Орден покоя

БЕЗМОЛВНЫЕ ТЕНИ

На окраине Безымянного города, где когда-то была березовая роща, словно прорастая через нее скалами, готическими постройками раскинулся дворцовый комплекс ордена Покоя. Вместилище безмолвных теней.

Утопая в густом тумане, центральная башня тусклым светом окон подмигивала приближающемуся незнакомцу, что был укутан в темную мантию, и чье лицо было скрыто капюшоном.

Путник постучался. Эхом в глубинах башни отразился глухой стук, через мгновение сменившийся тишиной. Незнакомец смирно стоял возле дверей, а здание будто выжидало разрешение, прежде чем пустить гостя внутрь. Секунды сменялись минутами, минуты сложились в долю дюжины и, когда ровный медленный бой сердца незнакомца отсчитал число зверя, двери башни подернулись кратким импульсом, будто сквозняк вырывался наружу. Протяжный скрип давно ржавых петель фанфарами приветствовал гостя.

Будто почти невесомая мантия путника мягко легла на спинку резного стула из черного дерева. Седой юноша одернул бархатную жилетку и двинулся вглубь башни к винтовой лестнице, ведущей на третий этаж, где ждали его безмолвные тени. Почти люди, прикованные здесь к своим ложам, недвижимые, еле шепчущие, молящие о чем-то.

Поравнявшись с комнатой номер триста тридцать три, юноша замер на пороге.

- Карл, Карл, - услышал он шелест березовой рощи, - Карл, - повторилось вновь. Юноша грустно вглядывался в окно напротив, силясь сделать шаг, поприветствовать свою тень.

- Карл, - шепот приобретал молящий оттенок, - Карл… Карл…

- Я здесь, - ответил он и через силу улыбнулся. – Я тут, Михаил.

Серокаменная комната, освещенная тусклыми лампами, была плотно заставлена кроватями, на которых томились безмолвные тени.

- Я тут, Михаил, - повторил юноша.

Быть безмолвной тенью; существом на границе жизни и смерти, оставленным близкими родными людьми по воле рока или по их воле. Теням запрещено покидать этот мир, пока ангел смерти не придет за ними сам, по своей мрачной прихоти.

- Карл, - прошептал Михаил, - воды, Карл. – юноша щелкнул пальцами, в руках его появилась бутылочка, напоминающая ту, которой выкармливают новорожденных. Глаза тени блеснули желанием, другие обитатели комнаты всполошились:

- Воды! Воды! – кричали они. Карл слегка качнулся, склонился над Михаилом и бережно, будто ребенка, напоил его.

- Карл, - прошептал Михаил. Взгляд его был тяжелым, - сколько в этот раз? – спросил он.

- Тебя это не касается, дружище, - улыбнулся юноша.

- Неужели ты думаешь, что это убережет тебя? Что ты сам не станешь тенью?

- Для этого есть другие пути.

- Какие?! – прокричал Михаил. – Посмотри на меня! Я всю жизнь был хорошим учителем. Скольких детей я воспитал! И где хоть один, хоть один, кто даст мне хотя бы воды. Ну, а про сестренку ты знаешь. Она сама скоро станет тенью. – Карл нахмурился. Печаль таилась в его взгляде.

- Что-то еще, Михаил?

- Нет, - махнул тот. – Помоги вон тому бедолаге.

- Холодно, холодно – стонал этот другой. Карл щелкнул пальцами, и пуховое одеяло укрыло замерзающую тень.

- Ты знаешь, Карл, - прохрипел Михаил, - без заботы и воды, в холоде, вынуждены мы томиться в смраде своих грехов и так часто это несправедливо. Так часто это не за что.

- Воля рока, я ничего не могу поделать.

- Воля. – повторил Михаил. – Хоть Они иногда помогают.

- Это их работа, - кивнул Карл.

- Но не твоя.

- Не моя.

- И ты тратишь время! – упрекнул Михаил.

- Мы все его тратим, - печально заметил Карл. – Уж лучше так.

