НЕОБЫЧНЫЙ НОВОГОДНИЙ ПОДАРОК

Глава 1

— Самые важные слова? Прям вот так, без подготовки? — Катя запрокинула голову, весело рассмеялась. — Да, умеешь ты задачки задавать! И не стыдно тебе?

Иван лишь озорно улыбнулся, чуть сильнее прижал партнершу, продолжая кружить по залу.

— А чего такого?! Новый год же скоро, самое время планы строить да желания всякие загадывать.

— Одно дело загадывать, а вот исполнять совсем другое, — глядя партнеру в карие глаза, озорно проговорила девушка.

Прозвучали финальные аккорды. Запыхавшиеся пары потянулись к столикам.

— Я бы чего-нибудь выпила.

— Вина? — предложил Иван.

— Ты что?! — Катя несильно стукнула парня кулачком в грудь и обиженно поджала губки. — Сока. Апельсинового. Без мякоти. Не хочу свой молодой, растущий организм алкоголем травить.

— И не трави! — подхватил Иван, провожая девушку к столику. — Сок, это правильно! Особенно апельсиновый, и уж тем более без мякоти.

Катя присела за столик, оглядела зал, в котором собрались бывшие однокурсники. В памяти всплыл тот день, с которого пошла традиция собираться всей группой в конце декабря.

Пять лет назад, новоиспеченные инженеры, а также инженерки решили отметить такой важный год в своей жизни. Хотелось чего-то необычного, чего-то праздничного. Посыпались предложения, «А давайте махнем...», но летом всем собраться и «махнуть» оказалось нереально. За осень проголосовало процентов тридцать, а вот зима прошла на ура. Как-то незаметно переключились на декабрь, а там и про Новый год заговорили.

Поход в баню 31-го декабря сразу же признали вульгарным, да и девчонки в отказ пошли. Это парням легко, встал и пошёл, а им же оливье готовить, а потом красоту наводить. Какая тут баня!

Всех спас Роман, прочитав целую лекцию на тему, что такое Рождество и зачем оно простому россиянину сдалось.

Церковные разборки группу не интересовали, но вот день зимнего солнцестояния запал.Поэтому, большинством голосов, вечер 21 декабря назначили датой встречи. И уже который год такой «междусобойчик» открывал «праздничный сезон» для их институтской группы. С этого вечера народ начинал активно презентовать друг другу мелкие подарочки, словно разминаясь перед настоящим праздником. Ежедневно на почту, в мессенджерах и соцсетях сыпались креативные и не очень поздравляшки. В общем, бывшие одногруппники всячески создавали друг другу праздничное настроение. Глядя на такое безобразие, стали подтягиваться ребята из параллельных потоков.

— Так пойдет, лет через десять тут весь наш институтский выпуск соберется, — словно продолжив её мысли, произнес Иван, ставя перед Катей запотевший бокал с янтарной жидкостью.

— Знаешь, и я о том же думала, — усмехнулась она в ответ, ловя ртом трубочку.

С минуту парень смотрел, как девушка наслаждается напитком, а затем, поправив свою челку, наклонился и спросил:

— Ну что, рискнешь?

— Э-м-м-м, почему бы и нет! — выдала, наконец, собеседница. — Но, чур, идем вместе! И если не получится... — девушка погрозила кулачком.

Иван, сделав притворно-испуганные глаза, отшатнулся, но затем рассмеялся.

— У меня же срабатывало. А у тебя... — парень хитро прищурился, — разве только тумблер «Дур» включишь и всё перепутаешь.

— Фи! Не такая уж я и блондинка, — скривила носик собеседница, и глядя на свое отражение на стенке бокала, принялась демонстративно поправлять волосы цвета спелой пшеницы.

— Значит, договорились! — подытожил Иван, и хитро посмотрев на девушку, продолжил. — Правда, переодеться мы не успеем. Так что сразу наряжайся в то, в чем будешь Новый год встречать. Я заеду в девять вечера.

И приятель мило улыбнулся, застывшей в растерянности от подобной новости девушке.

* * *

Катя покрутилась перед зеркалом, расправляя светло-голубую кофточку. Очень даже подходящий цвет и фасон, и к её волосам и к наступающему году. Заглянула на кухню, чмокнула маму в щёчку.

