Не работает ларек, потому что его нет

Глава 1. Ларек.

Было морозно и грязно. Я сидел на бетонном блоке, стараясь не обращать внимания на леденеющую задницу, и катал ногой по земле пустую бутылку. Туда-сюда, туда-сюда... На свежем тонком снежке расширялась полоса песка и грязи. Ровненькая, что загляденье.

Сзади хлопнули по плечу. Меня встряхнуло. Внутри промелькнул импульс паники и тут же угас.

— Здорово, — Серый плюхнулся рядом. — Ты че такой грустный? Зацени, я новый пухан купил, цвет "мокрый асфальт"!

Серега вскочил, попрыгал, покривлялся и сел обратно. Я запоздало кивнул и показал большой палец.

— Че-е-ел... — покачал головой Серега. — Ты че такой, реально?

Я пожал плечами. Была зима. Было уныло. Возможно, я мог бы объяснить что-то словами, но как сложить в слова что-то серое и бесформенное, как куча щебня или гранитной крошки? Да и Серый не поймет...

Серый поднял бровь, выжидающе глядя на меня. Я виновато улыбнулся. Серый цокнул языком, закатил глаза и сплюнул в снег.

— Романтик, блин... Пошли, крутое место покажу.

— Какое еще место...

Из крутых мест Серега мог показать разве что пивнушку, где продают без паспорта и после полуночи.

— Крутое. Отвечаю! Пошли, пошли, задницу отморозишь тут сидеть.

Я с трудом разогнул колени, поморщился, отряхнул одежду от какой-то побелки. Серый закурил, глядя куда-то наверх.

— Да кто на тебя смотрит, пошли уже.

Он повел меня в сторону парка. Честно говоря, я предпочитал не гулять там ночью: фонари освещали лишь середину парка, с лавочек то и дело доносился звон стекла или хриплый мат, кусты и деревья пугали черными силуэтами.

— По краю пройдем, — тихо сказал мне Серый. — Это там, за углом парка.

Неприметная дорожка из битой желтой плитки привела к ларьку. Судя по всему, бойкое место закрылось очень давно: на железные ставни наслоились граффити, краска облупилась, кругом валялось битое стекло.

— За мной, — скомандовал Серый.

Он обошел ларек кругом. Сзади обнаружилась приваренная к стене лестница, вроде пожарной. Она была сломана: нижняя перекладина находилась на уровне моей груди. Серый легко подтянулся и взлетел наверх. Я забрался следом.

Смотреть на мир с крыши ларька было непривычно. С трех сторон вокруг темнели кроны деревьев, с четвертой — открывалась обзору аллея. Я сел на корточки. Теперь нас, наверное, не было видно.

— Смотри, — Серый указал наверх.

Я послушно задрал голову.

Над липами и елками было видно звезды. Я нашел какой-то из Ковшей и, кажется, Кассиопею.

— Это волшебное место, — тихо сказал Серый, дымя сигаретой. — Только не приводи сюда никого. Ни девок, ни друзей, вообще ни одного человека.

— Почему?

— Они этого не увидят.

Мы помолчали. Я подумал: вот бы засечь падающую звезду.

Серый докурил, отправил красную искру щелчком в темноту. Еще одна искра промелькнула в небе и погасла.

Придумать желание я не успел.

Глава 2. Объявление.

Следующим вечером мы с Серым подошли к ларьку одновременно. И сразу заметили неладное.

На обшарпанной стене белел какой-то листок. Я подошел поближе. Листок был наклеен совсем недавно: кто-то грубо шлепнул его на клей так, что бумага пошла волнами.

"ОБЪЯВЛЕНИЕ!" — гласили большие буквы. Далее шел текст поменьше, выведенный витиеватой прописью: "Требуется супергерой. Работа 5/2. Сверхурочные. Оплата по способностям." В самом низу был напечатан адрес и телефон.

— Волшебное место, значит? — спросил я Серого. — Это ты, что ли, прилепил?

— Нет, — пожал плечами Серега. — Странно. Здесь полно народу шатается.

Я задумался. Вообще-то, мне нужна была работа. Стипендии в колледже не хватало буквально ни на что. Как-то раз я потратил ее за час, пройдясь по супермаркету со списком покупок.

График работы мне не очень подходил, но я надеялся договориться. Дело было за малым: явиться на собеседование и показать себя с лучшей стороны.

