Однажды на Новой Земле

Глава 1

Глава 1.

В жизни так бывает, что самый обычный вечер вдруг становится совершенно сказочным. Не всем везёт с этим столкнуться, но моя счастливая звезда сегодня явно в хорошем расположении духа.

Бескрайняя тундра. Хоть и пустынна, особенно зимой, однако неизменно притягивает взгляд. Не меньше, чем усыпанный звездами небосвод. Таковым его, увы, в городах редко увидишь.

Вот и сегодня, как и многие разы до этого, стою на крыльце общежития и привожу в порядок мысли. Суета рабочих будней осталась за бортом ладьи моего внимания. Сейчас я целиком растворён в умиротворяющем пейзаже ночного заполярья.

Вот ветер закружил снежинки в маленькое торнадо. Вот слышно вдалеке хруст снега под ногами ребят из ночной смены. Вот летит спутник, едва заметный в ночном небе...

Спустя долгие несколько минут, замечаю: летит прямо на меня! Ну, спутники же не такие маленькие, да? Тогда что за НЛО несётся мне в голову?! Светится. Мелкое. Мысли ворочаются совсем уж вяло – работа выпила все силы на сегодня. Благо, интуиция шепчет: "Лови, что стоишь? Иначе в башню получишь!". Такие предчувствия не игнорируют, знаете ли! Хватаю старое жестяное ведро, умело маскирующееся последние пару лет под огромную пепельницу, и готовлюсь играть в волка, который с яйцами. Нервно хихикнув над своим каламбуром, сосредотачиваюсь на прицеливании. Несколько секунд напряжения и... По ведру будто выстрелили! Грохот такой, что удивительно даже – почему ещё первые уснувшие не матерятся из окон?

Ну-с, время покопаться в дерь... Кхе, в мусоре, короче. Света от небольшого фонаря над крыльцом хватает, чтобы разглядеть находку. А посмотреть есть на что – это ж чёртова серебряная монета! Был у меня как-то случай, цыгане продали за бешеные деньги свои поделки под видом старых серебряных рублей. Так вот вообще ничего общего! В общем – серебро, не знаю какой пробы, конечно, но в том, что это оно я уверен. Правда, таких денег мне даже в кино видеть не доводилось. На ней был изображён затейливый танец Солнца и Луны, будто бы Земля в сделку не входила и ночная попутчица ушла на ПМЖ к новому звездному ухажёру.

Но сюрпризы на этом не закончились: по краю монеты шла надпись, с виду что-то дореволюционное, однако прочесть можно, чем я и занялся. Как и любой разумный человек, охочий до знаний, я впился в загадочную надпись взглядом в остром желании разгадать эту тайну.

"Жетон абитуриента" - гласила верхняя надпись в переложении на современный язык. "Академия Фундаментальных Магических Наук" - гласила нижняя запись, заняв весь остаток окружности.

Интересно... Никогда про такое не слышал. Однако же, при упоминании магии, сердце пропустило удар. А затем ещё один, когда меня подняло в воздух и с невероятной скоростью потащило прямо по ночному небу!!

Лечу. Выпускать монету из рук страшно. Вниз смотреть тоже боязно, но уж больно красивa матушка Земля в высоты птичьего полета.

Чувствую себя посылкой в пневмопочте. Ощущение, безусловно, необычное - всегда приятно испытать новый опыт, но больно уж долго лечу.

А, кстати, куда?

Стоило мне об том подумать, как глаза выцепили знакомые очертания Ямальского полуострова, однако летел я чуть в сторону от него. Если подумать и вспомнить карту... Ну точно! Те два острова прямо по курсу! Северный и Южный, а вместе - Новая Земля.

Погодите-ка, там же вроде радиация? Не слышал чтобы туда кто-то совался в последнее время. Здравый смысл начал настойчиво бить набат, призывая срочно начать паниковать и цепляться за жизнь. Но интуиция молчала. С предвкушением даже.

Я с остервенением впился взором в острова, спеша разглядеть точку назначения. Как же хорошо, что я не потерял по дороге очки! Они позволили мне рассмотреть приближающуюся землю.

Рассмотрел. Интересно. А почему здесь лето?! И откуда три немаленьких города имперской архитектуры? Один на Северном, второй на Южном... Третий же, словно разросшийся мост, краями лежит на островах, а центром на массивной скалистой перемычке.

Вот к нему то меня и несёт! Так-с, а где у нашей почты тормоза?!

Запаниковать мне всё же было не суждено: я всё менее стремительно приближался к большой площади в восточной части города. Земля бросилась мне в ноги, а моя старая подруга инерция вдруг махнула хвостом и я плавно приземлился на задницу, совершенно не почувствовав удара.

Сижу, значит, смотрю по сторонам, никого не трогаю. А посмотреть было на что. Ленинград я видел только на фотографиях, сам не бывал, однако чётко ощутил: он должен выглядеть так!

Пока я наслаждался видами роскошной архитектуры, совсем позабыв про время, оно и не думало меня забывать. И напомнило о себе в лице молодой рыжеволосой девчонки лет двадцати, внезапно появившейся за моей спиной.

— Абитуриент? — раздался сзади милый бархатный голосок.

Я медленно обернулся и оглядел первого представителя местного населения. Тьфу, прямо первооткрыватель. В общем тут тоже было на что поглядеть, но я мужчина воспитанный, долго пялиться не стал. Ну разве что чуть-чуть.

Отметил лишь, что девушка прямо-таки пышет здоровьем, и не скажешь, что обретается в полярных широтах! Жаль, что я таким здоровьем похвастаться не могу, уже в свои двадцать шесть немного обрюзг, располнел... Ну не выгляжу в общем на свой возраст. А девушка и впрямь хороша! Строгий прикид, не школа благородных девиц, конечно, но видно, что за собой следит и даёт понять: "Сейчас я на работе, некогда красоваться!".

Красавица, разглядев кто перед ней, неуверенно приподняла бровь, будто бы решая: "Проводить или вызвать жандармов?".

А я почти уверен, что здесь не привычная уже полиция, и даже не позабытая, но многими любимая милиция, а самая настоящая жандармерия! Окружение навевает, так сказать. Но, как говорится, гусар, он без кивера гусар! Стянув с себя бушлат и кое-как пристроив его на сгибе локтя, я изобразил неуклюжее подобие поклона и выдал:

— Разумовский. Соломон Брониславович. Прилетел вот, пневмопочтой! Работягу заказывали? У меня и пропуск с собой! — и выставил перед собой ту самую монету.

Девчонка забрала у меня монетку, покрутила её, рассмотрела, даже прикусила... Удовлетворившись проверкой, она сунула её обратно мне в руки и представилась с хитрой улыбкой:

— Соловьёва. Ольга Никитична. Добро пожаловать в Академию! Прошу за мной!

Уверенно цапнув меня под руку, она, словно локомотив, потащила отстающий вагон имени меня любимого к огромным дверям монументального здания. Над входом обнаружилась крупная надпись: "Приемная комиссия". Ничего себе! А заведение явно не бедствует, тут одна приёмная комиссия как наш Дворец Культуры "Нефтяник"!

