Пёс

Глава 1

1

Хорхе с друзьями возвращался из школы. Как обычно, они шли по улице галдящей шумной толпой, так, словно были хозяевами, королями этой улицы. Малышню разгоняли затрещинами и подзатыльниками, а кошек и собак пинками и улюлюканьем. Хотя все местные кошки и собаки давно уже привыкли разбегаться, лишь издали заслышав голоса ватаги восьмиклассников.

Хорхе был из тех, кого обычно называют «шпана», «хулиганы» и всё в таком роде. Учёба его никогда особо не интересовала. Вместо того, чтобы делать домашнее задание, он предпочитал шататься по улице вместе с приятелями и придумывать себе занятия. Иногда они проворачивали мелкие кражи в магазинах на другом конце города, иногда вытряхивали мелочь из школьников помладше, иногда издевались над бездомными пьянчужками. В прошлую пятницу, к примеру, им удалось поймать кошку. Хорхе придумал поджечь ей хвост и понаблюдать, что она будет делать. Это было весело, но надолго той кошки не хватило.

Вообще, люди обычно делятся на два типа – те, кто любят собак и те, кто любят кошек. Но Хорхе не относился ни к одному из них, ему были абсолютно безразличны собаки, кошки, птицы и любые другие животные. Разве что к лошадям он испытывал что-то похожее на симпатию. Ну а в основном Хорхе занят удовлетворением своих нехитрых потребностей и развлекался как мог. Хотя, стоит сказать, что в городке, где жил Хорхе развлечений было не очень много. Город был не велик, беден и довольно уныл. Поэтому проводившие много времени на улицах дети часто сами придумывали себе забавы.

Сегодня такой забавой стал бездомный пес, на свою беду забредший в переулок, где стайка подростков заныкалась покурить. Он был довольно невзрачным, беспородным, песчаного окраса, с подбитой лапой и жалкий на вид. Вряд ли мог он представлять серьезную угрозу, поэтому ребятишки тут же увидели возможность поразвлечься. Вооружившись камнями и палками, они загнали несчастного пса в угол между забором и стеной дома, а тот взвизгивал, когда камни ударяли в суставы, ребра, бока и особенно в голову. Он пытался сбежать, но дети не давали ему вырваться. В середине дня на улице было не многолюдно. Мало кто обратил внимание на то, чем занимается группа школьников в переулке. А те немногие, кто обратил, посчитали что это не их дело или что им некогда разбираться с какими-то шалостями какой-то там шпаны. Лай и визги никого из прохожих не трогали. Поэтому Хорхе, Гектор, Нико и остальные продолжали со смехом забрасывать мечущуюся и стороны в сторону собаку камнями. Хорхе бросал очень метко. Каждый камень попадал в цель. Хорхе в этом деле был мастер.

- Ха-ха, видал? Я зарядил ему прямо в глаз, – звонко выкрикнул Гектор.

- Тебе повезло - ответил Хорхе, прицеливаясь. Его камень угодил собаке точно в лоб и та, подскочив, плюхнулась на землю.

- Эй вы! Вы что там делаете? - Раздался строгий мужской голос. - Вы зачем собаку мучаете? Как вам не стыдно?

Школьники, потупив взгляды остановились. Хорхе знал этого мужчину. Это был сеньор Санчес, который жил в самом конце улицы. Когда-то давно он был другом его отца. Но отец Хорхе уже много лет сидел в тюрьме, поэтому сеньора Санчеса и Хорхе теперь виделись нечасто.

- Хорхе Гарсия, это ты? - спросил сеньор Санчес. - Тебе нечем заняться, парень?

Хорхе мог бы огрызнуться на этот вопрос, как он проделывал это с учителями или матерью, но сеньор Санчес был суровым мужчиной и шутки с ним были плохи.

- Мы... Мы больше так не будем, сеньор.

- Вот и хорошо! - cказал мужчина прищурившись. - А теперь иди и займись чем-нибудь полезным. Ты и твои друзья. Хватит шататься по улице.

- Да, сеньор, - ответил Хорхе. Стайка хулиганов быстро упорхнула прочь.

