Обормотни и все-все-все

ТАКОЕ

— Что ЭТО такое?! — грозно вопросила бабушка.

Ксюха нехотя оторвалась от учебника алгебры.

Ну, как нехотя… Честно говоря, она была бы рада ритуально спалить этот учебник в камине Дома, но вместо этого раз за разом перечитывала очередной абзац, пытаясь понять, как из одной зубодробительной формулы получается другая. Или хотя бы заучить обе эти формулы наизусть, и фиг бы с ним, с пониманием.

Но именно сейчас, когда она подобралась к этому самому пониманию вплотную, и на горизонте замаячило озарение, бабушка ворвалась в комнату, потрясая… чем?

— Ксения, я тебя спрашиваю, откуда ЭТО взялось?!

ЭТО оказалось книжкой.

И, внезапно, не из тех, что давал Тимур.

Книжку принесла почитать Инга. И, жутко краснея и смущаясь, поведала, что внутри ТАКОЕ!!! НУ ТАКОЕ! Короче, «сама увидишь, только родителям не показывай. Я её в буккросинге взяла, случайно заметила, а в книжном бы, наверное, не продали».

Краснела и смущалась Инга по любому поводу, так что Ксюха этому особого значения не придала. Сама она поглощала книги тоннами: и условно-приличные (зато интересные) от Тимура, и одобряемую бабушкой классику типа Дюма и Агаты Кристи, и подростковую литературу, и комиксы, и фанфики… и, конечно, всяческое «такое» (украдкой с телефона). Только учебники в этот ряд вписывались с трудом, но что поделать, не всё сразу.

Ксюха в этот момент торопилась, поэтому даже в обложку толком не вгляделась. Просто закинула книгу в сумку, дома так же машинально выложила на стол, отвлеклась на готовку, потом на алгебру… А там уже и бабушка домой вернулась.

Ну и вот.

— Подруга дала почитать, — честно ответила Ксюха, пытаясь запоздало понять, что в «этом» всё-таки «такого». Ну, не «Лисья нора» и не ЛВПГ, и на том спасибо. — Я даже не открывала. Дай хоть посмотреть.

— И не открывай! — буркнула бабушка. — И с подругой этой больше не водись! Такое даже в руки брать противно.

Противно Ксюхе точно не было. Книжка выглядела… ну, как обычная книжка. На яркой обложке блондинистая девица в бальном платье пялилась на такого же расфуфыренного мужика, и непонятно было, убить она его хочет, сожрать или поцеловать. Название ясности не добавляло: «(Не)верная возлюбленная для повелителя демонов» какой-то Милорады Фрик.

— Ты почитай, почитай! — велела бабушка.

— Так почитать или не открывать?

— Не придирайся к словам.

Придираться Ксюха не стала, ткнулась носом в аннотацию и с выражением прочитала:

— «Бедная, но гордая сирота Фредерика вынуждена участвовать в отборе невест, чтобы найти способ спасти своего брата, заколдованного всемогущим повелителем демонов. Но куда приведёт её дорога, выстланная благими намерениями: к вожделенной цели или прямиком в объятья жестокого и беспринципного лорда?» А лорд и повелитель демонов — это один и тот же персонаж?

— Не знаю, я до него ещё не дочитала. Там пока что только какой-то таинственный странник с непроизносимым именем появился. Но, думаю, он тоже кто-то из них.

— И?

— Что?

— И что в ЭТОМ ТАКОГО? — Ксюха старательно выделила интонацией нужные слова.

— Ты бы знала, что там они с этим странником вытворяли! Фу! Лучше не вспоминать!

— Тело предало её? — понятливо вздохнула Ксюха.

— В общем, не читай! — резюмировала бабушка. — Вот мать твоя тоже начиталась всякого, а потом творила… тоже всякое.

— Не собираюсь я ничего творить, у меня алгебра.

— Вот и иди, учись. Иди-иди. А книжку оставь. И чтоб я больше у тебя её не видела! Кто вообще такое пишет? И читает? Куда вообще власти смотрят, запретить же надо давно!

Алгебра потянула за собой физику, физика — химию, химия — историю.

История ничего за собой не потянула (и на том спасибо!), поэтому Ксюха наконец-то выбралась из-за стола, зевнула и отправилась за чаем.

На улице уже стемнело и из-под приоткрытой бабушкиной двери виднелась полоска света. И (что странно!) не слышалось бормотания телевизора.

Ксюха осторожно с заглянула в щёлку, беззвучно хмыкнула и тихонечко пошла по своим делам.

Бабушка с умилённой улыбкой дочитывала финал.

Яблоко

Осторожно, спойлер к финалу второй книги!

* * *

Мама говорила, что красные ногти для невесты не подходят. Мол, надо что-то нежно-розовое, или нюдовое, или перламутр.

Но Диане захотелось так: красные ногти, красные губы, красные розы в букете — а кому не нравится, пусть идёт лесом и выражает своё недовольство где-нибудь в другом месте.

