Новый год города Лебена

Стеклянный человечек

Значит, дела обстояли так.

Издревле люди (а, может, и не они) придумали себе обычай как-либо отмечать наступление нового года. Так просто получилось. Дату то и дело меняли, то весной это было, то осенью, то вовсе летом! Ну, что вообще можно всем необъятным миром отмечать летом? Летом хочется только лежать и загорать! Даже если ты на крайнем севере. Вот там с принятием солнечных ванн вообще проблем нет. Ну, если это, конечно, не полярная ночь….

Не будем отвлекаться!

Дата была плавающая. Потом как-то устаканилось, благо, люди (вот тут же можно сказать наверняка, правда?) придумали себе единый календарь. Но возникла другая беда. Эти славные ребята решили, что просто смены одной цифры в конце даты им как повод для праздника мало, и стали приурочивать это дело к разным другим вещам, но, так или иначе, все хоть остановились на следующем:

1) Праздновать следует зимой. Хотя бы по календарю. И нет, из-за слякоти под ногами мы Новый год не переносим, простите.

2) Раз это праздник, стоит вкусно есть.

3) А ещё неплохо и дом наряжать.

4) Ну, и, разумеется, у праздника должна быть возвышенная цель. Добро ко всем и каждому, семейный день, время волшебства… Хоть эта цель и может меняться. И, если уж на чистоту, будет.

Из всего вышесказанного следует множество выводов. Впрочем, для нашей истории с лихвой хватит всего двух. Во-первых, люди склонны к переменам во всём и всегда. Во-вторых, украшения для дома кто-то должен делать.

А если у хозяина нет времени, он всегда может обратиться к мастеру….

«Или пойти в этот ваш супермаркет» - с грустью припечатывал всегда Адалхад Альта.

Старым или умудрённым жизнью Адалхад, на деле, не был. Но таковым себя считал. Мир менялся стремительно, и, хоть ему было всего немногим больше пятидесяти, уже ощущал себя престарелым и чуждым этому прогрессивному обществу. Всю жизнь он провёл, занимаясь своим ремеслом в своей небольшой мастерской, расположенной в своём доме в крохотной деревеньке где-то на обочине мироздания. А этим летом случилась сущая нелепица – Адалхада хватил инсульт. Каким-то чудом его успели спасти, а чудом были сын с дочкой, которые в то время как раз заехали погостить. И вот сразу после выписки эти два упёртых барана, таких же, как он сам, заявили, что отцу стоит перебраться в большой город. Мол, и мастерскую мы тебе, пап, найдём, главное, живи в зоне шаговой доступности от больницы, пожалуйста. Ха! Как будто он не знал, что все эти врачи только денег и хотели, а человеку помочь – дудки. Ещё, чего доброго, отравят чем-нибудь, ходи потом у них, лечись….

Но детей старший Альта любил крепко, да и волновать не хотел, а потому спорить не стал, схватил всё самое главное – и вот уж в середине осени перебрался в этот дурацкий Лебен, где и жили его дети.

Город ему сразу не понравился. Большой, шумный и абсолютно несносный. Как девчонка-непоседа. Не мальчик, нет. Мальчишки так перед праздниками не прихорашиваются. А тут…. Гирлянд навешали, электричество пустили, эти противные пластиковые снежинки огромные по всем улицам – тьфу!

То ли дело игрушки, которые Адалхад делал всю жизнь. Он – потомственный стеклодув, и не просто стеклодув, а мастер по части ёлочных игрушек. Он с помощью стекла да печки такое мог сотворить, что даже самый отъявленный скептик мог сказать: «Да, чудеса есть, и одно из них висит теперь у меня на ёлке!»

Стекло очень красиво. Поначалу это ярко-огненная масса, готовая выжечь всё, что подвернётся под каплю. Но постепенно, под умелыми руками мастера оно принимает форму, становится особенным и неповторимым. Но хрупким. И теперь уж его может запросто уничтожить всякий, кто посмеет быть неосторожным.

Это старое искусство приручения стихии. Магия, подвластная любому, кто только захочет её постичь. Проблема только в том, что никто не хочет.

Детишкам нынче подавай всё готовенькое, фабричное. А родители побояться «такую красоту» разбить ненароком. И быть стеклодувом в такие времена вообще не перспективно. Вот и учиться такому трудному и бесполезному ремеслу желающих просто не было.

У Адалхада были ученики, но, увы, все они разбежались даже до его приступа. Они все занимались так, для души, а потом уходили и даже не навещали его ни разу. Поступали в вузы, надевали костюмчики и что-то с умным видом печатали на компьютерах в высоких небоскрёбах.

Дети мастера, к его огромному облегчению, выросли не совсем такими. Сын увлёкся театром и стал актёром, дочка пошла в науку и занялась биологией.

Но никто из них поддерживать семейное ремесло не стал. Оно и понятно – у всех свой путь, всё-таки. Их покойная мать всегда повторяла это, когда Адалхад с детьми ругался из-за этого, а дошло до него только после того, как её не стало.

Но беде старшего Альты это не помогало – дело всей его жизни продолжать было некому.

***

Большую часть времени Адалхад проводил в мастерской, которую ему обустроили дети. Всё в ней, вплоть от печи и до стола, было сделано лет двадцать назад, не меньше. Только здесь он чувствовал себя на своём месте. К сожалению, иногда из мастерской нужно было выходить. И хорошо, если нужно было подняться на один этаж и лечь спать. А вот если из своего небольшого жилья выбираться…. Да уж, не самая приятная затея.

Однако в этот раз Альта как раз выбрался наружу. За едой. Новый год, семья соберётся, нужно ж их чем-то кормить. Но почему-то ближайший продуктовый оказался уже закрыт, пришлось идти в дальний, а Адалхад в городе всё ещё не ориентировался. Так что да, он потерялся. Настолько, что его даже вывело на главные улицы и площадь. Все вокруг веселились, дети галдели, гирлянды мерцали. Адалхад прямо почувствовал свой возраст. Он не может так радоваться этим огонькам, шуму и гаму. Он очень устал и хотел поскорее вернуться в мастерскую.

- Будь проклят это Лебен…. – пробормотал под нос мастер, как вдруг оказался на земле, сам не до конца понимая, почему. Кажется, до падения он слышал женский крик, и в него что-то врезалось, хоть в этом он и не был уверен.

Но все сомнения развеялись, когда встал, отряхиваясь, и напротив него стала то же самое делать незнакомка. На ней было чудом не запачкавшееся белое пальто нараспашку и оранжевое платье старомодного (даже для Адалхада!) кроя, а на ногах красовались ботинки с распустившимися шнурками – виновниками трагедии. В руках незнакомка сжимала пухлый томик и перьевую ручку.

- Простите, пожалуйста! – тут же воскликнула женщина и выронила всё, что держала.

Адалхад, не давая себе отчёта, быстро поднял книжку с ручкой и вручил странной незнакомке.

- О, а думаешь, что старый, - улыбнулась та, принимая свои вещи.

- Что? – изумился Альта.

- Ничего, забудьте, - быстро отмахнулась женщина. – Скажите, а у вас, случайно, не найдётся заветного желания?

- Нет! Ч-чего? Вы кто вообще такая? – начал отпираться Адалхад.

- Желание! Заветное! Новогодняя ночь на носу! Так, понятно, придётся по длинному пути. Я – Волшебница, - наконец-то представилась незнакомка, поправляя очки. – Сейчас истории собираю. К празднику. Не хватает только про заветное желание!

- Адалхад Альта, потомственный стеклодув, - он совсем ошалел от напора и тоже сказал своё имя.