Двери башни захлопнулись, провожая путника прощальным скрипом. Туман рассеивался, и редкие лучи солнца пробивали облака. Сегодня обитель ордена покоя покинет не одна тень, но не Михаил.

ПАВШИЕ

Безымянный город не встречал гостей дружеской улыбкой, предпочитая, оставлять их наедине с собой в полумраке тесных улиц, всячески давая понять, что путникам тут не рады. Карл не был бы исключением, если не явился сюда по приглашению старого товарища баннерета Ви. К таким гостям город относился со снисходительным пренебрежением.

Записка, которую получил Карл от баннерета, содержала в себе три слова: «Приезжай, нужна помощь».

Изрядно побитый в битве за свою башню Карл решил, что не стоит отказывать старому другу, тем более, что дымящиеся развалины его городской крепости лишь навевали тоску о новой и очередной утрате.

Надев свой старенький серебристый доспех, пропитанный кровью друзей и врагов, кинув в мешок порядка тридцати серебряных, Карл отправился в Безымянный город.

Баннерет Ви являл собой крепко сбитого солидного мужчину, весьма одаренного, но отстоявшего далеко от сражений и политических интриг. Будучи старше Карла на четверть века, он был для него неплохим советчиком и не просто другом, но и наставником в некотором роде. И хоть доблестью Ви не отличился, титул баннерета он получил не просто так. Таких как он называли рыцарями пера, ну а Ви был имперским глашатаем. Это позволило ему обзавестись небольшим имением и иметь возможность возводить второе. Титул же баннерата значил, что Ви, если бы того требовала корона и это не шло бы в разрез с его волей, мог представлять боевое знамя (объединение рыцарей). Вассалов, правда, у Ви считай, что и не было. Карл же присягу баннерету когда-то принес.

Окраина Безымянного города, где находилось имение Ви, будто желая скинуть путы тесных, сковывающих все улиц, разительно отличалась от центральной части, утопая в бесконечных садах, скверах и парках. Яблоневый сад – прекрасный зеленый наряд жилища баннерета. Карл был здесь и ранее. Ему всегда приходился по вкусу дом Ви, стилизованный под крепость ранних времен. Сейчас же взгляд на строение вызвал тоску в сердце Карла, напоминая о его павшей башне.

***

Ви заприметил Карла на подходе к дому и, махнув в приветствии рукой, дал знак подождать его одну минуту. Чуть погодя, баннерет появился вновь, а в руках у него дымили две кружки свежезаваренного кофе.

- Рад, что нашел время! – улыбнулся Ви, протягивая одну из кружек Карлу, - давно, давно ты меня не навещал. – Карлу сделалось неловко от этого, вроде, шутливого укора чистой правды.

- Уж, прости, Ви, дела.

- Ну, дела они у всех, но ваше дело молодое, все понимаю… Чай уж не стал бароном? – хитро прищурился Ви.

- Да какой там, - горько ухмыльнулся Карл, - в Никсе на днях спалили башню. Ну, да об этом позже. Что уж у тебя тут? Рассказывай!

- Успеется, успеется! Давай-ка кофейку сперва, да под сигаретку!

- Ну так Вам угощать, - улыбнулся Карл.

- Ничего у тебя нет, ты - голодранец! – задорно воскликнул баннерт.

Запах душистого кофе словно придавал уверенность в этом уже не молодом дне, а терпкий кофейный вкус уверял, что силы найдутся на все; при этом легкий туман папиросы то ли настраивал мысли на нужный и решительный лад, а то ли усмирял их в разрозненном беге.

- Так, что приключилось? – решился заговорить Карл, - не думаю, что ты из скуки решил написать мне, тем более, так коротко.

- А хотя бы и из скуки? – Ви продолжал чему-то радоваться, но грустинка сидела в его глазах. – Но, в общем-то, конечно, нет. Я же, ты знаешь, сам понимаешь, стараюсь не дергать тебя без повода. Так, иногда напоминаю о наших общих друзьях в Безымянном… Но тут надо что-то решать… Может еще кофе? – Карл отрицательно кивнул. – Ну смотри тогда. Что ты думаешь о вампирах?

