сильно измотали опасность и спешка, что уж говорить об обычном человеке.

Охранник провёл их по лестнице на второй этаж к неприметному входу, ведущему в служебную часть клуба. Мужчина постучал в дверь одного из кабинетов, и бархатный женский голос ответил:

— Войдите!

Глава 9

Охранник открыл дверь, пропуская посетителей внутрь. Кабинет соответствовал атмосфере клуба: дубовый стол, мягкие на вид кресла в красной обивке, аккуратные шкафчики с документами и книгами, вазы и статуэтки, стилизованные под античные, а может быть и настоящие, древние — всё это смотрелось гармонично и роскошно. На одной из стен висела большая картина, изображающая охоту. Дина мрачно усмехнулась тому, насколько символичен был этот сюжет в сложившихся обстоятельствах.

Единственным, что выбивалось из антуража, были мониторы, транслирующие запись с камер наблюдения, и громоздкие динамики, на минимальной громкости передающие оживлённый шум первого этажа.

Рядом с картиной стояла обладательница бархатного голоса — молодая женщина в чёрном вечернем платье и накидке из перьев. Её внешний вид, как и обстановка кабинета, был продуман до мелочей: брошь из янтаря, чёрно-красное каре, макияж, смягчающий резкие черты лица. А ещё Дина чувствовала ярко выраженный дар. Сирена, никаких сомнений.

Охранник вопросительно посмотрел на хозяйку кабинета, ожидая указаний.

— Подожди снаружи.

Мужчина кивнул и закрыл за собой дверь.

— Какие люди в нашем скромном заведении! Ну что ж, присаживайтесь, — сирена махнула рукой в сторону кресел. — Чай, кофе, другие напитки, располагающие к беседе?

— Нет, спасибо. Вы знаете, кто мы? — Дина не успела договориться с Марком о плане допроса, и он перехватил инициативу в свои руки.

— Конечно. Вы же сами представились у входа, — женщина открыла один из шкафчиков и ловко смешала себе коктейль с мартини и оливкой. — Вы — очень неудачный заказ, в ходе выполнения которого я потеряла одного из своих исполнителей.

Её наигранная вежливость исчезла, уступив место раздражению.

— А вы, полагаю, Кира?

— Верно полагаешь, юноша, — сирена сделала глоток и опустилась в одно из кресел.

— Не могу сказать, что рад знакомству. Видите ли, Кира, ваш «исполнитель» доставил нам с подругой большие неприятности, хотя мы ничего ему не сделали. И я бы очень хотел знать, какого чёрта происходит?!

Длинные красные ногти с маникюром в форме миндаля отбили ритм какого-то навязчивого мотива.

— Ну, кое-что вы всё-таки сделали. Из-за вашего маленького допроса пришлось принять радикальные меры. Хотя Актеон и сам виноват, я предупреждала, что длинный язык ему дорого обойдётся.

— Какие ещё «меры»? Мне надо посочувствовать скотине, которая пыталась меня убить?! — рявкнул Марк.

Дверь кабинета приоткрылась.

— Я сказала, подожди снаружи! — Кира гаркнула на охранника, и тот снова исчез из виду. — Пытался, да не смог. Больше вы его не увидите, остальное вас не касается. Зачем вы пришли?

— Мы готовы торговаться. Мы готовы выкупить жизнь Марка, — Дина решила, что пора вмешаться. Кира не выглядела монстром. Возможно, с ней можно было договориться, и даже выменять у неё сведения о заказчике.

Сирена ответила, не задумываясь.

— Отдадите мне дар юноши? Добровольно, целиком и навсегда?

— Нет! — тон Марка был безапелляционным.

— Я так и думала. Тогда вам нечего мне предложить. Заказ есть заказ, я не могу нарушить его условия, — Кира констатировала это как факт, беззлобно и даже с намёком на сочувствие.

Дина же закипала — сказывалась накопившаяся усталость. Разговор зашёл в тупик, и, кажется, настала пора импровизировать и идти на риск, как это обычно делал Марк.

— Послушай меня, сирена. Мой род могущественнее твоего или любого другого. И я настоятельно советую тебе подумать ещё раз, хочешь ли ты получить выгоду от нашего знакомства или последствия другого характера, — Дина старалась звучать внушительно, хотя ей явно не хватало практики в сложных переговорах.

— Я вижу, кто ты, Пряха. Твоё вмешательство объясняет, как мальчишка умудрился дважды избежать западни. И всё-таки… скажу честно, я рассчитывала на большее. Я вижу перед собой двух детей, которым нечего мне предложить кроме дара удачи. Соглашайтесь, и мы обсудим снятие метки.

Марк среагировал молниеносно.

— Так это всё-таки твоя метка!

— Возможно.

— Ах ты…

Дина едва успела схватить рванувшего вперёд Марка за руку. Он явно был недоволен, но резких движений больше не делал и просто плюхнулся в кресло напротив Киры.

— Но зачем? Зачем тебе Марк? Кто хочет забрать его удачу? Сведи меня с заказчиком, — Дина тоже злилась, но не могла позволить себе потерять самообладание.

