Омут времени

Глава 1

Холодный ветер гулко гулял между спящими панельками. Утренние осенние улицы были пусты, за исключением редких прохожих и автомобилей. В этой тишине уже разворачивался первый скандал. Худенькая, щупленькая девушка несколько минут дотошно расспрашивала молодую маму о том, как лучше доехать до поликлиники, где повернуть и на какой остановке выйти. Говорила она медленно, явно раздражая собеседницу. Эта девушка, Алина, не желала женщине зла – она лишь тянула время.

Собеседница в конце концов вспылила:

– Девушка, да ничего я уже не знаю! Автобус подходит, мне с сыном ехать надо!

Мальчуган четырёх лет отвлёкся от ковыряния носком сапога в осенней грязи, радостно подпрыгнул и вцепился в руку матери. Женщина выпрямила спину и спешно направилась к остановке, потянув ребёнка за собой. Но тут за рукав её пальто ухватилась Алина.

Девушка поёжилась – не то от сырого ветра, который в ноябре был особенно колючим, не то под гневным взглядом женщины. Алине стало стыдно, она покраснела и свободной рукой сняла тонкие очки:

– Стойте! Пожалуйста, не ходите туда!.. Я знаю, это трудно понять, но…

Автобус мерно приближался к остановке на этой просыпающейся улице. Мимо проносились редкие машины.

– Ну отстаньте же! – крикнула женщина, вырвав рукав и поправив шарф.

Шум улицы внезапно усилился. Автобус притормозил на светофоре. Едва женщина успела оттолкнуть девушку, как со скрипом тормозов и грохочущими басами из сабвуфера в стеклянный павильон остановки влетела легковушка премиум-класса. Раздался оглушительный треск, звон лопающегося стекла и лязг металла.

Мать инстинктивно прикрыла сына собой и отпрянула в сторону. Алина же осталась стоять на месте, точно зная, что ни один осколок её не заденет. Автобус замер, не доехав до привычного места; из него тут же выскочили пассажиры, бросившись на помощь водителю покорёженной иномарки.

Не обращая внимания на суету, с водительского сидения выползло нетрезвое тело, бессмысленно оглядывая разбитую машину. Молодой человек вяло отмахивался от помощи, несмотря на кровь на одежде и лице.

Женщина сжала руку сына крепче, закрыла ему глаза ладонью и посмотрела на девушку, которая нервно накручивала локон светлых волос на палец. Собеседница подошла к ней ближе:

– Как же вовремя ты нас остановила… Если бы не ты, мы ведь стояли бы прямо там.

– Я знаю. Знала исход, – Алина вздохнула. – Просто если бы я начала говорить правду, меня бы приняли за сумасшедшую и точно бы не послушали.

Девушка шагнула к автобусу, который до этого пытался объехать место аварии. Спасённая женщина запрыгнула в салон следом за ней, крепко прижимая к себе сына и сумку:

– Но на этом автобусе до поликлиники не доехать!

– Так мне туда и не надо, я просто тянула время, – развела руками Алина и устало покачала головкой.

***

Домой девушка вернулась под вечер, засидевшись дотемна с друзьями и сокурсниками в кафе. Алина посмотрела в коридор, откуда только из-под двери комнаты её брата просачивался тусклый синеватый свет монитора. Она прошла мимо, острыми длинными ноготками пошуршав по двери, дав понять, что вернулась. Чуть позднее вернулся отец семейства, после чего вся семья собралась за ужином.

Алина совсем не была похожа на отца и брата. Они, плечистые высокие мужчины, совсем не могли сравниться с тонкой и изящной девушкой, казавшейся прозрачной на свету. Её яркие зеленые глаза словно бы светились изнутри, как молодой лист, просвеченный ярким лучом солнца.

– Я… Я очень хочу вам кое-что рассказать, – заговорила девушка. Уголки её тонких губ приподнялись.

Отец заглянул в сверкающие глаза дочери:

– Опять твои «Видения будущего»?

– Опять кого-то «спасла»? – вклинился в разговор брат.

– Виталь, пап, это не шутки. Я иногда правда что-то вижу, вижу судьбы людей, я могу их исправить! Сегодня я знала, что в остановку влетит иномарка, знала, что могут пострадать люди, поэтому задержала их, и всё случилось без жертв! Иномарка влетела в остановку, даже врезалась в лавочку!

Отец Алины, закалённый военный, в мистику не верил, как и в магию. Он заскрипел зубами, прикрыл рот рукой и пригладил густые усы с сединой:

– Я читал об этом. В центре в эту остановку постоянно весной и осенью влетают – там дорога с уклоном, так ещё и скользкая. Ты просто предугадала исход логичных событий.

Алина нахмурилась, опустив взгляд:

– Опять ты ищешь всему логическое объяснение! Это не первый случай, когда я что-то вижу, чувствую…

– Аль… Может, тебе следует обратиться к врачу? – обеспокоенно посмотрел брат на сестру. – Так ведь быть не должно. Ты просто накручиваешь себя, тебе нужно ле…

– Хватит с меня! Если бы здесь была мама, она бы поддержала меня! – прикрикнула девушка и вскочила из-за стола.

Отец протянул к ней руку, но она оттолкнула её и поспешно ушла в свою комнату. Закрывшись, она взяла телефон и набрала заветный номер. Гудки тянулись бесконечно.

– Опять работаешь, мам? – вздохнула Аля и, распустив непослушные волосы, легла поперёк кровати, листая ленту соцсетей. Минуты побежали быстрее, злость отпустила. Стук в дверь нарушил покой, напомнил о случившемся ранее. Алина напряглась.

– Алин, занята? – спросил Виталий из-за двери.

– Нет, – девушка встала и нехотя открыла дверь.

– У тебя нет тысячи взаймы?

Алина открыла банковское приложение, глянула на брата:

– А зачем тебе?

– Да тут…

– Человек на четвертом курсе экономического факультета, а до сих пор не понял, что на ставках не заработать! – повысила голос девушка.

– Тише, тише! Не шуми. Сейчас всё гладко пойдёт, я нашёл сайт, где сливают информацию о договорных матчах. Вот, смотри.

Виталий достал телефон, показав сайт с прогнозами. Алина взяла его в руки, пристально всмотрелась и зажмурилась:

– Я вижу другое…

– Что? – встрепенулся парень, пригладив короткие волосы, стоявшие ежиком.

– Другие числа. Здесь будет два, а у этой – три.

– Видение? – посмотрел парень на сестру.

– Что-то в этом роде, – Алину осенило, она пронзительно посмотрела на брата. – Давай так. Ты ставишь на те числа, которые я говорю, и если я права – я доказываю, что вижу будущее!

– Хорошо! – сказал Виталий и на полученный от Алины перевод начал делать ставку.

– Почему пятьсот? Ставь всё! – улыбнулась девушка.

– Опасно, хотя коэффициент высокий, – хмыкнул парень.

– Ставь всё, – более твёрдо сказала Алина.

Виталий нехотя исправил цифру. Он осмотрел сестру и пожал плечами:

– Если зайдёт, то с меня половина. Осталось только дождаться утра.

Алина согласилась.

Утром на кухне её встретил на удивление приветливый Виталий, любезно поставивший чай на стол рядом с приготовленной яичницей. Алина медлила, удивляясь переменам в брате, а затем села за стол.

– Виталь, – обратилась она к нему. – Что случилось? Неужели ставка зашла?

Виталий расплылся в улыбке и закивал. Он сел рядом, развернувшись к сестре:

– Всё. Нет ни единой пролетевшей. Как это возможно, Алин? Неужели ты правда видишь что-то?

– Да, вижу. А ещё вижу, что половина доли придёт мне на карту. Я давно хотела обновить косметичку, – мечтательно посмотрела в сторону Алина, отпив чай. Он был именно таким сладким, как она любила. Её удивило, что брат даже вспомнил количество ложек сахара.

– Я переведу тебе, как только доберусь до телефона. Знаешь, если ты будешь и дальше так мне помогать, обновишь не только косметичку, но и место жительства. Представь, как можно раскрутить канал с такими точными прогнозами по платной подписке. Это принесёт огромные деньги. Посмотри будущее, если можешь. Это выстрелит? – с энтузиазмом рассказывал Виталий, постукивая пальцами по столу.