- Так желание-то… Стоп, - Волшебница хотела спросить его, но застыла на месте. – А ёлочные игрушки делаете?

- В основном как раз их, - признался мастер.

- Нравится?

- Да.

- А чего вы грустный какой?

- Некому дело передать.

- А хотели бы?

- Конечно!

- За-ме-ча-тель-но! – отчеканила Волшебница, провернулась трижды на одном месте, щёлкнула каблучками и что-то прошептала небу.

***

Они оба вмиг оказались у него в мастерской. Просто. В мастерской. Нет, это, конечно, очень радовало, но еды Адалхад так и не приготовил, а гости должны были прийти с минуты на минуту.

- Да расслабьтесь, у вас до Нового года ещё месяц. Все дела стоит завершать в текущем году, а если времени не хватает, всегда можно его найти. Так мой друг-алхимик говорит, - заявила Волшебница, с любопытством осматривая его место работы. Адалхад взглянул на свой календарь – и впрямь месяц. – Давно я своё внимание в эту часть города не направляла, давно…

- Как вы всё это сделали? – изумился мастер.

- Я ж Волшебница, - пожала плечами та и обернулась. Альта заглянул в её глаза и увидел всё. Вообще всё, что только было в Лебене. Каждую улочку, каждый проспект, каждую башню с грифонами…. Стоп, что? Интересный город. – И я забочусь обо всём, что здесь творится. Но вы лучше собирайтесь.

- Куда? – растерялся Адалхад. Он уже понял, что связался с кем-то гораздо старше и могущественнее себя. А ещё что эта чудачка действительно хочет ему помочь.

- К детям, в школу. И даже не в одну. Я обо всём договорюсь, не переживайте, - махнула ему рукой Волшебница и стала что-то строчить в свой томик, каким-то образом умудряясь держать его на весу.

- Какой толк? – развёл руками мастер.

- Чтобы про ваше дело знали, о нём нужно говорить. Таковы правила игры, не я их выбирала, – пожала плечами Волшебница. Потом подняла на него взгляд и широко улыбнулась. – Не верите мне, что ли? Боитесь…. Я много уже историй видела. Они разные, но схожи в одном. Везде были чудеса.

- Я, кажется, больше не верю в чудеса, - вздохнул Альта.

- Ну, как же делать чудеса, если в них не веришь? – Волшебница вдруг очень расстроилась. Обвела взглядом мастерскую ещё раз. Всех птиц и зверушек, всех балерин и щелкунчиков, всех умудрённых магов и фей-крёстных, все зачарованные цветы… - А давайте я вам расскажу все свои истории!

Адалхад не смог попросить вслух, но чудачка поняла его и без слов. Так что она просто сдула со лба прядку волос и принялась листать свою книжку в поисках самой первой истории.

История 1. По поводу еловых веток

- Есть в этом вашем Новом годе что-то подозрительное… – протянул парнишка, замотанный шарфом по самую макушку.

- Ви-и-им, ну сколько можно! Ты вообще хоть когда-нибудь веселишься? – протянула притворно его рыжая подруга.

- Ты прекрасно знаешь, что веселюсь, - со спокойствием удава ответил Вим. А после так же протянул и её имя, пародируя. – Иво-о-он.

- Однако показывать это не любишь, - хмыкнула Ивон. – Мы с тобой учимся с первого класса, а узнала я про это, только когда мы подружились.

Вим только развёл руками. Что и говорить, за последние несколько месяцев его жизнь перевернулась практически на сто восемьдесят градусов. Раньше он дни и ночи не вылезал из-за фантастических книг, поглощая сюжеты о других мирах…. Ладно, не так уж много чего изменилось, сейчас он тоже из-за книг не вылезал. Только теперь среди его привычного круга литературы стали появляться и исторические книги, особенно касающиеся прошлого родного города Лебена.

Ведь в конце осени он случайно повстречал одну чудачку и помог ей. Она просила звать себя «Волшебницей», разгуливала по промозглым и слякотным улицам в ослепительно белом пальто и старомодном рыжем платье, была ужасно рассеянной и очень доброй. Волшебница показала Виму, какие их город видит сны…. Впрочем, это отдельная история.

В общем, теперь Вим крайне интересовался не только другими мирами, но и тем, в котором он жил. А заодно нашёл тех, с кем этим можно было поделиться. Друзей, то есть.

- Так вот, в чём проблема. Большинство традиций стоят на достаточно жутких обрядах. Обрубания конечностей, жертвоприношения, сыр с плесенью…. – продолжал рассуждать Вим.

- А он-то тут при чём? – не поняла Ивон.

- А это самая жуткая из всех традиций! – авторитетно заявил парнишка. – И вот с Новым годом всё подозрительно гладко….

- Ты хорошо искал? – всерьёз задумалась девочка. – Не думаю, что всё так просто.

- За этим мы и лезем через все эти сугробы в библиотеку, - вздохнул Вим. – Твой дом, вообще-то, в другой стороне. Думаешь, я просто так у тебя про свободное время спрашивал?

- Эй, нечестно! – возмутилась Ивон.

- Ты бы всё равно согласилась, - пожал плечами её друг.

- Нет, вы там, конечно, найдёте то, что вам нужно, но у меня есть идея получше! – кто-то вдруг схватил ребят за плечи.

И в тот же миг мир вокруг пришёл в движение. Всё завертелось и закрутилось, друзья и глазом моргнуть не успели. Эпохи сменяли одна другую, мимо них вальсировали пары, проносились рыцари на своих скакунах, простые работяги волочили товар на базар, гончар ставил новую порцию посуды в печь, великаны ставили аккуратные домики, тем самым строя их город….

- Стоп! Перебор!

И всё стало проноситься в обратном порядке, пока вдруг не замерло. Тоже зима. Да только грязь вокруг несусветная, дома настолько крохотные, что не поймёшь, город это или деревня, прохожих практически нет, однако те, что есть, закутаны в меха и шерсть по самые макушки. Впрочем, крой выглядел явно старомодным, так что можно было догадаться, что оказались ребята в прошлом. Лет, эдак, на тысячу.

Вим вышел из ступора первым. Голос, звучавший из-за спины, показался ему знакомым, так что он живо обернулся.

- Волшебница?! – изумился он и едва сдержал порыв обнять старую знакомую.

- И тебе привет, прости, что не поздоровалась раньше, - виновато улыбнулась в ответ Волшебница. – Ты, как я вижу, в порядке.

- Да и вы тоже. У грифонов всё хорошо?

- Да, эти негодники впали в зимнюю спячку. Все в башню забились, а на их гнёзда уже голуби с воронами покушаются…

- Простите, а что, всё-таки, происходит? – набралась мужества спросить Ивон. Она совсем ничего не понимала, и ей очень хотелось запаниковать, но она знала, что Вим будет шутить над ней до конца их жизней, если она так сделает.

- Ой, извини! – тут же спохватился её друг. – Это Волшебница, моя знакомая. Она может практически всё, а знает и того больше.

- Мне не нравится слово «практически», - смущённо потупила взгляд Волшебница.

Ивон хотела что-то спросить и даже открыла рот для вопроса, но, переведя взгляд со странной незнакомки и обратно, решила, что не стоит.

- Всё хорошо? – участливо поинтересовался Вим.

- Да, за исключением того, что мне придётся переосмыслить половину своей жизни, - нервно усмехнулась девочка. – Но я справлюсь.

- А ты мне нравишься! – одобрительно хмыкнула Волшебница. – Итак, Вим, приятель, я случайно услышала ваш разговор, и поняла, что лучше всего будет показать ответ на него.