— К Новому году-то успеешь, гулёна? — бросила мать через плечо, продолжая резать кубиками варёную морковку.

— Как получится, но если задержусь, начинайте без меня, — растягивая гласные, пояснила Катя.

— Ну, смотри... А то к отцу друзья собирались, может и твой знакомый с нами Новый год встретит. Или кого из подружек пригласишь...

— Мам, — Катя закатила глаза, — да все уже давно решили, кто где Новый год встречает. Менять ничего не будут.

Тренькнул звонок и девушка поспешила открыть дверь.

— Привет. Шикарно выглядишь! — выдал комплимент бывший сокурсник, целуя Екатерину в щёку.

От Ивана пахло морозом.

— Готова? Написала?

— И готова, и написала, и даже... взяла, — с ехидцей произнесла Катя, демонстративно заправляя выбившиеся русые локоны под белую шапочку.

Попетляв по московским проспектам,постояв на светофорах и в пробках, Иван вырулил на незнакомую Екатерине улицу. Припарковал свою «Тойота Камри», помог девушке выйти.

— Нам куда? — поинтересовалась блондинка, разглядывая убранство новогодних витрин магазинчиков.

— Туда! — указал кавалер на невзрачный переулок, теряющийся на фоне сверкающих вывесок, дорогих припаркованных авто и спешащих по своим новогодним и не очень делам прохожих.

Веселый гомон и праздничная иллюминация довольно быстро растворились за спиной в тишине новогодней ночи. Неширокая улочка словно вымерла. Желтоватый свет фонарей и посыпанный песком тротуар создавали неповторимый антураж. Хотелось сесть с чашкой чая перед камином, закутаться в плед и смотреть, как танцуют язычки пламени на поленьях.

— Долго еще? — прогоняя нахлынувшие картинки, поинтересовалась девушка.

— Минут десять, — обнадежил спутник. — Не переживай, замерзнуть не успеем.

— А чего мы на машине сюда не заехали? Быстрее бы добрались. Да и по снегу ходить не пришлось бы.

— Машины сюда заехать не могут, — пояснил Иван. — По крайней мере, сегодня.

Какое-то время друзья шли молча. Наконец приятель указал на крыльцо:

— Вот и пришли. Нам сюда.

Осторожно поднявшись по скользким ступенькам, вошли в дверь какого-то госучреждения, явно советской постройки.

Раздевшись в гардеробе у входа, Екатерина принялась разглядывать странное помещение. Никакого евроремонта, сплошь безликая казенная отделка прошлого века. Казалось, что попали на какой-то вокзал, в клуб или музей, расположенный где-то в районе.

Подхватив девушку под локоть, Иван повел ее куда-то вглубь. Потянулись длинные безлюдные коридоры со множеством закрытых дверей, огромные полутемные залы, между этажами широкие лестницы с деревянными перилами.

— Как-то здесь не особенно празднично, — прошептала Катя.

В ответ Иван лишь хмыкнул. В очередном зале им попался мужчина в черном костюме и очках в золоченой оправе. Иван молча кивнул незнакомцу.

Небольшой коридор привёл их в очередной зал. Вдоль стен стояли витрины, мимо которых чинно прохаживалось несколько человек. Катя заметила двух дам в вечерних платьях и мужчину во фраке.

— Слушай, — обратилась негромко к спутнику, — ты куда меня привёл? Это что, музей какой-то?

— Он самый, — улыбнулся тот.

— Вань, ты что, совсем плохой! — начала закипать девушка. — Ты мне обещал незабываемую новогоднюю вечеринку, но... но... не в музее же... — запнулась Катя, переступая порог очередного зала.

Инсталляция выглядела настолько достоверной, что на мгновение показалось, будто на двореXIXвек. Девушка глубоко вздохнула, прогоняя наваждение и осмотрелась.

В зале было человек тридцать или сорок. Некоторые медленно прохаживались вдоль витрин, разглядывая экспонаты. Другие беседовали друг с другом, стоя в стороне.

