Немного о крыльях

Глава 1

И это лучшее не свете колдовство,

Ликует солнце на лезвии гребня,

И это все, и больше нету ничего —

Есть только небо, вечное небо.

(Мельница, «Дракон»)

Выше облачной пелены сияло маленькое злобное солнце, и сколько хватало глаз синело небо, небо, небо… Я однако нырнула обратно в ватный слой низких туч, купаясь в ещё не пролившемся дожде. Мелкие капли скатывались по чешуе, омывали перепончатые крылья. Ветер задувал сильный, но ровный, которому можно позволить подхватить себя и нести — без грозовых порывов, когда с ним приходится бороться.

Впрочем, полетать в грозу тоже иногда бывает неплохо. Если хочется сбросить злость или тупую, скопившуюся пыльным слоем усталость, взмываешь к утробно ворчащим тучам и носишься среди ливня, уклоняясь от молний. Где-нибудь в тропиках такая забава наверняка опасна даже для дракона, но в наших краях молнии и бьют не особенно часто, и не слишком мощны; так что для существа, способного видеть путь будущего разряда, вполне возможно убраться оттуда вовремя. Главное — бдительно следить за тем, что творится вокруг, и быть готовой в любой момент удирать как можно выше, выше грозы.

Но сезон гроз прошёл, катился к концу сентябрь, когда золотая осень стремительно превращалась в осень обычную, грязную, серую, дождливую и холодную, и я, невидимая с земли, купалась под дождём. Вечерний сумрак мешался с пасмурной погодой, и я надеялась, что и на земле меня не заметят.

Как же! Я едва успела одеться и начать причёсываться, когда на обрыв, где я поставила свой заслуженный УАЗик, вломился, треща облетающими кустами, какой-то тип. Одеваюсь я для своих загородных поездок всегда так, чтобы можно было очень быстро и без проблем хоть скинуть тряпки, хоть напялить их: спортивные штаны на резинке, флисовая кофта с капюшоном, но без застёжки, не считая шнурков у горла, никакого белья под ними, поскольку просторные, бесформенные даже вещи легко скрывают такую пикантную подробность. Дополняли мой наряд резиновые короткие сапоги, создавая законченный образ тётки, то ли собравшейся за грибами, то ли навещавшей родню в деревне на предмет картофеля-моркофеля.

Словом, ничего такого тип не увидел — стоит себе баба, причёсывается. И всё равно выражение лица у него было… Я даже слегка демонстративно огляделась по сторонам: в чём, дескать, дело?

— Вы видели? — спросил он.

— Что? — в меру доброжелательно поинтересовалась я.

Тут он замялся, и я прекрасно могла его понять. После слов: «Тут дракон не пролетал?» — любой нормальный человек вытащит мобильник и наберёт 112, потому что явно товарищ либо не тех грибочков покушал, либо пил не просыхая у себя в огородном домике, а потом выпивка резко кончилась.

— Тут что-то такое странное летало, — неуверенно проговорил он.

— Очень странное, — подтвердила я, скрутив волосы в жгут и пришпиливая его к затылку. — Летучим мышам давно спать пора — насекомых-то нет, а тут здоровенный нетопырь ка-ак вылетит прямо на меня и в волосах запутался. Я чуть не… не заорала. У них, наверное, тут, под обрывом, гнёзда?

— Нетопырь? — непонимающе переспросил мужичок.

— Ну, мышь летучая, здоровая такая. — Я развела руки, показывая размах крыльев взрослого самца.

— Нет, — решительно возразил мой непрошеный свидетель, — гораздо крупнее.

Я понимающе хмыкнула.

— Когда этот мышак мне прямо в морду влетел, мне тоже с перепугу показалось, будто он с птеродактиля размером.

— Птеродактиль, — задумчиво повторил мужичок. — Нет, мне показалось, что это было похоже… вот ведь блин горелый, и не пил даже, а такое мерещится.

Я пожала плечами:

— Бывает. У меня недавно дочка поздним вечером «Fallout» заново проходила, а я сидела рядом, носок вязала и вставляла комментарии, как обычно. А потом мне приснился кошмар в жанре постапокалипсиса. Мы живём в частном доме, и мне снилось, что вся моя родня из квартир, оставшихся без воды, газа, света и канализации, припёрлась на постой к нам. Наставили коек по всем углам и по очереди качают воду из скважины ручной помпой. Представляете?

Судя по тому, как его передёрнуло, он представил. Очень живо представил.

