Плановое происшествие в трамвае

Глава 1

— Проезд оплачиваем!

Костя встрепенулся, выпав из задумчивости. Двери трамвая давно закрылись, вокруг было немноголюдно, а прямо над ним нависла грозная кондукторша. Парень бросил взгляд на ее красные ногти с блестками и рассеянно полез в карман за кошельком. Вопреки давней привычке экономить, он никогда не пользовался проездным, предпочитая старую добрую наличку, а потому ловко отсчитал четыре купюры и протянул мятые десятки недовольной женщине. Та брезгливо засунула их в поясную сумку и шлепнула карточкой по терминалу. Получив билет, Костя осторожно положил его в карман. Из динамиков раздался приятный голос:

— Следующая остановка: улица Пушкина.

— Да начнется охота, — прошептал парень и хитро прищурился.

Он удобнее уселся на дерматиновом кресле и бесцельно уставился в окно. Мимо проплывали старинные особняки, подернутые закатным светом, и редкие машины. Трамвай медленно подкатился к перекрестку, повернув на оживленный проспект. Вокруг него завертелась автомобильная суета. В салоне Татры стояла тишина, только колеса гремели по рельсам. Позади Кости сидели две подвыпившие женщины лет сорока. Внезапно одна из них вскинула указательный палец и заговорила, будто решила продолжить давний разговор.

— Нет, ну ты прикинь. Линии, короче, сходятся в одной точке и, типа, поэтому это называется Пуп Земли.

— Да ладно, — протянула собеседница, болтая головой, как игрушка на приборной панели.

— В энцилоп... эциклоп... в энциклопедии вчера прочитала, во.

— Ну ты молодец, конечно. Это, типа, круто.

Костю передернуло, но не только от затейливого диалога. Он сморщился от стойкого аромата перегара и устало облокотился на выступ возле стекла. На его шерстяной шапке качнулись оленьи рожки. На улице было жарко, но парень упорно отказывался снимать ее, считая талисманом, который приносит удачу. А удача бы ему пригодилась. Он внимательно прислушался к двум женщинам, постукивая пальцем по колену. Нет, вряд ли они подойдут. Уж на что нечисть хитра на выдумки, но так правдоподобно сымитировать опьянение и запах — у них бы точно не вышло. В кармане завибрировал телефон. Костя ловко вытащил его, скривился при виде надписи на экране и снял трубку.

— Ало! — тут же раздалось из нее. Басовитый голос начальника показался парню слишком раздраженным. — Ты на месте?

— Да, как вы и сказали, Борис Демидович, — ответил Костя и еще ниже съехал на кресле.

— Видишь подозрительные лица?

— Да тут все подозрительные. Трамвай точно этот?

— Пятерка. От Депо надо выискивать. Ты на Депо сел?

— Так точно, — отчеканил Костя и едва сдержался, чтобы не отдать честь.

— Серебро взял?

— Борис Демидович, вы думаете я... — парень мельком обернулся, прижал к трубке ладонь и заговорил шепотом, — думаете я с нечистью не справлюсь? Не впервой.

— Ну смотри, Константин Сергеевич. Сегодня ледоход на Оби начался, а ты в курсе, что в это время с потусторонцами происходит?

— В курсе, в курсе. Мне говорили, на улицах их навалом будет. А вы уверены, что нечисть именно в этом трамвае?

— Ты за кого меня принимаешь? — Голос начальника грозно затрещал из трубки. — Наш Отдел прогнозирования аномалий никогда не ошибается! Уяснил?

— Так точно.

— Смотри, чтоб нечисть тебя не сожрала. Они это любят. А по ночам и вовсе с ума сходят, поэтому поторопись. Удачи, Константин Сергеевич.

В трубке заскрежетало, и связь оборвалась. Костя лениво полистал ленту новостей в мессенджере — скорее по привычке, чем по надобности, — и снова засунул телефон в карман. Нужно сосредоточиться. Нечисть так просто себя не выдаст. Она будет до последнего прятаться, маскироваться и играть подсмотренную среди жителей города роль. Вот только даже самый изворотливый потусторонец все равно наделает ошибок. А потому Костя прищурился и чуть склонил голову, вылавливая ушами все разговоры невольных соседей.

