Первая почтовая служба

Глава 1

Лысенко Иван

1.Знакомство с почтовой службой

― Мы первая почтовая служба! Запомните это, молодёжь. П-Е-РВА-Я!

Так грозно наставлял новоприбывших будущих почтовых голубей первый почтмейстер Центральной почтовой конторы столицы, Арчибальд Мункаменногорский.

― …И я не позволю вам запятнать нашу идеальную репутацию, – продолжал свои наставления Арчибальд. – Не позволю!

Рядом с ним, грозным, подтянутым почтовым голубем, ютились, переминаясь с лапки на лапку стоя напротив в ряд, молодые голубки, будущие работники почтовой службы. Всем им сегодня предстояла пройти стажировку. И от того, насколько хорошо они с этим справятся, зависело их будущее трудоустройство. Попасть в самое элитное почтовое учреждение страны было для каждого из юных голубков пределом самых смелых мечтаний. Сюда брали только лучших почтальонов.

Для Бенедикта, чьё сердце сейчас трепетало от радости и переполняющего его волнения, стоять здесь было самой большой привилегией в жизни. Он, сын уездного почтовика, сумел пройти по квоте его императорского величества на работу сюда, в столицу, и этим счастьем, этой привилегией Бенедикт Древоручко чрезвычайно гордился.

Сейчас он, стоя рядом с другими стажёрами, старался внимать каждому слову своего, как он надеялся, будущего начальника. Каждый здесь понимал, что если провалить первый день и совершить кучу ошибок, то можно сразу потерять место и, что говориться, несолоно хлебавши отправиться с позором домой. Чего здесь, среди этой пернатой шеренги, не хотел, конечно же, никто. Наоборот, все жаждали отличиться.

Пока в первый день Бенни охватывало такое волнение, что всё тело готово было дрожать, не переставая, а голубку хотелось куда-нибудь сбежать подальше и забиться где-нибудь. Но он старался загнать своё волнение в самый дальний угол и держался, стоя и почти не шевелясь в шеренге своих собратьев.

Здесь в группе почти все были либо столичные птицы, либо из близлежащих городков-спутников, и лишь только трое из губерний. Помимо Бенни, к таковым относились сыновья-близнецы Феликс и Рем Горные. С этими ребятами Бенедикт успел познакомиться ещё в поезде, которым они втроём по счастливому стечению обстоятельств следовали из своих городков. Близнецы оказались почти соседями для Бенни, и все очень обрадовались этому обстоятельству. И оттого сейчас юному птенцу было не так страшно и неуютно в чужом городе, особенно в столице.

Остальные же, как уже говорилось выше, были детьми более знатных и зажиточных семей. Один так вообще из потомственных почтарей ― Гораций Власто Чернохронский ― мерзкий и заносчивый тип. Большинство было такое же кичившееся своими корнями и состоянием, и все они в той или иной мере не нравились голубку.

Но все же была среди их группы птенцов одна хоть и столичная, но милая особа, что была единственной голубкой среди их мужского окружения. Звали её Элеонора Валери Тонкогрудкова. Поговаривали, что сюда её устроил отец, коему она приходилась приёмной дочерью ― ребёнком погибшего на войне друга, и потому Теодор Тонкогрудков, ветеран военной почтовой службы, личный адъютант Его Величества, удочерил голубку и воспитывал как свою дочь.

Эта особа отличалась от всей группы знатного выводка, тем, что не выпячивалась, да и в общем и целом вела себя скромно и тихо. К ней никто не приставал и не пытался понравиться. Все старались не смотреть в её сторону. Кроме Бенни, который совершенно не понимал, что все уворачиваются от её взглядов и стараются быстро слиться из тех бесед, к которым присоединялась Валери. А все было лишь из-за того, что все боялись её отца.

Неизвестно, а вдруг ненароком обидишь или, что ещё хуже, оскорбишь ― и всё, полетишь ты с почтовой службы куда-нибудь далеко на север. И будешь куковать там до самых последних своих дней младшим чином, это если повезёт, в захудалом городишке где-нибудь на самой ледяной границе далёких арктических ойкумен. И таких сумасшедших потому и не находилось.

Даже Гораций не связывался с дочерью адъютанта Его Величества. Он хоть и был из княжеского рода, но его родители в близкие друзья императорской семьи не входили.

Сейчас все спокойно продолжали выслушивать наставления Арчибальда, который от самой императорской канцелярии имел все права поучать юных отпрысков знати без всякой опасности для своей персоны.

― Вы, дорогие мои! ― продолжал он. ― Будущее нашей службы, и потому, ни в коем случае вы не должны ударить в грязь лицом. ― От того, как вы будете выполнять свою работу, будет зависеть функционирование целого города… ― Он повысил голос и покачал пальцем перед лицами внимающих стажёров: ― А может, и всей страны! Вы меня поняли?!

― Так точно, господин первый почтмейстер! ― дружно прозвенели голоса голубков, что вызвало удовлетворённую улыбку Арчибальда.

― Тогда получайте первые заказы и отправляйтесь выполнять, ― уже спокойным голосом, улыбаясь, сказал почтмейстер и тут же уточнил: ― Не забывайте, что посылки и письма у нас в этом месяце непростые. Близится Новый год, а вам придётся работать для многих праздничными посланцами. И поэтому постарайтесь хорошенько, ― закончил он и после этого взмахами крыльев поторопил их выполнять работу.

Голубки, уставшие уже стоять на одном месте, дружно ринулись из кабинета начальника.

2.Разговор с Валери

Бенни выдали свеженький комплект формы и сумку-почтальонку. Нынешний комплект был с тёплой подкладкой и меховым воротником. Ещё выдали фуражку и шапку-ушанку для более холодной погоды. Всё же зима на улице.

Для более габаритных посылок давали большие сумки, их обычно доставляли вдвоём или группой. Для стажёров пока ограничились мелкими посылками и поздравительными письмами, да открытками, которые в избытке пришли из других городов и районов в столицу. Рядом уже стояли ещё несколько ребят из его набора. Все с иголочки одеты и причёсаны. Хоть парни и старались скрыть волнение, всё равно полностью избавить себя от мандража у них не получилось. Бенедикт замечал, как у некоторых дрожали руки, когда они расписывались в получении пачки писем. Всем предстояла нелёгкая задача в свой первый день.

Сам голубок, забирая в руки кипу писем и один небольшой свёрток ― маленькую первую его посылку, испытывал нехилый такой мандраж от предстоящего испытания.

