Отряд Магов Специального Назначения
Глава 1
Сержант Анкарэт Этвуд поправила очки-тепловизоры и еще раз посмотрела в прицел снайперской винтовки. За стеной находилось как минимум девять целей, крупные ярко-красные сгустки были рассредоточены по трем комнатам квартиры. Их температуры зашкаливали под сорок, поэтому в ее очках они просто пылали. Если бы это были обычные люди, она могла бы списать все на обычную лихорадку. Трое из них сгрудились вокруг четвертого и что-то делали с его телом. Что именно - не было видно. Она недовольно вздохнула, закрыла глаза и активировала псионику.
Анкарэт окутало бледно-фиолетовое свечение и спустя миг ее астральная проекция оказалась внутри квартиры. Одна из фигур, закутанная в зеленый балахон поверх джинсов и рваной футболки, дежурила у двери, двое - недалеко от нее на кухне что-то ели. Еще двое сидели в гостиной и пристально читали с экранов своих инфопадов. Если бы ее попросили описать их состояние короткой фразой, она использовала бы выражение “фанатичный экстаз”. Именно так те двое смотрели на свои экраны. Анкарэт скользнула невидимым призраком дальше по коридору и, наконец, увидела, чем занималась та троица. Двое мужчин держали эльфийку, а третий – орк, разрисовывал ее какой-то черной жижей. Эльфийка дергалась и, несмотря на кляп во рту, пыталась звать на помощь. Анкарэт еще раз осмотрелась и прервала заклинание. Ее мгновенно вернуло в объятия собственного тела. Как всегда после Астральной Прогулки немного тошнило.
Она лежала на крыше здания на расстоянии восьмисот метров от старой шестидесятиэтажной развалюхи. На фасаде обоих домов было навешено полно рекламы – Мистер Череполом – мэскот оружейной компании Родрик & Kармайкл обещал низкие цены на всю линейку ружей Эльф-Тек, а из его рта шло облачко красного текста “Встреть врага дуплетом”. Бордель «Храм удовольствий» сулил счастье и негу каждому посетителю, “Мы исполним ваши желания или вернем деньги”. Неоновые рекламные щиты с местами перегоревшими лампочками моргали в такт одним им известной мелодии. В центральных районах Мэйджхолда давно перешли на голографическую 3д рекламу и только в этих реликтовых трущобах все еще можно было встретить старый добрый неон. Неблагополучный квартал, а конкретнее Приттэм Пойнт или, как называло его все население, Помойка, был прибежищем отбросов, воров и убийц, а также всех тех, кто кубарем слетел вниз по социальной лестнице и не нашел дорогу назад. Несчастные люди, а также дворфы, гномы, эльфы и еще сотни разумных рас Акериуса, пострадавшие от пожара, увольнения, войны или эпидемии вынуждены были снимать квартиры в рушащихся высотках-муравейниках. На одном этаже вполне могла соседствовать семья гноллов-ассенизаторов[1] и банда отбросов-грабителей.
Скрытую во тьме женскую фигуру выдавали лишь три светящиеся зеленые точки очков-тепловизоров. Капюшон потускневшей зеленой мантии окутывал голову с очками, пряча лицо. Ноги в армейских ботинках с рифленой подошвой упирались в трубу вентиляции, выходившую на крышу. Анкарэт лежала поверх заранее расстеленного плаща, зачарованного на согревание, поэтому, несмотря на идущий ливень, она не мерзла.
Перед девушкой на треноге стоял дальнобойный посох. Вершина Врекорианкской военно-магической промышленности – Сверчок М-82, названный так благодаря необычному звуку, издаваемому оружием во время выстрела. Четырнадцать килограмм смеси сумеречной кассавы[2] с обвесом из титана и полимеров. Древко посоха исчерчено серебристыми рунами на усиление выстрела, снижение шума и отдачи. Сердечник из блестящего голубого алакронита – кристалла – был намертво впаян в оголовье посоха и притягивал взгляд. Сто сорок сантиметров в длину – немобильная махина, стрелять из которой получалось только с заранее подготовленной позиции. Пятнадцатикратный прицел обеспечивал возможность работать по очень дальним целям, а тренога и приклад из полимеров стабилизировали Сверчка во время выстрела, снижая отдачу. Вторым минусом оружия была крайне низкая скорость стрельбы, при всей его мощи, точности и дальнобойности[3] делать он мог не больше восьми выстрелов в минуту. Больше энергии алакронит никак не выдавал.
Она сглотнула тягучую слюну и коротко произнесла в микрофон, закрепленный на резиновом шнурке вокруг ее шеи:
- Босс, восемь целей, один заложник. Культисты почти закончили подготовку, - она немного подумала, вспоминая внутреннюю планировку, и добавила, - в трех метрах от двери в пол вмурован Малый Ловец Душ.
Как всегда, она постаралась максимально сжато передать все увиденное, чтобы говорить, как можно меньше. Ее хриплый рубленый голос звучал, как наждак по дереву, и вызывал неуютное ощущение у любого, кто его слышал. Из маленького наушника, спрятанного в длинном остром и черном, как смоль, ухе Анкарэт, донеслась мерная речь Дэррила.
- Анк, принял. На тебе входной сторож. Виз, работаешь по схеме три. Двухсекундная задержка и ставишь Малый Купол Света. После, прикрываешь меня и Хока, на нас - заложник. Эйн, на тебе двоица в гостиной. Новичок, - возникла всего лишь секундная пауза, но она готова была поклясться, что Дэррил недовольно нахмурился, - ауру ускорения на полную, хочу, чтобы накрыло всю квартиру. Вперед не лезешь, но будь готов подхватить, и не дай боги, тебе уронить кого-то из моих ребят или заложника. Я вырву тебе печень и заставлю ее съесть.
Сказано это было таким будничным тоном, что Новичок, наверняка, проникся этим обещанием.
Дэррил натянул маску, закрывавшую нижнюю половину лица, и покрепче перехватил свой игломет[4]. Сейчас он висел на тросе из укрепленного полиэстера на высоте 48 этажа над окном, ведущим в прихожую той самой квартиры. По ту сторону стекла от него находился Хокинс Брэй, который сейчас пытался доесть шоколадный батончик и одновременно разложить термитную ленту из тертого хвоста саламандры вдоль пола в форме большого квадрата. На 47 этаже засели культисты, которых случайно увидела бездомная пикси, собирающая пустые бутылки и остатки съестного в заваленных мусором коридорах, и сообщила в полицию. Прошло полминуты. Хокинс перевернул задом наперед свою фирменную черную бейсболку. Чертенок, изображенный на ней, подмигивал зрителю и насмешливо предлагал “Огоньку?” прямо с горящего большого пальца его руки. Поправил огнеупорные очки на глазах и отошел на шаг назад.
- Работаем, парни. Три, два, один, - Дэррил закончил отсчет.
Разом произошло великое множество вещей. Дэррил закинул в окно Бормотуху[5] - стандартную алхимическую склянку (огни святого Эльма, ноготь болотного утопленника и перо громовой птицы), после чего оттуда раздался сбивающий с ног грохот и ярчайшая вспышка света[6]. Сработала термитная лента Хокинса, пробив люк в полу, уронив кусок перекрытия вниз. Сам дворф мгновенно последовал за куском бетона, прыгнув внутрь, и упруго приземлился на ноги. Визгар, двухметровый громила, все это время стоящий снаружи входной двери, мысленно помолился[7] и с силой опустил освященную палицу[8] на металлическую дверь, выбив ее с петель вовнутрь. Он сделал два шага вперед и коснулся пола рукой с зажатым моргенштерном. Небольшую плитку в шаге от этого места накрыл сияющий белизной купол, и выскочившая из плиты темная сущность бессильно заметалась. Малый Ловец Душ не только убивал неподготовленного человека, высасывая из него всю жизненную энергию, но и превращал его душу в послушного слугу, которого мог использовать любой некромант или последователь Древних.
Эльфийка Эйнсли фурией влетела в окно и быстрыми прыжками помчалась к двум культистам, сидевшим в гостиной. Ее черная остроносая ведьминская шляпа задорно торчала немного набок, стойка перенеся встречу со стеклом, кувырок и прочие невзгоды. Анкарэт навела прицел на голову культиста, охранявшего дверь и спустила курок. Голова бедолаги перестала существовать. В сотни раз сжатый воздух в оболочке из магической энергии преодолел расстояние между двумя домами, пробил кусок стены, оставив в ней ровный круг, обезглавил цель, после чего рассеялся – заклинание было нацелено на органику. При контакте с ней магическая защитная энергия исчезла, и с громким хлопком высвободившийся воздух взорвал всю голову бедняги, окатив фонтаном крови потолок и стены рядом с входной дверью.