Сирена лишь покачала головой.

— Юная леди, зла я тебе не желаю и ссориться не хочу. Так что послушай совет: бросай игры в спасателя. Оставь мальчишку здесь и иди вершить чью-нибудь ещё судьбу.

— Не дождёшься. Я никуда не уйду, пока ты не снимешь с Марка метку!

— Я не сниму, и дело тут не только в профессиональной этике, — Кира качнула бокал, наблюдая, как бьётся о его хрупкие стенки оливка.

— Ты совсем не боишься гнева Дочери Мойр?

Сирена взглянула в сторону кресла, в котором расположился притихший Марк.

— О. Честно? Очень боюсь. И именно поэтому я не помогу тебе.

Дина забыла, какие ещё угрозы и доводы готовилась озвучить. Несколько раз она прокрутила последние слова Киры в голове, пытаясь уловить их смысл.

— Ты противоречишь сама себе. Или же хочешь сказать, что в охоте за Марком замешаны мои Сёстры.

— Я ничего не хочу сказать кроме того, что не дам втянуть себя и своих подопечных в неприятности. Твоя власть не так велика, как тебе кажется девочка.

Это было уже слишком. Что бы эта пернатая выскочка о себе ни думала, она зря недооценивала Дину. Сила просочилась сквозь пальцы, готовая стать частью нового узора.

— Марк, отойди.

Он ничего не ответил, только зевнул и потёр глаза.

— Мальчик устал, дай ему отдохнуть как следует. Всё-таки день у него был насыщенный. — Кира равнодушно продолжала медитировать на оливку, будто ничего не происходило.

Только сейчас Дина осознала, что из динамиков перестали доноситься посторонние звуки: не звенела посуда, не было слышно смеха и бурных обсуждений. Только нежные голоса, сливающиеся в тихую колыбельную.

Чары.

— Марк, очнись, надо уходить! — Дина подскочила к нему и потрясла за плечо, но он никак не отреагировал.

— Моё гостеприимство так быстро наскучило? Жаль. Тяжело, наверное, будет тащить на спине своего кавалера, — теперь Кира в открытую веселилась, не упуская возможности показать свою власть над ситуацией.

Пряха впала в ярость от осознания, с какой лёгкостью дала загнать себя в ловушку. Хуже того, она подвергла опасности человека, которого обещала защитить. Которого сама же просила быть предельно осторожным. Дина повернулась к сирене и прошипела:

— Ты… Ты усыпила его!

На Киру выпад не произвёл никакого впечатления.

— Разве? Ах, действительно. А на что ты надеялась, заявившись сюда со своими детскими угрозами? Что я при виде тебя сразу нарушу свой контракт?

— Да как ты смеешь так разговаривать с Пряхой Судьбы?!

— И что ты сделаешь? Кому-то не помешает нарастить звёздочек на своей симпатичной мантии, прежде чем диктовать мне какие-то условия в моём собственном клубе! — вслед за Диной Кира перешла на повышенный тон и вскочила на ноги, схватив свой бокал, чтобы осушить его залпом.

Пряха больше не сдерживала свои чувства. Злость мгновенно переполнила её нутро, целиком вытеснив рассудительность и здравомыслие. Дине хотелось стереть сам факт существования клуба и всех к нему причастных с полотна Бытия. Никто не смел ставить под сомнение её принадлежность к великому роду, её силу! Никто! Особенно какая-то пернатая выскочка!

Вдруг фантазии отступили и перед внутренним взором Пряхи засияли возможности. Много, очень много возможностей заставить Киру пожалеть о своей дерзости. В какой-то потерявшейся, почти чужой части сознания Дины мелькнуло понимание, почему у добрых, справедливых Сестёр такая неоднозначная репутация, почему их имена внушают страх. Но озарение погасло, а одна из судьбоносных развилок в жизни Киры была соблазнительно близка.

Дина сосредоточилась и потянула за ниточку. Оливка стремительно скатилась по стенке бокала. Сирена подавилась и начала задыхаться.

— Вы, полубестии, такие самонадеянные.

Кира продолжала хрипеть и попыталась добраться до своего стола, но Пряха преградила ей дорогу. В кармашке наплечной сумки лежала монетка. Дина достала её и заставила кружиться на дубовой лакированной поверхности.

— Думаешь, я ни на что не способна? Не доживу до следующей звезды? А доживёшь ли ты до момента, когда монетка остановится?

Сирену корёжило, она хватала себя за грудь и горло, безрезультатно пыталась избавиться от удушья. Разъярённое нутро Дины ликовало.

Сквозь это мрачное торжество отчаянно пытался пробиться голос разума. Кира всё ещё была нужна, чтобы помочь Марку. С другой стороны, если метка принадлежала сирене, то проклятие и так будет снято, а с усыпляющей магией разобраться можно и после. Но было ли это правильно, губить одну жизнь в попытке спасти другую? Почему бы и нет, Дина всего лишь ответила ударом на удар. Накажут ли Матери свою Дочь за такую выходку? Возможно. С другой стороны, Дина не будет первой Пряхой, оборвавшей чью-то жизнь.

