Невероятное приключение в Кенигсберге

Глава 1

Глава I, в которой Вильгельм Неттер попадает в Кенигсберг.

Это была жуткая ночь 23 сентября 1760 года от Рождества Христова, когда я прибыл в Кенигсберг. Стоял густой туман, в котором не было видно ни зги. Мой кучер пошутил, что это ведьмы на горе варят свое зелье, а пар от их котла стелется по земле.

Мне тут же стали мерещиться белые силуэты, исполняющие вдали безумный танец. Еще я явно слышал дьявольский хохот, когда мы неслись на всех парах сквозь редкий лесок. Страх и ужас поглотили меня, отчего стало тяжко дышать, будто кто-то давил мне на грудь. А женский смех становился все громче и громче…

— Эй, студент, хватит трястись, как мартовский заяц! Неужто Мару увидел?

Слава богу, кучер заметил мое состояние, и его окрик немного привел меня в чувство.

Мара. Скажет тоже. Старые сказки о мороке, что душит страхом. Духов не существует, а для моего поведения есть простое научное объяснение – я нормально не спал несколько дней. А еще сильно подавлен смертью четвероюродного дядюшки, на оглашение завещания которого я так торопился. Хотя я не видел его ни разу в жизни, но, если он оставит мне горсть талеров – станет моим любимым дядюшкой. Понять бы, откуда он вообще узнал о моем существовании.

В этом внезапно ставшем русском городе у меня совсем нет знакомых. Поэтому я решил вести дневник, чтобы потом подробно рассказать все, что со мной случилось, дорогой матушке.

Итак, надеюсь, что дальше мое приключение будет более светлым и вдохновляющим.

Глава II, в которой Вильгельму Неттеру снятся сны, а новые знакомые не заставляют себя долго ждать.

Уже неделя, как я живу в Кенигсберге. Душеприказчик передал мне волю дядюшки: мне достался один новый красивый начищенный серебряный талер, россыпь гульдинеров и небольшая каморка на окраине города.

Наследство было одновременно больше, чем я осмеливался надеяться, но меньше, чем я позволял себе мечтать. Зато теперь не надо платить за жилье и можно задержаться в городе подольше.

Я все также мучаюсь по ночам: стоит закрыть, глаза и грудь сдавливает иррациональный страх. В точности как в детстве.

Когда мне было лет семь, в ночь Святой Вальпургии жгли костры. Я вместе с мальчишками увязался в лес. Там мы увидели женщину в белом, с черными спутанными волосами и голубоватой кожей. Она медленно поднималась из заболоченного прудика и тянула к нам узловатые пальцы. С криками мы бежали от нее прочь, а в спину несся жуткий смех.

Вернувшись, я первым стал рассказывать, какой монстр нам повстречался. Однако мои товарищи, потупив взор, говорили, что ничего не видели, тем самым выставляя меня то ли трусом, то ли сумасшедшим. Спустя время это происшествие забылось.

А вот я забыть то существо не мог. Почти еженощно оно являлось ко мне во снах, заставляя лежать в полумертвом бдении до восхода солнца. Только теплые объятия матери могли прогнать эти кошмары, но я был слишком взрослым, чтобы искать утешение каждую ночь.

Слава богу, когда я уехал в университет, эти сны прекратились. Но, похоже, теперь они снова будут преследовать меня.

Подавленный и угрюмый, я отправился в ближайшую харчевню, где три часа просидел в углу, слушая странные речи местного профессора, пришедшего пообедать. Он усадил к себе за стол чуть более полудюжины различных людей и завел с ними сложнейшую философскую беседу. К середине трапезы я уже окончательно потерял нить их разговора, посчитав, что все это от недосыпа. А не потому, что я глупее рыбака, который громогласно что-то доказывал кивающему профессору.

— Он просто смешон. Все называют его светилом и гордостью университета, но я на его лекции – ни ногой.

Рядом со мной на скамью сел юноша примерно моего возраста. У него были короткие вьющиеся волосы и острый взгляд темных глаз.

Как оказалось, юношу звали Амадей. Он слушал юридический курс в Альбертине, обожал жуткие истории, марципан и Моцарта.

