Осенняя ФЕЕрия

Глава 1

Осенняя феерия.

Солнце неспешно сползло за горизонт и на землю опустились сумерки – серые, промозглые, осенние. Окончательно стемнело. На противоположном берегу пруда, выстроившись в шеренгу, жилые дома нацепили на себя гирлянды огней. В парке начали медленно разгораться фонари. Вид тёмной воды с отражающимися в ней огнями высоток, завораживал. Было в этом что-то иноземное – серые и неприметные днём, ночью дома словно преображались – тёмные громады зданий с яркими огнями окон, напоминали вытянутый космический корабль, бороздящий просторы вселенной. Гладь пруда, ловя на свою поверхность их отражение, делала эту иллюзию более объёмной, живой, реалистичной…

Выдернув меня из задумчивости, пальцы обжёг огонёк тлеющей сигареты. Даже не взглянув на окурок, я запустил его в озеро – красная точка, пролетев по дуге, упала в тёмную воду. Что-то я засиделся, нужно было возвращаться.

Оттолкнувшись руками от холодного бетонного блока, на котором сидел, я спрыгнул на тротуар. Тяжёлые ботинки недовольно бряцнули металлическими застежками и вновь стало тихо. Плотнее укутавшись в плащ и подняв воротник, я неспешно пошёл вдоль пруда по пешеходной дорожке. Мой рассеянный взгляд скользил по водной гляди – по ходу моего движения, космический корабль начал распадаться на отдельные блоки домов и их отражение уже не казалось мне чем-то фантастическим – просто коробки зданий, всего лишь огни и поздний вечер…

Вспомнив, зачем, собственно, здесь нахожусь, я сконцентрировал своё внимание на отражающихся в воде бликах фонарей – золотисто-оранжевые точки, подхваченные мелкой рябью, вытянулись в длинные, постепенно теряющиеся в складках пруда, полосы.

«Словно прутья золотой клетки или клыки оскалившего пасть демона», – подумал я, вновь впадая в меланхолию.

Наконец лёгкий ветерок стих, и гладь пруда успокоилась… на какое-то время. Нужно было торопиться. Спустившись к самой воде, я пошёл вдоль берега и остановился лишь тогда, когда отраженный в озере свет фонарей не выстроился в подобие взлётной полосы. Конечно же, это была иллюзия – пруд был слишком большим, чтобы до меня дотянулся свет с противоположного берега, поэтому я подправил её магией.

«Где же Гил?» – подумал я, оглядываясь по сторонам.

В столь поздний и промозглый осенний вечер прохожих было немного – пара-тройка любителей ночных прогулок, да собачники, выгуливающие своих питомцев. Мой взгляд упал на ближайшие от берега заросли рогоза и остановился на стайке дрейфующих неподалёку уток. Наблюдая за тем, как от стаи пернатых отделился тёмный силуэт и поплыл в мою сторону, я нахмурился.

–Утка? Гил, ты серьёзно? Я думал, ты не любишь купаться, – усмехнулся я, глядя на замершую у берега птицу.

Крякнув, селезень подплыл чуть ближе и уставился на меня бусинками глаз.

– Прекращай дурачиться и говори нормально! Я ни черта не понимаю!

Птица продолжила смотреть на меня так, словно идиотом здесь был, как раз-таки, я! Разозлившись, я зачерпнул носком ботинка мутной воды и окатил ей селезня. Расправив крылья и молотя ими по воде, птица недовольно загоготала.

– Гил, хватит выделываться! Захлопни клюв и тащи свой пернатый зад на берег!

– «Да тут я! Чего разорался то? Сам же мне говорил – быть ниже земли, тише бензопилы!» – лёгким ветерком прошелестел в моём сознании голос Гила.

Обернувшись на шелест, я увидел, как из росших позади меня кустов, высунулась мохнатая буровато-рыжая морда. Вскоре показалась и вся туша, которая, стряхнув с себя запутавшиеся в шерсти листья, затрусила прямо ко мне.

– «Вижу, ты тут друзей себе заводишь? – по мыслесвязи проговорил Гил, мотнув головой в сторону удаляющейся от берега и всё ещё голосящей птицы. – А вот мне не разрешаешь!» – обиженно добавил он.

Вздохнув и прикрыв глаза, я постарался успокоиться – в последнее время я стал крайне раздражительным. Если я сейчас сорвусь на это недоразумение, то помощников мне не видать ещё с месяц, а это значит, что и в мир людей путь мне будет закрыт. Хотя… это не так уж и плохо – смогу отдохнуть от этой сырости, вязкости и промозглого холода. Поёжившись, я плотнее закутался в плащ.

– Я же просил ждать меня у Перехода, – тихим, почти спокойным голосом проговорил я.

– «Я и ждал! Ждал-ждал, а потом устал ждать и решил немного размяться! Почему это тебе можно гулять, а мне нет!?» – обиженно фыркнуло мохнатое существо.

– Открывай Переход – мы возвращаемся! – только и сказал я.

– «Так ты нашёл её! И где эта мелкая пакостница?» – Гил, проигнорировав мой прямой приказ, потянул носом воздух, принюхиваясь ко мне.

– Нет! Ума не приложу где искать эту занозу! – всё-таки сорвавшись, воскликнул я. Чувствуя, что вновь начинаю закипать, я стал мысленно считать до девяти. Вроде успокоившись, я с расстановкой повторил: – Пожалуйста… открой… этот чёртов ПЕРЕХОД! – а нет, всё же сорвался.

Подпрыгнув на последнем восклицании, Гил засуетился, готовясь к открытию межпространственного перехода. Наблюдая, как мой помощник растерянно озирается по сторонам, я, заподозрив неладное, сухо поинтересовался:

– Что ещё?

Можно было общаться с Гилом и по мыслесвязи, но я предпочитал говорить вслух – не люблю надолго оставаться наедине со своими мыслями. У меня в голове такой хаос из сожалений, упущенных возможностей и угрызений совести, что мысли мои стали подобны своре оголодавших кайотов – только и ждут момента, чтобы подкрасться и сожрать целиком.

– «Кажется, я потерял карточку…» – прошелестел в сознании виноватый голос Гила.

– Что? Это является твоей единственной обязанностью – активировать карточку, чтобы открыть или закрыть этот грёбаный Переход! Как ты умудрился её потерять? – с таким трудом выстроенная стена моего спокойствия вмиг разлетелась на мелкие осколки.

– «Не кипятись Дес! Сейчас я её быстренько отыщу! Она где-то рядом, я это прям нутром чувствую!» – встрепенулся Гил, и, стараясь как можно быстрее скрыться с глаз моих, нырнул в ближайшие кусты.

Закатив глаза и от души выругавшись, я прошёл мимо торчащего из сплетения ветвей мохнатого зада с подрагивающими задними лапами.

– «Дес, помоги! Кажется, я немного застрял!»

Проигнорировав просьбу Гила, впрочем, как и его самого, я быстрым шагом направился к пешеходной дорожке, выискивая на земле тонкий золотистый прямоугольник. Захотелось курить. Выхватив из кармана пачку, я длинным ногтём подцепил сигарету.

– «Он должен быть где-то здесь! Я бегал кругами по траве и, как ты просил, не отходил далеко от пруда!» – мысленно проговорила бурая тень, пробегая мимо.

Чтобы расширить зону поисков, я свернул на соседнюю тропинку, что петляя, опять возвращалась к берегу. Сунув сигарету в рот, я полез в карман за спичками, попутно продолжая шарить глазами по влажной и темной земле. Отвлёкшись на зажженную спичку, я не заметил возникшего на моём пути человека. Резко остановившись, так что спичка выпала из моих рук и тлеющим огоньком упала на влажные листья, я поднял раздраженный взгляд на прохожего. С моих губ уже готово было сорваться нечто малоприятное и не особо цензурное, но слова так и замерли у меня на языке – человек, держа на вытянутой руке золотистую пластину, внимательно его разглядывал. Это же моя чёртова карточка!

– Эй ты, с хвостом, верни, пожалуйста, карту! – в меру вежливо обратился я к юному созданию.

