Околотворческое

Эпиграф

- Жене говоришь, что идешь к любовнице, любовнице говоришь, что идешь к жене, а сам на чердак - работать, работать! АТ - писать, околотворить!..

чуть подредактированный анекдот ))

Суета сует

Эссе на тему Екклесиаста. Попытка переосмысления мук околотворчества под таким углом

Суета сует, сказал ЕкклесиАТ, суета сует – всё суета!

Что пользы писателю от трудов его, когда он жмет клавиши клавиатуры?

Прода приходит, и прода уходит, и читатель пребывает в недоумении во веки перед монитором своим, чего почитать-то еще

Выходит большим тиражом книга, выходит малым тиражом книга – все напечатанное со временем превращается в макулатуру

Идет читатель на юх, потом на север, кружится по названиям книг чтобы выбрать на вечер, и все приходит на круги своя

[Многие] книги текут на АТ, но не переполняется АТ ими; к тому месту, откуда течь, они возвращаются силами писателей снова и снова

Все вещи – в труде: гребибля и гребубля, но не может читатель перечитать всего, и не насытится око зрением, не наполнится ухо слушанием, не переполнится смартфон текстами и аудиозаписями пока заряжен он

Что было сказано то и будет, что написано то и происходит, и нет ничего нового в сети интернет

Бывает написано нечто, про которое говорят «смотри, это новое», но это было уже в веках, бывших прежде нас, баяны мы [не] любим и уважаем, но [пока] терпим.

Нет памяти о написанном ранее, да и о том, что напишут после, не будет памяти у тех, кто живет после.

Я, ЕкклесиАТ, был и есть тут читателем

Читал я то, что писано клавиатурой, и вот всё это – суета сует!

Криво написанное нельзя сделать прямо понимаемым, и чего не написано - того нельзя читать

И повернул я читательский образ свой к тому, чтобы опознать мудрость среди опубликованного [на АТ], и познать безумие и глупость, жадность и сребролюбие.

Потому что во многие хитромудрости многие печали, и кто умножает банальности познания – умножает и скорбь от прочитанного

Сказал я взору своему читательскому: «дай испытаю я тебя веселием и насладись бояркой занятной с гаремником», но и это суета!

О боярке я сказал «глупость!», о гаремнике "писательские подростковые комплексы!", а о натужном веселие «что оно делает?»

И собрал я библиотеки, и оставлял «на потом» циклы и романы, и читал я рассказы, и повести и снова романы, и хотел продолжений

Но осознал я, что все это – суета, и что слова мудрого не будут помнить также, как и слова глупого, в грядущие дни все будет позабыто, умный писатель умирает наравне с глупым

Потому что все дни человека пишущего и читающего – скорбны, и труды его – беспокойство с бесполезностью, и даже ночью графоманство и любопытство его не знает покоя

Всему свое время, и каждой книге и каждой строчке есть место в сетевых библиотеках

Есть время писать боярки, есть время писать ЛР-ки, есть время писать фанфики, есть время читать фанфики, есть время писать темное фэнтези, есть время писать космическую фантастику – но нет времени прочитать все это написанное и опубликованное

Есть время начинать книги, и время вовремя заканчивать книги

Есть время писать выстраданное, есть время читать написанное

Есть время читать чужие рецензии, есть время писать рецензии на чужие книги

Есть время молчать, есть время говорить, есть время писать блоги, есть время читать чужие комменты, и сдерживать себя от своих

Есть время писать эротику, есть время читать эротику, есть время и творить эротику в яви

Есть время плакать над текстом, и время смеяться над ним, над стилем и автором текста сего

Есть время хвалить автора, и ругать автора, подписываться на него, давать статус «друзья», и есть время и желание минусовать его посты и комменты

Есть время читать, есть время пить пиво или мыть посуду

Есть время писать про альтернативную историю и попаданцев, есть время читать про попаданцев, но не пожелаешь кому и стать самому попаданцем и менять ту историю на альтернативную

Что пользы читающему от того, что писатель пишет гребёт трудится, не жалея клавиатуры своей и времени своего и твоего?

