Одна хэллоуинская ночь

Глава 1

Идиллию ясного осеннего утра, в котором девушка с волосами цвета пламени мирно спала, зарывшись в одеяло по самый нос, разбил кто-то, яростным стуком сообщавший о желании немедленной аудиенции. Она, проснувшись, сонно застонала от злости. Бумажка на двери с надписью «Если сейчас 8 утра – катись к чёрту и жди меня там!» ожидаемо не возымела никакого эффекта – гость был такой же наглый и бесцеремонный, как и весь его род от мала до велика и понимал только те намеки, которые хотел понимать.

– Привет, райская пташка! – Разбойно ухмыльнулся парень и сноровисто проскользнул в дом, едва лишь стоило приоткрыть дверь.

– Ты знаешь, что ты просто животное? – Риторически вопросила девушка у гибкой спины, затянутой в черную кожанку.

– О, это мне известно более, чем кому-либо. Но только не сегодня, Ал. Я ждал этого дня целый год. – Промурлыкал гость, щуря желто-зеленые глаза с вертикальным зрачком на календарь с обведенной датой «31 октября».

– Ко всем прибиваются коты как коты, а ко мне привязался Баюн. – Вздохнув, она легонько потянула его за большое черное кошачье ухо, торчавшее из копны смоляных волос. Ухо нервно дернулось и снова встало торчком.

– Все коты по натуре охотники, а я выследил самую необычную птицу в этом мире… Разве я могу отказаться от такой добычи? – Невозможно понять, шутит он или говорит всерьез. – Сегодня ты споешь для меня, Алконост.

***

В клубе «Lykomorʼe» в ночь Хэллоуина царил аншлаг, билеты были раскуплены еще с июня по заоблачной цене. Весь город знал – в этот день там случается чудо, равного которому больше нигде не встретить. В это день там всегда пела ОНА, несравненная и загадочная дива, своим голосом практически отлучавшая душу от тела, и ее выступление ни разу не удалось заснять или записать на диктофон. Все шептались: нарочно разводят интригу, ставят глушилки против техники, но сама певица, спроси ее кто-то об этом, только усмехнулась бы.

И вот Алконост стоит перед зеркалом в маленькой гримерной, освещенной лишь матовыми лампочками вкруг него. За ее спиной хищно мерцают в полумраке звериные глаза на человеческом лице.

– Ну что, готова? – Легонько касаясь, он проводит рукой по ее горлу сверху вниз, чувствуя участившийся пульс.

Девушка отводит его руку, резко поворачивается и смотрит в упор.

– А ты? Все еще не передумал? Всегда можно просто уйти, ты ведь совершенно не обязан каждый раз приводить их в чувство!

– Но тогда тебе придется уехать. И бежать каждый год, каждый раз, как преступнице, оставляя след из очарованных и лишенных памяти. Я хочу и могу помогать тебе, Ал, хватит об этом.

– Я благодарна, ты знаешь. Очень. Но цена, которую ты платишь...

Баюн перебивает.

– Она вовсе не так высока, как кажется со стороны. Раз я плачу ее – значит, она мне посильна.

Затем улыбается нарочито медленно, порочно, отвлекающе: «Давай, выпускай свои крылья – тебя уже все заждались». И покидает комнату неслышной черной тенью, чтобы занять свое законное место за столиком, располагающимся ближе всех к сцене.

Секунду девушка смотрит ему вслед, затем закрывает глаза, и по ее тонким рукам начинают бежать золотые искры, все быстрее и быстрее, пока не сливаются в вихри.

***

Гул веселых голосов разнообразных «мумий», «вампиров» и «демонов» за столиками затих, едва лишь свет сменился с неонового на приглушенный, исходящий от гирлянд, паутиной развешенных на стенах и потолке.

С начальными аккордами музыки она вышла на сцену, под единственный оставшийся большой луч света, и все подались вперед, разглядывая алое открытое платье и белые плечи, что плавно переходили в огромные сложенные крылья, полыхавшие всеми оттенками заката. Не сказав ни слова, лишь мягко, чуть печально улыбнувшись, Алконост начала свою песнь.

I'm dying to catch my breath [1] Oh why don't I ever learn?...

I've lost all my trust though I surely tried

To turn it around

Первые строки разлились в воздухе нежно, сладко, и это было так, словно тот, кого ты любишь, проводит перышком по твоей коже. Едва зазвучал ее голос, люди начали замирать, их взгляды потихоньку затуманивались, но тот, кто сидел ближе всех, лишь восхищенно вздохнул – она могла бы исполнять даже частушки, и это не умалило бы ее силы и прелести волшебного голоса, но девушка всегда выбирала лучшее.

Безупречна.

Can you still see the heart of me? All my agony fades away When you hold me in your embrace

Don't tear me down For all I need Make my heart a better place Give me something I can believe

А дивный голос все набирал обороты, глубину и полноту – и вот уже его мощь сметает разумы, погружая в нирвану, словно бушующая река, утягивающая неосторожных на самое дно, откуда нет возврата. То, как внезапно распахиваются прекрасные крылья, разметавшись от стены до стены, видит лишь зверь в человечьем обличье, единственный, кто способен устоять перед магией девы-птицы. Вечно юный, уже очень древний осколок языческого мира, он, теряя себя в ее голосе, все же мог вернуться из мира грез, в отличие от простых смертных.

Баюн жадно, до боли вглядывался в фигуру на сцене, пока мог, но блаженство, нарастая, постепенно лишало способности ясно видеть и мыслить, и парень, наконец, запрокинул голову, смыкая веки и чуть выпуская клыки. Вокруг гремела музыка, и вились ее слова, каждое из которых ощущалось почти как физическое касание.

Don't tear me down You've opened the door now Don't let it close

I'm here on the edge again I wish I could let it go I know that I'm only one step away From turning around

И он поддался, позволил себя унести, и не было, не могло быть ничего восхитительнее ни на земле, ни на небесах, и он бы отказался и от христианского рая ради того, чтобы только вечно звенел в его голове и сердце голос Алконоста. В нем было все – пряный запах южного ветра и пенная соль всех морей мира, и свет, дарующий прощение, и сладко наказывающая тьма, грохот горных обвалов и песни ледяных ручьев, этот голос хлестал и ласкал обнаженные нервы.

Когда все закончилось, тишина навалилась бетонной, неподъемной плитой, и парень повел плечами, словно силясь стряхнуть этот груз, вернуть ощущение полета.

Вздохнул и открыл глаза. Теперь настал его черед. Встал, заскочил на сцену, прихватив с собой стул, и коснулся губами лба опустошенной, обессиленной девушки, выплеснувшей чары, копившиеся внутри так долго. «Дальше я сам, иди». Она ушла, постоянно оглядываясь, а он сел на стул, развернул его спинкой вперед, и завел свой рассказ, вплетая в него исцеляющие чары, слово за словом возвращая души людей обратно в безвольные тела, возвращая их память и разум.

Его сила была несоизмеримо меньше, и такие чудеса давались потом и кровью. Ровно год понадобится ему, чтобы восстановиться, чтобы снова вернуться в мир в облике человека. Но не было дня, чтобы он пожалел об этом хоть на секунду.

…У задней двери клуба Алконост на мгновение обняла за шею огромного, больше пантеры, черного кота. Боднув ее на прощанье в плечо, он одним прыжком растворился в чернильной ночи.

«До скорой встречи…»

[1] Использован текст песни «All I need» группы «Within Temptation»