Человеческий подросток перевел взгляд серо-голубых глаз с пластины на меня и вопросительно вздёрнул тонкую бровь. На первый взгляд это была юная особа: невысокого роста, худощавого телосложения, лицо наполовину скрыто за обмотанным вокруг шеи шарфом, длинные русые волосы собраны в хвост. Тёмного цвета бесформенная дутая куртка, джинсы и массивные черные ботинки дополняли и без того странный, для молодой девушки, образ. Да и чёрт с ней – ему какое дело до нелепых предпочтений земной молодёжи?

– «Нашлась, нашлась!» – болезненной вспышкой ворвался в моё сознание радостный возглас Гила – из кустов, ломая ветки, вынырнул меховой мешок и, косолапя, подбежал ко мне.

– Это что, медведь? – спросила девушка, наблюдая как Гил, высунув от радости язык, наворачивает вокруг меня круги. – И он что, типа твой питомец?

Шарф приглушал её слова, и мне было сложно разобраться в тонкостях интонации – искреннее удивление или насмешка?

– И он, и эта карточка – всё моё! Дай сюда! – протянув руку, я попытался схватит карточку.

– Серьёзно, медведь? – вновь спросило человеческое создание, быстро спрятав карточку в карман своей куртки.

– Что за глупости! Откуда взяться медведю в этом тихом парке, посреди оживлённого человеческого города? – попытался отшутиться я, судорожно роясь в памяти – загружать в мозг большой объём информации, посредством магического кристалла, такое себе удовольствие – сплошной клубок из непонятных земных терминов и определений. Нащупав что-то, более-менее приемлемое к данной ситуации, я с натянутой улыбкой, добавил: – Это обычный тибетский мастиф!

Я незаметно толкнул ногой крутящегося рядом Гила. Медведь поднял свою вовсе не собачью морду и вопросительно на меня посмотрел.

– «Медведь? Не мог наложить на себя образ какого-нибудь пёсика?! Теперь давай, доказывай, что ты собака!» – мысленно обратился я к своему помощнику.

Гил, стараясь как-то загладить свой промах, шлёпнулся на мохнатый зад и, задрав к небу бурую морду, протяжно и душераздирающе завыл.

Прикрыв глаза, я мысленно выругался. Переведя взгляд на замершую и недоуменно смотрящую на медведя девушку, я, выдавив из себя улыбку, произнёс:

– Мой пёсик слегка болен – совсем охрип бедняжка. А теперь, будь так добра – верни мне карточку!

– Вы ребята очень странные и теперь я сомневаюсь – а ваша ли это вообще вещь? – начиная пятиться, проговорило юное и не в меру упёртое создание.

– «Может, шугануть её? Ну, чтобы не выделывалась, а?» – предложил Гил, оскалив пасть.

– «Ты прекрасно знаешь, что магические артефакты, не зависимо от того, кто был его прежним владельцем, нельзя забрать силой – новый хозяин должен отдать его добровольно!»

– «Вот ведь, грязный котелок Папы Карло! Кто вообще придумывает эти артефакочные правила!» – сдавленно выругался Гил.

– Я могу доказать, что эта вещь принадлежит мне, – мягко начал говорить я, делая шаг к девушке. – Если ты внимательно посмотришь на карточку, то увидишь на её поверхности четыре символа разного цвета. Стоит немного надавить пальцем на… красный треугольник, то пластина засветится – внутри неё зажжётся… как его там… да, точно – фонарик!

– А что это вообще такое? – вертя в руках золотую пластину, пробормотала девушка.

Отыскав красный треугольник, юное человекопакостное дитя надавило подушечкой пальца на выбранный символ. Однако, вместо свечения, карточка завибрировала и выпустила сжатый, направленный прямо к озеру, поток фиолетового света.

– Я же сказал – на красный! Ты зачем активировала зелёный? Дура! Ты что, цвета не различаешь?! – закричал я на девушку.

– «Дес, вообще-то человеческий ребёнок тут ни при чем – это ты у нас дальтоник…», – избегая моего взгляда, пробормотал Гил.

– Чёрт! Не мог напомнить об этом раньше! – прикрикнул я на медведя.

– Может, перестанете цапаться со своей недособакой и объясните, что здесь вообще происходит? – прервал меня на удивление спокойный голос подростка.

Посмотрев на озеро, я шумно выдохнул: «Ну да, а что здесь, собственно, происходит?» От берега, повторяя вереницу отражений, к центру озера тянулась мерцающая дорога. Подобно взлётной полосе, Переход был проложен прямо по поверхности водоёма, освещая фиолетовым светом пространство под собой – часть пруда теперь напоминала аквариум с подсветкой – сквозь толщу воды отлично просматривалось дно и обитающие там существа.

– «Как ей вообще удалось активировать Переход? Она же человек и не принадлежит нашему миру?» – Гил, не менее офигевший чем я, повернул ко мне свою косматую голову.

– «Это всё ты, дурья башка! – мысленно взвился я на него. – Ему, видите ли, захотелось размять свои коромысла, а мне теперь расхлёбывай!»

Понимая, что начинаю закипать, я прикрыл глаза. Мысленно досчитав до девяти, повернулся к девушке и, как можно мягче, произнёс:

– Это всего лишь голограмма, а золотая пластина в твоих руках – новый гаджет. В этом нет ничего сверхъестественного. Поэтому, пожалуйста, верни мне мою вещь, пока ещё что-нибудь не понажимала и окончательно не вывела его из строя!.. – вновь сорвавшись, я, с неимоверным трудом вернув себе самообладание, продолжил: – Ты кажешься мне смышленой девчушкой, так что не порть о себе впечатление своим туполобым упрямством!

– Я вообще-то…, – начало говорить юное создание, но было прервано неприятным свистящим звуком, исходящим из золотой пластины.

– «Нельзя так долго держать Переход открытым! Если не войдём в портал сейчас же, то сможем активировать его только через пятнадцать земных часов!» – встревожено произнёс Гил, начиная наворачивать восьмерки между мной и девушкой.

– Знаю! Мне это лучше твоего известно! Сначала эта вертихвостка фея, теперь ещё это упёртое создание! Почему всё так… так…, – только увидев приподнятую бровь на миловидном личике девушки, я осознал, что всё это время говорил вслух.

«Вот ведь, подмостковые тролли! Так и знал, что когда-нибудь это выйдет мне боком! Терпеть не могу эту мыслесвязь и переключение с одного канала на другой!» – подумал я, раздражённо проведя пятернёй по короткому ежику своих волос.

Тем временем золотая пластина, возмущенно пискнув, погасла. Расчерченная на глади озера «взлётная полоса» из света фонарей подернулась рябью и вновь стала просто отражением – Переход закрылся. Втроём, в полной тишине, мы наблюдали за тем, как исчезают последние следы магии.

Я перевёл раздражённый взгляд на профиль девушки – подросток казался совершенно спокойным, словно произошедшее на её глазах чудо, не особо-то её и впечатлило.

– «Что с ней не так? – мысленно проговорил я, больше говоря с собой, нежели с Гилом. – Разве от подобного проявления магии неподготовленному к таким вещам человеческому существу не должно стать как-то не по себе? Если честно, я рассчитывал на то, что она закричит и, бросив карточку, со всех ног побежит куда подальше. Так какого парнокопытного рожна она просто стоит и смотрит?»

– «Думаю, она их этих… как же их… А! Задолбавшихся и присытившихся жизнью пофигистов! У-уу, это страшный народ – их ничем не удивить!.. Да, вляпались мы с тобой конкретно – за разоблачение перед людишками нас по головке не поглядят… Горе нам, горе! Теперь нас точно накажут по-крупному, может, даже лишат лицензии!» – запричитал Гил.

Скосив глаза на своего помощника – Гил, что-то ревя на своём медвежьем, катался спиной по траве – я поморщился и отключил его от своего мыслеканала.

– Так и быть, я помогу вам, – внезапно сказала девушка, всё это время пристально на меня смотрев.

– «Интересно, и с чем же? Неужели со своим упрямством?» – приподняв бровь, уточнил я.

Мы некоторое время смотрели друг на друга, прежде чем я осознал, что задал этот вопрос по мыслеканалу. Открыв было рот, чтобы что-то сказать, я осёкся – девушка вновь заговорила:

– Выясняя отношения со своим… питомцем, Вы упомянули некую фею, так вот, я знаю, где её искать. Точнее, может, она и не та самая, что вы ищете, но определённо это не вполне адекватное создание следует утихомирить, и научить вести себя более пристойно в приличном обществе!

