Ночь гнева

1

Всю ночь шел дождь, но уже к полудню солнце высушило все его следы, так что даже от самых глубоких луж остались только клочки грязи на дороге. Здесь такому не удивлялись: в горах погода меняется по несколько раз за день. Местные жители, несмотря на дневную жару, одеваются многослойно, как бы ожидая возвращения дождя или похолодания в любой момент.

Впрочем, за неполных два дня, которые Андрас провел здесь, серьезных перепадов температур не случалось.

— Там тучи.

Ашке указал вперед, куда из деревни убегала дорога, постепенно сужающаяся до узкой горной тропки. Она вела к Серым горам, над которыми сейчас действительно собирались тяжелые кучевые облака.

— Наверное, к ночи придут сюда, — не слишком уверенно отозвался Андрас.

Несмотря на свой опыт путешествий, он так и не научился толком предсказывать погоду и определять направление и силу ветра. В конце концов, чаще всего он передвигался на машине или на кораблях, которыми управлял не сам.

— И чем мы займемся до дождя? — нетерпеливо спросил Ашке, застыв на перекрестке.

Здесь деревня заканчивалась. Основная дорога шла к горам, две отходящие от нее вправо и влево тропинки — к небольшим перелескам в предгорье. За спинами оставались улицы с небольшими домиками, гостиница на пять номеров, площадь с парой кабаков, рынок, мост через полноводную быструю реку и храм местной богини.

Андрас и Ашке прошли всю деревню за полчаса. Так же, как и день назад.

— Так чем займемся? — Ашке дернул его за локоть.

— Хотел бы я знать, — буркнул Андрас.

Они прибыли сюда день назад, когда Андрас посчитал, что такой дальности достаточно для того, чтобы отсидеться подальше от города, властей и оборотней. Целых десять дней занял их маршрут сперва по побережью, потом — по сложным горным дорогам, на которых он не раз мысленно уговаривал машину Войнича не подвести, когда сжимал руль, опасаясь пропастей, камнепадов или диких животных.

Они по краю объехали Восточные горы и устремились в глубь континента — подальше от гаваней, крупных городов и торговых путей. Андрас гнал, пока дорога не закончилась в далекой деревне у подножия гор, где они и остановились. Дальше на автомобиле проехать возможности не было: все приличные трассы, проходившие через крупные города и поселения, остались позади. Здесь же на их пути вставали пики Серых гор — узкого, но высокого хребта, за которым начинались не знакомые ему земли. Вероятно, лучшим местом, чтобы спрятаться могла стать только какая-то дикая пещера в самих горах, но за Андрасом не спешила погоня. Он был изгнанником, но не преступником. Кажется.

Условия его изгнания, не мог объяснить даже комиссар полиции, к тому же все случилось слишком быстро. Впрочем, Андрас не был уверен и в том, что на его счет вообще возможно услышать что-либо официальное со стороны властей.

Итак, они с Ашке остановились здесь после многодневной гонки, ночевок в машине или дешевых комнатах, плохой еды и проблем с элементарной гигиеной. Можно было выдыхать, отсыпаться и… ничего не делать.

— Андрас, ну мы же чем-нибудь займемся, правда?

Вила упрямо топнул ногой, будто маленький ребенок, и требовательно уставился на Андраса.

«Никакой это не ребенок, а опасное и коварное существо», — напомнил себе тот хмуро.

Впрочем, Ашке был прав: выбранное ими место было всем хорошо, за исключением скуки. В деревне Малая Горана оказалось совершенно нечем заняться, кроме прогулок по окрестностям. И, похоже, за три дня Андрас и Ашке обошли их все.

— Андрас, мне тут скучно! — объявил вила, когда они повернули назад к деревне и пошли между стройного ряда однотипных светлых домиков с ярко-коричневыми черепичными крышами.

— Мне тоже, — морщась признался тот. — Скучно и неприятно. Не знаю почему.

Солнце все сильнее прогревало долину. От цветущих плодовых деревьев струился умопомрачительный аромат. За время их стремительного путешествия весна успела вступить в свои права: долина утопала в зелени и цветах. Река синела свежей водой с гор. Порхали бабочки и стрекозы, птичьи трели будили по утрам. Умиротворение, покой и жизненная сила сочились из каждого листочка. Все это не слишком вдохновляло Андраса, привыкшего к ритму городской жизни и многолюдным улицам.

— А ты точно не можешь сказать им, кто ты? — поинтересовался Ашке, кивая на собравшихся за столиками небольшого кафе жителей. — Быть может, им нужен детектив, чтобы расследовать здешние преступления?

— Оглянись, Ашке! — Андрас закатил глаза. — Это идиллическая горная деревушка, здесь ничего не происходит!

— Не бывает так, что ничего не происходит.

— Я тоже раньше так думал, — кивнул мрачно Андрас, — но мы здесь второй день, и я не вижу даже намека на преступления. Деревенские жители только едят, пьют, пасут овец в горах и греются на солнце. Скука.

— Это потому, что мы ни с кем не разговариваем! — покачал головой Ашке. — Ты помешан на том, чтобы остаться инкогнито, поэтому мы шляемся с самого утра и до вечера по полям среди овец, а не сидим в кафе и не посещаем театр.

— Ты видел здесь театр?

— Я говорил образно! Ты прекрасно умеешь общаться с людьми и заводить интересные знакомства, ну давай же!

Ашке ткнул его локтем в бок, потом умоляюще поднял брови, потом добавил в свою просьбу немного магии, и Андраса тут же обволокло приятным умиротворяющим облаком: захотелось согласиться на любое предложение Ашке, лишь бы только он был доволен.

— Прекращай! — Андрас резким щелком пальцев сбросил морок. — Совсем уже?! Тебя могли заметить!

— И что? Мы не в городе! Здесь нет запрета на магию!

— Здесь… — Андрас осекся. — А ты прав. Странно, что я не подумал об этом, когда мы прибыли сюда.

— О чем?

— Обычно я всегда считываю магический фон любого места на предмет опасности — привычка. А тут все так тихо, что мне даже не пришло в голову проверить, не водятся ли в реке голодные духи.

— И как, есть? — заинтересованно поднял брови Ашке. — Здесь опасно?

Андрас на минутку остановился, прикрыл глаза. Все так же одуряюще пахли садовые деревья, а к этому запаху примешивались ароматы свежей выпечки, горного воздуха, теплой земли.

— Ничего, — мотнул он головой. — Фон совершенно ровный. Наверное, это не удивительно, учитывая обстановку вокруг, но вообще-то редкость. Обычно какие-то колебания все равно случаются. От храма идет сила, но это нормально: божественная печать — все как и положено.

— Ты просто не хочешь найти ничего интересного! — обиженно отвернулся Ашке. — Знаешь, гуляй тогда сам по этим глупым полям. Я пойду и поищу собеседника поинтереснее!

Он резко развернулся и с самым независимым видом направился к деревенскому кафе, где за столиками сидело несколько жителей. Андрас только покачал головой и пошел дальше по улице. Он разделял страсть Ашке к новым впечатлениям, но после такой долгой и трудной дороги ему хотелось еще на какое-то время закрыться от внешнего мира и дать событиям, что изгнали его из города, стать часть воспоминаний, а не тревожащей душу реальностью. Он чувствовал себя странно оторванным от привычной жизни, дома и занятий. Вникать в местную жизнь пока что тоже не хотелось.

Андрас медленно брел в сторону гостиницы, когда заметил на себе взгляд. Он сделал еще пару шагов и только потом остановился, наклонился, чтобы затянуть потуже шнурки и мельком оглядеться.

— Это ты?! — резкий голос заставил его вздрогнуть.

За выкрашенным бледно-зеленой краской низким заборчиком под тенью цветущей яблони застыла пышногрудая и румяная девушка.

— Простите? — Андрас шагнул ближе. — Это вы мне?

— Это ты мне скажи!

Девица отпрянула от него, нервно комкая подол цветастого платья. Андрас отметил про себя, что для этого времени суток она накрашена слишком вызывающе: красная помада, по крайней мере, точно казалась тут лишней.

— Ты мне скажи! — повторила она упрямо. — Это ты или кто-то другой?!

— Кто-то другой, я полагаю, — усмехнулся Андрас. — А что с тем другим?

— Приходит каждую ночь, — девица скривилась. — Он что-то подсыпает в чай или… Может, окуривает меня, я не знаю. А потом… — она выразительно подняла брови.

— Ого, — Андрас присвистнул. — Каждую ночь?!

— Да!

Девушка подошла к забору, уставилась на Андраса круглыми синими глазами. От нее шел резкий запах парфюма и пудры, который перебивал даже цветочные ароматы из сада.

— Он делает со мной такое! — произнесла она громким шепотом. — Такие вещи…

— Не уверен, что хочу знать, — все еще веселился Андрас. — Это дело вас двоих.

— Не двоих! — пылко перебила его девица. — Иногда он приводит друга. Так это ты?!

— Это точно не я, — со смехом отозвался Андрас, — но вам — удачи.

Он зашагал дальше по дороге, когда его снова окликнули.

— Милая девушка, я не ваш ночной гость и…

Андрас не стал договаривать, так как, слушая его, девушка задрала вверх платье, демонстрируя ему и заодно всей улице то, что она предпочитает обходиться без белья.

— Вот демоны, — чертыхнулся Андрас тут же отворачиваясь.

Неожиданная раскрепощенность распутной девицы сумела его смутить, хотя Андрас никогда не отличался благопристойным нравом.

«Недаром мне не хотелось тут ни с кем знакомиться».

Впрочем, он остался доволен этим эпизодом: хоть какое-то разнообразие после овец и полей — и до гостиницы шел, посмеиваясь над собой и ситуацией.

