Ночное дежурство или Рычаг Архимеда

Глава 1

«Дайте мне достаточно длинный рычаг

и точку опоры,

на которой я могу его разместить,

и я переверну мир».

(Что имел в виду Архимед, говоря о рычаге?

Зачем ему понадобилось переворачивать

весь наш (или тот, древний) мир?)

Именно это выражение философа

и породило довольно загадочный термин «архимедов рычаг».

Донг внимательно наблюдал за кофейной пенкой, осторожно подбирающейся к краю джезвы, и вовремя, в последний момент, успел подхватывает ее.

За годы своих ночных дежурств он научился готовить кофе не хуже баристы в кафе на соседней улице.

Машинально глянул в ночное окно. Как всегда, три светящихся окна в доме напротив… «Коллеги по «несчастью»». Такие же, как и он, не спящие по ночам у своих экранов наблюдения.

-Хотя… хм, - присмотревшись повнимательнее, заметил: …четыре… нет, пять светящихся окон.

Практиканты? Нет, практикантам обычно выдают другую технику. Потом, окна, где работают практиканты, светятся розоватым. Окна же наблюдателей-профессионалов отсвечивают характерным серебристым цветом из-за их отличного качества рабочих мониторов.

…Впрочем, это могли быть и обычные граждане, страдавие бессонницей.

Да, эта работа сделала из него настоящего «ночного философа».

Донг любил это ночное время дежурства. У него было достаточно времени на это молчаливое созерцание ночной жизни улицы. Когда все огни, свет звезд, вспышки фар пролетающих мимо машин, огонек сигареты случайного прохожего, - все эти ночные события за окном, казалось, имели какой-то свой сакральный смысл. Кроме того, они были настоящими. Да, по ночам в хорошую, спокойную погоду, защитный экран вокруг Земли отключался, и воздух, ветер, ночные метеориты, - все было естественным: не сгенерированным Умным метеорологом.

Все эти небольшие земные события были неожиданными, не преднамеренными, не спланированными… Да и вся жизнь, когда за тобой не наблюдают сотни всевидящих глаз, контролирующих тебя каждую секунду, по ночам казалась совсем не скучной. И даже намного веселее той, другой, проходившей под светом тысяч ламп дневного освещения.

…Донгу показалось - в слабом свете уличного фонаря мелькнула какая-то серая тень. Человек в надвинутом на голову капюшоне. Что-то знакомое.

Да, это Бекар, торговец нано-сигаретами. Его заказчики - охранники с проходной у квартала Созидателей. Похоже, ребят ожидают этой ночью рискованные приключения вместе с героями квеста, запрограммированного в нано-сигаретках.

Сам Донг не увлекался этими игрушками. Считал, что они хуже наркотиков, потому что извлекают из глубин сознания далеко не самые возвышенные чувства и ощущения. И люди, сами того не замечая, подсаживаются на них, теряя вскоре адекватные мироощущения. И, в конце концов, начинают испытывать отвращение к обыденной, реальной жизни. Этих, «накурившихся», можно узнать на улице по туповатому выражению лиц и отсутствующему взгляду.

Дон сделал еще глоток кофе, наслаждаясь его бархатным послевкусием. Все же ничто не может заменить ощущений обычной, реальной жизни, где ты – хозяин своего настроения, своих чувств, своего настоящего времени.

Уж так Донг был воспитан.

Он подумал о том, что, судя по всему, высокое начальство намеренно закрывает глаза на эти маленькие слабости охранников. Людям ведь свойственно стремиться к чему-то запретному. Так, может, дадим им возможность время от времени слегка расслабиться? Просто нужно держать все под контролем.

А чем еще объяснить то, что на рапорты Донга о распоясавшихся контрабандистах никто не обращает внимания?

Донг, наконец, добрался до кресла возле экрана, поставив чашку на деревянную подставку, испещренную коричневыми пятнами - следы многодневных бдений с чашкой кофе у ночного «окна в мир», - и от этого похожую на срез какого-то экзотического дерева.