– Извини меня, конечно, но ты себя со стороны-то слышала – какие феи? Уверен, что ты просто увидела большую моль и напридумывала себе невесть что, – усмехнулся я, пытаясь как-то вырулить из складывающейся, не в мою пользу, ситуации.

– Я видел всего одну и не могу судить об их расе в целом, но это точно была фея – крошечное создание с перламутровыми крылышками и длинными серебристыми волосами! Паря в воздухе, фея оставляет после себя мерцающий шлейф и, что совсем не вяжется с образом сказочного существа, горланит матерные песни!

– «Эта точно наша! – перестав причитать и вновь подключившись к моему мыслеканалу, встрепенулся Гил. – Нужно поймать её и тогда, возможно, нас не оштрафуют!»

– Ты одна такая глазастая, или ещё кто фею видел? – осторожно уточил я.

– Судя по тому, что никто не обращает на неё внимания, наверное, только я, – пожало плечами юное создание.

– И давно с тобой происходят подобные вещи?

– Вы о том, что я вижу то, чего не должен или, что общаюсь поздним вечером с подозрительными личностями? – не услышав ответа, человеческое дитя продолжило: – Нет, не так часто, чтобы привыкнуть к этому, но и не так редко, чтобы удивляться. И хотелось бы уточнить – вообще-то я парень – Мирослав.

Сказав это, юноша протянул руку для рукопожатия.

– Дейрис, – пробормотал я, пожав его узкую и холодную ладонь. – А это Гил, – добавил я, кивнув на сидящего у моих ног медведя.

– Всё-таки это медведь, – едва улыбнувшись, произнёс юноша.

– Наверное, кто его разберёт, – скривившись, ответил я, пряча озябшие руки в карманы пальто. – Раз уж тебе известно больше, чем следовало, может, отведёшь нас к фее?

– Конечно, но не сейчас – уже поздно и библиотека, где она поселилась, закрыта. Отправимся туда завтра утром… Вам есть, где переночевать?

«Было бы, не стащи ты нашу карточку!» – хотел огрызнуться я, но, покачав головой, промолчал.

– Тогда можете остановиться у меня! – улыбнувшись, предложил Мирослав. – Только боюсь, что вашему медведю придётся провести эту ночь на улице.

– «Меня и на улицу? Я хрупкое мерзлючее существо! Как можно бросить такую плюшевую милаху на произвол холодной ночи!»

Задрав голову, Гил посмотрел на юношу, как ему казалось, щенячьим просящим взглядом, но вышло у него совсем иное.

– Мне кажется или ваш медведь сейчас наложит здесь кучку? – проговорил Мирослав, на всякий случай отступив от сидящего на траве и вылупившего на него глаза Гила.

– Не должен, хотя… кто его знает, – пожал я плечами, скосив глаза на своего помощника.

Шагнув к медведю, я, на всякий случай, отвесил ему слабый подзатыльник.

– «Я не хочу провести всю ночь на улице! Скажи ему, что я буду вести себя тихо – свернусь клубочком у входной двери – вы даже меня не заметите!»

– «Прекращай причитать и пораскинь своим, с грецкий орех, мозгом! Забыл, что можешь сменить облик?!» – шикнул я на своего недалёкого спутника.

– «Точно! Я сейчас быстренько…»

– «Не здесь и не при нём же! Пусть у этого парня и повернутая психика, но даже ему не стоит видеть подобной метаморфозы! Иди, пошурши в кустиках!»

Поднявшись, медведь покосолапил в ближайшие ивовые заросли. Проводив его мохнатый зад взглядом, я повернулся к юноше и поинтересовался:

– Спасибо за приглашение, но разве твои родители не будут против, если к ним в гости заявится первый встречный?

– Об этом не волнуйтесь, мамы у меня нет, а папа сейчас в командировке, так что квартира в полном моём распоряжении.

– Хорошо, спрошу по-другому – а тебя самого не смущает тот факт, что с тобой в одной квартире будет находиться незнакомый мужик с неадекватным питомцем?

– Вам ведь это всё ещё нужно? – спросил юноша, помахав перед моим лицом золотой пластиной.

– Да, – кивнул я, не понимая, к чему он клонит.

– И, как я понял, Вы её у меня силой забрать не можете?

– Допустим.

– Тогда Вы не можете мне навредить.

– Ты либо капец какой наивный, либо трындец какой самоуверенный, – приподняв бровь, заметил я.

– Так Вам нужна моя помощь или нет? Уже поздно и я собираюсь домой – с Вами или без, но точно с этим, – убрав карточку в карман, юноша развернулся и неспешным шагом направился в сторону нависающей громады зданий.

– «Если честно, этот малец меня порядком пугает, а вдруг он этот… как его… маньяк-извращенец!» – проговорил Гил, бесшумной тенью опустившись на моё плечо.

Повернув голову, я увидел странное пернатое существо: выпученные жёлтые глаза, уродливый клюв, взлохмаченные чёрно-рыжие перья.

– Откуда ты только берёшь эти образы? – произнёс я вслух, шаря по карманам в поисках пачки сигарет.

Выхватив мятый прямоугольник, вытряс из него сигарету, закурил. Блаженно втянув горьковатый тёплый дым, неспешно направился следом за молодым человеком.

– «Да вот, земную энциклопедию на досуге пролистал, там и приглядел себе, в качестве образца, пару симпатичных животинок».

– «Они такие же симпатичные, как и ты в своём истинном обличие», – усмехнулся я, вспомнив сморщенное, зелёновато-серое лицо своего помощника.

– «По меркам гоблинов, я очень даже симпатичный! – нахохлившись, обиженно фыркнул Гил. – И вообще, кто бы говорил! От тебя, в твоём истинном обличие, вообще крестом отмахиваются! Чёрт рогатый!»

– «Не сравнивай меня с этой козлоподобной нечестью! Я чистокровный демон! Заруби это уже на своём прыщавом носу!» – огрызнулся я, выдохнув на пернатое недоразумение облако сигаретного дыма.

Догнав Мирослава, я пошёл с ним рядом. Обернувшись на меня, юноша кивнул и прибавил шаг. На улице похолодало и этим осенним промозглым вечером мне ничего так не хотелось, как оказаться где-нибудь в тепле… Не важно в каком из миров, главное, чтобы там был камин и вискарь.

Поплутав между домами, мы шагнули под козырёк одного из подъездов. Пока лифт поднимал нас на шестой этаж, Мирослав, заметив на моём плече птицу, поинтересовался:

– Ваш новый питомец?

– Это всё тот же, – буркнул я, выходя из лифта.

– Так и думал, что ваш друг оборотень, – хмыкнул юноша, останавливаясь напротив серой металлической двери.

– Нет на обе догадки – ни друг и не оборотень, – ответил я, наблюдая, как он возится с замком.

Открыв дверь и шагнув внутрь квартиры, Мирослав щёлкнул выключателем. Обернувшись, произнёс:

– Проходите или… Вам нужно приглашение?

– Я не вампир, если ты об этом, – криво усмехнулся я, шагнув за порог.

Вспорхнув с моего плеча, Гил исчез в полумраке соседней комнаты. Скинув с себя ботинки, я протянул свой плащ Мирославу. Убрав верхнюю одежду в шкаф, юноша собирался что-то сказать, но его прервала трель мобильного телефона.

– Вы пока располагайтесь, я сейчас, поговорить надо, – сказал он, жестом приглашая пройти в гостиную.

Кивнув, я шагнул в ярко освещённую комнату, огляделся. Обычная человеческая квартира: широкий диван, пара кресел, шкаф с книгами, какой-то чёрный прямоугольник на стене, в углу стол с различной технической фигнёй. Сдержанная минималистическая, явно мужская, обстановка, без всех этих цветов на подоконниках, картин, статуэток и прочей бабской ерунды.

– То, что нужно! – довольно хмыкнул я, заметив кожаное, с высокой регулируемой спинкой, кресло.

Гил, в отличие от меня, был более любопытным: за то время, что я устраивался в кресле, мой помощник успел облететь все комнаты, не забыв заглянуть даже в туалет. Задержавшись на кухне, Гил вернулся в гостиную и, спланировав мне на плечо, нахохлился.