Расписавшись, повернулся и увидел её. Валери отлично шёл костюм почтового работника. Она как раз впорхнула в хранилище и, улыбнувшись присутствующим, направилась к столику приёмки. Девушка выглядела обворожительно, и Бенни невольно залюбовался голубкой. Красивый синий мундир великолепно сидел на ней. Стильная фуражка дополняла образ, уютно устроившись на золотистых волосах, ниспадавших на плечи, а брошь в виде логотипа почтовой службы ― серебряный голубь ― уютно устроилась на груди. Голубые глаза ярко блестели восторгом. Валери, а именно вторым именем она просила всех себя называть, получила не меньше писем и открыток, чем мальчишки, но свёртки посылок ей не вручали.

«Видимо, для девчонки-стажёра сделали поблажку в первый день или потому, что она папина дочка, ― подумал голубок, ― но Гораций получил, как и все, по полной».

Гораций, в отличие от остальных, вёл себя более чем уверенно. В его роду рождалось много будущих почтарей. И опыт передавался каждому следующему поколению вместе с семейными традициями и заносчивостью. Он уже всё успел получить и одним из первых выпорхнул из гнезда.

Феликс и Рем, уже получив обмундирование, сумку и письма, ждали друга снаружи.

Валери тем временем, расписавшись в получении, направилась к выходу. Бенни поспешил за ней.

― Валери, постойте! Постойте, пожалуйста.

Девушка притормозила, но продолжила идти. Бенедикт с ней поравнялся и спросил:

― Валери, можно с тобой познакомиться?

Голубок стеснялся, но всё равно шёл рядом, не сбавляя шагу.

Голубка, хитро прищурившись, ответила:

― А не боишься, что мой отец тебя защипает?

― Не боюсь! ― с вызовом ответил Бенни. ― Тем более почтарь почтарю ровня.

Девушка засмеялась.

Бенни отлично знал знаменитую присказку императорского адъютанта.

― А я брату скажу, и он тебя клюнет, ― улыбнувшись, сказала она.

― И его не боюсь! Тем более у него нет клюва.

Валери снова звонко засмеялась и подала руку.

И они молча направились к фойе. Там, попрощавшись, каждый выпорхнул в свою сторону. Бенни ― к друзьям: ребята уже сели на мопеды и ждали его, чтобы направиться разносить свои письма.

Девушку же ждал водитель. Она легко впорхнула на заднее сиденье и респектабельный автомобиль с личным водителем, развернулся совсем в другую сторону.

― Да… ― протянул Рем, прежде чем они поехали. ― Не то, что мы, простые смертные.

― А куда она? ― спросил Бенни. ― Разве не разносить почту?

― Она же дочь важной шишки, ― махнул рукой Феликс. ― Наверное, вначале поехала к отцу.

Голубок в последний раз посмотрел вслед уезжающей машине, и вся компания дружно рванула в путь.

3.Небоскрёбы и письма

Надо сказать, что далеко не всем были по душе почтовые голуби, а особенно тот факт, что их оборотнические способности достались им каким-то неведомым всем способом. Да, впоследствии многие рода передавали ген по наследству, но даже в этом случае процент рождения будущих почтарей был невелик.

Бенедикт сам был всего лишь третьим в роду ― после отца и далёкого предка. И получалось, что способности проявились только спустя много лет. Его друзья же были первые в своём роду, с возможностью обращаться.

Например, Теодор Тонкогрудков сам был первым в своей дворянской семье, а у его погибшего друга, говорили, и предков таких не сыскать.

Семья же Чернохронских как-то умудрялась выдавать голубей через одного. Может, у них был какой-то свой секрет, но если таковой и существовал, то хранили они его тщательно, ибо подобных слухов о генетических экспериментах и волшебных препаратах хоть и хватало, но реальных доказательств так и не нашлось.

Сейчас Бенни с товарищами мчались по одной из улиц, пролетая мимо Центрального телеграфа и гостиницы «Центурион», ребята вскоре собирались припарковать свой транспорт и дальше уже подниматься воздушными потоками к верхним этажам небоскрёбов столицы.

Когда они оказались на одной из внутренних площадей, от которой далее ровными векторами отходили в разные стороны прямые магистрали, по каждому краю заполненные высотными домами разной степени помпезности, стало ясно, что район этот из элитных и проживают здесь, судя по всему, далеко не простые клерки.

Оставив транспорт у парковки, предназначенный только для почтовой службы, ребята огляделись, просмотрели ещё раз корреспонденцию и стали полноценно обращаться в пернатых доставщиков. Из красивых, но ещё недостаточно оперившихся юношей они во всей красе представали пернатыми работниками лучшей службы почтовых голубей.

Взлетев, троица направилась искать нужные окна. В каждом таком окошке был отсек для писем. Посылки покрупнее обычно доставлялись в специальный бокс. Через него при особой надобности почтовик мог попасть и внутрь. Но их небольшие свёртки были предназначены не для этого района. Здесь только письма.

Бенедикт, подлетев к одному из больших окон, состоящих из трёх секций, аккуратно присел на карниз и, достав клювом письмо, аккуратно опустил его в прорезь в стене. Дальше заветная корреспонденция окажется в маленьком ящичке и вскоре попадёт к жильцам.

Его сумка, прикреплённая к туловищу, сейчас придавала вес в полёте, но вскоре летать станет полегче. Сумки при обращении попадали под действие той силы, что трансформировала почтарей из одного облика в другой: из человека ― в голубя, а сами сумки при этом уменьшались в размерах ― из крупной сумки становясь меньше. Он вместе с товарищами, быстро перемещаясь, от окошка к окошку отправлял новогодние и иные рассылки адресатам. Как только письмо или маленький свёрток попадал в прорезь, уже в ящичках заветная корреспонденция, отделяясь от ауры оборотня, обретала первоначальный вид. Работа была долгой, но быстрые молодые голубки, жаждущие отличиться, на удивление ловко справлялись со своей задачей.

Когда, наконец, с письмами было покончено, ребята заехали перекусить в присмотренную с высоты Ремом закусочную. Оставалось доставить ещё с десяток писем и посылок в других районах, но здесь им уже придётся разделиться.

Поэтому, попрощавшись с друзьями после закусочной, Бенни махнул совершенно в другую часть города. Предстояло ещё много работы. Жизнь в столице только начиналась.

4.Стычка с Горацием

За первые две недели до праздников молодые стажёры уже успели знатно упыхаться. Их более опытные коллеги, видимо, совсем решили не брать на себя более сложные участки столицы и часто доставляли письма и посылки в самые элитные районы.