Протолкнув меня внутрь, девушка побежала куда-то вглубь здания, бросив на ходу в одну из дверей короткую фразу. Пока я пытался подстроиться под скорость событий, из того самого кабинета вышел степенный мужчина, лет шестидесяти, и уверенно двинулся в мою сторону. Потёртый, но качественный костюм-двойка, видавшая виды рубашка, никакого галстука... Блин, один в один наш бывший замдекана Белоножко!

— Доброй ночи, господин Разумовский, разрешите представиться – Львов Фёдор Андреевич, заведующий кафедрой Эндотермических процессов Энергетического факультета. — протянув мне руку для рукопожатия, сказал мужчина.

Пожав протянутую ладонь, ответил:

— Соломон Брониславович, очень приятно, — и выжидающе уставился на этого примечательного человека.

Эта самая примечательность заключалась в том, что, хоть на территории и было тепло как летом, возле него я будто вернулся на крыльцо общежития на Чукотке. Словом, холодом от Фёдора Андреевича веяло совсем не иносказательно. Ощущение, будто после бриться налысо пришёл в гипермаркет и идёшь между холодильниками.

Бросив мне: "Пройдёмте", мужчина направился в кабинет, откуда и вышел.

Зайдя внутрь вслед за завкафом, я оценил обстановку в кабинете: крепкий деревянный лакированный стол, крашенные в зеленый цвет стены, кожаные кресла с обеих сторон стола. Ни дать, ни взять кабинет начальника среднего звена ушедшей эпохи.

Фёдор уселся за стол, я тоже последовал его примеру, и тут начался разговор о том, что интересовало меня с самого детства - о магии! Не зря же я в любую свободную минуту тоннами пожирал художественную литературу!

— Что ж, господин Разумовский, раз уж вы получили приглашение на поступление, то мне стоит кратко ввести вас в курс дела. Скажите, что вы знаете о магии?

— Ну, магия, или волшебство, это нечто, нарушающее законы физики, позволяющее творить невероятные вещи. Использование неких мистических сил, полагаю, ритуалы ведьм, наговоры знахарок... Что-то такое. В это верится больше, чем в какие-нибудь огненные шары и сосульки из воздуха, - подумав ответил я, всё же многое на эту тему я и сам уже обдумывал.

— В целом: можно и так сказать, однако вы очень сильно приуменьшаете её возможности. В современной магической науке, мы выделяем два универсальных направления: гравитационную магию, завязанную на управлении веществами в широком смысле посредством манипуляции гравитационными полями и силами, проводя аналогию с массовой культурой - сюда можно отнести так называемых магов стихий, в частности земли, воды и воздуха. И энергетическую, сюда, в основном, входят манипуляции тепловой, жизненной, ядерной и другими типами энергий. В их арсенале, между прочим, упомянутые вами "огненные шары". В отдельные направления выделяются, выбивающиеся из этих двух систем, ортодоксальные школы магии, которые вы тоже задели в своём ответе - ритуалистика, ведовство, вудуизм, шаманизм... Большинство из них, как вымирающие, внесено в Красную Книгу Волшебства.

— Это невероятно! А почему люди не знают почти ничего?! Одни домыслы и слухи! Слышно-то только про всяких экстрасенсов, ведьм и знахарок!

Преподаватель тяжело вздохнул и ответил:

— Магия была в нашем мире с самого сотворения, но с каждым тысячелетием уважение к мастерам мистического ремесла меркло, ему на смену приходили зависть и ненависть. Охота на ведьм, распространение жёстких догматов, регламентирующих существующее и вымышленное. Мир постепенно разделился на "мы" – те, кто слышит и чувствует магию, и "они" – те, кто с рождения глух и закрыт от мира. Хотя современные направления были разработаны совсем недавно, около ста двадцати лет назад.

— И что же, вы совсем не контактируете... с "ними"? Или "нами"? Погодите... А я с какой стороны?!

— Раз уж я вам рассказываю об этом, то теперь точно с "нами", — улыбнулся Фёдор Андреевич, — А по поводу контакта, сто лет назад мы с "ними" сделали шаг навстречу друг другу и начали, говоря поэтически, Сопряжение наших миров. Где- то они помогают снабжением, где-то мы помогаем толкать человеческую науку... Всё, чтобы шагать в светлое будущее вместе и желательно в одном направлении. В конце концов, первыми представителями и разработчиками новых школ были именно учёные-физики.

— Дела... И куда меня? Какой факультет или кафедра? Я, конечно, высшее образование не закончил – выгнали раньше, но кое-что об устройстве подобных заведений помню.

— Тут всё похоже, но не слишком. Рекомендуется, конечно, выбрать стезю и идти по ней, но вы вольны получить образование хоть по всем специальностям. Но должен предупредить – каждая взятая ступень посвящения усложняет экзамен по безопасности внешнего мира. А без его сдачи вам нельзя покидать остров.

— Так, это понятно, а жить где? Есть что? У меня с собой, кроме того, что на мне, ничего нет.

— Это вам расскажет Соловьёва, она у нас как раз сейчас отрабатывает штраф в нашей комиссии, скоро должна прибежать. Заодно проводит в комнату в общежитии. А вы пока капните капельку крови вот сюда. — завкафедрой вытащил из стола лист грубоватой бумаги и небольшое шило, а затем пододвинул их по столу ко мне.

На какой-нибудь подозрительный контракт не похоже. Лист вообще пустой. Ну, наше дело телячье, сказано капнуть – капнем. Шило лихо проткнуло палец, а как только я смачно капнул в правый нижний угол листа, рана заросла. А на бумаге уже начали проявляться слова.

Прикольно! Почти вся информация мне, конечно, известна. Но есть и открытия. Не знаю, большая ли это наполненность, однако строчка про потенциал сильно воодушевляет! И, похоже, не меня одного, завкафедрой внимательно прочитал личное дело и удивлённо посмотрел на меня:

— Очень занятно! Хорошие показатели энергии, а уровень интеллекта вообще впечатляет. К тому же в процессе роста! Мало кто продолжает развиваться после совершеннолетия. Поэтому и студенты у нас, обычно, гораздо моложе. Как правило, если до двадцати человек не набрал минимальный порог, то ему уже ничего не светит. Да и пластичность разума даже при высоком интеллекте не гарантирована. В основном поэтому здесь и не сидит РАН в полном составе. Что ж, — Фёдор Андреевич ещё раз протянул мне руку для рукопожатия и произнёс, — ещё раз добро пожаловать в Академию Фундаментальных Магических Наук! Буду рад видеть вас у нас на кафедре!

Пожав руку завкафу и заверив, что обязательно загляну, я вышел в коридор – ждать свою провожатую.

Глава 2

Сижу на добротной кровати и смотрю в стену. Как после тяжёлого рабочего дня хочется гипнотизировать стену, пока перезагружается мозг, так и сейчас: пока разум переваривает события безумной ночи, тело будто в прострации.