2

— Андрас! Здесь творится что-то странное! — начал Ашке с порога.

Андрас как раз сел за стол таверны при гостинице, намереваясь пообедать. В первый день они прибыли к ужину и после сразу же завалились спать. Второй почти весь посвятили прогулкам по окрестностям, перебиваясь прихваченными в ближайшей булочной пирогами, так что сегодня — за неимением других важных дел — Андрас решил хорошо питаться.

Ашке подлетел к нему, размахивая руками. Этот вила отчего-то всегда отдавал предпочтение ярким цветам в одежде, что, по мнению Андраса, совершенно не вязалось с их работой частными детективами. Вероятно, здесь сказывалось еще и криминальное прошлое Андраса. Будучи контрабандистом, он предпочитал неброские и, главное, незапоминающиеся образы. Ашке, впрочем, плевать хотел на скрытность. И без того выделяясь длинными светящимися светлыми волосами, отросшими почти до пояса, и необычной миловидной внешностью, он при этом обожал все оттенки красного. Сейчас на нем болтался бордовый свитер, купленный на днях в одном из городке по пути.

— Творится что-то странное! — повторил он, шлепаясь на стул напротив Андраса. — Я пообщался с местными жителями. У нас есть работа!

Желтые глаза вилы светились энтузиазмом, отчего его личная сила так и заряжала пространство вокруг. Андрас ухватился за края круглого стола, который уже начал шататься.

— Сбавь обороты, — кивнул он Ашке, — уже стаканы дрожат. Давай спокойно и по порядку.

Вила выдохнул, провел ладонью по волосам, уселся удобнее. Будучи волшебным существом, Ашке всегда излучал магию, но степень ее влияния на мир зависела непосредственно от его эмоционального состояния.

— Нормально, — кивнул Андрас, когда заметил, как светлые волосы постепенно теряют свет. — Итак, что за работа?

— Ко мне за столик подсел мужчина, — Ашке зачем-то перешел на шепот, хотя кроме них в зале никого не было — гостиница пустовала, — он ученый и проводит какие-то сложные вычисления на местности. Но за ним следит правительство. Они хотят его убить!

— Что?

— Я не все понял, — принялся тараторить Ашке, — тот мужчина сперва принял меня за агента, но я заверил его, что это не так. Тогда он рассказал мне о слежке.

— Что за слежка?

— Периодически ему звонят на домашний телефон и молчат. А когда он сам звонит, то слышит странные щелчки, будто кто-то подключился к линии. Кроме того — шаги под окнами, иногда в доме пропадают или меняются местами вещи… Мы можем расследовать это!

— Звучит как бред сумасшедшего.

Андрас разочарованно вздохнул. В тот момент, когда окрыленный новой идеей, светящийся Ашке вбежал в полутемный зал ресторана, он втайне обрадовался: Андрас любил приключения и успел заскучать без них в монотонной, унылой поездке. Но описанное вилой казалось обычной паранойей.

— Я тоже так сперва подумал, — кивнул Ашке. — Научные исследования, шпионы — в этой глуши?! Но потом этот человек — его зовут Пача — указал мне на одного!

— Кого?

— Шпиона! — Ашке выразительно поднял брови. — Мы сидели в том летнем кафе, за столиками, а в окне дома напротив действительно маячил силуэт за занавеской!

— Обычная любопытная старуха.

— Вот и нет, — Ашке победно приосанился, — у меня же отличное зрение, забыл? Там был молодой парень, лет двадцать пять — не больше! И он не спускал с нас глаз! Когда я встал, чтобы направиться к нему, занавеска задернулась. Я стучал в дом — никто не открыл!

— А что твой знакомый?

— Он прятался в кустах и дрожал. Потом сказал, что этот парень никогда не выходит из дома и только смотрит.

Воспользовавшись паузой в разговоре, Ашке придвинул к себе хлебную тарелку и принялся уминать все, что там нашлось. В этот момент к их столику подошел хозяин гостиницы, который так же обслуживал постояльцев в ресторане.

— Что у вас есть? — живо поинтересовался Ашке.

— А тебе-то что?! — не слишком дружелюбно отозвался хозяин. — Дерьмовый суп и жаркое, как ссанина твоей мамаши. Будете?

Андрас и Ашке недоуменно переглянулись. Радушного приема, похоже, здесь ожидать не следовало. Когда они приехали, хозяина замещала какая-то очень тихая девушка, говорящая шепотом и не поднимающая взгляда, такой контраст не мог не смешить.

— Несите все дерьмо, что у вас найдется! — хохотнул Андрас. — Суп, жаркое, десерт!

— Чтоб ты сблевал кровью, — буркнул хозяин и отошел.

— Вот это сервис! — заржал Андрас. — А говорят, что деревенские люди очень душевные!

— Да уж, — Ашке передернул плечами. — Неприятный человек, таким нельзя доверять еду.

— Другого тут нет. Разве что как раз то кафе, где заседает твой безумный ученый.

— И что ты думаешь? — оживился Ашке. — Выясним, что тут происходит?!

— Нет, — отрезал Андрас. — Очевидно, мужчина — параноик, да еще и заразил этим тебя. Предлагаю перекусить и отправиться… — он задумался. — Кажется, тут были развалины какой-то старой усадьбы?

Ашке предсказуемо обиделся. Он надул губы, скрестил руки на груди и замолчал, периодически кидая на Андраса взгляды, полные обиды и негодования. Вила хотел приключений и расследований. Андрас тоже их хотел, но правда заключалась в том, что в этом забытом всеми богами месте самым интересными были мужик с паранойей и распутная девушка, задирающая подол.

— Жрите!

На стол с грохотом приземлились тарелки.

— Большое вам спасибо! — с чувством произнес Андрас.

Хозяин буркнул в ответ какую-то гадость и удалился.

«Третье интересное — злобный трактирщик», — отметил про себя Андрас.

Ашке с кислой миной принялся за еду, которая, впрочем, оказалась вполне сносной, несмотря на обещания хозяина.

3

— Храм местной богини, администрация, бар.

Андрас и Ашке стояли на небольшой деревенской площади. Солнце жарко грело им спины. Теплый весенний день, больше напоминающий летний, входил в свою силу. При этом в жаре чувствовалось некоторое давление, как перед грозой. Андрас обернулся на горы: тучи над ними будто бы стали темнее.

От ступеней голубовато-белого храма к ним неожиданно устремилась пожилая женщина в лохмотьях. Андрас тут же принялся рыться в карманах, надеясь быстро найти мелочь и поскорее избавиться от нищенки.

— Вы все умрете, — сообщила она ровным голосом, подойдя ближе.

— Что? — удивился Ашке.

— Вы все скоро умрете, — повторила женщина увереннее. — Ночь гнева близко.

— Что за ночь гнева?

Женщина хитро улыбнулась, обнажив желтые зубы, показала куда-то в сторону гор и расхохоталась.

— Умрете! Умрете! — тишину площади огласили радостные крики.

Женщина пустилась пританцовывать, размахивая тощими руками и ногами. Сперва медленно, но постепенно темп ее танца все нарастал и нарастал. Она принялась кружиться с опасной скоростью, выбивая ногами странный, понятный ей одной ритм. Клубы пыли поднимались и опускались в такт ее прыжкам и крикам.

— Ночь гнева! Ночь прощения! Смерть! Смерть! Смерть!

Женщина перешла на истошный крик, а танец в пыли уже невозможно было различить — так быстро она двигалась.

— Ух ты! — произнес с заметным интересом Андрас. — Еще одна безумная.

— Тебе не кажется, что… — начал было Ашке, но тут дверь храма отворилась, оттуда выскочили пара человек в голубых одеяниях, подхватили танцующую и увели за собой.

Дверь с грохотом захлопнулась и на деревню снова опустилась блаженная тишина. Будто никаких безумных криков только что и не было. Только солнце, синее небо и щебет птиц. Будто бы кто-то резко перелистнул снимок в фотоальбоме.

— Это странно, — нахмурился Андрас. — Ты прав.

— А?

Ашке все еще пораженно смотрел на опустевшую площадь, будто ждал, что женщина вернется.

— Ты хотел сказать, что в деревне происходит что-то странное, — проговорил Андрас. — Ты прав.

— Когда она танцевала… — Ашке нахмурился. — Там в пыли…

— Была сила, ага, — кивнул Андрас. — Я заметил. Пошли, посмотрим?

Пыль осела, солнце все так же заливало площадь, вокруг не было ни души. Андрас прислушался: ровный магический фон все так же наполнял пространство. От храма шли легкие вибрации божественной печати. Никаких всплесков или хотя бы отголосков сильной магии, не считая взбудораженного Ашке, что нервно топтался рядом.

— Странно, — повторил Андрас, трогая пыль.

Он был готов поклясться, что в словах безумной нищенки была сила, как и в ее танце. Это мог быть религиозный экстаз (все-таки рядом находился храм) или просто выброс неконтролируемой магии, но он точно был и не мог раствориться без следа так скоро! Если только его не поглотило что-то еще.

Будучи чародеем, Андрас особенно любил магические задачи — аномалии, законы и чудеса. Сам он был всегда окружен волшебными предметами — амулетами, инструментами, а в помощниках имел иномирного, полного магии вилу. Андрас знал о силе магии немало, но еще больше ее загадок еще предстояло раскрыть. И похоже, сейчас перед ним была одна из таких.

— Что скажешь? — спросил Ашке негромко.

Он знал, что, когда Андрас думает, вопросы ему только помогают.

— Когда я сегодня шел до гостиницы, — задумчиво произнес Андрас, — женщина в саду спросила, не опаиваю ли я ее по ночам.