Все это я узнал за десять минут нашего разговора. Вот так неожиданно я нашел себе приятеля.

Встреча с Амадеем заставила меня задуматься, что же делать дальше. Наверное, мне стоит попробовать перевестись в местный университет и продолжить обучение. Не думаю, что вы, матушка, будете возражать.

Глава III, в которой Вильгельм покупает яблоки, но все равно остается голодным, зато находит работу.

Как я и думал, трудностей с переводом из Дрезденского университета не возникло. Слава богу, мой табель изобилует отличными оценками, что выгодно представило меня местному ректорату.

Теперь необходимо найти работу. Мои скудные сбережения и наследство дядюшки тают быстрее снега в марте. Талер я тратить не хочу. Пока я берегу его как талисман, надеясь, что он принесет мне удачу.

Сегодня я ходил на рынок, где случайно наступил в корзину женщины, продающей яблоки. Она не успела осыпать меня проклятиями, когда я достал кошелек. Женщина/старуха тут же выхватила его из рук своей когтистой лапой . Она выскребла почти все монеты, но талер не тронула, только скривилась, прикоснувшись к нему. К сожалению, все яблоки были битые, а парочку штук, что оказались целыми, я потерял по дороге.

Это обстоятельство меня огорчило. Я был голоден, а на яблоки потратил больше денег, чем рассчитывал. .чтобы избежать такого в будущем, я переложил талер в нагрудный карман пальто, чтобы его не вытащил неизвестный, решивший ненароком похозяйничать в моем кошельке.

Громко урча желудком, я гулял по улицам, пока не увидел объявление, что в мастерскую часовщика требуется подмастерье.

Я несмело постучал дверным молотком, и дверь тут же открыл мужчина с длинной белой бородой и лучистыми синими глазами. Мельком оглядев меня, он бросил:

— Приступаешь на работу завтра в девять утра. Не опаздывать.

— Но, господин, вы же даже не узнали, что я хочу!

— Разве ты не пришел наниматься на работу?

— Но вы даже не спросили, каковы мои навыки!

— А они плохие?

— Я был лучшим студентом на курсе! – я обиделся на подобное предположение.

— Тогда жду тебя завтра в девять утра. И запомни: я очень не люблю, когда кто-то крадет мое время! – и захлопнул дверь прямо перед моим носом.

Я был счастлив. Таким неожиданным образом у меня появилась работа! А мой серебряный талер оказался цел. Похоже, жизнь стала налаживаться

Глава IV, в которой наш герой зарабатывает первый гульдинер и встречает женщину в белом

Мне нравится работать в мастерской мистера Урмаха. Это умный, слегка рассеянный старик, чем-то напоминающий Святого Николая. И еще он жутко ценит время. Господин Урмах не любит пустые разговоры, а временами кажется, что он умеет читать мысли.

Он был не обычным часовщиком, а инженером, создающим причудливые изобретения, например, светящиеся в темноте часы. Я однажды спросил, как ему удалось так приручить фосфор, на что он возразил, что это просто диоды и батарейка. Когда я попытался выяснить, что это такое, он назвал меня дураком, застрявшем в прошлом. Но когда я уходил, Мастер, видимо, раскаявшись в своих словах, угостил меня потрясающей свекольной настойкой.

Поэтому я нисколько не обиделся, когда второй раз за день дураком меня назвал уже Амадей.

Мы сидели в той же корчме, я медленно ел овощную похлебку, а Амадей рассказывал мне о девушке, в которую влюбился. Там было что-то про белое платье, темные волосы, длинные пальцы…

Перед моим взором снова предстало чудище из леса. Поэтому невпопад я ляпнул:

— А у нее кожа случайно не синяя?

На что Амадей начал на меня гнусно браниться и убежал, перевернув стул. Он даже не заплатил! Но даже это не смогло испортить моего настроения. Расплатившись, я вышел к Преголе, чтобы прогуляться.

Вдруг из парка на меня выскочила девушка в белом платье, напугав меня до дрожи. Прямо передо мной она неловко подвернула ногу и рухнула в мои объятия. Горько плача, она стала причитать, что не сможет сама добраться до дома. Мне ничего не оставалось делать, как взять ее под руку и почти тащить до стоянки кучеров.