- Ну, тебе бы не знать… - протянул Карл.

- Да, но все же.

- Ну… Вампиры и это проклятье – скорее беда, чем какая-то выгода для человека с этим столкнувшегося. Вечная жизнь? Ты знаешь – сказка. Сомнительное могущество, - Карл нахмурился, - ну, может, какое-то минутное, но стоимость? Цена?

- И это верно, - кивнул Ви. – И ты, я думаю, знаешь об имперской печати…

- Запрет на вход?

- Да, когда вампир не может входить без приглашения.

- Ну, это не рушимо, - хмыкнул Карл. – Создает проблемы вампирам, но… Ладно, положим, не входит он в жилище, ему на улице полно возможностей. Да и соблазнов к убийству меньше. В тени дома или бедной квартирке.

- Все так, но слышал ли ты, что кое-кто из вампиров ломали печать?

- Крайне редко. – отрезал Карл. – Обычно проблемы возникают, скажем так, по приглашению.

- Но все же? – не унимался Ви.

- Случаи известны, однако к чему ты клонишь?

- Есть один такой.

- И? В чем трудность? – удивился Карл.

- В том, что это башелор Ви Второй.

Лицо Карла застыло странной гримасой, будто он что-то хотел сказать, ухмыльнуться и оторопеть одновременно. В задумчивости и, потупив взгляд, он простоял с десяток секунд.

- Ну, что я могу сказать? – начал Карл, пытаясь подбирать слова, находясь, однако в состоянии крайне растерянном. – То, что наш Ви получил проклятье, с этим мы как бы смирились. То, что проклятье стало двойным – было сюрпризом. То, что с превращением в вампира он обрел безумие… Сложно, но так бывает… Но печать?

- Ну вот так. – развел руками баннерет.

- И что же ты хочешь от меня?

- Повлияй. Вы старые товарищи, может он тебя послушает. Я вариантов не вижу.

- Если б видел я… - Карл будто огрызнулся, но это была фраза все еще растерянного юноши, которого огорошили печальной, злой новостью. Более грустной, чем погибшая башня.

***

Примечания.

Рыцари пера – имперские чиновники, а также чиновники более мелких земель. Их противоположность – рыцари шпаги или рыцари меча.

Баннерет – третий снизу дворянский титул. Выше – барон. Титул не всегда означает преимущество в деньгах власти или землях. Также он не имеет прямой связи с количеством вассалов или даже сеньоров.

Барон – четвертый снизу дворянский титул.

Башелор – понятие описывающее имущественный статус дворянина. Часто дворянин без наследства и земель, только начавший свою карьеру. Многие так и остаются в этом статусе до самой смерти.

Имперская печать – магический артефакт, созданный имперскими магами, а также магами разных орденов, например, орденом Покоя.

***

Свой доспех Карл оставил у баннерета, ведь в нем он выглядел довольно нелепо в Безымянном городе, давно отвыкшим от уличных боев небольших отрядов. Взамен, однако Карл попросил у товарища шпагу, поскольку его была переломлена победителем в схватке за башню. Ви тогда насторожился и уточнил металл, из которого должен быть клинок. Карл успокоил его, указав на железо.

Убивать Ви второго не входило в намерения Карла. С младшим он был знаком давно. Более десятка лет. Когда-то он был неплохим малым, подававшим большие надежды в штатской карьере. Нет, не по пути баннерета, но ему прочили блестящую службу. Роскошный голубоглазый блондин, высок, широкоплеч, силен…

Но, сложно сказать, какой леший толкнул его на тот несчастный эксперимент в области вампиризма, приведший в итоге к становлению. Уже первое проклятье подтолкнуло его к безумию. Но тогда Карл нашел возможности и связи, чтобы свести последствия проклятья, не допустить окончательного переворота и превращения в зверя или существа настолько ничтожного, что, пожалуй, безмолвные тени живут более удачливой жизнью.