- Как вы могли случайно услышать наш разговор? Вы следили за нами? – недоверчиво скрестила руки на груди Ивон.

- Она знает обо всём, что делается в Лебене, - ответил за знакомую Вим. – Она и сама в некотором роде….

- Тише, это знать всем и каждому не стоит, - предостерегла его Волшебница. – К тому же это не правда. У меня бы голова взорвалась, если б так было. Я действительно всё вижу и слышу, но много чего забываю.

- Тогда почему мы очутились именно в этой эпохе и в этот день? – логично спросил парнишка.

- Вернее, вечер? – добавила Ивон.

- Потому что я ни один Новый год ещё не забыла. И хочу вам показать несколько, - тяжело вздохнула Волшебница. – Начиная с этого.

- Почему вы так вздыхаете? – напряглась девочка.

Волшебница не ответила, лишь указала на площадь, видневшуюся в конце улицы.

***

В центре площади стояла ель. Она была изумрудно-зелёная, мохнатая и очень красивая. От неё веяло чарующей атмосферой зимнего леса и чуда. Вот только украшений на ней совсем не было.

Зато был огонь. Много огня. Красавица-ель, ещё недавно распускавшая свои могучие ветви в лесу, исчезала, вылизываемая из реальности языками чудовищного пламени.

Толпа радовалась. Это был их праздник. Их символ наступления нового года и окончания минувшего.

А дети…. А дети застыли. Вим искренне пытался понять, в то время как Ивон морщилась, и в уголках её глаз блестели слёзы. Вим знал, что если спросить её потом об этом, то она всё спишет на дым. Но им не хотелось спрашивать.

- Другое время – другие обычаи, - грустно заметила Волшебница. – Так когда-то было. Но люди склонны к изменениям.

- А как всё поменялось? – спросил Вим, схватив подругу за руку, чтобы подбодрить. Ивон благодарно кивнула, молча присоединяясь к вопросу.

Волшебница потёрла руки, рассеянно взмахнула ими в воздухе, точно перебирая года, пытаясь выцепить среди них нужный. И вот их завертел знакомый вихрь событий, однако прервался он значительно раньше.

***

Тоже все дороги занесены снегом, только под ним в некоторых местах видно, что это уже не просто какое-то месиво, а мощёный тротуар. По улицам разъезжали повозки, дома были значительно выше и уже большая часть была построена из камня, женщины носили длинные платья в пол и шубы с пышными рукавами, а мужчины щеголяли в лосинах, пышных рубашках и пальто. Народ попроще одевался не так модно, но и по их облачениям сказать, что ребята оказались в уже более позднем времени, было нетрудно.

И, в отличие от предыдущего Нового года, здесь пока ещё был день, а не ночь.

- Сегодня всё изменится! – многообещающе улыбнулась Волшебница и припустила куда-то вперёд, периодически поскальзываясь и путаясь в собственных ногах. В целом, догнать её труда не составило.

Так они и добрались до окраины города. После чего Волшебница сказала им просто встать и наблюдать.

Толпа мужиков-лесорубов притащила из леса добротную ель. Они аккуратно уложили её и ушли за подмогой, чтобы распилить дерево на брёвна для обряда. Через какое-то время ёлки перестали сжигать целиком в центре города, так как это было очень небезопасно. Так что все горожане просто покупали себе особое полено и клали его в камин в праздничную ночь.

Но тут из-за ближайших сугробов показалась детская мордашка. За ней последовали ещё несколько. Группа ребятишек заметила ёлку и тихонько к ней подобралась, шушукаясь между собой. После чего детишки повесили на ветки несколько самодельных деревянных игрушек, некоторые из них даже пожертвовали собственными митенками и шарфиками. Вернувшиеся мужики быстро их шуганули, а эти шалуны убежали от них с громким хохотом.

А после лесорубы замерли над ёлкой с пилами. Они заметили украшения и были, кажется, растеряны. Будто бы не знали теперь, что с этим делать.

Волшебница схватила Вима с Ивоной в охапку и они втроём помчались на площадь. Прямо по пути она лёгким движением мизинца немного передвинула время.

Так что, когда они добрались до площади, на ней уже стояла правительница нынешнего праздника. В шапках, шарфах и митенках, с чьими-то яркими бусами и всевозможными игрушками, а также сластями она выглядела пусть и аляповато, но гораздо лучше, чем когда была объята пламенем. Люди, как богатые, так и бедные, как молодые, так и старые, женщины и мужчины – все любовались ею, все улыбались, глядя на её устремлённую к небу макушку, готовую поймать любую звезду, если той вдруг вздумается упасть.

- Здорово-то как! Молодцы те ребята, - похвалил детей Вим.

- Молодцы, конечно. Вот только ёлка всё равно срублена, - горько вздохнула Ивон.

- А ты сама вообще когда-нибудь веселишься? – огрызнулся парнишка, но задумался.

Подруга понимающе положила руку ему на плечо.

А Волшебница просто хлопнула в ладоши.

***

Тут же трёхэтажные здания заменили собой небоскрёбы, повозки – машины, пышные платья – пуховики, а мостовую – старый добрый асфальт.

Ну, а ель на площади…. Была из металлокаркаса, и, хоть она и перемигивалась с путешественниками во времени лампочками на гирлянде и сверкала пластмассовыми шарами, всё равно чувствовалась совсем не живой.

- Как-то всё невесело выходит. Стараясь сохранить жизнь, мы теряем что-то неуловимо важное, - вздохнул Вим, делая вывод из всего увиденного.

- Так ведь правильно, - крепилась Ивон, но было видно, что внутри она мнение друга разделяла.

- Человеческие традиции не остаются неизменными, - вдруг весело фыркнула Волшебница. – Всё в ваших руках.

Дети тут же задорно переглянулись.

- Ты подумал о том же, о чём и я?

- Естественно! Давай посадим ёлку!

Ведь Новый год, это, в первую очередь, праздник начала новой жизни.

История 2. По поводу праздничных гимнов

- Живей, живей! Пошевеливайтесь все, госпожа Волшебница заказывала отменный Новый год, такой, чтоб превзошёл все предыдущие! – командовала фея Бефана, прилетающая в Лебен исключительно в декабре, чтобы помочь подготовиться к зимним праздникам. По виду она больше на ведьму смахивала, конечно, чем на фею. Седые пушистые волосы, торчащие во все стороны, крючковатый нос, фиолетовые одеяния, остроконечная шляпа… Ну да, решить, что она ворует детей, а не дарит им подарки, довольно глупо.

Вообще-то, фея Бефана работала в Италии, но с Лебеном имела тесную связь исключительно благодаря Волшебнице, которая когда-то ей крупно помогла. В чём, правда, Волшебница и сама не помнила, а потому чувствовала себя очень неловко.

- Я ведь ничего подобного не говорила, милая Бефана… – шепнула смущённо ей на ухо Волшебница, нагнувшись. Ко всем своим неловким взмахам руками и вечно развязывающимся шнуркам Волшебница ещё и ростом вышла, так что угадайте, насколько часто она стукалась о что-нибудь головой.

- Ничего-ничего, дорогая моя, их всех надо держать в тонусе! – решительно пояснила фея и умчалась вперёд, раздавать наставления маленьким феечкам из городского парка. Те только звенели цветными крылышками и печально вздыхали, потому что опять не так нарисовали морозные узоры на окнах.

