Однажды, на убИвающей луне

Глава 1

Черные когти пробили Илью насквозь, выйдя из его груди.

Встряхнув лапой и сбросив моего бездыханного жениха, белоснежный монстр шагнул ко мне. Огромный, с желтыми глазами и клыками длиннее ладони.

— Илья!.. — От горя перехватило горло, в глазах затуманило от слез.

Но я все равно зачерпнула остатки магии из резерва и швырнула последний огненный шар.

Сдохни, тварь!

Мимо. Треск-стон расколотого дерева — с загоревшейся елки посыпались шишки и хвоя.

Алое пламя осветило кровавые струпья на морде и груди монстра. Он зарычал, из пасти пахнуло вонью разлагающейся падали. Прыжок!

Отшатнувшись, я упала в траву и прямо на шишки. Больно…

Клыкастая пасть сжала мое предплечье, и я заорала еще громче, теперь от жгучей, раздирающей боли.

Монстр разжал зубы и воскликнул встревоженно:

— Ната, проснись!

Я открыла глаза.

О Ночь, я дома! Дома, в своей кровати… Рядом целый и невредимый, слегка взлохмаченный Илья. Склонившись надо мной, он успокаивающе гладил меня по плечам.

— Это кошмар, Ната, все хорошо…

— Монстр тебя убил, а затем откусил мне руку! — выпалила я и разрыдалась.

— Тише, тише… Просто кошмар, любимая моя, хорошая, нежная, — прошептал жених и поцеловал меня в висок, затем в скулу, уголок губ.

Град легких, быстрых поцелуев вытеснил тьму из сознания, и я отпустила пережитый ужас. Жуткий, мерзкий сон, кровавый кошмар…

И все же ощущение чужих когтей на коже не желало исчезать так быстро, как хотелось бы, рука фантомно ныла.

— Раньше мне никогда не снились такие четкие сны. Этот явно вещий, — прошептала я, все еще дрожа от холода в горячих руках Ильи. — Смешно, но я до сих пор ощущаю еловую шишку, на которую приземлилась.

— То есть это было в лесу? — уточнил Илья, хмурясь.

— Да. И у монстра были желтые глаза и клыки длиннее моей ладони.

— Вервольф? — напрягся жених.

— Нет, на оборотня даже в полуобороте не похоже, белая косматая шерсть и бугры мышц. И от него ужасно воняло мертвечиной! Как от умруна, помнишь?

— Выдыхай, Ната. Вот тебе и доказательство, что это был кошмар. Оборотни не воняют мертвечиной, даже если пробежали марафон, — неловко пошутил Илья и вновь меня поцеловал.

В этот раз жарко и жадно, чтобы точно забыла обо всем на свете.

Почти удалось. Одна мысль зудела в мозгу, не отпуская.

И я ее озвучила, когда Илья отстранился:

— Ты же знаешь, ведьмам иногда снятся вещие сны. — Я потерлась щекой о голую мускулистую грудь своего бесконечно любимого парня. Кожа гладкая, без ран, которые оставил монстр из кошмара… Дурацкий сон!

А все же хорошо, что Илья оборотень: услышал мои крики из своей комнаты и влез ко мне в окно, чтобы разбудить. Романтично и приятно.

— Вещие сны? Врущие, Ната. Я не собираюсь умирать и оставлять тебя одну с монстром. Клянусь, сдохну только после того, как добью тварь!

Илья произнес это торжественно и весело, явно стараясь меня успокоить, а я не сдержала слез.

— Дурак, — всхлипнула я. — Лучше убей монстра и живи! Ради меня.

Он обхватил мое лицо широкими ладонями, настойчиво поднял и поцеловал нежно. Утешение плавно перетекло в страсть.

Когда там у нас свадьба? Может, ну ее, эту первую брачную ночь?..

Стук в дверь. Мы отшатнулись друг от друга.

— Наташа, подъем, завтрак! — отвратительно бодро прозвучал голос дяди в коридоре.

С перепугу я крикнула чуть громче, чем требовалось, еще и голос дал петуха:

— Иду! Я уже встала, сейчас оденусь!

Какой же у меня смешной писк, когда волнуюсь.

— А где Илья? Не отвечает, — донеслось из-за двери.

— На пробежке? — ответила вопросом на вопрос, чтобы не врать прямо.

До свадьбы несколько дней, а мне почему-то до сих пор неловко, что в моей спальне жених. Не современная я девушка, увы.

Илья, сидящий рядом, с осуждением покачал головой. Ну да, вру зачем-то дяде. А зачем, сама не пойму.

— Удивительно, что сегодня вы не бегаете вместе, — так же тихо, но с легкой иронией откликнулся дядя.

Едва его шаги дяди, Илья поцеловал меня в последний раз и, перекинув ногу через подоконник, бесшумно спрыгнул.

Через несколько минут, я как раз успела сбегать в ванную, он зашел за мной, и мы вместе спустились на кухню.

После недавнего ремонта здесь еще пахло краской и новым деревом. Светлая плитка, длинная столешница из серого камня, окно с удобным подоконником, на котором можно читать или любоваться садом. Просторная, уютная двухэтажная дача досталась мне от родителей. Каждое лето, в самый пик жары, мы жили здесь. Да, какое все-таки беспечное у меня было детство…

Я запила ностальгию глотком воды и взяла еще один кусочек курочки.

Мясо, которое я отбила вчера и оставила в маринаде, а дядя пожарил утром, удалось — вон, как уминают, забывая о салате и зерновом хлебе. Моя куриная грудка на пару тоже неплоха, а главное, поможет выглядеть шикарно в платье невесты без косметических заклинаний и зелий.

— Отбивным будет скучно без салата, — напомнила я тихо, накалывая половинку помидора черри на вилку.

Илья покладисто потянулся за миской, чтобы положить себе еще одну порцию. Дядя невозмутимо пялился в планшет, читая новости.

— Представляешь, рецепт этого вкусного салата мне дала твоя секретарша.

Дядя поднял голову и слабо улыбнулся:

— Надежда?

— А у тебя еще одна есть? — поддела я, не удержавшись от соблазна.

Все-таки даже умнейшие маги зрелые маги чуточку глупеют от любви. Но это и хорошо, пусть так, чем пагубные привычки и черная тоска.

Дядя махнул рукой и покорно выгреб треть салата с айсбергом и огурцом.

Ну да, его Наденька — авторитет в вопросах правильной еды, не то что я…

Интересно, как скоро они съедутся? Сразу после нашей с Ильей свадьбы или продолжат расшаркиваться и шифроваться от меня? Может, рассказать, что мы видели их в парке? Милые такие, кормили уток зерном и целовались…

Не обидевшись на выпад, дядя перевел тему:

— Кстати, полчаса назад мне позвонил Крапивин. Увы, его ресторан точно непригоден для торжества. После прорыва труб не только подвал ремонтировать будут, но и кухню. До торжества не управятся даже с магами-бытовиками. Деньги переведет сегодня.

Мое настроение вмиг испортилось.

— Нормально… Почему три дня назад не сказал, что отказываются? Или нас с Ильей можно игнорировать, как смешанную пару?

Илья положил мне ладонь на руку, молчаливо прося успокоиться.

— Не кипятись, Ната, это не в твою сторону выпад, — повысил голос дядя. — Крапивин и сам не знал, что трубы поражены заклинанием тлена, придется менять все. У него война идет с Булкиным за звание лучшего ресторатора в районе, и, боюсь, после такого удара он ее проиграет.

М-да, не то я выбрала место, не то. И ведь слышала о конкуренции двух кулинарных магов. Даже сыграла на соперничестве, мимоходом заявив, что еще к Булкину планируем заглянуть, посмотреть интерьер. Крапивин мигом предложил скидку двадцать процентов, как студентам. Эх, перехитрила я саму себя…

— Сегодня нужно съездить посмотреть дом, до обеда он на месте, — заявил дядя.

— Дом? — нахмурился Илья.

— Прости, забыла рассказать то, что сообщил вчера мне дядя. Для нашего праздника свой особняк предложил Владимирский, друг дяди, — сказала я. — Дом стоит у озера, территория частная, закрыта для посторонних.

— Булатовы тоже предлагали свою турбазу, — напомнил Илья.

Дядя недовольно покачал головой:

— Глава Совета не станет зависеть от оборотней, которые не связаны с ним кровным родством.

— Давайте сначала посмотрим на дом Владимирского, потом будем решать, — вмешалась я раньше, чем самые важные в моей жизни мужчины начали спор. — Поедем сразу после завтрака и, если что, оформим официальный договор аренды.

Но дядя все же не желал униматься.

— Илья, тебе не нравится Владимирский? — спросил он, недовольно прищурившись. — Ты же вроде стипендиат его фонда помощи одаренным студентам города? Александр Сергеевич — правильный мужик, даром, что олигарх.

Илья удивленно вскинул брови.

— С чего вдруг он мне не нравится? Наоборот, Булатовы не раз подчеркивали его честность в делах. Альфа северной стаи не стал бы дружить с плохим человеком.

Дядя важно кивнул.

— Да, даже с мастером вампиров наш Сергеич нашел общий язык.

— Забавно, простой человек, как мостик между магами, оборотнями и вампирами, — заметила я, незаметно выдыхая. Вроде бы успокоились, ругаться не собираются.

— Это точно, справедливая ассоциация. Лет двадцать назад в городе был передел сфер влияния. Тогдашний мэр Каракуртов, маг воздуха, хотел подмять весь крупный бизнес города. Владимирский только становился на ноги, его чуть не убили, но он сумел удержать строительную фирму на плаву. Предпочел договориться и с вампирами, и с оборотнями.

Илья заинтересовался рассказом дяди, а я перестала слушать, занялась приготовлением волшебного напитка: кофемашина весело заурчала, перемалывая свежие зерна и наполняя воздух одуряюще вкусным, чуть ореховым ароматом.

Если забыть о кошмаре, идеальное утро!

Глава 2

Дом Владимирского оказался огромным трехэтажным зданием с зеленой черепичной крышей, ухоженный сад, газоны, подстриженные под линейку, десятки сортов алых и белых роз — их сладкий, чуть терпкий аромат чувствовался еще на подъездной дорожке.

Отдельная фишка — чистое озеро с песчаным пляжем, рядом плетеных лежаков, полосатых зонтиков и длинным деревянным пирсом, с которого наверняка удобно ловить рыбу на закате. Ну, или на рассвете. Когда там у олигархов бывает свободное время на увлечения?

Озерная гладь отражала синее-синее небо и манила меня с непреодолимой силой. Эх, искупаться бы! Увы, купальник не захватила, да и неудобно.