Алина качала ногой под столом. Она задумалась, с лёгкой тревогой относясь к задумке брата. Медля с ответом, она завтракала.

– Боюсь, что я не смогу на постоянной основе выдавать видения по ставкам. Они приходят сами, а не по заказу, – проговорила она и посмотрела в глаза брату. – Но если я увижу, что ставка сыграет, я скажу тебе. Я отдам свои сбережения, поставишь хорошую сумму и дашь мне часть. Я хочу… уехать на неделю.

– Я согласен. Но куда ты собралась? – удивился брат.

– К маме. Отцу совру, что уехала по путёвке от вуза. Прикроешь?

– Хочешь соврать – соврём. Про маму не скажу, знаю, как он её ненавидит. Но зачем к ней? – Виталий напрягся и сложил руки перед собой.

Алина крутила колечко на пальце от волнения.

– Хочу спросить у неё, почему они тогда с отцом скандалили. Почему она ушла. Что, если у неё нет никакого расстройства, а это… то же, что у меня?

– Хорошо, я понял. Будем придерживаться плана. Кушай, а я на пары. Деньги кину.

Она проводила убегающего брата взглядом, допила чай и задумчиво засмотрелась в окно. Середина ноября была бесснежная, унылая и холодная. Мельком взглянув на телевизор, Алина подумала, что избитые сюжеты так приелись людям и так настроили их против всего потустороннего, что в подобные таланты верилось с трудом. Те, кто действительно обладал даром, терялись на фоне распиаренных магов-шарлатанов. Таро, матрицы, общение с духами – ничему нельзя было верить до конца. Каждый второй в соцсетях был тарологом в пятом поколении. Однако людям в любое время хотелось верить в лучшее, особенно когда наступали тяжёлые времена.

***

Миновало несколько недель. Начинал морозить декабрь, пусть даже в середине месяца; ветры и редкий снег белили улицы. Дела Виталия и Алины шли в гору. Канал с прогнозами вирусился, становился популярным благодаря сарафанному радио и пиару сокурсника Виталия – тиктокера с хорошей аудиторией. Алина медленно укрощала видения, старалась подчинять их времени и обстоятельствам. Девушке это стоило физических сил и сна, но результат окупал себя. Виталий задумывался о покупке недорогой машины, пока Алина свою прибыль складировала. Несмотря на внушительные суммы, она стеснялась этого заработка, понимая, что всё это хорошо только для них, но никак не для тех, кто ставит по схемам, непроверенным источникам или просто по интуиции, которой могло и не быть. Она осуждала себя, считала, что тратит дар напрасно. Но продолжала помогать брату.

Собравшись с духом, Алина оформила больничный и купила билеты на самолет в один из северных городов необъятной страны. Уже там она начала приключение с пересадками и витиеватыми маршрутами. Автобус привёз её в глубинку, откуда нужно было добраться до ещё более отдалённой деревеньки. С помощью автостопа и своего обаяния ей удалось приехать на место ближе к ночи.

Деревня с виду была совершенно обычной. Но что-то тёмное и загадочное витало в воздухе. Свет из окон казался каким-то не таким, влёк и отталкивал одновременно своим тревожным мерцанием. Снег мягко опускался с неба, укрывая плечи девушки. Она стояла посреди дороги и не знала, в какую сторону идти. Угловатые крыши домов острыми углами пронзали ночное небо, дым и пар из труб колыхались в морозном воздухе.

Навстречу Алине бежали собаки. Их силуэты, припорошенные снегом, просматривались за десяток метров. Они бежали рысцой, чуть помахивая хвостами. Остановившись совсем близко от Алины, они начали обходить её со стороны, а затем, крадучись, прижались по бокам, касаясь мокрыми носами рук девушки. Она улыбалась им, словно двум неведомым защитникам на мрачной деревенской улице. Кивнув им, Алина двинулась вперёд. Псы тронулись с места и пошли впереди, словно ведя её за собой. И она покорно шла, разговаривая с двумя этими животными, так похожими на волков.

Они поворачивали, и Алина – вместе с ними, ища глазами нужный адрес в слабом свете фонарей. У одного из домов её уже ждали, светя мощным фонариком в снег. Девушка ярко улыбнулась силуэту и, сорвавшись с места, побежала к женщине вслед за игривыми собаками. Кинувшись в её объятья, она едва не разрыдалась.

– Проводили тебя защитники? – спросила женщина и улыбнулась. – Уж прости, что не встретила, как обещала. У меня был клиент, приехавший из города.

– Не столь важно. А собаки?.. – Алина обернулась, глядя на двух полуволков, играющих в снегу.

– Помощники мои, сами меня нашли. Вот, живут, – улыбнулась женщина и игриво пригрозила собакам кулаком.

Она взяла дочь под руку и повела к дому, попутно рассказывая об участке то, что Алина до этого слышала только по телефону. Когда они вошли, девушка наконец расслабилась. Уют и тепло, запах трав и еды отогнали тревоги прочь. Раздевшись, она присела на диван, на котором спал огромный рыжий кот. Венечка – а именно так его звали – потянулся, с любопытством посмотрел на гостью, перевернулся на спину и подставил живот.

Рассматривая маму в теплом свете комнаты, Алина улыбалась. Жизнь на природе шла той на пользу. Казалось, Ольга светилась изнутри; она была красива даже без косметики – так же, как и в городе при полном параде. Золотые кудри вились, локонами спадая на плечи. Она поставила перед Алиной тарелку с домашней едой и чай, завязав с дочерью беседу. Разговоры касались пути до деревни, учёбы и ложного для вуза больничного, ложной «путёвки», собак и жизни вообще. Они разговаривали без запинок, понимая друг друга с полуслова.

– Мам, почему здесь? Почему ты…

– Уехала я сюда, потому что это дом мой, наследство от бабушки твоей. Почему ушла? Почему уже два года не живу с вами? Потому что твой отец меня не слышал, – проговорила Ольга и опустила взгляд. – Иногда то, что твой отец назвал психическим отклонением, проявляется в разном возрасте. И когда я поняла, что могу воздействовать на людей, помогать им и лечить то, что врачи считают неизлечимым, я всё рассказала отцу. Он не понял: считал меня помешанной, не верил, отрицал. Последней каплей стало то, что он едва не запихнул меня в психлечебницу, а я сбежала оттуда. Ну, остальное ты помнишь и знаешь.

– Да. Твои поиски, связь со мной через посредников, шифрование, развод… Весёлое время, – Алина утопила взгляд в чашке чая. – Мне не хватает тебя рядом. И отец, и Виталий считают, что я сошла с ума. Виталия, правда, удалось переубедить, но папу… Я боюсь говорить.

– Что у тебя? – спросила Ольга и взяла дочь за руки. – Видишь что-то?

Такая быстрая смена тона и волнение в голосе матери заставили Алину напрячься.

– Кратковременные видения о грядущем. Иногда такие, которые спасают от неловких ситуаций или угрозы здоровью и жизни. Что это?

– Ведьминская кровь, – пожала плечами женщина. – Это было и у моей бабушки, и у мамы моей. Есть у меня, есть и у тебя. Передаётся по женской линии.

– Как здорово! Теперь я знаю, что наше «безумие» – семейное, – улыбнулась Алина и покачала головой.

– Расскажи, как ты применяла дар? – заинтересованно спросила Ольга.

Алина отпила остывший травяной чай и задумалась. Ей было стыдно, что в то время, как мама спасала людей, она практиковалась на ставках. Девушка начала рассказывать, густо краснея. Ольга слушала, не перебивая, лишь кивая и анализируя услышанное.

– Вот что скажу: не помогай больше брату. Это плохое вложение дара. Он не должен быть направлен на получение выгоды. Денежный обмен в таких делах может сделать хуже только тебе. Но послушай… Через два дня будет Йоль. Съездим с тобой в одно очень интересное место, познакомлю тебя с такими же «безумными».

– Постой, ты хочешь сказать, что нас таких много? – удивилась Алина и поставила чай на стол.

– Конечно. Только те, у кого по-настоящему есть дар видеть мир тонких материй, скрыты за толпой тех, кто пытается на этом нажиться.