— Знаешь, я, пожалуй, схожу... — сообщил я Сереге. — Не знаю, что это за работа, но вдруг повезет…

Серега задумался. Почесал бровь. Закурил.

— Я бы тоже сходил. Развод, стопудово, но вдруг дело выгорит. Ты адрес запомнил?

— Да...

— Ну и супер, — Серый двумя руками отклеил листок, держа сигарету в зубах, аккуратно сложил его пополам, чтобы не запачкаться клеем, и убрал себе в карман. Я вздохнул.

К собеседованию я подготовился заранее. Погладил белоснежную рубашку, отыскал в шкафу старый школьный костюм. Утром даже не стал надевать шапку, чтобы не растрепать причесанные волосы. Я убрал ее в карман, и тут наткнулся рукой на бумажный листок.

Это было то самое объявление, которое забрал себе Серега. Времени раздумывать над произошедшим не было: я сверил адрес и двинулся в путь.

Контора располагалась в трехэтажном бетонном здании. Кругом был забор, но ворота отсутствовали. Я зашел в здание. Внутри не было ни вахтера, ни охранника.

Куда идти дальше, я не знал. Номер кабинета в объявлении не написали.

Поплутав по этажам, я нашел деревянную дверь с табличкой "Отдел кадров". Только я собрался постучаться, как изнутри крикнули:

— Войдите!

Я вошел.

Внутри был обычный кабинет: несколько столов, шкафы с папками, компьютеры. За столом напротив двери сидела женщина в очках и пушистой серой шали, накинутой на плечи.

— Имя? — строго спросила она, поправляя очки.

— Витя... Ой, Виктор... Несмеляков Виктор. Михайлович.

— До Михайловича не дорос, — бросила женщина, записав что-то в блокноте. — Я Владислава Ильинична. Особые способности имеются?

— Способности... — я задумался. — Ну, на пианино играю... "Ладу" четырнадцатую могу починить…

Владислава Ильинична внимательно на меня посмотрела.

— Полеты? Суперсила? Чтение мыслей? Пирокинез?

— Нет... — я растерялся. — Ничего такого... Хотите, фокус с пальцем покажу?

— Нет, — женщина посерьезнела. — Скажите, как вы нас нашли?

— В объявлении увидели... Мы с другом... Там, в парке, ларек стоит…

Женщина вздохнула. Повернулась к компьютеру. Набрала что-то на клавиатуре и развернула монитор ко мне.

— Вот. Смотри. Здесь ваш ларек?

На фото и правда был наш район: дома, дорога с машинами, угол парка. Вроде было похоже: такие же деревья, аллея, тропинка из плитки. Однако тропинка никуда не вела: на месте ларька лежал снег и какой-то мусор.

— Вроде похоже...

— Вроде, — передразнила женщина. — Нет там никакого ларька. Друг тоже объявление читал? Скажи, чтоб завтра сюда явился. К тринадцати ноль-ноль. Если не сможет к тринадцати, пусть приходит в любое время. Тут всегда открыто.

Я рефлекторно покосился на дверь. Изнутри висел огромный амбарный замок.

— Ну... Я пойду?

— Иди, конечно.

Я поднялся со стула. Дверь приветственно приоткрылась. Никакого замка уже не было.

— До свидания...

— У тебя шнурок развязался, — насмешливо бросила кадровик.

Я вышел за дверь и посмотрел на ноги. Я точно помнил, как утром завязывал шнурки на вычищенных ботинках.

Я был обут в резиновые сапоги.

Глава 3. Работа или дружба.

Конечно, я передал Серому все, что сказала тетенька в шали. Ботинки дома не нашлись, пришлось ходить как есть: в резиновых сапогах. Я был расстроен, что Валентина Ильинична даже не попыталась узнать, что я умею. А вдруг им нужен был великий мастер по ремонту "четырок"?! Кинокритик бюджетных сериалов? Художник по вытаптыванию узоров на снегу?

Впрочем, вывод напрашивался сам собой. Было похоже, что я действительно ни на что не годился. А вот Серый...