Хотя ночь-то как раз ещё не закончилась. Скорее перешла в спокойную фазу, дав моему воспалённому от обилия событий мозгу разложить произошедшее по полочкам. Правда, приходится эти самые полочки прибивать заново – привычная картина мира стремительно трещит по швам.

Полёт через половину страны посредством волшебной "пневмопочты", поступление в эту таинственную академию... Благо, Фёдор Андреевич не стал мучить меня дальше обескураживающими откровениями о моём будущем, а направил прямиком в общежитие.

Провела меня в это временное пристанище та самая студентка – Ольга. Сказала, что утром заберёт меня на экскурсию по местному студгородку. Интересно, что же мне там предстоит? Драконы? Забытые мифические расы? Поражающие воображение артефакты?

С мыслями об этом, я и не заметил, как завалился на бок и уснул беспокойным сном...

Стук в дверь заставил меня приоткрыть один глаз. За окном уже светло. Лежу одетый в незнакомом месте. М-да, непорядок. Вроде на работе был, гулянок не намечалось. И кто, чёрт возьми, стучится в дверь?!

Не дождавшись реакции от постояльца в моём лице, дверь открыли... И вошла девушка, одетая хоть и не по нынешней моде, но очень аккуратно. Юбка ниже колена, зелёная блуза вольного покроя со стоячим воротником, никаких километровых шпилек. Хм, гармонично развитая фигура, рыжие волосы, заплетённые в косу, довольная улыбка...

Она кажется удивительно знакомой, пришлось даже приоткрыть второй глаз. Пока шестерни в голове приходили в движение, со скрипом вываливаясь из царства Морфея, девушка, казалось, совсем не спешила меня тормошить. Наоборот, моё мучительное пробуждение вызывало у неё смесь ехидства и удовольствия.

Тут-то механизм сознания и заработал на полную мощность, вытаскивая из памяти подробности прошедшей ночи!

— Ольга?! — просипел я, не в силах утихомирить бушующие мысли.

Соловьёва, а сомнений в том, что это она, у меня уже не было, слегка кивнула, прикрыв глаза, и ответила:

— Молодец, гусар, запомнил, — тут она широко улыбнулась и, набрав побольше воздуха в грудь, громко и чётко произнесла, — а теперь ты, я и экскурсия по студгородку! Покажу тебе основные места и сдам на руки завхозу, у меня вообще-то тоже есть дела, помимо побудки нерадивых поступающих.

Решив отложить рефлексию на потом, поднимаюсь с кровати и, под ехидным взглядом Ольги иду к замеченному мной умывальнику в соседней комнате. Приведя себя в порядок, я подставил девушке локоток, давая понять, что я готов к выходу.

Рыжая приняла правила игры, ухватив меня под руку – экскурсия началась.

Дома, лавки, отделения всевозможных кафедр... Внутрь мы не заходили, так что внешних отличий было толком не видно. Полагаю, внутри отличия более явные, надеюсь в будущем повидать хотя бы часть из них.

Соловьёва рассказывала хорошо поставленным голосом с огоньком энтузиазма в глазах. Видно невооружённым глазом, как ей нравится находиться в этом волшебном месте.

Пока мы прогуливались, она наконец ответила на большинство моих вопросов, заданных ещё Львову:

— Тут всё просто, жить можешь в общаге, до первой полученной специальности даже бесплатно. В столовке кормить будут первый месяц тоже даром. А дальше будь добр: показывай успехи в учёбе или работе и зарабатывай "заслуги" или найди применение своим умениям. Валюту здесь редко кто принимает, большинство живёт здесь безвылазно, так что и деньги с Большой Земли им ни к чему. Зато бартер тут за милую душу идёт. Можно использовать как деньги разные драгметаллы или самоцветы, причём общего курса тут практически никто не ведёт, так что в одной лавке иногда выгоднее заплатить золотом, а в другой интересными вещицами. Всё зависит от интереса мастера. Но пока можешь не париться, в пределах студгородка девять десятых заведений и торговых точек принимают в том числе и "заслуги". А, и если будешь иметь дела с нелюдью – будь готов к... Экзотическим методам оплаты.

— Тут и нелюди есть?! — напрягся я.

— Да забей, потом на парах узнаешь или спросишь у кого, мы уже почти пришли. — отмахнулась девица.

Время подходило уже к вечеру, когда мы подошли к совершенно выбивающейся из общей картины избушке. С покосившейся табличкой "Складъ".

— Ну вот, заходи, там Демьян Петрович дальше сам, а я побежала! — махнув напоследок подолом юбки, Ольга быстро скрылась в переулке.

Никак не привыкну к этой её поспешности. Всё-таки сам уже долгое время следую принципу: "Кто понял жизнь – тот не спешит". Но делать нечего, на всякий случай постучавшись, отворил древнюю на вид дверь и попал... Попал. Даже оглянулся наружу ненароком, вдруг меня порталом каким перенесло?

Сомнения мои были вполне обоснованы: натуральная изба деревенского мастера работы по дереву! Крепкий даже на вид, массивный дубовый стол по середине единственной комнаты, все стены увешаны непонятными фигурками и амулетами из дерева, покрытыми как знакомыми, так и совершенно невиданными мной доселе знаками.

Но главный экспонат сидел за столом, подперев кулаком голову, и наглым образом спал! Старик, на первый взгляд разменявший не первый век, представлял собой самый настоящий раритет! Жидкие поросли волос на висках, растянутая фуфайка, будто бы ему холодно даже летом, утопленные в бесчисленных морщинах черты лица.

Не удивлюсь, если он застал динозавров!

Тут, вдруг, этот памятник человеческому долголетию поднял стоявшую перед ним эмалированную стальную кружку и шумно отхлебнул содержимое. После чего заговорил:

— Насмотрелся, парень? Чего приперся? Я тут только новеньких снабжаю. — голос Демьяна Петровича был похож на шуршание песчинок в часах, отмеряющих назначенный ему срок жизни.

— Так я, того... — я даже оторопел на время, всегда трудно найти слова при столкновении с настоящей Древностью, — Я новичок и есть, вот!

— Ты-то? — тяжёлые брови приподнялись, давая заглянуть в пышущие мудростью глаза, — Может у тебя и монетка какая имеется?

Здесь, судя по всему, должна быть усмешка, но уголки губ едва-едва дернулись вверх.

Я же судорожно хлопал себя по карманам, пытаясь вспомнить: "А куда я её вчера вообще дел?!". В одном из карманов я обнаружил немалых размеров дыру и похолодел. Неужто потерял? Это конец...

Пока я судорожно размышлял над содержанием предсмертной записки, снизу послышалось, как что-то упало и покатилось. Мы со стариком одновременно скосили глаза в сторону источника звука.

Монета! Вот она, родненькая! Видать, выпала аккурат когда я начать потрошить карманы! Мой облегчённый вздох прозвучал одновременно с удивлённым хмыканьем Демьяна Петровича.