Сам Дэррил ногами вперед влетел в окно и, не отцепившись от троса, послал очередь в направлении двойки культистов, сидевших на кухне. Ледяные иглы прошили одного из них, ослепшего и оглохшего от сработавшей Бормотухи, от паха к горлу: давала знать о себе немаленькая отдача игломета. Второй же культист, не вовремя отвернувшийся спиной к месту срабатывания склянки, успел упасть и кубарем залететь за кухонную тумбочку. Оттуда он начал отстреливаться из ручного Громовержца – обычного порохового револьвера калибра .357, что оставлял в телах жертв впечатляющих размеров дырки. Дэррилу повезло, и единственная попавшая в него пуля вошла в бронежилет. Тем не менее его отбросило на шаг назад, а в грудь будто ударили ломом. Параллельно многозадачный культист начал гортанные песнопения, что должны были призвать в эту реальность посланцев Древних и даровать этому тенору как минимум интересное посмертие.
- Йог-Сотот ф'в'гах'н 'фхалма Тсатоггуа ехyе, нафл. Йог-Сотот, еп нв' к'yарнак ее кадишту гока гнаиих
И Древние откликнулись.
Налетевший ветер закрутил все лежащее в комнате барахло, раздался низкий гул, и все, слышавшие его, ощутили, как голову словно сжимает огромная сильная рука. У Дэррила из носа брызнула кровь, а глаза закатились, показав белки. Он упал на одно колено. Хокинс, успевший развернуть дуло огнемета[9] в сторону тумбочки с засевшим культистом, сжал зубы до хруста. Все-таки дворфы традиционно гораздо более крепки к ментальным атакам. Борясь с дурнотой, Хокинс выпустил мощную струю всепоглощающего огня. Она охватила культиста и мгновенно превратила в воющую от боли свечку, но было уже поздно. Болотно-зеленая гнилостная энергия питала его, раздувая грудную клетку, трансформируя конечности и голову во что-то непередаваемо ужасное. Пламя потухло, будто задутое божественным дыханием. Словно та же свечка человек потек и превратился в мешанину из плоти и мускулов, покрытую дымящейся коркой. Ковыляя на трех отростках, теперь он мог только хрипеть, а там, где когда-то находилось лицо, торчали остатки зубов и огромный глаз, накрытый сизым веком.
- Ну и мерзкий же ты, гаденыш! - прошипел Дэррил постепенно приходя в себя. Изумрудная нитка энергии тянулась сейчас к нему от Кзартога, который находился этажом выше и пытался спешно откачать командира.
Хокинс секунду разглядывал то, что когда-то было человеком, и медленно процедил.
- Знаешь, дружище, не дам я тебе теперь телефон своей сестры.
Культист дернул всем телом, словно нацеливаясь на звук, и закрытый веком глаз затрепетал.
- О, черт, сейчас... – что хотел сказать Хокинс никто не узнал, потому что культист, наконец, распахнул глаз, который ударил толстым красным лучом первозданной энергии в направлении пироманта и Дэррила.
Анкарэт выстрелила в мутанта, но снаряд из сжатого воздуха бессильно расплескался по его магической защите. В эту секунду ее не смог бы пробить и Архимаг Опрокинутой Башни.
Метнувшийся наперерез лучу Визгар успел. Успел в самую последнюю секунду, во многом благодаря ауре скорости Кзартога. Великан закрыл своим гигантским ростовым щитом обоих друзей, и в этот момент он был прекрасен. Окутанный белоснежным сиянием щит отражал луч Древних. Время остановилось. Моргенштерн в вытянутой руке Визгара словно вбирал в себя эту белизну, наливаясь божественным гневом, пока, наконец, луч не иссяк и в ту же минуту, оружие, бесшумно разрезая воздух, опустилось на культиста. Его вмяло в пол, превратив и без того нескладную куклу в ошметки из плоти. Громила Норд тяжело дышал, пот лил по его лицу, закрытому глухим шлемом, стекал вниз по пшеничной бороде с заплетенными косичками. Он словно не мог надышаться после пережитого потрясения.
Эйнсли, сжимая в руках свои парные тонфа[10], неслась огромными прыжками к двум культистам, что так увлеченно читали свои инфопады. Когда взорвалась Бормотуха их задело гораздо меньше, чем тех, кто был в другой комнате, поэтому эльфийку они встретили во всеоружии – очереди из двух UMP45 прошили мебель и стены вокруг нее, несколько пуль попало в черный бронежилет, на котором крупными белыми буквами было выведено – ВЕДЬМА. Еще три пули должны были разворотить ей шею и голову, но сработал средний амулет защиты, висящий на ее шее, и, отразив пули, сгорел, оставив пустой шнурок. Эйнсли ушла резко вниз, падая на колени и продолжая скользить по грязному полу, одновременно, активируя геомантию. Бетонный пол помнил, что когда-то давно он был камнем, щебнем и песком, поэтому пусть неохотно, но он откликнулся. Широкий квадрат пола изогнулся вверх под углом 90 градусов подобно огромному каменному языку, прикрыв Эйнсли от непрерывного огня и образовав баррикаду в пол ее роста, за которой она и спряталась. Сесть вплотную к стенке не получалось, в полу перед баррикадой образовалась ровная дыра на месте поднявшейся плиты, и Эйнсли могла наблюдать за маленькой гномкой, которая этажом ниже играла с куклами. Увидев Эйнслиа, ребенок не стал испуганно кричать, а дружелюбно помахал ей рукой. Эльфийке пришлось помахать в ответ.
Пули бессильно стучали по бетону, выбивая из него каменную пыль. Самый большой недостаток Талантов Эйнсли заключался в том, что у нее не было никаких заклинаний дальнего боя. Она не могла как Дэррил с помощью гидромантии расстрелять их ледяными копьями, не вылезая из укрытия или как Анкарэт, прирожденный аэромант, создать вокруг них вакуум, откачав воздух. И дело было не в какой-либо врождённой слабости геомантии, она лично знала тролля из пятого отряда, который мастерски метал огромные плиты и особенно обожал делать “гриль” из своих врагов – пол и потолок неожиданно стягивались вместе, превращая неудачника в тонкую лужицу. Просто ей всю жизнь лучше всего давались заклинания ближнего боя. Если надо каменным кулаком сломать что-то – Эйнсли ваш друг, тем более, что ломать и взрывать она обожала, но вот создать Средний Каменный Сталагмит на расстоянии трех метров она не сможет ни за какие коврижки.
Дэррил всегда отчитывал ее за слишком упрощенное и прямолинейное использование своих Талантов, поэтому она решила подойти к решению проблемы творчески. Если Основной Талант здесь бессилен, возможно поможет Побочный. Эйнсли активировала техномантию и время остановилось. Что для компьютера человеческое восприятие времени, когда он может совершать миллионы операций за долю секунды. Ею зрению предстала серая палитра, подсвеченная горящими белыми точками – все оборудование, оснащенное платами, чипами, а иногда и простейшим Искусственным Интеллектом. Она проследила взглядом за медленно пролетающей пулей над ее головой. Та кружилась в полете и зрелище было завораживающее. На ее поясе сиял стандартный переносной КПК класса Гремлин, который непрерывно считывал обстановку с помощью датчиков, отвечал за связь внутри отряда, соединял их со штабом и мог взломать большинство гражданской и простейшей военной техники. На стене дальше мигал пульт управления системой климата в помещении, чуть дальше – стандартный мультимедиа модуль – хочешь включай голограммы с последними новостями Врекории, подключайся к глобальной интернет сети Акериуса, слушай музыку или сжигай часы в одной из миллионов виртуальных игр. Ее они не интересовали, но вот два планшета-инфопада, лежащие в карманах чокнутых культистов – это было то, что нужно. Эйнсли пробросила канал между гремлином и инфопадами, без техномантии, ей пришлось бы поднести свой КПК почти вплотную. Гремлин играючи прорвался сквозь встроенные файрволлы и дал ей полный контроль над устройствами. Она могла бы справиться силами и своего мозга, что для техноманта мощнее любого компьютера, но зачем напрягаться, когда есть дармовая вычислительная мощь.
- Вы действительно хотите отключить защиту от перегрузок, - безэмоцианальный голос простейшего обрубленного ИИ, слишком дешевого, чтобы заслужить себе полноценную версию, которая могла неотличимо имитировать любые человечески эмоции, - раздался в ее голове.
- Подтверждаю. 100% мощности на аккумуляторы через две секунды.
- Принято.
