Не заметив, что нас уже нет

Глава 1

- Лось, ты смотри, какая красота! Эй, вы, стоять, я сказал!

Лось, бритый наголо здоровяк со стриженой бородой, по паспорту когда-то именовавшийся Димой, снял ногу с педали газа, и видавший виды полувнедорожный югославский "самсон" замедлил ход. Повернул голову - дружки вовсю хохотали, тыча пальцами на идущую по разбитому тротуару парочку.

Дорога, впрочем, была ничуть не лучше тротуара - ремонта она не видела уже лет двадцать, аккурат с тех времён, когда на город махнули рукой, как и на все городки области, а после аварии на комбинате город и вовсе стал понемногу разваливаться - люди разъезжались или жили по принципу "каждый за себя". Впрочем, Лось и его команда, натаскавшиеся решать силой неудобные вопросы, устроились не так уж и плохо - по крайней мере, от их внедорожника, бывшего когда-то серебристым, люди предпочитали шарахаться - своеобразная слава по городу ползла уже давно.

Дружки ржали, аки кони.

- Серёг, ты глянь, она в пижаме! С дурдома сбежала, не иначе!

- Ага, смотри, этот в майке, какой жаркий!

Парочка и правда бросалась в глаза в этот сырой и грязный день на загаженной улице. Девушка лет двадцати пяти, в очках и с растрепавшимся длинным хвостиком каштановых волос, была одета в какую-то пижаму, типа больничной - правда, Лось такие видел только в фильмах, снятых ещё до Краха. На плечи её была накинута джинсовая куртка, а парень, на вид типичный ботан, явно поделившийся с девушкой одеждой, шёл в одной лишь тёмной футболке и джинсах. Откуда такие взялись? Ну ё-моё,словно из другого мира вывалились...

- Чо, встали быстро, я кому говорю! - это крикнул Серёга, сидящий рядом с Лосем, широкоплечий, как шкаф, одетый в камуфлированные германские штаны и плотную кожаную куртку-косуху с армированной подкладкой, способную удержать даже удар ножом. Было видно, как "ботан" что-то процедил сквозь зубы девушке.

- Ё, ну вы борзые, - рявкнул сидящий сзади Портос, накачанный неухоженный тип в джинсовом костюме и бандане с черепами. - Лось, рули!

Лось даванул на газ - "самсон", рыкнув мотором, рванул вперёд и, перевалив через поребрик, встал поперёк тротуара метрах в пяти перед парочкой, перегородив дорогу. Двери открылись, трое дружков выбрались наружу - спортивные, уверенные в себе, коротко стриженые. Не парни - загляденье, подумал Лось, с интересом наблюдая из машины. Ну всё, каюк этим оборванцам - и не таких начетверо рвали за неподчинение... А девчонка ничего, сойдёт.

В руках Серёги уже был виден его любимый кастет с солидными шипами.

Ботан остановился, и Лось за урчанием мотора скорее почувствовал, чем услышал тихое, сказанное им девушке:

- Уходи.

Было видно, что девушка вцепилась ботану в руку, но тот грубо высвободился. Явно просчитывает шансы. Хочет дать девчонке уйти? Врёшь, не уйдёшь... А догоним - будет хуже.

- Ну и чо, ты не слышишь, чо тебе люди говорят? - нагло поинтересовался Славик.

Три метра. Славик и Портос демонстративно разминают плечи перед дракой. Впрочем, какая драка? Они сейчас этого сопляка в землю втопчут.

- Не вздумай бежать, мартышка, тогда этому валенку точно кранты! - во, Серёга точно знал, что нужно сказать...

Ну надо же! Лось аж глаза протёр: в руке у девчонки появился скальпель, еле видный в стиснутом кулачке. Эта не уйдёт, дура... Откуда они такие взялись?

Ботан стоял, расставив ноги и словно приготовившись к последнему бою. Бою насмерть - а так и будет, Лось прекрасно знал, что полиция давным-давно махнула рукой на мелкие разборки в этом Богом забытом городке... Волосы взъерошены, весь перепачкан пылью - и глаза...

Глаза!

Глаза ботана уже были похожи на два совершенно бесцветных, ничего не выражающих шарика, и Лось почувствовал, как словно повеяло даже не холодом - ледяной стужей.

Серёга уже замахнулся кастетом - и вдруг будто налетел на невидимую стену. "Ботан" смотрел на него в упор, и Лось нутром почуял, как жизнь вытекает из Серёги, оставляя от того лишь оболочку...