Хорхе оглянулся на избитого и едва подающего признаки жизни пса. Тот полными боли и страха глазами смотрел на него. И в этот момент Хорхе почувствовал такой жгучий стыд, какого не испытывал, пожалуй, никогда в своей жизни. В глазах собаки он ясно увидел смерть. Было видно, что этот день был последним для пса. Хорхе отвернулся и едва сдерживая слезы побежал прочь.

Придя домой, он забросил сумку в комнату и, по обыкновению, забежал на кухню, чтобы найти что-нибудь пожевать. Но на самом деле есть Хорхе совсем не хотелось. Ему вообще ничего не хотелось, все мысли его были заняты псом, которого они оставили подыхать в переулке. Хорхе размышлял каково сейчас той собаке. Может надо пойти и проверить что с ним? Может быть, нужно отнести ему еды? Но если ребята увидят, как он распустил сопли над бездомной шавкой, они перестанут его уважать. Сейчас Хорхе не хотелось, чтобы пёс исдох, но также не хотелось ему показаться слабым.

Разум его метался между этими желаниями, однако последнее все же победило. Плюнув на ужин и уроки, Хорхе заперся в комнате, которую делил со страшим братом Мигелем. Но брат теперь редко бывал дома, и Хорхе мог побыть один. Включив старый музыкальный проигрыватель, оставшийся ещё от отца парень растянулся на кровати и закрыл глаза. «Уснуть бы щас», - подумал он, но сон не шёл. Вместо него в голове всё время всплывал образ собаки, лежащей на земле. Этот жалобный, замученный взгляд. Чёртов пёс не выходил из головы. Хорхе уставился в поток и лежал так, пока не услышал, как кто-то пришёл домой. По тяжелым и быстрым шагал он узнал старшего брата, который вошел в комнату через несколько мгновений и подмигнул Хорхе.

Мигель был на три года старше и уже прибился к одной из уличных банд. Он постоянно где-то пропадал, а домой приходил только переночевать, да и то не всегда.

- Эй, малой, ты чего такой унылый? – Мигель бесцеремонно плюхнулся рядом с братом и толкнул его локтем.

- Да так... Ничего. Просто настроения нет.

- Могу помочь. Ну-ка глянь сюда! – и Мигель достал из кармана куртки блестящий и увесистый шестизарядный Ruger и повертел его перед носом брата. – Как тебе?

- Можно? - Хорхе завороженно уставился на пистолет и медленно потянулся к нему. Мигель отдёрнул руку, и подняв указательный палец строго сказал. – Поклянись, что никому не скажешь про него.

- Крысой буду. – так же серьезно ответил Хорхе. Мигель одарил брата снисходительной улыбкой и протянул ему оружие.

- Где взял? – спросил Хорхе, осторожно рассматривая Ruger, словно великую драгоценность. Мигель молча покачал головой в ответ.

- Стрелял в кого-нибудь?

- С ума сошел? Из этой пушки одним выстрелом можно голову снести. Не-е-е. Лучше не играть.

- Класс! – выдохнул Хорхе, но заметив, что в барабан пуст добавил. – А патроны есть?

- Как-нибудь постреляем по койотам. – пообещал Мигель, ловко спрятав пистолет.

Хорхе представил себе мертвого, грязного, окровавленного койота, валяющегося в пыли. Он словно увидел его наяву. Даже запах почувствовал. Это было отвратительно, и улыбка Хорхе мгновенно угасла. Он отвернулся к стене.

Весь вечер Хорхе болтался из комнаты в комнату, периодически выглядывая на улицу через окно, сам не зная зачем. Две младшие сестрёнки путались у него под ногами, пытаясь заставить Хорхе поиграть с ними. И хотя к сёстрам он относился тепло, но сегодня ему не хотелось возиться с ними. Так он бродил по дому допоздна и улёгся в постель только когда мать рассердившись прикрикнула не него.

«Что за дурацкий день, - размышлял Хорхе глядя в ночную темноту за окном. – Чёрт с ним. Завтра будет лучше». С этими мыслями он закрыл глаза. Сон пришёл к нему почти сразу.