Молодёжь же, с непривычки и пытаясь отличиться, часто старалась выполнить каждый заказ безукоризненно, но многие уже не справлялись с нагрузкой. Бенни за этот месяц крутился как белка в колесе и вместе с товарищами налетал и наездил уже приличные расстояния.

В общем и целом всех накрыла обычная предпраздничная суета, а точнее сказать, рутина, и вскоре дни потянулись, растягиваясь, как резина, и заказ за заказом уже никто из голубков и не замечал, сколько прошло часов, дней и было доставлено писем.

Помимо близнецов, Бенедикт потихонечку наводил мосты с Валери. Они часто перебрасывались короткими фразами, и иногда он мог подсесть к ней в столовой. Но пока всё их общение было рабочим, коротким и часто вызывало неодобрительные взгляды остальных стажёров.

Ему нравилась девушка. Она как-то сразу запала в душу с первых минут, как их взгляды встретились ещё на первом знакомстве. И теперь молодой голубок пытался почаще общаться с ней.

Многим это не нравилось. В том числе и старшим коллегам-почтарям. Никто не хотел проблем. Мало кому хотелось связываться с семьёй Тонкогрудковых. Особенно сильно это раздражало Горация. Его неодобрительные взгляды Бенни часто ловил на себе во время общения с Валери.

Парень думал, что тот ревнует, но дело оказалось не в этом.

Однажды Чернохронский поймал его в коридоре. Вокруг было пусто. На улице стемнело, и большинство ребят уже разошлись: кто по домам, а кто в общежитие. Гораций вырулил внезапно и молниеносным движением припёр Бенни к стенке.

― Эй! Ты чего? ― возмутился голубок, отталкивая Горация. Но тот не отступал и вновь вшиб его в стену. В его карих глазах читалась угроза.

― Да что с тобой?! ― уже разозлился Бенедикт.

Он оттолкнул наглеца и вывернулся, оказавшись посреди коридора.

― Что со мной! ― выкрикнул Гораций. ― Ты ещё спрашиваешь?!

― Да, я не понимаю, что я тебе сделал?! ― Бенни был готов к драке. Он не понимал, в чём же всё-таки причина.

― Не понимаешь?! ― Гораций пристально посмотрел на Бенедикта. ― А кто подставляет всех нас? ― сказал он уже спокойно.

― Подставляю? ― голубок удивлённо смотрел на родовитого сослуживца. ― В чём?

― Лезешь к Тонкогрудковой? Ты хоть в курсе, куда вхож её отец?! А нрав у папаши не знаешь? ― Чернохронский возмущённо зашагал взад и вперёд по коридору. ― В прошлом году Теодор впечатал одного такого приставучего ухажёра в стену. Паренёк до сих пор не оправился. А с учёбы беднягу попёрли. Мне его не жалко, конечно, но хорошего ректора уволили, и друзей парня ― многих моих знакомых ― лишили стипендии, а некоторых перевели в другие учебные заведения рангом пониже. Так что смекай, к кому подкатываешь!

― Да я не пристаю к ней! И не подкатываю, просто общаюсь, ― Бенни, наконец, понял, в чём дело. ― И она вроде не против.

Гораций хмыкнул.

― Ну как знаешь, но если замечу, что это угрожает мне и остальным ребятам… ― он резко оборвал разговор, так и не озвучив угрозы, развернулся и зашагал прочь.

«О своей шкуре беспокоится. Вот козёл», ― подумал взбешённо Бенни. ― И не пристаю я, ― сказал он уже вслед опустевшему коридору.

5.Последнее задание

Но всё же Бенедикт сбавил обороты с Валери, и сосредоточился на роботе. Тем более что и работы в последнюю неделю до праздников изрядно прибавилось, и ему уже было не до общения. Даже с близнецами они лишь ненадолго пересекались, да и то мимоходом, а в остальном все крутились, старались и понимали, что после праздников решится их судьба как почтовых голубей.

Арчибальд ещё несколько раз напутствовал юных стажёров, но в основном был занят, и курировала ребят Роза Стрелецкая. Она была заместителем шефа и очень строгой женщиной. Обращалась в очень красивую голубку, не такую прекрасную, как Валери, но всё же.

Женщина давала им планы и распределяла участки. Ей полностью поручили работать с новичками, и потому её строгий взгляд встречал молодых голубей каждое утро. Планёрка сводила вместе всех ребят, и именно здесь, в последнюю неделю, Бенни удавалось ненадолго увидеться с Валери.

Они часто обменивались лишь взглядами ― и всё. А парню хотелось побольше общаться с девушкой. Он не боялся её отца: ведь он ничего плохого не делал.

Так, в мечтах, желании отличиться, беспокойстве за будущее и непрестанной кутерьме работы, неделя незаметно пролетела, и впереди предстоял последний предновогодний день.

В этот день Бенедикта вызвала к себе Стрелецкая.

Он тихо вошёл в её кабинет. Женщина стояла у стола и перебирала бумаги.

Парень на всякий случай постучал в дверь, и Роза обернулась.

― Вызывали, Роза Васильевна?

― Да. Проходи. Присаживайся, ― указала она на диванчик у стены.

Когда парень присел, куратор подошла и присела напротив.

― Я заметила, что ты сделал за последнюю неделю, кажется, больше всех, ― женщина смутилась и добавила: ― Ты не думай, я не выделяю тебя сейчас. Все ребята стараются, но нашей команде очень импонирует твоя исполнительность и усидчивость. Так что ― молодец.

― Спасибо, ― в свою очередь смутился Бенни.

― Только не расслабляйся, пожалуйста, ― предостерегла его Стрелецкая. ― Я тебя вот зачем позвала. Мы выяснили, что у тебя есть очень редкий дар. Таким не все голуби владеют, ― продолжила она. ― Но ты почему-то не указал этого в анкете. Я про особый взгляд сейчас говорю. Так почему?

Голубь Бенедикт даже не удивился, что они смогли узнать эту тайну. Хотя, по правде сказать, особой тайной эта способность и не была: просто родители да и он сам особо о ней не распространялись.

Особый взгляд был редкой способностью, и сейчас в империи им владели немногочисленные члены Тайной канцелярии и личный адъютант Его величества – Теодор Тонкогрудков, отец Валери. Больше известных представителей этой редкой способности выявлено не было.

Способность эта заключалась не в каких-то сверхсилах, нет. Суть сводилась лишь к тому, что обладатель дара мог зафиксировать в своём сознании информацию и образ из памяти клиента, который ему эту информацию передавал, и впоследствии такой голубь предавал эту информацию её получателю. Вот и вся нехитрая природа дара. Вся манипуляция осуществлялась глаза в глаза посредством взгляда. Просто прочитать мысли, считать информацию такой голубь не мог, да и сосредотачивать усилия нужно было немаленькие. Но ценность такого голубя была для империи сверхвелика.