В темном квадрате экрана отразилось лицо Донга: узкое, крепкие скулы, жесткий рот, темные круги глаз, - ну почти Беглый Лось, герой популярного сейчас боевика.

Сенсорный экран, как всегда, загорелся от его присутствия через десять секунд.

Глоток волшебного напитка – и он снова погрузился в размышления. Благо есть пара минут до начала сессии, когда после окончания ночной смены в квартале Созидателей через проходную повалит сплошной людской поток, Вот тогда все внимание – на экран!

Он бросил последний взгляд за окно. В доме напротив все те же три светящихся окна.

Кто еще в его районе работал «не спящим», к примеру, в соседнем доме - он, собственно и не стремился узнать. Зачем? Все равно каждую субботу все они встречаются по вечерам в своем профессиональном клубе, чтобы оттянуться, выпить, развлечься с девочками. В остальное свободное время - клубные занятия по интересам: кто-то любит пейнтбол, кто-то рисовать красками, любите охотиться – пожалуйста, каждый месяц – в лес с инструктором. В общем - нет проблем выстроить свою жизнь по вкусу. А вот обсуждать свою работу с кем бы то ни было – запрещено.

Да и, честно говоря, помимо профессионального клуба - люди его касты сегодня мало общаются друг с другом.

Донга порой одолевали странные мысли. Может, из-за этого ночного режима? Дневного света он почти не видел. И даже чашка чудесного кофе не всегда поднимала настроение.

В последнее время он много думал о своем будущем. Ведь у каждого человека есть будущее. Но какое будущее у него, у Донга?

-Кис-кис, - позвал он кота Василиска, словно тот мог ему что-то подсказать.

Мордатый серо-голубой красавец-шотландец, недавно поужинав, видно, где-то залег поспать. «Вот тебе и настоящий друг, - думал Донг. – Как пожрать, так преследует с утробным голодным урчанием. А наевшись, отсыпается в темном углу, не желая общаться».

Некогда каста воинов, к которой принадлежал Донг, была в почете. Предки Донга, случалось, становились правителями стран. Но теперь мир изменился.

Сейчас правит бал быстро растущая каста Созидателей. Они уже реально много сделали для человечества. Созидатели, живущие в разных странах, сумели договориться между собой, и сейчас все люди на Земле живут без войн и потрясений жизнью, полной покоя и благополучия. И теперь, когда уже нет смысла в войнах, – есть ли смысл в существовании касты воинов?

Всех людей устраивает эта спокойная, обеспеченная, заранее спланированная жизнь без драки за место под солнцем. Каждому гарантирована крыша, работа и миска супа.

А люди значительно поредевшей касты воинов теперь работают – кто в охране, кто-то - курьеров по международным перевозкам, кто-то, как, например, друзья Донга, - в квартале Созидателей порученцами разного рода: присмотреть за прислугой, - не крадет ли. Или последить за женой, или мужем, которые, похоже, изменяют. Выбор невелик.

Да, мир очень изменился. Но ему, Донгу грех жаловаться, - работа его вполне устраивает. Главное, начальство не висит над душой…

…Звонок окончания ночной смены в квартале Созидателей прозвучал, как всегда, ровно в шесть, едва начало светлеть за окнами.

Распахнулись огромные, кованые ворота квартала и нескончаемой серой лавиной устремился наружу людской поток. Внимание, интуиция, шестое чувство, «третий глаз» – все основные инструменты Донга уже были включены.

Как всегда, настроив все свои ощущения, включив периферическое зрение, которое у него особенно развито, - он следит за людским потоком, стараясь уловить малейшие изменения в ауре людей, в их энергетике. Обычно это бывает при резком изменении хода мыслей, эмоций.

Конечно, все системы видеонаблюдения также работают. Но может ли, пусть даже и самый классный прибор, считать, предсказать намерение человека? Его желания и замыслы – далекие и близкие. Эти почти неуловимые изменения, флуктуации в энергетике человека. Рождение в головах людей каких-то далеко идущих планов (и насколько далеко они могут идти?)? Может ли прибор считывать ВСЕ образы, рождаемые человеческим мозгом?