Достав из кармана пачку сигарет, я закурил. Для полного счастья не хватало лишь двух вещей, и одну из них я был в состоянии реализовать своими силами – выхватив из-за пояса небольшую флягу, я сделал из неё пару тягучих глотков. Вытянув ноги, блаженно развалился в кресле. Затянулся сигаретой. Тепло табачного дыма приятной волной разлилось по горлу и медленно спустилось в лёгкие. Никотин успокоил мой встревоженный разум, а алкоголь согрел желудок.

– Я сейчас быстренько что-нибудь приготовлю, бутерброд с чаем нормально? – зайдя в комнату, спросил Мирослав.

– Ничего не нужно, у меня всё с собой, – лениво повернув к нему голову, ответил я.

Вид развалившегося в кресле небритого мужика с устроившейся на его плече птицей, флягой в одной руке и сигаретой в другой, не особо смутил молодого человека. Пожав плечами, Мирослав ушёл обратно на кухню.

– Ещё бы камин сюда и я в раю, – отхлебнув из фляги, вслух произнёс я.

– «Даже не мечтай! Парнокопытным туда путь закрыт!» – буркнул Гил.

Я хотел было огрызнуться, но проходивший мимо комнаты Мирослав, прервал нашу с Гилом телепатическую перепалку.

– Камин есть, только электрический, включить?– заглянув к нам, спросил он.

–Не знаю о чём ты, но давай, – вяло махнул я ему рукой.

Мирослав подошёл к тёмному прямоугольнику, что висел на стене, прямо напротив дивана и включил его – на чёрном экране заплясали жёлто-оранжевые языки огня, послышался треск горящих поленьев.

– Я поставил обогрев на минимум, в комнате и так душно, – сказал юноша.

– Даже огонь у вас, людей, не настоящий, – вздохнул я, затянувшись сигаретой и выпуская в сторону камину струю дыма.

– Могу я Вас попросить не курить в комнате? Можете воспользоваться балконом, – попросил Мирослав, кивнув в сторону белой пластиковой двери.

– «Тогда проще ему сразу там и постелить», – вставил своё слово Гил.

– Вам точно ничего не нужно? Могу расправить диван, – я отрицательно покачал головой. Взгляд юноши остановился на недовольно нахохлившемся Гиле и он добавил: – Ваша птица не голодна? У меня где-то корм от попугая оставался, хотя… вроде козодои, как и все совы, питаются мышами… Нет?

– «Мышами и крысами только канализационные гоблины питаются! – скривившись, буркнул по мыслесвязи Гил. – А я домашний! Картошечки мне жаренной с огромным шматком сала! И пива!.. Дес, можно мне хотя бы бутербродиком закинуться?»

– Нет, он у меня на особой диете. Спасибо, мы всем более чем довольны, – подавляя зевок, ответил я Мирославу.

– Понял, но если что-нибудь понадобится – обращайтесь.

Выходя из комнаты, Мирослав выключил верхний свет и помещение погрузилось в приятый полумрак, освещённый лишь тусклыми всполохами ненастоящего пламени.

– Хватит ёрзать! Перетащи свой пернатый зад на диван и его мни своими когтями! – взвился я на Гила, почувствовав на плече острые лапки птицы.

– «Не могу уснуть, я голодный!»

Сделав большой глоток из фляги, я полез в карман брюк.

– «Этого должно хватить на сутки и чтобы больше меня не беспокоил по таким пустякам, понял?» – мысленно предупредил я, протягивая птице небольшой зеленовато-перламутровый шарик.

– «Опять энергетическая таблетка, – скривив клюв, фыркнул Гил. – Можно хоть разок нормально поесть?»

– «Нам нельзя ни есть, ни пить в человеческом мире, забыл уже?»

– «Эм…»

– «Что значит «эм»? Уже успел что-то сожрать?!» – повернув голову, я пристально посмотрел на своего помощника.

– «Это всё он, медвежий нюх, виноват! Я просто гулял, а мне в ноздри как ударит сладкий манящий аромат подмокшей печеньки!.. Я даже не понял, как отыскал её в траве и съел!»

– «Ну, всё теперь – по прибытии домой готовься к недельному карантину! А мне теперь всё это время без помощника куковать! Спасибо тебе, Гил!»

– «Я не хочу на карантин! Там вокруг белые стены и чистота, куда ни плюнь! Кормят просто отвратительно и заняться нечем! Я больше…»

Устав от болтовни Гила, я просто вынырнул из мыслеканала и, прикрыв глаза, задремал. Я слышал, как в комнату заглянул Мирослав, но мне было слишком лень, чтобы спросить, чего он хотел…

Утро для меня настало где-то в районе десяти часов. Плотно закрытые шторы погружали комнату в полумрак, крайне охотно способствуя моему столь долгому сну. Открыв глаза, я обнаружил себя сидящем всё в том же кресле. Потянувшись и услышав хруст затёкших за ночь суставов, я с трудом поднялся. Выйдя в коридор, натолкнулся на Мирослава.

– Доброе утро! Решил не будить Вас раньше времени – библиотека всё равно раньше десяти утра не открывается.

– Угу, – сказал я, перед тем, как закрыться в уборной.

Приведя себя в более-менее сносный вид, я заглянул на кухню: юноша сидел за столом и, уставившись в экран мобильного телефона, неспешно пил кофе; Гил, взъерошив перья, устроился на холодильнике – его не мигающий взгляд гипнотизировал вазочку с печеньем.

– Пора выдвигаться, – привалившись плечом к косяку двери, сказал я.

– Хорошо, – одним глотком допив свой остывший кофе, Мирослав поднялся.

– Слушай, парень, а тебе не надо там, в школу, например? – прищурив глаза, я пристально на него посмотрел.

– Надо, но только завтра – сегодня воскресенье, – ответил он, проходя мимо меня.

Накинув на себя верхнюю одежду, мы вышли в промозглое осеннее утро. Всё вокруг было настолько серым и удручающим, что мне даже стало как-то жаль людишек с их вечно сменяющимися временами года и прочей житейской ерундой. Поёжившись, я вытащил из кармана почти пустую пачку сигарет. Редкие прохожие, спрятав лица под шарфами или приподнятыми воротниками пальто и курток, спешили по своим воскресным делам. Пропустив красную тарантайку, что люди гордо именовали автомобилем, мы перешли дорогу и углубились в соседний район. Не выношу людские города: ночью они выглядят ещё вполне сносно, но по утрам… Находиться в этом, пропитанном серостью, холодом и влагой муравейнике было выше моих сил – я хотел как можно скорее закончить дела и покинуть этот постылый мир.

– Вот скажи, с чего это ты нам помогаешь? – вполоборота глянув на Мирослава, поинтересовался я.

– Просто так, – пожал он плечами, продолжая смотреть прямо перед собой.

– Ничего не бывает «просто», так что не заливай мне тут, – хмыкнул я, затянувшись сигаретой.

Помедлив, он вдруг заговорил быстро и сбивчиво:

– Я всегда знал, что помимо нашего мира существует и другой. Вначале это были просто ощущения, затем я стал замечать знаки, магические следы, обрывки путей… А не так давно я и вовсе начал видеть необычных существ: в прошлом месяце это была полыхающая голубым пламенем собака, а на этой неделе – фея.

– О собаке можешь не волноваться, мы её уже поймали, а вот фея… Эта мелкая заноза раз за разом ускользает от нас – ума не приложу, чем ей так понравился ваш жал… хм, мир, – осёкшись, я скосил глаза на паренька.

– Я ещё ни с кем не говорил о подобных вещах, – словно не слыша меня, продолжал говорить Мирослав. – Поэтому, встретив Вас вчера в парке в эпицентре всех этих чудес, я даже испытал некое облегчение от осознания того, что я вовсе не сумасшедший.

Мирослав посмотрел на меня, я же, усмехнувшись, произнёс:

– И это мне говорит парень, что встретив ночью подозрительного мужика с медведем, сразу приглашает его в дом переночевать.

– Думайте что хотите, однако в обществе чудаковатого незнакомца мне намного комфортнее, чем в толпе знакомых, но слепых в своём неведении людей! – неожиданно вспылил юноша и ускорил шаг.

– Пластину то когда отдашь? – поравнявшись с Мирославом, спросил я.