Эйнсли отключила техномантию и приготовила простейшие заклинание каменного трамплина, коснувшись концом одного из тонфа пола под своими ногами. Бетон загудел, налившись концентрированным коричневым светом. Послышался хлопок и звук искрящейся техники. Аккумуляторы закоротило, выпустив разряд электричества в тела обоих фанатиков. Она бы предпочла подорвать их, но гражданские устройства просто не были рассчитаны на отдачу такого количества энергии и не были способы обеспечить полноценный взрыв. Культисты закричали и, наконец, прекратили стрелять.
Эйнсли активировала трамплин ласточкой взмыв над баррикадой. Зачарованный бетон пружинил не хуже доски для прыжков в воду, придав ей сильное ускорение, а вместе с аурой скорости Кзартога делая ее настоящим живым снарядом. Эльфийка наблюдала, как культисты дергаются, сотрясаемые шоком электрического разряда, как оба пистолета-пулемета ходуном ходят в их руках, и особенно четко она видела большое панорамное окно, находящееся прямо за спиной двоицы, энергично исполнявшей канкан прямо сейчас. Ногами вперед она влетела в грудь одного из них, придав себе еще больше ускорения, немного сконвертировав гравитацию в кинетическую энергию прямо в полете. Культиста просто смело и отшвырнуло назад, с грохотом выкинув из окна. Его дикий крик раздавался несколько секунд, пока бессердечная гравитация не обыграла его в догонялки. Даже не будь позади него окна, бедняга точно скончался бы от раздробленной в кашу грудной клетки, по сути из осколков его ребер можно было сделать занимательный пазл для детей от 10 до 15 лет на тысячу кусочков. Все-таки тяжелые армейские ботинки, которыми Эйнсли так любила бить в пах пьяных орков, пристающих к ней в дешевых барах, могли покалечить и без дополнительного ускорения. Упав на пол, она воткнула возвратным движением правый тонфа коротким концом в стопу оставшегося культиста. Малая Костедробилка выпущенная ее оружием превратила в желе все, что находилось внутри его ноги. Когда же он рефлекторно согнулся от боли и невозможности устоять на одной целой стопе, она, так и не встав на ноги, ударила его длинным концом тонфа прямо в лицо, активировав Малый Каменный Шип. Из его затылка выросло черное каменное острие, брызнувшая кровь покрасила потолок затейливыми узорами, и он ничком повалился прямо на нее.
Дэррил, Визгар и Хокинс перебежками добрались до комнаты, где находился локальный лидер культа. Потасовка в прихожей заняла гораздо дольше, чем они планировали. Их уже ждали. Один из культистов, вероятно в прошлом инженер, развернул малую турель модели Тайфун, которая теперь поливала пулеметным огнем вход в комнату с заложницей. Огонь был настолько плотный, что Дэррил не мог даже показаться из-за угла, а без зрительного контакта он ничего не мог поделать с установкой.
- Анк, видишь Тайфун, который делает из нас отбивную? – обратился он к снайперу.
- Да, босс, - голос Анкарэт привычно резанул по ушам.
- А я не хочу его видеть.
- Принято.
Громыхнул Сверчок и станину турели перекосило набок. Раскуроченный металлический корпус походил на зверски вскрытый апельсин. Раздался поток ругательств, обозленных культистов. Вместе с руганью чуть дальше зазвучал гортанный хриплый речитатив их лидера.
- Чаугнар Фаугн акх Йог-Сотот орр'е гнаиикх вулгтм шоггyар шагг акх Йог-Сотот пкх'штунггли, пкх'ног Йог-Сотот хупадгкх наног геб Тсатоггуа кхрии кадишту.
Привычно сдавило голову, но сейчас Дэррил бы готов.
- Виз, Щит Света на полную, я за тобой. Просто дай мне десять секунд.
- Понял.
- Хокинс, позади меня на два шага, готовься устроить барбекю.
- С удовольствием, босс, - дворф расплылся в широкой улыбке. - У меня и сосиски с собой.
- Работаем.
Визгар шагнул за угол, выставив перед собой махину щита. По нему сразу застучали пули. Дэррил рванул следом, следя, чтобы не высовываться за края непростреливаемого пространства. Комната впереди когда-то служила спальней, сейчас же стены и потолок были заляпаны какой-то черной массой, ею же были выведены нечитаемые иероглифы, символы и какие-то жуткие письмена, глядя на которые начинала адски болеть голова.
Из-за спины Визгара ничего не было видно. Ему нужна была информация. Дэррил отыскал ближайший неиспачканный кусок обстановки, которым оказался туалетный столик с зеркалом, расположенный глубже в комнате наискосок от него и бросил на него флягу с водой, подстрелив ее в полете из игломета. Фляга взорвалась брызгами, заплескав зеркало. Малый Перенос Разума и вот Дэррил уже смотрит изнутри мокрого зеркала на все, что происходит в комнате. Его тело безвольно осело на пол, прикрываемое паладином.
Два культиста засели за перевернутыми шкафами, спуская в щит обойму за обоймой. Обе стороны понимали, что это бессмысленно, но культистам нужно было выиграть время, чтобы закончить ритуал. Вот один из культистов достал из-за пояса самодельную магическую палочку. Явный самопал, кристалл алакронита треснувший, наверняка был забракован отделом качества одной из оружейных компаний, древко палочки все перемотано изолентой, поэтому породу дерева определить невозможно. Палочку культист держит голыми руками, словно несведущий деревенский колдун, догадавшийся насадить алакронит на кусок сучковатой палки, как на великом полотне Темной эпохи – “Бойня на Огденском Холму”. Картина кисти Калифи́ксии Со́кридас[11] изображает шеренгу Хранителей Гидры[12], все в черных мантиях, с палочками, посохами и жезлами в руках, поливающих градом заклинаний армию Форштрена. Солдаты зажариваются в собственных доспехах, ледяные глыбы падают с небес, ветер лезвиями рассекает командира армии - генерала Ингемарссона. Словом, выглядит это все кошмарно, как раз в духе пропаганды Грегорианцев, которой они так любят пугать неофитов, рассказывая об ужасах бесконтрольной магии[13].
Что знал даже самый дремучий колдун Темной эпохи? Заклинания - жутко неточное средство атаки. Простая стрела, пущенная луком, имеет гораздо больше шансов поразить, а значит и убить цель, чем самое сильное заклинание. Да, ты можешь кислотой превратить отряд солдат в воющую от боли лужу, но что с того, если твое заклинание пролетает на пятнадцать метров левее нужной точки. А бегущие к тебе солдаты знают, что второй такой удачи может не быть, и очень резво превращают мага в шинкованную редьку. Отсюда упор на все эти Огненные Дожди, Ядовитые Тучи и прочие массивные боевые заклинания, накрывающие целые куски территорий – так шанс поразить цель гораздо выше. Вот только уже на второй-третьей Шаровой Молнии мана - магическая энергии, позволяющая использовать заклинания, подходит к нулю и все, что маг может сделать – это оперативно заколоться, чтобы не попасть в руки врага живым – столб с костром дает очень хорошую мотивацию не попадаться врагам живьем, особенно к Грегорианцам.
Сотни лет спустя инженеры и изобретатели догадались соединить оружейное ремесло с магией. Так родилась Стандартная Магическая Оружейная Платформа (СМОП). Обычная СМОП представляла собой металлическое основание (из разных материалов и сплавов) в виде приклада, спускового крючка, корпуса, планки Таготтини[14]. В корпус вставляется Стандартная Боевая Магическая Палочка/Жезл/Посох (для простоты сокращаемая всеми до СБМП независимо от фактического типа предмета), которые выполняют функцию оружейного дула, и кристалл алакронита в навершии СБМП, который генерирует боеприпасы. Благодаря Закону Эквивалентного Обмена маг не может из ничего создавать лед, огонь и остальные элементы, ему нужна имеющаяся в реальности материя. Если под ногами есть лужа, ее можно заморозить, но создать лужу из ничего нельзя. Именно алакронит позволяет, если не нарушать это правило, то как минимум обходить его с минимальными жертвами. Алакронит создает материю, используя в качестве топлива – ману мага, это первая плата. Вторая – алакронит не бесконечный источник материи – с каждым заклинанием он отдает частичку себя пока, наконец, не превращается в алакронитовую пыль, тоже довольно драгоценное вещество, но в меньшей степени, чем полноценный кристалл. Любому Разумному очевидно, кто владеет алакронитом, тот владеет миром. Именно СМОП позволяет применять точечные заклинания, не теряя точности и сберегая ману.