На следующий день я пришел в колледж после обеда. Направился прямиков в курилку. Там было довольно людно. – На пары, конечно же, никто не пошел, – весело поприветствовал меня Серый. – "Бонд" с кнопкой будешь? – Да, спасибо... – Это что за подкрадули? – он уставился на мою обувь. – В поход собрался, – бросил кто-то сбоку. – На рыбалку, – поправил другой голос. – Рыбов покажешь, когда наловишь? – На такие тяги бархатные сами сплывутся, – какой-то пацан скорчил мне "рыбье" лицо с вытянутыми губами. Все заржали. – Ниче не знаю, мне сухие ноги дороже, – попытался оправдаться я. – Ой, да ла-а-адно…

Серый взял меня под локоть: – Пошли, поговорим.

Мы обошли здание колледжа и встали за углом. Я, наконец, смог закурить предложенный Серегой "Бонд".

– Меня на работу взяли, – сообщил Серега, старательно делая вид, что для нас обоих это пустяк. – Ты что, к восьми утра туда пришел? – удивился я. С назначенного ему времени прошло не больше часа. – Нет, – он недоуменно дернул плечом. – Она меня спросила, как зовут... И сказала, что принят.

Меня словно ударили по голове. В смысле, принят?! Эта тетка что, даже не задавала вопросов?! Не превратила паленые "найки" в бахилы? Просто взяла и приняла на работу, как нормального человека?!

Со мной определенно было что-то не так.

– ...прийти. – донеслось до моих ушей. – Чего? – Она сказала сегодня с тобой прийти. – Зачем? Сапоги обратно ботинками сделать? – Че? Ты поехавший, отвечаю...

Глава 4. Первое задание.

– Явились? – Валентина Ильинична откинулась на спинку стула. – Поздравляю, Витя. Ты принят. Будешь помогать Сергею. Сапоги не теряй, это униформа, магию не пропускают.

Она вытащила из ящика стола небольшой футляр.

– А это для вашего первого задания. Советский!

– А что за задание? – осторожно спросил Серый.

– А вот, – кадровик вручила нам по листку. – Читайте.

____

"1.Статуя льва на набережной. Обратите пристальное внимание на трещины в брусчатке возле постамента. Как будто кто-то очень тяжелый оттолкнулся лапами.

2. Холм в центре города. Несколько лет назад там разбили сквер, поставили скамейки, но почему-то там никто не отдыхает. Говорят, на холме ветрено даже в тихую погоду.

3. Лестница в микрорайоне Рябинки. Если по ней спускаться, можно насчитать сорок ступенек. Если подниматься – сто пятьдесят. У детей и пьяных выходит четыреста.

4. Магазин антиквариата на Александровской улице. Очень редко кому-то удается что-то приобрести. Если кто-то изъявляет желание купить вещь, продавец делает все, чтобы отговорить от покупки.

5. Осиновая роща возле ДК Электриков. Осина – это дерево, которое всегда шумит. А в этой роще абсолютно тихо.

6. Ларек."

____

Я перечитал два раза. Посмотрел на Серого. Тот хмурился – с чтением у него не ладилось никогда.

Серый посмотрел на меня. "Ну что?" – читалось в выражении лица.

– Да, – ответил я. – Мы согласны. А что надо делать?

Валентина Ильинична встала, подошла к окну.

– Как бы вам объяснить попроще... Вы в этом городе живете с детства, да? Ко всему привыкли. Ничего не замечаете. А между тем, здесь полно аномальных мест. Вот ларек ваш – его, кроме вас, никто не видит. Потом объясню, почему. Витя, я тебе фотографию показывала?

– Да...

– Ваша первая задача – походить по объектам и составить подробное описание. Как для справочника. Или Википедии. Все, что видите, слышите и думаете – все можете записывать. В первый раз вы, конечно, ничего не заметите, но хотя бы фотографии постарайтесь сделать. Сергей, на тебя особая надежда. Справитесь?

– Справимся, – твердо ответил Серый.

– Тогда... Жду вас на первый рабочий день. Но есть одно условие, – Валентина Ильинична развернулась к нам, упершись рукой в край стола. – Про работу никому рассказывать нельзя.

Мы молча кивнули.

***

– В смысле, нельзя?! – орал Серый, пиная ногой сугроб. – В смысле – нельзя?! А че я пацанам скажу?! А как бате объясню, где денег взял?! Он и так мне своей ментовкой все уши прожужжал! Приду-у-у-ут, говорит, загребу-у-т! Тьфу, блин…

Серый сплюнул, сел на корточки и закурил прямо у входа.