…И тут-то это и произошло…

Поток рабочих, плавно текущий через ворота в город всегда был похож на вечную спокойную реку, в глади которой ничего не отражается. Одинаковые серые рабочие робы, серые кепки с козырьком на глаза.

И сейчас вдруг голова одного из рабочих исчезла с поверхности этого серого потока, словно человек, споткнувшись, упал. Плечи его друзей сомкнулись над ним. Через секунду рабочий снова вынырнул на поверхность. И людской поток снова потек в город, как ни в чем не бывало.

Через квартал отсюда, на соседней улице работяг заберут дежурные автобусы и развезут по домам.

Обычно рабочие уходят домой после ночной смены полусонными, так как перед выходом из квартала их пичкают соммой – вкусным успокаивающим витаминным напитком, к тому же помогающим забыть все, что было с тобой в эту твою рабочую смену. Оно понятно. Мало ли что, увиденное в коттеджах у хозяев, прислуга должна постараться «забыть»!?

Донг несколько секунд пытался осознать, что могло означать это на первый взгляд незначительное происшествие?

Он не увидел никаких опасных образов, исходящих от группы людей, находящихся рядом. Совсем никаких. Пустота. Обычные полусонные трудяги в серых рабочих балахонах? Ну не могли же они воспользоваться приемом касты воинов – «усмири свой ум»? Умением погасить умственную активность настолько, что окружающие перестают замечать твое существование. Прием воинов, отправлявшихся в разведку. Когда противник не может считывать ни твои образы, ни твои намерения, ни даже твое энергетическое присутствие рядом с ним.

Итак, что это было? Случайность? Злой умысел? Это может представлять опасность для Созидателей? Почему молчит интуиция Донга?

Поначалу Аржуна был очень рад своей новой работе. Здесь, в кварталах Созидателей, требовались служащие, средний технический персонал. Конечно, человеку, рожденному в касте воинов, негоже было браться за подобную работу. Но что делать, если мать больна, отец давно покинул эту юдоль, а твоя девушка даже не рассматривает варианта выйти за тебя замуж. Она тоже из касты воинов, но ее большая семья богаче, и ты даже не представляешь, с чем ты мог бы предстать пред очи главы семейства, когда придешь сватать Майю?

Здесь, уже в квартале Созидателей, встретив новых друзей, с такой же, как и у него, татушкой дракона на левом плече, - парней из обедневших семей их касты, он почувствовал себя увереннее. Договорились держаться вместе.

Когда Аржуна увидел блеснувшую сейчас под ногами железную дубинку, реакция сработала мгновенно, Откуда здесь эта дубинка – не было времени рассуждать. Может, обронил кто-то из работяг, стащив ее в коттедже во время работ, или же осталась после дорожного ремонта. Какая разница?

-Прикройте, - коротко бросил шедшим рядом друзьям. Они знали, что Аржуна зря ничего не делает. Им было не впервой – реакция была мгновенной. Когда Аржуна на ходу наклонился за чем-то, они мгновенно сомкнули плечи над нам, словно прикрывая от нападения злой птицы сверху.

-Зонтик, - коротко напомнил он друзьям, уже согнувшись пополам.

-Угу, - только ответил Мавин. – Уже.

Сосредоточившись, создав пустоту в сознании, они представили, как над их головами простирается охранный купол Творца. Не впервой. Сказались долгие дни их тренировок в традициях касты воинов.

Через пару секунд плечи друзей снова разомкнулись, когда Аржуна поднимался.

Аржуна, не сбиваясь с ритма, - спасибо тренировкам, - ловко спрятал железный предмет под робу. Железный стержень идеально подходил для его задумки. Нужно будет только немного заточить, и, накалив с одной стороны, согнуть одну треть. В общем, отличный рычаг получится.

Аржуна, Мавин и Еремеха привыкли держаться вместе. И в квартале, где они жили, и здесь, на работе. Их судьбы были схожи. Еще детьми начали работать, чтобы кормить семьи. В общем, жили обычной жизнью рабочего квартала. И лишь татуировки на левом плече – извивающийся дракон, - говорили об их принадлежности к касте воинов.