Потемневшие глаза Дины предвидели возмездие, предсказывали смерть. Вдруг скорбь ртутью разлилась у неё на душе. Разве такой справедливости она хотела? Такой мир строить мечтала? Какую часть себя она похоронит сегодня вместе со своей жертвой?

И яростное наваждение отступило. Дина хлопнула в ладоши и оливка вылетела из горла Киры. Монетка звонко приземлилась на стол. Сирена обессилела и дышала часто, прерывисто, но при первой же возможности попыталась выдавить из себя то ли слова, то ли песню.

— Не смей, Кира. Или в следующий раз тебе на голову приземлится потолок. Это понятно?

Слабый кивок.

— Что бы ты там ни думала про моих Сестёр, сейчас тебе следует бояться только меня. Знаешь, как снять метку с Марка?

Ещё один кивок.

— Снимай. И не пытайся ему навредить.

Кира, всё ещё держась за грудь, тяжело зашагала к дальней стене. Отодвинула картину, вытащила за цепочку висевший на шее ключ, открыла сейф. Достала куклу, сотканную из волос и пряжи. К горлу Дины подступила тошнота: часть нитей была ей знакома. Может быть, если она прикоснётся к ним, то узнает почерк. Но прикасаться не хотелось ни за что на свете.

Сирена захлопнула сейф, кинула куклу в пепельницу и щёлкнула зажигалкой. Фигурка вспыхнула фиолетовым пламенем и сгорела, не оставив после себя даже пепла.

— А теперь замри.

Дина подошла к Марку и взяла его за кисть, скользнула взглядом по ладони: метка исчезла, жизнь внутри била ключом. Ещё час назад это бы её безмерно обрадовало.

— Хорошо. Теперь буди его, и мы уходим.

— Я могу подойти? — проскрипела Кира.

— Можешь.

Сирена приблизилась к креслу, тихо и протяжно пропела «проснись». Даже в таком состоянии её голос был мелодичен и не утратил своей силы.

Марк пришёл в себя, вид у него был растерянный.

— Я… Я, кажется, задумался... О чём я? Ты, — он встал и ткнул в направлении Киры пальцем, — дамочка, сейчас же уберёшь эту паршивую метку с моей ладони!

— Марк, уже, — Дина потянула его за рукав. — Идём, нам пора.

— Что? — Марк всё ещё был дезориентирован после чар. — Когда это произошло?

— Я тебе по дороге расскажу.

Лицо сирены только-только вернуло себе нормальный цвет, и она позволила себе невесёлую ухмылку.

— А ты непростая пташка, милая. Мы могли бы подружиться. Если обе переживём этот день, в чём я сомневаюсь.

Дина всё ещё следила за Кирой, но реагировать на её слова больше не собиралась. Пряха вывела Марка из кабинета и быстрым шагом направилась вниз по лестнице, не выпуская плетение из пальцев.

***

Сирена, снова развалилась в кресле, уронив голову себе на ладони, пока две фигуры на мониторе в спешке удалялись прочь от клуба.

Глава 10

Башня осталась далеко позади, и только после этого Дина рассказала Марку, что произошло, опустив, правда, некоторые неприятные подробности.

— Так получается, я теперь в безопасности?

Дина помрачнела ещё больше от этого наивного вопроса.

— Получается, Марк, что мы оба в гораздо большей опасности, чем думали. Выход лишь один: я должна снова обратиться к Матерям и попросить их о помощи. Потому что, если в охоте и правда замешана одна из Старших Сестёр, без вмешательства Триады нам не спастись.

— Но… До сих пор же как-то получалось разруливать происходящее, правда?

— Да, и это большой вопрос, как? Я лишь надеюсь, что у нас есть ещё немного времени. Пока нужно спрятать тебя в безопасном места. Хоть сколько-нибудь безопасном.

Прогулка при других обстоятельствах могла бы принести истинное удовольствие: вечер был тёплым, ясным, а улица — на удивление безлюдной. Свежие воспоминания подсказывали Дине: тишина в таких обстоятельствах — очень дурной знак. И если в ближайшее время они так и не встретят беспечных прохожих, значит, встретят кого-то похуже.

«Кто-то» не заставил себя долго ждать. За углом, на ближайшем перекрёстке, прямо на пустой проезжей части стояла одинокая фигура, знакомая Дине до боли в сердце. Из всех возможных несчастий ей досталось самое неотвратимое.

Теодора.

Юная Пряха остолбенела, и следовавший по пятам Марк от неожиданности врезался ей в спину. Он посмотрел в ту же сторону, что и Дина, и сразу превратился в сжатую пружину. Было очевидно, что даже его мало привычное к потустороннему чутьё подсказывало без лишних объяснений, что дела плохи.

Дина до сих пор не хотела верить, что Сестра может быть замешана в охоте. В конце концов, Теодора находилась в одном шаге от высшей награды за столетия труда и давно не растрачивала свой дар на мелочи. Но тогда зачем она здесь?

— Здравствуй, Теодора. Что ты здесь делаешь?