— Чего?!

— Она утверждала, что кто-то приходит к ней ночью, усыпляет и творит после непотребства. Потом она задрала платье. Там не оказалось белья.

— Ого! — Ашке вытаращил глаза. — И что ты думаешь?

— Я думаю, что в этой деревне слишком много сумасшедших, буквально на каждом шагу, — хмуро отозвался Андрас. — Пора нам познакомиться с администрацией.

— Мы же инкогнито!

Андрас, который уже направлялся уверенной походкой к зданию администрации, остановился. Перед ним стоял одноэтажный неприметный домик с потертой табличкой, на которой значилось, что здесь работает почта и принимает староста. Запыленные оконные стекла наводили на мысль, что внутри никого нет, однако дверь была приоткрыта.

— Мы здесь скрываемся, помнишь? — Ашке подбежал к нему. — Если и проводить расследование, то тайно!

Андрас мрачно вздохнул. Ашке был прав: покинув город, он перестал быть детективом. Здесь он всего-навсего приезжий, который не имеет никакого права входить в чужие дома, допрашивать и что-то выяснять.

— Хренушки, — криво улыбнулся он.

— Чего?

— Я говорю: хренушки. Здесь никто не знает, кто мы? — Андрас дернул бровью. — Тем лучше!

— Собираешься лезть в самую гущу? — Ашке кивнул на мирный с виду домик.

— Разумеется! Я все еще детектив, хотя и на отдыхе!

С этими словами Андрас расправил плечи и в три шага преодолел расстояние до дверей дома.

— Староста?! — крикнул он, входя в полутемное помещение. — Мы пришли поговорить!

В доме остро чувствовался запах заброшенности и тлена. Пыль клубами лежала на полу, в углу низкого потолка висела паутина.

«Есть ли тут живые?» — хмуро подумал Андрас, когда за стеной послышался звук.

— Эй! Староста?!

— Иду!

Дверь справа распахнулась и перед ним предстал дородный краснощекий мужчина с большим животом, который, казалось, вот-вот прорвет ярко-розовую рубашку.

«Пожалуй, деревенский староста должен выглядеть именно так», — подумал Андрас, замечая крошки в светло-рыжих усах. Мужчина наскоро вытер руки о видавшие виды, но все же вполне деловые брюки и протянул одну Андрасу.

— Мое имя Доброслав Радо! Я тут главный.

Рукопожатие оказалось на удивление крепким.

— Здорово! — оценил Андрас. — А где мы можем поговорить?

— В моем кабинете, прошу!

Кабинет Доброслава представлял собой маленькую душную комнату, в которой стоял заваленный бумагами стол, стул и продавленный диван, ломящийся от какого-то хлама. Все кругом покрывала та же пыль, заметная даже в полумраке. Изнутри окно казалось еще грязнее, чем снаружи. Свет солнца еле-еле проникал в помещение. От пыли тут же захотелось чихать.

«Ладно, — мрачно подумал Андрас, — другого старосты здесь все равно нет».

Ему с тоской подумалось о Войниче — его друге комиссаре полиции — вот, кто всегда был собран, решителен и готов к решению любых задач. Но Войнича здесь не было, оставался только этот улыбчивый широкоплечий мужик, живущий в грязи.

— Хотите выпить, господа? От моей матушки Марии-Луизы у меня осталось превосходное вино…

— Нет.

Андрас нашел себе стул и сел за заваленный бумагами стол. Напротив расположился Доброслав.

— Вот, отчеты, бюджет, приходы, уходы, — пожаловался староста со вздохом. — Работаем, не покладая рук! А вы, собственно, кто такие? Вижу, что приезжие.

— Мы здесь два дня, — сообщил Андрас, — остановились в гостинице.

— Туристы? Или надолго?

— Посмотрим, — уклончиво отозвался Андрас. — Расскажите о деревне. Мы успели увидеть немногое и нам не все понятно. Что за люди здесь живут?

Доброслав шумно выдохнул, скрестил на груди пухлые руки и, чуть помолчав, начал вещать:

— Народ здесь тихий, все друг друга знают, живем уединённо. Лес да река, да поле, да горы. Все на виду, и все при деле.

Ашке садиться не стал. Он застыл в углу комнаты, где стоял небольшой книжный шкаф, открыл его и достал один томик. Судя по всему, хозяин не был против или так увлекся рассказом, что не замечал его присутствие.

Если верить его словам, то деревня Малая Горана была милейшим местом на земле с нулевым уровнем преступности или магической активности. Ни о каких безумцах староста тоже не упоминал.

— Одна девушка при виде меня задрала платье, — как бы невзначай заметил Андрас.

— Что? Вот срам! — Доброслав искренне расстроился. — Ну, я им устрою! — он сердито погрозил в воздухе здоровенным кулаком. — Дай только срок — всем покажу! Развели тут стыдобу, людей пугают!

— Да я не испугался…

— Андрас… — негромко позвал Ашке.

Тот отмахнулся. Сейчас ему было не до вилы. Похоже, староста оказался первым вменяемым человеком в деревне, и хотелось узнать у него побольше достоверных сведений.

— А еще Пача, он ученый?

— Есть такой! — староста явно обрадовался, что они ушли от неприятной темы. — Все измеряет, чертит что-то, чудак наш! Закономерности ищет и вход в подземелье.

— Что за подземелье?

— О, это древняя сказка, — староста добродушно улыбнулся в усы. — Еще мой отец — Викрам Красивый рассказывал. Якобы из-под гор ведет тоннель напрямки сюда — в храм. А в храме, дескать, обитает карающее зло.

— Карающее зло? — Андрас недоуменно поднял брови.

— Именно! И в Ночь Гнева, то бишь, в первую весеннюю грозу, оно карает! Да только сказки это — нет ни зла, ни подземелья. У нас же тут порода какая? Горная! Не прорубишь, как ни старайся! Ну да ладно, господа. С вами болтать хорошо, но у меня бумаг вона сколько, — он показал на свои стопки. — Некогда мне языком трепать да воздух сотрясать — работать пора!

Андрас планировать расспросить его еще, но Ашке первым начал прощаться. Пришлось тоже встать, сердечно поблагодарить старосту и выйти.

— Фух! — Андрас с удовольствием вдохнул свежий воздух. — Ну и духота у него там! Кажется, мы с тобой зря волновались, да? Староста мужик нормальный — все рассказал и говорил по делу.

— А вот и нет, — мрачно усмехнулся Ашке. — Смотри!

Он неожиданно выудил из-под своего красного свитера потрепанную книгу.

— История народов Серых гор? — с трудом прочитал Андрас малознакомое наречие. — И что здесь?

— Список правителей местных земель почти с начала времен, — Ашке открыл оглавление. — Доброслав Радо, его мать — Мария-Луиза и отец Викрам Красивый действительно управляли здесь всем. Примерно сто лет назад. Этот мужчина тоже безумен, Андрас!

4

Андрас шел быстрым шагом прочь от домика старосты, когда позади хлопнула дверь и его окликнули.

«Нужно выяснить, за каким демоном все в деревне помешались!» — мрачно думал он, не обращая внимания ни на что вокруг.

То, что тихая с виду деревня на второй день их здесь пребывания начала показывать свое странное лицо, становилось все очевиднее. Андрас за последнее время привык не доверять своей интуиции, но здесь вместо нее говорили все новые факты.

Даже милейший староста оказался шизофреником, хотя вел себя вполне нормально и говорил разумные вещи!

— Как такое возможно?! — спросил Андрас вслух, обращаясь к Ашке. — Как возможно, что все поголовно здесь сошли с ума, а я не ощущаю ни проклятия, ни аномалий?

— Слушай, недавно с оборотнями ты тоже не сразу…

Ашке осекся, заметив взгляд Андраса. Из-за истории с оборотнями, где детектив слишком поздно распознал верный запах, они оказались здесь. Вспоминать последнее расследование, обернувшееся катастрофой, не хотелось.

— Вся деревня безумных — это не один больной зверь! — прошипел он, сжимая кулаки.

— Господа!

— Чего тебе?! — рявкнул побагровевший от злости на Ашке Андрас.

К ним подбежали двое служителей храма в длиннополых голубых одеждах. Оба — парни на вид не больше тридцати лет. Следом ковылял сухонький бородатый старик — скорее всего, их наставник.

— Господа! — произнес запыхавшийся парень. — С вами хочет поговорить мэтр Ликар.

— Неужели? — Андрас язвительно выгнул бровь. — А у него какой диагноз? Депрессия? Психопатия? Склонность к саморазрушению?

— Артроз коленного сустава.

Старик наконец добрался до них и морщась остановился. На узком сухом лице, покрытом сетью мелких морщин, светились светлые, словно с годами выцветшие, живые глаза. Крючковатый нос выдавал уроженца горных мест и предсказуемо навевал птичьи ассоциации.

— Такой диагноз вас устроит, детектив? — произнес он язвительно.

— Мне больше интересует душевное здоровье, — парировал Андрас. — В этой деревне все больны!

— Не все, — кивнул старик, — но большинство.

— И почему же?

— А вы как думаете?

Старик дохромал до каменной скамьи, стоящей у дороги и с явным удовольствием на нее опустился. Два парня в странных то ли платьях, то ли робах тут же подскочили к нему, предлагая помощь.

— Мэтр Ликар, все в порядке?

Тот только отмахнулся от них и вытянул вперед тощие ноги.

— На проклятие не похоже, — задумчиво выдал Андрас, — если бы оно действовало, оставался бы постоянный легкий след. Морок тоже не подходит.

— Если отбросил все невозможное, остается истина, какой бы странной она ни казалась, — заметил с улыбкой мэтр Ликар, — не так ли, господин чародей и детектив?