2

Хорхе снилось, будто он бежал по городу. Было холодно. Хотелось есть. Он огляделся в поисках места, где можно спрятаться и согреться, но вокруг не увидел ничего похожего на укрытие. Внезапно Хорхе понял, почему всё так странно. Он был непривычно маленьким – едва ли выше собаки, и опустив взгляд на свои ноги, с удивлением увидел собачьи лапы. Собачьи? Ну да, собачьи. Странно было видеть лапы вместо рук и ног. Хотя в полумраке глаза видели плохо. Всё было каким-то серым и безликим, а густой и прохладный воздух полнился запахами.

Чтобы укрыться от ветра Хорхе забежал в переулок между домами. Там было ещё темнее. Он обнаружил большой мусорный контейнер, рядом с которым были свалены какие-то мешки. Довольно уютно, хотя и жутко воняло. Хорхе приблизился к мешкам, но внезапно почуял странный запах, который его напугал. В темноте что-то поднялось, двинулось в его сторону и страшно зарычало. Хорхе испугался и кинулся прочь. Он выскочил из переулка прямо на дорогу и чуть не угодил под автомобиль, который с диким рёвом и вонью пронёсся мимо.

Хорхе с визгом отскочил на тротуар. Трое шедших мимо парней со смехом посмотрели на него. Один из них запустил в его сторону пивной бутылкой. Не попал. Бутылка со звоном разбилась рядом. Хорхе бросился прочь. Он бежал, как можно дальше от этих людей и этого места. Дальше и дальше, пока не начал задыхаться. А вокруг был только серый, холодный и неприветливый город. Хорхе только сейчас понял, что больше не различает цветов. Даже яркие ночные витрины все казались одинаковыми. Это было неприятно. Хорхе уныло поплёлся по тротуару, гадая, что теперь делать. «Если это сон, - подумалось ему - то почему он такой страшный? И когда он уже закончится?» Так Хорхе скитался довольно долго, пока не нашел укромное место, где можно было просто затаится и отдохнуть. Он долго лежал там не шевелясь и прислушивался к ночным звукам, запахам и ноющему от голода желудку. Он не помнил, как всё закончилось. Кажется, он наконец заснул в том переулке.

Наутро проснувшись с самыми неприятными чувствами, Хорхе не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь видел такие живые и реальные сны. Самое страшное было именно в его реальности. Хорхе поднялся с постели совершенно разбитый. Будто он не спал, а всю ночь работал на ранчо у деда. Руки и ноги едва шевелились, а в голове была неприятная тяжесть. Но пересилив себя, он всё же собрался, позавтракал и отправился в школу.

Настроение было не к чёрту, да ещё и проверочная по математике добавила перца и к без того не приятному вкусу сегодняшнего дня. Хорхе был не готов к таким испытаниям, поэтому, надерзив учительнице демонстративно ушёл с урока. Эту работу он мог написать и в другой раз, когда голова не будет набита опилками, как сегодня. Учёба не задалась, но Хорхе это не сильно расстроило. Оставив одноклассников досиживать уроки, он отправился к своему любимому месту в городе. Это была бетонная площадка под мостом через реку Пантепек, разделявшую город на две части. Хорхе почти не бывал на той стороне, а больше любил сидеть на своём берегу и наблюдать за противоположным.

Подростки давно облюбовали это место, и часто тусовались на берегу, хотя в первой половине дня здесь можно было встретить разве что каких-нибудь заядлых рыбаков. Но и те сегодня не пришли. Так что весь берег был в его распоряжении, и Хорхе принялся бросать в воду мелкие камушки да наблюдать за плывущими по небу облаками. Через какое-то время одиночество его нарушили тихие шаги. Хорхе обернулся и увидел собаку без ошейника, одиноко бредущую по своим собачьим делам вдоль каменных плит. Мальчик отточенным движением поднял камень и прицелился в пса. С такого расстояния Хорхе легко мог попасть ему в голову, если б хотел, но помедлив немного опустил руку. Он проводил собаку тревожным взглядом,вспомнив сегодняшнюю ночь и все неприятные чувства, оставшиеся после. Настроение испортилось.