Алина соглашалась, легонько качая голвой. Она смотрела в окно, где, как ей казалось, мелькали тени. Девушка молчала, гладя огромного кота, спавшего рядом.

Ольга улыбнулась:

– Час поздний уже. Отдыхай, – она подошла к окну. – Завтра будет время научить тебя кое-чему.

Сложив руку в странном жесте, она посмотрела в окно словно сквозь пальцы, нахмурилась и задернула шторы.

***

Следующий день Алины был загружен рассказами о ведьмовстве и о том, как подчинять себе разные аспекты силы. Алина поглощала информацию лучше, чем любые уроки в школе. Она внимательно слушала маму, пока та работала с приходившими к ней людьми. Девушка раз за разом видела, как Ольга складывает пальцы в странном знаке, глядя на мир через зазор между средним и указательным пальцами. Затем обратным жестом она словно прогоняла что-то от себя.

Напротив Ольги сейчас сидел молодой мужчина, изнурённый отсутствием отдыха и сна. Он ел, но не чувствовал насыщения уже больше месяца.

– У вас подсел. Он из вас соки и тянет… – говорила Ольга клиенту.

Алина повторила этот же жест и приставила руку к лицу, открыв глаза. От увиденного она резко отшатнулась и ударилась лопатками о дверной косяк. На кресле перед её матерью мужчину окутывали угольно-чёрные щупальца. Они сдавливали шею, выползая откуда-то из области солнечного сплетения. Мерзкие, водянистые, они закрывали человеку глаза и рот.

Алина выскочила на мороз, с трудом сдерживая приступы тошноты.

– В первый раз? – хихикнул кто-то над её ухом.

– Что? – она подняла взгляд на нечто, похожее на крошечного человечка в рубашке, но с длинными ушами и густой рыжей бородой. Он игриво намотал ус на палец, сидя на самом краю ската крыши. Затем, рассмеявшись над выражением лица девушки, прыгнул вниз.

Первые следы на снегу были совсем крошечными, человеческими, но уже в следующую секунду к Алине шел огромный рыжий кот. Она покачнулась, опираясь на стену дома.

– Ну, мяу! – проговорил рыжий и осознанными, умными глазами посмотрел на Алину.

– Сбрасывай! – скомандовала мама, так же легко, в одном платье, выскочившая из дома. – Долго смотреть вредно!

Она махнула перед лицом Алины рукой и специально, чтобы привести её в чувство, сбросила на неё снег с низкого ската крыши. Алина сложила пальцы в знаке, отмахнулась от видений и посмотрела на кота. Обычные кошачьи зрачки. Привычное, скрипучее «мяу». Девушка перевела взгляд в дом на мужчину в кресле, который медленно пил отвар.

– Не стоило повторять за мной, я бы всему научила, когда представилось бы более подходящее зрелище. Этим жестом ты заглядываешь в мир тонкого, скрытого от глаз обычных людей. Указательный палец – символ ясной мысли, средний – сила. Понимаешь? – говорила Ольга, приобняв дочь и показывая ей сакральное положение пальцев.

Алина кивнула. Кот, тёршийся о её ноги, казался ей теперь подозрительным и странным. След, оставленный им на снегу, всё ещё напоминал отпечаток маленькой человеческой ступни.

– Венечка – наш домовой. Ты не пугайся, юмор у него своеобразный, – проговорила Ольга, погладив Алину по голове.

Девушка вздохнула:

– Что с мужчиной?

– Ничего страшного. Подселенец в виде астральной сущности. Возможно, кто-то его «подсадил». Впрочем, сущность изгнана, мужчина в порядке. Пойдём, ты совсем замёрзла.

Ольга взяла дочь под руку и завела её, бледную, в помещение. Алина вела себя спокойно, более не пытаясь опережать уроки матери. Та продолжала принимать людей, параллельно объясняя молодой колдунье разные ситуации и способы их решения. Каждое касание невидимого мира отзывалось в Алине трепетом, тонкой вибрацией по всему телу. Она понимала, что всё происходящее ей по душе. Она отдавалась рассказам матери полностью, как на самых захватывающих лекциях.

Под вечер они изучали книгу с рукописными записями и рисунками, датированную началом XIX века. Астральные сущности, проклятья, описания существ из мира тонкого – всё это захватывало дух Алины. Заклинания, шёпотки и наговоры стали её сказкой на ночь. С этой книгой в руках она и уснула.

***

Подъём был ранний. В окна светило оранжевое солнце. Синий в тенях снег ярко контрастировал с небом. С самого утра ведьмы благодаря соседям на машине отправились в путь. Доехав до крупного населённого пункта, они пересели на электричку, которую пришлось долго ждать на промёрзшем перроне. Затем – снова попутки и долгий пеший марафон мимо глухого леса по забытой, занесённой снегом дороге.

Ольга остановилась и посмотрела в чащу. Сняв перчатку, она рассекла привычным жестом грань мироздания. Алина дрогнула от прилива ясновидения. В её голове возник образ лихачей, что вот-вот появятся на дороге. Их пьяные, жадные взгляды больно кольнули Алину. В них читалась похоть и жажда наживы.

Когда Ольга потянула её за руку, молодая ведьма прошептала:

– Сейчас здесь проедет «четвёрка» с деревенскими. Нам лучше…

– Да, меня уже предупредили, – отозвалась Ольга, увлекая дочь в чащу.

Алина стянула перчатку зубами и привычно махнула рукой перед лицом, оглядывая искажённый лес. Ей казалось, что из каждой тени наблюдает сотня глаз. Но тревога сменилась чувством защищенности. Алина подняла взгляд туда, где начиналась непроходимая глушь. За ними наблюдал невысокий мужской силуэт: одной рукой он опирался на трость, а другой поглаживал неведомого крупного зверя. Зверь следил за каждым движением ведьм жёлтыми огнями глаз.

Когда силуэт сорвался с места и двинулся к женщинам, Алина не испугалась. Подсознательно она понимала, что этот зверь, вышедший из астрального тумана, не причинит им вреда. Она следила за его лапами: зверь словно парил над сугробами, но, перемахнув через высокий завал, внезапно провалился волчьими лапами в реальный снег, оставляя за собой глубокую колею.

Алина обернулась. Надрывно ревя мотором, по заснеженной дороге неслась старенькая четвёрка. Сбивая мелкий кустарник и прокладывая себе путь, она не боялась застрять. Внезапно автомобиль затормозил почти там же, где пару минут назад стояли ведьмы. Мужчины вышли наружу, оглядываясь и закуривая.

– Идем, – проговорила Ольга и взяла дочь под руку.

Волк обогнул их по дуге, встал неподалеку и замер. Когда женщины двинулись к нему, хищник медленно пошел вперед, прокладывая им путь. Они почти синхронно смахнули астральную пелену, глядя на теперь уже совсем материального зверя, что вел их за собой.

– Нам покажут короткую дорогу, – искренне улыбнулась Ольга.

Алина доверилась матери и внезапному чувству спокойствия. Она молча кивнула и последовала за серым силуэтом.

Через полчаса, когда окончательно стемнело, волк остановился на склоне, где лес обрывался. Отсюда, с холма, открывался вид на огромное зеркало полузамерзшего озера, отражавшего своим льдом чистое небесное полотно. Ольга аккуратно коснулась головы остановившегося волка. Тот скульнул и прижал уши, позволив пару раз провести по шерсти рукой, а затем резко отпрянул.

– Спасибо, – кивнула Ольга.

Волк облизнулся, развернулся и рванул обратно. Алина хотела проводить его взглядом, но зверь стремительно растворился в темноте перелеска.

Вместе они сошли со склона к самой кромке. Легкая вибрация прошла по телу Алины; она прикрыла глаза, чувствуя неведомый прилив сил. Эта волна принесла странное умиротворение. Словно опьяненная, она стояла у воды, наблюдая за матерью. Та уже зашла в озеро по щиколотку и обернулась:

– Это озеро Чаны. На дне живет самая сильная магическая сущность астрала – дракон. Но он спит уже несколько веков. Иди за мной и не бойся того, что будет всматриваться в тебя.