Фортуна не отвернулась от младшенького, и в Безымянном городе он встретил миловидную кудесницу, в которую без памяти влюбился. Она ответила взаимностью и в сердце Карла мелькнула надежда, что проклятие сойдет на нет. Он тогда еще верил в святую силу любви.

Но как нет этой святой силы, так в противовес сказке есть иная – злая сила вампирского становления, противиться которому не в силах почти никто.

Безумие захлестывало юного башелора и в какой-то миг кудесница не выдержала и сбежала от него. Видно тогда, окончательно сойдя с ума, находясь в чертовом помешательстве, он нашел еще одного вампира, обещавшего Ви избавление от мук, через повторное становление.

И вот наступило второе проклятье. Рассудок Ви окончательно покинул юного, когда-то прекрасного дворянина, испещренного теперь следами мерзких пороков.

Но и в этом обличие младший находил поддержку баннерета. Хоть на большую часть жилища и была наложена печать, небольшая комната в имении служила кровом для дважды вампира Ви второго, проклятого башелора, лишенного наследства.

***

Сейчас перед Карлом стояла непростая задача - разыскать младшенького. Сперва Карл встретился с жительницей имения баннерета - мадемуазель Ангелой. Прием был теплым, но как-то помочь она не смогла, заключив, что Ви где-то шляется по вампирским уголкам.

Безымянный город был весьма обширным и, даже, если бы Карл знал, где искать, то игла в стоге с сеном нашлась бы быстрее.

Ничего не оставалось, кроме как применить старый дедовский прием, известный еще со времен колдуна Лукояна. Хочешь найти вампира, будь как вампир. Вопрос лишь в добровольной жертве. Ангела на этот шаг не пошла, посоветовав лишь обратиться в орден Покоя. Но Карлу этот путь претил.

Тогда он решил отправиться к старой подруге – мадам Руслане. Когда-то Карл был в нее влюблен. Она это знала, но предпочла другого. Несчастная. Через пару лет ее супруг принял становление и стал вампиром. Но именно такой давний исход давал Карлу надежду, что он сможет вкусить человеческой крови.

- Ты совсем не изменился, - сказала Руслана, разливая чай, когда Карл пришел в ее скромный дом.

- И ты, - улыбнулся он.

- Сколько лет прошло с нашей последней встречи?

- Около десятка, полагаю.

- Пожалуй, ты прав… Хоть я и видела тебя пару раз в Безымянном.

- Да, я помню, ты писала, - подтвердил Карл. – Но и это было лет семь назад.

За распитием чая, Карл однако поведал свою историю и зачем он тут.

- Занятная просьба, - усмехнулась Руслана, - и, признаюсь. Крайне неожиданная… Но вот скажи, ты думаешь, что что-то изменишь.

- Восстановлю печать, хотя бы.

- И ты веришь, что это возможно?

- А у меня есть выбор? – ответил вопросом на вопрос Карл.

- Взять серебро. Этим ты облегчил бы жизнь многим.

- Я так не могу.

- Да ну?

- Ты сама понимаешь; личный мотив.

- Конечно. – Руслана с укоризной посмотрела на гостя. Будто тот, как последний ребенок, упрямо верит в несбыточную сказку. В глупую мечту. – Серебро… Я помогу тебе, Карл. Но ты совершаешь ошибку.

- Пусть так, но ее я должен совершить.

Из мешка Карл вытащил капсулу, снабженную специальной иглой, такими пользуются маги, чьи обряды тесно связаны с кровью. Руслана воткнула иглу в вену и буквально за пару секунд капсула была наполнена темной бордовой жидкостью.

- Стопку дать? – недовольно спросила Руслана.

- Лучше повязку для глаз. И так тошно. Сама знаешь, как будет.

- Знаю, видела. Не боишься, кстати?