— И что же это? — раздраженно отозвался Андрас. — Я не чувствую магическую активность.

— Вы ее не чувствуете, потому что ее нет.

— Но люди больны!

— Так и есть, — кивнул Ликар, — здесь все люди больны, потому что это — больница. Пойдемте, я покажу вам.

Он поднялся, опираясь на своих помощников и заковылял к храму.

На контрасте с пыльным и душным домом старосты, храм внутри казался и светлым, и чистым, и просторным, хотя места в нем было не так уж много. Высились колонны, у стен стояли каменные скамьи.

— Зал с алтарем мы оставили в изначальном виде, — вещал Ликар, ковыляя по древним гладким плитам, — даже безумцам нужно место для общения с высшими силами. А все подсобные помещения оборудованы под палаты. Сейчас там всего трое пациентов: те, кто не способен жить самостоятельно.

Он провел Андраса и Ашке через пустующий зал с колоннами и статуей богини и толкнул дверь справа от алтаря. Там обнаружился небольшой коридор. Еще один служитель в бледно-голубом одеянии почтительно склонился перед ними в приветствии.

— Это медперсонал, — сообщил Ликар, — но для пациентов мы разыгрываем [AL1] священнослужителей.

— Зачем? — встрял до этого молчавший Ашке.

— Вы изображаете нормальную жизнь в сумасшедшем доме, — догадался Андрас.

— Все верно, — кивнул Ликар, подходя к первой двери справа. — Наша лечебница — эксперимент, позволяющий людям с несильными душевными заболеваниями жить обычной жизнью: гулять без надзора, ходить в кафе, даже зарабатывать деньги. Малая Горана — по сути, коммуна для душевнобольных. А на случай непредвиденных ситуаций есть мы.

Андрас с сомнением покачал головой. То, что говорил этот мэтр Ликар, звучало одновременно бредово и разумно.

— Не верите? — старик усмехнулся. — Ну вот!

Он толкнул дверь, и перед глазами посетителей предстала маленькая комната (видимо, бывшая келья настоящих служителей культа богини). В комнате находился стол, стул и кровать, на которой сидела пожилая женщина. Она никак не отреагировала на вошедших и продолжила несильно раскачиваться, что-то монотонно напевая.

— Этот Нара, — сообщил Ликар, — она безобидна для себя и окружающих, поэтому мы ее не запираем и не привязываем, но и жить самостоятельно она тоже не может, конечно.

— А староста может, — кивнул, соглашаясь, Андрас.

— Да, как и остальные. Но только не среди здоровых людей, увы, — Ликар покачал головой, — такой грубый хозяин гостиницы не может обслуживать гостей в большом мире, только здесь.

— А кого он принимает? — заинтересовался Ашке. — Мы единственные постояльцы.

— Родственников, — просто ответил Ликар. — Тех, кто привозит к нам своих больных близких, и тех, кто их навещает.

— И часто такое бывает?

— Летом — да. У нас ведь такие красивые места. Тишина, покой, горы.

Они оставили Нару и вернулись в зал с алтарем. Сквозь многочисленные узкие окна лился яркий солнечный свет. Мэтр все еще говорил что-то о пользе таких больниц и счастливой жизни безумцев, но Андрас его не слушал. Его привлекла статуя богини: образ женщины, вытесанный из местной горной породы серого цвета. Богиня стояла обнаженной и протягивала вперед плоский поднос, во второй руке она держала кожаный хлыст.

— Суровая дева, — сообщил Ликар, — по местным легендам она карает слабых и благоволит сильным.

— И как? — Андрас выгнул бровь. — Карает?

— У нас здесь не очень-то много сильных, зато хватает обиженных жизнью бедолаг, так что я бы не стал верить легендам.

— Ночь гнева уже сегодня! Она придет за всеми!

Крик разорвал тишину храма. Андрас резко обернулся, а Ашке вскрикнул и отскочил в сторону. К ним ковыляла та нищенка, что не так давно танцевала на площади.

— Ночь гнева идет! Богиня ждет подношение!

— Что за подношение? — с интересом спросил Андрас.

— Душу! Тело! Разум!

Обрадованная внимание к себе, женщина принялась выкрикивать тревожные пророчества. Ее руки взметнулись, она снова начала свой танец. Ликар подал знак, и двое его парней подхватили женщину и поволокли прочь.

— Подождите…

Андрас хотел было их остановить, но за ними уже закрылась дверь.

— Алисия из буйных, — с сожалением покачал головой Ликар. — Мы разрешаем ей гулять по деревне, но весной всегда случается обострение.

— И какой у нее диагноз?

— Она считает себя пророком. Все время выкрикивает «предсказания», — Ликар изобразил жестом кавычки, — очень страшные, как вы слышали. Нам ни к чему пугать пациентов, так что мы за ней присматриваем.

— Алисия говорила про какую-то ночь гнева, — заметил Ашке, рассматривая фрески на стенках храма. — Не здесь ли она нашла свои пророчества?

— Кто знает? — пожал плечами Ликар. — Ее душу нам понять не дано.

— Ну почему же? — настаивал вила. — Вот, смотрите: тут изображено дерево, богиня и молния. Молния ударяет в дерево, и богиня приходит собирать жатву. У нее тот же хлыст, что у статуи.

— По легенде в первую весеннюю грозу богиня собирает жатву, — с неохотой отозвался Ликар. — Самый слабый становится ее пищей. Сейчас над горами собираются грозовые тучи, многие местные верят в легенду и боятся гнева богини, не только Алисия. Так что сегодня ночью из дома никто не выйдет.

— А вы? — нахмурился Андрас. — Вы же служители культа. Вы не должны как-то поддерживать это?

Ликар нахмурился, потом покачал головой:

— Мы лишь изображаем священнослужителей, так что собираем дань из цветов и сладостей, — он показал на алтарь с подношениями, — этого достаточно в течение года.

— А в ночь гнева?

— Сидим дома, как и все, — Ликар улыбнулся. — Промокнуть никому не хочется.

— И гнев богини не падает ни на кого?

— Это психбольница, господа, — Ликар развел руками, — душевнобольные люди боятся грома и молний. У нас случаются неприятные инциденты во время грозы, но богиня здесь ни при чём. Кто-то теряется, кто-то падает и ломает шею, а кто-то лезет в петлю. Увы, здесь это нормальное течение жизни. Теперь, если у вас больше не осталось вопросов, я бы откланялся — много дел.

— Как вы поняли, что я детектив? — быстро спросил Андрас.

— Вы не испугались нашей славной деревни. И вы сразу начали действовать.

«Не сразу, — подумал про себя Андрас, выходя из храма, — я потерял день, а ночь гнева уже сегодня».

— И что ты думаешь? — спросил Ашке, когда они остались одни.

— Я думаю, что пора позвонить Войничу, — хмуро отозвался Андрас. — Мне не нравится ни эта психбольница, ни ее служители.

5

— Это ты?!

Истошный крик вывел Андраса из размышлений. Они с Ашке шли в сторону гостиницы. Тучи над горами темнели все больше, а солнце жарило все яростнее — верный признак приближающейся грозы.

«Ночь гневной богини».

Андрас вспоминал речь безумной, что выкрикивала пророчества. Несмотря на слова мэтра Ликара и подтверждающие их палаты для безумцев, Андрас чувствовал, что-то еще — сила, которую ему никак не удавалось распознать, но которая несомненно присутствовала, по крайней мере, в танце Алисии. И тайну.

«Поговорить бы с этой Алисией отдельно от всех», — подумал он, когда услышал крик.

— Это ты приходишь по ночам?!

Их путь снова преграждала утренняя сумасшедшая.

— Это не я, — устало отозвался Андрас.

— Но ты похож! У тебя такая же одежда!

Андрас недоуменно оглядел себя. Он был одет в обыкновенную летнюю одежду туриста: светлые легкие брюки и рубашка.

— Вот что ты сделал со мной! — в ярости выкрикнула женщина, снова задирая подол.

Ашке ахнул. Бедра безумной были сплошь в синяках, в которых угадывались следы пальцев. Сомнений быть не могло: перед ними действительно стояла жертва насилия.

— Нравится? — женщина широко улыбнулась. — Хочешь меня?! Я готова, дорогой, только скажи, кто ты!

Она ринулась к Андрасу, на ходу пытаясь стащить с себя платье.

— Стой! — Андрас перехватил ее за руки. — Прекрати! Подожди, кто это делает с тобой?

— Это ты! Ты! Ты мой возлюбленный!

Женщина на удивление сильно ухватила его за шею и уже тянула на себя, пытаясь поцеловать. Когда ее вторая рука уверенно легла Андрасу на бедро и заскользила к паху, ему ничего не оставалось, как с силой оттолкнуть ее и отбежать в сторону.

Женщина покачнулась и медленно осела на дорогу.

— Не уходи! — страстное желание сменилось рыданиями. — Любимый! Давай сольемся с тобой в нашей любви! Молю!

— Уходим, — бросил Андрас, ускоряя шаг, — мы тут ничем не поможем. Пока что.

Брезгливость и странное отчаяние захватили его. Женщина была безумно, но и несчастна. И Андрас намеревался изменить это, только пока не знал как.

***

Хозяин гостиницы встретил их уже привычным мрачным кивком. Учитывая новые знания о местных жителях, Андрас не стал на это обращать внимания, только поинтересовался, работает ли телефон. Не слушая новый поток брани, он по памяти набрал единственный известный ему номер, понадеявшись на то, что Войнич окажется на месте.

— Соскучился?

— Только по машине. Что случилось, Андрас? — в голосе комиссара слышалась тревога. — Ты не стал бы мне звонить так скоро.