На следующую ночь Хорхе снова видел себя собакой, шныряющей по каким-то незнакомым улицам. Он снова нарвался на неприятности – какой-то злобный мужик от всей души зарядил ему ногой по рёбрам. Несмотря на жуткую боль в груди пришлось улепётывать, что есть силы. Хорхе мчался всё дальше, а вокруг были всё более глухие места, какие-то трущобы и поросшие старыми деревьями тихие улицы. Там он нашел укромное место и, свалившись без сил, закрыл глаза.

Проснувшись утром в своей постели, Хорхе ощутил, что рёбра его ещё болели, несмотря на то, что всё это было во сне, а на боку красовался большой тёмный синяк. От страха он совершенно оцепенел и сидел так несколько минут, пытаясь сообразить, как такое может быть и что со всем этим делать. Рассказать матери? Но она лишь станет изводить своими истериками и его, и себя. Сказать брату? Он не поверит. Друзья… Они вряд ли смогут помочь. Что же делать?

«А может... – подумал Хорхе, – пока ничего не делать. Может как-нибудь это пройдёт само?» Так он и решил. Вот только само ничего не прошло. И этот жуткий сон повторился на следующую ночь, и на ту что была за ней.

Хорхе пытался спать как можно меньше. Он пропадал на улице, засиживался допоздна, пил кофе, слушал музыку, играл в видеоигры, смотрел кино, читал, делал всё что угодно, только не ложился спать. Но долго так продержаться не могло, потому что сон всё равно одолевал его. Всего за несколько дней Хорхе осунулся, похудел, и под глазами залегли глубокие тени, но он продолжал бороться со сном.

Мать Хорхе – Анна-Люсия с каждым днём чувствовала всё большую тревогу за сына. Она каждый вечер допытывалась о причинах его странного поведения, уговаривала Хорхе пойти к врачу, но тот наотрез отказался от этой идеи. Он побоялся, что врач, чего доброго, сочтёт его сумасшедшим и упрячем в психушку. Тогда Анна-Люсия решила прибегнуть к самому надёжному, по её мнению, средству.

- Отец Антонио поможет тебе, сынок. Пойдём к нему. Если хочешь, пойдём прямо сейчас.

- Нет, я не хочу.

- Ну, давай подойдём к нему после службы. Идём со мной на мессу в воскресенье.

- Я не стану позориться…

- Вы просто поговорите немного, вот и всё. Не бойся.

- Я не боюсь! Мы пойдём к твоему дурацкому священнику. – резко выпалил Хорхе. Он знал, что мать от него не отстанет. Она была упрямой женщиной и если уж вбила себе в голову, что нужен священник, то от этой идеи не отступится. Хорхе с раздражением подумал, что падре был у неё лекарством от всех болезней и ответом на все вопросы. Чёрт с ним, хуже не будет.

- Эй, Хорхито, что она докопалась? – спросил Мигель, в то утро оказавшийся дома.

- Да, ничего. Ты же её знаешь. Вечно мозги парит. – смутился Хорхе, размышляя стоит ли рассказывать брату. Но, решил, что мама всё равно всё разболтает. – Мне странные сны снятся.

- Странные сны? Типа, просыпаешься с мокрыми трусами? – хохотнул Мигель. Но Хорхе не отреагировал на шутку.

- Снится, что я пёс. Каждую ночь одно и то же. Я пёс и бегаю по улицам. Всё как взаправду. Задолбало уже, сил нет. Спать нормально не могу.

-Да, дерьмово. Так может лучше к врачу сходить? Тебе таблетки какие-нибудь выпишут, ну знаешь, типа, чтобы спать как убитый.

- Может… Но я и так сплю. Это же не бессонница. – пожал плечами Хорхе.

- Ну да, верно. Так значит, идёте в церковь?

- Да. А ты?

- А у меня сегодня дела поважнее! – Мигель подмигнул брату, и плюхнулся на свою кровать. – Надо поспать ещё пару часиков.

В это воскресенье в церкви было много народу, и в исповедальню к падре Антонио накопилась целая очередь, так что Хорхе изнывал от тоски и несколько раз порывался уйти домой, но мать держалась стойко. Она решали, что Хорхе должен поговорить со священником во что бы то ни стало. Ради этого она даже договорилась с несколькими людьми в очереди, которые пропустили их вперёд себя. Так что Хорхе всё-таки отправился в исповедальню. После набора стандартных вопросов и односложных ответов отец Антонио перешёл к сути дела.