Читайте книг умные, и не читайте глупые

Ну или читайте глупые, но не ждите многого от них, ибо глупостей никогда мало не бывает

Отпускайте легко книги написанные

Пишите как пишется, и читайте что читается

Банальности вслух сказанные таковыми быть не перестают, чему данный текст очередное свидетельство

Веселитесь, юноши и девы, потому что детство и юность – суета ))

В парке на скамейке

написано к творческой забаве https://author.today/post/688096

Солнце клонилось к закату. Ты после работы не торопясь идешь по парку, высматривая безлюдную аллею. С утра ты ехал на старой электричке с деревянными еще сиденьями сюда, в региональный центр. Сегодня - первый день школьных каникул, и в парке тут и там мелькают детские головы, и вдалеке слышны смех и радостные крики. По дороге в парк ты попал под летний дождь, а зонта у тебя не было: удачно, что закончился дождь также быстро, как и начался, и автобусная остановка была неподалеку. На назначенное свидание ты не пошел, и днем какое-то время внутренне переживал по этому поводу, но уже отпустило. Вот и пустая скамейка в тихом месте. Ты устало садишься на нее, замираешь. Тебе становится одномоментно хорошо, как будто чего-то достиг, но это иллюзия. Но пока хорошо. Ты наконец оставляешь те заботы, что накопились за последнее время. Можно посидеть, подумать, прокрутить в голове события жизни, собраться с мыслями. Ты спокоен и чему-то даже доволен. Редкие поначалу комары начинают свою охоту. Фонари еще не зажглись. Эти полчаса - лучший момент прямо сейчас, цени его простоту. И ты ценишь, закидывая ногу на ногу, расставляя по спинке широко руки и раскидываясь по скамейке. Тебе внутренне тепло и приятно. Комары становятся назойливее, но ты не обращаешь на них внимания. Уют и покой внутри и снаружи. Всего-то надо было пережить день, и дойти до скамейки в парке. Вечерело.

Носки для Саурона

Гигантское око сияло над троном. Группа назгулов стояла чуть в стороне, орочье начальство числом до двух дюжин - в противоположном углу. Перед большим монитором по стойке смирно сидели комендант Барад-Дура и его помощник по хозяйственной части. Пользоваться русской раскладкой пальцами с длинными когтями было неудобно, но интенданты уже приноровились. Страничка Озона загрузилась, бегло читающий текст комендант задал вслух вопрос:

- Размер, Ваше темнейшество. Какой размер заказывать?

- Универсальный, - по залу прогрохотал низкий тяжелого тембра голос.

Комендант чуть ткнул локтем помощника, но тот уже шустро набирал требуемое в строке поиска.

- Цвет, Ваше темнейшество?

- Пусть будет черным, - опять гремел бас по залу.

Младший по званию из сидевших перед монитором тыкнул мышкой, обращая внимание своего начальника на рекламное предложение.

- Ваше темнейшество, - продолжилась череда вопросов, - Не желаете носки с изображением Дарта Вейдера, Воландеморта, Джокера или какого другого злодея?

- Я что, похож на злодея?!! - голос серьезно усилился звучанием но тут же спал, - Ладно, дюжину носков с Дартом Вейдером, и по полдюжины с Воландемортом и Хищником. В коллекцию.

После минутного клацания когтями по клавиатуре, младший интендант снова привлек внимание старшего, и тот спросил:

- Доставка в следующую пятницу устраивает, Ваше темнейшество?

- Сам заберу. Нечего тут курьеру попаданцу делать. Оплата как обычно - Сбером, он мне еще должен.

Звук сообщения о совершенной покупке завершил эту сцену

Паспорт Дорминдонта Серова

Путь между мирами может быть легким и понятным, но чаще все же сложным и непредсказуемым. Аделаиде Корс непременно надо было попасть в локацию розовых пони и девачковых мечт для сбора материала по своей будущей кандидатской диссертации. Но машина, отправляющая сознание желающих, в очередной раз сдала сбой, и Аделаида вынужденно была провести непродолжительное по счастью время в ближайшем мире к розовым поняшкам и девачковым мечтам - а именно на планете Земля в 20...-м её году.