За стеклом ближайшей лежали пожелтевшие газеты. На одной Катя разглядела цифру «1904». На соседней витрине стояли четыре телефонных аппарата, конца позапрошлого века. Был даже раритетный мотоциклетный шлем с очками-консервами. А в дальнем углу зала расположилась конторское окошко, украшенное табличкой «Телеграфъ».

— Ну вот, — кивнул в его сторону Иван, — пойдем занимать очередь.

— Какую очередь? — ошарашенно прошипела Катя, — Новый год на дворе...

— Сейчас увидишь, какую, — мило улыбнулся спутник. — И лучше нам поторопиться...

* * *

По залу раскатился бархатный перезвон. Катя вздрогнула.

— Что это?

— Часы, — усмехнулся Иван. — Десять вечера...

Договорить не успел. Послышались странные звуки, шарканье ног. К окошку шел невысокого роста мужчина в мешковатом пиджаке и давно неглаженых брюках. За ним стали потихоньку пристраиваться другие посетители.

Остановившись у окошка, мужчина приколол какой-то листок на доске объявлений. Затем принялся наводить порядок перед конторкой. Закончив, также не говоря ни слова, развернулся и зашаркал в сторону выхода.

— Что это было? — шепотом поинтересовалась Катя.

— Местный смотритель, — также тихо пояснил Иван.

— А листок?

— Это прейскурант на этот год.

— Как прейскурант?! Какой прейскурант?! — вскричала обескураженная девушка.

Сразу несколько человек негодующе посмотрели в её сторону.

— Ты что! — зашипел Иван, хватая подругу и уводя за колонну. — Тише! Здесь такого не любят. Те, кто сюда пришёл, хорошо знают зачем и каким правилам следовать.

— Да, я!.. — продолжила возмущаться Катя.

— Успокойся! — прервал парень. — Если хочешь сюда попасть в будущем году, просто доверься мне и следуй правилам.

— Я уже не уверена, что хочу здесь оказаться в будущем году. И даже в этом... — буркнула заметно тише девушка.

— Просто подожди немного и сама все увидишь и поймешь.

— Бред какой-то! — выдала, закатив глаза, Катя. — И что я за идиотка! Поверила твоим сказкам, волшебства захотела. А ты!... Вот куда ты притащил доверчивую блондинку в новогоднюю ночь?

— На телеграф, — глядя в глаза, ответил просто Иван.

Катя опешив, открыла рот, собираясь что-то сказать, но нужные слова куда-то испарились.

— Не могу поверить! — наконец выдохнула девушка. — Двадцать первый век на дворе! Народ в соцсетях сидит, электронка у всех, мессенджеры... да смс, наконец. А тут... телеграф!

— Знаешь, — как-то задумчиво произнес Иван, — у получателей этих телеграмм, вполне может не оказаться мессенджера или емейла.

Катя удивленно посмотрела на спутника.

— Это как?

— Да, так, — ухмыльнулся Иван, — нет, и всё. Поэтому и приходится телеграммы или письма заказные слать. Платные.

— И много стоит?.. — переспросила неуверенно блондинка, после небольшой паузы.

— Ну, — замялся Иван, — в зависимости от текста. Я же и хотел посмотреть, но некоторые не верящие в друзей златовласки начали концерт без заявки...

— Ладно, ладно... — девушка примирительно подняла руки, — осознала, исправлюсь. Пойдем уж смотреть твой прейскурант.

* * *

Иван включил смартфон и как завороженный уставился на экран.

— Вань, ты чего? — забеспокоилась Катя.

— Который год прихожу, но всё равно с трудом верится в такую мистику, — ответил друг, поворачивая дисплей к девушке.

Цифры на экране прыгнули, сложившись в «22:22». В тот же момент, за окошком с надписью «Телеграфъ» скрипнула дверь и в конторку вошел еще один персонаж.

Чуть ниже среднего роста, немного сутулый, с пышными бакенбардами и небольшой лысиной. Темный форменный китель, с металлическими пуговицами. Типичный клерк позапрошлого века. Ни на кого не смотря, мужчина, как и предыдущий персонаж, прошаркал к окошку и уселся на место приемщика. Одернул рукава, водрузил на нос пенсне, погремел чем-то на столе и открыл окошко приёма писем и телеграмм.

— Прошу-с, — каким-то скрипучим голосом обратился к собравшимся. — Кто первый-с?