- Есть ли что-то ещё, о чём бы ты хотел поведать господу?

- Есть... – после паузы ответил Хорхе. – Есть одна проблема.

- Расскажи.

- Каждую ночь, ну, мне снится… В общем снится, будто я собака. Брожу по улице. Довольно неприятно. Всю ночь я скитаюсь, меня бьют, кусают, бросают бутылками, плюют на меня. Я…

- Этот один и тот же сон?

- Нет. Каждый раз всё немного иначе, но я всё тот же пёс.

- Понятно. Тебя тревожит только это?

- Д-да… Наверное.

- Подумай как следует. Может быть что-то ещё?

- Ну… Не знаю. Может. Был один случай.

- Какой случай?

- Ну… собака. Мы. Поступили плохо. С собакой.

- Поступили плохо. Как именно?

- Мы поймали бездомного пса и… ну, издевались над ним.

- Ты раскаиваешься в этом поступке?

Помолчав немного Хорхе еле слышно ответил: «Да». И ему стало противно и стыдно. Он разозлился на священника, и с ненавистью сжал зубы. А отец Антонио будничным тоном произнёс:

- Тогда Господь прощает тебя. Прочти «Отче наш» тридцать раз и впредь постарайся…

Не дослушав, Хорхе выскочил из исповедальни и побежал к выходу. Слёзы предательски заволокли глаза и к горлу подступил противный ком. Ана-Люсия, ждавшая его в зале, вскочила с места, перекрестилась и кинулась следом.

На улице было душно и солнце светило так ярко, что Хорхе чуть не ослеп. Мимо пробежала собака и шмыгнула в переулок. Хорхе она показалась знакомой. Он пошел следом, но псина пролезла под высокий забор и скрылась. Чертыхнувшись Хорхе вернулся обратно к матери, которая уже звала его, причитая на всю улицу.

Хорхе никогда не был набожным, как его мать, плевать хотел на бога и дьявола, а из молитв знал только одну «Отче наш», да и ту уже почти забыл. Но в итоге всё же, сделав над собой усилие, прочёл её перед сном. Первые строчки вспомнить было несложно, а следующие стали всплывать в памяти цепляясь одна за другую. Дочитав до конца Хорхе расслабился и, укрывшись одеялом, спокойно заснул.

И тут же оказался возле большого мусорного контейнера на холодной, пустынной улице. Было тихо, вокруг не было ни души, а в желудке ныло. Хорхе поднял голову и протяжно завыл от досады. А где-то вдалеке ему вторил другой, такой же протяжный и тоскливый вой.

3

Разумеется, сама она никогда себя так не называла. И другие никогда не называли её так в глаза. Но все знали кто она. Никто не помнил её настоящего имени, между собой местные звали её просто – ведьма. Давным-давно это стало её профессией. Стало её именем. Её жизнью.

Конечно, Хорхе никогда не интересовался, как на самом деле зовут эту женщину. Но он знал о ней. Он знал где живёт ведьма, и знал, что всю ночь в её доме горит свет, а днём из него никогда никто не выходит. Дверь была заперта до заката. Люди приходили только после захода солнца. Хорхе знал, потому что всем детям в округе было это известно. Ведьма – была одной из любимых тем для страшилок, баек и сплетен. На спор самые смелые подбегали к её окнам и заглядывали внутрь.

Хорхе никогда и никому не признался бы, но сейчас ему было действительно страшно. Идти к Ведьме совсем не хотелось. Особенно ночью. И он ни за что не пошел, если бы не был уверен, что других вариантов не осталось. Тем более, что поход в церковь и трёп со священником ничем ему не помог.

Хорхе постучал, но никто не отозвался. Собравшись с духом, он повернул ручку и толкнул дверь – та оказалась не заперта. Хорхе заглянул через порог во мрак прихожей, но ничего толком не смог разглядеть. Он переступил порог и вошёл. Из комнаты, в которой горел мягкий желтый свет послышался женский голос.

- Проходи сюда.