…Оставалось только завтра пронести эту штуковину в квартал Создателей.

Аржуна уже знал, как…

В голове Донга словно вращался огромный пропеллер, размалывая в пыль все его мысли, противоречащие одна другой.

Он постарался взять себя в руки. В коне концов, его дело – доложить о замеченном, дав свои первоначальные выводы. А дальше – аналитики в штабе, пересматривая записи, пусть делают свои.

Но пока он не мог констатировать явного нарушения правил. Что докладывать «наверх»?

Донг нервно ходил перед экраном, словно желая быстрее преодолеть короткую дистанцию, отделяющую его от финиша.

Ему и самому-то еще ничего не понятно.

«Кис-кис» - снова позвал Василиска.

Безуспешно. А больше посоветоваться было не с кем.

«…Но ведь мог же человек, в конце концов, просто споткнуться. Или решил поднять с земли то, что потерял кто-то другой…» - он пытался сформулировать свои догадки.

Донг знал, что работяг на выходе тщательно проверяла охрана, - ведь обслуга частенько старалась что-то утащить с собой – еду ли, какие-то вещи… В конце концов, это не входило в непосредственные обязанности Донга - отслеживать то, что могла пропустить охрана на выходе: украл ли кто-то кусок пирога или кусок лакомства для своих детей. Это не его ответственность. Пусть за это отвечают охранники, досматривающие людей на выходе. Главное для Донга – понять, не представляло ли это происшествие опасность для Созидателей.

Но что-то мешало ему сейчас сделать окончательные выводы.

Аржуна и его друзья знали про этот вкусный, слегка хмельной напиток, похожий на брагу, который всем предлагали на ужин перед уходом домой. Он притуплял память. Правда, давал определенный кайф. Но поскольку они с друзьями относились к младшему техническому персоналу, который должен иметь ясные мозги каждый день, то их никто не принуждал пить сомму. Здесь, в квартале Созидателей, все происходило добровольно.

Но вообще-то Аржуну многое удивляло в квартале Созидателей.

Например, почему Созидатели не пользуются всеми теми благами, которыми был наполнен мир вокруг: системой «Умный Дом», «Благоприятная улица», «Дома отдыха и развлечений», «Уютные посиделки с друзьями» и пр, и пр… Удивляло, почему они не живут, как обычные люди: когда к тебе домой прилетает квадрокоптер и приносит из ближайшей пиццерии ужин прямо в постель. Вместо этого, на кухнях Созидателей орудовали тетушки, готовившие пищу вручную по каким-то дедовским рецептам. Цветники и оранжереи обслуживали настоящие живые садовники, подстригая растения дедовскими ручными орудиями. Виллы Созидателей убирают, чистят, гладят, ремонтируют не супер-машины, как у всех нормальных жителей там, в городе, а настоящие, живые люди: механики, уборщики, повара, прачки. Созидатели отдыхают просматривая не сгенерированные Вселенским Разумом спектакли на всех носителях информации, и не покуривая нано-сигаретки с играми-постановками, а смотрят театральные представления с настоящими живыми актерами.

И девушки приходят к Созидателям настоящие, реальные, а не те, которые конструируют знаменитые фирмы. Хотя, заказывая девушек в этих фирмах, ты можешь поучаствовать в конструировании внешности, оттенков кожи, даже заказать определенный запах духов. И эти девушки будут совсем как настоящие: на ощупь, на глаз, на звук, на запах… Но нет же, к созидателям приходят реальные девушки. Кстати, очень красивые. Откуда они их берут? Таких в городе Аржуна ни разу не встречал…

В кварталах Созидателей, в их виллах, в общем, в их мире, - всё было по-иному. Люди в городе называли это «стиль ретро», мол, он теперь в моде.

Почему Созидатели стараются жить так, как жили предки много поколений назад? Безо всех этих великих достижений для комфорта и блага людей? Ведь использование ручного труда так нерентабельно!