— Мне нужны сведения о деревне Малая Горана, это район Серых гор, юг.

— Куда ты уже успел вляпаться, Андрас?! Твоя задача сидеть далеко и тихо! Ты же понимаешь, что я не смогу прикрыть тебя, находясь за тысячу километров?!

— Меня не надо прикрывать, сам справлюсь. Послушай, Войнич, здесь творится что-то очень странное и, возможно, очень плохое. Уверен, что плохое. Можешь проверить?

— Малая Горана, говоришь?

Послышались звуки. Андрас представил себе, как Войнич резко встает из-за стола и идет к своему большому шкафу, где хранятся справочники и архивы. Если сказанное мэтром Ликаром — правда, то психбольница зарегистрирована официально, и его слова скоро подтвердятся. Если же нет…

«То мы разберемся с этим немедленно», — решительно сказал себе Андрас, вспоминая синяки на теле женщины.

— Ого, — присвистнул Войнич спустя пару минут. — Любопытное место ты выбрал для своей ссылки.

— Что там?!

— Деревня Малая Горана — в прошлом крупный населенный пункт с древней историей. Однако за последние десятилетия население сильно поредело: обычное дело — люди перебираются в города.

— Что с ней сейчас?!

— Забавно, говорю же, — хмыкнул Войнич, — на сегодняшний день деревню отдали под экспериментальный и единственный в своем роде проект «Настоящая жизнь».

— Что за проект?

— Помощь душевнобольным людям. Короче говоря, это санаторий для психов. В принципе, я не удивлен, что ты выбрал именно это место, но не уверен, что тебе там помогут, дорогой друг. Некоторые случаи неизлечимы.

— Ясно. Очень смешно.

— Может, и помогут, — продолжил язвить Войнич, — свежий воздух, врачи…

— Кстати, какие там врачи?

— Сведений мало, это же телефонный справочник. Указан некто Ликар — главврач, я так понимаю, и телефон для связи, если вы хотите отправить туда кого-то из родственников. Лечение платное.

— Что-то еще?

— Нет, это все. Так что не так с больничкой, Андрас? Тебя объявили невменяемым и буйным?

— Пока не знаю. Когда узнаю, сообщу. До связи!

— Будь осторожен и не лезть куда не просят. Хотя бы раз.

Андрас не стал на это отвечать и повесил трубку. Слова Войнича разочаровали его. Больница оказалась официальной.

— Хотя еще минуту назад я был уверен, что этот Ликар мошенник и дурит нас, — пробормотал Андрас хмуро.

— Может, так и есть? — пожал плечами Ашке. — Одно другому не мешает.

Вдалеке послышался раскат грома. Солнце за окнами все еще ярко светило, но чувствовалось, что до грозы уже недалеко — близился закат.

— Предлагаю еще раз прогуляться по нашему любопытному санаторию, — задумчиво произнес Андрас, — быть может, узнаем что-то еще.

— Чтоб вас сегодня забрала богиня! — бросил трактирщик, проходя мимо.

— А богиня каждый раз забирает кого-то одного? — поинтересовался Андрас.

— Одного, двух, трех! — трактирщик зло усмехнулся. — Все мы ее жатва и все там будем!

— Каждый год?

— Стоит только молнии осветить древо!

— Как любопытно, — пробормотал Андрас, выходя на улицу.

За разговорами он не заметил, как постепенно наступил вечер. Этот день оказался насыщенным на события — не то, что предыдущий. Солнце опаляло последними жаркими лучами здешние земли и уже стремилось к закату. Тихая девушка, которая их встретила в гостинице в первый день, быстрым шагом обогнала и устремилась вперед.

— Подождите! — Андрас окликнул ее.

Она дернулась в сторону, будто бы собиралась убежать, но все-таки остановилась.

— Послушайте, — Андрас тоже остановился выставил руки вперед, — я не причиню вам зла.

Девушка смотрела в пол и подрагивала.

«Наверное, ее диагноз — социофобия», — пришло ему в голову.

— Куда вы так торопитесь?

— Ночь гнева, — еле слышно пробормотала она. — Идет гроза.

Словно в подтверждении ее слов в горах громыхнуло. Девушка вздрогнула, закрыла уши руками.

— Это всего лишь гроза, природное явление, — располагающим голосом произнес Андрас, — ее не нужно бояться.

— В Ночь гнева забирают слабых, — она покачала головой. — Нужно успеть спрятаться!

— Кто забирает?

— Богиня.

Снова послышался гром, солнце скрылось за горизонтом и на деревню опустились сумерки. Этого хватило, чтобы девушка сорвалась с места и понеслась прочь. Вокруг повсеместно закрывали ставни и хлопали двери. Похоже, все опасались грозу.

— Так свежо! — Ашке потянул носом воздух. — Хочется летать!

— Не боишься гнева богини? — Андрас насмешливо выгнул бровь.

— Нет! — Ашке с удовольствием развернул плечи. — Я так давно не летал! Пожалуйста, Андрас, уже совсем темно и никто меня не увидит!

— Думаю, в деревне сумасшедших никто не удивится полетам, — согласился Андрас. — К тому же здесь не действует городской запрет на магию. Возвращайся до дождя, а то промокнешь.

— Конечно!

Ашке тут же скинул с себя свитер, сунул его Андрасу и с явным наслаждением засиял. Крылья вилы — одно из самых удивительных чудес — прорезали его спину и саму ткань мироздания. Светящиеся, полупрозрачные, они смотрелись чужеродно, но вместе с тем совершенно естественно, потому что принадлежали хозяину и были его частью.

Ашке приподнялся над землей и завис в воздухе на пару секунд. От его волос и крыльев шло ровной золотистое свечение. Над пиками Серых гор сверкнула молния, разрезая черные тучи, почти сразу же раздался удал грома.

— Как же здорово! — завопил Ашке и стрелой полетел вверх.

Андрас немного прошелся по деревне, безрезультатно пытаясь обнаружить что-то странное или подозрительное.

— Что может быть странного в деревне сумасшедших?

Теперь, когда он знал о Малой Горане больше, его взгляд то и дело выцеплял признаки безумия. На некоторых домах висели амулеты, которые, как легко мог считать чародей, не представляли из себя никакой ценности: пустые консервные банки, рыбьи кости и перья. Силы в этих вещах не было, но они много говорили о хозяевах дома. На участке другого дома Андрас заметил слишком идеальный, режущий глаз порядок: все камни вдоль дорожки стояли в четкой последовательности от большего к меньшему, садовые инструменты также были разложены на одинаковом расстоянии друг от друга. Андрас попытался припомнить, как называется такой синдром аккуратиста, но не смог.

Идиллическая картина деревни больше не обманывала его — здесь обитали безумцы.

«Только это еще не все», — мрачно думал Андрас, возвращаясь в гостиницу.

Грозовые тучи уже спустились с гор, вот-вот должен был начаться ливень. На улицах не было видно ни одного жителя, все опасались гнева богини.

Андрас бросил последний взгляд на небо, пытаясь отыскать там Ашке, никого не увидел и вошел в дом.

6

— Беда! Андрас! Проснись!

Ашке бледный и с растрепанными волосами, тряс Андраса за плечи. Светящиеся крылья нервно трепыхались за спиной, вид у вилы был очень взволнованный.

— В чем дело?

Андрас вернулся в гостиницу и сам не заметил, как уснул, хотя собирался обдумать все, что им удалось узнать о странной деревне.

— Беда! — повторил Ашке. — Ну то есть мне так кажется…

Он отпустил Андраса, нашел свой свитер. На пару секунд зажмурился. Волшебные крылья вспыхнули и сгорели за пару секунд, опав пеплом на пол. Ашке натянул свитер и передернул плечами.

— Что значит, тебе кажется, что случилась беда? — спросил Андрас, окончательно просыпаясь.

За окном совсем стемнело, только частые вспышки молний озаряли небо, за которыми слышались раскаты грома. Гроза наконец спустилась с гор к людям.

— Послушай, — начал Ашке взволнованно. — Я летал сначала над полем и лесом, потом тучи совсем сгустились, мне стало не по себе, и я решил вернуться в деревню.

— И?

Андрас весь подобрался. Он знал Ашке и не сомневался, тот наверняка увидел нечто важное, иначе бы не стал его будить.

— В общем, я решил еще немного полетать здесь, пока дождь не начался, потому что летать перед самой грозой очень приятно — так свежо, так хорошо!

— И?!

— Не злись, — Ашке дружелюбно улыбнулся, — я только приближаюсь к сути. В общем, помнишь ту девушку в синяках, которая задирала платье? Я почти уверен, что только что к ее дому подошел один из тех санитаров мэтра Ликара!

— Так? — Андрас нахмурился. — И что случилось потом?

— Он зашел в дом, — мрачно проговорил Ашке. — И знаешь, я тут подумал… — он закусил губу. — Эти парни одеты в бледно-голубую одежду. Цвет в полутьме смотрится почти как твоя рубашка.

Андрасу не потребовалось и двух секунд, чтобы понять, на что намекает Ашке.

— Вперед! — он подорвался с кровати и в два шага достиг двери. — Может, мы и не можем вылечить местных больных, но кое-что предотвратить все-таки можем! — объявил он решительно.

Они вскочили на улицу с первыми каплями дождя. На улице оказалось светлее, чем Андрасу виделось из окна.

— Отлично, — бросил он на ходу, — так не заблудимся.

Внутри него начинала закипать ярость. Андрас никогда не был примером для подражания или гордостью общества, поэтому редко осуждал правонарушения как таковые, но насилие всегда вызывало в нем самые гневные чувства. Контрабанда, грабеж, мошенничество в его личной системе ценностей оставались благородным ремеслом, несмотря на то что сам он уже несколько лет служил закону. Все, что касалось причинения боли сильным слабому, злило его самим фактом своего существования.