Мужчина в черном, явно недешевом, костюме, с кожаным кейсом, ни слова не говоря, положил на блюдечко в окошке какой-то кругляшек и незапечатанный конверт.

Тип с бакенбардами несколько секунд не мигая смотрел на письмо, затем кивнул и принял конверт.

— Это что, список новогодних подарков? — шепотом поинтересовалась девушка. — А Дед Мороз с такого не ошалеет? Ему ж осталось чуть больше часа, чтоб подарки доставить, а там явно не бабаевскую шоколадку заказали.

Иван молча улыбнулся, а клерк за конторкой тем временем что-то пробурчал первому посетителю. Мужчина кивнул, раскрыв кейс, принялся выкладывать на блюдце банковские упаковки денег.

— Э-э-э-э... — только и смогла вымолвить девушка. — Что же там за тариф такой? — продолжила блондинка через минуту.

— А ты видела какой толщины конверт? Там явно не пять листов положено? — также шепотом спросил Иван.

— Да там бандероль, а не телеграмма! — прошептала собеседница.

— Может и бандероль, — согласился парень, — но скорее заказное письмо. А твой текст где?

Катя вытащила из внутреннего кармана куртки сложенный вчетверо листок.

— Вот, — показала собеседнику и собралась поинтересоваться дальнейшими действиями, но её отвлек шум.

Одна из дам, яростно жестикулируя, что-то пыталась доказать клерку. До Катиных ушей долетали обрывки реплик: «... я буду жаловаться...», «... вы не имеете права...».

Клерк лишь пожал плечами, приподнял очередной конверт и забрал кругляшек. Затем вернул письмо скандалистке. Та открыла рот, собираясь что-то сказать, но служащий опередил:

— До свидания, мадам. Следующий-с!

Дама, вспыхнув, резко развернулась и заспешила к выходу, продолжая призывать кары небесные на головы нерадивых служащих.

— Чего это с ней? — поинтересовалась блондинка.

— Отказали в приеме, — пояснил Иван. — Насовсем!

— А разве так можно? — удивилась та.

— Можно, если пробуешь отправить что-то, что к тебе отношения не имеет. На первый раз предупредят, но... эта дамочка, видно, уже неоднократно пыталась.

Екатерина помолчала, слушая, как в глубине коридора затихают шаги скандалистки-неудачницы, затем повернулась к приятелю.

— Ваня, а сколько будет стоить моя телеграмма?

— Эта?! — указал на листочек в её руках. — Да, ерунда! Я заплачу, не переживай.

— А у тебя сколько? — тут же последовал еще один вопрос.

— Вот, — друг вытащил из полиэтиленового пакета с новогодней символикой пухленький конверт.

— Листов десять, — предположила блондинка.

— Двенадцать, — уточнил собеседник, — но я шрифт помельче сделал и всю воду из текста повыкидывал.

— А... — начала Катя.

— Вот! — повторил Иван, демонстрируя банковские упаковки, аккуратно сложенные в пакете.

— Н-да... — многозначительно протянула собеседница. — Вот тебе и новогоднее волшебство с исполнением желаний!

Иван лишь усмехнулся:

— Поверь, оно того стоит! А деньги... это же инструмент. В конце концов, как думаешь, сколько выходит этот музей содержать? А ведь он, как я понимаю, лишь раз в году работает. Ну, может, еще 31 июня, но я не проверял.

Девушка лишь ошарашенно покачала головой.

— Вот это Новогодний подарок! Просто нет слов!

— Есть, — улыбнулся Иван.

— Что, есть? — переспросила блондинка.

— Слова есть! Ты же сама самые важные слова и записала, — кивнул собеседник на бумажку в её руке.

* * *

— Следующий-с! — выдал клерк.

Иван, поддерживая девушку под руку, шагнул к окошку.

— Здравствуйте, — поздоровался со служащим, — мы вместе. Вот.

Парень расправил и положил на блюдечко Катин листок.

Клерк молча посмотрел на Ивана. Тот вытащил из кармана кругляш и положил поверх сочинения подруги.

— Новенькая-с? — поинтересовался служащий, изобразив намек на улыбку.

Иван кивнул.

— Да. Она со мной.