Культист с самодельной магической палочкой прицелился в паладина и выпустил черно-зеленую смрадную вспышку. В полете заклинание находилось доли секунды, но Дэррил готов был поклясться, что это Непрерывный Рост – заклинание не смерти, нет, культисты Древних извращали самое понятие Жизни и заклинаний, связанных с нею. Непрерывный рост вызывал неконтролируемое деление клеток в организме, по сути провоцируя создание десятков опухолей и метастазов, которые за минуту вызревали в теле бедняги, попавшего под удар. Смерть наступала в течение пяти минут и сопровождалась жуткими страданиями. Когда-то Рост использовался витомантами с Талантом к исцелению, для ускорения заживления ран, но адепты Древних его исковеркали под свои нужды.
Вспышка заклинания врезалась в щит, какое-то время пыталась ввинтиться в него и проесть дыру, но стекла безвредной кашей по стене из белоснежной энергии. Все это время орк чертил символы той же черной жижей на лице эльфийки, глаза которой закатились, лишь ее белки были видны. Она лежала на полу и больше не сопротивлялась, словно впала в кому. В одной руке лидера был стилус от инфопада, который он периодически макал в банку с черным веществом, стоящим у его ног, во второй – длинный загнутый нож из Эскадианской стали – темно серой с синим отливом. Очень плохие новости. Эта сталь была единственным материалом, который выдерживал, когда через него прокачивали магическую энергию и не рассеивал ее попусту, не взрывался в руках, а полностью передавал ее по назначению. Культисты собирались не просто принести жертву, вызвав Малый Прорыв[15] в Бракхион – Вселенную-вне-времени, дом Древних, а попытаться передать что-то или кого-то на ту сторону. Дэррил даже догадывался кого. Любой из Древних с готовностью отдаст щупальце за возможность получить полноценного носителя-Аватара в виде эльфийки, в которого они смогли бы запихнуть частику своей мощи и вернуть на Акериус в качестве лидера, пастыря и предвестника вторжения.
Тем временем культист с треснутой магической палочкой попытался использовать ее в третий раз. Еще несколько таких выстрелов и Визгар не сможет поддерживать Щит Света – кончится мана – и заклинание с легкостью пробьет титановый ростовой щит. На рулетке выпало зеро. Треснувший алакронит на глазах Дэррила налился черным светом и взорвался – вот он риск, использования бракованного кристалла магии. Культиста, сжимавшего в руках палочку зацепило несработавшим заклинанием Непрерывного Роста, Дэррил был прав. Культист закричал будто его заживо поджаривали, упал на пол и начал корчиться в муках. Невооруженным взглядом можно было заметить жуткие вздутия, вспухавшие по всему его телу. Пока шокированный этим выживший напарник смотрел на своего товарища, Дэррил успел развеять Малый Перенос Разума и вернуться в собственное тело. Высунувшись из-за края спины Визгара, он поймал голову культиста в прицел и спустил курок. Длинный тонкий кусок льда пробил висок адепта Древних и воткнулся в стену. Тот упал как подрубленный.
Орк закричал еще громче и внезапно замолк. Он не успевал завершить ритуал, а без соблюдения всех процедур стабильный двусторонний канал в Бракхион было не пробить. Он подхватил эльфийку с земли и приставил нож к ее горлу.
- У меня заложник. Клянусь, я перережу ее глотку, если мне не дадут отсюда уйти. – лезвие ножа сделало небольшой надрез и кровь закапала на пол.
Эльфийка все так же была без сознания, как кукла с отрезанными ниточками.
- Погоди, давай все обсудим. Я выйду без оружия, - Дэррил демонстративно отбросил в сторону игломет и начал обходить Визгара. Тот попытался не пустить его, но, получив нахмуренный взгляд, сдался и отступил. Дэррил встал посреди комнаты, пяток шагов отделял его от заложницы.
- Мне нужен проход на первый этаж и гарантия неприкосновенности. Я уйду отсюда и заберу ее, – нож кольнул шею девушки, - когда я буду в безопасности я сообщу полиции, где она находиться.
- Хорошо, конечно, но дай я расскажу тебе короткую историю. Обещаю, она тебе понравится. Не дожидаясь ответа, Дэррил продолжил, - организм Разумного – это очень сложная штука. Сотни лет потребовалось ученым всего мира, чтобы изучить его. Мы все так отличаемся друг от друга, взять, например, твои зубы, - Дэррил показал рукой себе на лицо. Нижние клыки, Dentes canini, у орков ярко выделяются по сравнению с другими разумными расами. Они торчат изо рта и придают вам столь грозный вид, что наши политики обожают говорить о зеленой угрозе и природной склонности орков к насилию.
Все это время Дэррил медленно ходил по комнате, активно жестикулируя руками. Словно невзначай он постепенно приближался к последнему культисту.
- Однако сходств между нами гораздо больше, чем различий. И я говорю это не в каком-то там припадке пацифизма давайте-возьмемся-за-руки-и-забудем-обиды. Я имею в виду, что анатомически все мы очень похожи. От самого маленько гнома до самого огромного кентавра. Большинство костей будут иметь одинаковую форму, отличаясь лишь размером. И есть еще один орган, который идентичен у девяноста девяти процентов Разумных. Конечно, я говорю о мозге. О нем вообще можно разговаривать очень долго, - Орк зарычал, явно начиная закипать, - но я уже почти дошел до сути, друг мой. Тебя в мозге должна интересовать лишь одна его часть – желудочки головного мозга. По сути это полости в мозгу, которые заполнены – ликвором – спинномозговой жидкостью, ее около 200 миллилитров в человеческом теле, в теле орка, думаю, около 350. И знаешь, что особенно интересно в ликворе? – Дэррил остановился и посмотрел на орка, который на секунду задумался, их разделяло всего два шага - то, что по сути, - пауза, - это та же вода. В глазах культиста зажглось понимание, но было поздно. Дэррил щелкнул пальцами. Раздался морозный треск и из головы орка показались куски льда, окрашенные в красный цвет. Словно теннисный мяч с силой насадили на морского ежа. Орк еще секунду стоял на ногах, а потом с грохотом завалился назад.
- Знаешь, босс, мне кажется ему не понравилась твоя история, - Хокинс почесал щеку и улыбнулся, - и что за пижонство с щелканьем пальцев? Ты теперь всегда так будешь делать, бросая заклинания? И к чему вся эта лекция?
- Ты сам знаешь, как сложно нацелить такое филигранное заклинание без помощи СМОП. Мне нужно было отвлечь его, чтобы сократить дистанцию. Да и потом, я только что проделал аналог вдевания ста ниток в микроскопические иголки. Синхронно. Уж позволь мне небольшую блажь, я хотел, чтобы он знал, что проиграл.
Дэррил не успел насладиться радостью победы.
Тело орка начало светиться черным светом. Опять завыл ветер, срывая и закручивая по комнате все предметы обстановки. Вся та энергию, которую накапливал лидер культа никуда не делась, она и не могла безопасно рассеяться. Во время ритуала подготовки он накопил в себе огромную прорву энергии, понемногу откаченную у Древних, которые с радостью делились ею со всеми, кто пытался открыть их древнюю темницу, и теперь она рвалась наружу. Малый Прорыв уже не случится, но целый дом вполне может развеять на атомы, оставив глубокую такую воронку на его месте.
- Хокинс, Рунный Заслон, быстро. Виз, Эйн, Новичок, малое кольцо силы. НЕМЕДЛЕННО. – обычно спокойный лидер отряда заорал так, что у Анкарэт заложило уши.
Хокинс начал срывать с пояса рунные камни, окружая погибшего орка словами давно забытого языка. Каждая руна ложилась на пол и словно фиксировалась в пространстве, казалось даже бульдозером теперь ее не сдвинуть. И это было правдой. Звук и сила ветра немного приглушились, но черный свет никуда не делся. Труп напоминал тикающая часовую бомбу.
Примчавшиеся по команде Эйнсли и Кзартог взяли за руки Визгара. Малое Кольцо Силы – три мага, Среднее Кольцо Силы – три на три – девять магов, Большое Кольцо Силы – двадцать семь магов, Великое Кольцо Силы, собиралось лишь однажды в истории Акериуса – восемьдесят один маг. Подконтрольная питаемому кольцом силы Разумному магическая мощь не просто увеличивалась в разы, а на порядки. Дэррил стиснул зубы, пытаясь не дать набирающему силу контрудару разнести Помойку со всеми ее жителями. Если ты зачерпываешь море энергии, ее нужно куда-то использовать - закон сохранения энергии. Носить в себе бесконечно чужую ману не получится. Это все равно, что засунуть за пояс склянку с нитроглицерином – малейшая встряска и она рванет. Вот только данная “склянка” рванет не от действия, а от бездействия – ману обязательно нужно использовать, а труп орка — это сделать уже никак не мог.