Вообще-то, город украшали и готовили к празднику и люди. Но они не представляли, что Лебен выглядел бы в праздники совершенно иначе, если б не магический народец. Ведь, например, свет для фонарей и гирлянд в новогоднюю пору давало вовсе не электричество, а пламя проживающих под городом драконов. Поэтому и выглядели в праздники эти украшения совершенно особенными. А городское озеро так крепко замерзало, что на нём безопасно можно было сделать каток, но только благодаря морскому чуду-юду, своим дыханием заморозившему водную гладь изнутри. Вспыльчивый Рюбецаль, поправив корону из репы, устраивал парочку раз метель, по масштабам сопоставимую с горной лавиной, а боггарты по домам прятались и посуду били. Эти ребята делали всё, чтобы люди не расслаблялись. Домовые же, наоборот, прятали маленькие подарочки – то позолоченные орехи, то свечки какие симпатичные, то ещё всякую всячину.

И уж, конечно, отдельная банда сказочных пройдох отвечала за праздничные чудеса да безобидные проказы, что поднимали новогоднее настроение случайным прохожим на улицах.

А вот у алхимика Шлейфриха, что жил в башне с грифонами, которые сейчас впали в зимнюю спячку, была совсем особенная роль. Он каждый год готовил снадобье, которое распушало иголки на ёлках. Шлейфрих, перекинув через плечо свою длинную, но ещё практически не седую бороду, брал стремянку и проходил по городу, не забывая ни об одной ёлочке. Обычно он справлялся со своей задачей первым и приходил на помощь кому-нибудь ещё (как правило, не слишком умным феечкам). Однако на сей раз он просто устроился на лавочке в отдалении от суеты, смотрел, как кружился снег в свете ближайшего фонаря и грустно вздыхал.

Волшебница, которая была его близкой подругой, насторожилась и решила выяснить, отчего же их алхимик так не весел.

- Там Бефана снова феечек шпыняет, - сообщила Волшебница, и, прихватив полы своего белого пальто, осторожно опустилась на лавочку рядом.

- Бедняжки, - коротко отозвался Шлейфрих, продолжая глядеть в одну точку.

Волшебница не была той, кто говорил, когда хотел услышать другого. Алхимик говорить не мог. Так что им пришлось некоторое время помолчать, прежде чем терпение её друга лопнуло.

- Ладно, да, мне грустно. И ты от меня не отстанешь, пока не узнаешь, почему, - изнеможённо закрыл лицо руками он.

- Не отстану, - спокойно заметила Волшебница, взяв под контроль одну снежинку и начиная ею вальсировать под свою, никому не известную мелодию.

- Я знаю, что в новогоднюю ночь я вернусь в башню, и там не будет никого, кроме этих сопящих дармоедов. И да, мы с вами прекрасно встретим Новый год все вместе, но потом я всё равно буду один. И потом, за весь год разве что ты ко мне пару раз заглянешь, стыришь часы или ещё какое зелье новое попросишь, да поминай, как звали, - честно признался алхимик. – В моём возрасте у отца уже была семья и друзья среди людей, а я…. А мне уже триста в будущем году, и с юности ничего не поменялось. Я всё ещё покрываюсь пылью в своей лаборатории.

- А ты просто с людьми знакомиться не пробовал? – удивлённо изогнула бровь Волшебница, когда он замолк.

- Пробовал! – огрызнулся Шлейфрих. Потом, впрочем, смягчился. – Но кому нужен старик в мантии и с такой бородой? А изменять себе только ради того, чтобы не быть одиноким – схема провальная, я пробовал уже…

- Ты не старик. Тебе всего двести девяносто девять, а серебряных волосков в бороде у тебя всего семь. И то – из-за плохой наследственности, - хмыкнула Волшебница и встала, отряхивая подол рыжего платья от снега. Попыталась деловито уйти куда-то, но, естественно, поскользнулась и грохнулась. Шлейфрих тут же ей помог подняться, после чего снова сел на лавочку, отметив, что его рассеянная подруга умудрилась забыть на ней свои перчатки.

А Волшебница направлялась к сказочным озорникам, о чём-то шушукающемся на углу. У неё в голове созревал превосходный план.

А одинокая снежинка продолжала вальсировать под свою мелодию, сталкиваясь с другими. И те, в свою очередь, тоже выбивались из привычной колеи.

***

На следующее утро Шлейфрих поставил перед собой одну цель: найти Волшебницу.

Поначалу он просто хотел вернуть ей перчатки. Но потом…. Ох….

Потом он стал искать её с целью хорошенько врезать.

До какой проделки могла додуматься древняя грозная сила, существовавшая здесь ещё во времена великанов? Может быть, что-то грандиозное?

Да, грандиозно глупое!

Вся праздничная музыка в городе в один миг заменилась на раздражающий звон. Будто миллиарды хаотично летающих снежинок врезались друг в друга, и этим заменились все песни, звучащие по радио, в торговых центрах и даже в колонках у подростков! Дошло до абсурда, когда он увидал уличного музыканта, поющего звоном. И нет, Шлейфрих не тронулся умом, он проверял. Все эти люди говорили абсолютно нормально, но, когда начинали петь, звенели. И даже губы их не двигались, так что списать на внезапные приступы глухоты это безобразие не выходило.

И никто, никто этого не замечал. Кроме Шлейфриха.

- Коллективное помешательство... Или во всём виновата она... Или и то, и другое вместе, - бормотал себе под нос алхимик, бредя по улицам. Потому что иначе Волшебницу найти было невозможно. У неё ж дом – весь город. Она вообще может быть везде и нигде одновременно. М-да….

- Простите, но, неужели вы тоже это слышите?

Шлейфрих резко обернулся. Перед ним стояла миниатюрная женщина средних лет. У неё было аккуратное бордовое пальто и короткая стрижка. Выглядела незнакомка очаровательно, но то, что она сказала, было гораздо важнее.

- Вы имеете в виду звон? – с надеждой переспросил алхимик.

- Да, именно его. Ужас, ещё хуже, чем современная музыка, - пожаловалась женщина.

- Ну, это вряд ли, - фыркнул Шлейфрих. Незнакомка тоже усмехнулась, и это почему-то было приятно. – Как вас зовут?

- Фрида, - ответила та и протянула ему руку.

- Очень приятно, - осторожно пожал её алхимик. – Видите ли, уважаемая Фрида, в этом деле может быть замешана моя старая знакомая. И я её весь день ищу по всему городу.

- А как ваша знакомая выглядит? – вдруг поинтересовалась Фрида.

- Белое пальто, старомодное рыжее платье, короткая стрижка, очки. Вечно падает или что-то теряет.

- Так я ж её совсем недавно видела! Она шла в сторону площади! – воскликнула Фрида.

- Тогда нам стоит поспешить, - решительно кивнул ей Шлейфрих, схватил за руку, и они вместе быстрым шагом отправились следом.

***

Они потратили добрых три часа, пытаясь догнать Волшебницу, но та словно издевалась. Они действительно видели её, но всякий раз, стоило им приблизиться, как она то сворачивала за угол и исчезала там, то и вовсе испарялась на ровном месте.

- Да как ваша подруга это делает? – не выдержала в конце концов Фрида.

- Волшебница, что с неё взять, - устало вздохнул Шлейфрих, и вдруг понял, что проговорился.

- «Волшебница»? – изумилась Фрида, затормозив. Однако очень быстро, вопреки прогнозам алхимика, приняла этот факт. – Что ж, это многое объясняет. А вы-то кто, раз дружите с волшебницей? Могущественный чародей?

- Да нет, просто алхимик, - оторопев, честно признался Шлейфрих. Он очень надеялся, что она восприняла это как шутку.

- Тогда покажите какое-нибудь чудо, - хмыкнула Фрида, скрестив руки.