Я нарезал круги вокруг него и думал.

Вдруг мой взгляд уперся в потертую бордовую табличку, которую я раньше не замечал.

Мы устроились в "Управление Аномальной Топографии".

Глава 5. Раз ступенька, два ступенька.

Владислава Ильинична дала добро, чтобы мы занимались работой в свободное от учебы время.

– Это полдня, не меньше, – пообещал ей вчера Серый, сияя честной улыбкой.

Поэтому к заданию мы приступили только после трех пар в колледже.

Холодное зимнее солнце уже собиралось заходить. Мы с Серым стояли за забором колледжа и разглядывали список аномальных мест.

– Так... Нам не сказали, когда надо закончить. На ларьке мы уже были, его осталось только сфоткать. Все остальное муторное какое-то... Давай с лестницы начнем?

Я пожал плечами.

– Как скажешь. Все равно придется каждую точку обходить.

Мы протряслись пять остановок в душном пазике, до слез надышались соляркой и, наконец, вывалились на остановке "Микрорайон Рябинки".

– У-ф-ф. Наконец-то, свежий воздух, – Серый глубоко вдохнул и тотчас закурил. – Пошли к этой лестнице.

Наш город был раем не только для аномальных, но и для обычных топографов. За полчаса пешего ходу можно было несколько раз подняться в горку и спуститься в низину. На самых крутых перепадах высоты строили лестницы: это было куда проще, чем выровнять рельеф.

Мы дошли до "объекта" довольно быстро. Лестница поднималась от автотрассы к домам, которые располагались на очередном холме. Обычная конструкция, несколько пролетов железных ступенек, пандус для колясок, погнутые перила. Я редко здесь бывал, но наверняка уже ходил по этой лестнице.

– Ребят! – донеслось до нас сверху. – Ребят, помогите!

Мы опрометью бросились наверх. Добежав до конца лестницы, мы увидели картину: в снегу возле последней ступеньки лежал мужчина.

– Ребят, я, кажется, что-то сломал... Поскользнулся на железке... Вызовите скорую, встать не могу... – он застонал сквозь зубы.

– Что с вам? Нога? Рука? Поясница? – Серый кинулся к мужику, попытался его поднять. Мужик заорал.

– Не трогай! – я дернулся к Серому. – Щас скорую наберу!

– Я сам, – Серый, присев на корточки возле мужика, достал телефон. – Алло, тут мужчина упал... Да, в сознании... Разговаривает... Сломал что-то, встать не может.... Калинки... Ой, Рябинки... Лестница, недалеко от остановки... Да, мы подождем…

Пока Серый объяснял все диспетчеру, я начал спускаться по лестнице. Сколько там было, сорок ступенек? Сейчас проверим... Раз... Два... Три...

На двадцать третьей я сбился. Пришлось подниматься. Поднимаясь, я считал снова. Раз... Два...

В один лестничный пролет уместилось тринадцать ступенек. Число было не ровное. Так не бывает – на лестницах количество ступенек должно быть кратное пяти: десять, пятнадцать... Надо было проверить еще раз. Я спустился к началу пролета. Получилось девятнадцать. Я выдохнул, потер лицо руками и поднялся заново, очень медленно, держась за перила. Получилось семнадцать. Я бегом спустился вниз, к самому началу лестницы, и стал считать…

* * *

Меня тряс за плечо Серый. Совсем рядом выла сирена скорой. "Люстра" разбрасывала синие блики. Медработники упаковывали мужика на носилки.

– Извини, я задумался... – смог выдавить я.

– Чел, ты точно, блин, не с этой планеты, – зло сказал Серый. – Все ступеньки сосчитал?

Я чуть не расплакался.

– У меня каждый раз число разное…

Серый сплюнул.

– Ты рохля и мямля. Пошли считать.

Когда стало совсем темно, мы, полностью обессиленные, сели на верхнюю ступеньку.

– Сколько насчитал? – уныло спросил я Серого.

Серый закурил и выкинул за перила пустую пачку.

– Не знаю! Сейчас, фото сделаю, и нашему боссу покажем. Кстати, мне тот мужик телефончик оставил, надо бы ему в больничку апельсинов принести. Может, и он в долгу не останется…

Я только вздохнул.

Глава 6. Странный, странный мир.