Словно пытаешься руками удержать торнадо и заставить его прекратить сносить фермы, - пронеслось в голове Дэррила. Остановить взрыв было уже нереально, но можно попытаться его направить. Кровь обильно брызнула из его носа, с закрытыми глазами Дэррил пытался уговорить вулкан не накрывать Помпею. Вокруг орка, внутри кольца рунных камней образовались ледяные стенки. Сам воздух застывал, превращаясь в толстый синий лед. Чтобы превратить ничто в лед требовалось колоссальная мощь, Закон Эквивалентного Обмена не могли отменить даже боги. Главный закон магии – все находится в равновесии, чтобы что-то получить, нужно отдать что-то равной ценности. Дэррил щедро делился маной, дарованной ему Малым Кольцом Силы, выкачивая воздух вокруг дома и конвертируя его в лед. В кубометре воздуха от десяти до тридцати грамм воды, поэтому он даже не брался подсчитать сколько воздух только что пришлось потратить.
Колонна изо льда росла все выше и выше. Холод, который шел от нее, мог затушить даже вечно горящий огонь в огнемете Хокинса. Тройка, сцепившаяся руками, дрожала, брови и волосы давно покрылись инеем, но они продолжали перекачивать энергию в Дэррила. Лед пробил потолок и ускоряясь рванул вверх. Тринадцать этажей нужно было преодолеть этой колонне до крыши. Несчастливое число для любого мага. В Перевернутой Башне нет такого этажа, после двенадцатого этажа идет “12Б”. В календарном месяце Акериуса нет тринадцатого дня, и все равно дети, рожденные в Tridi второй декады[16], считаются несчастливыми.
Дэррил почувствовал, как колонна изо льда вышла на крышу и потянулась еще выше к небесам. Он отдавал всю ману без остатка. Ветер метавшийся по комнате затих. Полная тишина. Орочий труп изогнуло дугой, и колонна черной энергии рванула вверх внутри желоба из ледяных стенок. По всему дому выбило окна. У беременной гоблинши с пятого этажа случился выкидыш. Рептилойд семи лет из дома напротив, совсем еще ребенок, глядя в окно на рвущуюся из крыши колонну черной энергии почувствовал, как в его душе что-то сломалось. Через двадцать лет его задержит полиция. За это время он успеет лишить жизни тринадцать Разумных во славу Древних. По всему дома раздался нечеловеческий вой. Сатир-писатель с пятьдесят второго этажа, принимавший душ согласился с шепотом из смесителя, который объяснял, что всякая жизнь не имеет смысла, и только смерть может поставить конец этой агонии. Он выпрыгнул из окна, но перед этим закончил “агонию жизни” для своей сестры, которая спокойно готовила на кухне. Река черной энергии испепелила двух кобольдов-наркоманов, лежащих в отключке после дозы Блитца на пятьдесят девятом этаже. Им не повезло оказаться в той точке квартиры, сквозь которую прошли ледяные стенки, заковав их в морозную тюрьму. Черный луч каким-то чудом промахнулся с крылом большого пассажирского самолета, который совершал ночной рейс из Боретао, Йис-Триан (BTO) в Мэйджхолд, Врекория (MHD). Бухгалтер-гном, который смотрел в этом время в иллюминатор самолета поседел и уволился на следующий день. До конца своей жизни он занимался выращиванием картошки в самой глухой деревне Триштайна и считал, что сделал верный выбор.
В тот день Дэррил, сам того не зная, убил восемь Разумных и спас девятьсот. Сколько всего пострадало существ от прорыва энергии Брокхиона в Приттэм Пойнт, если рассматривать далекие последствия того дня – не знал никто.
Когда источник погас, Дэррил осел на пол, его колотил озноб, а взгляд никак не мог сфокусироваться. Кзартог с силой схватил его за плечи и начал вливать в него остаточные крохи маны через Среднее Заживление попутно отцепив с пояса склянку Душевного Жара – алхимическая смесь - стимулятор и энергетик. Дэррил допивал остатки оранжевой жидкости со вкусом персиков и мяты, когда Кзартог закончил раздавать такие же смеси остальным бойцам, ставшим в Малый Круг. По телу пробежала волна тепла и Дэррил смог собраться. Опираясь на стену, он встал на ноги и осмотрел побоище. Заложница была жива, как ни удивительно. Она все еще была без сознания, но дышала ровно. От тела орка остался высушенный и обугленный скелет. Паркет в комнате выворотило ветром почти целиком, и он дощечками валялся то тут, то там.
- Визгар, Эйнсли, все трупы кроме орочьего собрать в кучу. Хокинс, сжечь их. Не хочу повторения истории с красной чумой в Камбрии, а судя по их температуре, они носители заразы. Новичок, готовь тело лидера к транспортировке, я хочу, чтобы команда некромантов работала с ним уже через час. Имена других ячеек, контакты, позывные – высушите его досуха. Хочу знать, что он ел на завтрак в пятом классе и какого цвета носил вчера трусы. Жду доклад на моем столе к завтрашнему утру.
Визгар и Эйнсли кивнули и начали стаскивать тела погибших на бетонный пол в предыдущей комнате. Кзартог повернулся к командиру и начал смущенно тараторить, что от лица двухметрового полу-орка выглядело нелепо.
- Сэр, это было потрясающе. Я хочу сказать, что никогда не видел ничего подобного. Вы смогли отвести энергию Брокхиона и спасти кучу жизней сегодня. А как вы заморозили его голову, полный улет. И заложницу спасли. Сэр, да вы самый крутой чертов волшебник, которого я видел за работой, - он помялся, подбирая слова, и явно намереваясь продолжать, но был прерван взмахом руки Дэррила. Тот явно не выглядел довольным похвалой. Говоря откровенно, он наливался кровью во время всей этой речи и сейчас готов был взорваться.
- Рядовой первого класса Восс, не разбивай к хуям моё любящее сердце и не говори мне, что ты только что назвал меня волшебником! Я похож сельского колдуна? У меня длинная клочковатая борода и замызганный плащ? Я вызываю дождик для урожая и исцеляю крупный рогатый скот?! Ты видишь у меня в руках деревянную лозу для поиска подземной скважины?!
- Сэр, никак нет, сэр, – Кзартог словно стал меньше ростом, что при его метре девяносто было совсем непросто, в то время как Дэррил умудрялся нависать над ним со своими скромными метр семьдесят пять.
- Знаешь почему, рядовой? Потому что я Primo Classis Magus Врекорианской армии. Мы – Полуночный Круг, мы - Стражи-У-Врат. Если что-то щелкает клыками в темноте, наша работа, черт побери, пойти в темноту и затолкать свои ботинки, выданные славным армейским квартирмейстером Стефаном, этой щелкающей мрази так глубоко в задницу, чтобы она почувствовала вкус гуталина во рту. Все случившееся здесь это наша вина. Ответь мне, рядовой Восс, каков девизы Полуночников?!
Кзартог вытянулся еще больше в струнку и с выпученными глазами оттарабанил:
- Amat victoria curam, сэр. Победа любит подготовку!
- А знаешь, почему мы сегодня облажались, рядовой? – подозрительно ласково спросил Дэррил.
- Потому что мы не были готовы, сэр? – предположил Кзартог.
- Потому что мы не были готовы! – продолжил орать командир. Как ячейка культистов могла так долго функционировать в столице? И не просто скрываться, а вести пропаганду, вербовать Разумных, успешно похитить одну из них и, если бы не случайность, успешно принести ее в жертву и устроить как минимум Малый Прорыв, а как максимум – создать Аватара для одного из Древних.
- Некомпетентность полиции, сэр? – рискнул предположить полуорк.
- Хуже, рядовой, - Дэррил успокоился и продолжил свои размеренным голосом, - крот. Им покровительствовал кто-то сверху. Вероятно, не из Полуночного Круга, иначе они бы знали о готовящейся операции и были к нам готовы, либо скрылись заранее, но это точно кто-то наверху. – И последнее, если ты думаешь, что сегодняшний провал, это на самом деле успешно выполненная операция, позволь развеять твое заблуждение, рядовой. Погибли Разумные. Я еще не знаю сколько, но выброс такой силы сквозь тринадцать этажей жилого дома невозможен без жертв. И эти жертвы на моей совести. Я не учел все детали, и я не был готов. А теперь, свободен! – Дэррил развернулся и отошел в другой конец комнаты.