А Шлейфрих вдруг подумал, что терять ему нечего. Они стояли на мостике, под ними была заледеневшая речка. Алхимик пошарил по карманам мантии, вытащил оттуда нужный пузырёк. Высыпал содержимое на руку и подул, так, чтобы порошок попал на лёд внизу. Мигом надо льдом растеклись чарующими переливами зелёные и розовые огни, по виду напоминающие северное сияние.

Фрида ахнула и улыбнулась.

- Какая прелесть….

- Спасибо, - пробасил Шлейфрих, смутившись.

- А хотите, я вас удивлю? – вдруг повернулась к нему Фрида. Огни отражались в её глазах, и алхимик вдруг подумал, что это самое красивое, что он вообще когда-то видел.

- Ну, попробуйте, - улыбнулся он ей.

- Я работаю учительницей химии.

***

Пока парочка на мосту мило болтала, Волшебница наблюдала за ними издалека. Она дирижировала снежинками, возвращая их в привычный ритм. Свою роль они уже сыграли. Одновременно с этим она смотрела на то, как хорошо было этим двоим просто говорить друг с другом. Волшебница знала, что не ошиблась.

Ведь Новый год – это время любви, когда никто не должен быть одинок.

А данная история будет прекрасной иллюстрацией этого в её книжке, надёжно покоящейся в одном из широких карманов белоснежно-белого пальто.

История 3. По поводу найденных подарков

Лавка господина Бёзара Гайста всегда предлагала лучший ассортимент новогодних подарков из всех возможных. Никто не уходил оттуда раздосадованным, не было вообще ни одного плохого отзыва об этом славном магазинчике на окраине города. И все наперебой говорили, что там можно найти вообще всё что угодно.

По крайней мере, Селма очень надеялась, что ей не наврали. Потому что она обошла уже весь Лебен, но всё никак не могла найти идеальных подарков к празднику буквально ни для кого из своих близких. За этот год Селма очень устала, всё-таки, она заканчивала университет. Дел было невпроворот, и у неё совершенно не было сил на подбор подарков, но она считала своим долгом непременно всем презентовать. И не просто «что-нибудь», а то, что им нужно и необходимо. Но ей буквально ничего не нравилось, в каждой вещице виделся изъян, так что именно так она оказалась перед дверью из тёмного дерева, украшенной еловыми венками и ветками.

За стеклом ничего не было видно, в лавке было темно, точно в пещере. Но табличка на двери «открыто» вселяла надежду, что посетителей здесь всё же ждут. Так что, прогнав какое-то не к месту ребяческое дурное предчувствие, она нажала на посеребрённую ручку, распахнула дверь и шагнула внутрь.

Пахло внутри немного приторно, но приятно. Постепенно глаза привыкли к полумраку магазина, и Селма смогла увидеть прямо рядом с входом зеркало. Оно было явно старым, ажурная чёрная уже слегка потёртая оправа обрамляла сверкающую гладь. Селма поправила свои светлые длинные волосы, отряхнула снег с куртки в чёрно-серую клетку и, развернувшись на каблуках, отправилась вглубь магазина.

Большая часть лавки представляла собой лабиринт из стеллажей и полок с товарами. Найти тут и впрямь можно было что угодно. Посуда, какую только пожелаешь, – от вполне современной сковородки до глиняных горшков, которым явно вот-вот должно было исполниться триста лет. Впрочем, подружкам Селмы что-то из этого могло бы понадобиться. Одежда – мужская, женская, детская, старая, новая, всякая, в общем. Даже нашлось какое-то винтажное белое двубортное пальто. Может, удастся найти тут папе приличную рубашку? Отдельный стенд с украшениями тоже имелся. Бусы там были старинные, с разными стеклянными бусинами. Видно, мастера делали вручную, сейчас таких днём с огнём не сыщешь. Маме, наверное, что-то из этого приглянулось бы. Хм…. А если выбрать кольцо, может, стоит подарить его её молодому человеку и поглядеть, считает он намёк или нет?

А ещё здесь по углам были рассованы шкатулки какие-то с рунами, склянки со странными надписями, чучела животных, коллекция бабочек, скелет в углу…. Но на них Селма внимания не обратила, она была слишком занята размышлениями о колечке.

Между тем, каким-то чудом Селма добралась до прилавка, за которым устроился хозяин. Это был пожилой мужчина с покатым лбом и пышными усами, а также довольно грузным животом. Несмотря на окружающий их полумрак, от мужчины исходило ощущение полнейшего уюта и безопасности. Такой вот безобидный был дядька.

- Добрый день! – поздоровалась Селма. – Мне нужно выбрать подарки моим близким. Я сомневаюсь по поводу некоторых вещей, не могли бы вы мне подсказать?

- Желаю вам здравствовать, - пробасил в ответ мужчина. – Я изъявляю желание узнать, каким именно близким вы собрались делать подарки. А ещё я бы предпочёл понимать, какие именно вещи вызвали у вас сомнения?

- Ну, знаете, я не уверена в фасоне рубашки для моего отца, а у вас с ним схожая комплекция. И я бы хотела поподробнее расспросить о стенде с украшениями. И ещё….

Селма говорила и говорила, надеясь таким образом вынудить продавца пойти с ней.

Возможно, если бы она спала последний раз не двое суток назад, ей было бы проще выражаться, но сейчас каждое слово, да, что уж там, каждый вздох давался с трудом. Да и из-за мрака глаза ужасно слипались.

- А что именно для вас является высокоприоритетным? – решил уточнить господин Бёзар Гайст.

- Кольцо, наверное, - разлепив глаза, выдохнула девушка.

- Я вас услышал, но я смогу оказать вам помощь, только если вы мне посодействуете. Вам нужно зайти за стойку, и достать мне с верхней полки статуэтку белки. Там стоит лесенка, но я уже слишком крепко состарился, чтобы по ней взбираться, - поставил условие хозяин магазина.

В полудрёме Селма зашла за прилавок. И тут всё внутри неё очень хотело испугаться, но у неё просто не осталось на это сил.

Потому что полноватый и безобидный дедушка на глазах вырос чуть ли не до потолка, оброс чёрной шерстью, на голове его мгновенно появились витые рога, а глаза сверкнули красным.

***

Волшебница, как всегда, проигнорировала табличку «закрыто» на двери. Ну, закрыто для посетителей, а она-то не посетитель. Она тут вообще заказчик, а это положение чуть выше.

Зеркало на входе привычно сверкнуло, но Волшебница на него не оглядывалась. Знала, что ничего, кроме переплетений улиц, она там не увидит.

Но вот запах её очень сильно насторожил. Роняя полки и склянки на них, разбрасывая одежду в сторону и стукаясь всем, чем можно об углы стеллажей она рванула к прилавку.

- Крампус, чтоб тебя! Выплюнь её немедленно! – к тому моменту, как она подоспела, изо рта чудища торчали лишь миниатюрные женские ножки с аккуратных сапожках.

Крампус издал лишь сердитое урчание.

- Я тебе же говорила, что скоро будет новая поставка мяса непослушных коров, ну потерпи ты денёчек, тебе сложно, что ли?

Крампус сложил руки на груди и отвёл морду. Каблук от сапога в его пасти чиркнул по потолку, в результате чего посыпалась штукатурка.

- Из города выселю, - хмуро поставила ультиматум Волшебница.

Крампус с явным нежеланием выплюнул Селму. Девушка была вся в зелёной слюне, ошалело хлопала глазами и морщилась от невыносимой вони.

- Вы тоже, что ль, жертва этой подарочной лихорадки? – сочувствующе вздохнула Волшебница.