Легкий ветерок принес запах свежести, смешанный с ароматом роз, и мне захотелось сбросить туфли и пробежаться босиком по газону. Подумав, я скинула обувь и пошла по травке, с краю от дорожки.

Дядя хмыкнул насмешливо, а Илья поинтересовался:

— Мягкая?

— Угу, присоединяйся.

Жених последовал моему примеру.

Такими и увидел нас Александр Сергеевич: веселыми и с обувью в руках.

Владимирский и сам выглядел неофициально, в льняной рубашке цвета топленого молока с закатанными до локтя рукавами и простых светлых брюках. Без пресловутых золотых перстней с цепями, только обманчиво скромные наручные часы из серовато-белого металла. Ощущение, что владелец миллионного состояния специально одевался так, чтобы не напоминать никому о своих деньгах.

Владимирский встретил нас в добродушном настроении и, кажется, обрадовался больше Илье, чем своему старому другу.

— Ну что, молодой человек, надумали устроиться ко мне после университета? Или предприятия Булатова привлекают больше?

— Не определился, целый год учебы впереди. Хочу получить все, что даст университет, потом уже применять знания на практике. Ваша именная стипендия это позволяет, — Илья лукаво улыбнулся. — Спасибо за нее, всегда хотел сказать лично вам, а не представителю фонда.

Александр Сергеевич рассмеялся и одобрительно похлопал моего жениха по плечу.

— На здоровье! Я ее учреждал от души, не планируя, что стипендиаты будут работать у меня. Отличные сотрудники приходят добровольно.

— Повезло мне с будущим зятем, да, Сергеич? — Дядя довольно хлопнул Илью по второму плечу.

— Да. Но больше всего повезло родителям Ильи. Я бы тоже гордился таким сыном.

— Кстати, а вы ведь похожи, — задумчиво произнес дядя, переводя взгляд с друга на моего жениха, а затем и вовсе пошутил: — Может, это твой внебрачный сын? А, Сергеич?

Илья нахмурился — шутка ему не по душе! — и я поторопилась сменить тему:

— Илья приехал с Дальнего Востока. Александр Сергеевич, вы были там?

— Почти во всех крупных городах, да, бывал, — ответил Владимирский, сбитый с толку моим вопросом. — Правда, эта длинная деловая поездка была лет пятнадцать назад.

Вот и шуточкам конец!

Он посмотрел на Илью и вздохнул тяжело. Ну да, нестыковочка, Илье двадцать один год, сыном его быть не может. А может, Владимирский вспомнил другое, что-то личное, не относящееся к шутливому разговору.

Он тут же перевел разговор сам, спросил про учебу — нам с Ильей остался последний год в университете.

— Илья, Наталья, уже определились, где будете проходить практику? Могу пригласить к себе — молодые специалисты нужны всегда. Да и вдруг сманить удастся у Булатова?

Он рассмеялся, искренне и светло. Прямо как мой Илья…

Ох, уж этот дядя! Все он виноват с глупым замечанием, теперь буду видеть сходство там, где его нет.

Несмотря на шутки о внебрачном сыне, разговор тек по-настоящему легко. И пусть Владимирский — обычный человек, он обладал невероятной харизмой, рядом с ним было спокойно и уютно, а еще хотелось показать себя с лучшей стороны.

Мы с Ильей пошли на пирс. Дубовые доски под ногами нагреты солнцем, приятно гладкие и пахли деревом.

Дурачась, Илья наклонился и брызнул на меня водой — взвизгнув, я ответила тем же.

— Жаль, что не взяла купальник.

— А зачем он тебе? — Поиграл бровями Илья и провокационно добавил: — Можно вообще отойти подальше и раздеться вон в тех кустиках ивняка.

Не успела я хоть что-то возразить, как он подхватил меня на руки и прыгнул в воду, поднимая тучу брызг.

— А-а! Ты что творишь?

— Исполняю твои желания, любимая! — хохотнул Илья и выпустил меня из рук.

Отфыркавшись, огляделась. Озеро прекрасно! Я видела черную гальку и рыжеватый песок на дне, потому что вода была прозрачной. Кажется, ее можно пить, настолько чистая. Но я, разумеется, не рискну перед свадьбой…

Я хоть и повизжала немного, но весело, не обижаясь ни капли на жениха. Да и как на такого обижаться? Смуглый, мускулистый, как молодой бог войны, с серебристо-серыми глазами, полными любви… и такими сильными и нежными руками…

Я обвила руками его шею и шепнула:

— Спасибо, это было хоть и неожиданно, но классно.

— Возвращаемся? — спросил Илья и мазнул губами по моей щеке.

Я кивнула и разжала руки.

Мокрые и хохочущие, мы вылезли на берег.

Дядя с Владимирским расселись на лежаках и потягивали из высоких запотевших стаканов апельсиновый сок, неспешно разговаривая о делах. На низком столике между ними лежали какие-то документы. Вот же трудоголики, даже у воды не могут отдохнуть!

Вышколенные слуги без приказа принесли нам полотенца и шелковые халаты: мне белый, Илье синий.

Я вытерлась и набросила халат поверх сарафана. А жених стянул и выжал мокрую футболку, скручивая ее жгутом. Олигарх мазнул по его впечатляющему торсу равнодушным взглядом и вдруг переменился в лице.

— Какой интересный кулон у вас, Илья. Это не новодел, авторское украшение из золота, винтаж. Откуда он у вас?

Илья ответить не успел — Владимирский качнулся, задышав тяжело, ухватился за грудь.

— Сердце, Саш? — забеспокоился дядя. — Эй, охрана, хозяину плохо!

Пока к нам добежал мужчина с медицинским чемоданом, дядя пробормотал короткое заклинание — и щеки его друга чуть порозовели, дыхание выровнялось.

Электрокардиограмму Владимирскому сделали прямо на лежаке.

Вот и посмотрели дом для свадьбы, повеселились… Это так страшно, когда на твоих глазах знакомый человек едва не умер. Только смеялся — и оп, уже лежит…

Илья отлично ощутил мое состояние — сжал руку, успокаивая, а затем и вовсе притянул к груди. Да, после кошмара и вида олигарха при смерти, день не такой уж и солнечный…

Диагноз врача неприятный: сердце... Нужна операция.

Дядя, всерьез обеспокоившись, заявил:

— Сергеич, пора соглашаться на укус вампира или оборотня, все равно. Тебе нельзя помирать, начнется опять передел. Прости эгоиста, но тебе нельзя сейчас уходить!

— Нет, — покачал головой Владимирский. Бледный, он с трудом дышал, а все же поспешил объяснить позицию. — Я могу умереть во время обращения, тогда кому это все достанется? У меня нет ни жены, ни детей, я не могу рисковать. Без наследника все точно рухнет.

— Мы тогда пойдем? — тихо произнес Илья. Он, как и я, ощущал себя неловко. Фактически мы невольно подсматриваем за чужой трагедией. — Не будем мешать. Выздоравливайте.

Владимирский, все еще слабый, снова странно посмотрел на Илью.

— Так откуда украшение? Фамильное? — И в голосе непонятная надежда.

— Сомневаюсь, разве что чья-то, не наша точно, — пожал широкими плечами Илья. — Мама подарила, перед тем как я уехал учиться. А она, кажется, купила в антикварной лавке. Или все-таки у ювелира? Не помню точно.

Владимирский погас лицом. Он что, ждал другого ответа? Разочарование проступило так ярко, что я невольно возмутилась. Солидный мужчина серьезно думал, что Илья — его сын? Нет, они немного похожи, да, но… Хм, или все-таки много? Линия волос у висков, скулы и кончик носа… Разрез глаз…

Да ладно, совпадение! Я мысленно посмеялась над своими нелепыми предположениями.

От неловкости нас спас звонок дяде. Слушая, он хмурился все сильнее и, наконец, поднял на нас мрачный взгляд.

— Плохие новости. В городе обнаружили черного археолога.

Зачем он сообщает об этом нам? Честно говоря, мне сейчас не до местных новостей, хотя черных археологов с недавних пор я сильно недолюбливаю.

— Неужели вернулся наш знакомый? — в шутку предположила я.

— Да. Ян Полянский, — огорошил дядя.

— Ему после всего навороченного хватило смелости вернуться так быстро? — поразился Илья. Его пальцы напряглись на моей талии. — Полянского уже арестовали?

— Нет, — качнул головой хмурый дядя.

Ничего себе! Да, он не вызывал демона, как Жориковский с Эриком, но нагадил не меньше.

— А когда его арестуют?

— Никогда, Ната. — Дядя выдержал короткую паузу, подбирая слова. — Ян Полянский вернулся, но… по частям. На окраине города нашли его труп, не весь.

Меня передернуло. Гадость какая! Бедный Ян, никто не заслуживает такой жуткой смерти…

Нам с Ильей одинаково тревожно, и мы переглянулись.

Неужели археолога убил Девятов, альфа, ищущий безумного брата?

Самое страшное, мы подставили археолога под удар умышленно, когда передали его слова Девятову. Ян пытался оговорить Илью, заявляя, что тот в ипостаси волка на него набросился. А мы сделали так, что Девятов решил: его брат, бешеный вервольф, напал в лесу на Полянского. Точнее, это я удачно намекнула.

На самом деле с Прохором последним виделся мой жених…

Вервольф сильно потрепал Илью, но тот выжил, убил бешеного волка, закопал на пустыре, где состоялась стычка, и пройдя трансформацию, сумел обуздать своего зверя без наставника.

Позже с помощью магии я зачистила могилу бешеного вервольфа, сделав так, что земля растворила останки. То есть я сознательно замела следы чужого преступления. Преступления, разумеется, в глазах Ивана Девятова. Илья имел полное право бороться за свою жизнь!

Только докажи это альфе, жаждущему мести…

Если Ян Полянский перед смертью признался, что никакого волка не видел, а просто хотел подставить Илью, у Девятова есть повод вернуться.

Может, труп археолога на окраине города — это его жуткое послание? Мол, смотрите, наглые лжецы, что вскоре будет с вами!

Демон! Сон в руку… Но белый монстр из кошмара не так страшен, как альфа, ищущий исчезнувшего брата. Илья — сильный оборотень, но слишком молод и неопытен. Если дело дойдет до поединка…

Ох! Не хочу об этом даже думать.

Дядя, все еще хмурый, отметил наши переглядывания с Ильей и поинтересовался участливо:

— Ната, ты в порядке?

— Конечно! — Я старательно растянула губы в милой улыбке.

— Ты у меня добрая, светлая девочка, но не стоит принимать близко к сердцу судьбу негодяя, — наставительно произнес дядя. — Полянский вас с Ильей жалеть не собирался.