Дина чувствовала, что как бы ни старалась, не смогла озвучить свой вопрос с достаточной твёрдостью. Тревога слишком давно засела у неё во внутренностях и теперь пировала, как в последний раз.

— Здравствуй, Сестра. Давай не будем ходить вокруг да около. Я пришла за мальчиком. Будь так добра, отдай его мне.

Контраст мягкости и властности, с какими были произнесены эти слова, заставлял трепетать. Марк сделал шаг назад. Где-то позади с треском упало дерево, разлетевшись в щепки. Дина очень хотела бы услышать от Марка неуместную шутку про то, что Пряхи совсем не заботятся о городском озеленении, но, судя по бледному лицу, ему явно было не до смеха.

— Я не советую двигаться, юноша, и тем более бежать. Наша маленькая погоня продлилась достаточно долго, но это финал.

За считанные секунды посреди неба разразилась гроза, ветер почти сшибал с ног. Марк и Дина оказались в западне, в худшей ловушке, какую можно было себе вообразить. Но после встречи с Кирой яростный огонь внутри Дины всё ещё не погас. Её чувства снова вскипели и обострились, превратив хозяйку в готовый к извержению вулкан.

— Теодора, что происходит? Ты просто не можешь стоять за всем этим, за этой глупой охотой! Кто угодно, но не ты! Зачем тебе Марк, что в нём такого особенного?

Что-то в Теодоре дрогнуло.

— Ты права, в мальчике нет ничего исключительного. Его дар не уникален и ещё даже не пробудился. Но раньше мне бы не хватило сил, чтобы забрать его и использовать. А теперь — хватит.

— Неужели? Тогда почему мы до сих пор разговариваем? Ты, одна из самых могущественных Дочерей, стесняешься подойти и забрать душу смертного без долгих расшаркиваний?

Марк встрепенулся.

— Эй, Дина, может, не стоит озвучивать такие идеи?..

— Подожди! Это всё, — Дина обвела рукой противоестественно пустую улицу, раздираемую бурей, — блеф и пугающие декорации. Она не может так просто убить тебя и забрать душу, иначе бы всё уже закончилось. И я хочу знать, почему.

Теодора опустила голову. Лицо её ничего не выражало.

— Ответь мне, Теодора! Будь честна со мной, хотя бы эту малость я заслужила!

— Юноша должен был умереть, Сестра. Но момент оказался упущен, — в голосе Старшей запело железо. — Это худшее преступление — Сестре идти против Сестры, и я была терпелива. Но даже у моего милосердия есть предел. Зачем ты снова и снова прикасаешься к удаче смертного? Разорви ваши узы и убирайся.

Дина вспомнила своё незаконченное полотно, в которое вплелась удача Марка, в этот раз его собственной рукой. Неужели эти узы Теодора имела ввиду? Значило ли это, что они снова заключили контракт? Если допустить, что это действительно было так…

Ниточка за ниточкой в голове Дины соткался гобелен случившегося. Видимо, пока действовал договор, другая Пряха не могла претендовать на дар. Это объясняло, почему Теодора медлила. Но почему Марк обязательно должен был умереть?

Вдруг Дина догадалась.

— Ты предначертала его смерть, когда удача была у меня? И тебе пришлось исказить полотно? А потом я начала ходить за ним по пятам, и он спасся дважды… Как твоё плетение вытерпело нарушение предопределённости?

— Ни одно полотно не может выдержать такого продолжительного пренебрежения, даже моё.

Дина почувствовала, как иголками мурашки забегали по телу. Глаза Старшей странно блеснули в свете очередной грозовой вспышки. Это были… слёзы? Стена воды обрушилась с небес, смывая мимолётное видение.

— Теодора, но зачем?! Зачем тебе удача Марка?! Нам же запрещено отнимать дары смертных!

Теодора рассвирепела и гордо вскинула голову.

— Не твоё дело. Я плела это кружево почти сто лет, Сестра. У меня нет пути назад. Благодаря мне мальчишка родился с даром, и теперь его сила должна быть моей. Я больше не могу ждать, — слова Старшей гулко зазвенели где-то внутри черепа Дины, игнорируя расстояние и клокотание бури.

Сто лет… Озарение оказалось для Дины слишком болезненным. Слишком.

— Дыхание Вечности… Ты не сможешь отнести Матерям такое сложное полотно, не залатав дыру. Не исполнив предначертанное, ты не получишь свою последнюю звезду… Но ведь должен быть другой способ!

Теодора закричала. Яростно, протяжно, так, что раскаты грома не могли заглушить этот безудержный вопль. Её прекрасные черты исказила гримаса боли и отчаяния.

— Опять лишь глупые звёзды волнуют тебя! Сто лет, Сестра! Целых сто лет я плела своё полотно, безупречное полотно! За все годы своей кропотливой работы я не сделала ни одной ошибки, ни одной, до тех самых пор, пока вы двое не встретились!

Улица затряслась. Дождь замер, и капли воды вдруг начали отрываться от земли и устремились к небесам. Цепочки молний сливались в скалящиеся морды мифических чудовищ.