Клерк помолчал несколько секунд, потом хмыкнув, забрал Катин листок, положив на блюдечко еще один кругляш.

— Теперь ваша-с очередь-с, молодой человек.

Иван торопливо протянул в окошко своё письмо.

Мужчина вновь немного помедитировал, снова кивнул и забрал конверт. Назвал цену. Иван выложил четыре банковские упаковки.

Клерк отсчитал сдачу и бросил в окошко:

— Следующий-с!

Иван, подхватив под локоть ошалевшую Катю, поспешил к свободной скамейке.

Присев и переведя дух, протянул девушке кругляш.

— Возьми, это твой.

— А что это? — решила задать крутившийся у неё на языке вопрос блондинка.

— Без такого жетона человек сам сюда попасть не сможет, лишь в компании с тем, у кого такой жетон есть.

— Значит, я здесь только благодаря тебе?

— Ну да, — удивился Иван, — мы ведь тогда на вечере договорились. Помнишь?

Катя кивнула, всё еще не решив для себя, хорошо это или плохо, что попала в этот странный почтово-телеграфный музей.

— Зато теперь, — жизнерадостно продолжил собеседник, — сможешь и без меня пройти.

В руку девушки лег жетон.

— Только я не уверена, стоит ли мне сюда приходить второй раз, — проговорила та задумчиво, разглядывая кругляш.

* * *

По залу раскатился мелодичный перезвон. Иван торопливо достал из кармана смартфон.

— Двадцать три, тридцать два, — проговорил, демонстрируя Кате экран с цифрами «23:32».

—И? — вопросительно выгнула бровь та.

Ни слова не говоря, парень кивнул на стойку.

Девушка обернулась и вздрогнула от шума захлопнувшейся дверцы окошка приёма.

В зале послышалось сдержанное бурчание, быстро потонувшее в звуках шагов и шелесте платьев.

— Письма и телеграммы принимают ровно семьдесят минут, — пояснил Иван, — с 22:22 до 23:32.

—И что теперь?

—Теперь?.. Теперь, бежим! — выпалил приятель, вскочив и увлекая за собой собеседницу.

Хорошо, не на шпильках, — подумала девушка, несясь хвостиком за партнером и обгоняя менее расторопных посетителей.

У гардероба стояло человек пять, но Иван смог быстро забрать их с Катей куртки. Одеваясь на ходу, выскочили на улицу.

— Нам куда? — пробормотала блондинка, одновременно стараясь левой рукой вернуть на место сползшую шапочку.

Правую Иван так и не выпустил, словно локомотив, продолжая тянуть девушку по улице туда, откуда они пришли.

— Сейчас увидишь... — пояснил, чуть запыхавшись, — главное — держи дыхание и не тормози.

Выскочив из переулка, Иван поспешил к своей «Тойоте». Мотор уже работал. Автомобиль пискнул, мигнул габаритками. Бывший сокурсник распахнул дверь.

— Садись скорей!

Запыхавшаяся девушка плюхнулась на сиденье, вновь поправляя сползшую на глаза шапочку. Хлопнула водительская дверь и буквально через минуту машина сорвалась с места.

Пробуксовывая и занося «Тойоту» на поворотах, Иван гнал прочь от странного переулка.

— Куда мы спешим? — спросила Катя, упираясь ногами и держась за ручку над дверью.

— Сейчас увидишь, — буркнул Иван, чуть скосив глаза на циферблат.

Машина свернула на перекрестке, двигатель вновь рыкнул. Новый поворот, и еще. Катю опять вдавило в сиденье. Очередной занос и «Тойота» выскочила из проулка. Перед ними раскинулась ночная набережная Москвы-реки.

— Всё, приехали! — бросил Иван, выскакивая из машины и открывая багажник. — Помогай!

Катя выскочила, собираясь что-то доставать, но вместо этого приятель протянул ей бокалы.

— Подержи.

Хлопнуло шампанское.

Из открытых окон ближайшего дома послышался бой курантов.

— Успели! — улыбнулся Иван, разливая по бокалам игристый напиток.

Рядом послышались радостные крики. Бабахнуло. В небе расцвел разноцветными огоньками салют.

— С Новым годом! — чокаясь, поздравил Иван. — С новым счастьем!