Все так, но как же теперь неспокойно на душе…

Глава 3

Перед тем как сесть за руль, дядя вдруг попросил:

— Илья, можно взглянуть на твой кулон?

Жених пожал плечами и молча снял украшение, заинтересовавшее Владимирского на пирсе.

Дядя дотошно рассматривал медальон с узорами-рунами несколько тягостных минут, затем довольно хмыкнул и сообщил:

— Занятно, это не просто украшение — артефакт. Причем сильный, но с одной-единственной функцией: скрывать своего носителя от любой поисковой магии.

Ого! Я посмотрела на Илью: тоже удивлен, не знал об этом.

— Удивительно, что твоя мама нашла такую особенную вещь в обычном магазине.

Вместо Ильи ответил дядя:

— Ната, не нагнетай. Ты даже не представляешь, сколько сильных артефактов можно найти на барахолке или в шкатулках у простых людей, которые понятия не имеют, чем владеют.

Илья выдохнул, плечи его едва заметно расслабились. Определенно, что-то с этим кулоном нечисто. После свадьбы я обязательно докопаюсь до правды, отслежу историю артефакта.

И хотя кулон-невидимка для магического поиска — это больше, чем похожая линия скул, он попал к Илье случайно. Я все еще не верю, что Илья с Владимирским родственники.

Почти всю дорогу до дачи мы молчали.

— Илья, когда приезжают твои родители? — спросил наконец дядя, не отрывая взгляда от раскаленной солнцем черной трассы.

— Прямо под свадьбу. Работа, сами понимаете, и сложная дорога.

Дядя кивнул.

— Помню, твой отец — хирург, вдобавок очень хороший. К нему, кажется, очередь расписана на много месяцев?

У меня в груди заворочалось раздражение. Такое ощущение, что дядя знает о семье моего избранника куда больше, чем я сама.

А может, я просто фантазирую от нечего делать: сказался адреналин последних недель, и мозг теперь ищет заговоры на пустом месте.

— Дело не в очереди. Родители уже брали отпуск в этом году дважды, — спокойно отозвался Илья. —Не думали, что придется на свадьбу лететь.

Непредсказуемы повороты судьбы. Никто ж не знал, что его укусит оборотень, и некая ведьма сразу же вцепится в подвернувшийся шанс заполучить такого парня. Да-да, я такая, ушлая.

Автомобиль остановился у ворот.

— Так, молодежь, я обратно в город, на работу, — сказал дядя, выходя следом за нами размять ноги. — Привезти что-нибудь, Ната?

— Ой, не знаю. — Я постаралась вспомнить, какие запасы у нас в холодильнике, но в голове крутились события последних часов. — Я тебе список потом скину, хорошо?

Дядя кивнул и переключился на Илью.

— Я могу задержаться, поэтому будь начеку, на ночь закрой все окна, лучше вруби кондиционер. Говорю это тебе, как самому ответственному, а то Ната может и двери не закрыть.

Да это раз только и было! Я покраснела, а Илья покладисто кивнул:

— Хорошо, Виктор Петрович, не переживайте.

— Не нравится мне, что Полянский вернулся в город. Да еще так, в состоянии пазла.

— Дядь, ну, у тебя и шуточки! — попеняла я за черный юмор.

Проигнорировав укор, он добавил:

— Боюсь, археолога так из-за вас, детки.

У меня в животе похолодело. Дядя знает, что мы с Ильей сделали?

— И не смотри на меня так, Ната. Я не страдаю деменцией и прекрасно помню, кто выкрал Полянского. Отбитый на всю голову Иван Девятов. Кто знает, что он придумает в следующий раз? Официально Илья — последний, кто видел в нашем городе его брата Прохора.

Ох, сейчас дядя начнет копать глубже, а там и до предположений о смерти бешеного вервольфа недалеко… И ведь, если спросит о чем-то прямо, я не сумею совладать с лицом, а дядя читает меня, как открытую книгу, едва ли не с рождения.

К счастью, дорогой родственник переключился на другое:

— Вдобавок завтра приезжает Аделаида. Будь добра, Наталья, встреть ее на вокзале вовремя, иначе старая карга всем нам выест мозги за опоздание.

И, попрощавшись, он уехал.

Открывая ворота, я вдруг ощутила неприятный зуд между лопаток — так бывает, когда кто-то со злостью смотрит в спину.

Резко обернулась, чтобы застать врасплох.

Улица пуста. Даже собаки, которых в нашем СНТ всегда хватало, попрятались от жары. А может, дело не в жаре, а во влиянии Ильи, главного и сильнейшего каниса округи? Шучу, конечно. Но по какой-то необъяснимой причине местные псы никогда не лаяли на моего жениха. Даже с безопасного расстояния. Завидев его, они падали на спину, умильно выпрашивая почесать за ушком.

Обед решили готовить вместе. Нашли в интернете рецепт рагу со свининой, горой моркови и сладкой паприки, которую я обожаю до неприличия.

Илья взял на себя мясо, а я овощи.

— Зима близко и, сто пудов, суровой будет, — с пафосом сообщила я, демонстрируя плотную рыжую «рубашку» лука.

Чем больше чешуек, тем выше морозы — эта старая примета никогда не подводила.

Илья улыбнулся и принялся резать окорок. Острый нож в его руках двигался быстро и ровно, кусочки мяса ложились на разделочную доску один к одному, точно по линейке отмерянные. А как играли мышцы рук под светло-зеленым хлопком...

Я пыталась не пялиться на стальные бицепсы-трицепсы, но получалось плохо: скорость мелькания ножа, экономные и уверенные движения Ильи завораживали. Вроде бы банальные действия, а глаз не отвести…

Все-таки мужчина на кухне — это нечто!

Так, хватит капать слюной на собственного жениха, где там мои овощи?

С морковью я справился легко, а вот лук оказался еще тем подлецом… Я смочила нож в холодной воде, не помогло — глаза защипало так, что замерла над разделочной доской и всхлипнула.

— Ната, ты чего? — Поспешно отложив свой нож, Илья тут же оказался рядом.

— Лук термоядерный! — возмутилась я сквозь слезы. — Дядя купил сетку на рынке явно у какой-то злобной ведьмы!

Илья тихо рассмеялся и отобрал у меня нож.

— Иди в ванную, умойся, а я дорежу «ведьмин» лук.

Когда я вернулась на кухню, мясо жарилось в чугунке, лук томился на сковороде в золотой луже топленого масла, дожидаясь момента, когда к нему присоединятся морковь и томаты.

— Ты меня спас, спасибо.

— Не за что.

Илья притянул меня за талию и поцеловал в кончик носа, невесомо и ласково, затем вернулся к плите.

Я взялась за капусту. Так, а где специальная терка для нее? Опять дядя похозяйничал, теперь сама не найду. Ладно, придется по старинке.

Рубила я капусту недолго — Илья вновь лишил меня холодного оружия и молча продолжил шинковать сам. Красиво и ровно, но... возмутительно!

— У меня нет твоей ловкости и скорости, но, вообще-то, я умею готовить.

— Притом очень вкусно, — покладисто согласился Илья, не прекращая работать ножом. — Просто мне так спокойнее за твои нежные руки, на которых вскоре засияет кольцо.

Ну вот как тут обижаться? Коварный волчище! И безумно классный и любимый…

Илья поймал мой взгляд и хитро улыбнулся.

— Ты на меня залипаешь? Я такой притягательный? Это все животный магнетизм оборотней, детка!

Отсмеявшись, я чистосердечно призналась:

— Ты невозможно притягательный и просто невозможный! Я на тебя не пялилась. А если и да, то имею полное право.

— Само собой, только ты и имеешь.

Сливовым пирогом занималась я, Илья называл меня богиней теста и не претендовал на ведущую роль, лишь косточки выщелкнул из венгерки.

— А как я люблю твои булочки! — признался доверительно. — Они прекрасны.

Но смотрел он совсем не на духовку…

От его горячего взгляда по моему телу прокатилась хмельная волна неги. Даже губы пересохли.

Брачная ночь… Наша первая брачная ночь… Магически важное время… Всего несколько дней осталось.

Я выдохнула и отвернулась. Ух, жарковато тут! Пора врубить кондиционер.

На некоторое время на кухне воцарилась тишина, если не считать звуков пыхтящего в казанке рагу.

Вскоре поплыл густой аромат тушеного мяса и паприки, а пирог в духовке начал золотиться, и мы позволили себе передышку. Устроились на широком подоконнике — Илья спиной к косяку, я между его колен, привалившись спиной к его груди.

Окно открыли на проветривание, чтобы впустить в кухню теплый ветерок, а вместе с ним и сладкий, чуть терпкий запах крыжовника — даже отсюда видно, что зеленовато-желтые ягоды поспели.

Илья обнял меня со спины, коснулся губами волос на макушке и тихо сказал:

— Я знаю, ты боишься, что свадьба пройдет не так, как планируем. Что кто-то вновь постарается нас разлучить.

Ровное, глубокое дыхание шевелило мои волосы, вызывая миграцию мурашек по шее. Приятные ощущения, но на грани, с которой так хочется сорваться… Да еще в такой серьезный момент, нехорошо.

Я повела плечами — Илья слегка отстранился.

— Ты прав, ужасно боюсь.

— Не надо. Я люблю тебя, Ната, хочу, чтобы ты стала моей женой. Чужое мнение — фигня полная, важно лишь то, что между нами.

Я вздохнула и вновь прижалась спиной к груди Ильи.

— Все так закрутилось… А завтра еще предстоит встретить бабулю.

Теперь я нервничала из-за этой встречи даже больше, чем из-за мысли, что общая тайна может однажды всплыть и превратить Девятова в нашего врага. Просто бабка реальна, приедет завтра. А оборотень может и не узнает правду никогда.

— Твоя бабуля страшнее альфы соседней стаи? — хмыкнул Илья, словно прочитав мои мысли.

Вот что значит быть на одной волне!

— Да, страшнее, а еще зубастее, — произнесла я зловещим тоном.

Аделаида была категорически против моего брака с оборотнем — я же последняя девочка в славном роду, мне полагалось выйти замуж только за сильного мага, чтобы продолжить династию. Гадкая, унизительная селекция чародеев! Иначе и не назвать это требование.

— Наташ, все будет хорошо, — Илья легонько сжал меня в объятиях и пообещал шутливым тоном: — Я постараюсь покорить твою бабушку-ведьму с первого взгляда.

Ну-ну, посмотрим, любимый, посмотрим…

Илья оживился:

— А я вот никак не могу понять, зачем Девятов привез археолога именно сюда. Почему не прикопал в лесу? Так было бы проще и безопаснее для него самого.

— Полянский мог от него сбежать, — предположила я, поворачиваясь так, чтобы видеть лицо парня. — К тому же у археолога и без Девятова хватало врагов. Кто с ним расправился на самом деле — большой вопрос.