- Нет, но думаю, что могу быть на грани. – мрачно заметил Карл. – Ладно. Твое здоровье. – Карл осушил содержимое ампулы, громко крякнул и спешно распрощался с Русланой. Та пожелала ему удачи, печально наблюдая за уходящим другом, скользящим по лезвию бритвы.

***

Карл шел по улицам Безымянного, слегка покачиваясь, словно от хорошей пинты крепкого. Шум города смазывался в единый гул, а вид перед глазами скакал снизу вверх. Идти в таком состоянии следовало аккуратно, однако и чувство контроля, и осторожности несколько притупились. Скорее Карл осознавал необходимость быть настороже. Пробежавшая рядом кошка смогла вызвать ужас, и чувство паники пришлось душить силой воли.

Длилось такое состояние недолго, около десяти минут и сменилось пониманием, что надо идти именно в западном направлении, именно по этой улице, и именно к этому дому. Карл подчинялся внутреннему голосу.

Зайдя в подворотню, он обнаружил младшенького, который сгорбившись сидел на наспех сбитой грубой скамейке. Карл подошел поближе.

- Привет, Ви! – произнес он, слегка заплетающимся языком. Младшенький поднял окосевшие от кровавой трапезы глаза.

- О, Карл! – внезапно обрадовался Ви и расплылся в широкой улыбке, обнажая длинные пожелтевшие клыки, - ты, что тут?

- По твою душу, Ви.

- Ну, садись, глотнешь? – спросил он, протягивая банку. – Взял свиной. Не то, конечно, но на сегодня сойдет.

- Воздержусь, - еле произнес Карл, ощутив неприятный позыв в желудке, сглатывая совсем невязкую слюну.

- Как знаешь. Я чуть позволю себе. Но я чувствую, что и ты порой балуешься.

- Всякое бывает, - соврал Карл.

- Мммм, сдерживаешься? Не стоит. Оно не стоит того.

- Нет разве чего-то большего, чем это? Чем твоя жажда?

- Было… Теперь нет! – отрезал младшенький.

- Ты не думаешь, что смог бы вернуться?

- О, я тебя люблю, Карл. Но поверь мне, этот путь для меня закрыт.

- Но я заметил, что ты открыл для себя другие пути, - нахмурился Карл.

- Ты про срыв печати?

- Да.

- Зачем себя сдерживать? – спросил Ви. Глаза его остекленели.

- Ради баннерета.

- Ради этого подонка? – возмутился младшенький. – С какой такой милости?

- Ради домочадцев? Ради общего спокойствия? - сухо произнес Карл.

- Ради. Ради. – Ви явно уходил в какой-то иной мир и Карл потрепал его за плечо. – А, Карл – это ты? Будешь? – спросил он, предлагая все ту же банку.

- Нет, Ви, - грустно ответил Карл, - пообещай мне, что не будешь нарушать печать в имении.

- Ты не понимаешь, Карл…

- Пообещай.

- Ладно, обещаю.

- Хорошо, - сказал Карл, - я верю в тебя и верю тебе. Не подведи.

Глаза Ви вновь стали стеклянными, и Карл решил, что самое время покинуть его. Карл надеялся, что младшенький прислушается к просьбе, хоть сердце подсказывало, что тому наплевать. Это был уже не совсем Ви. Вернее сказать, совсем уже не Ви.

Но сегодня Карл сделал все, что мог.

***

Примечания.

Маг или волшебник – человек или другое существо, обладающее особой, так называемой волшебной силой или магией.

Колдун – маг, предпочитающий использовать темные заклинания и проклятия.

Кудесник – волшебник, достигший особых успехов в деле иллюзий и созидания. Даже, если такой маг использует заклинания в целях обмана и личной выгоды, его магия редко бывает разрушительной.

***

Проснулся Карл от яркого солнца, прорывающегося сквозь ряды яблонь. Он не сразу понял, где находится, но память начала к нему медленно возвращаться, гораздо медленнее нарастающей головной боли.