Алина хотела остановить маму, но та смело шагнула вперед. Лёд расступился, обнажая черную воду. Камыши покачнулись. Алина сделала шаг следом, надеясь удержать Ольгу, но та в мгновение ока ушла под воду вместе с одеждой. Девушка кинулась за ней и, едва коснувшись воды, замерла как вкопанная. Холод исчез. Вода, недвижимая и загадочная, впервые дрогнула.

Алина подняла руку и с трудом сложила магический жест. В двух шагах перед ней возникли безликие существа. Они были выше обычных людей, их конечности терялись в глубине. Алина всматривалась в их пустые лица, пока их внутренняя тьма изучала её в ответ. Тревога ускорила пульс. Привратники синхронно вытянули из воды длинные трехпалые руки; с них свисали водоросли и темный ил, грузно капая в воду. Ведьма поняла приглашение. С трудом сделав шаг вперед, она коснулась холодных пальцев сущностей. Они потянули её в омут.

Еще миг – и девушка скрылась под водой, закрыв глаза. Её закружило, как в водовороте. От ужаса она распахнула веки и сквозь толщу поняла: на неё смотрят. Тысячи глазниц через черную воду просвечивали Алину до самой души. Тело не подчинялось, дыхание перехватило. В голове вспышками проносились образы: былые видения, астральные проекции, домовой, леший… Взгляды из бездны начали медленно угасать. Последний рывок водоворота – и Алина в подобии крика выпустила остатки воздуха из лёгких.

В тот же миг она почувствовала опору. Кто-то сзади подтолкнул её. Всплыв, она жадно глотнула воздух, стоя по колено в воде. Оглядываясь вокруг и поражаясь происходящему, она вышла на твёрдую почву.

– Наконец-то. Долго они тебя изучали, – Ольга протянула ей руку.

Алина осмотрела себя и маму, поражаясь тому, что обе вышли из воды совершенно сухими. Она крепко обняла мать, а затем заметила за её спиной яркое пятно и силуэты других людей.

– Где мы?.. Как?.. – Алина отстранилась и огляделась. Озеро здесь было маленьким, заросшим камышами – совсем не то, что осталось по ту сторону.

– Мы в пространстве, что существует вне обычного мира. Его нет на картах. Путь сюда открыт только избранным, – Ольга потянула дочь к огням костра.

Алина подняла взгляд. В синем звездном небе, накладываясь друг на друга, сияли две луны. Ольга вела её мимо деревьев к свету, который рассекал синий туман оранжевыми всполохами. Вокруг костра царила праздничная атмосфера: женщины и девочки танцевали, плавно взмахивая руками. Алина поразилась количеству ведуний и травниц. Те смотрели на неё с одобрением и тихой радостью. Кострище пылало, привлекая людей, как мотыльков.

Ольга взглянула на дочь:

– Пока всё только начинается, но ты уже видишь, сколько нас, истинных практиков, – Ольга обвела рукой поляну. – Чуть позже мы закроем этот астральный год и попросим у нового дать нам больше сил.

– Такой подход… И что, вы задабриваете каких-то сущностей или божеств? – Алина огляделась. – Тут даже дети… Неужели они тоже видят всех этих чудовищ?

Девушка резко остановилась, как вкопанная. В голове закрутились шестерёнки, и пазл из страшных теней и странных аур, пугавших её в детстве дома и на улице, наконец сложился в единую картину. Она перевела взгляд на мать:

– Ты знала, что у меня мог проснуться дар в раннем возрасте, и молчала? Уже тогда я что-то видела… Ты знала!

– Что я? – Ольга посерьёзнела, её взгляд стал холодным и пронзительным. – Я оберегала тебя так же, как меня когда-то оберегала моя мама. Тонкий мир – не игрушка для детей. Те, кто сейчас здесь, находятся под защитой сильнейших практиков. Я же тогда была слаба, мой дар начал пробуждаться поздно. И когда я увидела, как скептично настроен твой отец, я старалась скрыть всё. Я боялась за тебя.

Алина замолчала. Она пыталась представить, как могла бы повернуться их жизнь, но ответа не находила. Отец – кадровый военный, скептик и агностик. Он бы точно решил, что у жены и дочери психическое расстройство. Узнай он тогда о «проблеме» Алины, всё могло закончиться психбольницей. Девушка понимала: в той ситуации у родителей просто не было шанса на взаимопонимание. Она давно простила их развод, и сейчас, глядя на ведьм у огромного костра, ей совсем не хотелось возвращаться в прошлое.

– Не желаете пунша? Он снимет вашу тоску! – проговорила подбежавшая девочка лет десяти, протягивая им два стакана.

Ольга мимолётно глянула в сторону столов с закусками. Они взяли напитки, поблагодарили маленькую ведьму и замерли неподалеку от танцующих. Живая музыка, исполняемая самими колдуньями, заполняла пространство. Ольга шепотом рассказывала о знакомых: здесь были чародейки из самых разных уголков России и ближнего зарубежья.

– Дамы! – раздался звонкий голос одной из ведьм, постучавшей по стакану. – Сегодня к нашему празднику решили присоединиться господа ведьмаки. Поприветствуйте коллег!

Алина повернулась вместе со всеми в сторону тумана, тянувшегося от озера. Оттуда вышли не просто мужчины, а воины – статные, атлетичные, грозные фигуры. Их глаза блестели, вторя серебру амулетов и колец. Волосы, у многих собранные в тугие хвосты, поражали палитрой: от ослепительно белого, как первый снег, до иссине-черного вороного крыла.

Девушка скромно молчала, стоя за плечом матери. К Ольге подошел седовласый мужчина. На ходу сняв дублёнку, он протянул руку ладонью вверх. Мать положила свою ладонь на его, и мужчина тут же её поцеловал.

– Олюшка, – мягко сказал седовласый мужчина, которому на вид нельзя было дать больше пятидесяти. – Ты всё так же прекрасна.

– А ты всё так же продолжаешь мне льстить, Филипп, – она мягко забрала руку. – Знакомься, это моя дочь, Алина.

Девушка коротко кивнула.

– Очень приятно, – ответила она и приметила парня, стоявшего чуть позади Филиппа.

Тот был тихим и сосредоточенным, но, встретившись с Алиной взглядом, открыто улыбнулся.

– Ох, теперь с тобой тоже ходит дочь? – Седовласый обернулся к сыну. – Рад знакомству, Алина. Я Филипп, а это мой сын Назар.

Алина кивнула. Она приметила, как некоторые ведьмаки придерживали пояса, где висели аккуратно скрытые ножи. Девушка подумала, что дело не в угрозе, а скорее в профессиональной привычке. Снова встретившись взглядом с Назаром, она сделала пару шагов в сторону, взяв еще один стакан пунша.

– Назар, можно тебя? – Она поманила его, уводя от беседовавших Филиппа и Ольги. Искры в глазах матери насторожили девушку: этот взгляд был теплым и уютным – таким, какой когда-то был между Ольгой и отцом Алины. Но то время кануло в прошлое задолго до развода. Теперь Алина желала матери только счастья, пусть даже с этим необычным седовласым ведьмаком.

– В первый раз на собрании? – скромно спросил Назар, принимая напиток.

Один вопрос и ответ породили множество других. Часть вечера они не отходили друг от друга, делясь впечатлениями о празднике, об истории открытия дара. И пусть историяАлины была короткой, она с удовольствием познавала мир, смежный делу ведьм. То время как ведьмы исцеляли и изгоняли от живых проблемы, вызванные астральным миром, ведьмаки устраняли проблемы, которые вышли в физический мир – духов, неупокойных душ, таинственные явления, бреши между мирами.

У каждого ведьмака было своё оружие, которое было с ним всегда – кинжал из серебра, кастет или трость с потайным механизмом. Словно в подтверждение слов, Назар откуда-то из-за спины выудил клинок, изрезанный рунами.

Назар, не смотря на холодность на первый взгляд, оказался душевным собеседником. Он был всего на три года старше ведьмы. Его нетипичная внешность собирала в себе красоту севера и востока, чёрные глаза не казались злыми. И вот, под конец вечера, они с Алиной, рука в руке, не стесняясь десятка глаз, танцевали вместе со всеми у костра и прыгают через угли.