Старик шевельнул бровью, и монета сама взлетела и приземлилась на стол перед ним. Он долго пристально смотрел на неё, но всё таки снова вперил в меня взгляд:

— Удивил, обычно совсем сопляки поступают, запоздалый что ль? Аль бегал как чёрт от ладана?

— Понятия не имею, — после стресса от возможной утери заветной драгоценности, меня до одури потянуло на улыбку, — может слишком часто переезжал.

— Ладно, малый, смотри, — из-под стола выплыла стопка предметов и плавно опустилась ко мне в руки, пока я рассматривал переданное, Демьян Петрович продолжил, — здесь одёжка местная, казённая, на первое время, а то в твоей тебе местные франты быстро плешь проедят. Дневник, чтоб записывал за собой мысли свои, вашему брату это нужно, поможет с бардаком в башке разобраться...

— А это что такое? — неосознанно перебил я старика, вертя в руках диковинного вида перчатку со странными вставками из металла, будто бы кисть от терминатора оторвали и пришили поверх.

— Вечно вы торопитесь, молодёжь, — проворчал дед, — костыль это твой, на первое время. Пока сил и знаний не наберешься, будешь ей колдовать. Поможет кашу твою в котелке на плечах, облачить в форму здравую, к магии пригодную.

— Это чего, я с ней уже магичить могу?! — изумился я.

— Уже иль не уже, то мне неведомо, да только не советую пока. Токмо дров наломаешь зазря. — старик посмотрел куда-то в сторону выхода и вдруг закричал, — Васька!

Из вороха деревянных поделок вальяжной походкой выплыл кот. Обычный, поперёк себя шире, а главное – рыжий! Что-то мне на них везёт последние сутки!

Кот с грацией мешка картошки бухнулся перед дедом на стол и уставился на того, мол: "Чего надо, старый?".

— Забери этого балбеса, да отведи его в обратно на постой. Пущай с ним завтра Оленька разбирается. — при упоминании женского имени, голос старика потеплел, а кот, будто бы кивнув, бодро соскочил со стола и потопал наружу. — Давай–ка, внучок, топай за Василием да отдохни хорошенько до утра.

Почему–то захотелось поклониться старику. С уважением и благодарностью. Что я и сделал, причем от души – в пояс, прижав к себе выданное добро.

— Спасибо, Демьян Петрович, за заботу! Хорошего вечера!

— Иди уж, балбес. — улыбнулся дедушка, но я этого уже не увидел: скрылся в дверях.

Однако! Кот, хоть и не производил впечатления матёрого охотника, семенил очень уж резво, то и дело заставляя меня срываться на бег. Так, едва не потеряв рыжий хвост в темноте, к вечеру я добрался до уже знакомой комнаты, где и проснулся этим утром.

Куда скрылся кот, я так и не заметил, но решил, что надо бы последовать совету мудрого человека и хорошенько отдохнуть. Пристроив поклажу на тумбочку у кровати, я разделся до исподнего и улёгся на кровать.

Прикрыв глаза, я медленно разбирал в голове сегодняшний день. Уж не Соловьёва ли та Оленька, о которой говорил завхоз? Вероятно. Значит меня завтра ждёт такое же пробуждение, что и сегодня. В общем, план на завтра: спать до прихода Ольги, а потом по ситуации!

Уставший организм намекал на сон, однако проснулся тот, о ком я как-то позабыл... Его Величество Жор! А ведь ел я в последний раз со своей провожатой в середине дня, когда экскурс завёл нас в столовую.

Снова сев на кровати, я принялся обдумывать: а где ж тут обретаются ночные жрецы? Не те, что творят пакостные ритуалы, а такие как я – любители похрустеть ночью. За этими размышлениями взгляд зацепился за небольшой столик в углу комнаты.

Я его и раньше подмечал, правда до этого он был девственно чист, однако ж сейчас, в свете луны, можно было различить кружку и небольшой мешочек. Та-а-ак, а вот это другой разговор!

Тут сознание кольнула новая мысль. Завхоз же говорил, что с перчаткой я смогу чего-нибудь наколдовать... А мне очень понравилось, как он таскал предметы без рук!

Осторожность держалась под натиском любопытства недолго – сам не заметил, как уже схватил печатку и начал натягивать на правую руку.

Итак. Надел. А что дальше? Если проанализировать слова Фёдора Андреевича, то получается, что мне нужно что-то из материальной магии. А что может двигать предметы силой мысли? Телекинез!

А как его объяснить научно? Это ж всё-таки академия магических НАУК! Значит и с общеизвестной наукой как-то взаимодействует... Может что-то с гравитацией? Какой-нибудь направленный вектор?

Вполне возможно. Знать бы ещё как этой перчаткой пользоваться. Ну, попытка – не пытка. Вытянув руку с перчаткой в сторону кружки и чётко представив направленный в мою сторону вектор гравитации, я выдал то, что пришло в голову:

— Эм... Колдуй давай!

Дальше темнота. Не знаю, сколько времени прошло, но всё ещё ночь. Я всё ещё на кровати. На моих коленях удобно устроился столик. За шиворотом майки мешочек, в вылетевшими из него, видимо пирожками... Тёплые, кстати. Морда вся в каком-то киселе. А на языке привкус крови. Тут же провёл ревизию в ротовой полости.

Ну точно! Зуб выпал. Или выбило?

Если задуматься... Выходит, получилось? Да так получилось, что весь столик с содержимым к себе бросил!

Дверь скрипнула. В комнату, словно сомнамбула, прошлёпала босоногая Соловьёва, в милой пижаме с уточками, с заспанным лицом и с какой-то антикварной лампой в руках:

— Ты чего буянишь, Разумовский? Ночь на дворе! — в процессе высказывания своего недовольства, девушке удалось продрать глаза и взглянуть на меня. На перчатку. Снова на меня, такого красивого, в киселе и пирожках, со столом в обнимку. — Я, конечно, подозревала, что ты от дедушки голодным придёшь... Но я думала ты есть будешь, а не купаться в ужине.

— Фы не пофумай! Я эфо... Магифифь попробовал...

Оля посмотрела на угол, где раньше стоял столик, и снова на меня. В её глазах промелькнуло понимание. И тут же сменилось бесшабашным весельем! Она захохотала так, что если кто-то и не проснулся после грохота моих экспериментов, то теперь не спит всё здание.

— Ой, колду-у-ун... Пха-ха-ха, — заливалась девушка.

Тактично дождавшись, пока она отсмеётся, я спросил:

— Лафно пилофки, а кифеля у фебя не офталофь больфе? А фо в фуфомяфку не охота...

Новый взрыв хохота ознаменовал окончание первого моего дня в Академии.

Глава 3

Прошло уже несколько дней с моего прибытия на Новую Землю.

Выдались они гораздо спокойнее, чем первый. В основном я знакомился с местным бытом, системой местных товарно-денежных отношений и по крупицам собирал знания о волшебстве.