Потом, почему за работягами следят не только камеры, но и живые охранники - и тут, в квартале, где живут Созидатели, - и там, на выходе в город?

«Почему, почему, почему?»… на эти вопросы не было ответа.

Донг ни разу не был в квартале Созидателей. Но его друзья, по поручению Созидателей шпионившие за их прислугой, кое-что рассказывали о странностях жизни в квартале.

Каждый день с утра до вечера был там похож на какой-то спектакль из прошлой жизни.

Да и вообще там царила, действительно, необычная атмосфера, атмосфера тепла, улыбок, какой-то человеческой, пусть и излишне плотской, но живой и теплой энергетики настоящих человеческих отношений. Что-то в этом было старо-забытое, реальное, словно из бабушкиных сказок о далеком прошлом. Например, у Созидателей было правило «десяти обнимашек»: минимум столько объятий-приветствий нужно совершить в течение дня для физического и психического здоровья каждого Созидателя.

Вместе с тем сами Созидатели вели отнюдь не праздный образ жизни. Они рисовали натуральными красками, шили, участвуя в создании моделей одежды, занимались конструкторскими работами, где требовался не только интеллект, но и ловкие умелые руки…

Обитатели квартала отличались отличным здоровьем, хорошей энергетикой. В чем был секрет их отменного здоровья? Похоже, даже не в каких-то особых снадобьях, а, скорее, в питании: в простой, натуральной еде, приготовленной человеческими руками, в одежде, сшитой руками портнихи, из натуральных тканей, в картинах, висящих на стенах в их домах, написанных настоящими художниками?

Самому Донгу несколько раз доводилось пересекаться с обитателями этого квартала. Они казались довольно непосредственными, естественными. Охотно здоровались с горожанами за руку, крепко пожимая твою ладонь.

Никаких претензий к Созидателям он не имел. Ведь именно благодаря им у всех у них была обеспеченная, прогнозируемая, удобная жизнь, где их обслуживала «умная техника», слуги-роботы, прачки-роботы, роботы-строители.

Но почему-то Донгу никак не удавалось заглянуть в свое будущее.

Хотя, кто знает, что такое «будущее»? Существует ли оно? И зачем оно нужно, если у тебя уже сейчас есть все? Есть спокойное и надежное, обеспеченное настоящее. Разве не к этому долгие годы стремились все? Твое будущее уже наступило! Чего тебе еще?

И вместе с тем размытый образ будущего, которого он никак не мог увидеть, часто беспокоил его. Особенно во снах.

Когда они переодевались в автобусе, железяка брякнулась на пол. Мавин и Еремеха переглянулись.

-Это ты… для того самого?... – поинтересовался Мавин.

Аржуна понял его, еле заметно кивнув.

В автобусе было тесно, Пахло потом. Работники из кварталов Созидателей переодевались в цивильное перед возвращением домой, засовывая свои испачканные балахоны в сумки. Затем автобусы развозили их по жилым кварталам.

Аржуна и друзья знали, где находится Главный Пульт Управления Вселенским Разумом. Всего с месяц назад они проводили в этом коттедже авральный ремонт электросетей в подвале. Порой приходилось тратить на него даже свое обеденное время. Однажды в обед охрана заперла их в коттедже, видно, просто забыв об их присутствии. Тогда-то Аржуна, Еремеха и Мавин решили заглянуть туда, на тщательно охраняемые верхние этажи.

Так ребята впервые увидали Главный Генератор и Главный распределительный Пульт Управления…

Да, это был тот самый Главный пульт управления. Святая святых, сердце всеобщего благополучия. Свет, тепло, вода, электричество, а также все средства коммуникации, находящиеся под контролем Разума, гарантирующие людям блага их жизни.

Люди дали этому имя - Вселенски Разумом.

Над его созданием работало не одно поколение самых умных, самых образованных Созидателей…

Парни зачарованно смотрели на огромный, тянущийся через весь зал, агрегат, который, словно живое существо, «дышал», шевелился, издавая звуки, похожие на дыхание огромного живого существа, мерцал разноцветными огоньками.