- В-вид-дим-мо, - дрожа то ли от запоздалого адреналина, то ли от отвращения, ответила несчастная жертва.

- Ступайте-ка вы домой, к близким. Поверьте, подарки – это не самое важное в этом празднике, - похлопала её по плечу Волшебница и выпроводила за дверь. - Ты пальто моё почистил?

- Естественно я произвёл над ним чистку, - прорычал монстр, всё ещё обиженно дуясь в потолок.

- Ты б хоть на курсы ораторского мастерства записался, - фыркнула хозяйка пальто, выуживая из груды вешалок свой любимый предмет гардероба.

- Я очень красноречив! – возмутился Крампус. – И вообще, забери от меня все свои обвинения, я вовсе ни виноват в том, что в эпоху интернета дети стали смирные, и мне совершенно нечем питаться. Куда подевались все мои проказники с их хрустящими косточками и рёбрышками?

- Ты не прав, - заявила Волшебница, одеваясь. – Во-первых, потому что рёбрышки – это тоже косточки, то есть речевая ошибка. Во-вторых, потому что проказников меньше не стало. Ты пять минут посиди в сети, прежде чем такое заявлять. Я вон старше тебя, а за технологиями следить пытаюсь, всё-таки. И, в-третьих, потому что я тебе стала запрещать есть людей, как только ты пришёл в Лебен, а было это задолго до эпохи компьютеров.

- И не поспоришь ведь с тобою, - приуныл Крампус.

- Ничего, зато ты мне, кажется, новую историю в новогоднюю книгу сделал, - улыбнулась ему Волшебница. – Я как раз тут собираю.

- Зачем же тебе это делать? – спросил монстр.

- На память, - таинственно ответила Волшебница.

В это время снаружи магазина Селма пыталась отдышаться. В конце концов она собралась с силами, стряхнула с себя остатки слюней и решила, что сегодняшний вечер она проведёт в ванне, а не в беготне по магазинам. А обо всём случившемся она вообще предпочитала не вспоминать.

О чём она думала, так это о словах своей спасительницы. Верно, и впрямь подарки не так важны. Важно внимание, что они собой символизируют, и время, проведённое с любимыми людьми.

И лучше Новый год встретить с ними, пусть и без подарков.

Чем вообще его не встретить.

История 4. По поводу новых знакомств и старых знакомых

- Ну, дорогие мои друзья, кажется, к празднику мы готовы на все сто! – торжественно произнесла Волшебница и подняла бокал с имбирным лимонадом.

Собравшийся волшебный народец победно заулюлюкал и принялся оживлённо болтать, а заодно опрокидывать свои бокалы с напитками покрепче. До Нового года оставалась неделя. Весь декабрь до этого все магические существа города Лебена работали не покладая рук, чтобы подарить людям сказку. И вот, наконец-то, они завершили все приготовления. Оставалось лишь слоняться по улицам, творить чудеса и удивлять этим обычных горожан.

В связи с этим радостным событием все они собрались на последний мозговой штурм в Башне Грифонов, ну, то есть дома у алхимика Шлейфриха. Тот, вообще-то, возражал, но Волшебница, будучи его давней подругой, всё-таки сумела его уговорить.

Волшебницу вообще все слушались, даже если сами того осознать не могли.

Время пролетело незаметно. Феи пили из одного кубка с троллями, драконы весело жгли и поедали зефир на скорость, Крампус проводил лекцию о всяких полезных химикатах…. В общем, жизнь била ключом. Но к полуночи, как и положено сказочным существам, все разошлись. Остались лишь сам хозяин башни, Фрида – учительница химии, с которой он недавно начал встречаться, Волшебница да фея Бефана, которая прилетела в Лебен как раз ради помощи подготовки к празднику.

- Шлейфрих, дружище, мне очень нужно отлучиться. Ты не обидишься на меня, если я не стану помогать тебе прибираться? – стесняясь, спросила Волшебница.

- Я только обрадуюсь! – фыркнул Шлейфрих, почёсывая бороду. – В прошлый раз ты мне всю посуду перебила.

- Должны же у меня быть хоть какие-то недостатки, - деланно-обиженно пробурчала Волшебница, по-дружески пихая его в бок.

- В любом случае, не переживай. Мы с Фридой прекрасно справимся.

Волшебница на секунду опустила взгляд, но затем быстро улыбнулась, кивнула ему, и её как ветром сдуло.

- Годы идут, а она не меняется, - хмыкнула Бефана, продолжая собирать бокалы со стола.

- Слушайте, а я давно хотел спросить…. – начал вдруг алхимик, принимая у неё из рук бокалы, чтобы передать их Фриде на кухню. – А как вы познакомились? И почему прилетаете к нам каждый год, хотя, мягко говоря, мы вне зоны вашего действия? Нам же до Италии как до Луны….

- Вообще-то, чуть ближе, - ухмыльнулась фея. – Ну, что с тебя взять? Я всегда рассказываю всё тем, кто хочет слушать. Тем более, ты мне с детства нравился. Сообразительный мальчишка.

Итак, слушай. Дело было много лет назад, сколько, я и сама не вспомню. Была я тогда ещё совсем обычной женщиной, никакой не феей. И было у меня три внука. Мальчишек моих звали Николкой, Хотейкой и Серёжкой. Отличные ребятки, с ними всякий день был праздником. Я их шибко не баловала, но и слишком уж строгой старалась не быть. Но за вами, мальчишками, глаз да глаз! Так что, когда они хорошо себя вели, я их сластями да игрушками радовала по праздникам, а когда совсем шалили – уголёк им давала, в назиданье.

Жили мы весело. Родители их, светлая память, за нас с небес радовались, это я тебе точно говорю. Жили мы не тужили, да подросли чутка мои внуки, захотелось им мир изведать. Стали мы из-за этого ссориться часто, потому что, ну… Куда я их такими маленькими отпустить могла? А самой с ними отправляться... Тогда я думала, что для этого у меня недостаточно ни бодрости тела, ни бодрости духа. Вот и вспылила однажды в сердцах, мол, идите, ребята, без меня. «Ты, Николка, ступай на северо-запад, ты, Хотейка, на юго-восток, а ты, Серёжка, на северо-восток». Указала им дорогу, в общем. А они глядь – и разошлись.

Сердилась я на них, дура старая, думала, уж к вечеру обратно придут, наиграются. Ни один не вернулся. Все своим путём пошли, отправились за своими приключениями. Спохватилась я, стала их искать, да поздно уж было, мне их не догнать. С отчаяния стала я светлой магии учиться, чтобы на метле летать, а то ноги у меня уже не те, и пешком я мир не обошла бы точно.

Ученицей я была скверной, уж очень торопилась, но, видно, учителя хорошие попались. И стала я по миру летать, внучков своих искать. Они должны были подрасти, но я бы их всё равно узнала, даже если б они седовласыми стариками стали.

Но их и след простыл. Не выходило у меня найти мою семью, и надежда последняя таяла, точно снеговик в мае.

И вот как-то под Новый год растаяла совсем. Пролетала я тогда над Лебеном, спустилась в первый попавшийся переулок, да как начну реветь, словно девчонка. Всё, думала, помру теперь, а так и не увижу моих мальчишек больше никогда.

Тогда-то она и появилась. Из ниоткуда. Как всегда, при полном параде. В пальто своём белом, в платье рыжем с этими дурацкими оборочками. Естественно, первым делом о шнурки свои споткнулась. Уселась рядом. На вопрос, кто она такая, представилась Волшебницей. Дальнейшие расспросы пресекала на корню. Вместо этого из меня всю мою историю вытянула. И рассказывала я ей слёзно, как хочу с мальчиками повидаться, как хочу извиниться перед ними, вину свою загладить.