Под рассветные лучи пришлось простится с полюбившимися ведьмами, пополнив список друзей в соцсетях, и с прекрасными ведьмаками, которые оказали ведьмам честь, объединив сборы.

Алина стояла у кромки воды, спиной к озеру. Назар смотрел ей в глаза. Не то алкогольный пунш, не то блик луны, но Алина видела сияние его глаз в полумраке.

– Ещё увидимся, ведьма, – улыбнулся он. – Может, даже скорее, чем думаешь.

Когда же необычная ночь завершилась, над огромным озером реального мира уже наступал рассвет, на сиреневом небе игриво подмигивали луне последние звездочки.Под первыми лучами солнца пришлось проститься с новыми друзьями и суровыми ведьмаками. Когда необычная ночь завершилась, над озером реального мира уже разгорался рассвет, а на сиреневом небе луне игриво подмигивали последние звезды.

***

Следующие дни слились для Алины в одно большое приключение. Дорога домой была наполнена учебой. Ольга учила дочь чувствовать тонкий мир и взаимодействовать с ним безопасно. Алина узнала, как различать сущностей и как «отвязывать» их от людей. О серьезной практике из-за отсутствия контроля над силой речи пока не шло, но основы она впитывала как губка.

Больше всего Алину удивило воздействие на материальный мир. Опытные ведьмы могли направлять поток силы на объект для самозащиты. Алина понимала, что ей до этого далеко, однако гонять по столу сухой листок мяты одним лишь усилием воли ей уже удавалось.

С болью в сердце Алина собиралась в обратный путь. Ей хотелось увидеть брата и отца, но прощание с матерью оказалось болезненным. В аэропорту родного города её неожиданно встретил Назар. Их встреча произошла действительно Выяснилось, что он живет всего в трех часах езды. Назар приехал в свой выходной просто для того, чтобы угостить её кофе и подвезти до дома. Он не стал переходить грань и заходить в квартиру, понимающе попрощавшись у подъезда.

Виталий с радостью выслушал рассказ о матери, а затем вручил сестре стопку исписанных листов. Чтобы девушка не отставала от программы, брат исправно писал за неё конспекты, связываясь с её одногруппниками.

Первая неделя после возвращения прошла спокойно. Короткие видения, притихший отец и надежный собеседник по ту сторону экрана телефона. Именно последнему Алина улыбалась всё чаще.

Декабрь нёсся вперёд. Видения становились всё чаще, и ответа на то, что значат эти красочные обрывки, не знали ни мама, ни Назар. Мелькающие образы одолевали Алину повсюду: на сессии, в пути, дома и во сне. Секундные вспышки, которые невозможно было запомнить. Грань времени не поддавалась фокусировке, как бы девушка ни старалась. По вечерам она до лопнувших в глазах капилляров пыталась подчинить силу, но вместо этого лишь вымещала гнев на подушках, невидимым толчком швыряя их в стену.

Ставки Виталия заглохли, но он волновался больше за сестру, чем за деньги. Брат боялся, что именно его «эксплуатация» дара стала причиной, по которой Алина не могла ясно заглянуть в будущее.

До Нового года оставалась неделя. После последнего экзамена Алину встретил Назар, поздравив её с успешной сдачей букетом цветов. Вечер они провели в кафе, и это время зажгло в душе девушки огни, которых она раньше не знала. С этим огоньком в глазах она и вернулась домой. Поставила букет в вазу, нежно погладив пионовидные бутоны.

– Ну и где ты была? – раздался холодный голос за спиной.

Алина вздохнула, повернулась и одарила отца улыбкой. Роман, видимо, сам недавно вернулся: он стоял в прихожей в расстёгнутом пуховике.

– На экзамене, а затем…

– Точно на экзамене? – перебил её отец, закрывая дверь на кухню. – Букет, наверное, подарил деканат, как и «путёвку»?

Внутри всё рухнуло, но Алина не подала виду.

– Нет, парень, – она кивнула на цветы. – И да, я была на экзамене. Ты мне не доверяешь?

– А почему я должен тебе доверять? – строго спросил отец и достал из нагрудного кармана несколько листов.

Перед Алиной на стол упали распечатки звонков, где отображался даже регион, в котором она гостила у матери. Следом – билеты на самолёт, а под ними – копия водительского удостоверения Назара.

– Ты каждый мой шаг отслеживаешь, смотрю, – она подняла на отца взгляд, не разрывая зрительного контакта. Роман от такого неповиновения быстро закипал.

– Да, отслеживаю! Позвонил в деканат узнать, за какие заслуги тебе дали путёвку, и, узнав правду, стал копать глубже. Значит, к этой сумасшедшей ездила?! – рявкнул Роман, прислонившись спиной к двери.

Алина посмотрела на распечатку и ткнула пальцем в номер:

– Да, к ней. А ты что сам не позвонишь? Боишься, что «безумие» через трубку передастся? – она горько усмехнулась. – Я её дочь и имею право…

– Не имеешь! Она психически нестабильна!

– Это ты так решил. А теперь смирись: я тоже «нестабильна». Я вижу то, что обычным смертным не под силу, – бросила девушка и привычным жестом распахнула своё сознание.

Она надеялась увидеть что-то, что объяснило бы поведение отца – подселенца или агрессивную сущность, но перед ней был всего лишь разгневанный человек. Зато прямо за его спиной, на холодильнике, сидела извивающаяся сущность, напоминающая то кошку, то сову. Домовой явно не был в восторге от того, что девушку обижали.

– Конечно, ты ещё и встречаешься с «нерусским»! – заявил Роман и сделал шаг к дочери. – Если я ещё раз увижу его или услышу о твоей матери, то…

– Что? Выселишь меня? В психушку упечёшь, как маму?! – крикнула она в ответ.

Пелена перед глазами подёрнулась. Алина резко уклонилась от пощёчины, ударившись о край стола. Ваза с грохотом опрокинулась. В ту же секунду отец вскрикнул, извиваясь и пытаясь скинуть с себя что-то невидимое и когтистое.

Девушка выскочила из кухни и заперлась в своей комнате. Рюкзак, вещи, тетрадь… Телефон! Гаджет остался на кухне.

– А ну открой! – Роман яростно дёргал ручку. – Не смей мне перечить! Я твой отец!

– Я совершеннолетняя! – крикнула она, открывая окно. Высокий этаж, лестниц нет – не вариант.

– Твоя мать мне всю жизнь отравила! Думаешь, я не имею права тебя контролировать?! – в дверь загремели удары.

Алина зажмурилась. Всплыли детские воспоминания: крики родителей, шкаф брата, в котором она пряталась… Она слышала удары. Или играло её воображение?

Открыв глаза, она поняла, что её окружает пелена. Направив поток на замок, она щёлкнула поворотным механизмом, недвижимо замерев у окна. Отец ворвался в комнату. Не боясь, она встретилась с ним взглядом. Он хотел схватить её, но замер с протянутой рукой, не в силах преодолеть плотное невидимое поле.

– Я сумасшедшая. И ты не посмеешь коснуться меня, пока я сама этого не захочу, – Алина шагом обогнула его, мельком заметив разодранный когтями плечо его пуховика.

Забрав на кухне телефон, она выбежала из квартиры. Лишь спустя несколько кварталов девушка остановилась, задыхаясь от ледяного воздуха. Осев на колени прямо в снег, она зашлась в рыданиях. Когда чьи-то руки коснулись её плеч, она испуганно вздрогнула.

– Это я, Алина, – произнёс Виталий.

Она задышала полной грудью, пока брат поднимал и обнимал её.

– Мама звонила. Сказала, что с тобой что-то неладное и чтобы я срочно шёл к тебе. Вы, ведьмы, друг друга на расстоянии чувствуете? – Виталий пригладил её волосы. – Я от друзей бегом бежал.

Позже, сидя в кафе, они пытались найти выход.

– Отец привык командовать в армии, но забыл, что семья – это не гарнизон, – вздохнул брат. – Съедем. Снимем квартиру. Боги, Аля, какой у тебя глаз красный…

Алина достала зеркальце: сосуды лопнули, окрасив белок в алый.