Хорхе подумал, нужно ли снимать обувь.

- Не разувайся. - словно ответил на его мысли голос.

Хорхе прошел в комнату. Она была обставлена довольно просто. Там не было ни одного электроприбора. Она освещалась только свечами и тусклым светом маленькой керосиновой лампы. Почти по центру стоял круглый деревянный стол. На столе были свечи и ещё какие-то вещи, который даже зоркий глаз Хорхе не смог толком рассмотреть. За столом, лицом ко входу, в старом засаленном кресле сидела женщина неопределённого возраста. Она могла быть ровесницей его матери или годиться ему в бабушки. Несмотря на сеть мелких морщинок лицо её было привлекательным и полным жизни. Глаза женщины блестели и смялись, как у молодой девушки, но в волосах проглядывала седина.

Хорхе нерешительно остановился в проходе, а ведьма указала на пустой стул напротив.

- Проходи, милый. Садись. Ты один пришёл, верно?

Хорхе кивнул и неуклюже присел на край стула. Здесь ему было не по себе. Его смущала эта женщина и тот факт, что он пришёл сюда по среди ночи. Если бы Хорхе рассказал кому-то из своих друзей, что был в этом доме, никто из них не поверил бы.

- Раз пришел ко мне, значит дело серьёзное. - с улыбкой проворковала женщина, перебирая в руках какие-то блестящие камушки. - Ты Хорхе, верно?

Тут у Хорхе пересохло в горле, и он едва смог выдавить из себя вопрос.

- Откуда вы знаете?

- Ты же местный. Живешь в этом районе. Как же не знать? Я всех здесь знаю. - не отводя глаз от мальчика, она отхлебнула из чашки, стоявшей на столе. - Так что же ты хотел?

- Я хотел... спросить. Про сны. У меня сны.

- Сны... - шепотом повторила она.

- Мне снится, как будто я собака. Каждую ночь одно и то же. Снится, что я бездомный пёс и бегаю по улицам. Другие псы бросаются на меня. Люди швыряют камнями. Один раз меня сильно пнули в бок, а когда я проснулся на теле, точно в том же месте был синяк.

- Синяк...

- Я так больше не могу. Каждую ночь я бегаю и роюсь в помойках, чтобы хоть что-то пожрать. А жрать хочется всё время. И лапы болят, и ребра. И страшно. Я больше не могу. Можно что-то с этим сделать? Можно как-то... чтобы этих снов больше не было?

- Снов больше не было...

- У меня есть деньги. Вот я принёс.

Ведьма долго молча смотрела на Хорхе, медленно перекатывая круглые камушки в ладони. Огоньки свечей плясали в её зрачках словно черти.

- Деньги есть… - повторил Хорхе, словно в первый раз ведьма не слышала его.

- Чего ты боишься? Ты что-то сделал, верно? – вкрадчивым голосом спросила ведьма.

- Много чего.

- Понятно. Ну, давай посмотрим. Ты боишься крови?

- Н-нет… - Хорхе немного напрягся от такого вопроса.

Женщина встала, поставила перед Хорхе большую плоскую тарелку и налила в неё немного воды из кувшина. А затем взяв маленький блестящий ножик сказала: «Дай мне руку, милый.» Хорхе нехотя подчинился, и вытянул правую. Ведьма быстро и без лишних слов полоснула лезвием по его ладони. Хорхе почувствовал боль. Небольшой надрез, неглубокий. Только несколько капель крови упали в тарелку прежде, чем рана начала затягиваться. Женщина сосредоточенно вглядывалась в воду. Хорхе показалось, что свечи и ночник стали гореть тусклее, а в комнате сгустился мрак. Вода окрасилась в тёмный цвет.

- А теперь посмотри на воду. – сказала ведьма и Хорхе заглянул в тарелку, но это была просто темная жидкость и ничего больше. Он всё глядел, пока не почувствовал себя дураком.

- Там нет ничего!

- Есть. Смотри не в тарелку, смотри в себя. Наклонись над водой и смотри в себя.