— Да уж, — сказал он. — Кошмар так кошмар. Джейсон плачет на груди у Фредди Крюгера, всеми забытый. Ладно, извините. Прискакал, как лось, напугал вас, наверное. Вы шиповник собирали? — он кивнул на кусты в ярко-красных даже в сумерках, странно крупных для дикого шиповника ягодах.

Я неопределённо повела плечом. Шиповник я терпеть не могу, дети к нему равнодушны, а муж, любивший чай с шиповником, умер. Лет семь уже как. Так что яркая россыпь ягод по почти голым веткам меня могла заинтересовать разве что с эстетической точки зрения.

— Здесь красиво, — сказала я, не желая врать без нужды. — Если встать на обрыве, такой вид открывается…

— Так и вспоминается: "Отчего люди не летают, как птицы?"

Я кивнула, хмыкнув про себя: «Как птицы…» Глядя на меня, ястребы и орланы должны клювами скрежетать от зависти. Хотя… чему тут завидовать? Прячусь, вру родным детям, скрываю свой дар, словно это что-то постыдное. И бонусов мне от превращений туда и обратно никаких. Никакой оборотничьей сказочной регенерации: когда я дракон, я сильна, быстра, крылата; но стоит мне вернуться в человеческое тело, сразу становится ясно, что мне хорошо за сорок, что у меня отвратительное зрение и куча прочих возрастных болячек. Да и в драконьем теле я одной-единственной установке ПВО на один залп — может, драконья чешуя в своё время надёжно защищала от мечей, копий и стрел, но против современной огневой мощи она не эффективнее рыцарских лат. Моё счастье, что я то ли почему-то вообще не видна на радарах (или что там следит за небом над городом, славным своими оборонными заводами?), то ли просто выгляжу на них как не в меру крупная птица. Не время и не место для драконов, блин. Горелый, как мой собеседник выразился. Кстати, о птичках…

— Ладно, — сказала я, — извините, но темно уже совсем. Надо ехать. Вас подвезти?

— Да нет, — он с чего-то тяжко вздохнул. — Спасибо, но мы ниже по течению палатку поставили. На рыбалку с другом приехали, — пояснил он.

— А-а. Ну… как рыбакам желают? Ни хвоста, ни чешуи? — я улыбнулась и полезла за руль. — Может, кстати, это вы нетопыря спугнули? Костёр развели, шуметь начали?

Мужичок покачал головой. Моя версия с нетопырём совершенно явно его не убедила, но заявить мне, что видел дракона, он так и не рискнул. Знал бы он, что я, наверное, единственная, охотно ему поверю. Ещё у меня почему-то мелькнуло дурацкое ощущение, будто он хочет попросить у меня телефончик. И чтобы в самом деле не попросил, я быстренько захлопнула дверцу и завела двигатель. Надеюсь, через пару недель никому уже в голову не придёт ставить палатку на берегу холодной реки среди совсем уже голых кустов. Потому что неделю-другую я потерплю без полётов, но потом меня всё равно потянет в небо.

Поздно вечером вернувшись домой, я налила себе чаю и села за комп. Открыла свою страницу на как бы литературном ресурсе, перечитала правила очередного конкурса и, немного посомневавшись, набрала коротенький, короче оговорённых пятисот слов, рассказик по знаменитой компьютерной игре.

Над речной долиной кружил дракон. Горный осенний воздух был стеклянно-прозрачен, и казалось, что даже с земли можно рассмотреть каждую чешуйку на теле крылатого змея. Огромные крылья лениво пошевеливались, ловя потоки воздуха и создавая впечатление, что дракону не требуется никаких усилий для того, чтобы летать. Небо было его стихией, он царил в нём, могучий и по-своему прекрасный… Довакин тоскливо вздохнул. Одавинг был прав, сказав: «Однажды пролетев небесами Кеизаль, ты вечно будешь тосковать по полётам». Драконья кровь без драконьих крыльев — что за насмешка богов!

Крылатое создание кружило и кружило в хрустальной осенней синеве. Оно не собиралось атаковать, но видеть его в небе, самому оставаясь на земле, было невыносимо. И Довакин, со злорадной усмешкой вытащив из ножен Бич Драконов, Крикнул:

— Joor Zah Frul!*

* — Герой Скайрима может заставить драконов сесть на землю, чтобы сподручнее было рубить их мечом или секирой. Для этого ему нужно использовать особый Крик под названием Драконобой. Joor Zah Frul — это он и есть.