И сейчас на вопрос Бенни даже не знал, что, а точнее – как правильно обосновать сокрытие информации о даре. Точнее сказать, это власти провинции не удосужились сообщить в столицу. И отец, как и сам парень, не горели желанием, чтобы он попал в Тайную канцелярию.

Бенни решил ответить просто, но честно.

― Просто я хотел, да и мой отец тоже, работать у вас в легендарном, прославленном, ― парень улыбнулся, ― почтовом отделении.

― Понятно. Но всё же стоило об этом написать. А если боялся попасть в известную контору, то Тайная канцелярия не берёт неопытных почтарей, даже несмотря ни на какой дар.

― Я понял. Нужно было, ― опустил голову Бенедикт, ― Больше никаких тайн Роза Васильевна, ― подтвердил он.

Она улыбнулась.

― Ну ладно, ― махнула она рукой. ― Дело прошлое. Не воспринимай слишком серьёзно. Никто тебя от нас не попрёт специально. Но для твоего дара у нас, тем не менее, найдётся применение. Особенно в этот предновогодний день. ― Слушай задачу.

6.Мальчик, который потерял кота

Бенедикт Древоручко стоял рядом со своим мопедом и размышлял, переваривая разговор с начальством. Он только что покинул кабинет и спустился к своему транспорту.

Задание, которое ему дали, на первый взгляд казалось невыполнимым.

«Ну, подумаешь, найти кота, ― размышлял он. ― Дело-то нехитрое, с его-то способностями, коими и пользовался-то, два, может, три, ― он не помнил, ― раза.

Бенни вздохнул и осмотрелся. Подземная парковка Центральной почтовой конторы была очень вместительной, и порой казалось, что этой бездонной коробке, еле освещаемой тусклым светом светильников, нет ни конца ни края. В погружённой в темноту противоположной стороне юный почтовик не смог бы даже при большем желании ничего разглядеть, а эхо здесь, казалось, усиливалось многократно.

― Пора ехать, ― сказал он вслух, словно обращался к неведомому собеседнику. ― И теперь ему нужно отыскать иголку в стоге сена, а точнее, в огромном городе.

Парень понимал, что просьба, а точнее, фактическое ультимативное задание, в случае провала может стоить ему места.

Просьба эта исходила от самой Розы Стрелецкой. А вернуть кота нужно было мальчишке ― сынишке какого-то чиновника высокого ранга. Какого именно, начальница не сказала. Но вопрос, получится ли найти, мучил стажёра всю дорогу к парковке.

Наконец, тряхнув головой, он решил: «А будь что будет» ― и, надев шлем, отправился на мопеде выполнять задание.

Вначале предстояло добраться до мальчика. Провести сеанс гляделок и далее искать этого потерявшегося паршивца. И это будет ещё тот предновогодний квест.

Бенни мчался по улице города к старому району.

«Странно, ― думал он, мчась на всех порах. ― Сынишка чиновника, а живет в старом и далеко не благополучном месте».

Старый район был когда-то весьма важным центром всей столицы, но уже давно, когда город его перерос, а один из императоров построил вначале «Новый город», а потом появились и «Золотые края», он стал увядать, терять значимость. Богатая элита вскоре разъехалась в более престижные места, а район приобрёл статус захолустья с исторической застройкой. А потом, когда там открыли завод и потянулись вначале рабочий люд, а потом вообще кто попало, стал и вовсе небезопасным.

Поэтому, когда стажёр, и так недоумевавший как, это задание выполнить, глянул адрес, то совсем впал в уныние. Рыскать, хоть пешком, хоть на мопеде, по узким переулочкам, где за каждым углом тебя может поджидать опасность, конечно же, не придётся, но и летать в этих краях, как рассказывали старожилы центральной почты, бывает небезопасно.

«Ну, ничего, прорвёмся», — думал он, подъезжая к району.

Впереди у него был целый день, чтобы решить проблему и вернуть потерявшегося кота домой. В идеале ― до боя городских часов, но по факту ― как получится. Правда, «как получится», наверное, сильно преуменьшало его шансы остаться в конторе.

Бенни понимал: ребёнок всё равно будет рад возвращению питомца, а вот чиновник, который, видимо, хочет порадовать сына новогодним сюрпризом, может расстроиться из-за неидеально выполненной работы. Тем более Стрелецкая намекнула, что хорошо бы вернуть кота аккурат к наступлению Нового года.

«Вот интересно, — вдруг мелькнула мысль у Бенни, — а самому порадовать ребёнка никак? Что за папаша такой?».

Его возмущало в этом задании буквально всё. Но ничего не поделаешь — выполнять придётся.

Его мопед быстро петлял переулками к нужному адресу. Постоянно приходилось сверяться с картой, которая лежала свёрнутой на нужную сторону в сумке. Сегодня ему ещё выдали сложенную сумку для кота. Сейчас она лежала в прикреплённом к мопеду контейнере.

Вскоре он нашёл нужный дом. Это было пятиэтажное строение, которое выглядело внешне совсем непрезентабельно. Обшарпанные стены и ржавые трубы. Вокруг пахло гарью и помойкой. Снег вокруг, который в отличие от центральных и более элитных районов, кажется, не убирали совсем, был чёрным и лежал, перегораживая путь.

― Да…, ― протянул он. ― Куда я попал. ― Это был даже не вопрос, а факт полного бессилия перед судьбой.

Нужно теперь было где-то оставить транспорт, чтобы не утащили, пока почтальон будет в полёте.

Вначале казалось, что в округе нет такого места, но потом недалеко нашлась платная автостоянка со сторожем, где Бенни и оставил мопед. Правда, он всё равно опасался за его сохранность, но на стоянке машины стояли, и был достаточно высокий забор. Да и выбора особого не было. Плюс сейчас было утро, а днём уж точно ничего не случится, а может, к вечеру кот найдётся. Для молодого почтаря вера в то, что он управиться с поиском кота до вечера, была очень оптимистичным прогнозом.

После того как с транспортом разобрались, Бенедикт обернулся в голубя ― сизой окраски и, расправив крылья, взлетел. Пора было познакомиться с мальчиком.