В тот день они ехали на служебном автобусе домой молча.

Мавин тихо переспросил:

-Интересно, кто от кого больше зависит: мы от него, - он неопределенно кивнул головой, - или он от нас?

-А ты как думаешь, - улыбнулся Аржуна, - пробуя пошутить.

-Неправильно это, - тихо отозвался Мавин.

У Аржуны почему-то сразу испортилось настроение.

Они шли домой тоже молча. Пожалуй, еще никогда не ощущали себя такими одинокими, как после этой неожиданной встречи со Вселенским Разумом.

-А что будет дальше? – прервал тишину Еремеха. – Ведь ему все равно – есть мы или нет. Ему и без нас хорошо.

-А нам без него, - парировал Мавин.

-Послушайте, а если, к примеру, туда ударит метеорит, - развивал дальше свою мысль Мавин. Что с нами со всеми будет?

-Жили же люди когда-то и без него…

Донг ходил перед экраном взад-вперед, не переставая думать о странном эпизоде с работягой. Смена давно закончилась. Донгу хотелось бы знать, прежде всего, для самого себя: почему ему так не хочется писать эту докладную?

«Почему не удалось прочесть их мысли? Ведь должны же они были что-то чувствовать, что-то мыслить в этот момент? Или это, действительно, все было на чисто рефлекторном уровне? Наверняка просто увидев какой-то предмет, решили присвоить. Какое мне дело до этого? О чем сообщить начальству? Что работяга что-то поднял с земли? Но при этом Донг не увидел в этом никакой опасности для Созидателей? А, стало быть, какой толк от этого моего донесения?»

А если начальство сочтет тревогу ложной, и отнесет его беспокойство на счет профессиональной деформации? Из-за этого его могут отправить на месяц отдыхать на Острова.

«Что, впрочем, не так уж и плохо, – рассуждал Донг. - Только вот придется забыть о повышении, да и снова придется привыкать к дневному свету. Опять же – на кого оставить Василиска?»

…Василиск сидел на подоконнике и молча вглядывался в пространство за окном. На заснеженной улице было немноголюдно. Симпатичная соседка в шубке печатала мелкие следы на заснеженной тропинке, ведущей к магазину. Сосед с собакой прогуливался под деревьями. Василиск внимательно щурился на мелкого лохматого йорка. На ворон, загнавших пушистого рыжего кота на облыселое дерево за окном.

«Так вот почему кот не просит есть? - догадался Донг. – Он типа занят своей умозрительной охотой. А вообще, сколько тебе, брат, лет?» – внимательно посмотрел на Василиска.

Однажды, полгода назад, когда холодным весенним вечером Донг возвращался после бурной вечеринки в клубе домой, замерзавший кот у подъезда буквально запутался у него в ногах, жалобно мяуча. Он смотрел на Донга глазами, наполненными почти человечьими слезами, и Донга охватила неожиданная жалость.

Скорее всего, кот сбежал из Службы отлова, видно, догадавшись, что ему грозит.

…Аржуна не раз читал про Апокалипсис. Но с трудом представлял себе, как он мог бы выглядеть?

Теперь, когда после всех потрясений и катаклизмов на Земле, наконец, настало время благоденствия и неизменности порядка… Когда весь земной шар окружал защитный экран, и жаркое солнце уже не могла причинить земле вреда, потому что день начинался со включения многочисленных ламп дневного свечения в охранном куполе вокруг Земли, и землю не тревожили ураганы, торнадо и землетрясения, - у людей исчезло представление об Апокалипсисе.

Люди жили без страха перед будущем. Существовало только настоящее.

Но к Аржуне (чаще во снах) приходили мысли о будущем. Оно все же зачем-то было нужно, это будущее. Ему, его друзьям. Даже тем, кто не часто думает о нем: тысячам тех же простых работяг, спавших на ходу после рабочей смены. И ведь для того, чтобы оно настало – нужна всего-то одна небольшая железяка, которая может устроить одно небольшое короткое замыкание…

Аржуна знал, что у всех систем есть слабые, уязвимые места. Даже у такой совершенной, живой системы, как человек. Тем более, у этого Вселенского Разума, воображавшего, что он совершеннее человека!