— С Новым годом! — поддержала Катя.

В небе продолжали вспыхивать яркие бутоны. Весело кричали высыпавшие на улицу люди.

Метрах в десяти от их «Тойоты» Катя заметила небольшую компанию, как и они, стоящих с фужерами у машины.

— Слушай, — девушка бокалом показала в их сторону, — это, случайно, не они были там, на телеграфе.

— Они, — подтвердил друг, бросив быстрый взгляд на компанию.

Затем показал куда-то Кате за спину.

— И эти тоже там были.

Девушка оглянулась, рассматривая еще одну группу. Мужчина, в черном костюме и очках в золоченой оправе, почувствовал её взгляд, что-то сказал товарищам. Несколько человек помахали Кате рукой, отсалютовали бокалами.

— Мы тут, на этой набережной, каждый раз Новый год встречаем, — пояснил Иван. — Времени мало, домой не успеть, а тут хорошее место...

— Так ты гнал, чтобы мы здесь Новый год встретили?! — удивилась блондинка.

— Ну не в переулке же такой праздник встречать! — расхохотался собеседник. — Сейчас досмотрим салют, немножко погуляем вдоль реки, а там домой тебя отвезу.

— Так ты же пил!

Иван, усмехнувшись, постучал пальцем по этикетке на бутылке.

— Безалкогольное! Не переживай. Отправить Такое письмо и затем сесть за руль подшофе. Увольте! Не хочу себе праздник портить.

Официальный салют стих. В дело тут же вступила публика, оккупировавшая набережную. С грохотом и свистом устремились в небо фейерверки. Звучал смех, слышались поздравления. Несмотря ни на что люди отмечали Новый год.

Глядя на мигающую гирлянду в окнах ближайшего магазина, девушка задумалась. Случившееся казалось каким-то нереальным и в то же время она верила, что Иван не обманул, и её телеграмма действительно найдет адресата. И там, 15 лет назад, школьница Катя получит под Новый год необычный подарок, — телеграмму от самой себя, но на 15 лет старше.

Катя поплотнее укуталась в шарф, размышляя, удалось ли ей передать той девочке самые заветные слова, то сокровенное, чему научилась за прошедшие годы. Послушается ли она саму себя или отмахнется от совета взрослого человека, так же как раньше Катя отмахивалась от наставлений бабушки?

Девушка вздохнула, поежилась, осмотрелась вокруг. Иван стоял рядом и просто наслаждался атмосферой праздника.

— Поедем. Я немного замерзла.

Он кивнул, распахнул для неё дверцу.

* * *

В машине было тепло. Катя пригрелась и, глядя на пролетающие за окном дома, спросила:

— Скажи, Вань, ты действительно веришь, что какая-то телеграмма может быть самым лучшим подарком?

Бывший однокурсник усмехнулся.

— Конечно, нет. Телеграмма не может.

Катя опешила, удивлённо посмотрела на бывшего сокурсника.

— А как же... — но Иван её прервал.

— Телеграмма не может, а вот содержание... Ты же сама самые заветные слова написала. Вот они-то и являются подарком! Ведь сколько всего плохого можно избежать, если знать, чем обернётся то или другое твоё действие. А уж хорошее... — Иван мечтательно заулыбался.

Катя, чуть помедлив, кивнула. Вновь посмотрела на дорогу. Уличные фонари, новогодние гирлянды мелькали за окном, сливаясь в разноцветные полосы. Девушка прикрыла глаза, её повело, навалилась сонливость.

Странно, подумала Катя, вроде шампанское пили безалкогольное, да и на улице были всего ничего. Тряхнув головой, открыла глаза и обнаружила, что машина Ивана стоит у её подъезда.

— К тебе не зайду, — опередил Иван вопрос девушки, — мои дома ждут. Как раз успеем встретить Новый год по Калининградскому времени.

— Почему, по Калининградскому? — удивилась Катя.

— У родителей там хорошие знакомые живут. Так что, совмещают приятное и приятное. И друзей поздравляют и праздник всей семьёй встречают. Не зря же говорят: «Как Новый год встретишь, так его и проведёшь».

Помахав удаляющейся «Тойоте», Катя поспешила домой.