Хорхе вздохнул и снова уставился в тарелку с кровью. Что хотела эта женщина? Что он должен увидеть там? Вся эта чушь начинала раздражать и разочаровывать его. Парень присмотрелся к своему отражению, едва различимому в таком тусклом свете. Но ему показалось, что отражение выглядит странно. Форма головы, уши… Из темной тарелки на него как будто смотрел… пёс? Хорхе подумал, что ему это кажется и наклонился ещё ниже, всматриваясь в отражение. Ну, конечно, ему показалось! Это был он. Хотя нет… Это был пёс. Да, это был чётов пёс, глядевший ему прямо в глаза. Хорхе перестал дышать. Ему стало жутко. Волосы на голове зашевелились, а руки покрылись мурашками. Мальчик не видел и не слышал ничего вокруг. Всё кроме тьмы и жуткого отражения в воде перестало существовать. Но Хорхе знал, что этот пёс – который смотрит сейчас на него – мёртв. Он это чувствовал. Он смотрел и не мог отвести глаз. Внезапно пёс оскалился и острые белые клыки дернулись словно намереваясь укусить, вцепиться в шею, разорвать на куски. Хорхе как ужаленный отскочил от тарелки, и не удержавшись на стуле с грохотом повалился на пол. Сердце бешено колотилось в груди, а тело покрылось потом. Чуть живой он поставил стул на место и уселся обратно, стараясь не смотреть на тарелку с кровью.

- Так, что ты сделал? – больше не улыбаясь стальным голосом спросила женщина.

- Не знаю... Ничего такого… Мы играли. – промямлил мальчик.

- Что ты сделал? – голос ведьмы стал ещё твёрже.

- Мы издевались над собакой.

- Что ты сделал?!

- Я издевался над ним, - выпалил Хорхе, покрываясь холодным потом.

- Что ты сделал!!!

- Я убил его! Убил его! Ясно? – взвизгнул он, снова вскочив со стула - Я его убил…

- Ты его убил. Вот видишь? Теперь всё понятно. – голос ведьмы стал мягким и тягучим словно мёд. - Теперь мы знаем причину.

- Это можно как-то… Вы сможете помочь?

- Нет, это нельзя исправить. И я не могу помочь. – мягко проворковала женщина, но у парня внутри всё похолодело от её слов.

- Только ты можешь помочь себе. Ты найдёшь этого пса. Ты посмотришь ему в глаза, и скажешь, что больше не причинишь зла ни одной живой душе. Если он поверит тебе, тогда, может быть. Может быть всё пройдёт.

- Какого пса?

- Того самого. Которым живешь во сне. Вы с ним теперь одно целое.

Хорхе хотел спросить: «Откуда ты это знаешь?», но вместо этого кивнул и сказал: «Спасибо».

- Я этого не знаю, – словно прочитав его мысли сказала Ведьма, – но я бы сделала так. Найди его и посмотри ему в глаза.

Хорхе вышел на улицу совершенно опустошенный, и просто стоял некоторое время, соображая, что ему делать. Найти этого пса? Но где искать? И как он выглядит? Да и есть ли он на самом деле, или эта ведьма просто навешала ему лапши. Он оставил деньги в вазе, как она и сказала, и просто вышел, не говоря ни слова. А теперь стоял в темноте как дурак.

- Вернуться к ней? А что толку? - подумал Хорхе и повернул к дому.

4

Уже три дня к ряду Хорхе читал перед сном молитву, озарял себя крестным знамением и просил Бога о помощи, но сны оставались прежними. Каждую ночь он снова был собакой. Больной, вечно голодный и запуганный пытался найти путь к своему дому. Ведь только так можно выполнить странный совет, который дала ему ведьма. Однажды его чуть не переехал грузовик. Хорхе успел отскочить, но всё же колесо проехалось по передней лапе, сделав его хромым. Улицы, вокруг были ему не знакомы, а собачьи глаза плохо видели в темноте. И всё больше Хорхе привыкал ориентироваться по запахам. Именно благодаря обонянию ему удалось найти реку и мост, а затем переправившись на другой берег отыскать и дорогу к своему кварталу.