– Я воздействовала на него материально. Удерживала в поле. Как? У меня же нет таких ресурсов, – она покачала голвой. – И эти проклятые видения…

– Расскажи, – попросил Виталий, поблагодарив официанта за заказ.

– Вспышка над головой, озаряет улицу, как молния. Потом что-то мягкое, как шёлковая лента, проходит сквозь чужие пальцы. А третий фрагмент – самый странный: на сером фоне россыпь красных конфетти. Или лепестков? Я не могу собрать это в одно целое.

Виталий задумался.

– На ум ничего не идёт. Но не волнуйся, – он ободряюще улыбнулся и пододвинул к ней тарелку. – Ты обязательно соберёшь пазл в целостную картину.

***

До Нового года оставалось совсем ничего – считанные часы. Алина впервые встречала его не дома. Съёмная квартира была однокомнатной и маленькой, но даже это казалось лучше, чем постоянный контроль отца.

Мимо окна, у которого стояла Алина, прошла семья. Двое детей, младшего отец вез в санках. Девушка вздохнула, задумавшись о своей семье. Роман любил Ольгу, как и она его, но стоило ей перестать вписываться в шаблон его понимания, как идиллия рухнула. Могла ли Ольга отказаться от своих особенностей и стать, как прежде, обычной женой и матерью? Мог ли Роман принять её, не пытаясь втиснуть в рамки?

Алина подняла глаза к потолку: нельзя было лить слёзы, когда уже нанесён вечерний макияж.

– Назар приехал? – в комнату вошёл Виталий.

Он был лучшей версией отца, более спокойный и рациональный. В этот раз он словно сам испугался своего громкого голоса и кашлянул:

– Извини, не постучал.

– Писал, что будет через десять минут, – Алина взглянула на часы. – Скоро должен быть.

– Отлично, а то всё шоу без нас начнётся. Новогодняя программа начнётся в половину одиннадцатого, – кивнул брат и вышел.

Когда они спустились к ожидающей машине, Назар подошёл к ним. Он пожал руку Виталию и скромно поцеловал девушку в лоб. Она замешкалась, прикрывая глаза.

– Видение? – тихо спросил парень, погладив её по плечу.

– Хуже. Гнетущее чувство беспокойства. А ещё в обрывках мелькает какой-то дом, кажется… – она отвела взгляд к небу. Падали предновогодние снежинки.

Громкий свист. Вспышка. Первый залп салюта рассыпался в небе золотым блеском. Внутри Алины всё похолодело. Хлопок! Кто-то на площадке взорвал хлопушку. Красное конфетти упало на бетон. Алина медленно осела на заснеженную лавочку. Видения замелькали, как в калейдоскопе. Лепестки? Конфетти? Или всё же брызги крови на сером камне?

Не сейчас, не здесь! Вскочив, она оказалась в объятиях Назара. Его пальцы запутались в её волосах. Один локон проскользнул мимо кольца на руке… Нет, это были не те руки, что она видела в трансе.

Здание. Завертевшись на месте, она искала взглядом то самое строение из видения. Новостройка? Слишком высокая. Общага? Слишком длинная. Оно было где-то рядом, но не здесь. Пустырь. Заброшка. Бетон.

– Назар, знаешь старую птицефабрику? – она посмотрела на него неживыми, стеклянными глазами.

– Нет, – покачал он головой. – Витос?

– Знаю, – кивнул брат. – В школе там с пацанами часто бывали.

– Супер, – Назар бросил ему ключи. – Садись за руль.

Алина расположилась на заднем сиденье. Назар занял переднее пассажирское и едва успел пристегнуть ремень, как Виталий уже с пробуксовкой по гололёду рванул вперёд. Хозяин машины одарил временного водителя холодным, недобрым взглядом, но ничего не сказал. Вздохнув, Назар посмотрел в зеркало заднего вида, встретился глазами с Алиной и мгновенно растаял, улыбнувшись.

Мимо проносились сугробы, столбы и знакомые улицы. Когда они выехали на широкую продольную магистраль, Алина прильнула к окну. Там, на столбах и остановках, мелькали белые флаеры с объявлением о пропаже человека. Когда легковушка остановилась на светофоре, Алина сумела рассмотреть фотографию.

– Мы ищем девочку, Лизу… – прошептала она.

Девушка замолчала. Она видела эти листовки каждый раз, когда выходила из вуза. Сестра этой Лизы училась в том же университете. Пепельно-русые волосы, щуплое телосложение… Вот чьи пряди она видела в своих кошмарных вспышках. Алина закрыла глаза, боясь даже представить, что означала та россыпь красных конфетти в её видении.

– Аль, найдём, не переживай! – ободряюще отозвался брат.

– Там на полке сумка со спортивной формой, – обернулся Назар. – Не думаю, что ты захочешь искать кого-то на заброшке в платье.

Алина потянулась к сумке и расстегнула её.

– В ресторан мы уже точно не успеем, – шёпотом произнесла она.

Виталий очень старался достать эти места на новогоднюю программу, и теперь ей было страшно поднять на него взгляд – она боялась его расстроить.

– Главное, чтобы к девочке успели, – просто сказал он и отвёл взгляд на дорогу, заметив в зеркале, как Алина начала расстёгивать платье на боку.

Назар же взгляд не отводил – любовался.

– Э, – Виталий чувствительно шлёпнул хозяина машины по плечу и нахмурился. – Отвернись.

Назар ухмыльнулся, словно говоря: «Чего я там не видел», но спорить не стал и послушно уставился в окно на пустые улицы. Ехали быстро.

Миновав дворы и гаражный кооператив, они выскочили на пустырь окраины города. Показалось здание заброшенной птицефабрики. По раскатанной колее они подъехали почти вплотную. Алина вышла из машины первой. Она набросила на себя астральную пелену и долго всматривалась в бетонные остовы. Наручные часы предательски запищали, отмеряя ровно одиннадцать вечера.

– Это не здесь, – твёрдо сказала она, взглянув сначала на Назара, гипнотизировавшего здание взглядом, а затем на Виталия.

Брат молча сел обратно в машину. Назар развернулся:

– Есть ещё одно место. – Он кивнул на салон и закрыл за Алиной дверь.

Мужчины коротко переговорили, и Назар выставил точку в навигаторе.

– Куда мы? – спросила Алина, когда Виталий снова нажал на газ.

– За город. На старый мясокомбинат, – ответил Назар. – Ехать минут сорок.

Алина кивнула. Пока они летели по ночной трассе, девушка тяжело вздыхала от повторяющихся видений.

– Всё будет хорошо, – ободряюще улыбнулся Виталий, поймав её взгляд в зеркале.

Именно эта улыбка всегда успокаивала маленькую Алину, когда родители ссорились или когда всё шло наперекосяк. Все проблемы мира решались этой улыбкой, которой Алина верила безоговорочно. И сейчас она непроизвольно улыбнулась в ответ. Главное для девушки было то, что брат верил в неё. В нём не было отцовского желания властвовать и контролировать. Его сила заключалась в поддержке: даже сейчас, за час до боя курантов, он ехал в неизвестность просто потому, что это было нужно его сестре.

– Вит, а в январе съездим к маме? – отвлечённо спросила Алина.

– Может, она сама сюда приедет? По городу погуляем. Оплатим ей квартиру на неделю, – предложил он. – Ты правда хочешь строить планы на январь прямо сейчас?

Назар молчал, погружённый в свои мысли. Алина снова поймала взгляд брата в зеркале:

– Не знаю. Просто, думаю, ей будет приятно увидеть тебя и понять, что от отца у тебя только отчество.

Назар заразительно расхохотался, и вслед за ним не выдержал Виталий. Казалось, они едут не на опасную заброшку, а на обычную загородную прогулку. И уже не смущала Алину чужая одежда, и легче переносились редкие вспышки видений.

***

Высадились. Провалившись в сугроб у обочины, Алина не стала обращать внимания на то, как неловко и неправильно она выглядит в чужой одежде. Оглядев заброшенный завод – холодный, проржавевший и пугающий, – она поёжилась. Чутьё, ставшее болезненно острым, подсказывало даже не пытаться смотреть на мясокомбинат через потустороннее видение. Это сделал Назар: стоя по левую руку от неё, он нахмурился и тут же развеял морок. Схватив девушку под руку, он помог ей идти через глубокий снег.