И если вот эту железку, которую легко превратить в рычаг, поместить в определенное место под капотом генератора…

Еремеха первый указал на это место. В начале своей карьеры механика в квартале ему пришлось поработать тут вторым помощником диспетчера по включению дневного освещения купола.

Да-да, при всей этой безупречной работе сложнейшей электроники, переход с ночного освещения на дневное, с включением защитного экрана вокруг Земли, все же периодически осуществлялся людьми. Хотя электроника, конечно, страховала их. Просто нужно было время от времени дать понять Вселенскому Разуму, что человек все же что-то решает. Что он, человек, в чем-то может быть главным. Пусть даже в такой мелочи, как переключение дня и ночи. Чтоб этот Разум не слишком о себе воображал.

И Вселенский разум вполне благопристойно терпел это. Или делал вид…

Однажды Еремеха опоздал на работу на полминуты, из-за вечеринки накануне… Из-за чего был понижен до простого электрика.

Донг не спеша разогревал в печке вчерашнюю картошку фри с котлетой, доставленную ему вчера вечером с квадрокоптером из ближайшего ресторана, и ему казалось, что песочные часы времени сейчас пересыпаются как-то слишком быстро. Что за всеми этими размышлениями он упустил что-то главное. Словно сам только что выпил сомму, и ум его стал слишком ленивым, чтобы что-то предпринимать.

Похоже, сообщать начальству о незначительном происшествии у ворот квартала Созидателей уже не имело смысла. Энергия события растаяла в воздухе, как вчерашний сон.

И теперь, после завтрака его, как всегда, потянуло на сон вполне реальный.

Он погрузился в мягкое ложе дивана, принявшего форму его тела. Натянул на себя клетчатый плед.

-Итак, если мы, подняв крышку, поместим сюда, в этот правый верхний угол рычаг, под эту вот связку проводков, - пояснил Аржуна, чертя что-то на листе бумаги, - Разум сначала будет думать, присматриваться, и в один прекрасный день, когда утром к Пульту подойдет очередной оператор, чтоб переключить систему с ночного режима на утренний…

-То есть, наш Разум среагирует не сразу? – переспросил Мавин.

-Мы не знаем, когда. Когда Разум решит, что вот этот оператор цветом волос и голосом похож на того самого человека…

-…того негодяя, заложившего сюда этот болезненный, так мешающий мне, бессмысленный, дурацкий предмет, разрушающий одним своим существованием у меня под шкурой всю мою здравую логику!... – подхватил Мавин.

-Предмет, от которого у меня саднит спину, - заржал Еремеха, более остальных вдохновленный задумкой, – чешутся руки и режутся зубы…

-То есть, - Мавин задумался, – это и есть своеобразный вирус для нашего Разума?

-Так ведь многие операторы похожи на тебя, – продолжал Еремеха. –… прическа, рост, усы, бородка… У Вселенского разума на многих может появиться аллергия

-Да, можно сказать, это будет что-то вроде аллергической реакции, – тихо произнес Аржуна.

Они уставились на небольшой, напоминающий кроки, самодельный чертеж содержимого Пульта управления.

-И тогда? – подначивал Еремеха Аржуну. – и тогда…

-И тогда… - подхватил Аржуна, схватив красный карандаш, - и тогда начнется этот безумный танец!

Он быстро расчертил пунктирными линиями рисунок.

-И начнется наш большой фейерверк!

-Пуфф, пуфф!

-Тч, тч!

Как дети, играющие в стрелялки, они забавляясь, вырывая чертеж друг у друга из рук, изрисовав его разноцветными кривыми, изображая тот фейерверк, о котором мечтали.

-И вся эта электроника в безумном ритме спляшет свой последний танец на многочисленных мониторах фейерверком, салютом новой жизни!

Эта тирада Аржуны особенно впечатлила друзей.