На следующий день вместо утренних пар мы пошли навестить нового знакомого. Серый притаранил сетку апельсинов. Я — пачку сухого печенья.

Как выяснил Серый, мужика звали Алексей Саныч. Палату мы нашли без труда.

— О, привет, пацаны! — с порога узнал нас больной. — Мне сказали, я плечо сломал! Зашибись, да? На бедре ушиб оказался, я же на бок упал...

Мы выслушали подробный рассказ о травмах, полный медицинских подробностей, положили на тумбочку гостинцы и собрались было уйти, как мужик, наконец, сменил тему.

— Смотрите, — Алексей Саныч ткнул мне в лицо журналом. — Видите эту певицу? Машуню или Дашуню, как там ее без псевдонима? Она лет десять уже крутится, ездит с концертами по всей стране! Даже у нас, в Шологорске, побывала. А знаете, зачем?!

Он обвел нас торжествующим взглядом.

— Ну?... — тихо поторопил его Серый.

— А чтобы аномалии везде создавать, вот зачем! — возбужденно поведал наш больной.

— Мужик, мужик... — Серый сделал успокаивающий жест. — Мы тебя не в ту больничку, что ли, сдали? Какие, нахрен, аномалии?

— А лестница! — воскликнул наш новый знакомый. — Лестница! Самая настоящая аномалия! Вы думаете, чего я туда пошел? По ней когда спускаешься — быстро-быстро слетаешь, а поднимаешься — как на девятый этаж. Ну не бывает же такого, а, пацаны?

— Ну, не бывает, — неуверенно согласился Серый. — Хрень какая-то.

— Вот ты, пацан, сколько ступенек насчитал?

Серый скривился.

— Понятия не имею. То ли шестьдесят, то ли двести сорок две.

— Во-о-от! — Алексей Саныч потряс в воздухе указательным пальцем. — А все эта Машуня или Дашуня! Приедет с концертом, прогуляется по городу, а у нас тут потом черт знает что происходит! Я, — он ударил себя в грудь, — я за то, чтобы такой чертовщины не было! Пять раз в мэрию писал, в администрацию, в ЖЭК, чтобы эту лестницу снесли! Не будет лестницы — не будет и чертовщины, правильно же?

— Ну... Да... — мы с Серым покивали.

— Вот сейчас я упал, да? Мне тут соседи по палате сказали, чтоб я компенсацию требовал с тех, кто лестницу не чистит! А я думаю — может, ее теперь снесут? Зимой ведь скользко по железкам ходить, да, пацаны?

Не дождавшись нашего согласия, он продолжил:

— Я тут с дамой одной познакомился... Хель Ангрбодовна зовут, синяки на ногах себе лечит. Она говорит, что нам нормальные холода и не снились. Так и не понял, откуда она приехала, то ли с Сибири, то с Заполярья. Ну, я бы к ней в гости не поехал, честно скажу…

Серый демонстративно посмотрел время на смартфоне.

— Ладно, Алексей Саныч, выздоравливайте. Нам идти уже пора, в колледже пары…

— Да-да, конечно, — торопливо закивал наш спасенный. — Спасибо вам, пацаны. Будет время — заходите. Сами понимаете, мне тут долго еще лежать…

Мы вышли из палаты и перевели дух.

— Какая такая певичка с аномалиями?! — не выдержал Серый. — Что за фигню он несет?!

— Фигня — не фигня, а ступеньки мы так и не смогли посчитать, — напомнил я.

Серый задумался.

— Странный у нас город все-таки. Псих на психе. Ладно, запишем в отчет, пусть наша тетя Слава разбирается.

— Кто?

— Владислава Ильинична. У меня язык заплетается биг босса целиком называть. Хель Ангрбодовна и то легче... Имя какое-то знакомое, кстати.

Я пожал плечами.

Глава 7. А будет будущее.

Пораскинув мозгами, мы с Серым единогласно решили, что надо продолжить обход аномальных точек с самой ближайшей. Этой точкой оказался парк: тот, в котором не шумели осины.

— Осины, осины, — ворчал Серый, пока мы шли по рыхлому грязному снегу. — Как в начальной школе... Пива, что ль, по дороге взять...

— Какое пиво зимой, — возразил я. — И так холодно.

— Пф-ф, — фыркнул Серый. — Нашелся эксперт…

Остаток пути шли молча.