Послушал пару лекций по истории магии, с удивлением узнав, что наши учёные-физики действительно были в числе первооткрывателей принципиально новых способов колдовства. Правда сам факт открытия меня немного смущает. То есть, у почти всех первых исследователей магии всё началось примерно одинаково и буквально в пределах одного и того же десятилетия. Лектор на это внимание не заострял, но я потом покопался в местной библиотеке и нашёл в биографии одного из наших учёных кусок интервью. В котором упоминалось о неких "записях". На их основании и строились первые исследования и эксперименты с магией. Содержание их я найти не смог, но примечательно, что именно эти записи, как я понял, и привели того учёного на Новую Землю. Как и других. Так что, напрашивается вывод: записи были у всех. Не знаю, одни и те же, или немного разные. Но факт в том, что все они вели сюда. На эти, ещё недавно никому не интересные, острова.

И, что примечательно, многие так тут и остались. Так и появились Рубежный, Северный и Южный. Три города Новой Земли. Земли Магов.

Тяга в эти места прослеживается и в современных волшебниках. Ты либо оседаешь здесь, как большинство, либо уходишь отшельником в "мир". Такие тоже иногда захаживают в Рубежный, тот самый город между островами, где и находится основное здание Академии, но их интересы редко пересекаются с большинством оседлых колдунов.

Да и не только колдунов. К своему удивлению, я обнаружил, что здесь обитают не только маги всех мастей, но и обычные люди. Знающие, как их здесь называют.

Так, прокручивая в голове мысли о магическом сообществе Новой Земли, я и шёл с увесистым кульком баранок в сторону обиталища местного завхоза.

Ну не мог я себе отказать в удовольствии пообщаться с этим человеком! Страшно представить, сколько он повидал за свою весьма долгую жизнь!

Да и, честно сказать, даже немного жалко стало старика. Сидит там, как сыч, в одиночестве. А скука доводила до греха и более молодых людей. Как это обычно бывает, например, с пенсионерами: дети выросли, на работу по возрасту или здоровью уже не берут... И человек чахнет. Стареет со скоростью свиста, на глазах превращаясь из крепкого и живого, но немолодого, человека, в старую развалину.

Очень не хочется такого исхода для Демьяна Петровича!

Уверенно постучав, я открыл всё так же скрипящую дверь и вошёл. Завхоз сидел на том же месте, в той же позе и занят был тем же самым.

То есть гипнотизировал кружку.

— Демьян Петрович! Добрый вечер, а я вот вам баранок к чаю принёс, не прогоните? — зашёл я сразу с козырей.

Старик медленно поднял на меня глаза и кивнул. На стол тут же приплыла вторая кружка, точная копия первой, и исходящий паром старый чайник. Разлив чай, дедушка махнул рукой в сторону подкатившего к столу стула:

— Садись уж, раз припёрся. Хоть с тобой лясы поточим, пока внучка приключения на хвост ищет.

Раскрыв куль с баранками посреди стола, я зацепил одну из них и поинтересовался:

— Оля, что ли? А чего за приключения? — благо, за эти дни я успел приноровиться говорить без зуба... Тот так и лежал, завёрнутый в фантик от конфеты, во внутреннем кармане.

— Она, кто ж ещё. Ведьмочка Оленька у нас, вся в бабку, упокой Земля её душу. Вроде девка ладная, с мозгами, серьёзная даже, но шила в мешке не утаишь. Да и в заднице, что уж, тоже. Всё вечно в истории какие-то впутывается, свербигузка! Справляется потом, конечно, да только стар я уже, переживаю сильно.

Дед тяжело вздохнул и печально вгрызся в баранку.

— Так может я пригляжу за ней? Маг из меня пока, конечно, никакой, но тут ведь главное вовремя отвлечь от бестолковой идеи. А такой опыт у меня есть. А вы мне о мире расскажете в обмен! И вам хорошо, внучка под приглядом, и мне, любопытство утолите. Не верю, что за столько лет у вас не накопилось того, чем можно поделиться! — ухватившись за дерзкий способ вызнать побольше о новой для себя стороне мира.

С сомнением пошамкав губами, Демьян Петрович пристально всмотрелся мне в глаза. Не хуже рентгена! Даже неуютно как-то стало, будто голый сижу. Видимо, придя к какому-то выводу, старик хлопнул ладонью по столу и сказал:

— А давай! Поработаешь тормозом для девки. Что ж насчёт рассказать... Спрашивай, чего вспомню – расскажу.

Быстро перебрав в голове важные и не очень вопросы, остановился на том, ответом на который ещё пока даже не пахло:

— Раз магия есть, значит и нечисть всякая с нелюдью есть? Вывод такой напрашивается, но пока ничего толкового и не узнал.

— Хе, лезешь ты, Соломоша, в дебри старые да мрачные. Торопишься. А и ладно, раз обещал расскажу.

Тут я весь обратился в слух, даже не веря своему счастью. Демьян Петрович же, смочив чаем горло, действительно приступил к рассказу:

— Есть они, и те, и эти. Много старых, кто ещё с предками нашими бок о бок жил. Где миром, где враждой. Домовые, кикиморы, лешие, нечисть местечковая. Нелюдь тоже есть. И Чудь белоглазая наша, и феи всех сортов, и цверги свейские, и лепреконы всякие. Но эти нынче совсем безобидные. Кто цел остался, прячутся по медвежьим углам. Тех, у кого ум за разум от голода зашёл, давно уж поизвели.

Дед покачал головой, будто нахлынули воспоминания. Видать, тоже принимал участие в таких мероприятиях. После небольшой паузы он продолжил:

— Но опасные всё равно есть. Из новых в основном. Народу в мире нашем много, а ежели многие во что-то верят, то оно и зародиться может. Волшебники часто забывают, что Воля Мира, к которой они обращаются, не только им принадлежит, но и люду простому.

— И кто же так появился? А то вроде как народ причиной стал, да результатов-то и не видит.

— Множество пакости всякой. Оно ж как, один дурак придумает сказку, а другие в неё поверят. Вот и вылазят потом енти заморские орки, эльфы и чёрт знает, что ещё. Черти, кстати, тоже есть. Так что, пока в бараний рог такого скрутить не сможешь, лучше лишний раз не поминай.

Дед вдруг замолк, будто бы что-то вспомнил, и задумчиво посмотрел за окно. Кивнув своим мыслям, он сменил тему разговора:

— Я тут чего вспомнил, милок. Дело-то к вечеру уже, там как раз внучка должна в место нехорошее прибежать. "Контакты налаживать" собралась, тьфу! Придумает же. Есть тут у нас харчевня, называется ещё как-то заковыристо... Чай-ха-на, во! Не знаю, чего они там с чаем делают, да только слухи про то место нехорошие ходят. А Олька – девка видная, кабы не учудил чего недоброго люд местный.

Тут до меня дошло, к чему клонит Демьян Петрович:

— Присмотреть?

Стрик тихонько кивнул:

— Да уж будь добр, раз вызвался. Иди, Васька тебя проводит.

Из своей норы вышел Василий, подмигнул мне хитрым кошачьим глазом и двинулся на выход.