В бумажке с адресом значился пятый этаж и номер квартиры. Жильцов звали Инесса Викторовна Красина и Лев. Мать и сын жили здесь вдвоём. Можно было войти и через дверь, но Бенни как-то не захотел входить в этот неизвестный подъезд, а решил сразу направиться к окну нужной квартиры. Хорошо, что на окнах в виде маленьких номеров, которые птица, в отличие от человека, точно разглядит, были обозначения всех квартир. И молодой голубок отлично знал, куда ему приземлиться, почти в каждой квартире, будь то однокомнатная, двух- и более комнатная квартира хотя бы в одном окне, но имелся бокс для почтового голубя. Место, где тот мог перекусить, поклевав насыпанное угощение и оставить письма, аккуратно вынув их клювом, либо пробраться внутрь квартиры, если следовало, сделать, то, что сейчас должен был провернуть Бенедикт. Далеко не везде в городе стояли такие встроенные пространства.

Оказавшись внутри такого бокса у нужного окна с тем самым номером квартиры, он сразу обнаружил угощение, лоток для писем и дверцу, которая вела в квартиру и сейчас была отворена.

Угощаться он не стал. Трата времени, а у него оно и так с каждой минутой улетучивается. Прошмыгнув внутрь, Бенни сразу оказался в просторной комнате. Здесь были два шкафа, сложенный диван и кровать. На диване сидела женщина средних лет, худощавая. Рядом с ней примостился мальчик, черноволосый, кудрявый. Они слушали радио. Женщина вязала. Приёмник лежал на диване рядом с мальчишкой.

Услышав шорох от впорхнувшей в комнату птицы, мальчик обернулся. Мать отложила вязание и встала.

― Мы ждали тебя! Ты от Розы?

Обернувшись в человека, Бенни представился:

― Бенедикт. Да я от Розы Васильевны.

― Тогда вы знаете, что нужно делать и кого найти?

― Да, конечно, я в курсе. Потерялся кот.

― Васька! Он пропал, ― услышал он жалобный стон с дивана. Мальчик, в отличие от матери, не встал, а так и остался сидеть в той же позе. ― Вы его найдите, пожалуйста, ― ребёнок заплакал.

― Милый, ну что ты, ― обняла она сына, сев рядом, и, обернувшись, сказала: ― Он у меня не ходит хромой. Кот был его единственный другом. Сын у меня только на дому занимается, ― вздохнула она. ― Найдите его, пожалуйста. Прошу вас.

― Я постараюсь, ― вздохнул он. ― Но мне нужно считать образ кота.

― Как? ― спросила женщина.

― Мне нужно заглянуть в память мальчика, вашего сына, чтобы считать образ, ― начал объяснять он.

― Как? ― недоуменно захлопала она глазами.

― Очень просто ― через глаза, Точно так, как мальчик видел, увижу и я.

― Ой! ― женщина прижалась ладонью к губам, а потом сказала, покачав головой: ― Не получится.

― Почему?

― Он у меня не видит. Он слепой.

Это Бенни никак не ожидал. Но, быстро придя в себя от потрясения, спросил:

― А вы? Вы же тоже помните кота. Я могу считать образ у вас.

Женщина улыбнулась и засияла.

― Да, вы можете.

― Конечно, могу.

7.Спасти котёнка

Он медленно планировал к автостоянке. Предстояло найти кота Ваську. Образ был считан после того, как Бенни, посмотрев в глаза женщины и сумев настроиться, всё-таки увидел в её памяти этого пропавшего четвероногого. Он даже сумел уловить последние чёткие кадры, где женщина видела кота, ― но и иные моменты воспоминаний, хочешь не хочешь, проскользнули в разум почтаря.

Именно в них, в этих нечётких кадрах, обрывках воспоминаний, всё равно, словно пазл, сложился мир этот небольшой, но любящей друг друга семьи.

Бенедикт понял, насколько непросто им ютиться в этом районе и насколько сложно матери заботиться о сыне в этих стеснённых условиях. Отец мальчика хоть и помогал им, но сильно тяготился и отношениями с женщиной, и — особенно — с сыном, который бросал тень на его положение и статус. Больной ребёнок, которого чиновник и не собирался показывать миру. Причём дело было не только в проблемах этой семьи, но в статусе. Мужчина был женат, а здесь у него была только интрижка. Он не любил Инессу, да и Лёву тоже, но и скандала он не хотел.

Всё это очень не понравилось Бенни, и он решил во что бы то ни стало отыскать для мальчика кота и тем самым вернуть хоть какую-то радость в эту семью. Поэтому важно было провести планомерную разведку как с воздуха, так и в переулках, чтобы не упустить ничего.

«Главное, чтобы этот Васька никуда не ушёл из района, а то это станет почти неподъёмной задачей отыскать его, ― размышлял парень, приземляясь около своего мопеда. ― Но в рамках определённой территории надежда всё ещё есть.

― Оставить транспорт здесь, что ли, и пока только полетать по району? ― сказал он вслух. ― Да, так и сделаю».

Вскоре Бенни уже парил над домами и обозревал весь район. Его острое зрение позволяло замечать и фиксировать каждый нюанс на земле. Благодаря умению фильтровать то, что ты видишь, фиксируясь только на тех объектах, которые тебе нужны, и игнорировать всё остальное, можно было легко искать нужные локации, людей, дома, окна квартир и многое другое. В этом смысле визуальный ряд словно распадался на нужные фрагменты, и найти можно было какой-то конкретный быстрее. И поэтому сейчас он вылавливал любое движение кошек, что жили в Старом районе. Он тут же сверял его с полученным изображением Васьки.

Кошачий народец водился здесь в огромном количестве из-за мышей, которых было ещё больше. Тут можно было встретить и собак — несколько стай, с которыми сталкивался кошачий народ, — Бенни приметил в полёте. Правда, кошки пытались их обходить, тем более из-за своей большей мобильности в условиях городской застройки это сделать было нетрудно.

Все в этом мире были голодными. И люди, и звери и выживали как могли. Тем более в это холодное время. Почтовик их понять мог: он сам, будучи из провинциального городка, переживал вместе с семьёй непростые годы.

Сейчас ему также нужно было хорошо постараться, чтобы закрепиться в столице. Поэтому он смотрел в оба. Его отличное зрение и природная наблюдательность как нельзя кстати помогали в поисках. Но дело, конечно же, теперь было не только в желании сохранить место, но и в искреннем стремлении помочь бедной женщине и её сыну.

Он летел, постепенно снижаясь к домам, чтобы обозревать ещё более детализированную картинку. «Ничего, он найдет, ― думал Бенни. ― Он сумеет».