А она мне сказала, как сейчас помню: «Ну, вину вы, Бефана, должны не перед ними заглаживать, а перед собой. Они ж вам родня, они вас простили точно. А если не простили, то и не родня вы никакая. А чтобы перед собой вину загладить, надо по-другому действовать. Вы, случайно, никогда не хотели стать бабушкой для целой страны?»

Я рассмеялась от неожиданности, да она мне объяснила. Дескать, «не можете найти внуков, так домой лучше возвращайтесь. Может, они вас тоже ищут. А если и не ищут… Вы можете тоже свой путь избрать. Станьте настоящей доброй феей, учите детей в конце года уму-разуму. Пусть все проказники получат вместо желаемых подарков угольки, например»

Я подумала-подумала, в конце концов так и решила поступить. Поблагодарила её горячо за совет, да и улетела к себе на родину, в Италию. И хорошо вышло. Годы шли, дети росли, а я не менялась. Я и впрямь стала бабушкой целой страны. Ну, и Лебена тоже, немножко. Не могла ж я не отблагодарить Волшебницу за то, что она для меня сделала. Что то случайное знакомство в канун Нового года вселило в меня новую надежду.

А после случилось самое удивительное. Я встретила моих внучат. Спустя десятки лет. Они постарели, обзавелись седыми бородами, и, что самое смешное – занимались тем же, чем и я! Разносили детям под Новый год подарки! И делали это прямо там, где я им сказала. Николка стал Санта Клаусом, Хотейка – Хотейшо, а Серёжка – Дедом Морозом.

Вот так и вышло. Выбрали мы разные пути, да они пересеклись.

- Потрясающая история, - прошептала заслушавшаяся Фрида и случайно выпустила из рук бокал. – Ох, прости, милый, я всё уберу.

- Всё в порядке, давай помогу тебе? – мигом предложил Шлейфрих.

- А меня почему ты ругаешь, на чём Лебен стоит, когда я что-то разбиваю? – деловито поинтересовалась Волшебница, ни с того ни с сего появившаяся у него за плечом.

- Волшебница! – воскликнули хором алхимик и его вторая половинка.

- Я книжку забыла, - виновато потупила взгляд Волшебница. – Зелёная. «Новогодние истории Лебена».

- На столе лежит, - добродушно махнул рукой Шлейфрих. Волшебница подошла и взяла свою книжку с пером внутри.

Меж тем фея Бефана поднялась с места.

- Ох, пора мне. Домой бы добраться ещё, а то уж Новый год не за горами, - сказала она.

- Я провожу вас, - предложила Волшебница.

- Да, давайте. Буду ждать вас на улице, - улыбнулась фея, и, поправив в знак прощанья свою шляпу, вышла.

- Дай угадаю – ты слышала наш разговор. Часть твоего внимания была направлена сюда, хоть твой материальный облик и был в другом месте, - догадался алхимик.

- Есть такое. Иначе мне пришлось бы самой вспоминать и записывать в книжку многие обстоятельства, - развела руками Волшебница.

- Зачем тебе именно эта история? – поинтересовался Шлейфрих.

- Пока идёшь своим путём, не будешь одинок, - расплывчато ответила Волшебница, намереваясь уйти. – А с теми, кто дорог, дороги переплетутся вновь.

- Ты говоришь какие-то глупости…. – устало потёр переносицу Шлейфрих.

- А возвращайтесь сюда, как проводите госпожу Бефану? – вдруг ни с того ни с сего предложила Фрида. – Мы всю ночь спать не будем, над улучшением снадобий для следующего года поработаем. Вам чайку можем налить. Хотите?

- А можно? – недоверчиво спросила Волшебница, и стала похожа на маленького ребёнка.

- Можно, - улыбнулась Фрида.

Тогда на какое-то мгновение Волшебница крепко обняла их обоих, после чего скрылась в дверном проёме за взмахом края своего пальто.

- С моим появлением, наверное, должно было что-то измениться, - заметила Фрида, глядя на недоумевающее лицо своего алхимика. – Но мне этого вовсе не хочется.

- А... Теперь понял, - протянул Шлейфрих. И усмехнулся.

Ведь даже сложной и извилистой тропе могущественной Волшебницы нужны перекрёстки.

Последняя история уходящего года

- Вот как-то так, - произнесла Волшебница и захлопнула свою книжку с историями.

- И что я, позвольте узнать, должен из этого вынести? Что чудеса есть, потому что вы их делаете? – устало вздохнул Адалхад, крякнул, хлопнул себя по коленкам и встал. – Что вы путешествуете с детьми во времени, меняете праздничную музыку, договариваетесь с ужасным чудищем и записываете всё это в вашу дурацкую книжечку? Это я понял и так, когда мы с вами во времени назад прыгнули. Я знаю, что волшебники есть, но в чудеса я всё ещё не верю.

- Врёте, - заметила спокойным тоном Волшебница. Сидя с книжкой за столом, да ещё и в этих своих круглых очках, она походила на учительницу, но не строгую, а понимающую. От чего становилось ещё больше не по себе. – Вы ещё до того, как я читать начала, соврали. Вы верите в чудеса. Вы просто думаете, что они обходят вас стороной.

Адалхад Альта застыл, даже дышать перестал. Потому что как же она была права… После всего пережитого старый мастер отчаялся, но не перестал в чудеса верить. Он на них по-детски обиделся. За то, что случались, казалось, со всеми, кроме него.

И, когда ему особенно нужно было это идиотское чудо, он был уверен, что оно с ним не случится. Что не найдётся во всём Лебене человека, который так же, как он, загорелся бы изготовлением стеклянных ёлочных игрушек. Что кто-нибудь ещё захотел бы приручить эту могущественную и хрупкую стихию, чтобы вдыхать в неё жизнь и душу. Чтобы из горячей и густой массы расплавленного стекла получались синички, которые могли в любой момент улететь в окно, расправив крылья. Или феи и волшебники, готовые исполнить любое желание. Или даже свои маленькие миры на боках ёлочных шаров. И чтобы сначала всё это было прозрачным, а потом, после долгих часов кропотливой работы с красками, наливалось цветом, точно животворящей кровью.

- Знаете, ведь настоящие чудеса делала вовсе не я, - усмехнулась Волшебница, поднимаясь из-за стола. – Путешествие во времени, смена музыки, болтовня с Крампусом – пустяк. А вот решения, принятые теми, кто попал в мои сказки – нет. Они рискнули. Не факт, что посадка ёлок в Новый год станет традицией. Быть может, встреченная на улице учительница химии не окажется той, с кем захочется пообщаться поближе. Как знать, вдруг близкие расстроятся, если ты не подаришь им что-то впечатляющее? И уж, конечно, никто не гарантирует, что у вас выйдет стать новогодним духом и «бабушкой для целой страны», если вы того даже очень сильно захотите. Но разве это повод даже не попытаться?

- Я боюсь…. – замялся Альта. – Я боюсь, что мне будет слишком больно, если я попытаюсь, потрачу на это время, но ничего не выйдет.

- Чудо может случиться. А может не случиться. Но если вы не попробуете, второй вариант будет единственно возможным, - просто ответила Волшебница, накидывая пальто. – Вы идёте?

Адалхад только и смог кивнуть.