-И мы в последний раз вместе с серым потоком тысяч работяг устремимся через ворота квартала Созидателей в новую жизнь! – Еремеха подбросил вверх разорванный в мелкие клочки чертеж,.

- И когда, наконец, весь этот командный пульт полетит к черту… - мы начнем управлять всеми событиями нашей жизни без Пульта!..

-По-старому!

-Нет, по-новому!

-Новое, - это забытое старое!

-Может быть. Но, скорее, по-новому. К чему-то придется вернуться, от чего-то отказаться. Но людская мысль, людская изобретательность заработает намного быстрее. Тогда-то люди, наконец, придумают себе будущее. Им ничего другого не останется. А пока тут стоит этот Пульт Управления, который все решает за нас - будущее никогда не наступит.

Каким оно будет – ребята не знали. Но, главное, - оно будет. У всех у них должно быть будущее!

…Донгу снилось, что он стоит перед внушительной кованой дверью, прислушиваясь к звукам из-за неё. «Кто-то там есть? Враг или друг?». Глядя в глазок, он натыкался на такой же встревоженный взгляд с той стороны.

И между ним и тем, другим, словно возник немой диалог. О чем?

Глаз с той стороны вглядывался все внимательнее, приближаясь почти к самому отверстию глазка. Человек по ту сторону уже почти дышал в лицо Донгу.

…Почувствовав чье-то дыхание рядом с лицом, Донг проснулся. Был уже полдень. Василиск дышал ему в ухо, и, не отрываясь, смотрел ему в лицо немигающим взглядом, выражавшим укор и нестерпимые страдания.

«Опять меня голодом моришь?». «В то время, как все порядочные люди уже давно приготовили своим питомцам вкусный обед, ты спишь безо всякой совести, забыв об основном своем долге вовремя накормить меня…».

Донг глубоко вздохнул, подвинул к себе друга, обнял, чувствуя его живое тепло. Погладил. «Сейчас-сейчас», - пробормотал, желая еще с минуту понежиться в тепле и покое.

Морда Василиска выражала совсем другие желания.

Донг, поняв, что от кота не отделаться, встал, сунул ноги в теплые тапки. Отправился на кухню. Кот, клацая когтями по деревянному полу, быстрее него оказался напротив холодильника, в полной готовности получить должное.

Донг, наполнив миску кошачьими консервами, смотрел, как Василиск уминает содержимое. Ближе кота у Донга не было никого. Один лишь этот странный кот-шестиножка, к которому он уже привязался за несколько этих месяцы. Тогда, полгода назад, забрав с улицы продрогшего, мокрого от дождя кота, лишь наутро разглядел его как следует. Когда они проснулись в объятиях друг друга: Донг после добрых трех литров хмельного пива, и серый мягкий котяра после своих уличных приключений. Это был кот-мутант, у которого было шесть лапок. Донга это ужаснуло поначалу. Такое он видел впервые. Но ночь, проведенная в объятиях друг друга, видно, не прошла даром.

За пределами квартиры кот сразу же был бы пойман службой отлова. Как вопиющий пример нарушения порядка в окружающей среде. Ведь все, что имело отклонения от жизненных стандартов, от инструкций, что нарушало всеобщий Порядок, а, значит, и равновесие в обществе - подлежало утилизации.

Василиск тоже быстро привык к Донгу, видно, понимая, что за пределами квартиры Донга жизни ему нет. Да и Донг, благодаря Василиску, уже привык к своей роли нарушителя всеобщего порядка и равновесия.

Василиск, доев, облизав усы, поднял благодарный взгляд на Донга.

Похоже, у всех сегодня хорошее настроение? Наверно, стоит отправиться на дневную пробежку по парку. Уже несколько дней Донг не делал этого. Да и вообще, в последние месяцы из-за того, что он не мог выпустить кота на улицу - он больше времени проводил дома.

Но сегодня словно кто-то ему скомандовал: на старт! товьсь!

К чему готовиться – было непонятно. Но все равно, на душе было как-то радостно.