— … Не звоните по указанному номеру. Не отправляйте никаких... Улица Ядринцева.

Двери трамвая со скрипом открылись, впуская в салон вкусный запах дыма от костров и теплый весенний ветер. Костя с наслаждением поводил носом. На остановке никто не вошел, а потому старенькая Татра покатила дальше, грохоча по рельсам. Впереди через пару кресел сидели два мужичка с лопатами. Их затылки прикрывали кепки с короткими козырьками, запачканные пылью, а на плечах мешками висели потрепанные куртки.

— Да я тебе говорю, он пустой был! — возмутился один из мужичков, обращаясь к товарищу и размахивая широкой ладонью.

— Врешь ты все.

— Да иди ты!.. — Пассажир с досадой поправил кепку и отвернулся. Колеса громче загрохотали по рельсам, а потому Костя подался вперед, чтобы услышать продолжение разговора, но услышал не то, что ожидал.

— Черт бы подрал этот искусственный интеллект, — остервенело заявил собеседник товарищу и зычно шлепнул себя по колену.

— Ага. Ты ему «здарова, брат», а он тебе «добрый вечер, уважаемый». Ишь, выпендривается, сволочь. А я всего-то хотел спросить, когда ледоход начинается.

— Ну и на кой он тебе сдался? Каждый год в апреле приходит. Чего его ждать?

— Да иди ты! — снова отмахнулся мужичок и подпер кулаком небритый подбородок. — К Катьке сегодня не пойду. В прошлый раз вон приперся к ней в полдесятого, так она мне люлей всыпала.

— На кой ты к ней ходишь?

— Да чего ты заладил: на кой, на кой! На той, ясно?!

Костя удрученно откинулся на спинку кресла и почесал за ухом. От чужих разговоров гудела голова. Или нечисть хорошо шифруется, или нет ее в трамвае. Но парень не привык отчаиваться, а потому невозмутимо обернулся через плечо, выискивая необычных пассажиров.

— … При обнаружении вещей или подозрительных предметов немедленно обратитесь... Улица Телефонная.

Сзади через четыре кресла сидели трое подростков. Их бледные лица прикрывали длинные патлатые челки, а пустые глаза пялились куда-то перед собой. Один из них бессмысленно листал экран телефона и частенько выдавливал некое подобие натянутой улыбки. Затем за свой гаджет брались его товарищи и уже втроем хихикали, глядя в экраны. Костю передернуло. Он пробежался взглядом по салону и с тоской подумал о том, что никакой нечисти в трамвае и в помине нет. Пальцы бесцельно нащупали в кармане курточки серебряный кастет с выгравированными знаками, прогоняющими потусторонцев. Если Костя не справится, Борис Демидович наверняка лишит его премии в этом месяце, а то и разочаруется в молодом сотруднике их тайного Бюро и больше не выдаст ему халявные отгулы. Парень встрепенулся, всколыхнув оленьи рожки на шапке, и снова прислушался.

— Следующая остановка: Столовая Бия.

— Видали? — воскликнул один из подростков и потряс телефоном. — Я легендарного перса выбил!

— Кого? — без интереса спросил сосед, сдув челку с лица.

— Огненного Уничтожителя! У него здоровья в два раза больше, чем у Ледяного!

— Да ну? Кул...

— Я его по рофлу выбивал, всю голду слил в ноль.

— Бери его в пати. На босса пойдем и снесем его к чертям собачьим.

Костя в недоумении похлопал глазами. Ему почудилось, что подростки говорили на выдуманном языке с малым вкраплением русского. В игровом слэнге он плохо разбирался, но решил, что увлеченная молодежь не годится на роль нечисти из потустороннего мира, пробужденной весенним ледоходом.