Когда я сажал ее в коляску, она захлопала ресницами и попыталась опереться мне на грудь, но тотчас одернула руку, жутко сморщившись. Так и не дождавшись благодарственного поцелуя, я был вынужден с ней попрощаться.

Когда я обернулся, то увидел несущегося ко мне красного от ярости Амадея. Как оказалось, он пожалел о том, что наговорил, и решил всё же вернуть деньги за обед, как вдруг увидел меня с девушкой. По иронии судьбы, незнакомка, которую я проводил, оказалось той самой сердечной зазнобой, о которой он рассказывал за ужином.

Я попытался объяснить, что это недоразумение, на что Амадей ответил:

— Надеюсь, ты не лжешь! И не подходи к Диане! – и кинул мне в лицо россыпь монет. Там было на один гульдинер больше нужного. Но Амадей был так зол, что я не рискнул догнать его и вернуть лишнее.

Не так я рассчитывал заработать свои первые деньги.

Глава V, в которой серебро жжется, а мертвые разговаривают

Больше я не встречал зазнобу Амадея, а с ним самим мы помирились. Морок в моем сне почему-то стал принимать облик Дианы.

Какое же было мое изумление, когда однажды, придя в мастерскую раньше обычного, я обнаружил госпожу Диану. Она яростно спорила с Мастером, но увидев меня, изобразила милую улыбку и тут же удалилась.

Повернувшись ко мне, Мастер изрек:

— Все женщины – Зло. А эта – особенно.

Я лишь пожал плечами, не придав этому значения. А зря.

Вечером около дома меня поджидала Диана.

— Госпожа, вы что-то хотели?

— Конечно, я хотела повидаться со своим четвероюродным кузеном! Вы же сын тетушки Безофи!

— Да, именно так звали мою мать. Она умерла в тот год, когда я поступил в Дрезденский университет. – Не знаю, что тянуло меня за язык, когда я ей это выболтал.

— Как грустно. Я видела ее лишь однажды, но вы очень на нее похожи.

— Правда?

— Да. Тетушка очень любила деревню. Поля, леса, топкие болотца. А вы?..

— Извините, сегодня был тяжелый день.

Я едва отвязался от нее и поднялся в каморку. Что же происходит, матушка?

Той ночью мне приснился день твоих похорон. Не знаю почему, но ты завещала сжечь тебя на костре на самом высоком холме. Священник отказался отмолить твое тело, и всю ночь до рассвета я читал молитвы во спасение твоей души. Когда я зажег костер, на горизонте заалела заря. Там, в полутьме, твоя кожа показалась мне синей, но я списал это на трупные изменения.

Но мне не показалось. Ведь правда, матушка?

Утром я проснулся, с мыслями о Диане. Странная девушка, взявшаяся из неоткуда и преследующая меня. Что ей надо?..

— Мне нужно мое наследство, — я обернулся – Диана стояла у прямо у дверей моего дома, когда утром я собирался на работу. Мне стало жутко, неужто она может читать мысли?

— Наследство?

— Серебряный талер.

Я невольно поднял руку к нагрудному карману.

— Отдай немедленно! Ты даже не знаешь, как с ним обращаться!

Тут я дал стрекача и понесся от этой фурии, не чувствуя под собой ног, пока не влетел в двери мастерской.

— Она от тебя не отстанет. Но и взять его не сможет – нечисть не любит медь и серебро. Поэтому она редко заходит ко мне в лавку, — не удивившись моему виду, сообщил Мастер.

— И что же мне делать? - я пытался не показывать вида, хотя жутко испугался, что мне вновь повстречалась нечисть из бабушкиных сказок.

— Хм… — Мастер мне не ответил.

Эту и следующую ночь я провел в мастерской. Я забросил занятия, опасаясь хрупкой девушки, что волчицей ходила вокруг здания, не давая мне выйти.

Приходил Амадей, я рассказал ему, что со мной случилось. Он не поверил, назвал лгуном и порвал нашу дружбу. Сказал, что нечисти не бывает. Надеюсь, когда-нибудь он поверит мне.

Сны продолжали беспокоить меня. Белая женщина теперь имела лицо то Дианы, то матери. Не было мне покоя ни наяву, ни во сне. Я чувствовал, что схожу с ума.