После встречи с младшеньким, Карл зашел на мясной рынок, где взял стакан свиной крови. Там же опорожнил его и шаткой походкой, и полу стеклянным взглядом двинулся в сторону имения. Зачем он пошел на этот шаг? Ему было и ясно, и нет одновременно. Карл решил списать это на послевкусие, если так можно выразиться, от приема человеческой крови. Было кое-что еще, о чем Карл думать не хотел.

Ему смутно представлялся, нелепыми слайдами, его путь до поместья баннерета. Вот он стоит на пороге. Ви явно не в восторге, но провожает его в покои. Черт же меня дери!

Встречаться с Ви не хотелось. Однако сидеть в комнате до бесконечности тоже было невозможно. И Карл вышел, тихо спустился вниз. За столом в гостиной одиноко сидела Ангела.

- Доброе! – улыбнулась она, - как спалось? – Карл был смущен.

- Привет, пожалуй, что крепко.

- Не удивлена. Как самочувствие?

- На самом деле не очень. Голова раскалывается, - пожаловался Карл.

- Кое-что от этого.

Ангела порылась в одном из шкафов и извлекла флакон с жидкостью изумрудного цвета.

- Раствор зеленый бриллиантовый? – ухмыльнулся Карл. Ангела рассмеялась.

- Почти. Выпей, оно даже вкусное.

Зелье подействовало в течение полуминуты. Спустя пять минут самочувствие Карла вернулось в норму. Согласившись позавтракать с Ангелой, он рассказал ей о встрече с младшеньким.

- Ты ожидал, что будет что-то другое? – снисходительно улыбнулась она, - я к этому, пожалуй, уже привыкла. А обещания… Было бы классно, если бы они исполнялись.

- Ты совсем разуверилась в нем.

- Нет, я просто все это проходила.

- Баннерет не говорил об этом.

- Еще бы, - сказала Ангела, - он только и может, что скидывать дерьмовую работу на своих вассалов. Некоторые заслуги, аккуратно приписывая себе.

На данный пассаж Карл решил не реагировать, лишь учтиво улыбнулся.

***

Примечания.

Магия и проклятия всегда идут рука об руку. Чем более искусный волшебник, тем сильнее оказывают на него влияние факторы влекущие проклятье. Даже подражание проклятому может иметь неприятные последствия, вплоть до проклятия или желания быть проклятым.

Однако, чем дальше человек отстоит от магии, тем сильнее его сопротивление. Так человек, ни разу не столкнувшийся с магическим ритуалом будет иметь абсолютную защиту.

Занятной вещицей является то, что абсолютно защищенных не существует.

Имеется и определенный парадокс. Колдуны обладают повышенной стойкостью к проклятьям, в отличие от других волшебников.

***

Вечер в имении проходил томно, баннерет подлил вина в кубок Карла и обратил его внимание на звуки скрипки доносившейся откуда-то сверху:

- Леди Ангела хороша, не правда ли?

- Не знал, что она играет, - удивился Карл.

- Стала с недавнего времени, вероятно, это ее отвлекает…

Карл слышал разную работу со скрипкой. Когда-то, будучи подростком, он был приглашен на мистический праздник в поместье мага, живущего близ Никса. Там Карл впервые услышал скрипку; это был тягучий, скрипящий звук, напоминавший протяжное завывание мартовского кота. Карл скривился, но быстро возобладал над собой, и дослушал это печальное представление. Ему запомнились тогда глаза родителей автора сей игры. Они были полны восторга, Карл же был поражен этой странной гордостью за отпрыска.

Уже в юности Карлу довелось быть приглашенным на премьерный концерт в Безымянном городе. Как раз баннерет его и позвал. Нехотя Карл приехал, решив, что сможет вытерпеть пару часов воя пилы. Но был крайне удивлен и растроган до слез, когда услышал это прекрасное пение, эти чарующие переливы скрипичной музыки. Карл влюбился в них и полюбил скрипку.

Игра Ангелы напомнила ему тем времена, и он сидел, погрузившись в приятные воспоминания, сдобренные хорошим вином.