— Ежели что, рыжий на стрёме неподалёку будет. Свистнешь, подсобит.

— Спасибо, Демьян Петрович, за науку! Глаз с неё не спущу!

Поддерживая новую для себя традицию, я поклонился в пояс и припустил за мохнатым проводником.

То, что мы уже у цели, я понял издалека. Уж слишком сильно из общей архитектуры выбивалось здание из саманного кирпича, от силы на сотню квадратов размером. Над входом висел кусок фанеры с надписью: Чайхона "У Маги". Причем буква "о" зачёркнута, а сверху приписано "а". Даже на Новой Земле не скрыться от филологов.

Как ЭТО вообще здесь оказалось? Будто вытащили из другого края мира и выбросили сюда.

Впрочем, не время предаваться размышлениям, на кону честь прекрасной дамы!

Настроившись таким образом на нужный лад, я решительно зашёл внутрь. Эм, это вообще что?

Весь зал наполнен сомнительной дымкой и не менее сомнительными гостями, причём не только людьми! Я насчитал двоих неказистых зелёных карликов, видимо гоблины. Три угрюмые бородатые тумбочки, идентифицированные мной как гномы. И один натуральный, козлоногий сатир!

Но самое шокирующее, что, пока вспоминал всё, узнанное ранее об этих существах, я обнаружил прямо напротив этой наглой рогатой морды свою пропажу! Сидит, Оленька, и что-то уверенно ему втолковывает!

Правда, сразу отправиться причинять добро и учинять справедливость мне не дали. Вдруг меня под руку взял неизвестно откуда взявшийся мужик и, пытаясь перекричать зал, заговорил мне в ухо:

— Вай! Заходи брат! Чего хочешь? Плов? Долма? Шашлык-машлык? Скажи Маге что кушать будешь, у Маги как в Греции! Всё есть!

Тактично освободив руку, пришлось отказаться:

— Я по делу. Вон к той девушке. Так что в другой раз, дружище.

Яркий представитель одного из многочисленных южных народов даже огорчился на мгновение. Но уже спустя пять секунд снова заулыбался, сверкая золотыми зубами:

— Девушка это хорошо! Посидишь, поговоришь, комплимент сделаешь, а потом и Магу позовёшь, на голодный желудок гулять всё равно не поведёшь!

Закончив свою тираду, местный хозяин скрылся в направлении кухни, а я подошёл к Олиному столу. Хотя не знаю, стол ли это, шибко низкий, да и сидят здесь все на полу, на каких-то циновках.

По дороге отметил, что в стенах заведения сделаны ниши, в которых стоят какие-то аквариумы с разной, явно магической живностью внутри. Большинство сидело мирно, явно смирившись со своей нелёгкой судьбой. Только в одном из дальних углов существо беспокойно озиралось, будто в поисках кого-то. Жаль, нет времени поразглядывать, там явно есть, на что посмотреть.

Натянув самую доброжелательную улыбку из своего арсенала, я технично вклинился в беседу, умышленно игнорируя рогатого:

— Ой, Ольга, и ты здесь! А я смотрю лицо знакомое! Знакомишься с южной кухней?

Оборвавшись на полуслове, Оля повернулась ко мне, будто решая: сразу меня прибить или потом. Но решила всё-таки ответить.

— Соломон, ты что здесь делаешь?! Не мешай мне проводить культурный обмен! Когда у меня ещё выдастся случай поговорить с представителем не только другой культуры, но и другой природы Силы?!

Тут подал голос её собеседник, на удивление, несмотря на мохнатые ноги с копытами, оказавшийся не таким уж и козлом:

— Полно вам, Ольга Ники-и-итична, пускай юноша тоже приобщи-и-ится к вашим иссле-е-едованиям. — забавно растягивая слова, сказал он.

Девушка недовольно вздохнула, но сменила гнев на милость:

— Мог бы так и сказать, что специально меня ищешь. Помню я про твой зуб, завтра покажу тебя местному лекарю. Ты же его не потерял? А то так дороже выйдет.

Я уже потянулся к карману, чтобы убедиться в сохранности зуба, как в дальнем от нас углу заведения раздался звон разбитого стекла. Повернувшись на звук, обнаруживаю летящую на меня непонятную образину, сантиметров пятнадцать ростом, состоящую словно из одних костей, с небольшими крылышками за спиной и разинутой в крике пастью:

— ЗУ-У-У-УБ!

Не успел я осознать происходящее, как мне в лицо врезался этот комок злости, схватил меня за ноздри и посмотрел в мои глаза полным безумия взглядом:

— Я чую его! Куда ты его спрятал?! Где моя прелесть?! — сначала вкрадчиво, почти шёпотом, сказало существо, в конце и вовсе перейдя на визг.

Не дождавшись ответа, оно распахнуло мне рот своими неожиданно сильными руками и принялось ощупывать зубы, приговаривая:

— Этот целый, этот не шатается, да где?!

Хватаю мерзость руками, бр-р-р, будто огромные насекомое, и начинаю оттягивать от лица! Крепко держится, зараза! Оторвать всё же получилось, но губы зажглись болью, кажется, порвал.

Существо на миг замерло и принюхалось, выдав на выдохе:

— Чую. — и тут же, извернувшись, юркнуло под пиджак.

В панике хватаю со стола вилку и пытаюсь ткнуть ей в ловкое создание через ткань. Не выходит! Но помощь пришла, откуда не ждали – сатир что-то проблеял на своем наречии, чем переключил внимание твари на себя. Она шмыгнула из-под моей одежды и зависла перед его мордой.

Вот он! Мой шанс! Сто первый приём каратэ! Я вскочил и припустил в сторону выхода. Там Вася! Он поможет!

Проводив меня взглядом, существо бросило сатиру: "Не мешай!", и стартануло вслед за мной.

Выбегая из заведения с криком: "Ва-а-ася-я-я!", я вдруг вспомнил, что я, вообще-то, колдун!

Ловко развернувшись навстречу опасности, я мгновенно вытянул руку в сторону бешеного создания и выдал максимальный вектор вниз!

Чудище будто поезд сбил. Камнем упав вниз, оно начало плющиться и хрипеть. Правда, надолго моих сил не хватило. Резко закружившаяся голова дала понять, что на сегодня я наколдовался.

Враг начал медленно подниматься, хрустя сухими суставами и приходя в себя. Ну всё, сейчас меня будут жрать... Сил не осталось даже на бегство.

И тут появился он! Сверкающий шерстяными боками, в неумолимом порыве истинного хищника! С горящими глазами! Вася!

Кот быстро пригвоздил существо когтями к вмявшемуся в месте приземления тротуару и неторопливо начал пожирать.

Что ж. Счёт Вася - Соломон: 1:0.

В дверях появилась Ольга. Смерив происходящее взглядом и сложив два плюс два, она выдала свой вердикт:

— Дед послал?

— Я сам вызвался! — смутившись, выдал я.

— Угу. Значит точно дурак. Пошли к Боткину. Губу лечить и, заодно, зуб твой на место поставим. — сказала Соловьёва и, не дожидаясь ответа, пошла в одной ей известном направлении.