Сейчас же ей казалось, что мама была права. Определённо — права.

Сейчас вокруг Дианы было слишком много красного. Настолько много, что от обилия этого цвета начало подташнивать. А может, вовсе не от цвета, а от запаха.

Кровь пахла резко. Слишком резко для острого волчьего обоняния.

В крови были руки (с красными ногтями), платье, туфли. Сиденье машины. Рубашка Стаса. В крови было яблоко, которое Диана вертела в руках всю дорогу до больницы.

Надо было выбросить его. Просто взять — и выбросить. Прямо сейчас. Из окна.

Но Диана продолжала крутить его, машинально вырезая символы ногтями на красной кожуре.

Символы ничего не значили. Не какие-то магические знаки, просто полоски и случайные загогулины. Но лучше так, чем нервно раздирать собственные руки, или царапать обивку сиденья, или цепляться за Фриду. Или за Стаса.

Особенно за Стаса.

Потому что он вёл машину, а Диана не хотела отвлекать его от дороги.

А ещё она точно знала, что если сейчас коснётся его плеча, то на рубашке останется ещё больше красных пятен.

А ещё — что она вцепится в него, не в силах отпустить, и, возможно, начнёт реветь, или орать, или биться в истерике… В общем, это всё тоже помешает ему вести машину.

Так что приходилось терпеть и терзать яблоко.

Они ехали следом за скорой: прямо на свадебной машине, украшенной лентами.

Тимур ехал в скорой: без лент, зато с мигалками и сиреной.

Сначала они тоже пытались влезть в скорую. Диана — потому что боялась даже на секунду отвести взгляд от Тимура, а Стас — потому что «Да я, нахрен, хирург».

«Нахрен хирурга» вежливо послали нахрен, чтобы не путался под руками и, что важнее, чтобы забрал с собой полуобморочный ворох юбок.

Диана, конечно, проворчала, что в обморок падать не собирается, она тоже медицинский закончила. Это во-первых. А во-вторых, юбок у неё вовсе не ворох, они даже без кринолина.

Проворчала — но из скорой вылезла. Потому что по сути-то врачи были совершенно правы: у них отработанный алгоритм действий, и в него совершенно не вписывается невеста в длинном платье и с длинными ногтями.

Поэтому они рванули к машине: Диана, Стас, и ещё Фрида.

— Тебе-то с нами зачем? — спросил Стас.

— А здесь мне оставаться зачем? — развела руками та.

— Ну… как бы… — Диана выразительно кивнула на Ксюшку, но именно в этот момент тимуровская воспитанница тряхнула разноцветными кудрями, ухватила Людвига за руку и исчезла. Испатилась. — Да, теперь, действительно, незачем.

— В гостиницу? — сделал ещё одну попытку Стас.

— Нет, — отрезала Фрида.

— Но почему?

— А ты почему решил провести брачную ночь в больничном коридоре?

Диана подумала, что сейчас он скажет, что из-за неё. Чтобы не оставлять её одну. Чтобы не заставлять её (снова) делать выбор между ним и Тимуром.

И ей стало ужасно стыдно, потому что в этом раз она совершенно точно выбрала бы Тимура. Даже прекрасно понимая, что в больнице от неё никакого толка, что в реанимацию не пускают посторонних, что она всем будет только мешаться своими юбками…

Здесь и сейчас она всё равно выбрала бы Тимура.

Не как мужчину — как друга.

— Он мой друг вообще-то! Как можно друга бросать? — Судя по тону Стаса, он сказал нечто очевидное. Само собой разумеющееся.

— Да ты его видел три раза в жизни включая сегодняшний, — невольно хмыкнула Диана.

— Четыре. И что с того?

— Я видела его намного больше и знаю дольше. — Фрида улыбнулась осторожно, как будто даже нерешительно. — Возможно, знаю недостаточно хорошо для полноценной дружбы, но достаточно для того, чтобы не отпускать его в больницу одного. Никто не должен быть один.

— Но с ним мы.

— И вы тоже не должны быть одни.

— Меня окружают идеалисты, — хмыкнула Диана.

— А минусы будут? — удивился Стас.

Минусов не нашлось.

А потом — спустя какое-то время, заполненное беготнёй, суматохой, нервными смешками, больничными запахами, телефонными звонками и заполнением бумаг — Диана получила сообщение с незнакомого номера:

«Это Ксюха. Как там Тимур Игоревич? И вы тоже как? Надо что-то привезти или сделать? Если нужен Людвиг, то он со мной, у него же телефона нет. Хотите голубцы?»

Голубцы Диана не хотела. От запаха крови всё ещё подташнивало, хотя она давно вымыла руки и вычистила всё из-под ногтей. Очистить платье даже не пыталась…

«Всё будет хорошо, — написала она. А что ещё ответить испуганному ребёнку? Только то, во что очень хочется верить. — Спасибо за яблоко».