На подходе к парку нас ждал сюрприз. На всех столбах были развешаны флажки. Играла музыка. Вдоль ДК Электриков тянулся транспарант: "ЯРМАРКА! ПРОДАЕТСЯ ВСЕ!"

— Что — все? — вслух задумался я. — Есть вещи, которые просто так не купишь…

Серый скептически на меня посмотрел.

— Ты сейчас про запрещенку или про любовь?

— Да я в целом... Давай посмотрим, что там продают…

Мы поднялись на крыльцо, еле открыли огромные деревянные двери и попали в просторное мраморное фойе.

— Как в склепе, чесслово, — проворчал Серый, озираясь.

К нам засеменила пожилая вахтерша.

— Вы на ярмарку, мальчики? Вон туда, в большой зал, — она махнула рукой в сторону коридора.

— А что продают? — спросил Серый.

— Ой, чего там только нет, — отмахнулась пенсионерка. — Я сестре мед купила, гречишный, от подагры…

Серый скорчил такое лицо, как будто съел лимон. Я попытался вспомнить, что такое "подагра". Может быть, бабушке купить...

— Давай посмотрим, — предложил я, двинувшись в указанном направлении. — Время есть…

Серый нехотя пошел следом.

В помещении было еще больше музыки и флажков, чем снаружи. Кругом стояли столы, на которых пестрела всякая всячина. Кажется, в основном сувениры и всякий хлам: какие-то скляночки, баночки, коробки... Были и украшение, и какие-то сладости, и полка с книгами. Я подошел к первому столику, где торговали то ли косметикой, то ли лекарствами.

— Где тут мед гречишный?

Сидевшая за столиком женщина в толстых очках и платке тотчас поднялась со стула.

— А тебе зачем? Сладости — в конце зала леденцы продают. Здоровье — вон там. А у меня только будущее можно купить.

— Че? — Серый, оказывается, стоял рядом.

— Берите, — женщина протянула нам коробку со свернутыми записками. — Это бесплатно, остальное за деньги. Берите, берите, все сбывается.

Серый неуверенно взял бумажку и осторожно развернул. Показал мне.

"У тебя будет все, что нельзя купить."

Я судорожно вздохнул и потянулся за своей бумажкой.

"Дело всей твоей жизни будет чрезвычайно важным, и ты его уже нашел."

— Почему у тебя такой пафосное предсказание?! — возмутился Серый. — Де-е-ело, всей жи-и-изни! — передразнил он. — А у меня... Мне че, кокос и шлюх обещают?

— Понимайте, как хотите, — развела руками женщина. — А мед — вон у той бабушки.

Кажется, Серый на меня обиделся. Поэтому обходить всю ярмарку мы не стали. Я быстро купил маленькую — на сколько хватило денег — баночку гречишного меда "от всех болезней", получив в придачу длинную бумажную инструкцию и тысячу заверений в чудодейственности.

Мы направились в парк. Серый раздраженно расчехлил фотоаппарат, который дала нам Владислава Ильинична.

— Вот че тут фоткать, в парке? — заныл он. — Я че, блин, художник, что ли? Еще и на эту бандуру, — он повертел в руках пленочный "Зенит". — Лучше на телефон сфоткаю…

Я протянул руку за фотоаппаратом. Мне нравилась старая техника: но, поскольку Серый в нашем тандеме был главным, "Зенит" выдали ему. Да и признаваться в увлечении старьем не хотелось: то ли дело новый айфон или "Кэнон" с объективом за пару сотен…

Было тихо. Серый беззвучно снимал все вокруг на смартфон. Честно говоря, пейзаж оказался донельзя скучный: кое-как расчищенные дорожки, серые скамейки, тонкие кривые осинки, железные столбы выключенных фонарей. Я для порядка несколько раз щелкнул фотоаппаратом, не особенно понимая, что нужно снимать.

Да и аномальность этого места была какая-то сомнительная... Осинки давно облетели: никакого шороха листьев зимой и быть не могло.

Я вспомнил, как Владислава Ильинична показывала мне фото отсутствующего ларька. Может, это все-таки был фотошоп?

— Покажи, че получилось, — попросил я Серого, с кислой миной документирующего какую-то скамейку.

Он молча протянул мне смартфон.