Когда по кухне поплыл душистый аромат готовой выпечки, я поставила чайник — заварю-ка успокаивающих трав, лишним точно не будет.

Вкусный обед, любимый и любящий жених… Жизнь прекрасна! Я окончательно расслабилась и повеселела.

Пирог удался, как и чай. Глаза Ильи слегка осоловели после плотного обеда.

Шикарный момент, чтобы влезть в душу. Без этого никак, если хочу разобраться в опасной ситуации.

— Что скажешь о Владимирском? — спросила я, отпивая слегка теплый, пахнущий лавандой и мелиссой чай. — Твой кулон, похоже, раньше принадлежал ему, вон, как мужчине резко дурно стало.

Илья поднял на меня свои светло-серые, безмятежные, как зимнее небо, глаза.

— Не факт, он ведь прямо не сказал, что это его кулон. Вдруг артефакт принадлежал его главному врагу? Или другу, смывшемуся с крупной суммой?

— Ну да, только зачем тогда спрашивал о месте твоего рождения?

— Если ты думаешь, что он мой отец, — спешу разочаровать: нет, это невозможно. Да, мама спешно уехала из этого города, будучи беременной. Но биологический отец знал о ребенке и прямо заявил, что тот ему не нужен. Мало того, подослал свою мать, чтобы та уговорила избавиться от меня.

— Что?!

Я подавилась чаем. Демон, он у меня носом хлынул!

Когда я отдышалась, и чуть успокоилась, то с сочувствием погладила Илью по руке:

— Прости, мне очень жаль.

— Звучит отвратно, да, — кивнул Илья. — Но у меня нет повода не верить маме, когда она это рассказывала. Владимирский не подлец, он никогда бы так не поступил. Согласна?

— Угу…

— Вывод: мой отец — не Владимирский, а какой-то урод.

Помолчав немного, жених продолжил:

— Маме было очень тяжело на новом месте. Первый год жизни я постоянно болел. А в два, прямо в день рождения, чуть не умер — засунул себе в нос деталь от конструктора и вдохнул ее...

— О Ночь!

Я ужаснулась, а Илья легко и беззаботно рассмеялся, будто рассказывал забавную байку, а не жуть, от которой у меня похолодело внутри.

— Дежурный хирург каким-то невообразимым образом достал кусок пластика — и с шутками-прибаутками выпросил у моей измученной мамы свидание в качестве платы за спасение.

— Это был твой будущий отчим?

Илья тепло улыбнулся, и в этой улыбке было столько сыновней, ничем не замутненной любви, что у меня дыхание перехватило.

Это бесценно, когда у маленького мальчика перед глазами хороший пример того, каким должен быть достойный мужчина. Не зная отчима Ильи, я уже его уважаю.

— Да. Он классный. В миллион раз лучше, чем биологический папаша. Поэтому я ношу его фамилию и отчество.

За окном вдруг завыла собака. Я вздрогнула.

Следом тревожно залаяли еще три — где-то на соседних участках, взахлеб, будто почуяли что-то плохой.

Неожиданно-контрастно в такой светлый момент и оттого особенно неприятно.

Нахмурившись, Илья посмотрел в окно.

— Что там? — насторожилась я.

— Ната, не волнуйся, просто стая что-то делит. Может, дерутся.

Он коснулся моего плеча, успокаивающе провел ладонью вниз, а затем и вовсе обнял.

— Пойдем смотреть комедию?

— А давай! — согласилась я.

Дополнительное веселье сейчас точно не помешает.

Глава 4

— Ох ты ж, рефлексы! — произнес с досадой таксист и почесал рыжую, вихрастую макушку. — Я вас не к парадным воротам привез, а к служебному входу, куда обычно жену подбрасываю, она у Булатовых поваром работает. Простите, ребята!

— Да ладно, Серег, мы тоже хороши, — усмехнулся Илья снисходительно. — Заболтались, в окно не смотрели.

— С такой красивой девушкой оно и понятно: ничего не замечаешь, — белозубо заулыбался таксист. — Сейчас сделаем круг, довезу куда надо.

— Не стоит, у меня есть доступ, — возразил Илья. — И это не просто красивая девушка, а моя невеста.

— Ого, мои поздравления! Счастья вам и детишек побольше.

— Спасибо, — улыбнулся коротко Илья и, быстро выйдя из машины, открыл для меня дверь.

Когда внедорожник отъехал, я выдохнула.

— Ты чего, Ната? — удивился жених.

Ему я могла рассказать что угодно, не опасаясь насмешек, поэтому честно призналась:

— Умом понимаю, что «вервольф-такси» самое безопасное в городе, а как увидела этого рыжего — душа в пятках спряталась. Он же страшный, со сломанным носом и ушами на грабителя похож!

Илья не обиделся, что я посмела бояться в его присутствии, будто он не может защитить. Нет, он добродушно произнес:

— Скорее, на бойца ММА. Кстати, я не ощутил, что ты боишься, так, слегка напряглась почему-то. А Серега — добрейший мужик, жена и три дочери его обожают.

— На лицо ужасный, добрый внутри? — хмыкнула я.

— Точно, но только со своими. Врагов семьи и стаи Серега порвет, не моргнув глазом.

Какие все-таки необычные оборотни, они уверены в своих силах и самоироничны. Не то что маги. Чародей гарантировано оскорбился бы, что я испугалась какого-то там вервольфа, когда рядом он, прекрасный и сильный.

Илья коснулся ручки — и ограда засветилась золотым на несколько секунд. Доступ разрешен, мой жених в числе тех, кому доверяют Булатовы и готовы принять в любое время дня и ночи.

В саду гудели пчелы и вкусно пахло спелыми грушами. Еще чуть-чуть — и осень, начнется новый учебный год. Последний и самый лучший курс.

— Поделись хорошими мыслями, — попросил жених.

— В смысле?

— Ты довольно щуришься, значит, думаешь о чем-то очень приятном.

Поразительно, как он чутко улавливает мое настроение.

— Я представила, как преподаватели будут зачитывать список: Илья Рудов, Наталья Рудова…

Жених остановился и притянул для поцелуя. Жаркого и одновременно сдержанного, полного нежности. Ноги ослабли, я почти повисла в его руках, как вдруг пальцы в моих волосах замерли.

— Активируй «глушилку», самую сильную, — шепнул Илья прямо в ухо и отстранился.

Я послушно выполнила просьбу.

— Что случилось?

Он приложил палец к губам, хотя щит и блокировал все звуки, что мы издавали.

Некоторое время мы шли тихо-тихо, не разговаривая. И вскоре я поняла почему.

Способности оборотня позволили Илье услышать раньше то, что стало доступно мне только сейчас.

Голоса. За живой изгородью из можжевельника шел тихий, но напряженный разговор. Подслушивать нехорошо, знаю, но напряженное лицо Ильи заверяло, что сейчас можно и нужно.

Сначала я не могла разобрать ни единого слова, только «бу-бу-бу», сказанные недовольным мужским и спокойным женским голосом. Хозяйка дома Лидия и… кто? Знакомый голос. И пугающий.

Миг — и меня накрыло осознанием. Я точно знаю, чей это немного рычащий голос с ноткой плохо скрытой презрительности…

Девятова!

В груди похолодело. Я говорила, что моя душа пряталась в пятке? Сейчас она, вообще, закопалась в землю, роя там бункер.

Я стиснула руку Ильи.

— Повторю, Иван, сейчас монета пуста. В нее было нечто, светлая сила непонятного рода и черное смертельное заклинание. Сейчас она пуст.

— Вы уверены, Лидия? У вас в руках артефакт, который унес мой безумный брат.

— Вы уверены, что это именно тот артефакт? — отзеркалила сомнения Лидия.

Голосов Владлена или Кирилла не слышно. Они что, только вдвоем?

— Да, уверен. Я проследил по камерам, нашел свидетелей. Следы Прохора обрываются в районе одного поселка.

Когда он его назвал, у меня волосы зашевелились на голове. Дача Ильи… Девятов нашел район, где погиб его чокнутый брат!

— Я облазил все окрестности и под шиповником отыскал артефакт, — добавил Девятов сухо.

Ох, Ночь… Неужели он был прямо на могиле, которую я зачистила?

Мы замерли за кустами. Илья подобрался, ноздри его чуть раздувались, ловя запахи.

— Кстати, в том поселке находится дача подопечного вашего мужа, Ильи Рудова.

— Ильи? — удивилась Лидия и тотчас хмыкнула снисходительно: — Думаете, ваш брат обратил нашего мальчика?

Земля ушла из-под ног. Нашу тайну раскрыли?

Без сил я повисла на плече Ильи. Сердце грохотало в груди так, что я почти не слышала разговора.

Рука жениха легла мне между лопаток, теплая и уверенная. Простой жест помог пригасить панику.

— Разве нет? — глухо произнес Девятов. — Илья тоже мог попасть под действие артефакта, я должен на него взглянуть…

Ага, взглянуть и вырвать глотку, как обещал!

Лидия неожиданно звонко рассмеялась.

— Бросьте! Владлен нашел негодяя, который нарушил закон и обратил мальчика против воли. Одиночка, а раньше входил в стаю Горобинского. Владлен передал его ВОК.

Тишина повисла такая, что, кажется, весь мир замер. Лишь один веселый воробей бодро чирикал неподалеку, да ветер запутался в кроне яблони и вяло шуршал листвой.

— Хорошо, Лидия, вернемся к монете, — процедил сквозь зубы Девятов. — По-вашему, теперь это пустышка. Обратимы ли черные чары, если они уже изменили неосторожного пользователя артефактом?

Лидия ответила не сразу.

— Простите, не могу сказать. Мне нужно видеть активный артефакт, Иван.

— Вы сами сказали это пустышка.

— Есть другой?

— Нет, он был в единственном экземпляре.

Они говорили о странном артефакте, а я думала лишь об одном.

Девятов уверен, что Илью обратил Прохор. Зачем Лидия солгала? Она ведь точно солгала! Девятов будет искать Илью? И когда найдет, что сделает? Вырвет горло, как обещал? А если сейчас почует? Прямо в саду Булатовых нападет? Или улыбнется, а нападет потом?!

Нервничая, я отщипнула листочек с ветки можжевельника. Из кустарника выпорхнула птица и заверещала гневно, будто прогоняя.

Разговор стих.

Я затаила дыхание. Илья беззвучно, плавным движением, скользну вперед, закрывая меня собой.

Миг. Другой…

— Птица, — раздался наконец безмятежный голос Лидии, и разговор в беседке возобновился, но почему-то тише прежнего.