Он бросился бежать в сторону дома той несчастной, когда за очередным поворотом послышался шум.

— На помощь! Кто-нибудь!

Андрас резко затормозил, чуть не падая в лужу. Дождь усиливался.

— Это же Пача! — воскликнул Ашке, указывая направо.

Двое уже знакомых санитаров вели под руки мужчину, который изо всех сил упирался и кричал. Он прижимал к груди исчирканные листы бумаги, которые постоянно падали на землю. Мужчина тут же принимался рыдать и пытался подобрать листы.

— Что здесь происходит?! — Андрас решительным шагом направился к ним.

— Приступ, — небрежно бросил один из санитаров, пытаясь удержать рвущегося из рук мужика. — В грозу это у нас часто. Не обращайте внимания, это наши проблемы — не ваши, господа туристы.

— Мне нужно закончить вычисления! — мужик вырвался, рухнул на колени и принялся судорожно подбирать упавшие в лужу листы. — Я почти нашел, почти нашел!

— Что вы нашли? — поинтересовался Андрас.

— Маршрут!

Пача поднял на него лицо. Сквозь перекосившиеся очки смотрели совершенно безумные, выпученные глаза, рыжие волосы стояли дыбом. Ученый был весь в грязи, мокрый и дрожащий. Санитары, особенно не церемонясь, снова ухватили его под руки и подняли с колен.

— Идем! — рявкнул один, толкая Пачу в спину. — Достало мокнуть тут с тобой! Время не терпит, гроза уже здесь.

— Я нашел маршрут! Дерево, дорога, поле…

Пача снова уронил листы в лужу. Случайно наступил на них и разрыдался, глядя на то, как бумага окончательно намокает. Андрас обратил внимание, что ученый одет не по погоде, на одной ноге болтался носок, а вторая и вовсе была босой.

— Идем!

Санитары поволокли его вперед в сторону храма.

— Что с ним будет? — подал голос молчавший до этого Ашке.

— Ничего, — бросил санитар, который только что жаловался на усталость.

— Шли бы вы домой, господа, — добавил второй. — Гроза все-таки.

— Мои исследования! — снова простонал Пача. — Сохраните их! Я вернусь и закончу…

Его стенания поглотил очередной разряд грома. Санитары ускорили шаг и вскоре пропали из виду.

— Жалко его, — грустно проговорил Ашке, поднимая листы и пытаясь как-то спасти их от влаги. — Он верит, что стоит на пороге гениального открытия.

— Может, так оно и есть, — задумчиво отозвался Андрас, глядя мимо него. — Но сейчас нам нужно спасти девушку! Вперед, мы и без того потеряли много времени!

Он побежал, не обращая внимания на дождь и лужи, Ашке, кое-как запихав бумаги ученого под свой свитер, поспешил за ним. Улицы деревни, которая еще днем казалась малюсенькой, будто в разы удлинились. Андрас торопился как мог, но, когда они добежали до места, третий санитар уже выходил из дома девушки с самым довольным видом.

— Урод!

Не задавая вопросов, Андрас двинул ему кулаком по лицу и тут же добавил пару раз ногой в живот. Санитар удивленно вскрикнул и покачнулся. Хотел было что-то сказать или сделать в ответ, но, заметив взгляд Андраса, бросился бежать.

— Урод, — повторил Андрас зло. — И трус. Ненавижу таких.

— Девушка спит, — сообщил Ашке, заглянув в окно.

— Видимо, он ее снова опоил, — хмуро отозвался Андрас. — До чего же гадкое место эта Малая Горана!

— Здесь пахнет страхом, — кивнул Ашке, — особенно сейчас.

— Люди боятся гнева богини, и не зря, — Андрас медленно побрел обратно, — как минимум тебе тут угрожают эти сволочи в голубых тряпках.

— Хочется догнать его и отвести в полицию, — Ашке шмыгнул носом.

— А толку? — Андрас покачал головой. — На его место придут другие такие же. Жители этой деревни совершенно бесправны и беспомощны.

— Это ужасно.

7

Они с Ашке в угрюмом молчании дошли до гостиницы. На ее ступенях сидела совершенно мокрая их старая знакомая — безумная пророчица Алисия. С ее драного пыльного платья беспрестанно капало, и уже натекла небольшая лужа. Похоже, она даже не пыталась укрыться от дождя.

Андрас испытал еще один приступ брезгливости. Местные совсем не заботились о себе и выглядели жалко, беспомощно и даже отталкивающе. Что, впрочем, не давало никому права насиловать их по ночам или тащить в храм против их воли.

— Не прячетесь? — поинтересовался язвительно Андрас. — А как же ночь гнева? Не боитесь, что богиня вас покарает?

— Она уже, — Алисия подняла на него свой безумный взгляд. — Жатва окончена! Богиня забрала свою дань!

Что-то в ее обреченной позе и голосе заставило Андраса нахмурится.

— Послушай, — он присел на корточки перед безумной, осторожно взял ее за руки, не обращая внимания на то, что те были в грязи. — Ты говоришь, что гнев богини уже обрушился на деревню?

— Ага, — отозвалась она безучастно. — Богиня забирает слабых. Это происходит быстро.

Андрас и Ашке быстро переглянулись.

— И кого в этот раз забрала богиня? — вкрадчивым голосом поинтересовался Андрас.

— Пачу, — Алисия пожала плечами, — пришел его срок.

Алисия поднялась и медленно заковыляла прочь, что-то напевая под нос.

— Стой!

Андрас подбежал к ней.

— Пачу забрала богиня? Откуда ты это знаешь?!

— Я видела, — Алисия пожала плечами.

— И где он теперь?

— Там.

Грязный палец с обломанным ногтем указал в сторону храма. Алисия побрела прочь что-то напевая.

— Андрас… — негромко позвал Ашке. — Мне кажется…

— Тебе не кажется! Пошли!

Андрас сорвался с места и снова ринулся под дождь. Через пару минут он уже колотил в закрытые двери храма.

— Открывай! Это полиция!

— Андрас, они не откроют.

Через пару минут Ашке озвучил очевидное. Гроза уже уходила, но дождь только усиливался. Они оба вымокли до нитки, двери храма так и оставались закрытыми — ни крики, ни стук, ни угрозы на его служителей не действовали.

— Андрас, — снова позвал Ашке, — почему ты не применишь магию? Ты можешь приказать дверям открыться. Достаточно твоей силы.

— Недостаточно.

Андрас устало уселся на ступени.

— Моей силы недостаточно, потому что это храм.

— Но сейчас там лечебница!

— Не имеет значения, — Андрас покачал головой. — Это место служения богине, и только последователи ее культа могут зайти сюда без приглашения. Моя магия против божественной стоит немного. Если двери закрыты, своей силой я их открыть не смогу, иначе это был бы не храм, а кабак.

Ашке недоверчиво посмотрел на него, но ничего не сказал. Андрас поднялся и пересек площадь.

— Здесь, я думаю, нам будут больше рады, — объявил он, толкая дверь.

Доброслав обнаружился на том же месте, где они его в тот раз оставили. Кипы пыльных бумаг все так же высились на столе. Доброслав, прихлебывая чай, что-то чиркал на одном из листов.

— О, детективы! — обрадовался он. — Все-таки решили пропустить со мной по стаканчику? Ужасная ночь! Первая гроза года! Хорошо, что прошла без происшествий!

— Я бы так не сказал, — мрачно произнес Андрас, присаживаясь на единственный пустой стул.

— Что-то случилось? Опять кто-то потерялся? Эти деревенские невежды всякий раз куда-то тащатся в грозу, а потом ищи их…

Доброслав неодобрительно покачал головой.

— Пропал Пача, — объявил Андрас. — Знаете что-то об этом?

— Пача? — Доброслав искренне удивился. — Во дела! Ну, он давно ходил по краю, конечно, давно…

— По какому краю он ходил?! — рассердился Андрас. — Его увели в храм, судя по всему, прямо из дома! На нем даже обуви не было!

— Увели? — Доброслав недоуменно поднял брови. — Кто?

— Санитары! Тьфу, — Андрас мотнул головой, — то есть, служители храма!

— Правда? Зачем бы им это было нужно? — староста пожал плечами. — Но мы разберемся, конечно, спасибо за неравнодушие. Знаете, в наши дни редкий человек думает о ближнем своем.

— Ага, да. Тогда пошли? — Андрас тут же поднялся. — Мне они не открывают, но вас скорее всего пустят — вы местный, к тому же староста…

— Куда? — Доброслав удивленно уставился на него.

— В храм! Пачу уволокли туда силой!

— А, это… — Доброслав мягко махнул пухлой рукой. — Спешка тут ни к чему. Тем более — ночь на дворе, приличные люди давно спят. Вот и мне пора бы, а то заработался, — он устало потер нос. — Завтра с утра приходите, все решим. Добро?

Андрас помолчал пару секунд, потом кивнул и вышел.

— Деревня идиотов! — гаркнул он, хлопая входной дверью. — Их насилуют, похищают, запугивают, а они сидят и только бумажки перебирают!

— Они все сумасшедшие, Андрас, — вздохнул Ашке, — сам же говорил: бесправные и беззащитные.

— Таких и защищать не хочется! — рявкнул Андрас с досадой. — Для них все это нормально — и гнев богини, и самоуправство, и демон знает что!

— Для Пачи было не все нормально, — заметил Ашке, — он пытался как-то исследовать то, что происходит. Хотя он тоже безумен, конечно.