— Мальчик мой, посмотри на меня.

Я глядел в зеркало над умывальником, к которому подошел освежиться. Вместо моего отражения на меня смотрела моя мать.

— Я не хотела, чтобы так вышло. Я просто хотела жить с любимым человеком.

— Это ты напугала меня тогда?

— Это вышло случайно. Ты встретил меня и принял на себя проклятье. Избавиться от него было можно, только убив морока, который его наслал. Я не могла покинуть тебя, пока ты не подрос. Прости, что мучила так долго.

— А как мне избавиться от Дианы? Зачем ей талер?

— Этим талером можно оплатить любое желание. Магия требует жертв. С этим талером жертва не требуется. Он выполнит одно желание и оплатит только одну дорогу.

— Что же мне делать, матушка?

— Скоро сам узнаешь.

— Матушка, постой! – я хотел спросить что-то еще, но в отражении на меня смотрело только мое осунувшееся лицо.

Я умылся и подошел к окну. Внезапно вместо Королевского замка мне померещилось вдалеке голубоватое строение с множеством окон. Потом оно исчезло.

— Это здание еще не построили, но оно уже разрушено. – Я обернулся, за моей спиной стоял Мастер. - Хотел бы я вернуться туда, но там для меня уже нет места.

— Вернуться куда?

— Туда, откуда я родом.

Он махнул рукой и привел меня в гостиную, в которой я раньше ни разу не был. Тут было много странных вещей: картины на стенах показывали движущиеся картинки, под потолком висел алый флаг, а непонятный круглый предмет мыл полы, опасно жужжа.

Мастер рассказал мне историю, будто он прибыл из будущего, вместе со своим странным домом, наполненного диковинными вещами.

— Этот Дом показывается только тому, кто достоин его увидеть. Тебе стоит отправиться к нему.

— Вы думаете, мне нужно туда идти?

— Я думаю, Дом дает тебе такой совет.

— Как мне попасть туда?

Вдруг прямо над сердцем я почувствовал жжение. Я вздернул руку и понял, что это печет карман, в котором лежит серебряный талер.

— Не уйдешь! – Внезапно окно в гостиной разбилось и в него влетела разъяренная Диана, а за ней следом полезли странные создания со множеством конечностей, источающие зловонную зеленую слизь, — ловите его! Ату, ату!

Я закрыл глаза и кинул талер под ноги, желая оказаться подальше от этого места. Внезапно меня окутал яркий свет, а затем я очнулся на улице. Вокруг меня стояли разрушенные здания, в одном из которых я узнал мастерскую. Ко мне подошла дородная женщина и не по-немецки стала меня о чем-то спрашивать. В ответ я мог только мычать. Она покачала головой и увела меня прочь. Вдали я различил очертания Королевского замка. На его шпиле алел странный флаг.

Глава последняя. В которой Вильгельм Неттер исполняет свое обещание

— Вот такая история приключилась со мной, моя дорогая матушка. Хотя, ты, наверняка, сама все прекрасно видела.

Я стою на холме, где когда-то горел погребальный костер моей матери. Теплый ветерок играет с моими волосами, а я нежусь под яркими лучами солнца.

Мне уже много лет, хотя я и не постарел ни на день. Многочисленные мамины родственники временами встречались мне, но я был им уже неинтересен – у меня не было заветного талера. Почему я перенесся именно сюда? Не знаю. Может быть, потому что в этом мире не было ничего, что напоминало бы о прошлом. Но, пожалуй, здесь я был счастлив.

Однажды мне попала в руки книга моего друга Амадея. И прочитав ее, я понял – он мне поверил. А вот книги сумасшедшего профессора Альбертины так и остались мне не по зубам. Но даже сейчас, уже мертвый, он все еще один из самых уважаемых людей города.

Я думаю, что пора уходить. Вместо моей деревни уже давно разросся бетонный город. Но прямо сейчас я вижу перед собой тот густой лес, в котором я встретил синекожее чудище. И, пожалуй, теперь я могу взглянуть ему в лицо без страха. Я делаю глубокий вдох и вступаю под сень вековых деревьев.

— Наконец-то мы встретились, сынок!