Лето - пора отпусков. Сотрудницы межфункционального центра предоставления государственных и муниципальных услуг по их малочисленности были в тот день нарасхват, и Анджелу Корсакову с утра отправили в отдел, ведающий приемом и выдачей внутренних паспортов. Тут-то в сознании Анджелы и появилась Аделаида со своей жаждой пони и мечтами - и очередь к паспортистке из жаждущих получить заветную книжечку явно не относилась к таковым. Пока Анджела разбиралась с очередным посетителем, Аделаида осмотрела обстановку, быстренько пробежалась по новостному фону планеты, ее характеристиках и особенностях, и в целях чуть сбросить резко скакнувший магический уровень, погладила анджелиными пальцами первое что попалось им под руку - а именно напечатанную в паспорте фотографию этого посетителя, молодого человека по имени Дормидонт. Парень получил свой паспорт и покинул здание МФЦ, Аделаида унеслась наконец к чаямым мечтам, а Анжела, ощутив какие-то непонятности в своем настроении, заказала вечером себе футболку с розовыми пони. Точнее - три на выбор, но купила в результате ни одной, не понравились.

Дормидонт Серов получил свое имя от любящих его родителей. К своим двадцати годам он тихо учился в местном ВУЗе, звезд с небес не хватал, переползал с курса на курс, и устроился на лето на подработку. После получения паспорта какая-то энергия обуяла тихого до того парнишку. Досрочно сдав следующие сессии на отлично и закончив военную кафедру, Дормидонт устроился на работу, и за три года сменив четырех работодателей, остановил свой выбор на достаточно крупной городской фирме, где стал стремительно делать карьеру. Молодость, стильный внешний вид. хорошо подвешенный язык в сочетании с обретенной наглостью делали свое дело. Менеджер, старший менеджер, заместитель директора - затем смена работы на представительство крупной федеральной сети компаний, и рост уже там. Все та же карьерная наглость, подкованность, и прекрасный для своего возраста внешний вид помогали двигаться вверх. В личной жизни было аналогично - одна девушка сменяла в постели другую, надолго там не задерживаясь.

Когда и в возрасте за 30 у Дормидонта продолжали спрашивать паспорт при приобретении алкоголя и сигарет, Серов как-то обратил внимание на свою фотографию в документе. На него из паспорта смотрело округлившееся лицо с все нарастающей лысиной и уставшим взглядом. В зеркале же напротив сиял все тот же двадцатилетний парень - но с опытом и харизмой уже хорошо за 30. Фото в паспорте принимало в себя возможные изменения в возрасте своего владельца, оставляя тому возможности для куража без последствий. Такой расклад весьма устраивал Дора (Дорика для девушек, Дорушу для мамы, Дормидонта Дмитриевича для подчиненных), чем он активно пользовался, и он вовсе не жаждал каких-то тут особых изменений, постепенно все больше наглея и входя во вкус прожигателя жизни.

Как бы что-то предчувствую, в возрасте "за сорок" Дорминдонт, выглядящий по прежнему на свои двадцать, можно сказать, пустился во все тяжкие. Незамужние девушки в постели сменялись замужними женщинами разных возрастов и достоинств, женский персонал бухгалтерии его работы был опробован с разных сторон буквально вдоль и поперек, кресло вице-президента регионального центра давно уже ему опротивело, и активные работы велись по предстоящему переводу в столичный офис. Ежемесячные траты на алкоголь, сигареты и лёгкую жизнь составляли ощутимую часть бюджета, жизнь казалась простой и непринуждённой, и казалось, так будет всегда, и только фотография в паспорте становилась все старше, толще и седей. Три раза "Ха!"

По человеческим меркам, пару с небольшим десятилетий спустя от первого визита на Землю Аделаида Корс возвращалась домой из мира розовых пони и воплощенией девачковых мечт с набором материала на десяток статьей и хорошую кандидатскую. И проносясь мимо города проживания Дормидонта, мимоходом исправила ситуацию обратно, еле заметным щелчком отмотав время назад на фото, и в один момент добавив Дорику ощутимых размеров пивное брюшко, лысину, повышенную потливость, геморрой в первой третьей стадии, пяток кредитов, уставшую ворчливую жену, и двух детей балбесов, отняв при этом несколько зубов, игривое настроение, псевдоромантический шарм и циничный пофигизм. Такой подставы Серов не ожидал вовсе от судьбы межмировой путешественницы. Не так себе представлял он девачковые мечты, совсем не так...