Кзартог стоял еще несколько секунд, вытянувшись в струнку, а затем выдохнул и начал подготавливать труп лидера культистов к транспортировке и последующему сеансу некромантии. Для этого тело нужно накрыть специальным покровом, пропитанным мандрагорой и наложить Эфирную Клетку – шаманское заклинание, фиксирующее душу покойного в теле, не давая ей отправиться на перерождение. В других Талантах заклинания схожего действия носили иные имена, но принцип действия был тот же.
К нему незаметно подошел Визгар и похлопал полуорка по плечу рукой в титановой перчатке.
- Не переживай, парень, босс сам не свой в последние недели. Все не может оправиться от смерти Гутри. Это был наш предыдущий целитель. Его подстрелили грегорианцы. А тут еще сегодняшнее дерьмо, вот он и слетел немножко с тормозов, - пробасил громила. – Не бери в голову, когда он отойдет, ты его не узнаешь даже.
Кзартог улыбнулся и кивнул паладину. Визгар постоял еще немного и пошел дальше носить тела.
Совершая необходимые манипуляции, полуорк присел на пол и отпихнул гору сломанного паркета, покрывавшую пол. Краем глаза он увидел серое пятно и повернул голову, чтобы поближе рассмотреть его. Его глазам открылась книга, обтянутая серой неровной кожей, книга явно самодельная, а не напечатанная на типографии. Она лежала в выемке пола, что когда-то служил тайником.
Первым его рефлексом было протянуть за ней руку, и он ему поддался. Не применяя никаких заклинаний, он чувствовал черную ауру, идущую от этой книги. Несомненно, она была злом. Чистым и незамутненным. Без малейшей возможности для двойной трактовки фактов. Рука Кзартога почти коснулся угла книги, когда ее перехватил Дэррил, крепко сжав его запястье.
- Ты знаешь, что это? – тихо спросил он.
- Полагаю это Некрономикон, босс, - в тон ему ответил Кзартог. – Нам рассказывали в Башне о нем на криптоистории. Не думал, что увижу его когда-нибудь своими глазами.
- Ты прав, это Книга Мертвых. Знаешь из чего она сделана?
- Человеческой кожи, вместо чернил идет кровь.
- Да, а знаешь почему будет плохой идеей трогать ее голой рукой?
Мозг Кзартога, наконец, заработал на полную, разгоняя нейроны, и он, закашлявшись, ответил:
- Потому что она превратит в овощ любого кроме адепта Древних.
- Верно, рядовой, поэтому впредь вначале включай голову, а уже потом делай что-то. Полуночникам запрещено умирать без разрешения.
Дэррил коснулся микрофона на шее и связался со штабом:
- Гримридж вызывает Цитадель, прием.
- Цитадель на связи, мастер-сержант. Что у вас?
- Операция Слепая Луна закончена. Миссия выполнена. Обнаружен запретный предмет класса Альфа плюс. Нужна вертушка и востазианский[17] сейф для транспортировки.
- Принято. Время в пути десять минут. Ожидайте.
Когда Валькирия V-22[18] опустилась на крышу дома, вся команда уже была в сборе. Хокинс сжег тела всех культистов, включая упавшего из окна, а прах и осколки костей собрал щеткой в специальную коробку. Его ругань из-за необходимости спускаться пешком по лестнице на первый этаж и обратно слышал весь дом – Брокхионская энергия перегрузила и вырубила всю проводку в доме, поэтому лифты не работали.
- Клянусь, Эйнсли, ты меня в могилу сведешь! Это уже пятый раз. Пятый! Я могу поверить, что два раза они случайно выпали из окна, что в третий раз он поскользнулся на банане, ха-ха, очень смешно, но это происходит на каждой долбанной миссии. Я больше не могу искать трупы по всему периметру здания!
- Тебе полезно делать кардио, дедуля, - эльфийка собрала губы в куриную жопку, а потом показала ему язык.
- Я старше тебя всего на три года, - снова взорвался дворф, - мне всего тридцать! Ты это нарочно делаешь, да? “Хей, давайте заставим дворфа бегать и искать летающие трупы, это шикарная хохма, у него такие короткие ножки, вот умора”.
- Заметь, Хокинс, не я это сказала, - Эйнсли прыснула и начала убегать по кругу от безуспешно пытавшегося ее схватить пироманта.
Хокинс быстро выдохся и погрозил ей кулаком.
- Я сожгу к чертям твой бонсай, вот тогда посмотрим кто будет смеяться.
- Эй, тронешь мою коллекцию, я побрею тебя налысо Каменным Лезвием и поверь, Марта тебя не пустит домой лысым.
- Так, отставить цирк, - вмешался Дэррил, когда понял, что они снова сели на свою любимую лошадку. Эти двое могли препираться часами, что частенько и делали. – Заложницу передали медикам?
- Да, босс, - ответила Эйнсли. – Она стала приходить в себя, когда ее увозили, надеюсь она запомнила, как можно меньше из того что произошло, или ей нужен будет очень хороший психолог.
Анкарэт опиралась на винтовку и молча смотрела на происходящее. Будучи дроу – темным эльфом, которые по традиции враждовали с эльфами светлыми из-за давно уже утерянной причины, что-то в духе первые атаковали вторых, те в ответ захватили город икс, но по сути все противостояние сводилось к аналогу семейного “Как они посмели сказать такое про нашу Шеррил!”, она тем не менее отлично ладила с Эйнсли, которая не пыталась ее жалеть, делать скидку или еще какую-либо поблажку.
Из кабины вылез о́ни – здоровый краснокожий мужик в форме пилота, шлем скрывал белые волосы, а вот рожки, торчащие из его лба – чуть выше бровей, и здоровенные верхние клыки, выглядывающие изо рта, скрыть не могло ничто. Расхожее выражение, ходившее по Мэйджхолду гласило, что, если орк и о́ни будут целоваться, их клыки не встретятся. За эту фразу шутника били и первые, и вторые.
- Мастер-сержант Дэррилан Гримридж? – пилот подошел и покрутил головой, ища командира.
- Это я.
Пилот залихватски поднял руку и отдал честь.
- Капрал Джиро Телгос к вашим услугам. Мне велели передать вам это, - он протянул здоровый черный ящик с красным отливом.
Визгар забрал у него коробку, откинул дверцу и рукой в титановой перчатке, поверх которой вдобавок был активирован Малый Доспех Света, положил внутрь Некрономикон. Закрыл дверцу и не глядя вбил пароль, запирая ее. Только после этого он рискнул выдохнуть.
- Все внутрь, - скомандовал Дэррил. – Капрал Тэлгос, увозите нас из этой дыры.
- Так точно.
Валькирия закрутила лопастями и резво поднялась в воздух. Вся команда была пристегнута ремнями, а сейф лежал на отдельном сидении сбоку от Визгара, пристегнутый аж в двух местах для надежности. Кроме них в кабине самолета, рассчитанной на двадцать четыре десантника, не было никого.
Кзартог коснулся руке Эйнсли, привлекая ее внимание.
- Как она у тебя не сваливается? – перекрикивая рев двигателей и воздуха в кабине, прокричал он.
- Ты о чем? – эльфийка непонимающе качнула головой.
- Я говорю, как твоя шляпа не сваливается с головы? – он махнул на остроносую черную ведьминскую шляпу. Я видел, как ты спускалась по тросу вниз головой, как ты залетела в окно и сейчас, – он обвел руками кабину, где творился полный кавардак.
Эйнсли усмехнулась и заговорщицки подмигнула.
- Это особая эльфийская магия, передающаяся от матери к дочери. Если я раскрою эту тайну, мне придется убить тебя, - ее лицо было каменным.
- Эээ, я не настолько сильно хочу узнать, если что, - Кзартог тревожно поднял брови.
- Да я прикалываюсь над тобой, Новичок, - Эйнсли стукнула его в плечо. Кзартог попытался незаметно потереть синяк. – Нет никакого секрета. Я просто зачаровала ее на Малый Возврат, ну знаешь, когда ты задалбываешься искать пульт от телика по всей квартире и по щелчку он каждый раз начинает прилетать тебе в руку. Теперь она постоянно стремиться вернуться на мою голову, и я могу не переживать, что потеряю ее.
- Это круто, я бы до такого не додумался, - Кзартог показал большой палец. – А ты давно в отряде?
- Да уже лет пять как. Дольше меня только босс и Визгар. Анкарэт пришла почти одновременно со мной. Через год Хокинс с Гурти, жаль его. Отличный был целитель. Однажды вытащил меня из могилы. Некромант-отщепенец насадил меня как бабочку на Клыки Тьмы, - она показала рукой себе на живот, - вооот отсюда торчали два черных лезвия, то еще зрелище, скажу тебе. Я уж приготовилась идти выносить мозги предкам в Великой Чаще[19] и все такое, а он меня отлечил. Его все любили. Так что тебе придется стать достойным приемником и подхватить тяжкую ношу.