Спохватившись, я догнал её и спросил:

— Оль... А это что за дрянь была? Думал всё, конец котёнку.

Девушка посмотрела на меня, будто видела впервые:

— Ты что, никогда зубную фею не видел?

Ну теперь уже видел... И больше не хочу. В пекло такие знакомства...

Глава 4

Поздний вечер, близится полночь. Ольга в нетерпении уже тащит меня за собой чуть ли не волоком. Будто бы не к доктору идём, а на сеновал... Ну да ладно, помечтали и хватит. Впереди вон уже виднеется добротный двухэтажный дом, выделяющийся из жилого массива разве что потрёпанным видом, со слегка светящимся в ночи Кадуцеем в виде вывески. Под ним, подсвеченная парой карбидных ламп, вывеска: "Др. Боткин. Аптека. Лазарет. Круглосуточно". Миленько. Лаконично.

Обшарпанная побелка, сбитые углы на барельефах. Темные окна. Все, кроме одного. Как раз справа от подсвеченной, наполовину стеклянной двери, нашлось окно в комнату с горящим светом. Что-то вроде дежурки, видимо. Оля громко постучала в дверь и тут же уверенно её открыла. Аккуратно зайдя вслед за ней, приложив заботливо выданным девушкой платком губу – чтобы не запачкать довольно чистые полы, я осмотрел помещение.

Что ж, я ожидал большего. Медсанчасть, как на есть, с поправкой на специфику лекарственных средств разной степени причудливости. Где-то светится, где-то переливается, будто лавовая лампа, в паре больших колб вообще находятся настои на разных неопознанных мною тварях. Хотя нет, вру, одну опознал. Со злым удовлетворением тщательно осмотрел настойку на выпотрошенной тушке зубной феи. Хе-хе. Так вашему племени и надо.

А в остальном просто слегка старомодная смотровая с кушеткой, креслом и столом. Даже ширма есть. Только вот ощущение, что всему этому убранству лет пятьдесят минимум. Как, собственно, и хозяину данного кабинета. Полный мужчина в аккуратном старомодном костюме-тройке, с небольшими круглыми очками на носу, с жидкой, но ухоженной бородкой а-ля эспаньолка. Колоритный персонаж, правда, в данный момент он вполне однозначно дремал, сложив руки на необъятный живот. На наше вторжение даже ухом не повёл. Но Оленьку так просто не остановить. Она вообще при желании весьма успешно играла роль бульдозера:

— Полундра! Петрович, бунт на корабле! — громогласно крикнула девушка прямо в лицо мирно спящему толстячку.

Реакция, надо сказать, у доктора что надо! Тут же вскочив, чуть не опрокинув стол, вращая глазами, Боткин принялся шарить по поясу, попутно пытаясь понять где он. Десять секунд и рука перестала метаться, пятнадцать – и глаза приобрели осмысленное выражение, двадцать – он уже присел обратно, поставив обратно стол, и внимательно всмотрелся в глаза моей спутнице:

— Ольга, сколько можно?! Каждый раз одно и то же! Можно, хоть единожды, разбудить меня аккуратно и тактично, не стимулируя конскую дозу кортизола в теле бедного пожилого доктора? На минуточку, вашего лечащего врача! — казалось, лекарь даже слегка обиделся, но, выдав этот поток эмоций, уже более спокойно перевёл взгляд на меня.

— Кавалер? Капает? Чешется? Просто проверить на букет? — видимо, сделав какие-то свои выводы, Боткин уже начал закатывать рукава, — Впрочем – неважно, разберёмся, показывайте!

Опешив от такого напора, я посмотрел на тихо сползающую по стене Соловьёву, едва сдерживающую хохот. Похоже придётся самому объясняться:

— Вы не поняли, мне бы губу подлатать и зуб. — отрывая от губы уже немного присохший платок.

— Эх ты, это кто вас так, голубчик? Василий подрал? За непристойные предложения в сторону Ольги? — да что ж у него за пунктик на этом деле? Даже неловко, право слово.

— С феей подрался, за зуб. — вытащив из внутреннего кармана мою дорогую как память частичку, я отдал его доктору. Заодно вкратце пересказал историю своих травм.

— Дела-а, шанс один на миллион, в основном потому что никто с собой по нескольку дней зубы не таскает, тем более в фантике в кармане. И уж тем более не ходит при этом в места, где можно встретить голодную зубную фею. Они, конечно, твари не злобные, но вот от голода у них рассудок не просто затуманивается, а отключается вовсе! Ладно, давайте вас уже полечим, а потом посмотрим – как мы можем быть друг другу полезны.

Док смазал мою губу ваткой, предварительно смочив её жидкостью из бутылки с надписью "Мёртвая вода". Затем зафиксировал края раны руками так, как дóлжно и просто... Дунул. В смысле на рану. Я почувствовал небольшой зуд в месте разрыва, а затем лёгкий голод. Боткин убрал руки и поднёс мне маленькое зеркальце, вроде тех, что в ходу у девиц для макияжа. К моему удивлению, на месте раны остался лишь небольшой, чуть светлее остальной кожи, шрам.

— Шрам оставить? Или убираем?

— Оставляем. Пусть напоминает мне, что расслабляться чревато.

— Хорошо, шрамы украшают мужчин. А теперь скажите "А". — удовлетворённо кивнув, доктор продолжил работу.

Открыв рот, я принялся наблюдать за процессом дальше. Шутка ли, колдовское лечение!

Боткин ловко достал мой зуб из фантика и, обмакнув его в мутно-белую жижу из небольшого металлического контейнера, залез мне в рот рукой. Чувство, будто влез по локоть! Ошарашенно выпучив глаза, я попробовал спросить его, уверен ли он в том, что делает, но, по понятным причинам, ничего не вышло. А он тем времени весьма ловко сунул зуб на место и слегка помассировал пальцами десну возле зуба.

— Ну вот! Сейчас ещё пропишу вам одну настоечку, пару дней пропьете и будет как новенький.

Доктор подошёл к шкафчику и взял ту самую колбу с настойкой на зубной фее.

— Лучшее средство в вашей ситуации. — он разлил жидкость в небольшие пузырьки в количестве трёх штук, закрыл резиновыми пробками и поставил на стол передо мной, — Пьёте три дня, перед сном. Начнёте сегодня.

Тут, наконец, подала голос Соловьёва:

— Доктор, вы ничего не забыли?

— Действительно! — чуть подобравшись и пригладив бородку, Боткин подал мне руку для рукопожатия, — Боткин Сергей Петрович. Врач общей практики, портовый фельдшер и просто хороший человек.

— Разумовский Соломон Брониславович, с недавнего времени – студент Академии, — ответил я на рукопожатие, — Сергей Петрович, а с чего это вы так помешаны на венерических букетах? Или мне показалось?

Боткин смутился и потупил взгляд, но вместо него ответила Соловьёва:

— Это у него профессиональная деформация. Он же флотский. Да и сейчас всё больше моряков лечит и студентов. А и те, и другие – ребята горячие. Так что, с букетами он возится процентов семьдесят времени.