В дверь постучали. Послышались шаги кого-то из слуг баннерета, а после Карл услышал голос младшенького. Он узнал его по тембру, но не мог разобрать слов. Баннерет нахмурился, но не проронил ни слова. В комнату зашел Ви младший.

- Здесь печать! – яростно воскликнул баннерет. – Убирайся! – сказал он, а глаза его сверкнули опасным огоньком.

- Я могу здесь находиться, - развязано сообщил младшенький, - а печать твоя мало что значит.

Столь наглое вторжение и наплевательство привело баннерета в бешенство, глаза его налились кровью, губы задрожали. Ви старший вышел из-за стола:

- Убирайся! – повторил он, а изо рта полетели брызги.

Видя неладное, Карл решил вмешаться, положив руку на плечо сюзерена, он прошептал тому, что разберется.

- Пойдем поговорим, Ви, - мрачно произнес Карл.

- О, с тобой хоть на край света, - расплылся младшенький в неприятной, но искренней улыбке. Такие перепады в поведении не нравились Карлу, но они хорошо характеризовали безумие Ви.

- Что же ты делаешь? – спросил Карл, когда они с младшеньким вышли во двор поместья. – Ты же обещал.

- Я? Обещал? Не помню… - Ви выглядел удивленно.

- Да, вчера, помнишь?

- Вчера? А, погоди… Так это был не сон… - удивлению младшенького не было предела и Карл в какой-то момент решил, что тот издевается над ним, однако Ви продолжил. – Я, Карл, порой забываю какие-то вещи, - с досадой произнес он.

- Ты дал обещание не срывать печать в имении. У тебя есть комната, не больше.

- Глупости! – воскликнул младшенький. – Ви мне не указ.

- И все же, пока я тут, не смей, - сказал Карл строго.

- Это так не работает, - ухмыльнулся младший.

- Придется, чтобы заработало.

- И что, если нет?

- Узнаешь, - губа Карла дернулась, словно по лицу пробежал ток, рука легла на эфес шпаги.

- Уууух, решил напугать меня? – хохотнул Ви, отпрыгнув назад, обнажил клинок.

- Ты знаешь, что я лучше тебя, - мрачно заметил Карл, однако последовал примеру младшего. Тот кивнул. Карл повторил жест боевого приветствия и два клинка сошлись в первом ударе чести, после чего оба дворянина встали в стойку.

Младшенький пошатывался, но это не значило, что его можно недооценивать. Тем более Ви имел неприятное преимущество – в этом поединке он жизнью не рисковал, а ранение, пусть даже болезненное, никак не сказалось бы на здоровье. Карл же, напротив, на кон ставил голову.

Первый удар, будто проверяя, нанес младшенький, Карл его легко парировал и отступил. Словно играя в забавную игру, Ви попробовал поразить кисть своего противника, Карл парировал и свободной рукой ударил младшего в нос. Прямой удар был точен, из носа Ви хлынула кровь, а глаза покрылись пеленой слез. Поединок был окончен, едва успев начаться.

- Не дальше своей комнаты, - рявкнул Карл. Младшенький ничего не ответил и лишь понуро, словно его обидели, нанесли самый удар в сердце, побрел в комнату.

***

На следующий день Карл узнал, что ночью младший покинул поместье, об этом ему поведала Ангела:

- Да он часто так делает. Насолит тут, а после уйдет кровопийствовать. Сноса на него нет. И я бы поняла, если тихо зашел к себе, так нет, что ни день, то скандал. Что за дурнота? Ума не приложу.

Младшего не видели еще пару дней и Карл, решив, что все утихомирилось, ушел на прогулку в Безымянный. Ему хотелось навестить одного своего старого приятеля.

День выдался, что надо не сильно солнечный, не сильно жаркий; легкий ветерок трепал волосы Карла. Он направился в один из городских парков Безымянного.

То было тихое зеленое местечко, в котором одинокими парами неспешно прогуливались господа и небедные горожане. Пожалуй, что бродяг в этом месте Карл никогда и не видел, хоть стражи в парке также не наблюдалось. С другой стороны ему было известно, что охранять порядок тут есть кому. Древний маг Циал проживал в сторожке на окраине парка.