– Когда посчитаю нужным, тогда и верну!.. Кстати, сегодня всё утро ваша карточка странно себя вела – светилась и вибрировала.

– Это нас потеряли. Дай-ка её сюда, перезвонить надо.

– Нет! Сказал же – отдам когда посчитаю нужным! – упрямо повторил юноша. – К тому же, мы почти на месте.

Подойдя к двухэтажному белому зданию с золотой вывеской: «Библиотека №23», Мирослав остановился.

– Птицу свою лучше спрячьте, да и вообще, говорить буду я. Ясно?

Тон Мирослава несколько изменился – мне показалось, или он пытался скрыть за резкостью слов… разочарование и обиду? Хотя, мне ли не пофиг?

Быстро взбежав вверх по ступенькам, юноша положил ладонь на дверную пластиковую ручку. Обернувшись, выжидающе на меня посмотрел. Сделав последнюю затяжку, я швырнул окурок в урну и неспешно стал подниматься.

– Мне казалось, что со всеми этими гаджетами люди перестали ходить в библиотеки, – сказал я, шагнув за порог здания.

– Вы правы. Однако в том, что приток людей уменьшился, есть и свои плюсы – желая привлечь аудиторию, многие библиотеки организовали зоны отдыха – что-то вроде совмещённого читательского зала и кафе, – направляясь к стойке регистрации, бросил через плечо Мирослав. – Многие люди, и я в том числе, стали приходить сюда за тем, чтобы скоротать время за книгой в тихой, приятной обстановке за чашечкой свежее сваренного кофе.

– Мда, не устаю удивляться земной молодёжи, – хмыкнул я, вспоминая свою бурную молодость, в которой «тишина и спокойствие» были незнакомыми, даже призираемыми словами. – Как я понял, друзей у тебя нет, да и живёшь ты только с отцом, которого никогда не бывает дома – вся квартира в твоём распоряжении, куда уж «тише»? – оглядывая многочисленные стеллажи с книгами, не задумываясь, бросил я.

Мирослав поджал губы, но ничего не ответил.

За стойкой регистрации никого не оказалось. Нажав на кнопку для вызова администратора, Мирослав принялся ждать его появления.

– «Это было грубо, даже для тебя», – из-за ворота плаща, на меня, осуждающе, блеснули глаза Гила.

– «Что? – переспросил я, не сразу поняв, о чём он говорит. Скривившись, я хмуро произнёс: – Говорю, что думаю, не тебе меня учить!»

– «В том-то и дело, что ты совершенно не думаешь, прежде чем говорить!»

Тем временем, из-за ближайших стеллажей, показалась миловидная женщина, лет сорока. Подойдя к стойке и поправив на переносице очки, она тепло улыбнулась Мирославу.

– Доброе утро! Рада вновь видеть тебя в нашей скромной обители знаний!.. Ты уже больше недели к нам не заглядывал, с тобой всё в порядке?

– Здравствуйте. Спасибо за беспокойство, но у меня всё хорошо, – слегка улыбнувшись, произнёс Мирослав. – Можно нам, с моим дядей, скоротать ближайший час в зоне отдыха?

– Дядя? А твой отец…

– Он сегодня возвращается с командировки, вот мы и решили встретить его. Только выскочили из дома слишком рано, а бродить по такой погоде что-то не хочется, – мягко перебив женщину, затараторил Мирослав.

Библиотекарь перевела на меня взгляд, вежливо поздоровалась.

– Доброго времени суток! – попытался улыбнуться я.

Однако, судя выражению её лица, доброжелательность – не мой конёк. Немного нахмурившись, она вновь обратилась к Мирославу:

– Будут какие-нибудь пожелания в плане литературы или, может, принести вам чаю, кофе? Свежую выпечку привезут в течение получаса.

– Спасибо, нам ничего не нужно – мы просто полистает журналы.

– Хорошо, тогда проходите.

Пока библиотекарь отвлеклась, Гил выбрался из-под воротника моего плаща и взлетел к самому потолку. Опустившись на верхнюю полку одного из стеллажей, птица принялась с любопытством озираться по сторонам.

Повесив верхнюю одежду на вешалку, мы прошли вглубь помещения. Просторный зал утопал в сонной дымке утреннего рассеянного света. Книжная и читальная зоны были отделены друг от друга рядом низких и открытых тумбочек, до отказа наполненных всевозможными журналами, брошюрами и книгами в бумажном переплёте. Одна часть помещения представляла собой ряды стеллажей с различного рода литературой, вторая часть – зона отдыха, обставленная мягкими диванами и уютными, с высокой спинкой, креслами. Раскинув широкие лопасти листьев, по углам больших окон стояли кадки и горшки с растениями.

– Здесь камеры, – сказал я, заметив по углам помещения темные окуляры линз.

Камеры видеонаблюдения было первым, что следовало избегать ловцам в человеческом мире.

– Как мне известно, они не работают, – проследив за моим взглядом, ответил Мирослав.

– Хоть какая-то польза от этой вертихвостки, – фыркнул я. Заметив на себе вопросительный взгляд юноши, пояснил: – Некоторые магические существа излучают особые волны, так что пока здесь фея, вся ваша электроника будет сбоить или выходить из строя.

– А я-то думал, почему у меня в библиотеке телефон вечно глючил, – задумчиво протянул Мирослав.

– Зачем тебе здесь мобильный? Ты же вроде приходишь сюда книги читать, – не удержавшись, подколол я его. Сделав вид, что не заметил угрюмого взгляда юноши, продолжил: – Мы что-то отвлеклись – где эта фея?

– Просто помолчите и прислушайтесь, – шикнул на меня Мирослав.

Его тон мне не понравился, но, тем не менее, я сделал, как он просил.

– «Никак не пойму, – услышал я в голове голос Гила. – Мне кажется, или наш паренёк стал немного борзым? А вот ты, наоборот, спокойным… вы что, обменялись энергиями?»

– «Захлопни щёлкалку! И я не спокойный, а уставший – этот мир как вампир, что медленно вытягивает из меня весь энтузиазм и магическую энергию!»

– «Уставший он… – фыркнул Гил, а затем, предусмотрительно спланировав на спинку ближайшего дивана, добавил: – Пить меньше надо!»

Сделав шаг по направлению к этой ощипанной курице, я замер, почувствовав на своём предплечье руку Мирослава. Приложив палец к губам, юноша скосил глаза в сторону заполненных книгами стеллажей. Замерев, я прислушался. В полной звенящей тишине пустого помещения, я смог различить тихое пение. Тоненький и нежный, словно перезвон колокольчиков, голосок, пел совсем не подходящие такому тембру песни – русский рок, где после каждых нескольких слов шёл отборный мат.

Боковым зрением я заметил, что Мирослав подаёт мне какие-то знаки. Голос становился всё громче – фея направлялась в нашу сторону.

– «Мы не можем просто подойти и схватить её, – сказал по мыслеканалу Гил. – Стоит ей нас увидеть, как она тут же спрячется в одной из книг и ищи-свищи!»

– «Сам знаю, нам нужна приманка», – ответил я помощнику, бросив задумчивый взгляд на Мирослава. Вздохнув, одними губами прочитал заклинание, тем самым подключая парня к нашему мыслеканалу. Проверив связь, обратился уже непосредственно к нему: – Эй, малец, тебе придётся выманить её».

– «Я что, теперь могу общаться с вами телепатически?» – смотря на меня круглыми от удивления глазами, мысленно ответил Мирослав.

– «Типа того, но ты особо не обольщайся – это временная вынужденная мера».

– «Общаться по мыслеканалу – это целая наука! – в наших сознаниях раздался нравоучительный голос Гила. – Надо уметь правильно фильтровать свои мысли и включать в общий канал лишь то, что хочешь сказать, а не то, что действительно думаешь! Кстати, я Гил. Приятно с тобой, наконец-таки, познакомиться!»

Мирослав перевёл взгляд на птицу, которая, как ни в чём не бывало, чистила клювом перья и, казалось, не обращала на них никакого внимания.

– «Выходит, птица действительно его помощник? Это хорошо, а то я уж было решил, что он просто шизик, возомнивший, что понимает речь животных».

– «Эй! Я всё слышал!» – возмутился я, бросив на юношу хмурый взгляд.