Впереди показался старый КПП. Сейчас за ним никто не следил: в сторожке давно выбили окна, шлагбаум был искорёжен, а ворота, распахнутые настежь, мерзко холодили душу противным скрипом, пошатываясь на ветру.

Когда-то на завод приезжали колонны грузовиков, но сейчас вглубь вела только одна свежая колея – кто-то недавно приехал сюда на машине. Однако во внутреннем дворе её не было видно. Устало ржавела погрузочная рампа. То тут, то там виднелись следы случайных гостей: поблёкшие граффити на стенах и битые стеклянные бутылки.

Алина фокусировалась, ожидая хотя бы одного знака. Бросив взгляд на приоткрытые двери цеха, она ощутила во рту отчётливый привкус металла. Видение – липкое и пугающее – накатило резко.

Она качнулась в сторону, но её вовремя подхватил брат. Мужчины охраняли её, как могли. Назар подсвечивал путь фонариком телефона, пока Виталий осматривал периметр более мощным лучом прожектора, который Назар нашёл в бардачке своей машины.

Ворота. Приоткрытые, зияющие чернотой. Именно туда устремилась Алина, чувствуя, как ноет сердце. Тамбур, следом – приёмный цех. Стеллажи, холодный бетон, металл. Распахнутые настежь окна впускали внутрь снег. Назар морщился от неприятного запаха, въевшегося в стены десятилетиями. Миновав монорельсы с оставленными проржавевшими крюками, они вошли в следующий цех. Снова граффити, перевёрнутые старые кеги и пустые стальные тары.

Алина нервно сглотнула. Не её ли локоны будут лежать на этом ледяном бетоне? Не её ли кровь алыми лепестками-каплями усеет пол? И точно ли она ищет ту самую пропавшую девочку, а не собственную погибель?

Видение. Горечь во рту, запах железа и озона. Железные столы, голос, шепчущий слова таинства. Сверкающий кинжал.

Алина ускорила шаг. Она обернулась и в полумраке, рассеиваемом светом фонарика, глянула на пояс Назара, скрытый под курткой. Нет, его клинок был другим: изогнутым и без рун.

– В разделочный цех, – бросила она и перешла на лёгкий бег.

– А он где? – спросил брат, стараясь не отставать.

Стены здесь словно переставали говорить. Дальше не было ни граффити, ни брошенных бутылок: никаких признаков жизни.

– Впереди, – отозвался Назар, и его глаза странно блеснули. – Там есть что-то потустороннее. Точнее пока не скажу.

Алина и сама не могла объяснить свои чувства. Окружающее пространство одновременно сжимало её сердце в тиски и выворачивало душу наизнанку. Темнота этого места давила, лизала кожу невидимыми касаниями и обжигала холодом, пробирая до мурашек.

Она боялась просить видения прийти. Здесь, в оплоте смерти, они могли показать что-то лишнее, неправильное. А вдруг они зацепятся за тени прошлого и погонят её по ложному следу, тратя драгоценное время? Время. Его почти не осталось.

Они остановились у приоткрытой тяжёлой двери. Полумрак поглощал слабые лучи ручных фонарей. Алина заглянула в дверную щель и поёжилась.

Она видела лишь часть происходящего. На центральном столе из нержавеющей стали сидела хрупкая девчушка, одетая совсем не по погоде. Рядом с ней, прижимая кинжал к её шее, стоял мужчина в чёрной толстовке. По голосам, сливавшимся в монотонный хор, стало ясно: он здесь не один.

Назар сложил пальцы в защитный знак, а затем, аккуратно коснувшись железной двери, слегка приоткрыл её.

– Они в трансе, жертва тоже, – прошептал он, обернувшись к Алине. – Нужно прервать ритуал. Умеешь изгонять сущностей?

Девушка неуверенно качнула голвой.

– Мама показывала… но я не уверена в своих силах, – честно призналась она и взглянула на брата.

Виталий молчал, глядя на экран телефона.

– Две минуты до полуночи.

– У нас две минуты. Затем – звук курантов, салюты и кровь, – подытожила Алина.

– Да уж, потрясающий «ивент» на новогоднюю ночь! – саркастично прошептал Виталий, крепче сжимая фонарь.

– Аля, на тебе девчонка и тот, главный, с ножом! – Назар ударом плеча распахнул дверь шире.

Голоса не смолкли и не сорвались – лишь стремительно обернулись трое в капюшонах. Алина вскинула руку, направляя поток силы на культистов. Те зажмурились, схватившись за глаза, ослеплённые призрачной вспышкой. Звякнула сталь клинка Назара. По бетону загрохотали шаги Виталия: он на ходу перехватил с одного из столов тяжелую мясницкую дубинку.

И что она могла сделать ещё? Ведьма, только познающая азы чар.

Назар почти приблизился к жрецу, но тот вслепую махнул свободной рукой в его сторону, сбивая парня с ног плотным потоком силы. Юный чародей ловко перекатился, поднялся и метнул кинжал в размытый темнотой силуэт. Попадание, стон. Нашарив на соседнем столе ещё одно орудие, Назар встретил атаку первого из помощников жреца. Тот размахнулся для удара перочинным ножом, но ведьмак отшатнулся в сторону, поймал нападавшего за бесформенную одежду и с силой приложил головой о стальной край стола.

Виталий сражался со вторым помощником на кулаках. Несмотря на пропущенный удар в скулу, он не позволял загнать себя в угол. Дубинка была выбита из его рук, но он продолжал наступать.

Алина не замечала ничего вокруг. Повинуясь кому-то незримому, она чувствовала, как её мягко толкают в спину, а чёрные глаза девочки манят к себе. Точёная, фарфоровая, Лиза тянула к Алине руки. Ведьма стремилась в темноту этих глаз, как потерянный в космосе спутник – в чёрную дыру. Кололо что-то в подсознании. И сейчас это неведомое она почти не слышала.

Лишь услышав вскрик брата от очередного удара, Алина резко пришла в себя. Она пару раз моргнула, стряхивая морок, и взмахнула рукой в привычном жесте, накидывая на помещение астральную пелену.

Извиваясь и скручиваясь, девчонку оплетали призрачные змеи, маня Алину своими пустыми глазницами. Она на мгновение опешила, но затем, полная решимости, вскинула руки, высвобождая внутренний дар. Магия мягкой дымкой устремилась к пленнице.

Виталий тем временем скручивал руки побеждённого культиста найденной тут же проволокой. Тот лежал без сознания. Сам Виталий чувствовал, как из разбитого носа струится кровь, как горят от ударов костяшки пальцев и немеет опухающая скула.

Назар вёл не просто бой, а настоящий смертельный танец. Ведьмак отражал атаки жреца, чьи удары ножом были быстры и точны. Они поочерёдно пытались достать друг друга ментальными импульсами, но силы блокировали друг друга. Амулеты на шее Назара раскалились, обжигая кожу даже через одежду – они подпитывали своего хозяина и хранили его от чужой воли.

Алина почувствовала, что её резервы на исходе. Она ощутила, как дымка ускользает из пальцев, и невольно отпрянула. Девчушка на столе улыбалась, уставившись на неё взглядом, полным абсолютной пустоты. Ни жеста, ни звука. Тьма чужой магии выпустила в мир сущностей, которые после гибели физического сосуда должны были стать верными слугами культа.

Ведьма обернулась. Астральная пелена всё ещё застилала ей глаза. Она посмотрела на Виталия, затягивающего узлы, и замерла: в полумраке капли его крови, падающие на бетон, буквально дымились. Ведьмачья кровь. Мысль прошила сознание мгновенно.

Выхватив невидимку из волос, Алина ногтем сковырнула защитную лаковую каплю, обнажая острый металл, и резко полоснула себя по тыльной стороне ладони. Из неглубокой царапины выступили капли, которые в астральном зрении ярко сияли и исходили паром.

– Вит! Помоги! – позвала она.

Подскочив к брату, она схватила его за руку и быстро оцарапала его ладонь тем же острым краем.

– Ты что творишь?..