— И что этот Пача? — пожал плечами Андрас. — Увели как скотину.

Ашке вытащил из-под свитера бумаги бедного ученого, кое-как разгладил мокрые листы.

— У него везде нарисовано это дерево, — задумчиво проговорил он, — какие-то еще вычисления, карты…

— Дай-ка, — Андрас выхватил бумаги у него из рук.

Дождь постепенно заканчивался, но ночь все еще была в разгаре, а из освещения оставался только тусклый фонарь над дверью дома старосты. Андрас уставился в записи ученого, потом поднял голову, мысленно прочертил направление.

— Он искал вход в подземелье, так говорил Доброслав?

— Кажется, да, — с сомнением произнес Ашке, — но тут все сумасшедшие, так что…

— Или я уже сам сошел с ума, или он его нашел! Пошли!

Не обращая внимания на тьму и холод, Андрас быстрым шагом устремился прочь от площади, на ходу сверяясь с записями.

— Посвети немного, — бросил он Ашке.

Через пару секунд их путь уже озарял легкий свет, идущий от вилы.

8

— Это где-то здесь.

Андрас остановился примерно в километре от деревни. Здесь уже начинался редкий лесок, который заканчивался у подножия гор. После дождя земля в полях превратилась в квакающую при каждом шаге жижу, из-за нескошенной травы обувь окончательно промокла, от чего с каждой минутой становилось все холоднее.

— Ты считаешь, что Пача действительно вычислил, как проложен подземный ход, ведущий в храм?

Ашке уже трясло от холода. Свечение, идущее от его волос, тускнело — все силы вилы уходили на то, чтобы согреться.

— Да. Это должно быть здесь. Рядом с одним из деревьев.

— Староста говорит, что это всего лишь легенда, — неуверенно проговорил Ашке. — К тому же они все тут сумасшедшие, Пача — тоже.

— Если ты псих, это не значит, что тебя на самом деле не насилуют по ночам, — мрачно усмехнулся Андрас, глядя в записи, — и, если ты псих, это не говорит о том, что твои вычисления не верны. Вот это дерево!

Не давая опомниться Ашке, он быстрым шагом обогнул две сросшиеся сосны и оказался перед третьей — коряжистой и широкой. Такая же была изображена на фресках в храме и у Пачи.

— Это здесь, — повторил Андрас, с интересом рассматривая дерево.

— С виду никакого входа, — заметил Ашке, — просто лес.

— Пача, который, кстати говоря, похищен маньяками-санитарами, указал сюда, — Андрас выразительно поднял брови. — А глава этих маньяков утверждает, что здесь просто лес. Не знаю, как ты, но я бы поставил на сумасшедшего ученого!

В глазах Андраса уже зажегся азарт, а в груди начала закручиваться спираль нетерпения. Этот бесконечно длинный день в деревне, которая ему жутко не нравилась, все не кончался, но теперь наконец-то появился реальный след — зацепка, благодаря которой можно было распутать клубок из лжи, страха и бесправия, что опутывал здесь все. Сейчас Андрас в этом не сомневался.

— Зачем мы ищем этот ход? — поинтересовался Ашке, глядя на то, как Андрас методично простукивает ствол дерева.

Грозовые тучи ушли, на небе взошла луна, так что в лесу было относительно светло, но все так же холодно.

— Если ход существует, а он существует, то через него мы проберемся в храм и положим конец беспределу, который там наверняка происходит!

— А если они просто спят?

— Сомневаюсь, — Андрас криво усмехнулся. — Я почти с самого начала чувствую в этой деревне зло, а теперь все больше нахожу тому подтверждений.

Он еще раз обошел дерево, нахмурился. Ошибки быть не могло, Пача совершенно точно указал в своих бумагах это место. Однако никаких признаков тайного хода под землю не находилось.

— Рассуждай вслух! — посоветовал Ашке. — Так ты быстрее находишь решение!

— Хорошо.

Андрас остановился, огляделся. Близился рассвет. Они потеряли немало времени, общаясь с безумными жителями и пытаясь разобраться, что в их словах правда, а что — ложь. Если с ученым должно было случиться в храме что-то ужасное, оно наверняка уже случилось.

«Но это не значит, что я сдамся».

— Итак, — Андрас выдохнул. — Мы ищем подземный ход. Тоннель, который проходит под лесом, полем и деревней и ведет в храм. Это значит, что он должен быть…

— Внизу? — предположил Ашке.

— Точно!

Теперь Андрас ходил, не отрывая взгляда от земли. Ашке шел рядом и светил своими волосами, пытаясь помочь хоть чем-то. Они закончили еще два медленных круга, когда Андрас наконец улыбнулся:

— Есть, — с довольной улыбкой проговорил он. — Нашел!

— Где?! — Ашке недоуменно уставился под ноги.

— Тут, — Андрас присел на корточки и ткнул пальцем под ноги. — Видишь, мелкие камни? Их тут хватает, но те, которые лежат здесь, немного отличаются.

— Чем?! — Ашке присел рядом.

— Они обработанные, а не природные. Смотри! — Андрас взял один мелкий булыжник и покрутил в пальцах. — Здесь видны спилы! Это — дело рук человека, камни сюда привезли специально. Хотя и очень давно.

— Ого, — Ашке поднял брови. — И что мы будем делать теперь?

— Копать! Под нами вход в подземелье!

***

— Так просто?! — воскликнул Ашке, когда они спешно разгребли ногами тонкий слой почвы и мелких камней.

Под ними обнаружился дощатый настил с ручкой.

— Не так просто было бы его обнаружить в лесу, если б не Пача, — покачал головой Андрас. — Помогай давай!

Крышка люка поддалась не сразу: судя по всему, ей пользовались не часто. Вниз уходили вбитые в стены колодца железные скобы-ступени.

— Глубоко там? — Ашке прищурился.

— Сомневаюсь. Тут предгорье и для того, чтобы продолбить породу, нужно немало сил и средств. Пошли!

Как Андрас и предполагал, тоннель строили неглубоко. Он пролегал буквально на три метра ниже поверхности земли и представлял собой низкую штольню, укрепленную установленными враспор толстыми деревянными балками.

— Ого, даже факелы стоят, какая древность!

Один из факелов удалось зажечь не с первой попытки, но с ним освещать себе путь стало гораздо проще.

— Мы похожи на героев древности, — оценил Ашке. — Таких рисуют в книгах.

— Что ты знаешь о древности? — хмыкнул Андрас. — Сколько тебе на самом деле лет, вила?

Ашке тут же насупился и замолчал. Возраст вилы так и оставался для Андраса загадкой. У волшебных существ иначе исчислялось течение жизни, более того, Андрас подозревал, что его напарник вообще не мог состариться и умереть.

Впрочем, Ашке не любил говорить на такие темы и почему-то всегда обижался.

— По моим прикидкам (и согласно картам Пачи) до храма идти чуть больше километра, — сообщил Андрас, когда они бодрым шагом углубились в подземелье. — Скоро будем на месте.

— Как думаешь, здесь могут быть какие-то ловушки или монстры? — Ашке опасливо огляделся.

— По-твоему, мы где — в детской книжке? — фыркнул Андрас. — Здесь затхлый воздух и никаких признаков жизни. Кроме того, очевидно, что этот тоннель сделан на случай побега, а не захвата.

— То есть?

— Предполагаю, что раньше набеги на деревни случались в разы чаще, чем в наш славный век, — Андрас поднял факел повыше, чтобы лучше освещать себе путь. — В те годы не было машин и скоростных магистралей, как у нас сейчас, так что крестьянам было сложновато спрятаться и еще сложнее — обороняться. Тайный путь из храма — идеальное решение, которое наверняка не раз спасало женщин и детей, а то и вовсе все население.

— И часто строили такие запасные пути? — поинтересовался Ашке.

— Если местность позволяла, то наверняка, — Андрас пожал плечами. — Здесь, на выходе, можно спрятаться в лесу или в горах. Очень разумное и продуманное решение.

— Не хотел бы я жить тогда, чтобы приходилось вот так убегать, — вздохнул Ашке. — Мне нравятся автомобили.

— Мне тоже, — Андрас улыбнулся. — А издевательства над бесправными безумцами мне не нравятся. Похоже, мы пришли.

Тоннель закончился даже быстрее, чем он ожидал. Перед ними возник пустой дверной проем, за которым в темноте угадывались своды подвала.

— Неплохо, однако, — заметил Андрас, проходя вперед.

Подвал храма выглядел надежно и внушительно. По стенам крепились полки, на некоторых из них еще стояли кувшины и ящики. Видимо, раньше здесь хранились продукты. В углу обнаружились пара мешков с крупой, изрядно погрызенные мышами.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовался Ашке. — Просто вылезти наверх? — он показал на лестницу, ведущую к люку.

— Если не нравится план, можешь остаться здесь или вернуться домой тем же путем, — хмыкнул Андрас, — но мне интересно узнать, как отмечают ночь гнева в храме этой богини.

— Ты тоже чувствуешь магию? — шепотом спросил Ашке, показывая наверх.

— Еще бы, — Андрас мрачно усмехнулся. — Прямо над нами. Что ж, с богами мне еще воевать не доводилось, а тебе?

Ашке в ужасе вытаращил глаза и покачал головой.

— Тем интереснее, пойдем!

Андрас поставил в один из кувшинов факел, взбежал по ступеням и осторожно толкнул люк вверх.

9

Их сразу накрыло волной той самой силы, о которой говорил Андрас: божественное древнее начало. Люк из подвала вел в зал храма, который не переделали в больницу, и, судя по гуляющей в воздухе силе, храм оставался действующим. Никакого умиротворения, которое там чувствовалось днем, не было. Здесь творилось религиозное таинство.