– «Я этого не говорил! Вы вовсе не шизик! Вы чёрствый, неблагодарный, неотёсанный мужлан, который даже… А-а-а-а!!! Пожалуйста, отключите меня от своего телапатического канала!» – впадая в панику, мысленно прокричал Мирослав.

– «Я подключил тебя лишь для того, чтобы сказать…», – начал было говорить я, но меня прервало мысленное бормотание Мирослава:

– «Пусть всегда будет солнце! Пусть всегда будет небо! Пусть всегда…»

– «Прекрати петь! Ты меня сбиваешь с мысли!»

– «Я не хочу, чтобы Вы слышали то, о чём я думаю!»

– «Видимо поэтому ты принял решение вообще не думать?! Выслушай меня и катись к чёрту из нашего канала!.. В общем, от тебя требуется выманить фею – заболтай её так, чтобы она потеряла бдительность, а мы, улучив момент, схватили её. Кивни, если понял».

Со стороны наши молчаливые переглядки, любому адекватному и здравомыслящему человеку, могли показаться довольно странными. Куда уж страннее?! Утро воскресенья, библиотека. В центре пустого зала стоят двое и, размахивая руками, строят друг другу рожи. Рядом, примостившись на спинке дивана, сидит взлохмаченный козодой и внимательно за ними наблюдает. И, в качестве музыкального сопровождения, над всем этим разносится пискляво-мелодичное: «Вы любите розы? А я на них с..л! Стране нужны паровозы, нам нужен МЕТАЛЛ!!» Причем последнее слово прям так с чувством.

– «Маяковский у неё фаворит», – вздохнув, проговорил по мыслесвязи Мирослав.

– «Ты вообще с феей как-нибудь контактировал?»

– «Поначалу я просто старался её не замечать, но как только она поняла, что я вижу её, и что важнее – слышу, фея стала меня буквально преследовать! Я, конечно, ничего не имею против фей и прочих сказочных существ, но она буквально лишила меня любимого места! Я больше не мог получать то, зачем сюда приходил – тишины и полного погружения в чтение… У вас там, все феи такие ненормальные?»

– «А что ты понимаешь под словом «нормально»? – поинтересовался я.

– «Разве нормальные феи не должны летать над цветочными полями? Ну, не знаю, водить хороводы, танцевать…»

– «…пить кровь у спящих или там, выбивать зубы, если у них не выполнение плана по сбору резцов, – усмехнувшись, продолжил я перечислять. – Если что, феи разные бывают, эта, например, книжная – вид более-менее безобидных фей».

– «Более-менее?.. А я точно должен идти к ней один? – внезапно побледнев, спросил Мирослав. – Она ведь не навредит мне?»

– «Ты главное с ней не спорь и тогда всё обойдётся», – подбодрил его Гил.

– «Иди давай, мы будем ждать тебя за стеллажом номер пять», – сказал я, махнув рукой на нужную секцию.

Кивнув, Мирослав направился к дальним полкам и вскоре скрылся из виду. Я отключил его от нашего телепатического канала и тихо подошёл к нужному нам стеллажу. Гил, бесшумно взлетев, опустился мне на плечо – даже через плотную кожаную жилетку я почувствовал его острые когти. Стоило мне бросить на помощника недовольный взгляд, как он тут же ослабил хватку и заинтересованно, даже слишком, уставился на ряд стоящих прямо перед моим носом книг.

– «Ты только погляди! Это что? История Средиземья?» – услышал я его удивлённый возглас. – А это?.. Летопись войны за кольцо!!!»

Опустив глаза на корешки книг, я чуть склонил голову набок и пробежался взглядом по названиям литературных произведений. Благодаря заклинанию, я мог с лёгкостью читать на любом из языков этого мира. Удивлённо вскинув бровь, я взял одну из книг в руки и прочитал её название: «Гарри Поттер и тайная комната». Открыв её где-то на середине, бегло и выборочно прочитал пару абзацев.

– «Это что, биография нашего Верховного мага? Да ещё и в таких подробностях! – воскликнул Гил, свесившись с моего плеча, поближе к раскрытой странице. – Хотя, судя по картинке, совсем не он – здесь у него такой миленький аккуратный шрам на лбу, а у нашего рожа перекошенная и шрама на всю харю!»

Продолжая хмуриться, я вернул книгу на место и, задрав голову, прочитал надпись на стеллаже: «Фэнтези». Не успел я понять, что это могло значить, как послышались голоса – Мирослав и фея приближались. Приложив указательный палец к губам, я взглядом указал Гилу наверх.

– Так ты не читал «Белые ночи» Достоевского? – лепетала фея, усевшись на плечо юноши и болтая в воздухе своими тоненькими ножками. – Зря! Это такая душещипательная повесть, а что за атмосфера! Я просто…

Увлёкшись разговором, фея ничего не замечала вокруг. Мирослав, неспешно идя вдоль стеллажей, послушно кивал на её восторженные реплики. Внезапно фея замолчала и, озираясь по сторонам, проговорила:

– Что-то мне вдруг стало как-то не по себе, словно что-то должно…

Не успела она договорить, как с полок позади неё сорвалась тень. Выставив вперёд лапы, Гил с налёта схватил фею когтями и устремился прямо ко мне. Вскрикнув, фея рванула в сторону книжных полок. На удивление в этом маленьком хрупком тельце было достаточно силы, чтобы Гила бросило вбок – пернатое тельце врезалось в стеллаж, но фею не выпустило. С верхних полок сорвалось несколько книг и они с грохотом упали на пол. Мирослав, не зная, что делать, переводил растерянный взгляд с птицы на меня.

Слегка дезориентированный, Гил продолжал удержать в своих когтях пищащие крылатое создание. Фея визжала как ненормальная, продолжая тянуться тонкими ручками к ближайшей от неё книге – нельзя было допустить, чтобы она дотронулась до неё. Выхватив из кармана жилетки небольшой флакончик, я открыл его и подул внутрь склянки. По мере наполнения воздухом, пузырёк начал увеличиваться в размерах и вскоре стал достаточно большим, чтобы вместить в себя фею. Подскочив к Гилу, что взмахивая крыльями, пытался отцепить схватившуюся руками за полку фею, я быстро накрыл крошечное создание стеклянной банкой. Я едва успел закрыть склянку крышкой, прежде чем фея вырвалась на свободу.

– Живо отпустили меня! Вы, грёбаные…

Дальше последовали такие отборные матерные слова, что мне пришлось плотнее закрыть банку, чтобы не слышать истошных воплей феи.

В фойе послышались торопливые шаги. Мирослав, быстро сориентировавшись в ситуации, достаточно грубо вытолкнул меня в зону отдыха. Мы едва успели присесть на ближайший диван, когда в помещение вошла женщина-библиотекарь. Юноша, сунув мне в руки какую-то книгу, сам, не глядя, открыл один из лежащих на столе журналов.

– У вас тут всё в порядке? Я просто услышала какой-то шум…, – подходя ближе и беглым взглядом осматривая комнату, спросила женщина.

– Всё хорошо, но мы тоже что-то слышали, – подняв взгляд от журнала, ответил Мирослав. – Кажется, он доносился из раздела фантастики.

Взгляд библиотекаря упал на книгу, что я держал в руке и, как-то странно на меня посмотрев, она с улыбкой произнесла:

– Интересный выбор. По-правде говоря, я всегда считала, что брутальные с виду мужчины в душе очень ранимые и чувствительные натуры.

Подмигнув мне, она неспешной походкой пошла в сторону стеллажей.

Опустив взгляд, я прочитал название книги: «Нежная страсть сиротки Розали», а снизу приписка – любовный эротический роман. Скривившись, я швырнул книгу на стол и бросил угрюмый взгляд на Мирослава. Юноша, пожав плечами, склонился чуть ниже и заговорщицки прошептал:

– Если это всё, то нам лучше уйти.

Я успел лишь кивнуть, прежде чем за нашими спинами раздался игривый стук каблучков. Мирослав обернулся и вежливо поинтересовался:

– Надеюсь, ничего серьёзного?

– С полок упало несколько книг, а так всё в порядке, – сказала женщина, нервно оглядываясь на стеллажи за своей спиной. – Последнее время здесь прямо чертовщина какая-то творится: то книги сами собой падают, то из раздела классики раздаются какие-то жалобные завывания, а порой… я чувствую на своей шее или лице лёгкий порыв ветра, а окна то все закрыты!