И вот наконец собачий нос почуял знакомый запах. О да, этот аромат Хорхе знал очень хорошо и с надеждой рванул вперёд. По запаху идти было даже проще, чем полагаться на зрение или слух. Нюх вёл его надежной и быстрой тропой. Спустя несколько минут Хорхе увидел то, к чему так спешил. Это был Мигель, который тусовался неподалёку от дома со своими приятелями, Эмилем и Хуаном.

«Мигель увидит меня! Он мне поможет!» - эти мысли подарили надежду, и радостный Хорхе бросился к брату, потому что был уверен, что тот обязательно узнает его. Ведь это же брат!? Нужно только как-то намекнуть. Нужно привлечь его внимание. Но увлечённые беседой Мигель и его друзья даже не смотрели на пса. Хорхе стал тыкаться носом в ногу брата и тихонько поскуливать, пытаясь привлечь внимание, а когда это не помогло решился подать голос.

- Мигель, это я! Ну, посмотри на меня! Это же я!

Трое парней удивленно наблюдали за облезлой бездомной дворнягой, которая лаяла на них, словно чего-то требуя, хотя и не проявляла агрессии.

- Ну чего тебе пёсик? – не выдержал Мигель.

- Жрать небось хочет, – предположил Эмиль.

- Точно. Но, у нас нечего тебе дать. Так что гуляй давай, – заключил Мигель и махнул ногой, - чёртова псина.

- Брат, ну это же я! – закричал Хорхе что было сил. – Это я! Я!

- Гляди как разлаялась шавка, – усмехнулся Хуан.

- Ну-ка, щас я его угомоню! – пообещал Мигель, и в его руке тускло блеснул Ruger. Он прицелился, слегка высунув язык.

- Не надо, нет! – взмолился Хохре и бросился наутёк. Раздался громкий хлопок и спину его обожгло словно огнём. Удар сбил с ног, а волна пульсирующей боли разлилась по всему телу. Хорхе попробовал встать, но лапы больше не слушались его, а по бокам потекло что-то тёплое. Он понял, что истекает кровью, и почувствовал, как вместе с ней, тело его покидает и жизнь. Хорхе пополз, тихо скуля от боли. Глаза заволокла тёмная пелена. Силы быстро покидали его. Вокруг потемнело, словно внезапно наступила ночь. Ещё некоторое время он слышал голоса брата и его друзей, а затем окончательно и бесследно утонул в этой тьме.

- Ничего себе грохнуло. Я чуть не оглох! – ошарашенно и слишком громко сказал Мигель. В ушах у него звенело от выстрела и свои собственные слова он едва расслышал. Ему показалось, что выстрел слышала половина города. - Давай-ка сваливать отсюда. Пошли!

- А пёсик-то походу окочурился. Знатная пушка! – заметил Хуан.

- Наглухо, – подтвердил Эмиль, стоявший ближе всех к убитому псу, – Ладно, валим!

Стараясь не смотреть на мертвую собаку, парни поспешили убраться подальше от этого места. Сегодня они ещё планировали повеселиться, и попадать в полицию им совершенно не хотелось.

5

Когда нагулявшийся и подвыпивший Мигель утром вернулся домой, его встретила побледневшая и заплаканная Анна-Люсия. Тихим, почти неживым голосом она сообщила сыну, что Хорхе сегодня ночью умер во сне.

- Как это умер?! – в ужасе парень схватил мать за плечи. - Как это? Ты что говоришь?!

- Он перестал дышать. Перестал дышать во сне. Врач приходил. Сказал, что такое бывает. Иногда такое бывает… - пробормотала Анна-Люсия и разрыдалась, уронив голову Мигелю на плечо. – Мой мальчик. Сыночек мой…

Оглушенный этой новостью парень ещё долго стоял в прихожей обнимая мать. Тяжелый пистолет оттягивал карман куртки, а Мигель вспомнил о вчерашнем выстреле и о мёртвой собаке. И сердце вдруг оборвалось. Он боялся увидеть тело Хорхе. Боялся, потому что в голове проскользнула безумная мысль, что вместо брата найдёт в его постели мертвое тело собаки. Внутри всё сжималось от ужаса. Слушая рыдания матери, Мигель стоял не в силах сдвинуться с места. Он боялся увидеть брата. И всё думал о выстреле. И думал про убитого пса…