— Какая глупость! Какая преступная неосторожность с моей стороны! Но я доведу дело до конца. Отдай мне мальчишку, Сестра, отдай добровольно, или пеняй на себя!

Дина невольно отступила на шаг назад, как Марк совсем недавно, уткнувшись в него плечом. Руки её раскинулись в заградительном жесте. Видимо, это действительно был конец. Но она тоже не сдастся.

Марк аккуратно сжал локоть Дины, напоминая, что в этой схватке она не одинока, и ворвался в разговор Сестёр с отчаянным бахвальством:

— Фокус с дождём очень эффектный, но не очень оригинальный. Так что осторожнее, леди, не лопни от разочарования после очередного фиаско!

Дина не разделяла такого оптимизма, но смелость Марка, пусть и фальшивая, грела душу. Ей нужно было достучаться до Старшей, нужно было прекратить это безумие.

— Теодора, отступись. Я прошу тебя. Неужели Матери не простят тебе одну лишь прореху в кружеве? Меня наградили вопреки тому, что я использовала дар смертного в плетении, а ты ещё не сделала ничего преступного, одумайся!

Произведённый речью эффект был сугубо противоположным ожидаемому.

— Матери, Великие Матери! Да что ты знаешь о Матерях, наивный ребёнок? Они не ведают пощады, не знают милосердия, не испытывают любви! Столетиями они эксплуатируют нас, страшат нас, питаются нашим кропотливым трудом и губят за малейшую провинность! И кормят, без устали кормят лживыми сказками о Вознесении, которое ждёт лучших из лучших. А я не верю в Вознесение. Я живу уже сотни лет, я видела истинное лицо Матерей, их безжалостное, потребительское нутро. Годами я искала созвездия Сестёр на небосводе, и знаешь что? Не нашла ни одного! Будь ты лучшей или худшей, конец у нас всех будет один. Правда ли это та справедливость, которую мы заслужили?

Теодора выплёвывала слова, и пасти из молний подражали её гневу.

— Но я остановлю это! Я остановлю их тиранию, и никто из Сестёр больше никогда не умрёт! Вместе мы построим Вечность, которую действительно заслужили! И всё, что мне осталось для этого сделать — это забрать великий дар у никчёмного смертного, переступив через упрямство девчонки, которая считает, что постигла суть Бытия!

Слова Сестры одно за другим ядовитым жалом вонзались в сердце Младшей. Слушать Теодору было невыносимо: она источала святотатство, от одного прикосновения к которому Дину выкручивало наизнанку.

— Звёзды милосердные, Теодора… Ты… Ты хочешь убить Матерей? Ты же не можешь говорить серьёзно. Они… они это наше всё! Они — плоть и кровь этого мира. Они всемогущи, ты никогда и на шаг не приблизишься к задуманному!

— Милая, это они тебе сказали? Учись делить слова древнейших на трое. Да, их могущество велико, но нет на свете места, которое нельзя занять, и нет у мира раны, которую невозможно залечить. Ты же сама должна была оценить силу фортуны. А представь, какая мощь будет у создания, владеющего одновременно пробуждённым даром удачи и талантом Старшей Пряхи? Я смогу всё, даже вырваться из хватки Матерей, сокрушить их власть!

Дина чувствовала, как влага стекает по онемевшему лицу, не понимая, откуда взялась вода — дождь уже вернулся обратно в облака.

— Я не могу позволить тебе этого, Теодора. Делай со мной, что хочешь, но я не могу.

Старшая оскалилась, болезненно и скорбно, словно на неё накатила тошнота.

— Как скажешь, Сестра. Как скажешь. Прости меня, я не хотела, чтобы всё так закончилось. Знай, что я берегла эту вещь не для тебя.

Глава 11

Мир вокруг задрожал и словно поблёк. Громадные офисные здания, магазины, перекрёсток — всё слилось в серую массу, в эпицентре которой засияла Теодора. Её образ будто занимал всё свободное пространство: в глазах отражалось ночное небо, кожа мерцала, пепельные локоны соперничали в своенравности с грозовыми тучами. На роскошной мантии, переливающейся всеми оттенками синевы, сверкало, почти ослепляя, созвездие из шести светил.

Теодора вытянула руку в сторону. Тьма рядом сгустилась, откликаясь на зов, принимая форму, пробуждая свой неутолимый голод. Дина содрогнулась всем телом. Коса. Коса, которая рассекла бесчисленное количество полотен жизни. Коса Жнеца душ с рукоятью, оплетённой кружевами.

***

Марк не мог дышать. Он бы заметил, как сильно трясутся его колени, если бы был в состоянии чувствовать-то что-то кроме смеси ужаса и восхищения. Вопреки всему что-то странное всё же привлекло его внимание. Сделав титаническое усилие над собой, Марк посмотрел на свои руки. Внутри медленно мерцали тонкие золотые потоки, даря телу трогательное тепло.

— Марк… — робкий оклик прошелестел где-то рядом.