Карьерный рост сам собой как-то быстро стих, супруга и дети добавили седых волос, но зато и в магазинах перестали спрашивать показать паспорт или вкладку с госуслуг в тридефоне. Дормидонт на какое-то время было захандрил, но потом нашел таки в сети литературный форум, и с головой ушел в бояр-анимизм и прочее деятельное графоманство, с чем мы нас всех и поздравляем.

Аделаида с блеском защитила свою диссертацию, и теперь намеревается изучить мир вечной красоты и женских сплетен, путь к которым опять лежит мимо планеты Земля...

Радость предвкушения прочтения новой книги

Первый час ночи. В бокал доливается еще сухое красное. Только сейчас я нашел место и время ознакомиться с новой неизвестной мне книгой нового неизвестного мне АТ-автора. Книгу выбрал из-за рецензии/хорошего отзыва/прилетело название по "сарафанному радио" (выберите вариант ответа)

Все, ну или часть если их много, рецензии прочитаны, первая пара-тройка страниц с комментариями подверглась беглому прочтению, больше обращая не столько на сами комменты, сколько на ответы автора . Обложка тоже отчасти принимается во внимание, достаточно ли отталкивает, или сойдет? Объем книги не пугает. Аннотация есть, и резкого отвращения не вызывает. Тыкаю в название, страничка грузится.

*в голове включается соответствующая фоновая музыка, ну вот например:*

https://yandex.ru/video/preview/9004472956945104600

*Joe Cocker - You Can Leave Your Hat On*

Я медленно прокручиваю колесико мышки. На экран неумолимо накатывают строки книги. Снисходительная/саркастическая читательская усмешка сменяется поначалу на нейтральную/заинтересованную. Первые два-три абзаца пролетают мгновенно. К концу первой, максимум к середине второй странице я сам для себя должен сформулировать, нравится ли мне эта книга или нет, буду читать дальше или переведу в состояние вечно недочитанных. Исключения есть, когда такое осознание приходит скажем к третьей главе, и я остаюсь читать дальше - но их откровенно мало. Правда, если костыли из логических допущений слишком велики, то книга может быть оказаться и недочитанной - такое бывало, и не раз. Раз костыль, два-три - тут что, травмопункт что ли? Откладываем, как правило, навсегда. Иногда стоящие в кустах рояли настолько велики, что, так уж и быть, дочитать оплаченную книгу, вовсе не хочется читать второй том -на АТ более чем хватает выбора.

Но это все потом. Пока решается вопрос, буду ли вовсе читать новую книгу. Хорошо, начало заинтересовало, музыка в голове еще играет, текст как минимум любопытен, костылей пока не видно, стиль прощупывается - читаем дальше! После второй-третьей (иногда и пятой-седьмой, а то и вовсе по прочтении первого тома) главы можно уже что-то откомментировать ждущему реакции автору. Краткого "Класс" с восклицательным знаком и кулачком с поднятым вверх пальцем на мой неприхотливый взгляд вполне хватает, но немалой части АТ-авторов, преимущественно нежного женского пола, этого бывает мало, и они уже сразу ждут больших развернутых комментов, кои бывают далеко не всегда - но ждут же.

В какой-то момент принято решение уже не доливать в бокал сухое красное, и даже прервать чтение. Ну что же - зашло. Завтра (точнее - уже сегодня днем/вечером) почитаем дальше, что там автор написал. А пока пойду чистить зубы, и ложиться спать - вдруг еще и что приснится в тему прочитанного, или свое что-то уже. Наверное, уже можно поставить лайк - переводить в состояние "Прочитано" пока не буду. Всем интересного чтения и хороших книг!

PS *вставочка для авторов с неторопливым стилем написания*

Пролистываю семнадцатую (сороковую, сто сороковую) страницу текста. Повествование никак не перейдет к активным действиями - но этот авторский стиль... Шарман, .ля, шарман! Три с чем-то часа ночи, второй том сменяет первый, скоро перейду к третьему. Неважно, во сколько на работу, и надо ли вообще. Я так по молодости миссии с драконами во вторых Героях проходил. Вспомни молодость - в книгах.