– Это, наверное, у вас от нервов, – пытаясь быть дружелюбным, сказал я. – Попейте чаёк с кровоцветом и прейтриксом и всё как рукой снимет.

– Он хотел сказать с ромашкой и мятой, – увидев недоумение на лице женщины, проговорил Мирослав.

– Думаете? Может вы и правы…

– Что ж, нам уже пора, – поднимаясь из-за стола, сказал юноша.

Изогнув губы в подобии улыбки, я продолжал сидеть на своем месте. Поймав вопросительный взгляд Мирослава, я скосил глаза вниз. Проследив за моим взглядом, юноша увидел причину заминки – столешница прикрывала зажатую между моих колен трёхлитровую банку с феей и примостившегося рядом Гила.

– Могу я взять домой ещё парочку книг? – обратился Мирослав к библиотекарю, тем самым отвлекая её внимание на себя. – Знаю, что за мной числится и так несколько томов, но я обещаю, что в середине недели всё верну!

– Конечно, я в тебе не сомневаюсь, – тепло улыбнувшись, ответила она.

Продолжая что-то говорить, Мирослав увёл женщину из зала. Дождавшись, пока они скроются в коридоре, я с облегчением выдохнул. Перехватив банку с феей, выбрался из-за стола и направился к выходу. Гил, незаметной тенью скользя под потолком, последовал за мной.

Выглянув из-за угла коридора, я принялся подавать Мирославу знаки. Заметив меня, юноша что-то сказал библиотекарю. Кивнув, женщина скрылась за стеллажами. Быстро подойдя к вешалке, я накинул на себя плащ, спрятав под его широкими полами банку и Гила. Направился было к выходу, но не успел – меня остановил игривый оклик библиотекаря:

– Мужчина, постойте! Я и для Вас приготовила парочку книг! Думаю, Вам очень понравится, – вскинув бровь, добавила она с лукавой улыбкой.

Подойдя ближе, я бросил взгляд на приготовленную для меня целую стопку, тошнотворных в своей глупой слащавости, любовных романов. Дружелюбно, сквозь отвращение к подобному роду литературе, я улыбнулся женщине. Ох, и зря. Видимо, эта пленница книжных историй как-то не правильно меня поняла – её глаза вдруг распахнулись и она, потупив взгляд, игриво поправила свои короткие волосы.

Поблагодарив и вежливо попрощавшись, я схватил Мирослава под локоть и потащил его к выходу.

– Эй, можно полегче?! – возмутился юноша, как только мы оказались на улице.

Скинув с себя мою руку, Мирослав хмуро оглядел пустой двор. Вокруг было тихо и безлюдно. Некоторое время мы стояли в молчании. После душного помещения воздух казался свежим и приятно холодил открытые руки и лицо. Сделав глубокий вдох, я закашлялся – слишком свежий, нужно покурить. Выхватив сигарету, пошарил по карманам, но спичек там не оказалось. Зажав сигарету между губами, применил силу, зажигая её.

– Владеешь пирокинезом? – спросил Мирослав, наблюдая, как конец сигареты сам по себе заалел.

– Нет, это моя врождённая способность – мы с огнём на ты, – неспешно выдохнув дым, ответил я.

– Тогда почему ты мёрзнешь? Разве внутренний огонь не должен согревать? – бросив взгляд на мои озябшие пальцы, поинтересовался юноша.

– Согревает, но не здесь, – скривившись, ответил я. – В вашем мире силы и способности любого из нас ослабевают или работают через одно место.

– А какой он, твой мир? – спросил юноша.

Мы неспешно шли через двор. Выйдя в парковую зону, направились вдоль пешеходной дорожки. Дойдя до скамейки, я взглядом предложил ему присесть. Послушно опустившись на лавку, Мирослав поднял на меня взгляд, всё ещё ожидая ответа на заданный ранее вопрос.

Оставшись стоять, я поставил одну ногу на край лавки. Подняв глаза к небу, глубоко затянулся, на выдохе произнёс:

– Разный.

Мирослав молчал, ожидая продолжения. Наблюдая за неспешной миграцией облаков по серым лугам небесной непогоды, я философски добавил:

– Он как лоскутный ковёр: пёстрый и разнофактурный. В нём каждый кусочек словно сам по себе – маленький мирок в мирке со своей особой энергетикой, магией, историей, традициями и… – вдруг осознав где я нахожусь и кому (жалкому человечишке) изливаю душу, поморщился. Послав окурок в чёрный зев урны, резко произнёс: – Да и вообще, ни к чему тебе это знать! Ты получил то, чего хотел – новые впечатления, что разбавили твою скучную человеческую жизнь! А теперь гони карточку, нам с Гилом пора возвращаться!

– Да ты толком и не сказал ничего!

– Мне вообще не положено пересекаться с людишками, а делиться с ними информацией и подавно! Будешь упорствовать, вообще сотру тебе память и ты, как миленький варёный кочан капусты, вернёшь мне карточку!

– «Кстати, отличная идея, и почему мы не сделали этого раньше?» – подал голос Гил.

– «Заткнись!» – прорычал я, злясь на себя за эту упущенную возможность.

Насупившись, Мирослав молча на меня смотрел. Банка с феей, что всё это время находилась у меня за пазухой, вдруг затряслась и я был вынужден посмотреть, что там происходит.

– Чего тебе не сидится? Пора бы уже понять, что ты попалась, так что смирись! – поднеся банку к своему лицу, рявкнул я на фею.

Крылатая бестия лишь беззвучно открывала рот и я, вздохнув, слегка открутил крышку, чтобы слышать, чего она от меня хочет.

– Нет, я не смирилась! Но в виду сложившейся ситуации, вынуждена вести себя более разумно!.. Может, договоримся?

– Нам не о чем с тобой договариваться – ты сбежала в чужой мир и своими действиями нарушила баланс энергий! – категорично заявил я, поднёся руку к крышке, чтобы плотнее закрутить её.

– Подожди! Я ведь ничего плохого не сделала – сидела себе тихо-мирно в человеческой библиотеке и даже особо не шуршала! Пойми, я не могу вернуться обратно! Литературные произведения фей такие скучные и тошнотворно-сладкие – у меня от них вечная изжога! Я там зачахну и загнусь от несварения!

– Ничего, остальные ведь как-то с этим живут, – ответил я, недовольный тем, что приходится вести этот бессмысленный, на мой взгляд, диалог. – К тому же не нагнетай – не думаю, что перевестись в библиотеку других секторов это такая уж проблема. Эльфы там или дриад вполне открыты для подобного обмена.

– Ты бы меня ещё к гномам отправил! Они все-все-все неимоверно душераздирающе скучные! Всё в нашем мире ох..ть какое скучное!!! А мне нужен настоящий драйв, реализм! Без всей этой магии и волшебства! Чтобы прям схватило тебя за жабры и хренакась об пол со всей дури и чтобы искры из глаз так и посыпались! От этих искр сердце моё начинает тлеть, а потом как полыхнёт ярким костром и душа так и запоёт! Ясно, мать вашу!!! Где я подобное в нашем долбанном мирке найду?!

– Успокойся уже, слышали мы, как твоя душа поёт, – скривившись, шикнул я на фею. – Сиди и не бухти, может, что-нибудь да и придумаю.

– Так значит, ты отпустишь меня? – с надеждой спросила фея.

– Ага, сразу как вернёмся в наш мир – прямиком в заботливые лапки смотрителей, – с этими словами я плотнее закрыл крышку и убрал банку с разбушевавшейся феей обратно за пазуху.

– «Что это ты задумал?» – по мыслесвязи поинтересовался Гил.

– «Да вот, думаю, похлопотать, чтобы её направили к нам – в демоническую библиотеку, – задумчиво произнёс я. – Как хлебнёт нашего адского реализма, так и престанет выёживаться».

– «Беспокоишься о судьбе феи? Видимо правду говорят, что воздух людского мира как-то странно влияет на демонов», – нахохлившись на моём плече, хмыкнул Гил.

– «Просто не хочу, чтобы она натравила на меня кого-нибудь из своих разношёрстных крылатых родственничков».

– «Так или иначе, не думаю, что ей подойдёт твой сектор – в литературе фею притягивают душевные переживания и эмоции персонажей, а не кровавое месиво, ритуальные убийства и неудержимая вакханалия на каждой странице».