— Девушка права, молодой человек, это привычка. Не особо она меня радует, но избавиться не получается. Вы уж не обижайтесь. — добавил Петрович, благодарно кивнув девушке.

— Да я не в обиде, просто интересно. Как и всё здесь, в общем-то. Народ у вас тут колоритный, магия опять же. Всё в новинку и всё – жутко интересно, — ответил я.

А сам во всю пытаюсь вспомнить: где же я слышал про Боткина? Вроде была где-то больница им. С. П. Боткина... В Москве, что ли? Так, С. П. – Сергей Петрович? Да ладно?!

— Сергей Петрович Боткин... А вы, тот самый? В честь которого больницу назвали?

— Ну что вы! Это был мой предок. Выдающийся терапевт, между прочим! У нас многие в семье пошли по стезе медицины вслед за ним. Вот и я тоже. У меня даже имя и отчество совпали. Иной раз старики спрашивают то же, что и вы. Рад, что и молодежь ещё о нём знает! Жаль, правда, что он ушёл к праотцам раньше, чем развилась магомедицина. Уверен, он бы добился большего чем я. — немного печально закончил свой спич доктор.

— Ну что ж вы прибедняетесь? Вон как лихо мне всё залечили! — решил я подбодрить нового знакомого.

— Да нет, всё верно, в честь предка назвали научно-клинический медицинский центр, а его потомок едва сводит концы с концами у чёрта на рогах! Ни семьи, ни детей... Сижу тут как сыч, круглые сутки, если на вызовы не езжу. Приходится даже пару комнат сдавать портовым рабочим, чтобы было на что содержать дом.

— Да уж. Вроде маги, а проблемы те же, что и в миру. Кстати об этом, что я должен за лечение?

— Сущий пустяк! Полагаю, вы пока не особо разжились ценностями, так что можете просто помогать мне некоторое время в клинике. В основном в наведении порядка, если вас такое занятие не смущает. — предложил Боткин.

— Нисколько! Я в институте был лучшим в мытье сантехники! В остальном, конечно, похуже, но грязи не боюсь, так что справлюсь.

— Вот и славно! Тогда на ближайшую неделю не планируйте ничего на вечер, буду вас ждать!

Распрощавшись с повеселевшим врачом, мы с Ольгой неспешно двинулись в сторону общежития. Спешить было уже особо некуда – время близилось к двенадцати и мы уже всяко не успеем лечь вовремя.

— Ну ты даёшь, Соломон, редко кто соглашается на подработку к Боткину. Он от того и повеселел в конце.

— А чего это? Нормальная работа, не хуже прочих. — пожав плечами, ответил я.

— Угу, ты объясни это "крутым магам", которыми себя считают девяносто девять процентов студентов! А "Великие и Ужасные", как известно, полы не драят. — усмехнулась Ольга.

— Боюсь, это их проблемы и половые трудности... Во всех смыслах.

Пройдя немного в тишине, я вспомнил ещё один момент:

— Слушай, а что он имел в виду, когда упоминал тебя, Василия и непристойности? — полюбопытствовал я.

— Да там всего раз было. Один хлыщ, пару лет назад, пытался уговорить меня "посмотреть на звёзды" в укромном месте. Я, конечно, не собиралась соглашаться, но Василий среагировал первым. — нехотя рассказала девушка.

— И как?

— Как-как... Порвал парню всё, что могло пригодиться в этом самом укромном месте. Васька же не простой кот. Не зря его дед держит, чуть ли не за члена семьи. Уж не знаю, как они потом отбрехались и чем за лечение платили. Но деду я тогда такой разнос устроила, что Вася меня десятой дорогой обходит без лишней нужды.

— Обалдеть. Надо будет ему вкусняшек, что ли, принести. Такую животину лучше в друзьях держать. — меня аж передёрнуло от мысли о несчастной жертве когтей Василия.

— Это точно. Правда, дедушка, похоже, урок не усвоил.

— В смысле? — напрягся я.

— Ну как же. Тебя вон подослал. — в темноте её взгляд сверкнул изумрудной вспышкой.

— А я чего? Я ничего! Просто помочь хотел. Демьян Петрович всё-таки уже в возрасте, ему волноваться нельзя. А за у тебя у него сердце болит, это видно. — попытался объясниться я.

— В возрасте... Ещё бы кто-нибудь знал в каком. Старожилы говорят, что он в этой избе сидел ещё когда Академии не было, причём уже тогда был старой развалиной! Не знаю, правда ли, но не может же человек за сотню лет прожить? Лекари, говорят, могут, но и дед не из их числа. — заворчала Ольга.

— С виду он, действительно, на пару веков тянет. Не знаю даже. А он что говорит? — я призадумался, а ведь и правда, сколько завхозу?

— Молчит, как партизан! Говорит: "Спроси у прапрабабки". А как я спрошу, если у той бабки уже даже надписи на памятнике не видать?! — видимо, Ольгу действительно напрягает эта ситуация.

— Слушай, а чего вы вообще собачитесь? Вроде ж родня?

— Вечная проблема отцов и детей. В моём случае, правда, дедов и внучек. Он же меня здесь растил, с шести лет. Один раз вывозил на Большую Землю – силу от бабушки принять, и обратно – в избу эту проклятущую. Я как поступила, убежала от него в общагу, сверкая пятками. А он и так находит способ за мной следить! — девушка не на шутку разошлась! Видать долго копила.

Соловьёва замолчала, явно обдумывая что-то своё. Я решил не мешать ей переваривать застарелые обиды. Да и пришли уже, рукой подать до общаги.

Попрощавшись с Олей на лестнице и договорившись встретиться завтра вечером, я побрёл к себе в комнату. Ух и везёт мне на насыщенные вечера. И подрался, и полечился, и знакомство какое-никакое завёл. Пройдя за порог,, тут же уселся на кровать. Ноги ватные, натоптался за вечер вдоволь. И жрать охота. Жаль, не взял ничего перекусить с собой из той чайханы. Ладно, значит – пью лекарство и на боковую!

Тут в окно постучали. Удивлённо открыв штору, третий этаж как-никак, я разглядел небольшую, сантиметров десять в высоту девчонку. С крыльями. Опять феи?! Благо, на зубную совсем не похожа. Этакая Дюймовочка с крыльями. А в руках шампур! Мама дорогая, аж слюни потекли!

Быстро открыв окно, впустил гостью внутрь. Отдав мне шампур с ещё горячим, она заговорила:

— От лица Сообщества Фей Новой Земли и в качестве компенсации от Магомеда, державшего нашу пришибленную сестру на голодной диете. В качестве извинений. — фея мило улыбнулась и продолжила, — Постарайтесь впредь не таскать с собой подозрительные вещи в подозрительные места.

И улетела не прощаясь. Но мне уже было всё равно. Я накинулся на мясо.

Хорошо-о-о! Всё, лекарство и спать!

Завтра ждут великие дела!