Впервые с момента преображения всего вокруг Марк посмотрел на Дину. Её лицо застыло бесстрастной маской, но черты смягчились, и теперь она выглядела совсем юной. Широко распахнутые тёмные глаза, непослушные кудри, — всё это напоминало ребёнка, а не девушку её возраста. Хотя каким он был на самом деле, этот возраст? Низ её мантии волочился по полу, а пальцы были едва видны из-под рукавов. Мягким, ласковым светом на волшебной ткани сияли три звезды.

— Марк… Мне нужна вся удача, что у тебя есть. Вся до капельки.

***

Дина раскинула руки, сделала глубокий вдох. Нити засверкали у неё между пальцев.

— Я дитя Триады Прях жизни, Ткач Бытия. Я плету Судьбу, что подвластна лишь мне и Великим Матерям.

Пальцы затанцевали, создавая искусные петли одну за другой, вырисовывая всё более и более сложные узоры. Тёмная коса в руках Теодоры становилась всё чётче, а аура вокруг артефакта — злее.

Громче.

— Я дитя Триады Прях жизни, Ткач Бытия. Я плету Судьбу, что подвластна лишь мне и Великим Матерям.

Кружево стремительно росло, вбирая в себя краски, пока очередной раскат грома не заглушил слова заговора. Теодора перехватила косу двумя руками, готовясь атаковать.

Громче!

— Я дитя Триады Прях жизни, Ткач Бытия! Я плету Судьбу, что подвластна лишь мне и Великим Матерям!

***

Эхо звонкого голоса вибрировало в воздухе. Марк восторженно смотрел на грацию рук, рождающих всё новые петли. Вновь взглянул на свои ладони. Золотые потоки были яркими, непослушными, такими похожими на нити… Марк подумал, как было бы здорово соткать из них что-нибудь, собственными силами сотворить нечто прекрасное.

Глупое, неуместное веселье просочилось в его мысли. Он с трудом не рассмеялся, настолько завладел им внезапный приступ эйфории. Лёгкие стали слишком большими и всё никак не могли до конца наполнится воздухом, но как только это произошло, Марк неожиданно для себя самого что было духу прокричал:

— Благословение фортуны дарую я своим касанием Дочери Триады Прях!

Пальцы сами собой коснулись середины плетения, и случился взрыв. Тонкие золотые потоки обернулись неудержимой волной, рвущейся из тела наружу. Кружево, до этого слабо сверкавшее, вспыхнуло огнём, расправилось, преобразилось в щит между двумя воителями и голодом безжалостного оружия, которое уже мчалось собирать свою жатву.

Коса с лязгом встретилась с ослепительной преградой. На долю секунды кружево выдержало натиск.

А потом наступила тьма.

Глава 12

Марк озирался по сторонам, пытаясь понять, где оказался. Картинка была размытой. Не то чтобы он не мог разглядеть окружение, Марк словно не способен был его осознать. Место как будто отрицало человеческое присутствие, считая его чем-то противоестественным.

Странный гул зародился где-то в грудной клетке. Марк попробовал сосредоточиться на нём, и вибрация отозвалась, растеклась по телу, обволокла разум и душу.

Монотонный звук трансформировался и стал похожим на голос. Нет. На три не поддающихся никакому описанию голоса. Чьи-то слова одно за других вылуплялись из скорлупы в недрах сознания Марка, обретая смысл.

— Отрок. Ты попал сюда вслед за Дщерью нашей. И тебе было дозволено пребывать в обители, ибо случившееся касалось духа твоего.

— Юноша, что занят игрушечными делами в своём игрушечном мире, расплёскивающий свой дар, как рассвет — росу. Знай, что мы — Триада Прях Судьбы, носящие тысячу имён, и Великие Матери, сотворившие тысячу Дочерей.

— За твою стойкость и спасение нашей маленькой Кид мы позволим тебе увидеть нас и даже наградим словом.

Теперь гул начал порождаться краски. Марк никогда раньше не хотел бороздить просторы Вселенной, но вдруг подумал: «Если космос действительно выглядит так, о нём нельзя не мечтать».

В обители не было стен и потолка, только пол и несколько колонн, подпиравших, видимо, сам небосвод, на котором миллиарды звёзд кружились в причудливом танце, рождались и гасли галактики, планеты появлялись из небытия. Марк не понимал, было ли всё это настоящим или лишь волшебной фантазией, но никогда в жизни он не испытывал такого всепоглощающего восторга, как сейчас.

Где-то в глубине зала на коленях обречённо стояла Теодора. Её сияние погасло. Рядом Дина трясла её за плечо.

Последними возникли перед глазами образы Мойр. Прекрасная и мечтательная юная девушка в белом платье, решительная энергичная женщина в красном и суровая на вид старуха в чёрном — они выглядели совсем как на картинке из учебника по истории какого-то там класса и возвышались над колоннами так, что звёзды путались у них в волосах.

— Интерпретация, юноша. Ты видишь интерпретацию, близкую твоему сознанию. Порадуйся своему воображению.

Две Мойры, в красном и белом, хихикнули, пока третья оставалась невозмутимой.

— Мы обещали награду, отрок…

— И сдержим обещание.