Трамвай неторопливо подкатил к перекрестку и свернул на проспект Космонавтов. С правой стороны замаячила промзона. По глазам ударило солнце. Костя зажмурился и, мучаясь, прикрыл лицо ладонью. Осознание поражения больно екнуло в сердце. Неужели умники из Отдела прогнозирования аномалий в кои-то веки ошиблись? Подумаешь, ледоход начался. Не в каждом же трамвае может повстречаться нечисть. На мгновение Костя подумал о том, что сел не на ту пятерку. Вот так облажался! А ведь как раскатывал губу в Депо, щупая пальцами кастет в кармане. Так жаждал мордобоя с потусторонцами, что в порыве чувств перепутал трамваи! Он звонко шлепнул себя по лбу, мысленно прощаясь с премиями и халявными отгулами.

— Следующая остановка: Барнаульский молочный комбинат. Конечная.

Внезапно Костю прошиб холодный пот. Он распахнул зажмуренные глаза и в панике осмотрел салон. Спереди все так же сидели два мужичка с лопатами. Сзади чуть раскачивались подвыпившие женщины, болтая головами. За ними подростки тыкали в телефоны, а напротив них через проход расположилась кондукторша, задрав подбородок и постукивая красными ноготками по поручню переднего кресла. За всю поездку, как оказалось, никто не входил и не выходил.

— Не, не пойду сегодня к Катьке, — заявил мужичок впереди. — Она опять меня святой водой обольет. Каждый год прогоняет, зараза. А у меня потом лицо как у Фредди Крюггера. Благо заживает быстро, как на собаке.

— … Где линии сходятся, и есть Пуп Земли, — повторила женщина сзади. — Там, короче, проход круглый год стабильно работает. Можно туда-сюда, типа, шастать между мирами.

— А че вы мне раньше про ледоход не говорили? — обиженно спросил подросток у товарищей. — Я бы еще три года назад сюда смотался! В мире живых так весело и вкусно!

— Веники-вареники... — простонал Костя, съезжая по спинке кресла, и судорожно продел пальцы в отверстия серебряного кастета.

***

Борис Демидович ожидал на остановке, беспокойно перекатываясь с носка на пятку. В кармане вибрировал телефон, но начальник тайного Бюро и без того знал о том, что Отдел прогнозирования аномалий написал ему кучу сообщений о проблемном трамвае. Они прислали целое море оправданий своей халатности. Это ж надо было — не предупредить оперативного сотрудника об аномалии, выросшей в разы! А ведь Константин Сергеевич еще новичок! Потому Борис Демидович примчался после первого же сообщения от нерадивого отдела на конечную станцию в ожидании прихода трамвая. Если дела пойдут плохо, он лично разберется с нашествием потусторонцев.

Красно-желтая Татра неторопливо подкатила к остановке и радушно открыла двери. Салон казался пустым, даже водительское место. Борис Демидович в недоумении окинул его взглядом, выхватил из внутреннего кармана пиджака мудреные очки с серебристым напылением и деловито усадил их на переносицу. Трамвай переливался и блестел, словно мазутное пятно в луже. Начальник Бюро чертыхнулся. Всякой нечисти он навидался в жизни, но чтобы целый трамвай был соткан из потусторонней материи... Обычные люди наверняка его даже не видели. Борис Демидович кинулся внутрь и с тревогой осмотрел салон. Запыхавшегося подчиненного он обнаружил около задней площадки. Костя устало восседал на кресле кондуктора, задрав голову. Под его левым глазом красовался фингал, шапка с оленьими рожками съехала набок, а вокруг кулака, сжимающего серебряный кастет, кружились остатки сиреневой потусторонней дымки. Левая штанина, казалось, была изодрана бешеной собакой. Парень с трудом задрал указательный палец и выдавил с натянутой улыбкой:

— Проезд оплачиваем! Три отгула и премия в двойном размере. И повышение хочу.

— Будет, будет тебе премия, дорогой!

Борис Демидович подхватил Костю под руку и вывел на остановку. Трамвай тут же осел, скукожился и обратился сиреневой дымкой. Задорный ветер подхватил ее и унес подальше от начальника и подчиненного, гордо шагающих под закатным солнцем.