Выйдя из лифта, остановилась. Дверь в квартиру выглядела несколько иначе. Присмотревшись повнимательнее, решила, что это какая-то ерунда, дверь как дверь, просто устала с непривычки, перенервничала.

Щёлкнув замком, вошла в прихожую. Из большой комнаты доносился весёлый гомон. Отец явно решил тряхнуть стариной, взявшись за репертуар Шаляпина.

В прихожую выглянул Алексей.

— Привет! Уже вернулась? А мы тут с папой и его друзьями... празднуем.

— Да я слышу... — растерянно проговорила Катя.

Алексей, помогая снимать куртку, продолжал:

— Мелкую уложил спать в твоей комнате. Можем посидеть ещё пару-тройку часиков, а потом либо тут ляжем, либо к себе поедем.

Чмокнув Катю в щёку, парень вернулся в большую комнату.

«Мелкую», «к себе», девушка непонимающе потрясла головой. Что за ерунда тут происходит?

С Алексеем они учились в школе и даже какое-то время их дразнили «жених и невеста», но потом Катя поступила в институт, а «жених» ушёл в армию. Учёба захватила без остатка. Несколько раз Катя вспоминала «своего Лёшу», но найти так и не смогла. В какой-то момент махнула рукой, запрятав детские мечты в самый дальний уголок своей памяти, какой смысл переживать, раз былого не вернёшь.

— Ну как, гулёна, понравился тебе сюрприз? Новый год-то хоть нормально встретила? — поинтересовалась раскрасневшаяся мама, выглянув из кухни.

— И Новый год встретила, и сюрприз получила! — проговорила Катя, всё ещё удивленно поглядывая то на мать, то в сторону комнаты, где скрылся Алексей.

— Вот и здорово! — порадовалась мама. — Сейчас горячего тебе положу.

— Спасибо! — поблагодарила Катя. — А то действительно что-то проголодалась.

Мать загремела посудой, продолжая пересказывать, как они встретили полночь, но вдруг замолкла.

— Слушай, чуть не забыла, — произнесла, ставя перед Катей тарелку, — тут приходили к тебе.

— Кто? — удивилась девушка.

— Сказал, что Дед Мороз. Уж не знаю, откуда таких на почте набрали.

— На почте? Почему на почте?!

— Ну а где же ещё?! — всплеснула руками мать, — Конечно, на почте, раз письмо принёс. Нет, костюм у него классный был, и борода, и шапка, и вообще... мужчина обходительный. Но где такое видано, чтобы Дед Мороз почтальоном работал,заказные письма разносил?

Катина рука с вилкой застыла на полпути ко рту.

— А что за письмо и где оно? — проговорила, медленно кладя прибор на тарелку.

— Да заказное... — отмахнулась мама, — на столе у тебя оставила. Только Лёша там спать уложил Мелкую, так что...

Аккуратно, словно боясь вспугнуть что-то важное, Катя вошла в свою комнату, прикрыв поплотнее дверь.

На её кровати мерно посапывала светловолосая девчушка. Годика три, подумала Катя.

Медленно, стараясь не шуметь, склонилась над ней, разглядывая черты лица. А ведь я её знаю, мелькнуло в уме. Наклонилась, провела рукой по детской головке, подоткнула одеяло.

«Мам», сонно пробормотала малышка улыбаясь и хватая Катю за палец.

Та вздрогнула. Как же так, четыре часа назад она выходила из этой квартиры обыкновенной девушкой, собиравшейся наконец-то заняться своими личными делами в наступающем году. А вернулась и уже мама... и Алексей...

Катя снова вздрогнула. Письмо!..

Аккуратно высвободив палец, шагнула к столу. Руки предательски затряслись, бешено заколотилось сердце. Через несколько секунд она смотрела на стопку страниц, исписанных знакомым почерком.

«Здравствуй, Катя!» — начиналось письмо, — «Я хорошо помню тот вечер, когда впервые отправила телеграмму...»

Дочитав, она прижала страницы к груди. По щекам, размазывая тушь, текли слёзы, но не горькие, а слёзы радости. Теперь она точно знала, что Новогоднее волшебство существует! А иначе как бы она смогла получить такой уникальный подарок... от самой себя из будущего.

Конец