— Недавно впервые искал ты способ пробудить свой дар.

— И мы говорим…

— …что у тебя получилось.

— Но одного раза мало, ведь дар — это труд, требующий усердия и постоянства.

— Мы дадим тебе напутствие.

«Внимай же!»

— Твой дар пробудился, потому что ты повернулся лицом к своему предназначению, отрок.

— Ты слышишь эти слова и в сердце твоём закипает гнев от мысли, что предназначение — это рамки. Но предназначение — это возможности. Свобода начинается с ограничений и упирается в них снова, шаг зарождается с опоры, чтобы завершиться опорой, форма рождает собственное отсутствие, создающее новую форму. В безупречном цикле устанавливается порядок вещей. Обратное — хаос.

— Однажды наши слова найдут отклик в твоём разуме и из знания родится понимание.

«Следуя судьбе, выбираешь судьбу».

— А теперь иди, юноша.

— Грядущее здесь не будет предназначаться для твоих глаз.

И храм исчез.

Глава 13

— А теперь вы, Дочери наши.

— Знайте, что сегодня над вами свершится суд.

Дина изо всех сил старалась растормошить Теодору. Она ужасно злилась на Сестру за предательство, но тем не менее верила, что не всё ещё для неё потеряно. Ничего непоправимого ведь не случилось, правда? Да, стоит лишить Теодору сил за её жестокий проступок, но не…

— Младшая Дочь, отойди.

Дина повиновалась, но позволила себе, низко склонив голову, обронить:

— Великие Матери, я хотела бы сказать вам…

«Молчи!»

— Дочь, сейчас не время слов.

— То, что ты скажешь нам, не повлияет на исход суда.

— Ибо мы Всеведущи и решение уже принято. Так не трать дыхание попусту.

«Теодора!»

Имя торжественно прогремело по обители.

— Над тобой свершается наш суд.

— Над Дщерью, что была награждена великой силой и предала её. Что в тщеславии своём нарушила наши заповеди: покусилась на дар смертного, восстала против Сестры, испортила сотканное полотно.

— Над Дочерью, которая думает, что может построить лучший мир, чем строят её Матери.

— И которая будет наказана за свои проступки.

«Теодора!»

— Твой свет погас.

— Твоя пряжа вернётся в наши руки.

— Твоё серце не более чем плетёная игрушка.

«Твой путь завершён!»

Вспышка, и лишь крохотная кукла осталась одиноко лежать на холодном камне.

— А теперь ты, Дщерь наша. Ты заслужила честь подойти к нам.

Дину объял ужас. Впервые она видела развоплощение и чувствовала себя настолько ничтожно и беспомощно. В её сердце прокралось смятение: Матери не помогли Дине, когда она просила их, не оградили Теодору от проступка и не помиловали её, ту, которая много столетий служила им. Почему они допустили это?

Сестра сотворила зло, но неужели за прожитые века не соткала достаточно добра, чтобы не лишиться жизни и души? Правда ли не было для неё другой участи, другой судьбы?..

Дина знала, всегда знала, что случается с Дочерьми, разочаровавшими Матерей. Но теперь это знание нагнало её и подмяло под себя неукротимой волной. Впервые она дрогнула, и замешкалась, прежде чем пойти к распростёртым рукам. Что ждало её: награда или кара?

— Дочь наша, не бойся. Мы знаем твоё смятение. Взрослеть трудно, трудно понимать.

— Но ты научишься, Кид. Подойди же к нам, мы подарим тебе свою благодарность.

Скинув оцепенение, Дина знакомыми, почтительными, мягкими шагами приблизилась к Мойрам. Матери благосклонны к ней.

— Дщерь наша, ты проявила себя достойно и выдержала непростое испытание. Ты не поддалась первозданному хаосу, взывавшему к тебе, и умело противостояла Сестре, превосходившей тебя по силам.

— Дочь, ты своенравна, но это простительно твоему возрасту. Мы признательны тебе за твою храбрость, стойкость и верность.

—Мы наградим тебя золотой нитью и нашими объятиями, Кид.

—Мы даруем тебе ещё одну звезду…

—Что само по себе является неслыханной щедростью для такого дитя.Но также мы готовы по особому поощрить тебя.

—Мы подарим тебе имя, Ариадна.

—Мы дарим тебе имя, Ариадна.

—Мы подарили тебе имя, Ариадна.

—Оно было...

—Есть...

—И будет…

«Твоим во веки веков!»

Последние слова, произнесённые Великой Триадой, музыкой разнеслись по обители, чтобы быть увековеченными.

Три пары рук нежно коснулись Ариадны, её головы, плеч, лопаток, даря тепло и покой, неизвестные ни одному смертному.

Тревога рассеялась, как утренний туман после восхода, сердце наполнилось любовью и счастьем, которые едва ли могло вместить в себя целиком, в разуме мелькали образы и смыслы, которые невозможно было постичь, сама Вечность наполняла тело и душу юной Дочери. Не просто Дочери, Ариадны!