– «Так в том-то и дело, что грешных страдающих душ у нас там целые горные цепи – погружение в полный реализм прожитых жизней из первых рук, так сказать! Переживай, не хочу!»

– Вы телепатически общаетесь с Гилом или задумались о чём-то своём? – неожиданно напомнил о себе Мирослав.

– Можно сказать и так, – сфокусировав свой взгляд на юноше, ответил я. – Обсуждаем с моим помощником, что бы такое с тобой сделать, чтобы посговорчивее стал.

– Не надо со мной ничего делать, я и так собирался отдать вам карточку, – говоря это, юноша вытащил из кармана куртки золотую пластину. – Только у меня есть просьба…

– Ну, куда уж без этого, – протянув руку к карточке, пробормотал я.

– Как я правильно понял, вы приходите в наш мир для отлова сбежавших существ? – увидев мой кивок, юноша продолжил: – Тогда давайте и впредь сотрудничать! Мы ведь неплохо с вами сработались?

– Парень, ну вот зачем тебе это, а? Ну помог разок и забудь. Мы и так, раскрыв себя, нарушили пару пунктов договора, – я пошевелил пальцами, показывая, что всё ещё жду карту.

– «Пару? Если быть точным, то восемь! И нам ещё с тобой предстоит как-то из всего этого выкручиваться!» – ворчливо заметил Гил.

– «И всё из-за тебя! Если смотрители Перехода ко мне прицепятся – сдам тебя с потрохами, понял!»

– «Ты же демон, что с тебя взять…», – обречённо вздохнул Гил.

– А вот какие у меня мотивы помогать вам – это уж моё личное дело! Вы не можете отнять у меня карту силой, так что либо соглашаетесь на мои условия, либо она остаётся у меня! – между тем продолжил диалог юноша.

– Ты уж определись – отдаёшь карту или нет! Я тебе не собачка, чтобы дразнить меня – оттяпаю голову вместе с рукой! – взбеленившись, рявкнул я. Неожиданно мне в голову пришла отличная идея и, оскалившись, я мягко произнёс: – Хорошо, как скажешь. – Порывшись в карманах, я извлёк на свет серебряную монетку, по краю которой шла извилистая зеленая линия, изображающая дракона. – Держи, когда увидишь что-то или кого-то подозрительного, просто крутани монетку и я в скором времени прибуду.

– Ты просто проигнорируешь меня, так не пойдёт!

– Да не смогу я тебя игнорировать! – вновь начиная закипать, крикнул я. – Испускаемый этим артефактом сигнал будет постоянно жужжать у меня в голове, пока я не окажусь в непосредственной близости от него!

– Как я могу Вам верить? Вдруг это просто монетка, а не магический артефакт!

– «Эм, Дес, а ты уверен, что…», – начал было говорить Гил, но я был слишком раздражён, чтобы слушать его.

– Да что ты такой упёртый то! Сказал, что приду, значит приду! Живо отдал карту!

Взяв с моей ладони монету, Мирослав молча протянул золотую пластину. Схватив карту, я убрал её в карман.

– Нам пора, – сказал я, хмуро глядя на юношу – Я бы с удовольствием стёр из твоей памяти воспоминания о нас с Гилом, но ты и до нашей встречи догадывался о существовании другого мира. Так что тратить на тебя магию, которой и так в обрез, я считаю довольно бессмысленным занятием. В общем, прощай, и я очень надеюсь, что за время своей крошечной человеческой жизни ты больше никакой чертовщины не встретишь, и мы больше не свидимся!

Не дожидаясь его ответа, я развернулся и быстрым шагом направился в сторону озера. Мирослав, сжимая в руке монетку, молча смотрел мне вслед.

Скрывшись за ближайшим домом, я сбавил шаг и пошёл медленней. Прохожих было немного, да я особо и не смотрел по сторонам – меня уже порядком задолбал этот город, эти серые коробки домов, слякоть под ногами и холод. Даже в моём, покрытом пеплом мире, было и то веселей – по крайней мере, живые языки пламени хоть как-то скрашивали пейзажи, а крики грешников – тишину.

– «Успокоился?» – через какое-то время поинтересовался Гил.

– «Нет! Молчи и не вякай, пока не дойдём до озера!»

Спустя минут десять мы стояли у покрытой серой дымкой воды. Подхватив клювом золотую пластину с моей ладони, Гил спрыгнул на землю и начал настройку Перехода. Без света фонарей и дорожки из огней, активация карты займёт теперь больше времени. Закурив, я задумчиво посмотрел на воду.

Я ненавидел воду – она была моей слабостью и лишала большей части сил. Меня вдруг посетила неожиданная мысль – не по этой ли причине только демоны могли стать ловцами и допускались в этот мир? Проходя через Переход мы, дети огня, становились почти беспомощными, ведь вода блокировала наши способности, не позволяя вытворять в мире людей то, что мы хотели и, в принципе, могли?

– «Переход настроен, можно отправляться!» – через какое-то время радостно сообщил по мыслеканалу Гил.

– Надеюсь, перед тем как открывать посередине озера портал, ты не забыл накрыть его щитом невидимости? – поинтересовался я, наблюдая, как на поверхности воды возникла стеклянная полоса.

– «Не забыл. Вчерашний день многому меня научил и впредь я буду очень собранным и не столь легкомысленным!»

– Это радует, жаль только, что следующий раз пройдёт без меня – забыл, что тебя ожидает неделя карантина? И я больше чем уверен, что за это время мне назначат другого помощника, – докуривая сигарету, вслух сказал я.

– «Кстати, насчёт другого раза… – перелетев мне на плечо, проговорил Гил. Я насторожился – мой помощник не слёзно молил меня посодействовать в разговоре со смотрителями, а, наблюдая, как я осторожно ступаю на хрупкую поверхность стеклянной дороги, задумчиво произнёс: – Ты серьёзно собираешься навестить этого человека?»

– «Ещё чего! Парень, конечно, выручил нас и помог с феей, но я привык работать один, прости Гил, но ты не в счёт. К тому же контактировать с местными у нас строго запрещено».

– «Если ты это прекрасно понимаешь, тогда зачем дал ему маячок?!»

– «Это бутафорская монета – пусть этот паренёк искрутит её хоть до мозолей, я об этом даже не узнаю», – самодовольно ответил я, идя к центру озера.

– «Вообще-то это был настоящий маяк…»

– «Не гони! Настоящий с синей окантовкой, а я дал ему с зелёной… Подожди ка…»

– «Да Дес, ты вновь перепутал цвета! Как тебя, с твоим-то искажённым зрением вообще в людской мир выпускают?»

– «Раньше мне это не мешало! Для активации всей этой артефаковкой фигни у меня есть ты! Кстати об этом – почему молчал, раз видел, какая дичь творится?!»

– «Так я и пытался тебя предупредить, но ты ведь меня не слушаешь!»

– «Плохо пытался!»

Мирослав, прислонившись спиной к шершавой коре клёна, наблюдал за странной парочкой – высокий мужчина в длинном кожаном плаще активно жестикулировал, а сидящая на его плече птица, взъерошив перья, издавала в ответ странные свистящие звуки. Переливающийся перламутром купол, что должен был скрыть ловца от посторонних глаз, не был препятствием для юноши и он видел, как в центре водоёма медленно раскручивает свои спирали пространственный разлом в другой мир. Стоило мужчине приблизиться к зависшему в центре озера Переходу, как портал протянул к ловцу свои фиолетово-синие щупальца и рывком затянул его в себя.

Переход тут же захлопнулся. Стеклянная, ведущая к центру озера, дорожка пошла мелкими трещинами и растаяла, превратившись в стелящийся над водой пар. Защитный купол стал прозрачным и лопнул как мыльный пузырь.

Вздохнув, Мирослав сжал в ладони монетку и зашагал в сторону дома – следовало подготовиться к монотонной, полной реализма, учебной неделе. Однако, не смотря на предстоящие однообразные будни, на губах юноши играла лёгкая улыбка – теперь он не боялся увидеть нечто из ряда вон выходящее, а наоборот, надеялся, что нечто магическое и фантастическое ворвётся в его жизнь и у него появится веский повод раскрутить монетку.