– Молчи! Сложи пальцы вот так и поднеси к глазу, – скомандовала она, краем глаза видя, как Назар едва успевает уворачиваться от жреца. Сердце предательски сжалось от страха за него.

Виталий подчинился. Посмотрев на девочку через «знак», он хотел было отпрянуть от ужаса, но Алина крепко удержала его. Ей нужны были его силы, и теперь она знала, как их взять. Проведя пальцем от своей раны к ранке брата, она смешала алые капли. Высвободив остатки магии, она направила их к Лизе и окутывающим её змеям.

Виталий зажмурился. Мир вокруг него пошёл кругом, пока сестра черпала из него энергию, словно из живой батарейки. Теперь их общих сил хватало с избытком.

Назар пропустил скользящий удар по руке и выронил кинжал. Жрец пнул его, со стальным лязгом закинув оружие в темноту, куда не доставали лучи фонарей. Затем, наступив на повреждённую руку ведьмака, мужчина наклонился и упёрся коленом ему в грудь. Блеснул кинжал.

И замер. Рука мужчины словно наткнулась на невидимую стену, лишь мелко подрагивая в воздухе.

Алина обнимала потерянную и напуганную девочку. Она тяжело дышала, но улыбалась сквозь слёзы. Получилось. Сущности подчинились, избрав своей целью новую жертву – того, кто сам впустил их в этот мир.

– Всё хорошо, Лиза, всё хорошо, – шептала Алина, кутая девочку в свою куртку.

Виталий на ватных ногах подошёл к жрецу, грубо оттащил его от Назара и швырнул на бетон.

– Н-н-не н-надо… – процедил культист сквозь зубы, когда Виталий отобрал у него кинжал.

– Да не убью я тебя, урода, – Виталий сплюнул кровь и отбросил клинок в сторону. Он потянулся за лежащей неподалёку проволокой, чтобы связать жреца.

– Вызывай скорую, – сказал Назар, с трудом поднимаясь. – И ментов.

Он сел рядом с культистом, которого приложил о стол, и проверил пульс, хмуро глядя на разбитый лоб мужчины.

– Все живы? Назар? – уточнила Алина.

Он прижал раненую руку к туловищу, кивнул ей и коротко подмигнул:

– С Новым годом. Семь минут как…

***

После курантов в дальнем частном секторе всё ещё гремели салюты. Алина грелась в машине сотрудника полиции, но даже тёплый поток воздуха из дефлекторов не помогал. Её бил озноб, дрожали руки и колени. Она смотрела на Назара, который общался с офицером у другой машины. Рана его уже начала затягиваться, оставляя лишь разводы засохшей крови. Один из его амулетов треснул, до капли отдав свои силы защите хозяина.

Виталий сидел в карете скорой помощи. Несколько машин уже уехали, забрав с собой незадачливых культистов.

– Повторим, Алина Романовна, – в машину сел сотрудник полиции.

Девушка подняла на него взгляд заплаканных и бесконечно уставших глаз.

– Услышали крики, бросились на мясокомбинат на помощь… Полицию вызвать не успели из-за плохой связи, – сверился он с бумагами и выразительно оглядел странную, явно мужскую одежду Алины.

– Именно так, – растерянно кивнула ведьма.

– Да-а? – протянул мужчина и вдруг, быстро сложив пальцы в неясном ей знаке, провёл ладонью перед своим лицом.

Алина почувствовала, как он смотрит в самые глубины её сознания. Захотелось отпрянуть, вжаться в дверь. Она в изумлении округлила глаза.

–Ну, это не дело, Алина Романовна – с самого раскрытия дара браться за такие вещи, – мужчина вернул взгляд к бумагам на планшете. – Дело, конечно, подошьём. Найдем какого-нибудь сторожа-свидетеля, а вашу причастность замнём.

Алина открыла рот, чтобы что-то сказать, но её мягко осекли.

– Молчите. Вы молоды и многого о структурах ещё не знаете. А такие, как мы, как раз на «загадочные» дела и выезжают. Вот сказал Назар Филиппович в трубочку: «Культисты и заложник», – мы и прибыли, – улыбнулся мужчина. Он прислонил руку к бланку, и написанное начало исчезать – чернила просто таяли в воздухе. – Вы, Алина Романовна, не желаете пойти к нам на полставки?

– Я же не на полицейского учусь, – скромно возразила она.

– А зачем вам быть полицейским? Я – следователь по «особым» делам, вижу детали прошлого. А вот хорошего прогнозиста в отделе нет, – он выразительно кивнул на девушку.

Медленно усталое сознание прояснялось. Её звали на работу. Предлагали использовать дар и быть среди таких же, как она.

– А таких… много? – неловко спросила она.

– Прогнозистов? Мало. А тех, кто ведёт «особые дела» – ну, скажем, процентов десять от всех структур, – он вздохнул. – С Новым годом, кстати. Вот даже Калининград его встретил, а мы всё здесь, на пустыре торчим…

***

Близился конец февраля. Зима отступала, неохотно теряя свои права, и в воздухе уже отчётливо пахло весной. Алина улыбалась, спускаясь по ступеням своего нового места работы – того самого «особого» отдела. Конечно, во всех юридических и бюрократических документах отдел назывался совершенно иначе.

Улыбка мгновенно слетела с её губ, когда она увидела отца. Роман стоял у машины на парковке. Заметив дочь, он ускорил шаг, но Алина замерла на месте, выжидающе склонив голову набок.

– Алина. Хватит играть в независимую, возвращайся домой, – твердо сказал он и потянулся к её плечу.

Но его рука замерла в паре сантиметров от ткани пальто – незримое поле остановило движение. Роман словно бился в невидимое стекло. Девушка спокойно улыбнулась:

– Помнишь, что я кричала тогда? «Ты не посмеешь коснуться меня, пока я этого не захочу». Всё ещё не веришь?

Он молчал, отведя взгляд в сторону.

– Не веришь в домового, который до крови разодрал тебе спину и наверняка буянил после моего ухода? Не веришь в то, что я вижу фрагменты будущего? В сущностей? – Алина вздохнула. – Ты не «не веришь», пап. Ты просто боишься. Виталика, меня, маму… Всех, кто сильнее тебя.

– Не говори глупостей, – бросил он и снова попытался взять её за руку. Наткнувшись на невидимую преграду, он бессильно опустил глаза. – Верю.

– Я выхожу замуж. Назар сделал мне предложение. А в марте замуж выходит мама. Знаешь, она нашла себе такого же «сумасшедшего», как она. Даже хуже – он говорит с духами, – Алина звонко рассмеялась и повернулась к зданию отдела. – Ох, знал бы ты, как много странного в этих стенах. Какие дела, какие удивительные люди… те самые, которых ты зовёшь безумцами.

Роман молчал. Ему было нечего сказать. Он планировал этот разговор иначе, ждал другого ответа и совсем не ожидал от Алины такого напора, воли и силы.

– Значит, у тебя всё хорошо? А Виталий как? – наконец спросил он.

– Снял квартиру. У нас всё хорошо, пап. Домой я точно не вернусь. Но я разблокирую твой номер – будем на связи, когда это действительно будет нужно.

Одним коротким жестом, вопреки воле отца, она заставила его поднять руку ладонью вверх. Испуганный взгляд Романа сказал ей больше, чем она хотела услышать. Он невольно отшатнулся, застыв на месте без возможности сбежать. Алина занесла свою ладонь над его рукой, помедлила и, наконец, коснулась её, крепко сжав.

– Это… ты сама захотела, – выдохнул Роман, нахмурившись и сжимая её руку в ответ.

– Именно. До скорого, пап, – она отпустила его и, улыбнувшись на прощание, направилась к остановке.

Пройдя несколько метров, она замедлила шаг и обернулась:

– А ещё… в начале марта не езди на рыбалку. Прогноз погоды соврёт, будет страшный буран. Ну, давай! – она махнула рукой и пошла прочь.

– Не поеду! – крикнул он ей вслед и уже тише, только для самого себя, добавил: – Верю тебе, моя маленькая ведьмочка…

Она слышала. Улыбнулась, гордо подняв голову. Не сказала она, конечно, ещё много чего, и сознательно умолчала о том, что Виталий тоже развивается, как Ведьмак.