Сейчас молодой почтарь уже летел вдоль окон верхних этажей пятиэтажек. Кошки-то ведь ходят и по карнизам, балконам и иным выпуклостям домов. Ему попадалась кошка то тут, то там, но все они были не Васькой. «Ну где же ты?» — хотелось ему кричать. Но пока было всё глухо. Ни незнакомых образов, ни звуков. Но вот он уловил знакомый звук. Шелест крыльев, мысленный зов… Валери. Он мог узнать её даже на расстоянии. Когда девушка нравится, ты словно её чувствуешь. Всё наэлектризовано в твоём сознании, и это любовь. Да, он любил Валери.

Бенедикт резко развернулся и помчался на звук. Он летел на помощь. С ней что-то случилось. «Я иду…» ― только и звучало в его голове.

8.Битва с орлом

Около старой водонапорной башни, давно заброшенной, Бенни увидел следующую картину. Вокруг башни летала птица больших размеров: она тыкалась в пустые отверстия, откуда вывалился кирпич, залезала в пустые глазницы окон, пытаясь, видимо, кого-то достать. Уже подлетая поближе, парень понял, что это орёл, а точнее, беркут. Он рванул вперёд. Видимо, Валери была внутри строения. Этот тёмно-бурый хищник хоть и был опасен, но давать в обиду девушку он не позволит. Поэтому Бенедикт, словно таран, помчался на хищника.

«Ах ты, орлиная скотина! ― негодовал он. ― Сейчас я тебе покажу!»

Голубок со всей доступной ему скоростью врезался клювом в бок беркута, и их вместе отшвырнуло от башни.

Заметив это, Валери мгновенно вылетела из укрытия и помчалась на помощь Бенни. Орёл, тем временем быстро оправившись от внезапного удара, стал пытаться задеть клювом или схватить лапками внезапную угрозу. Он издавал звонкий клёкот, явно недовольный атакой.

Девушка, подлетев к Бенедикту, отправила мысленно сообщение: «Надо улетать отсюда! Летим!».

«Хорошо, ― отправил он мысль в ответ». И они рванули прочь от птицы.

Но не тут-то было. Эта хищная зверюга рванула следом и, быстро нагнав беглецов, набросилась на них.

«Она хочет нас съесть! ― кричала в голове почтаря мысль Валери».

«Ничего! Прорвёмся, ― отвечал он в ответ».

Беркут тем временем наседал, и двум голубкам ничего не оставалось, как снова спрятаться в башне. Внутри было сыро и холодно. Часть лестничного пролёта полностью обвалилась. Окна пустые. Стекло валяется здесь же. Раскрошенный кирпич под ногами. Птица постаралась.

«Нам нужно вниз, ― предложил Бенни. ― Спустимся и обернёмся людьми. Тогда птичка от нас отстанет. Да и мы будем больше в размерах, ― усмехнулся он».

Эта его мысль обрадовала и девушку. Маленькие глазки голубки заблестели.

«Давай, ― послала она ответную мысль. ― Спасибо тебе, что пришёл на помощь».

«Не за что. Я не мог иначе. Пойдём вниз».

«Хорошо».

Ребята уже собрались полететь вниз, но внезапный удар беркута, просунувшего голову в проём окна, обвалил старые кирпичи оконной рамы, и клюв клацнул совсем рядом с Валери.

«Вниз! Скорее!» ― услышала она крик Бенни и быстро рванула вниз. Парень полетел следом.

В самом низу, где пол был также завален чем попало, в том числе и ветками, они обернулись и сразу же засмеялись, улыбнувшись друг другу.

― Как это я сразу не догадалась обернуться человеком, ― тут же посетовала она, продолжая смеяться. ― Вот дурочка!

― Ты не дурочка, Валери. С каждым может такое приключиться, ― тут же стал успокаивать её Бенедикт. ― И вот откуда этот орёл вообще взялся?

― Вот не знаю. Сама не поняла, ― начала девушка рассказывать. ― Лечу я, значит, себе. Никого не трогаю. Посылку уже отдала и решила к знакомой залететь. Она тут работает. И вот залетела, называется, ― девушка сжала губы и опустила голову. ― Ещё почтовый голубь называется и не заме… ― она вдруг заплакала.

Бенни, не думая, обнял девушку и произнёс: «С каждым бывает. Не кори себя».

Валери на этот его порыв ничего не сказала и не отстранилась, а, наоборот, прижалась сильнее и зарыдала.

― Я дочка известного человека… такие надежды, а я, ― говорила она сквозь слёзы. О существовании назойливой птицы сейчас они оба благополучно забыли, да и что она сделает человеку? Да и просто, возможно, потеряет интерес. Они были не её рационом.

Сейчас два человека стояли на дне водонапорной башни и обнимали друг друга.

― Не волнуйся. Ты молодец, ― прошептал парень. ― Сейчас пойдём с тобой отсюда. Подальше от этой башни и птицы.

Он гладил её волосы и успокаивал. Девушка вдруг перестала плакать и внезапно сказала: «Там в углу кто-то пищит!». Бенни обернулся и глянул туда, куда указала Валери.

Из-под слоя насыпанных веток вылез кот. Чёрный, с двумя жёлтыми овалами глаз, которые светились сейчас в тёмном нутре башни. Почтовику хватило доли секунды, чтобы признать в нём Ваську.

― Нашёлся, проказник! ― Он тут же резко наклонился и поднял кота на руки.

― Ты знаешь его? – удивлённо спросила девушка, уже без слёз. Её блестящие заплаканные глаза смотрели то на кота, то на Бенни.

― Да. Это Васька. Меня попросили его найти для одного мальчика. И вот он, кажется, нашёлся. Теперь осталось вернуть.

― А что за мальчик? Расскажи, ― попросила она.

― Давай по дороге, а то долгая история. Подержи пока кота.

Он передал Ваську девушке и, отыскав дверь, несколько раз со всей силы толкнул её. Удар. Ещё удар — и рассохшаяся от времени деревянная дверь поддалась и открылась, сойдя с петель.

Они вышли, и свет ударил в глаза. Под ногами валялись комья снега, стряхнутые с двери.

― У тебя есть транспорт? Мой далеко, ― спросил он у Валери.

― Нет. Мопед сломался. Меня сюда привёз водитель, но я его отпустила, когда решила слетать к подруге.

― Тогда пойдём пешком. Мой тоже далеко. Нужно отдать кота хозяевам. Один мальчик очень ждёт.

― Пошли, ― девушка всё ещё держала кота на руках. ― Так, что там за история? Расскажи.

― Пойдём потихоньку. По дороге расскажу.

Рассказ занял весь их пеший путь.

― Надо как-то помочь этой семье! ― возмущалась Валери.

― И наказать этого нерадивого отца, ― отвечал ей Бенедикт.

― Да! Да, обязательно. Я расскажу отцу. Как думаешь, если он вмешается? ― повернулась она к нему, остановившись. Парень тоже притормозил. ― Это не навредит им?