О маге ходили легенды. Никто не знал, сколько точно ему лет. Мало кто видел и его в лицо. Достаточно было знать о том, что он тут есть и не желать с ним встречи, поскольку, чем она закончится, одному богу известно.

Однако встрече Карла с приятелем помешали. Карла окликнул юноша, в котором тот узнал слугу баннерета.

- Господин!, - запыхавшись воскликнул он, - господин! Срочно в имение!

- Что приключилось? – спросил Карл в легком удивлении и нарастающей тревогой.

- Хозяин, хозяин ранен!

- Да как так?

- Ви второй приходил! Завязалась драка, - сообщил слуга, - рана баннерета не сильная, шпага расцарапала его ребра, но он тот час велел отыскать Вас.

Переварив, что сказал юноша, успокоившись, зная, что баннерет ранен не серьезно, Карл удивленно спросил:

- И как же ты меня нашел?

- Магическая метка, - выпалил слуга, - в Вашей одолженной шпаге.

- Ох, хитрец! – возмутился Карл. – Беги к господину, сообщи, что я немедля буду, как улажу одно дельце.

- Но, мсье… - попробовал было возразить юноша.

- Ступай! – твердо прервал его Карл.

История выходила наипаскудной. Ранее младшенький такого не вытворял. Прямое нападение, драка на ножах с отцом… Тем более, что баннерет не отличался мастерством в этом деле… Все это говорило, что с Ви вторым надо было что-то решать.

Ви надо найти, но как это сделать? Карл, конечно, знал, но так не хотел…

***

Главный театр в Безымянном представлял собой роскошное здание римского типа, украшенного дорическими колоннами. Перед подмостками был разбит небольшой сквер, в центре которого красовался каскадный фонтан.

На скамейке под брызгами воды, откинув голову назад, расслаблено сидел младшенький. Карл неровной походкой двинулся к нему.

- Ви. – произнес он тихо.

- Карл? – тот будто удивился, сделал кислую мину и продолжил. – Решил оставить мне еще одну зуботычину? А я ведь тебя любил.

- Ты зашел слишком далеко, - устало прошептал Карл, - нарушение границ, уже само собой плохо. Драка на шпагах…

- Он сам виноват! – прервал Ви.

- Он вторгался к тебе? – поинтересовался Карл.

- Нет! вышвыривать меня… Да откуда угодно, не смеет никто.

- Обнажай шпагу, Ви.

- Как скажешь, дружочек.

Картинно Карл вышел на театральные подмостки достал клинок и, слегка пошатываясь, еще под действием того ужасного пития поклонился Ви. Младшенький ухмыльнулся, поприветствовал врага и изготовился к бою.

- Пафоса тебе не занимать, - произнес Ви. – И я был таким, но… - он о чем-то задумался, что-то вспоминая, тихо проговорил. - Какой погиб актёр, мечтал произнести над сложенной самим себе могилой!

***

Бой для Ви кончился дурно. Весь исколотый и с перебитыми сухожилиями он будто мокрая половая тряпка растянулся на театральных подмостках. Ему дважды проклятому ничего не угрожало, раны были не смертельными. Но и он никому повредить больше не мог. Во всяком случае, не в ближайшие пару дней восстановления.

Убрав шпагу в ножны, Карл свистнул дешевого извозчика на недорогой паромашине.

- В орден Покоя! – скомандовал Карл, укладывая младшенького на дно новомодной повозки.

Карл сопроводил своего некогда друга до местечка, где ему следовало пребывать, быть может, что до конца своего длинного, но несчастного существования. Как же Карлу не хотелось, но иного выхода он не видел.

Позже состоялась встреча с баннеретом и Ангелой, в ходе которой Карл рассказал о событиях уходящего дня. Не находя в себе сил оставаться в имении, он отправился в Никс, город где дымились развалины его павшей башни.