"Одна заря сменить другую

Спешит, дав ночи полчаса"

)))

Радость написания и грусть от перечитывания своей книги

АТ-шное осенне хандривое

Итак, ты написал книгу. Ты ее придумал, задумке сразу обрадовался, обмозговал, покрутил с разных сторон, внутренне еще и еще раз восхитился своей идее, потом (и сразу) проговорил себе вслух детали, старательно записывал вспышки вдохновения в черновики, гонял сюжеты в голове, давал героям имена, менял, отбирал и снова давал. И начал ее писать, корректировать, править, додумывать, исправлять - и выкладывать главы на литературном сайте. Ты несколько раз поменял книге название, и несколько (а порой и много) менял в книге сюжетные ходы, добавлял и убирал героев, внезапно придумал неожиданный финал, и все равно его изменил. Ты редактировал, корректировал, кроил, переделывал, убавлял/добавлял тексты в уже выложенные главы, проверял орфографию и изгонял отовсюду слово "был", выкладывал фрагменты в блоги и ждал короткой реакции "друзей" и "подписчиков", что-то показывал и за пределами "блогов" и "произведений", сначала писал по главам и читал реакцию, отвечал читателям и пикировался с приятелями/приятельницами, которые старательно поддерживали тебя все время выкладывания твоего гениального опуса, ты выложил наконец всю книгу целиком, просил/покупал/писал на обмен рецки, с интересом читал хорошую, умную критику, если везло таковую получить, и уже без восторга как вынужденную воспринимал критику куда более жесткую. Ты что-то менял уже по ходу написания пьесы (кстати, почему на АТ не пишут пьесы?!), и после выкладывания текста целиком. Например, правил/менял обложки и/или добавлял иллюстрации. А еще в процессе написания мог устроить в своем блоге конкурс на выбор наилучшей обложки - где-то ближе к концу написания своего шедевра. С теплым пониманием получал приятные отзывы и писал свои в ответ, смотрел статистику на просмотры, библиотеку, лайки и число часов прочтения, пытался угадать, как, в какие дни и часы надо было выкладывать главы, подгонял новые продолжения под-за 15 тысяч знаков (ну или как минимум учитывал это). Книга - это твое сейчас детище, твой проект, ты в ней, ты горишь - это видно по тем постам, которые выкладываешь в блоги на АТ и пишешь в личку. Ты находишься в состоянии, близким к эйфории. Ты проговариваешь сам себе почти вслух какие-то моменты [я пишу этот текст и - проговариваю!]. Ты находишься на эмоциональном подъеме. И, отдельно выделю, крайне приятно, вплоть до неоднократного прочтения, тебе было получить хороший такой, многострочный и "вкусный" комментарий от незнакомца. Ты его искренне поблагодарил, а существенно позже попросил/предложил прочесть другую твою вещь, но она тому умному комментатору что называется "не зашла", оставив тебе тем самым некоторый уже осадочек ((

Перед рецками ты наконец еще раз переписал финал, выдал выстраданную последнюю завершающую фразу, поставил точку, вздохнул, окончательно выложил и подтвердил это кнопкой в меню сайта "завершение". Фух, чуть отпустило. Книга, пусть и неоднократно до этого по главам выкладываемая, ушла в люди готовым околотворческим продуктом. Полученные вскоре рецензии пусть ненамного но прибавили прочтения, ты смотрел графики, считал цифири и переживал за свое детище. Об окончании книги несколько раз упомянул в своем и чужих блогах, как бы намекая прямо говоря остальным читателям/писателям, что у тебя тоже есть что интересное почитать - вот эта книга (ссылка синенькми аглицкими буквами).

Потом/сразу предлагал активно её на конкурсы, может даже поучаствовал в каких флешмобах, прорекламировал, потолкал в чужих блогах с деланно независимым, а на самом деле более чем заинтересованным видом "А вот у меня новая книга!" Ты горел ей, ты ей жил, у тебя сияли глаза и ты был полон энтузиазма (несмотря на цифры чтения, лайков и библиотек). Ты чем-то даже гордился и был капитально доволен собой - написанная книга тебе самому весьма нравилась и казалась действительно классной несмотря на некоторую критику. Ты - околотворческий эгоист, и тебя в данным момент это более чем устраивает. Эйфория от написанного и выложенного тебя еще не отпустила, ты вдохновлен, горд и рад за себя как автора и свою книгу как произведение околотворческого искусства. Ты еще и еще активно предлагал ее другим, тебе самому она нравится, и ты готов перечитать как-нибудь вечерком пару-тройку-пятерку глав. Ты полон эмоций и новых идей - черновики и читателя ждут тебя и твои новые сочинения. Кто молодец? Ты - молодец! ))