- Я постараюсь, Эйнсли. Поверить не могу, что всего полгода назад покинул Башню, а сейчас сижу здесь с вами. Это большая честь.
- Меньше пафоса, дружище, мы ребята простые, да, Анк?
Дроу посмотрела на нее и молча кивнула.
- А почему Анкарэт все больше молчит? – не унимался полуорк.
- А вот тут тебе придется спросить ее. Я чужое прошло не ворошу.
Кзартог хотел спросить что-то еще, когда лампочки Валькири замигали тревожно красным и заголосила сирена.
- Что происходит?! – Кзартог запаниковал.
Вместо Эйнсли ответил пилот. Его мат раздался у них в наушниках, а Валькирия круто ушла вбок.
- Блядская ракета блядского класса земля-воздух в девятистах метрах от нас. Держитесь за свои задницы, сейчас будет жарко.
Валькирию тряхнуло из окна стала видна россыпь тепловых ловушек, которые выглядели как дюжина огоньков, расходящихся крыльями от самолета. Кзартог вцепился еще крепче в ремень сиденья, его зеленые пальцы побелели. Дэррил стиснул зубы и проклинал сегодняшнее утро, когда он опрометчиво решил встать из кровати. Визгар начал возносить свое подобие молитвы[20]. Анкарэт закрыла глаза и была готова активировать аэромантию в любую секунду. Хокинс поступил в своей манере, то есть начал рассказывать анекдот:
- Я уже рассказывал тот, про Грегорианского инквизитора? Короче, заходят в бар Грегорианский инквизитор, педофил и обманщик, а бармен спрашивает: - Что пить будешь? А? А? Смешно же?
- Великая Чаща, не дай мне умереть, слушая хуевые шутки этого долбанного дворфа, - импровизированная молитва Эйнсли необычно громко разнеслась по кабине.
Визгар от напряжения начал гулко смеяться. Все заняло не больше двух секунд.
В этот момент ракета и настигла Валькирию. Тепловые ловушки выполнили свою функцию, отведя ракету от самолета, но недостаточно далеко и взрыв все равно зацепил один из двигателей вертушки и кусок кабины.
Если бы память Кзартога можно было наложить на кинопленку, то это выглядело бы так: первый кадр – Анкарэт в напряжении сжимает винтовку, ее лицо покрыто потом, второй кадр – в иллюминаторе за ее спиной видна ярчайшая вспышка, третий кадр – в том борту самолета, где сидит Анкарэт находится дырка, а кресло с дроу отсутствует.
Самолет начинает кружиться и падать, давление внутри скачет, а их всех приподнимает над сиденьями, удерживая только ремнями. Сидящий слева от нее Хокинс держится одной рукой за ремень – второй кусок ремня с карабином оторван, а ноги его смотрят в дыру в борту вертушки, декомпрессия кабины медленно, но неумолимо вытягивает его наружу, он орет что-то нечленораздельное. Визгар хватает его двумя руками и через силу притягивает к себе. Дэррил изо всех сил орет в микрофон:
- Визгар, врубай Средний Купол Света на полную мощь. Кзартог, ауру защиты!
Самолет накрывает белоснежный шар, захватывая всех сидящих в кабине, но до пилота дотянуться он не может. От Кзартога тянется синяя энергия, укрепляя их тела и немного увеличивая шансы.
Валькирия с грохотом падает на дорогу в деловом районе Мэйджхолда – Твердент Роу.
Дэррил с трудом открыл глаза, все его лицо было в корке запекшейся крови, а кисть левой руки была вывернута под неестественным углом - перелом. Боли он не чувствовал, адреналина, циркулирующего в его крови, хватило бы привести в чувство мертвого. В голове словно маршировала армия кузенов Хокинса. В железных сапогах. А в руках цинковые ведра, в которые они весело бьют.
Кое-как он оглядел салон, Визгар очнулся раньше него и пытался расцепить ремень сиденья. Самолет лежал на боку, поэтому Визгар болтался под потолком. Ремни, удерживавшие сейф, не выдержали жесткой посадки и сейчас он валялся на полу. Эйнсли стонала, зажимая лицо. Кзартог был в отключке. Хокинс…где дворф?
Дворф нашелся чуть дальше в кабине, у самого выхода. Он сидел, прислонившись к борту, и часто-часто моргал, кажется его контузило.
Заднюю площадку Валькирии, ту по которой они зашли на борт, покрыла медное свечение, и она, сжимаясь в произведение современного искусства, вылетела наружу.
Работа алломанта, - пронеслось в голове Дэррила.
Внутрь салона зашел человек - блондин, волосы собраны в короткий хвост, потемневшая бронзовая маска, закрывала его лицо, по голосу - старше Дэррила, но ненамного. Маска представляла собой гипертрофированное угрюмое человеческое лицо – мощные надбровные дуги, запавшие нахмуренные глаза, несколько линий-шрамов зеркальные с обоих сторон идут от переносицы к краям щек и дальше к подбородку, вместо рта – пять вертикальных надрезов. Одет в гражданскую одежду, но на груди бронежилет, за поясом висят ножны, из которых торчит рукоятка. Рукоятка чего – не видно. Из-за спины торчит характерный приклад дробовика – Гейзер DP-12. На улице стоит полдюжины Разумных разных рас, все вооружены иглометами.
Визгар начал глухо звать на помощь, он никак не мог разжать заклинивший замок.
- Эй, мы кхх здесь, - закашлялся, - помогите Эйнсли, ее ранило.
- Виз, это не подмога, - зло бросил Дэррил.
- Не подмога, - согласился вошедший. – Мне нужен ящик, не будем усложнять друг другу жизнь.
- Я знаю, где ты можешь найти ящик, - медленно ответил Дэррил, - я оставил его у твоей мамаши, когда вчера ночью навещал ее. Чудо женщина, спроси у нее, наверняка отдаст.
- Мастер-сержант, видел бы вас Сэр Йоханн Гримридж, что бы он сказал? Ведете себя как портовый грузчик, а не потомственный аристократ. Однако я отвлекаюсь. Давайте попробуем иначе.
Блондин достал из-за пояса клинок, оказавшийся кукри. Мощное широкое изогнутое лезвие на манер жителей Йис-Триана из эскадианской стали, покрытое магическими рунами. Он приставил нож к шее Хокинса, который разевал рот как рыба, выброшенная на берег. Он точно ничего не слышал – оглушило.
- Я клянусь, только тронь его, я вырву тебе челюсть и насру прямо в глотку, - Дэррил дернулся встать, но блондин оказался рядом и с силой пнул его. Дэррила отбросило вглубь кабины.
Даже не успел заметить его движение. Толчок алломантией от полы самолета? Гипноз? Темпоральная магия?
Стальные прутья обшивки самолета змеями обхватили Дэррила и надежно сжали в своих объятьях. Медное свечение, окутавшее блондина на секунду, погасло, тот отпустил приклад дроовика, который сжал, чтобы применить заклинание.
Визгар попытался дотянуться сверху до незнакомца, но просто не доставал. Его проигнорировали. Нападавший, наконец, обнаружил коробку и удовлетворенно поднял ее. Так же молча он развернулся и пошел к выходу из кабины. Покосился на черный мешок с трупом, что во время падения повредился, теперь черная обугленная нога торчала из дырки в мешке. Секундная заминка, короткий приказ и двое бойцов в черных балаклавах вытаскивают мешок наружу.
Дэррил стиснул от ярости зубы, потенциальная ниточка, которая могла дать ответы, только что оборвалась. Мне нужна информация, любая. Кто он, черт подери, такой? Дэррил сумел теперь разглядеть оружие, висящее на спине блондина, весьма примечательное и необычное. Если типичная СБМП выполняла функцию ствола оружия, а алакронит – находится на месте обычного дульного тормоза-компенсатора, т.е. был самой конечной точкой оружия, и именно из кристалла летели заклинания, то в дробовике блондина алакронит был вплавлен в вертикальную переднюю рукоятку[21], а во всем остальном это было самое обычное пороховое оружие. Гейзер отличали сдвоенные стволы, что в руках алломанта превращало его в очень опасную игрушку.
Если версия об алломантии верна, ему и не нужна стрельба заклинаниями из СБМП, он и так может положить большинство оппонентов, виртуозно контролируя обычные пули. Кроме того, такое оружие никогда не придётся перезаряжать, пока кристалл не опустеет.