― Думаю, что нет. Наоборот, им надо помочь. Ты сама увидишь, когда придём.

Она кивнула, и они вновь тронулись в путь.

Уже около дома девушка поняла, насколько чиновник, чьё имя она обязательно поклялась узнать, — гад.

― Это же ни в какие ворота! ― продолжала возмущаться она, когда Бенни открывал дверь подъезда, пропуская вперёд Валери с котом.

Они поднялись до пятого этажа. Никаких лифтов в пятиэтажках не имелось. Только пешком. Но почтарям не привыкать.

Они, наконец, очутились у заветной двери. Бенедикт позвонил.

― Кто там? ― услышали они женский голос.

― Это Бенни. Я с хорошими новостями, ― и тихо добавил, уже обращаясь к спутнице: ― Это Инесса Викторовна.

― Сейчас, сейчас. Открываю.

Послышался шум замков, и вскоре дверь распахнулась. Женщина, как всегда бледная, сутулая и усталая, лишь мгновение смотрела потухшим взглядом надежды, пока не заметила кота.

― Вы нашли его, ― сорвался с её губ радостный всхлип.

― Да. Я же обещал, ― улыбнулся он. ― Вот, ― он указал на девушку, ― мне помогла Валери.

― Спасибо вам, милая. Проходите.

Валери аккуратно передала кота женщине, и все прошли внутрь.

― Мама, кто-то пришёл, ― послышался тихий голос, видимо, только проснувшегося ребёнка.

Они раздевались в маленькой прихожей. Котёнок мяукнул и, спрыгнув на пол, двинулся в комнату.

― Васька вернулся! ― услышали они и заплакали.

9.Вторая стычка с Горацием

« ― За успешное выполнение заданий в предпраздничные дни! ― громогласно и торжественно вещал Арчибальд, стоя рядом со стажёрами. ― Вы все официально зачислены в штат сотрудников Центральной почтовой конторы! Поздравляю».

Документы им вручала Роза Стрелецкая, идя рядом с шефом. Она особо подмигнула Бенни и кивнула, как и всем остальным, стоящей рядом с ним Валери. О её участии в возвращении кота женщина была не в курсе.

«Мало ли, — подумали ребята, — может, она представляет именно интересы чиновника? Они хотели попросить отца девушки вмешаться. Да и о ней вроде нейтрально отзывалась Инесса Викторовна: говорила, что та ей помогала. Правда, зачем это было Стрелецкой — непонятно. Возможно, был свой интерес.

Поэтому Бенедикт и промолчал об участии Валери. Не сказал и о том, что она расскажет обо всём отцу. Он просто опустил всё это в момент доклада о результатах. Инесса написала ему расписку о проделанной работе, и парень передал её начальнице. Роза похвалила его и сказала, что его усердие не останется незамеченным в конторе. После она его отпустила.

После торжественной части всем сообщили, что новобранцы-почтовики все приглашены на новогодний торжественный императорский бал ― ежегодное событие года. Для почтарей такие приглашения были постоянными: настолько император ценил почтовую службу, но не обходилась эта благосклонность и без доли везения для почтальонов. Всё дело в любимце императора Теодоре Тонкогрудкове. Личный адъютант был очень влиятельной фигурой во власти.

Потому сейчас все ребята были в предвкушении предстоящего события. Бенни и Валери ненадолго расстались после награждения. Девушка сказала, что найдёт отца и поговорит о семье Красиных. Бенедикт же встретился с Горными, и те пригласили его отметить зачисление на работу.

Всё складывалось как нельзя лучше. Только Гораций ходил злой. Его, видимо, бесило, что Бенни не внял его словам не общаться с девушкой, или его выводил из себя тот факт, что Валери так мило общалась именно с Древоручко, а не с ним, потомственным почтарём.

С Феликсом, Ремом и ещё несколькими ребятами, с которыми троица сдружилась за это время, Бенедикт хорошо отдохнул, побывав в городском парке. Да, было не лето. И там из развлечений был только каток, но Бенни не умел кататься. Они пошли всей компанией пострелять в тир, где надеялись что-нибудь выиграть. Парень очень хотел заполучить игрушку, которую давали в качестве приза за семь точных выстрелов. Выиграть, к сожалению, не получилось, но удовольствие все получили. Ребята много смеялись и дурачились. Им сейчас было хорошо. Гора с плеч упала, и все расслабились.

Бенни возвращался в контору счастливым человеком, с надеждой и верой в благополучное будущее. И когда вошёл внутрь, то впереди услышал перепалку. Голоса он сразу узнал. Гораций и Валери. Голубок бросился вперёд и, вывернув в коридор, увидел следующую картину: Девушка стояла с испуганным лицом, а Гораций держал её за руку.

― Что ты в нём нашла! Он же провинциал. В деревне родился, в деревне помрёт! ― кричал Чернохронский.

― Не твоё дело, индюк ощипанный! ― защищалась девушка. ― Да он лучше! Честнее и порядочнее, чем ты, дворянский петушок!

― Ах, ты! ― Он уже замахнулся, но рука подоспевшего Бенедикта перехватила его порыв.

Бенни двинул этому козлу в морду и, обняв Валери, спросил:

— Ты в порядке? Он тебе ничего не сделал?

― Нет. Я в порядке, ― улыбнулась она.

Тут подоспела и помощь: чуть отставшие братья оттащили Горация.

― Отпустите меня! Дуболомы-переростки! — Чернохронский активно вырывался.

― Ты — деревня. Ты никто для неё. Ты не нашего круга, слышишь! ― возмущался он. ― Мой отец тебя… ― начал было он угрожать, но Валери перебила:

― Твой отец! Хватит прикрываться папенькой, скотина! ― В её взгляде Бенедикт прочитал такое презрение. Сейчас Валери, кажется, готова была сама хорошенько вмазать этому грубияну, кичившемуся своим происхождением. ― Бенни лучше тебя во всём. И не оскорбляй его! Не говори, что он чего-то не достоин!

Кажется, она сейчас пылала праведным гневом.

― Он достоин, ― девушка обернулась к Бенедикту, вдруг обняла его и поцеловала.

Их губы встретились, и в это мгновение их, кажется, больше не волновали ни Гораций, ни весь мир. Они сплелись в объятьях, растворившись друг в друге.

Близнецы вытолкали Чернохронского наружу и захлопнули дверь. Рем шепнул тихо Феликсу: «Пусть побудут вдвоём. Они это заслужили». Он хихикнул и улыбнулся.