А потом касание растаяло вместе с мгновением, и чудесные видения померкли с такой лёгкостью, будто были сном.

Эпилог

Марк сидел за уютным угловым столиком кафешки, где совсем недавно приходил в себя после первого покушения, когда к нему подсела девушка в яркой клетчатой рубашке.

— Привет, Марк. Ну что, как настроение?

Это был удивительно невинный вопрос на фоне того неординарного приключения, которое им пришлось пережить.

— Привет-привет. Лучше всех, ты же знаешь.

Повисла пауза. Случившееся изрядно измотало их обоих, и никто не знал, с чего лучше начать разговор. Ариадна взяла в руки меню и начала хаотично его листать, собираясь с мыслями. Марк продолжал пялиться в окно.

— Здравствуйте, будете что-нибудь заказывать?

Вопрос официантки спас ситуацию, прервав неловкую тишину и выдернув Марка из задумчивости в мир насущных дел.

— Двойной капучино с корицей без сахара для девушки, мне большой американо, а ещё две порции тостов, пожалуйста, — он по доброй традиции взял инициативу в свои руки и обратился к Дине, когда официантка удалилась к бару. — Знаешь, кто бы мне сказал неделю назад, что я буду мир спасать и с мифическими существами водиться, а-ля древнегреческий герой, я бы у виска покрутил. До сих пор поверить не могу, что мне не в бреду всё привиделось.

Марк усмехнулся, рассеянно покачав головой. Дина улыбнулась в ответ.

— Древнегреческий герой, ну надо же, какое сравнение. Я думала, ты историю и мифы не очень жалуешь.

— Да ты знаешь, проникся с недавних пор. И откуда только такой интерес, просто наваждение какое-то. Перст судьбы, не иначе! — собеседница оценила шутку, и Марк, довольный тем, что разрядил обстановку, снова посерьёзнел. — Как ты думаешь, всё и правда закончилось?

Им принесли кофе, и Дина несколько раз задумчиво перемешала содержимое своей чашки, прежде чем ответить.

— Я думаю, что да. Во всяком случае, пока что. Сестра больше никому не причинит вреда. Да и остальные вряд ли осмелятся нарушать правила после случившегося. Но сам понимаешь, я теперь ни в чём не могу быть уверена наверняка, так что осмотрительность нам не повредит.

— А ты… — Марк замешкался и продолжил уже шёпотом. — С тобой точно всё будет в порядке? Мойры тебе что-то сказали, ты в безопасности?

— Со мной всё будет хорошо, — Дина всё ещё улыбалась, но счастливой не выглядела. — Да, как выяснилось, не всё подвластно рукам Дочерей Судьбы, а мне и подавно. Ещё многое предстоит узнать и во многом разобраться. Но время есть. И сил у меня стало больше.

Она поджала губы и перевела взгляд на пенку с корицей.

— Хорошо. Просто… Так жутко всё это было. И слова Теод… ну, Сестры твоей. Брр. До сих пор мурашки по коже бегают. Серьёзно звучало. И самое поганое — убедительно.

Дина едва заметно кивнула.

— Я понимаю, о чём ты. Но искренность не отрицает заблуждения. Сестра нарушила установленные законы и поплатилась за это. Не нам с тобой размышлять о постулатах, существующих испокон веков. Матери справедливы, и в час нужды защитили нас. И моя вера в них должна быть непоколебима, — Дина отчеканила эти слова с такой точностью, будто репетировала их. — Они, кстати, подарили мне имя. Теперь я и правда Ариадна. Здорово, правда?

— Ничего себе. Ты говорила — много лет должно пройти перед тем, как это станет возможным.

— Всё верно. Но ради меня сделали исключение, и я получила четвёртую звезду раньше срока.

— Тогда поздравляю! Твою упёртость отметили даже божества! А это что-то да значит!

Раздался торжественный «дзынь» — Марк коснулся чашки Ариадны своей.

— И вообще, знаешь, что я тебе скажу? С таким-то характером тебе опасаться нечего, все заговоры мира будут бессильны. Да и я, если что, в беде не брошу и удачи отсыплю.

Наконец улыбка Ариадны стала искренней. Тёплое, уютное настроение заполнило пространство, и Марк развалился в кресле, довольный собой.

— Сам-то что делать теперь собираешься?

— Ну... Я не то чтобы уже решил. Найду работу, подкоплю деньжат, а потом… Может, поеду в путешествие, буду искать, — Марк почесал затылок. — Знаешь, я хочу пробудить свой дар на полную катушку. Понять, на что способен.

— Рада слышать. Это достойная цель, ты обязан попробовать.

Марк махнул рукой.

— А, ты же меня знаешь, пробовать не в моём стиле. Я сразу делаю.

— И тебе даже многое удаётся! Тогда дерзай. Только найди меня после, а то обидно будет не увидеть плоды своего благотворного влияния.

— Как же иначе!

Марк и Ариадна рассмеялись и весь оставшийся вечер проболтали о мелочах и игрушечных вещах, после чего разошлись, не прощаясь. Ведь хотя судьба и удача не всегда находят общий язык, они всегда идут рука об руку.