Вдалеке завыли сирены, и незнакомец ускорил шаг. На секунду остановился рядом с Хокинсом.
- Мастер-сержант, у вас очень плохие манеры, надеюсь вы сделаете выводы.
Блондин с силой вонзил кукри в живот Хокинса, вытащил жестом человека, который в пятый раз дергает за трос бензопилы, отчаявшись ее завести, вытер клинок об одежду дворфа и со вздохом убрал в ножны.
Пиромант заорал и схватился за края раны. Дэррил бесновался, целой рукой, срывая ногти он пытался разжать стальные прутья, но никак не мог помешать незнакомцу в маске.
Блондин вышел из салона и вскоре исчез вместе со своим отрядом. Вместе с его уходом разжались и прутья, державшие Дэррила.
Он поднялся на ноги, опираясь о стену. Вытащил нож и передал его Визгару, который смог перерезать ремни и упасть на пол. Пощечиной привел в себя Кзартога.
- Новичок, на тебе Эйнсли и пилот, сделай что можешь до приезда скорой. Визгар, прошу, спаси Хокинса. Я не хочу повторения истории с Гутри. Если тебе нужна мана, вы встанем в Круг.
Он покосился на дисплей, выводящий данные о его текущем состоянии. Гремлин оценивал его физическое здоровье на 44%, а количество маны – на 2%. Дэррил тяжело вздохнул. Даже с Кругом толку от него будет немного. Как и со всеми, кто уже стоял в нем в том здании на Помойке.
Паладин подбежал к дворфу, которые прерывисто дышал, он потерял много крови. Его лицо было белее мела. Пятисекундный осмотр раны.
- Обычное исцеление тут не поможет. Нужно делать Возложение Рук.
- Хорошо, под мою ответственность.
Паладин встал на колени и протяжно запел. Что-то на своем родному языке, непонятном и содержащем слишком много согласных. Дэррилу не нужен был переводчик, чтобы понять примерный смысл песни. Визгар просил свое божество – Кэдрина Сияющего, Кэдрина Священный клинок, Сокрушающего и прочие “С”, очень, уж любили его последователи подобные прозвища, – спасти жизнь Хокинса. Имелось две загвоздки. Визгар “Усомнившийся”, человек, которого всю жизнь тренировали быть пламенным жрецом своего бога - был агностиком, поэтому вероятность ответа была невысокой. И вторая – даже в случае ответа, Кэдрин попросит что-то взамен, в случае Возложения Рук – он возьмет год жизни Визгара или человека, на которого Визгар укажет. Именно об этом говорил Дэррил. Закон Эквивалентного Обмена – никуда от него не деться. Несведущему могло бы показаться, что математика уравнения должна быть жизнь за жизнь. Так думали и самые первые жрецы, которые взывали к своим богам с молитвой о спасении чей-то жизни. Однако у богов была своя логика. Чтобы выносить ребенка Разумным требовалось от восьми до шестнадцати месяцев, видимо поэтому боги округляли срок до простого и логичного календарного года. Год, чтобы создать жизнь – год, чтобы спасти ее.
Звонкая ясная песня Визгара подошла к концу. Очень долго ничего не происходило. Визгар опустил лицо раньше Дэррила, а тот все смотрел на тело Хокинса. Возможно именно вера и надежда Дэррила заинтересовала Кэдрина. И он явился. Не лично, конечно, но маленькая частичка света возникла в воздухе и вошла в тело дворфа. Края раны начали сходиться, а цвет – возвращаться к его щекам. В кабине раздался ясный звон, который навевал ассоциации об арфах и прочих божественных инструментах. Кэдрин был тем еще пафосным хлыщем. Звон символизировал вопрос. И вопрос был простой – “Кто?”.
Прежде чем Дэррил успел разжать запекшиеся губы и вытолкнуть ответ, Визгар громко припечатал.
- Я.
Сияющая частичка исчезла. А Хокинс остался – живой.
- Какого черта ты отдал свое время. Это было мое решение! – попытался заорать Дэррил, но события дня догнали его вместе с волной полного физического и магического истощения, боли от перелома и облегчения, и он провалился в благословенную темноту обморока.
[1] Если уж ты выглядишь как вставшая на дыбы гиена, а пахнешь как мусорный бак в летнюю жару, и при этом не падаешь в обморок от собственной вони, что тебе сделают километры канализации под городом.
[2] Сумеречная кассава росла только в полумраке пещер западной Врекории и была очень прихотлива в культивации и уходе. Однако посохи, выточенные из нее, отличались крайней мощью и дальнобойностью.
[3] Прицельная дальность – полтора километра. Анк, однажды побила это расстояние почти вдвое, сняв Инквизитора Грегорианцев с расстояния 2.9 километров.
[4] Изготовитель компания Родрик & Kармайкл, модель 556, модификация Метель для стрельбы водными заклинаниями. Магически жезл в длину 87 сантиметров из серного эплока, облегченный кристал алакронита, обвес из полимеров и прицел с двукратным увеличением, масса 3.5кг, скорострельность – 800 выстрелов в минуту.
[5] Официально называемая Алхимическая емкость свето-шумная, модель Факел G-60, но неформально – несколько иначе, из-за эффекта схожего с употреблением самопального алкоголя.
[6] Если смотреть на нее во время срабатывания, можно навсегда лишиться зрения. Яркость световой вспышки 3,5 — 8,5 млн. кандел, время ослепления может достигать 20-30 секунд и это в лучшем случае; громкость – больше 170 децибел, время потери слуха может достигать 4-6 часов.
[7] Если подслушать пронесшийся в его голове текст, то звучал он примерно так: “Кэдрин, чье существование научно недоказуемо, но возможно, к тебе взывает Визгар Бьорнсон, твой паладин и бывший жрец, дай мне сил покарать зло и защитить своих друзей”.
[8] Сорок килограмм титана с сердечником из освященного вольфрама и коренным зубом Святого Гвимарта – покровителя защитников и безнадежных затей.
[9] Модель M202 оф. Драконий зев, иногда называемый солдатами любовно “Драконья отрыжка”.
[10] Модель Гадюка, длина 50см, углеродное волокно с пазом, для закрепления Стандартной Боевой Магической Палочки внутри специального отсека. Алакронитовый кристалл выдвинут на 2см из удлиненной стороны Гадюки и служит для манифестации боевых эффектов заклинаний.
[11] Калифи́ксия Со́кридас (1449-1478) – художница, наиболее известная за цикл картин, изображающие знаковые битвы Второй Магической Войны. Единственная ламия, чья статуя стоит в Королевской Академии Искусств Эскадии.
[12] Давно исчезнувший магический орден, идеология которых гласила превосходство магов над Пустышками, т.е. Разумными без Талантов.
[13] “Хороший маг – мертвый маг”, неофициальный девиз Грегорианцев.
[14] Э́шхорн Таготти́ни (2015-2097) – известный оружейный конструктор и изобретатель, основатель оружейной компании Таготтини и сыновья, куда по традиции на руководящие должности берут только гномов, за что многократно подвергался обвинениям в расизме. Планка Таготтини используется на большинстве СМОП во всех странах Акериуса для прикрепления всевозможных второстепенных аксессуаров – прицелов, вертикальных передних рукояток, фонарей, лазерных прицелов, дальномеров итд.
[15] Несмотря на название во время последнего Малого Прорыва погибло 3457 разумных жителей Камбрии – второго по величине города Нордов, что находился на севере Скагаштронда. Визгар родился в Камбрии и с содроганием вспоминает день, когда полчища тварей напали на мирный рыбацкий город.
[16] На Акериусе 12 месяцев по 30 дней, в неделе 10 дней – primid, duodi, tridi, quartidi, quintidi, sextidi, septidi, octidi, nonidi, decadi.
[17] Востазианская сталь была антиподом эскадианской – она блокировала любые заклинания, а предметы, накрытые ею, становились безобидны как мороженое в руках ребенка.
[18] Самолет вертикального взлёта и посадки, незаменим для операций в урбане.
[19] Эльфы не верят в какое-либо конкретное божество, но согласно их религии, хотя по сути это больше философия, чем конкретный набор верований и обрядов, после смерти все они попадают в Великую Чащу – первозданный лес, где встретят всех своих предков и будут вынуждены держать ответ за все, что совершили при жизни.
[20] Кэдрин, чье существование научно недоказуемо, но возможно, к тебе взывает Визгар Бьорнсон, твой паладин и бывший жрец, отведи от нас опасность и укрой от гнева врагов.
[21] Вертикальная передняя рукоятка крепится к передней части ствола оружия и служит для лучшего удержания оружия стрелком, наводки на цель и снижения отдачи от выстрелов.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