Илья махнул рукой в ту сторону, откуда мы пришли — мол, уходим.

Да-да, валим отсюда!

Шли медленно, опасаясь наступить на ветку, хоть щит, заглушающий звуки, все еще действовал.

И только за оградой, я смогла нормально дышать.

— Прости, не знаю, как я спугнула эту птицу, — повинилась я.

Илья отмахнулся и спросил тихо:

— Ты поняла, о чем они говорили?

— Он тебя вычислил, нашел дачу…

— Нет, Нат, он говорил о каком-то артефакте и проклятии.

— Так, вызывай такси, а я сейчас кое-что проверю…

Глава 5

Едва такси скрылось за поворотом, я выдохнула: мой диагностирующий артефакт, который я нацепила на жениха полчаса назад, все так же сиял зеленым. Отлично!

— Все, можешь снимать. Вредоносных чар на тебе нет, — уверенно сообщила я. — Пугая проклятием, Девятов просто пытается выведать, где ты. Пока просто узнать.

Слово «пока» гнетуще повисло в воздухе, и я поспешила отвернуться к зданию Совета магов.

После тихого и неожиданно опасного сада Булатовых этот массивный дом казался символом спокойствия и спасения. Толстые стены затянуты золотой сетью защитных заклинаний. Маги, может, и хотели бы меня разлучить с женихом, но точно станут защищать от Девятова.

— Может, все-таки сообщить Булатову? — тихо предложил Илья еще на ступенях. — Признаюсь, что Прохора убил я. Пусть поможет разобраться с Девятовым.

Даже от мысли об этом меня в холод бросило. Я замотала головой так резко, что чуть не свернула шею.

— Нет! Девятов сейчас крутится рядом с Булатовым. И даже если ты сможешь нормально поговорить со своим альфой, не факт, что он предложит другой выход, кроме поединка справедливости.

О да, оборотни его обожали! Нужна правда? Грызите друг другу глотки! Кто выживет, тот и прав…

Я повернулась к Илье.

— Безумно люблю тебя и при этом без иллюзий оцениваю шансы: ты не готов сражаться с матерым альфой Иваном!

— Да понимаю, — устало вздохнул Илья. — Тогда давай расскажем все твоему дяде прямо сейчас.

— Нет! Предлагаю пока ничего и никому не говорить.

Я и сама слышала, как тревожно звенит паника в моем голосе, но остановиться уже не могла. Совсем недавно мы доказали, что нас связывает истинная любовь, и сама Ночь на нашей стороне. Но страх, что упрямый люди все равно попытаются нас разлучить, никуда не делся.

Дядю видеть не хотелось, как и бабулю. Но… Я еще раз взглянула на СМС в телефоне: «Возьми у Виктора джип, у меня много вещей, в такси не влезут».

Вздохнув, я повела жениха наверх.

Время обеда. Кроме охраны, в просторных коридорах мы никого не встретили.

В приемной тоже, на удивление, пусто: ни Надежды за столом, ни редких посетителей, которых я обычно видела здесь.

И вот настораживающая странность… дверь в кабинет дяди приоткрыта. Оттуда доносился какой-то подозрительный шорох.

Я замедлила шаг, прислушиваясь. Смешок грудной, игривый. Ага!.. Кажется, я знаю, что там. Хи-хи, «харассмент» в магическом стиле!

Долго не раздумывая, бесшумно распахнула дверь еще шире.

Суровый маг с сединой на висках восседал в своем эргономичном кожаном кресле, а на коленях у него примостилась Надежда. Ее руки хищно вцепились в плечи дядюшки, он не менее страстно обнимал ее за талию. И они целовались так пылко, что впору позавидовать. Или поучиться?

Ах, служебный роман… Как это мило!

Во мне взыграла вредность. Мне дядя мешал? Мешал!

— Кхе-кхе! — Я звонко, грубовато раскашлялась.

Они резко дернулись, напоминая котов, на которых плеснули холодной водой.

Надежда локтем задела стопку папок, и они расползлись по столу. Пунцовая до корней коротких волос, она метнулась мимо меня, бормоча что-то про срочный звонок.

Мне даже стало стыдно. На секундочку. А что, двери закрывать надо, хорошо, что это мы были. И вообще, встряска для чувств полезна.

— Можно зайти, дядя? — спросила я нежным голосом примерной девочки.

— Ты уже вошла, Ната, — вздохнул дядя и, поправив воротник белой рубашки, поддел: — Простыла накануне свадьбы? Целителя вызвать?

— Нет, воздухом поперхнулась.

Стоящий рядом Илья посмотрел с укоризной, не одобряя мою наглость. Да ладно, пусть и дядя ощутит, как это, когда тебе, безумно влюбленному и ранимому, мешают.

— Теперь я тебя понимаю: быть дуэньей — обалденное чувство, — заявила я весело, присаживаясь в кресло для посетителей.

— Зачем пожаловали без звонка? Что-то случилось? — осведомился дядя, все еще не до конца вернувший себе привычную невозмутимость. — Или просто соскучились?

— Мы возьмем твой джип? Аделаида прислала СМС, что ее чемоданы в обычное такси не влезут.

Он не успел ответить — на столе требовательно зазвонил стационарный телефон. Дядя поднял трубку, и лицо его тотчас посерьезнело.

Связь оказалась хорошей. Или следователь-маг, ведущий дело об убийстве Яна Полянского, чересчур громкий? Впрочем, неважно. Даже я со своим обычным слухом все прекрасно расслышала.

Недалеко от места, где нашли тело, свидетели описали Ивана Девятова, и теперь он главный подозреваемый, его официально объявили в розыск. Следователь поинтересовался, не знает ли глава Совета, где может находиться пришлый альфа.

Разумеется, дядя не знал, а вот мы…

— Девятов сейчас у Булатова! — выпалила я. — Только осторожно, ни Владлена, ни его сына дома нет.

Дядя передал сведения следователю.

Услышав, что за альфой сейчас выедет ООБР, то есть объединенный отряд безопасности, состоящий из магов, оборотней и вампиров, я вцепилась в подлокотники кресла. О да! Да-да-да! Удачи вам, ребята, арестуйте этого гада!

Неужели наша проблема решится так быстро и безболезненно?

Я старательно рассматривала стол, борясь со всплеском эмоций: облегчение, радость, страх…Чего только я не испытывала сейчас.

Положив трубку, дядя перевел на меня внимательный взгляд.

— Так вы пришли только за машиной?

Не успел Илья открыть рот, как я выпалила первое, что пришло в голову:

— И еще мы согласны провести свадьбу на территории Владимирского!

Будто это не решилось еще вчера, м-да.

— И все? — Вскинул брови дядя.

— А еще, — я вскочила с кресла, торжествующе улыбаясь, — хотела подловить тебя на поцелуе с секретаршей!

Влиятельный мужчина, обычно невозмутимый и циничный, покраснел, как юный мальчишка.

— Наталья…

— Да шучу я, прости, — перебила я. — Дядя, ты давно не зеленый юноша, а Надя не юная барышня. Решайся уже, а то уведут твою красавицу в ближайшие дни — ты же знаешь, как действует магия свадеб на одинокие сердца.

Он не ответил. Открыв ящик стола, нашарил ключи от авто и бросил Илье.

— Спасибо, мы пошли.

— Хорошо, я даю отмашку агентству, пусть занимаются оформлением новой территории, — произнес дядя деловито, все так же игнорируя мой родственный совет.

— Да, давай, — отозвалась я, уже выходя из кабинета.

Неправильная я невеста? Свадьбой занималось агентство «Амур и Психея» и частично Надежда с дядей. Я же устранилась от организации почти полностью. Мое дело — примерка платья, прическа, макияж, выбор торта. Все остальное не очень интересно… пусть профессионалы удивляют за те деньги, что им заплатили.

Надежда из приемной сбежала. И я, достав из сумки коробку с ее любимыми конфетами, черкнула записку: «Прости, не удержалась».

Уже на улице, чуть-чуть не дойдя до дядиного джипа, Илья придержал меня за локоть.

— Почему не захотела признаваться? Ни Булатову, ни дяде.

— Потому что боюсь! — вырвалось у меня резче, чем хотелось. — Боюсь, что нас разлучат. Закон на нашей стороне, и магия благословила союз, а страх остался…

Я погладила метку, которая проступила после страшной игры-спора на невесту волка, и всхлипнула. Меня качало от эмоций то в одну, то в другую сторону.

Илья притянул меня к себе, крепко обнял. И некоторое время мы просто стояли так, молча, посреди парковки, будто мир опустел, и мы только вдвоем.

— Нам нужно просто избегать встречи с Девятовым, — высказала я мысль, к которой пришла еще в кабинете. — Его ищет магполиция, он главный подозреваемый в убийстве Полянского. Либо сбежит и больше здесь не покажется, либо его посадят. Меня устраивают оба варианта.

Илья помолчал немного, обдумывая, и кивнул:

— Ты права, это лучший выход.

Я изо всех сил демонстрировала уверенность, которую не испытывала. Безумцы хитры и опасны, просто не будет.

А еще… почему у меня стойкое ощущение, что за нами следят вот уже несколько дней?

Глава 6

Мы приехали заранее, с огромным запасом, как выяснилось, поэтому успели съесть по шоколадному мороженому и теперь неспешно бродили по перрону, наблюдая, как пассажиры волокут чемоданы к дальним вагонам.

Поезд Аделаиды прибывал через десять минут. Я шагала рядом со спокойным, невозмутимым Ильей — и продолжала нервничать. Нет, пожалуй, мое беспокойство только нарастало с каждой минутой, набирая обороты.

Девятов с непонятным артефактом появился так не вовремя… Что, если он сорвет свадьбу? Или это сделает бабушка, которая так и не приняла мой выбор? Сделала вид, что смирилась, а сама все так же ставит магию рода выше чувств? Или вмешается кто-то из местных магов, недовольных смешанным браком? Или сам Илья не выдержит и сбежит от меня, устав от бесконечных сложностей?..

Неведомо, что будет через несколько дней. Мой мир может рухнуть, а может устоять, и тогда я стану самой счастливой ведьмой на свете.

Когда поезд вынырнул из-за поворота, блестя на солнце металлическими боками, меня осенило: я забыла сказать Илье кое-что важное! Ему нужно морально подготовиться, а я, увлекшись собственными терзаниями, не подумала, что привычные мне реалии способны выбить из колеи парня, который узнал о магии несколько месяцев назад.

— Ой, я должна предупредить! На семидесятом году жизни, овдовев, бабуля согласилась работать в ВОК.

— На Всемирную организацию контроля? — удивленно перебил Илья, тут же посерьезнев. — Твоя бабушка — контролер?