10.Бой городских часов

Огромный зал торжественных приёмов Императорского Белого дворца был полон народа. Здесь собрался весь свет столицы и приглашённые из провинций за особые заслуги люди. Бенедикт, одетый в парадную форму сотрудников Центральной почтовой конторы, стоял недалеко от входа. Он только что вошёл в зал по карточке-приглашению. Ему её вручил лично первый почтмейстер, который отметил, что Бенни хорошо справился со всеми задачами. Молодой голубь был невероятно горд тем, что стоит в этом легендарном зале, в этом великом месте. Он приметил впереди самого господина почтмейстера. Мункаменногорский с кем-то оживлённо беседовал. Его руки в свойственной ему манере постоянно жестикулировали.

― Ну, так, ладно. Пойду искать своих, ― решил Бенни и тронулся по залу. Вскоре он встретил нескольких друзей, а потом и близнецов. Братья активно ухаживали за двумя прелестницами, которые сейчас звонко хихикали над их шуточками. Для пареньков из провинции эти двое были очень уверенными ребятами. Про себя Бенедикт такого сказать бы не мог. Но, впрочем, он искал её. Его глаза летали по залу. Он всматривался в толпу собравшегося народа.

― Где же она? ― волновался молодой человек. ― Столько людей, что глаза разбегаются.

Он обратил внимание на огромную, до самого потолка, ёлку. Празднично одетая лесная красавица сияла чудесным светом, вызывая у юноши чувство теплоты. Бенни приметил на одной из веток в центре двух красивых тряпичных ангелов, которые, расправив крылья, взирали на этот мир своим защитным светом и теплом. Глядя на них, ему хотелось петь и танцевать, и, главное, хотелось любить, дарить любовь и теплоту окружающим людям. Он улыбнулся.

Вдруг голос где-то в зале объявил: «Вальс, господа!», и как-то сразу часть людей отхлынула от центра, а в сердце зала, в центре торжества, закружились образовавшиеся пары.

И только тут он заметил её. Девушка танцевала, изящно вальсировала вместе с высоким статным мужчиной с бородой, уже немного тронутой сединой. Он был одет в парадный военный мундир. Бенни понял: это её отец. Валери же красовалась, кружась на паркетном полу в прекрасном фиалковом платье. Голубок невольно залюбовался ей. Она так изящно двигалась, а её кавалер, её отец, был ей под стать — великолепен. Он со свойственной солдату чёткостью и военной выправкой перемещался вместе с дочерью по залу.

Он не стал им мешать и решил дождаться окончания танца. За окнами уже стемнело, и сегодня здесь все встретят Новый год. Он не надеялся увидеть на приёме самого Императора. Ещё утром, стало известно, что Его величество не сможет присутствовать на балу. Срочные государственные переговоры. Всем известно, что правители не отдыхают, ибо от страны отдыха нет. Вечная ноша. Он мысленно пожелал императору всех благ и счастливого Нового года. Ещё в самом начале вечера здесь всех собравшихся поприветствовала императрица. Наследник был с ней, но вскоре тоже уехал на переговоры. Её величество с дочерьми сейчас отдыхали вместе со всеми.

Императрицу можно было заметить в конце зала на тронном возвышении. С ней были рядом Первый министр и фрейлины. Венценосная особа, видимо, беседовала с министром и подходящими к ней гостями.

Вскоре танец закончился, и музыка сменилась на более спокойную мелодию. Набравшись смелости, Бенни пошёл через зал к Валери. Когда он подошёл, девушка о чём-то разговаривала с отцом.

― Да их переселят в более хороший район и квартиру, ― говорил басом с хрипотцой её отец.

― А мальчик? ― спросила его Валери. ― Он как?

― Ему заказали слуховой аппарат, а ножки осмотрел хороший специалист. Не волнуйся, ― он аккуратно задел пальцем её милый носик. ― И не хмурься. Морщинки совсем не идут юным леди. ― Он засмеялся и вдруг, повернувшись в сторону идущего голубя, сказал: «Смотри, к нам, кажется, кто-то идёт». Валери обернулась, поспешила тут же навстречу.

― Папа, папа! Это он. Помнишь, я говорила тебе? ― Девушка, шелестя бальным платьем, ухватила Бенни за руку и потащила к отцу.

― А, тот самый молодой человек, ― Теодор улыбнулся и протянул руку, приветствуя.

Смущённый парень пожал руку прославленного адъютанта Его Величества.

― Наслышан. Валери вчера весь вечер… ― Тонкогрудков улыбнулся и похлопал Бенни по плечу. ― Бенедикт, если не ошибаюсь?

― Да, Ваша Светлость, - ещё больше смутился почтарь.

― Ой, не нужно. Не люблю. Своим просто Теодор. Или по званию.

Бенни кивнул.

― Молодец. Давно надо было поставить этих выскочек Чернохронских. Им это с рук не сойдёт. Не бойтесь, дети мои. Отдыхайте. Это ваш праздник. Скоро Новый год. Бой часов и загадывание желаний. А мне пора. Еду к Императору. ― Теодор чмокнул дочь в щёчку, ещё раз пожал руку Бенедикту и, развернувшись, взял бокал у проходящего мимо официанта с подносом и исчез в толпе.

Бенни развернулся к Валери. Она сияла.

― Твой отец… твой отец! ― волнуясь, заговорил юноша. ― Он такой замечательный.

― Я знаю. ― Она улыбнулась. ― Давай танцевать.

― Давай!

И тут как раз снова грянул вальс, и молодые люди закружились в танце.

― Я услышал про мальчика, пока шёл к вам, ― шепнул он Валери. Она улыбнулась и поцеловала его в щеку. ― Спасибо, ― сказала она.

― За что?

― За то, что ты просто есть такой. ― Она прижалась к нему. ― Я люблю тебя.

― И я тебя, Валери. ― засиял он в ответ.

Их губы слились в поцелуе, и они просто стояли, отдавшись чувству посреди танцующей толпы. Для них все слилось, и мир стал в этот момент только их миром. Миром для них двоих.

Потом был бой часов. Все поздравляли друг друга с Новым годом и желали счастья. Бенни и Валери стояли у окна, любуясь звёздным небом. Обнимались и плакали от счастья.

― С Новым годом, любимая!

― С Новым годом! ― отозвалась она, ещё сильнее прижавшись к Бенедикту.

Эта новогодняя ночь для этой пары казалась самой чудесной на земле. Они просто стояли рядом и были счастливы. Ведь для них произошло маленькое чудо. Нет, не так: именно они сделали его таким прекрасным.

Конец

28.10.2025 – 31.12.2025 г. г.Омск