***

Весь месяц, каждый день, они ходили по разным школам и классам. Адалхад с Волшебницей подготовили целую программу, включающую даже интерактивные элементы. И периодически находились ребятишки, что с интересом расспрашивали старшего Альту про его ремесло, но дальше это особо никуда не шло. В каждой школе мастер оставлял свои контактные данные у учителей, но ему ещё ни разу так никто и не позвонил.

И вот они уже снова оказались на пороге Нового года. Волшебница помогла ему продукты купить и даже что-то приготовить. Весь вечер между ними царило тяжёлое молчание. Волшебница, видно, была очень расстроена, а Адалхад ничего не говорил. В конце концов, она дала ему шанс рассказать о своём любимом деле стольким людям…. Так что обвинять её было бы просто глупо.

- Простите, мне так жаль…. – начала Волшебница, когда они сидели напротив друг друга за праздничным столом в ожидании гостей.

- Не беспокойтесь, - прервал её Альта. – Вы подарили мне надежду, всё же. И, потом, Лебен – это не весь земной шар, уж хоть где-то в мире должен быть кто-то настолько же отчаянный, как я?

Волшебница хотела что-то сказать, но тут в дверь зазвонили.

- Наверное, кто-то из моих ребятишек, - сказал Адалхад и пошёл открывать.

Но… Это были не дочка или сын Альты. За дверью стояли совершенно незнакомые люди. Мужчина и женщина, элегантно одетые, вероятно, супружеская пара.

- Добрый вечер. Позвольте узнать, что вам нужно? – пытаясь не звучать слишком удивлённо, спросил мастер.

- Добрый вечер. Простите, тут такое дело, но наша дочка все уши нам прожужжала про ваше выступление у них в школе, - начала женщина.

- Вот мы и решили прийти сегодня к вам, познакомиться, отпраздновать, пообщаться, - подхватил мужчина.

И, когда они расступились, Адалхад увидел эту девочку. Он хорошо запомнил её, тем более, её класс был одним из последних, куда они с Волшебницей ходили. Девчонка была маленькая и худенькая, очень хрупкая, точно игрушечная балерина. Глаза у неё пронзительно-голубые, кожа – почти что бледной, а волосы – тонкими и светло-русыми. Она всё время, пока Адалхад рассказывал, слушала заворожённо, но спрашивать что-то после, видимо, постеснялась. Пока другие, более бойкие дети, засыпали мастера вопросами, она стояла в сторонке, но смотрела на него, как на чародея.

- Здравствуйте, - тихонько сказала она, и протянула ему большой праздничный кекс. – Это вам.

- Ничего себе, спасибо, - всё ещё не до конца придя в себя, Адалхад забрал угощение.

- Если вас не затруднит, можете показать, как вы делаете… Ну, всё? – неловко улыбнулась девчонка.

- Да, конечно! – чуть ли не подпрыгнул от радости Альта, почувствовав себя моложе лет на десять. – Как тебя зовут?

- Хеди Гласс, - ответила та и протянула ему руку. Адалхад аккуратно её пожал.

Мастер провёл им экскурсию по всему дому. Показал разные игрушки, и мастерскую. У Хеди всё больше и больше загорались глаза, и Адалхад начал понимать, что, кажется, нашёл-таки свою ученицу. Немного погодя подтянулись и дети Альты, так что Новый год они встречали все вместе, пусть и в привычной всем людям суете. Но вместе.

Волшебница, казалось, исчезла с тем самым звонком в дверь. Но это не помешало Адалхаду открыть окно и прошептать ночному небу, залитому городскими огнями, своё «спасибо».

***

Лебен гудел, отсчитывая последние часы до наступления нового года.

Кто-то спешно дорезал салаты. Кто-то играл с украшениями на ёлке. Кто-то сервировал стол. Кто-то встречал гостей. Кто-то говорил и смеялся. Кто-то катался с горки. Кто-то готовился запускать фейерверк. Кто-то потерял варежку, и теперь не мог слепить нормальный снежок. Кто-то смотрел телевизор. Кто-то перечитывал любимые новогодние книжки.

К последней категории, пожалуй, можно было отнести и Волшебницу.

Она сидела, свесив ноги, на крыше самой высокой многоэтажки в городе и смотрела на простирающиеся к горизонту улицы Лебена. Она была везде одновременно, но чуточку больше ей хотелось побыть сейчас именно здесь.

Наедине с городом.

Наедине с самой собой.

Кто она такая, она и сама до конца не была уверена, но, в то же время, чётко знала ответ на этот вопрос. Она – это она. Точка. Или знак вопроса?

Волшебница помнит, как появилась на свет. Много-много лет назад, ещё когда по земле ходили великаны, они строили этот город. И вот, когда первая улочка была готова, сыпавшаяся с домиков каменная и древесная пыль вдруг окрасилась золотом, засверкала, взлетела в воздух. Эти золотистые снежинки кружились, и постепенно сформировали силуэт. Пылинок становилось больше, силуэт креп…. А потом она открыла глаза.

Поначалу город был пустым и одиноким. Но это длилось недолго. Очень скоро в Лебен пришли первые жители, и стали горожанами. Город без горожан – это очень грустно. Город – это не только здания да проспекты. Это те, кто его населяет, в первую очередь.

Жители Лебена чудесные. Смешные, нелепые, рассеянные, отчаянные – именно такие, какие нужны. Они всегда попадают в самые восхитительные истории и с блеском из них выпутываются. Уже который год.

Вот только города живут гораздо дольше горожан. Так уж вышло. И многие из бесценных историй остаются в памяти исключительно Волшебницы. Она-то помнит каждого, кто бродил по улицам её города. А вот другие жители города имеют склонность друг друга забывать.

Поэтому она и решила написать эту книжку. Волшебница делала это не первый год. Все эти собрания хранились в подвале башни грифонов, только её хозяин об этом не знал. Ничего, она ему непременно расскажет.

А пока…. Ну, что ж, часы двенадцать бьют.

Бом!

Сколько всего сделать надо в самом начале будущего года!

Нужно будет непременно наведаться к Шлейфриху и Фриде, узнать, что они там нахимичили.

И грифонов потискать, тоже важно, да. Ну и что, что они в спячке?

Конечно, заглянуть во двор Вима и Ивон. Посмотреть, как ребята сажают ёлки, и, может быть, даже посадить свою?

Написать письмо Бефане, узнать, как у неё дела, как внучата. Ответит не скоро, она сейчас работает, но всё равно написать стоит.

Посмотреть, чтобы новогодняя банда волшебных проказников набедокурила так, как надо, а не так, как им в голову взбредёт. А то там есть один тролль-озорник…

Проведать Селму, узнать, как отреагировали её близкие на отсутствие подарков. И догадался ли этот лопоухий идиот сделать ей предложение, или нет.

Посидеть немножко с Крампусом, чтобы ему не было одиноко у себя в лавке. И чтобы он и не вздумал какого-нибудь праздничного гуляку заманивать и съедать.

К Адалхаду и всей той компании заскочить тоже нужно. С этой малышкой определённо стоит познакомиться, девчонка многообещающая.

По праздничной улице не мешало бы пройтись. Чтобы вдохнуть это тёплое, щемящее в груди, прелестное чувство, которое испытывали вообще все горожане в эту чудесную ночь.

Бом!

Надо же…. Часы закончили бить. Получается, всё? Наступил ещё один год, который Лебен проведёт с этими очаровательными чудаками?

Да, наступил. Всё.

Все желания сбылись, все запланированные волшебства случились. Пора придумывать новые!

Ведь Новый год, это, без сомненья, время чудес. А чудеса неизменно побеждают страхи, сомнения, одиночество и нехватку времени. Чудеса в выигрыше всегда. А те, кто осмеливается творить их – и подавно.