— Не совсем контролер, скорее помощница. Она в команде Натана Хемминга.

— Ого! — Илья уважительно присвистнул. — Этого оборотня в стае Булатова прямо-таки боготворят. Рассказывают только хорошее, хотя не забывают упомянуть и его крутой нрав, и рискованные авантюры.

Поезд приближался стремительно, лязгая колесами, и я нервничала все сильнее, но поспешно продолжала:

— Погоди, это не главное. Года три назад бабуля участвовала в поимке черных ведьм, которые похищали детей. Она единственная из команды сумела преодолеть все ловушки и вышла на поляну, где проводили жуткий, смертельный для детей ритуал. Зная, что погибнет, попыталась остановить ритуал — и попала под удар высвобожденной магии.

Тело Ильи мгновенно закаменело, плечи напряглись.

— Что-то случилось с похищенными детьми? — упавшим голосом спросил он. — Бабушка жива, а дети?

Поезд с протяжным скрежетом остановился у платформы.

— С детьми все хорошо, — поспешила успокоить я. — Черные ведьмы погибли. А вот бабуля после удара магией… она изменилась. Сильно.

Илья вскинул ладонь, останавливая.

— Все, я понял. Не переживай. Даже если твоя бабушка выглядит… очень не очень, я и виду не подам, что удивлен.

Я возмущенно выдохнула:

— Ты не понял! Дай объяснить!

— Потом. Смотри, тринадцатый вагон, чуть-чуть до нас не дотянуло!

Я поспешила за рванувшим вперед Ильей, злясь на саму себя. Своим неуклюжим предупреждением я только усилила его будущий шок. М-да, хотела, как лучше, а получилось, как всегда.

Из вагона вышел молоденький проводник, следом потянулась вереница пассажиров: шумная семья с тремя детьми-погодками, группа туристов с рюкзаками, мужчины в спортивных костюмах, еще одна многодетная семья...

И тут я увидела его, высокого, крепко сложенного мужчину в голубых джинсах и белой футболке. Его рыжие волосы, стриженные под короткий ежик, янтарно светились на солнце.

Я не удержалась от широкой улыбки. Он поймал мой взгляд и ответил такой же теплой улыбкой.

Быстро приблизившись, мужчина порывисто обнял меня и, легко приподняв над землей, слегка покружил.

— Наталья! Какая же ты у нас раскрасавица! Как тебе идет будущая свадьба!

— Ната, представишь нас? — напряженно спросил Илья, и в его голосе прорезалась не знакомая мне ранее жесткость.

— О, это Адам, — легкомысленно ответила я.

Неловко вышло, признаю, но одновременно лестно ощущать, как ревниво щурится мой всегда невозмутимый жених. Коварная я все-таки ведьма, вся в свою бабушку.

— А бабуля где? — спохватилась я.

— Да так, застряла из-за чемоданов, — беспечно махнул рукой Адам.

У Ильи вытянулось лицо.

— Адам, я так понимаю, ты внук Аделаиды? И ты бросил бабушку разбираться с багажом в одиночку?

В голосе жениха зазвенело едва сдерживаемое возмущение.

У Адама вытянулось лицо, а затем он громко фыркнул:

— Внук?! Я муж Аделаиды!

Меня чуть не разорвало от сдерживаемого смеха, настолько ошарашенным был Илья в то мгновенье.

Но прежде чем он успел выдавить хоть один вопрос, над перроном раздалось бархатное, звонкое восклицание:

— Наталья, девочка моя!

Забыв обо всех своих терзаниях, я бросилась в раскрытые объятия бабушки. Да, она суровая, строгая, порой невыносимая ведьма, но все же моя ведьма.

Кажется, она немного похудела? О, и наконец-то решилась обрезать свою старомодную длинную косу. Теперь на голове красовалось удлиненное каре из черных идеально гладких волос. Загорелая кожа, каре-зеленые глаза, подведенные сурьмой, делали ее похожей на древнюю египетскую царицу. Ассоциацию усиливало прямое белое платье на тонких бретелях и массивные золотые украшения: тяжелое ожерелье и по два широких браслета на запястьях, мелодично звеневших при каждом движении.

Наобнимавшись, я отстранилась и тихо произнесла:

— Спасибо, что приехала.

Аделаида взмахнула тонкими, изящными руками, отчего браслеты отозвались веселым перезвоном.

— Разве я могла не явиться на свадьбу моего солнышка?

— Ты же злилась на меня.

Бабушка неопределенно повела изящным плечом, уходя от прямого ответа. Я же, шагнув назад, деликатно вернула отвисшую от изумления челюсть Ильи на положенное место.

— Знакомьтесь. Это мой замечательный жених, Илья Рудов. А это моя несравненная бабушка, Аделаида.

Илья прокашлялся.

— Бабушка? — переспросил он и снова закашлялся.

Его замешательство я прекрасно понимала: Аделаида выглядела максимум на тридцать лет и то после недельного недосыпа.

— Я только что рассказывала про темный обряд, который бабуля прервала. Так вот, черные ведьмы хотели вытянуть из детей жизненную силу, чтобы вернуть себе молодость. Когда бабуля вмешалась, то сместила вектор ритуала: погибли сами ведьмы, а высвобожденная магия не убила ее, а наоборот, наградила...

— Среди похищенных была и моя шестилетняя племянница, — тихо добавил Адам. — Аделаида бросилась спасать детей, прекрасно зная, что погибнет, если прервет начавшийся ритуал. Но Вселенная решила иначе: покарала злодеек, а не ту, кто встал на защиту малышей.

Аделаида мягко улыбнулась мужу и протянула руку.

— А ваши чемоданы? — спохватился Илья. — Где обещанный устрашающий багаж?

Бабушка весело рассмеялась.

— Половина вещей, вообще-то, предназначена Наталье, так что не весь груз мой. Наши попутчики оказались настолько галантны, что едва не передрались за право донести чемоданы до перрона.

Она махнула рукой в сторону, где топталась троица раскрасневшихся, пыхтящих мужчин. В каждой руке они тащили по внушительному чемодану.

Ох, такая поклажа в обычное такси точно не влезла бы, разве что в грузовое.

Попутчики, обливаясь потом на жаре и тихо сопя, донесли-таки багаж до машины и заботливо загрузили. Укладывали чемоданы с таким видом, будто перевозили хрустальную посуду, а не пожитки странной попутчицы.

— Николай, благодарю за помощь и дарю совет, — бабушка понизила тон голоса. Певуче и тихо она обычно что-то внушала. — Хватит сбегать в командировки, иначе однажды сбежит и супруга. Требуй повышения и проводи все выходные с семьей. У тебя очень красивая жена, только уставшая.

Николай, не моргая, все еще под действием чар, послушно кивнул и побрел прочь.

— Денис, — бабушка легко коснулась плеча второго попутчика, — женись. Семья делает мужчину сильнее, а не слабее, как твердят твои приятели. Женись, иначе один из них подло уведет твою девушку, и она родит ему замечательных сыновей.

Второй мужчина, слегка осоловевший от чар, медленно поплелся обратно к поезду. А бабушка посмотрела на третьего.

Взгляд ее, тяжелый и жесткий, впился в лицо третьего попутчика, надо сказать, весьма и весьма симпатичного.

— Ну а тебе, Игорек, — протянула она так ласково, что у меня волоски на шее встали дыбом, — дарю проклятие. Нельзя дурить головы сразу трем женщинам, нельзя даже одной! Теперь будут пользоваться тобой, снова и снова, пока не осознаешь горечь обмана, пока не поймешь цену искренних слов. Пошел вон!

Даже под чарами мужчина осознал, как влетел, и бегом рванул прочь, не оглядываясь.

Уф! Вот уж точно: злить ведьму — опасное дело, без подарочка не уйдешь.

Могла ли Аделаида проявить чуть больше снисхождения к третьему парню, даже зная, что он негодяй? Разумеется. Неужели эта демонстрация рассчитана на Илью? Чтобы понимал, чья внучка ему досталась? Ох уж эта бабуля…

Илья молча открыл дверь для Аделаиды, затем для меня. Сам невозмутимо сел за руль, хотя только что стал свидетелем жесткого наказания. Не устаю восхищаться его выдержкой: другой на его месте уже, пожалуй, дергался бы и строил планы побега.

Слегка наклонившись вбок, я украдкой сжала колено Ильи, эдакий маленький жест поддержки и благодарности одновременно.

— Кхм-кхм, — многозначительно кашлянула бабушка с заднего сиденья.

Увидела? Ну и ладно, я назло погладила колено Ильи еще раз, только потом одернула руку.

Отель «Перекресток», трехэтажное здание в величественном стиле русского классицизма, с белыми колоннами и вычурной лепниной, принадлежал Владимирскому, как и добрая половина успешной недвижимости города. В это время в холле никого не было, только сотрудники на ресепшене. У Аделаиды с Адамом быстро проверили документы и выдали электронные ключи.

Забавно, что бабушка, будучи в браке с Адамом уже добрых два года, зачем-то забронировала номер для новобрачных. Неужели не было других? Или просто нравилась атмосфера и его уединенность?

Сам номер оказался просторным и по-настоящему красивым, если не считать багрового сердца из слегка увядших лепестков роз, выложенного прямо на гигантской кровати, и прочих атрибутов, полагающихся, видимо, для первой брачной ночи.

— Какое непотребство, — фыркнула бабушка, окинув сердечко скептическим взглядом, а затем резко развернулась к нам. — Наталья, Илья, а ну-ка покажите бабушке свои метки!

Просьба прозвучала вкрадчиво. Она что, сомневается, что мы их получили по-настоящему? Ага, это я нарисовала метки маркером и теперь каждый вечер аккуратно обновляю.

Глава 7

Я молча протянула руку. Илья повторил за мной, не говоря ни слова.

Не прикасаясь, бабушка бегло скользнула взглядом по моей метке и сосредоточилась на широкой кисти Ильи. Между ее изящных черных бровей пролегла морщинка сосредоточенности.

Хм, я только сейчас заметила, что трансформация Ильи все еще продолжается. Он не просто матереет с каждым месяцем, с того дня, как стал оборотнем, вновь начал расти. И дело даже не в мышечной массе, менялись, судя по всему, сами кости.

Могу лишь смутно догадываться, как это неприятно. Да, обращенным оборотням, приходится тяжелее, чем врожденным.

— Как интересно, — произнесла бабушка и вдруг обхватила ладонь Ильи обеими руками, словно пытаясь поймать нечто неуловимое. — Очень интересно.

Я не стала спрашивать, что именно она там разглядела. Мне, честно говоря, все равно. Я люблю Илью и стану его женой, что бы бабуля там ни придумала.