Тело в кожаной куртке ещё только начинало оседать, а Лось уже рванул из машины, хватая первое, что попалось под руку - лежащую меж сиденьями телескопическую дубинку. Он видел, как Портос бросился на ботана, замахиваясь ножом-бабочкой, которым умел пользоваться виртуозно, лучше любого хирурга - но тот буквально движением локтя отшвырнул его, словно ударил не рукой, а шатуном старинной паровой машины. Откуда у этого заморыша такая силища? А если...

Славик кинулся к девушке, но ботан просто выставил на его пути руку - и другана будто двинули кованым швеллером, Славик аж сложился пополам, отлетев метра на три к стене дома.

...А если это...

Клацнула, раскрываясь, телескопическая дубинка. Лось рванул вперёд, понимая, что не успеет. Пистолет! Почему он не вытащил из подплечной кобуры пистолет? Чёртовы рефлексы от уверенности в себе... надо было валить этого ботана сразу! Может, он из тех, о ком иногда вспоминали при дружеских посиделках под водочку - Ловец Душ, убивающий взглядом, которому подвластно время и пространство? Но это же, мать его, сказки! Не может такой заморыш...

Додумать Лось уже не успел. Его словно обдало зудом с ног до головы, и он, споткнувшись, покатился кувырком по непонятно откуда взявшейся сочной зелёной траве...

Сколько прошло времени - Лось понять не мог. Он понимал лишь, что стоит на четвереньках на каком-то газоне, уткнувшись носом в жизнерадостно желтеющие одуванчики. Привстал, ощупал себя - вроде цел. Дубинка... вот она, валяется рядом в траве. Что произошло?

Пистолет! Так, вот он, в кобуре... Встав на ноги, подобрав дубинку и вытащив "ствол", громила почувствовал себя в разы увереннее. Теперь можно и осмотреться...

Дождя нет и в помине, и погода отличная - такой давненько не было. Да что такое, сейчас же май! А тут настоящее лето... А вообще, где это - "тут"? Были мы на улице Демократии, давно, ещё до Краха, именовавшейся улицей Молодёжи... а это - деревня какая-то...

Лось оглядывался, пытаясь сконцентрироваться. Тепло, светло. Много травы, деревья, какие-то деревенские дома... Откуда столько деревьев? Многие были вырублены горожанами, когда в городе перестало работать центральное отопление. Но мы походу вообще не в городе... А это что?

Лось почувствовал озноб. Трубы вдали были как две капли воды похожи на трубы комбината - после аварии несколько лет назад комбинат так и остался стоять нелепым памятником самому себе и тем реформам "святых девяностых", которые превратили городок в то, чем он и стал уже к началу двадцать первого века. Сейчас комбинат потихоньку растаскивали, чему активно мешала обосновавшаяся там банда Кривого.

Так, что я мелю? Комбинат, может, и тот, но где улица? Где хрущёбы, где асфальт, наконец? Улица, впрочем, была, но представляла собой грунтовую дорогу, вдоль которой то тут, то там стояли дома, огороженные палисадниками. Что со мной сделал этот проклятый заморыш? Надо было пристрелить его сразу...

Что-то шевельнулось в траве, и Лось, не целясь, выстрелил навскидку. Промазал, конечно - это оказался крупный и пушистый серый кот.

- Тьфу ты, - в сердцах плюнул Лось, опуская пистолет. Кот уселся, преспокойно глядя на громилу желтыми глазами, и тот не выдержал - нервы были на пределе: - Ннна!

Ещё три пули ковырнули землю, но кот, кажется, при звуке выстрелов даже не пошевелился - правда, с крыши одного из домов сорвалась стая воробьёв. Кот же зыркнул, взмахнул хвостом... Лось мог бы поклясться, что котяра просто исчез.

- Да и чёрт с тобой, - буркнул громила, меняя полупустую обойму на полную. - Надо осмотреться...

Ближайшая изба оказалась незапертой и совершенно пустой, хотя вроде и калитка, и забор - всё, как положено. На окрик никто не отозвался, и Лось ввалился в сени, потом в горницу - никого... и ни капли ни жратвы, ни выпивки. С досады выбив убогие стёкла дубинкой, он пошёл дальше в сторону завода.

Везде - одно и то же. Пустые дома, огороды, душный запах цветущей сирени и пелена ярко-жёлтых одуванчиков.

Впереди слева среди домов открылось трехэтажное здание школы, и Лось убедился, что город-то тот самый - только почему-то и школа не разрушена и заколочена, а как новенькая... Будто в прошлое попал. Но где же все люди, чёрт его дери?

Громилу начало потряхивать. Он уже десять раз пожалел, что ввязался в непонятную драку. Ехали бы мимо...