— Андрас, мне страшно, — шепнул Ашке.

— Тсс!

Андрас дал знак молчать и, стараясь не шуметь, осторожно вылез наверх.

В зале звучало тихое пение. Слов не представлялось возможности разобрать, к тому же язык наверняка был древним местным наречием, но сила, которая рождалась из пения, чувствовалась очень ярко. Андрас застыл, сосредотачиваясь на себе. Во время гонки до тоннеля и по нему, он не использовал магию, ограничиваясь только разумом и инстинктами, и сейчас ему требовалось несколько секунд концентрации.

«Если мы боремся с божественным, понадобятся все козыри».

Андрас с детства не любил богов. Ему нравилась красота ритуалов и религиозные праздники, но то, что стояло за этим, пугало и дезориентировало. Боги — в отличие от демонических сущностей и других волшебных существ — казались ему непонятными: слишком далекими от жизни, равнодушными и потому — безжалостными. Его не покидала уверенность, что с богом невозможно договориться, и победить его тоже нельзя.

«Но победить можно его адептов. У них только часть этой мощи — всего лишь благословение».

Андрас криво усмехнулся, пустил по своим венам силу и легкой вальяжной походкой вышел из-за колонны, за которой скрывался люк в подвал.

— Хорошая ночь, господа санитары! — весело объявил он. — Как дела с жертвоприношением блаженных в этом сезоне?

Пение стихло. Трое уже знакомых ему парней в голубых одеяниях, что до этого стояли раскинув руки лицом к статуе богини, резко обернулись на голос Андраса. Вместе с ними отреагировал и мэтр Ликар.

Лицо старика исказил испуг, а за ним — злоба.

— Как смеешь ты прерывать таинство! — рявкнул самый дерзкий из служителей — тот, кто приходил по ночам к бедной безумице.

— Какое интересное таинство, — мрачно улыбаясь проговорил Андрас. — Жертва богине в ночь первой весенней грозы, я полагаю?

Он сделал пару медленных шагов вперед. Сила, что нарастала в нем, резонировала с божественной, которой был окутан весь храм. Андрас чувствовал, что еще немного, и случится взрыв. По телу прошла дрожь, недавние воспоминания, которые он старался изгнать из памяти: ночь, заснеженный лес и пепелище вместо уютной придорожной гостиницы.

«Надо держать себя в руках, с гневной богиней мне тягаться не по силам. Это не клан оборотней-трактирщиков».

— Зря вы пришли сюда, господин чародей, — проговорил мэтр Ликар, медленно приближаясь к нему. — Это не ваш город, не ваша история и не ваша проблема.

— Тут ты абсолютно прав, старик.

Андрас заметил, как все трое служителей выудили из недр своих одежд длинные хлысты, похожие на тот, что был в руке статуи. То, что лежало на подносе в другой руке, вызывало столько отвращения, что Андрас старался туда не смотреть, опасаясь, что его вывернет от этого зрелища.

— Это не мой город, — повторил Андрас, — не мой храм и не моя проблема. Вот только знаешь, уважаемый жрец, у меня уже некоторое время нет ни дома, ни города, ни храма. Зато хватает проблем. Одной больше, одной меньше, — он беспечно пожал плечами, — я сбился их считать. Только и успеваю кое-как решать.

— Уходите отсюда! — выкрикнул Ликар. — Иначе случится кровопролитие.

— Оно уже случилось, — Андрас кивнул на статую богини. — Одним больше, одним меньше… Ночь гнева собирает славную жатву.

— Да как ты смеешь…

Договорить служитель не успел.

Андрас атаковал первым, сбивая его с ног волной ударной силы. Не ожидавший такого резкого перехода от слов к делу парень отлетел на несколько метров. Хлыст выпал у него из рук, а сам парень хорошо приложился головой о каменный пол храма.

— Ашке, нужно отнять у них оружие! Оно — часть культа, в этих хлыстах сила! — успел крикнуть Андрас, когда его коснулась жалящее охвостье хлыста.

Сразу двое служителей надвигались на него, опасно раскручивая плети.

Их поверхности искрились — сила древней богини помогала тем, кто приносил ей жертвы. Андрасу пока что приходилось только убегать и уворачиваться. На шее горел ожог от первого удара. Если получить таких около десятка, его не спасет даже собственная сила.

— Андрас, лови!

Ашке, который появился в зале чуть позже, все-таки успел отобрать оружие у третьего парня и швырнул его Андрасу.

«Будет ли оно меня слушаться?» — мелькнула паническая мысль, когда Андрас подхватил его на лету.

Руку свело от боли: богиня благословляла на бой только своих адептов. Андрас упал на колени и скорчился. Все тело жгло, хлыст рвался из рук и не хотел служить чужаку.

Тут же посыпались удары сверху. Помощники Ликара не собирались ждать, пока Андрас сумеет прийти в себя.

— В ночь гнева богине достаточно одного сердца, — проговорил мэтр Ликар, подходя ближе, — но сегодня мы устроим ей пир. Думаю, сердце разумного и отважного мужа ей особенно придется по вкусу после такой череды одних безумцев. Прикончите его, — бросил он своим помощникам, — я приготовлю инструменты.

С этими словами он пошел прочь, а на Андраса обрушились хлысты с новой силой.

Закрывая лицо и уворачиваясь, Андрас видел, как Ашке пытается остановить служителей, но волшебное существо не самого высокого ранга не могло тягаться с верой. Ашке удавалось лишь немного отвлекать на себя врагов, от его магических ударов они вздрагивали и останавливались на пару секунд — не больше.

— Андрас, мне никак! — простонал вила. — Ты ведь чародей, ты должен быть сильнее!

От боли уже темнело в глазах. Андрас чувствовал привкус крови на губах, в голове шумело. Удары сыпались один за другим, не давая ни сосредоточиться, ни возможности собрать силу. При всей своей лихой криминальной биографии, Андрас не так часто участвовал в серьезных драках и не был привычен к физической боли.

— Андрас, у тебя их оружие!

Слова Ашке потонули в новой порции боли. Андрас упал на бок, скорчился, пытаясь хоть как-то защититься, но это не помогало. Руку жгла рукоять хлыста.

«Оружие, — тупо подумал Андрас, содрогаясь под новым ударом, — хлыст — это оружие».

Еще два удара обрушились на его спину, но он их не заметил.

Хлыст не был религиозным предметом по своей природе. Это не специально сделанная алтарная чаша, не амулет и не статуэтка божества. Это заряженное магией оружие, которое служит хозяину. Оно отзывается на силу. Его можно подчинить себе.

«Это всего лишь хлыст. А я — чародей».

На ум пришли слова Ликара о том, что это не его город, не его храм и не его территория.

«Но это — моя сила».

То, что не отчуждаемо от тебя ни в изгнании, ни в чужом храме.

Рукоять хлыста дрогнула в руке, отозвалась уже не протестом, но интересом. Еще один удар по спине заставил Андраса взвыть от боли, но с ним родилась и ярость.

«Ни своего дома, ни своего города, ни своего оружия».

— И только свои правила.

Эти слова он уже произнес вслух.

Хлыст в его руке засиял красным — цветом не богов, но чародеев и демонов. Ударная волна силы отбросила две фигуры в голубом прочь. Андрас поднялся на ноги, с удовольствием щелкнул хлыстом по полу, пуская фонтан алых искр.

— Ни начальника, ни бога, ни устава, — улыбаясь произнес он, занося над головой присвоенное оружие.

В другом конце зала Ашке отобрал такое же у статуи богини. Она не оказала сопротивления.

Утром

— Еще раз: ты разрушил древний храм на территории другой страны?

— Нет, только их культ.

— А люди?

— Мертвы.

— Что — вся деревня?! — ужаснулся Войнич.

— Нет, только плохие парни. Четверо. Мы с Ашке обошлись с ними их же методами.

— Понятно, — в голосе Войнича послышалось заметное облегчение. — Говоришь, они проводили кровавые обряды по ночам?

— Да. Раз в год на первую весеннюю грозу выбиралась жертва из пациентов, забивалась до смерти или до полусмерти (это я не уточнял) хлыстами, потом из тела извлекалось сердце и…

— Я понял. В деревне остался кто-то, с кем можно это обсудить?

— Со мной?

— Кроме.

— Ну, мы не успели познакомиться со всеми, но хозяин гостиницы кажется приятным человеком, — улыбнулся Андрас. — И найди безумную Алисию. У этой женщины есть сила прорицания, как мне показалось. Или какая-то еще, но она точно не без способностей.

— Принято. Я отправлю туда ребят, чтобы уладить ситуацию с местными властями, а вы… — Войнич тяжело вдохнул.

— А мы уже залили полный бак и стартуем, как только я повешу трубку.

— Хорошо.

Комиссар помолчал некоторое время, пару раз тяжело вздохнул. Потом на заднем фоне послышался какой-то шум — дела полиции требовали его присутствия.

— Мне пора, Андрас. Уходите как можно скорее и постарайтесь больше ни во что не влипать!

— Само собой, — хихикнул на это Андрас, — мы так всегда и поступаем, ты же знаешь.

— Да уж. У тебя там… — Войнич на пару секунд снова отвлекся. — В общем, у тебя все хорошо?

— Да, — Андрас широко улыбнулся. — Теперь — да.

Он повесил трубку, не дожидаясь ответа комиссара, подхватил собранные наскоро сумки и, кивнув Ашке, поспешил к машине. Когда они выезжали из деревни, солнце стояло уже высоко и дорога впереди просматривалась отлично.

Андрас прибавил газу, расправил плечи и засвистел веселенький мотивчик. Ночь гнева, первая гроза и деревня несчастных остались позади.