Прошло пара-тройка недель с момента выхода последней главы и завершения произведения. Ощущение положения себя как автора где-то между Джоном Рональдом Руэлом Толкиным и Антоном Павловичем Чеховым начинает постепенно тебя оставлять, и ты был согласен пока и на Джозефа Редъярда Киплинга. Книга по прежнему нравится, ты перечитываешь, сносишь какие-то запятые, поправляешь обороты, добавляешь точки, расставляешь предлоги, чуть корректируешь фразы и меняешь окончания. Рекламируешь как можешь, и, в, силу собственной лени, как хочешь. Благолепие и удовольствие от написанного таки присутствует. Ты доволен собой и своим сочинением, несмотря на снижение читательского интереса после публикации сначала последней главы, а потом последней по счету рецензии (как читер ты пару-тройку раз продлил эту каждый раз последнюю рецку). Твои приятели/приятельницы из сетевой окололитературной тусовки безусловно похваливают твой опус, но пространными и шибко умными комментариями почему-то не отличаются, ограничиваясь похлопыванием по плечу и выставлением смайликов и, если эти приятели женщин, с цветами/поцелуйчиками, считая это более чем достаточным для одобрения написанного. Ты спокоен, и пишешь уже что-то новое в свои черновики, продолжая, может теперь и не так сверхактивно, рекламировать и напоминать другим о своей написанной книге. Ты весело пререкаешься с приятелями в блогах, подкалываешь их, они подкалываю тебя - в общем, идет привычная светская окололитературная жизнь, и в целом тебя это устраивает, и это даже в какой-то момент становится интересно. Стадия умиротворения медленно подходит к завершению, но ты об этом еще не догадываешься. Пока...

Прошло несколько месяцев. Ты написал что-то еще и еще. Ты рекламировал, толкал и упоминал свою книгу, но появилось что-то уже новое, и это новое тебя увлекало за собой. Ты уже не горел так прежней книгой, как это было в момент ее написания и сразу после выкладывания, появились новые книги и новые герои. И наконец ты решил перечитать свою книгу заново, чуть отстраненным взглядом потухшего уже энтузиазма. И тут книга тебе не понравилась зашла... Уже не так смешно и так умно, как казалось тогда, при написательской эйфории. Грусть, тоска, желание все исправить внезапно тобой овладевает. Юмора нет, умных мыслей нет, оригинальных сюжетов нет, все как-то банально и надуманно. И кто это всё написал?! Я?!! Хотя - вот симпатичная деталь сюжета, а вот еще удачный оборот...

И в это самый момент, когда идет внутреннее колебание между прежней симпатией в ее остатках, и новым взглядом как все устарело и внезапно стало в тексте скучно, тут-то твою книгу прочитает лицо стороннее, не из привычной окололитературной тусовки. Муж например. Или подруга. Коллега по работе, у которого есть читательский аккаунт на АТ. И этот персонаж возьмет и брякнет при всех про твою книгу, что она ему не понравилась, слабая мол. Финал дурацкий - а помнишь, как ты страдал и менял его несколько раз, переписывал каждый раз заново?! Ситуация надуманная, персонажи картонные, мир не естественный. В общем все то, до чего ты медленно доходил последние пару месяцев - тебе сходу вываливают в несколько грубой экспрессивной форме. И ты поплыл.

Тут-то и накатит на тебя осенняя грусть - печаль - хандра. И становится тоскливо, и вот и цифры чтения твоих новых книг тебе не нравятся, и сами и новые и прежние книги тоже не нравятся, и порой думаешь, а не забить ли на это всё словотворчество? И прежняя твоя книга уже совсем не радует, видишь в ней массово огрехи, нестыковки, ошибки, причем глобального свойства, и переделывать что-либо уже глупо и бесполезно. Проехали! Все что и остается - это излить грусть, тоску, хандру и печаль на экран монитора, поныть свои приятелям в личке, и получить понимающее ответное нытье, чуть передохнуть (ударение на "у"!), и расслабиться. Еще можно как-то встряхнуться, устроить себе что-то текущее яркое, от семейной поездки в другой город до поедания мороженного втихаря и потом еще граммов так по пиисят, чуть отдалить от себя ситуацию, и пойти таки шуршать в черновиках с новыми мыслями, обмозговывая их с разных сторон и записывая очередные вспышки идей. Банально, но - жизнь продолжается.