Хотелось пить, точнее - выпить, но спиртного с собой не было, бутылка осталась в машине, которая сейчас незнамо где.

Ходили же, ходили слухи! Братва поговаривала, что на мир обрушилась божья кара за грехи. Какие грехи? Грабь, бери, греби по праву сильного - другой жизни Лось не знал. А вот говорили, обычно полушёпотом, по вечерам, у костра, или в баре, в чаду кутежа, когда теряется связь с реальностью - появляются на опустевших улицах ловцы душ, и никому не уйти от них... от расплаты за сделанное.

Громила дёрнул ручку школьной двери - та легко подалась. Вошёл в пустой холл, украшенный какой-то символикой 30-х годов - что-то такое он помнил по старинным фильмам.

- Эй, есть тут кто?

Голос дрогнул, и Лось, разозлившись, пальнул в потолок - посыпалась штукатурка. Здание было немым.

Чувствуя, что сходит с ума, громила подскочил к окну и стал методично крушить стёкла дубинкой, выпуская не столько ярость, сколько свой страх. Сердце отчаянно колотилось, и где-то в мозгу звенело на высокой ноте: ты сходишь с ума, это конец, ты не выберешься отсюда...

Выбив ногой остатки рамы, Лось вывалился наружу, увидел перед собой круглый фонтан. Он помнил его - правда, привык, что фонтан представляет собой полуразбитую, осыпающуюся каменную чашу. Тут он, конечно, тоже не работал, был цел, и в нём, по крайней мере, была вода!

Подскочив к чаше в три прыжка, Лось сунул пистолет в кобуру и жадно зачерпнул воду, глотая. Вода текла по бороде, лилась на штаны, но, кажется, совершенно не утоляла жажды. Казалось, мир померк, словно солнце зашло за тучу.

Выругавшись после очередного безрезультатного глотка, Лось выхватил дубинку и заколотил по краю чаши фонтана, крича что-то невнятное. Безумие накатывало жуткой волной. Перед глазами проплывали лица тех, с кем он расправился недавно - молодые и старые, сильные и слабые... Они словно стояли и смотрели на него - жители этого самого города в том мире, к которому привык Лось. В мире, покатившемся под откос после "лихих девяностых", которые сам Лось всегда предпочитал называть "святыми девяностыми"...

Где я? Почему я сюда попал?

Он вдруг вновь почувствовал на себе взгляд той нелепой парочки, над которой насмехался то ли полчаса, то ли полгода назад - взъерошенный парень с видом то ли ботана, то ли студента старых времён, и вцепившаяся в него девчонка со скальпелем, в пижаме и в накинутой на плечи куртке...

Нет, парочки не было. На пустынной площадке перед школой вился под ветром песок и прошлогодняя листва, словно кто-то невидимый и огромный мёл метёлкой - гигантской, под стать себе. Листва и пыль поднимались, свиваясь почти неощутимыми спиралями в размытые фигуры - одну, вторую, третью... десятую... сколько их???

Лось затравленно оглянулся - призрачные фигуры призрачного мира обступали его широким полукольцом, прижимая к стене школы. Вырваться? Как? Пистолет!

Он вскинул верного "макара" и стал палить. Стрелком Лось был неплохим - так уж получилось, что плохие стрелки в его тёмном ремесле не выживали, - но сейчас он явно видел, что пули не причиняют фигурам никакого вреда. Они сходились, всё теснее сжимая кольцо. Пахло травой, одуванчиками, пылью, сухой листвой, корой деревьев, дождём - запахами Природы, той самой, которой Лось никогда не понимал и не считал чем-то важным.

Он выщелкнул опустевшую обойму, вогнал вторую, выпалил - ничего. Оставалась третья, наполовину пустая после стрельбы по коту. Выстрел, ещё и ещё - затвор встал на задержку. Пусто.

Громила оглянулся растерянно, выронив пистолет. Достал дубинку и взял её наизготовку. Вихри уже подошли вплотную, и он вдруг вспомнил слышанное где-то давным-давно:

…И ни птица, ни ива слезы не прольёт,

Если сгинет с земли человеческий род,

И весна... И весна встретит новый рассвет,

Не заметив, что нас уже нет...

Дальше не было ничего, ни боли, ни страха - только пустота.

Кот сидел на каменном ограждении школьного крыльца и наблюдал, как улеглись пылевые вихри. Площадка была пуста, как и до этого. Мир природы отторгал то, что не принадлежит ему... но отторгал по-разному. Хранитель этого мира знал, что выпущенные пули тоже исчезнут, канут в небытие, как и всё, что мешает жить Природе.

На куст рядом прилетела стайка воробьёв...