Подойдя к цветочному «непотребству», Аделаида вдруг резко сдернула сумочку с плеча и с размаху шлепнула ею по лепесткам.

— Шмель! Совсем уже обнаглели в этом отеле? А если бы у гостя случилась аллергия на укусы? Илья, будь добр, сходи за администратором. И не говори причину, просто позови. Хочу посмотреть на реакцию.

Когда дверь за женихом закрылась, я скрестила руки на груди, приготовившись к обороне.

— Можешь говорить что угодно, я все равно выйду за него замуж.

Что шмель — это обычная уловка, чтобы отослать Илью на несколько минут, я поняла сразу. Слишком уж театрально бабушка размахивала сумочкой.

— Даже если в вашем союзе не будет общих детей? — вкрадчиво, с любопытством вивисектора спросила Аделаида, не сводя с меня внимательного, жесткого взгляда.

На миг у меня перехватило дыхание — в груди словно выросла глыба льда.

Не будет? Но как же… Почему? Что вообще значит «общих»?

Я отмахнулась от вихря эмоций и сумбура мыслей, силой воли отодвигая их на потом. Погорюю, но не сейчас, не при бабуле.

— Даже если и так, я не откажусь от Ильи, — вслух произнесла я, с трудом сохраняя спокойствие. — В мире, к сожалению, слишком много детей, потерявших родителей. Значит, усыновим.

Бабуля прищурилась. Сейчас выдаст очередную лекцию о священном долге продлить род магов? Я уже приготовилась услышать привычное о моих родителях, которые поступили безрассудно, ограничившись одной дочерью, и снова взявшихся за опасное ремесло вместо того, чтобы обеспечить династии запасной вариант.

— Хорошо, — неожиданно согласилась Аделаида, и я на миг растерялась от неожиданности. — Вижу, ты действительно его любишь.

Облегчение разлилось в груди, как бабушка резко добавила:

— Тогда объясни мне, дорогая, почему свадьба назначена на семнадцатый лунный день? Убывающая луна!

Я шумно выдохнула. При чем здесь, вообще, лунный календарь? Не в полнолуние же свадьба!

— А что не так? — пожала я плечами, окончательно теряя нить ее рассуждений. — По всем расчетам день идеально подходит и мне, и Илье. А что убывающая луна, так это ерунда. Свадьба в семнадцатый лунный день будет веселой и яркой, такой же, как вся наша дальнейшая жизнь.

— Официальную церемонию, так и быть, оставим на убывающей луне, — милостиво кивнула Аделаида. — Но основную — нет. Она должна пройти перед полнолунием, на четырнадцатый лунный день. Он по-настоящему идеален для вас двоих: обещает плодовитость и счастье.

Ах вот оно что… Значит, насчет детей она все-таки пошутила? Они у нас будут. Просто бабушка проверяла мою реакцию.

— Я против, — произнес вошедший в номер Ильи, и я едва не подпрыгнула от неожиданности. — Не забывайте, что у меня есть свои особенности.

За его плечом маячила напряженная девушка-администратор, поэтому жених говорил обтекаемо, лишь намекая на истинную суть проблемы.

— Четырнадцатый лунный день и без того напряженный, — вместо жениха пояснила я, — а следом полнолуние и неизбежный спад эмоций после него. Я специально рассчитывала так, чтобы Илье было проще пережить всю свадебную суматоху именно в спокойный период, а не на пике.

— Нет, дорогие мои, — отрезала бабушка категорично, как истинный тиран в юбке. — Так дела не делаются.

Она развернулась к администратору.

— Оксана, благодарю за чудесный номер, нам все понравилось, но есть один момент. Пойдемте, я вам все расскажу.

Подхватив опешившую девушку под локоть, Аделаида вывела ее из комнаты, оставив нас втроем в напряженной тишине.

Первым отмер молчавший до этого Адам.

— Ребят, не сопротивляйтесь, — он развел руками с видом человека, давно смирившегося с обстоятельствами. — Ада всю дорогу ела мне мозг из-за того, что ты, Наталья, решила выйти замуж на убывающей луне. Так нельзя, я полностью согласен с женой. Все хорошие начинания нужно делать на растущей.

— Я не могу перенести свадьбу! — воскликнула я растерянно. — Вы представляете, сколько всего придется переиграть? А гости?

— А и не надо ничего переносить, — заявила вернувшаяся бабушка спокойно. — Первая церемония только для вас двоих, она состоится через несколько часов, с наступлением четырнадцатого лунного дня. Ждем вас здесь же, в десять вечера. Платье для тебя я привезла.

Одна церемония или две… Неважно, лишь бы мы с Ильей были вместе.

Я кивнула, но тут возмутился Илья:

— А вы не забыли, что я новообращенный оборотень?

— И что с того? — Аделаида вскинула темную бровь. — У всех свои недостатки.

Такая искренняя, прямая… провокаторша.

— А то, — мрачно произнес Илья, — что накануне полнолуния я могу плохо себя контролировать. Не рассчитать собственную силу.

Он молча подошел к дубовому стулу у окна и легонько сжал резную спинку. Треск… Дерево смялось, будто картонка, а через секунду и вовсе рассыпалось на кусочки.

В комнате повисла тишина. Я передернула плечами. М-да, обнимет он меня так в первую брачную ночь — и вторая церемония не понадобится.

— Любишь невесту? — невозмутимо спросила Аделаида, будто на ее глазах только что не раскрошили мебель. — Значит, удержишь свою сущность в узде.

Илья хотел что-то возразить, она махнула рукой и милостиво добавила:

— К тому же я привезла тебе усиленный «волчий тоник». Гарантирую: зверь будет полностью под твоим контролем, вместе со всеми инстинктами. Несколько дней можешь вообще не превращаться, даже если тебя специально станут выводить из себя на свадьбе.

Пока ехали на дачу, отчитались дяде о выполнении задания.

Когда я рассказала о предложении бабули провести брачный обряд уже сегодня, он неожиданно горячо одобрил идею, да так поспешно, что я растерялась.

— Отлично, Аделаида как всегда мудра. Теперь я могу быть спокоен: официальная свадьба пройдет без приключений.

— Каких еще приключений? Ты о чем? — опешила я и невольно посмотрела на Илью. Вдруг он понимает, что с дядей?

Жених, озадаченный не меньше моего, пожал широкими плечами.

— Ладно, Ната, буду прощаться. У меня посетитель через пять минут, нужно подготовиться, — дядя мастерски закруглил разговор и отключился, прежде чем я успела вставить хоть одно слово.

Ему нечего сказать? Или он спрыгнул с неудобной для себя темы? Вокруг нас с Ильей снова что-то происходит? Насколько опасно проводить свадьбу именно сейчас? Может, реально перенести?

Автомобиль остановился возле ворот из зеленого металлопрофиля.

— Я проголодался, а ты? — произнес Илья. — Закажем что-то? Или организуем быстро пиццу?

— Мне есть вообще не хочется, — заявила я расстроенно.

Мой живот-предатель издал возмущенный звук.

— Я понял тебя, друг, пиццу быстрее, — серьезным тоном ответил моему желудку Илья.

Я только фыркнул. У Ильи хватает выдержки еще и шутить!

Выйдя из прохлады салона, мы окунулись в душный зной летнего дня.

Да, нужно пообедать и начать собираться к церемонии. Собираться скорее морально, ведь даже платье бабушка уже подготовила, как и все остальное для неожиданного ритуала.

А ведь после закономерно последует брачная ночь…

Эта мысль почему-то не приходила в голову раньше, сейчас же меня окатило сначала жаром, затем холодом.

— Эй, молодежь, вы долго еще будете бегать от меня?

Кошмарный голос оборвал мои метания.

Справа, у самой границы участка, стоял Девятов. Огромный и угрюмый богатырь в белых брюках и бледно-голубой рубашке-поло. Вокруг оборотня и его джипа мерцали обрывки маскирующего щита, тающие, как утренний туман.

Устроил засаду и дождался нас...

— Ната, иди в дом, — велел Илья, и голос его прозвучал обманчиво безмятежно.

Я и не подумала подчиниться. Оставить жениха один на один с этим маньяком? Ни за что!

— Я что, прокаженный, что ты ее отсылаешь? — сумрачно спросил Девятов, не двигаясь с места. — Я всего лишь хочу поговорить! Какие у тебя, вообще, претензии ко мне, парень?

— После разговора с вами археолога Полянского собирали по частям, — ровно произнес Илья.

Ого… Дипломатично обвинил, не назвав убийцей напрямую.

Девятов криво усмехнулся, показав белые крепкие зубы.

— Веришь слухам, парень? А я вот не верю фактам, что ты убил моего брата.

Глава 8

Повисла жуткая, тягостная пауза. У меня закололо кончики пальцев — боевые чары рвались наружу, и одновременно хотелось схватить Илью за руку и бежать во двор.

— Да если даже убил, — продолжил Девятов устало и чуточку равнодушно, — что ж, значит, судьба. Дело не в смерти Прохора. Ты взял у него кое-что… Пора вернуть, парень.

Мой кишечник свернулся в ледяной узел от страха. Что именно взял Илья? Как бы он это мог сделать во время нападения? Не понимаю…

— Девятов, отойди от них!

Звонкий, мелодичный голосок прозвучал сбоку так резко, что я вздрогнула.

Красивая блондинка и мощный, высокий брюнет появились из ниоткуда, да еще вооруженные пистолетами с глушителем.

— Послушай мою напарницу, Девятов, она у меня нервная, — насмешливо посоветовал брюнет, — может и стрельнуть. А при плохих нервах у нее поразительная меткость.

Магичка со светлой косой, в облегающих кожаных штанах и такой же тесной белой блузе, походила на охотницу за монстрами из какого-нибудь классического фэнтези. Ей не хватало разве что меча за спиной. И как ей только не жарко в коже в такую духоту?

Девятов стоял, не двигаясь.

— Не глупи, ступай к нашей машине, — велела девушка. — Пистолеты заряжены серебром.

Она резко махнула оружием в сторону черного внедорожника.

— Кто вы, вообще, такие? — гневно прорычал Девятов.

— О, простите, забыли представиться, — вежливо улыбнулся брюнет и достал из заднего кармана синих джинсов удостоверение. — Мы из ВОК.

— В чем меня обвиняют? — процедил Девятов.

— Вы обвиняетесь в убийстве Яна Полянского, — коротко ответил мужчина.

— И в уничтожении альфы рода Шишкиных! — зло выкрикнула девушка.

Брюнет издал досадливый вздох.

— Дарья, зачем…

Он не успел договорить.

Девятов оскалился, демонстрируя резко увеличившиеся клыки. Миг — и на его месте стоял уже огромный волк. Белый с грязновато-серым подшерстком и желтыми полыхающими яростью глазами.