Прошло еще несколько месяцев или даже лет. Ты написал еще новые книги. Получал еще и еще радость от процесса написания и выкладывания нового, обмена мнениями и получения интересных комментариев, ты получал рецензии на свои и писал рецки на чужие книги. Прежняя твоя, та книга из верхних абзацев данного текста, постепенно уходила в подвал, вниз перечня твоих произведений на сайте, ты все меньше упоминал ее в своих-чужих блогах, ты мог попросить кого-то еще написать рецку, но это уже мало помогало - цифры прочтения почти не изменялись, новых отзывов почти не было. Но тебя уже отпустило, грусти-хандры уже нет, есть спокойствие и пофигизм. Твое детище чуть подросло, вы взаимно отдалились, и оно занялось своей самостоятельной жизнью. Редко когда залетит туда случайный коммент. Кто-то может внезапно похвалить или как еще отметить. И так и будет дальше, если не уберешь ее в черновики или не снесешь - чего все же делать не рекомендую. Но иногда бывает, что и старые материалы могут быть источником новых идей. Пусть лежат, ждут своего, доходят. Иногда все же любопытно пробежаться глазами по старым своим строчкам - что-то приятное нет да кольнет тогда тебя, а вот тут написал бы по-другому, а вот и неплохая штуковина, что если... Ну вот и солнышко выглянуло посреди осенней хандры.

*Автор текста не получил и вряд ли когда получит Коммерческий Статус, поэтому упоминание о том, как он когда-то потом выставит на старую свою книгу двух-трехлетней давности ценник в 29 рублей, оставляется умозрительно*

Печеньки и печенодье

При некотором желании околотворческое писательство на интернет-форуме можно сравнить с выпечкой и продажей печенек на таком ну очень большом рынке. Представьте, что там выпекаются и продаются только печеньки, ничего другого, и совершенно разные. Сладкие, соленые, с мясом даже, кто-то использует в виде формочек подобие женских сисек и женских/мужских половых органов, разные цветовые и вкусовые оттенки, и котиков ( как рекламу и формочки, не ингредиенты). Кто-то активно печет поднос за подносом, кто-то старательно корпит над одной печенкой весь день/месяц/сезон. У кого-то лучше получается печь но хуже продавать, а у кого-то - наоборот. Причем пекари печенодье и продавцы этих печенок как правило люди весьма тщеславные, неглупые, эрудированные, в вопросах производства и продаж печенок бывают существенно подкованными. И домашними печеньками не факт что сможете в финансовом плане противостоять фабричному потоку. Но с другой стороны - пусть будет разнообразие. Покупатель разберется (три раза ха!)

Представляете, идете вы по рынку, а там такое печенье предлагают, эдакое, сто двадцать пятое, десять тысяч пятисотое, а тебе неплохо бы и свое тоже куда-то пристроить. И все кричат старательно восхваляют свой товар. У кого-то руки постоянно в муке, кто-то подсыпает соседям мел в чаны с тестом - в общем, идет будничная повседневная жизнь. ))

Ну и как с такого рынка уйти, завлекательно ведь! Но и чужими крошками питаться - тоже как-то не комильфо - лучше оставить своих.

Или вот скажем, шагаете вы такая красивая и пакет со своими печеньками к груди прижимаете, головой по сторонам вертите, а в том дальнем углу идет живая дискуссия, чем печеньки в виде мужских членов со вкусом бананов отличаются от печенек в виде бананов со вкусом...

Прикиньте, у вас в любой момент (пока заряжен смартфон) в голове есть прямой портал на самый большой рынок печенек... Попа слипнется если без разбора все жрать-то! Читать в смысле ))

Походите по печенечному рынку, выбирайте товар себе по вкусу, поторгуйтесь. Приятного аппетита! ))