Взвившись в гигантском прыжке без разбега, он перемахнул через двухметровый забор моего соседа.

— Тимур, он уходит! — заверещала девушка.

На брюнете треснули и осыпались лоскутами джинсы и белая футболка. Его фигура потекла, порыжела… вместо человека по земле скользнула гибкая полосатая тень и последовала за волком.

Тигр?! Ого, представитель ВОК — огромный вертигр!

Девушка подхватила пистолет напарника и побежала к автомобилю.

Миг — и черный внедорожник, взвизгнув шинами, рванул вдоль улицы вслед за оборотнями.

Мы с Ильей остались в клубах бурой пыли и напряженно переглянулись.

— Так, пообедаем позже, а сейчас собирай вещи и поедем обратно к твоему дяде, — резко бросил Илья.

— Зачем? — От потрясения я соображала туго.

— Тебе необходимо убежище, здесь оставаться нельзя, — терпеливо объяснил Илья, как маленькой. — Скорее, Ната.

И он потащил меня в дом.

Неимоверно сильно хотелось плюнуть на вещи, сесть в автомобиль и уехать. Да вот незадача, свадебное платье хранилось здесь, на даче. Практичная и мудрая часть меня все еще надеялась, что свадьба состоится, что все обойдется. И как тогда я без свадебного платья? Нет, при хорошем раскладе я бы за ним вернулась на дачу. Но если я этого сделать не смогу? Или Девятов из мести сожжет дачу?

— Я сейчас буду укладывать в чемодан свадебное платье, не иди за мной в спальню, — заявила я Илье, следующему за мной хвостиком.

Он покачал головой.

— Нет, я тебя одну не оставлю. Обещаю зажмуриться, когда откроешь шкаф.

Примета, что жениху нельзя смотреть на свадебное платье, вышла из среды ведьм. И это не суеверия, а прагматичность: вид белоснежного платья отрезвляет замороченного мужчину, пугает, и он, сбросив чары очарование, может сбежать накануне свадьбы.

Шутка. А может и нет...

Илья честно отвернулся к стене и даже зажмурился.

— Влезай, ну! — я раздраженно впихивала свой наряд в чемодан поверх остальных вещей, самых любимых и нужных.

Молния, зараза эдакая, сопротивлялась. Вдобавок у меня дрожали пальцы.

У Ильи зазвонил телефон.

— Слушаю, — произнес он. — Это твой дядя, сейчас поставлю на громкую.

Из динамика зазвучал встревоженный голос дяди:

— Мне доложили, что возле дачи вас поджидал Иван Девятов. Вы в порядке?

— Да, — отозвалась я поспешно. — Мы собираем вещи и скоро поедем к тебе. Ты же предоставишь нам новое убежище?

— Ната, а ты повзрослела, я приятно удивлен, — протянул дядя удивленно. — Раньше ты не была такой рассудительной и о своей безопасности думала в последнюю очередь.

Воюя с крышкой чемодана, я пристыженно призналась:

— Увы, это не я. Это Илья сказал сразу же, как Девятова прогнал вертигр из ВОК.

— Кто именно пришел за Девятовым? — спросил дядя. — Они представились?

Ответил Илья:

— Удостоверение показали, но фамилию я не рассмотрел. Блондинку зовут Дарья, а брюнета — Тимур.

Дядя ответил не сразу. Я застыла над несговорчивым чемоданом, дожидаясь ответа.

— Значит, это команда Хемминга, — наконец, с облегчением произнес дядя. — Сейчас наш регион под контролем другого контролера, но раз Хемминг здесь, затронуты и его интересы.

В смысле «затронуты его интересы»? На языке с десяток вопросов, но спросить я не успела.

— Так погоди, мне звонят.

И он отключился.

Я сдула с носа вредную прядь волос и разрешила Илье обернуться.

— Все, я готова, платье спрятано.

— Отлично! — Илья схватил чемодан, а я…

Я не сдержала прерывистый вздох и подступившие слезы.

Чемодан полетел обратно на кровать, я же оказалась в крепких теплых руках Ильи.

— Эй, ну что ты… Ната, все образуется. Мы справимся со всем, обещаю!

Правильные и своевременные слова, но послужили катализатором моего слезоразлива.

— Прости… знаю, нам лучше уехать, а я рыдаю… Я сейчас успокоюсь…

Пока я самозабвенно рыдала в футболку Ильи, он молча гладил меня по спине.

Демон! За одно то, как он это тактично делал, можно было влюбиться. Все же как мне повезло с парнем…

Вновь зазвонил телефон — я дернулась.

— Снова дядя, — объявил Илья.

— Мне уже страшно, — призналась я шепотом.

Илья без колебаний принял вызов.

— Отмена, ребята! Можете оставаться на даче — ВОК поймала Девятова.

Глава 9

Алый прохладный шелк ласкал мои колени при каждом шаге, влажный от ночной росы клевер щекотал босые ступни. Сердце стучало быстро-быстро, будто подгоняя.

Славная поляна возле реки. С одной стороны защищена лесом, с другой — лозняком, росшем на крутом берегу.

От костра тянуло жаром и чем-то пряным. Можжевельник, полынь, шалфей, зверобой, мята… И что-то еще, нежное, ускользающее от узнавания.

Легкий ветерок качал серебряные колокольчики на ветках березы неподалеку, создавая неповторимую мелодию. Темный лес настороженно замер, впитывая древние чары.

Почему-то я думала, что ритуал бабушка проведет в номере отеля, а она подготовила все по правилам. Поражает, как быстро они с Адамом нашли столь удобное место. Неужели помог дядя? Не удивлюсь.

— Девочка моя, ты уверена? — шепнула Аделаида ласково. — Не пожалеешь?

— Пожалею, если откажусь от своей любви, — ответила я без раздумий.

— Хорошо, — кивнула она.

Отойдя к костру, бабушка затянула речитативом ритуальную песню:

— Здесь граница, огонь и вода,

Здесь край твоего бытия,

Новая жизнь, другая судьба,

Два рода слились навсегда.

Из темноты вынырнуло белое пятно — это переодевшийся в белые брюки и тунику Илья и сопровождающий его Адам. Лен натянулся, подчеркивая ширину плеч и рельеф торса моего жениха. Вышитые красной нитью обережные знаки и морда волка умилили. Бабушка неподражаема!

Наши с Ильей руки переплелись.

— Привет, Серый Волк, — шепнула я едва слышно.

Илья обласкал меня любящим взглядом и улыбнулся:

— Привет, Красная… Юбочка.

Я чуть не рассмеялась, нарушая торжество момента.

— Ваши Ночь поет имена,

Кровь не солжет никогда.

Вода запомнит зарок.

Не устрашится он бед и дорог,

Не размоет его холодным дождем…

Вокруг нас с Ильей выросла стена из воды — тысячи маленьких фонтанчиков забили из земли. Мелкие капли оседали на коже, холодя и освежая в духоте ночи.

Голос бабушки стал громче, взлетел в небеса:

— Не сожжет в пепел огнем,

Не развеют зимы лютой ветра,

Не прорастут колючки и пустырь-трава.

Второе кольцо было из гудящего пламени, но даже оно не смогло заглушить торжественный речитатив.

Третье кольцо — вихрь из серой пыли и камней. Мы словно в оке смерча оказались!

Четвертая преграда — черные терновые ветки с длинными кинжально острыми шипами.

— Пусть звенит луна в крови,

Узы крепче тверди земли!

Я посмотрела на Илью. Мы не обсуждали этот ритуал, его бабушка предложила внезапно. И раскрывать сейчас детали поздно. Выход один: верить в наши чувства и крепко держаться за его руку.

— Я обещаю любить тебя, хранить твое сердце и душу, — произнесла я первая клятву. — Я обещаю продолжение нашей любви в наших детях.

— Я обещаю любить тебя, оберегать от всех напастей и врагов, отдать жизнь за тебя и наших детей, — отозвался Илья.

И притянул для поцелуя. Нежного и одновременно страстного. Мы с трудом оторвались друг от друга, когда Аделаида продолжила древнюю песнь.

— Слово сказано, не вернуть,

Вы найдете единый путь.

Клятва услышана, счастьем одарена,

Дева мужу сему подарена,

Его защита ей и рука,

Пока горят звезды, живая земля!

Земля под ногами ответила: дрогнула, пошла мелкой рябью. Илья нахмурился и посмотрел на меня, ища ответ, что происходит.

— Нам нужно преодолеть круги стихий, — шепнула я. — Прыжок веры.

По клеверу пополз иней, холодя наши обнаженные ноги. Я невольно поджала пальцы, и боковым зрением отметила дрожание воздуха. Илья принял решение, долго не раздумывая.

Мое появление верхом на огромном волке бабушка встретила снисходительным хмыканьем.

Кувырок в воздухе — и я на руках у Ильи-человека. Зачарованная одежда осталась на нем.

— Колокольчиков звон — духи рода тут.

Слились судьбы в один широкий путь!

Вокруг наших рук скользнули прозрачные ленты: алая, голубая, зеленая, серебристая. Огонь, вода, земля, воздух — четыре стихии переплелись, одобряя наш союз.

Разноцветная лента опутала наши запястья и слилась с метками, полученными в магической игре. Золотая вспышка — и чары превратились в черную витиеватую татуировку.

Бабушка подошла степенно и, старательно сдерживая нетерпение, попросила:

— Я могу взглянуть?

Мы с Ильей синхронно протянули руки. Черные узоры на миг вспыхнули золотом.

Бабушка широко улыбнулась:

— Поздравляю! Небо приняло ваши обеты! — И уже язвительно добавила: — Кстати, можно было просто взять Наталью за руку и прыгнуть. Кольца стихий не причинили бы вреда, они для того, чтобы считать намерения, а не поджаривать новобрачным зады.

Адам обнял Аделаиду за плечи, притягивая к себе.

— Ты же знаешь, как непредсказуемо воздействует ритуал на мужчин. Не закинул властно невесту на плечо — уже хорошо.

Я закатила глаза. Ага, между строк читалась ехидца: внученька села мужу на шею и ножки свесила, значит, хорошо устроилась по жизни.

Илья невозмутимо пожал плечами.

— Да откуда я знаю, на что способны магические ритуалы. Думал, безопасных у вас не существует, везде есть подвох.

Адам рассмеялся, бабуля покачала головой.

— Спасибо, теперь нам будет спокойнее, — произнесла я.

— Спасибо, — присоединился Илья. — Благодарю за ритуал и то, что не стали отговаривать Наталью. Ну что, мы отвезем вас в отель, а сами махнем на дачу?

Аделаида тонко усмехнулась.

— Не спеши, внучок…