Это был обычный зимний парк, в унылой черно-серой гамме. Все, что мы видели сейчас, находилось и на этих фото: один в один, пиксель к пикселю. Даже стыдно было нести это боссу — в конце концов, мы аномальные топографы или кто?!

— Сворачиваемся, — скомандовал Серый. — Как раз до выхода дошли.

Я бы прошел по парку еще пару кругов, но не стал возражать.

Глава 8. Не пойман — и ладно.

На следующий день мы отправились в сквер на холме — проверять, почему там всегда пусто и ветрено.

— Может, хоть сегодня пива возьмем? — умоляюще спросил Серый. — Надо ж понять почему никто там на лавочках не сидит... А без пива эксперимент не чистый.

— Может, там патруль ходит? — предположил я.

— Не смеши, — фыркнул Серый. — Думаешь, охота им туда подыматься?

Мы все-таки взяли по банке пива (я — безалкогольное) и поднялись в сквер на холме.

— Холодно, з-з-зараза, — поежился Серый, до конца застегивая куртку.

На холме и правда было холоднее, чем внизу. Дул пронизывающий ветер. У меня шумело в ушах — как будто сильнее, чем должно было. Но, возможно, я простудился.

— Э, а это что?!

Я проследил за взглядом Серого.

В отдалении от нас горел небольшой костер, вокруг стояли и сидели какие-то люди. Сквозь шум ветра до нас долетели звуки перепалки.

— Не дадим!... — доносилось до нас. — Январь меня зовут!

Мы осторожно подошли чуть ближе.

— Мужик, мы из-за тебя больше не вернемся!

— Ага, утонешь — домой не приходи. Грейтесь в другом месте! Алло, тут бомжи, двенадцать человек...

— Какие бомжи?! Если нас выгонишь, весна никогда не наступит, понял?! Март, дай ему в морду!

— Я еще из спячки не вышел, пусть Февраль даст!

— Он у нас только стихи писать умеет!

Я присмотрелся к человеку, которому собирались дать в морду. Я не мог разглядеть деталей, но казалось, что я его где-то недавно видел... Еще эта встопорщенная куртка с пустым рукавом... Я толкнул локтем Серого:

— Это наш мужик из больнички.

— Вижу, — шикнул Серый. — Пойдем поговорим?

— Стой! — отчаянно шепнул я, но Серый уже двигался по направлению к разборке.

— Добрый день! — громко поздоровался он, перекрикивая ветер. — Алексей Саныч! Вас что, уже выписали?

Наш новый знакомый поглядел на Серого совершенно ошалелым взглядом и... дал деру.

Бежать ему было несподручно: мешала криво надетая куртка, да и ушиб бедра у него вряд ли зажил...

— Стойте! Мы вас до больницы проводим! — крикнул Серый, почти нагоняя его.

— Мужики, помогите! — вдруг завопил Алексей Саныч. — Они меня уже грабили!

— Ты че? — Серый аж остановился. Люди, сидевшие у костра, начали подниматься. — Не верьте! — крикнул он им. — Все врет!

Тот, кого назвали Январем, подошел к нам.

— Ребят, я без понятия, что у вас тут происходит... Полицию вызывать нам, конечно, неохота... Но дыма без огня ведь не бывает, так?

— Да мы его спасли! — замахал руками Серый. — Скорую ему вызвали, когда он плечо сломал! Апельсины в больницу носили! А он ушел!

— И кто врет? — скептически спросил Январь.

— А к вам он чего прикопался? — резко сменил тему Серый.

— Костры жжем. Не положено, — оскорбленно пояснил Январь. — И парк он хочет снести, а то тут место нехорошее, говорит.

— Место нехорошее... — повторил Серый. Сделал на секунду паузу и заорал: — Витя, бежим!

Меня уговаривать не пришлось. Мы слетели по склону холма, минуя лестницу. Я пару раз поскользнулся, набрал полные сапоги снега, ушиб копчик и успел раз десять проклясть импульсивность Серого.

Уже внизу мы притормозили, отряхнулись от снега, отдышались. Стало жарко, легкие пекло.

— И где Алексаныч? — задыхаясь и еле выговаривая слова, поинтересовался я у Серого. — Мы за ним бежали или от этих?

— Хрен его знает, — зло ответил Серый. — Думаю, еще встретимся. Как его из больнички-то выпустили? Фоткай холм и пойдем…

Я послушно щелкнул склон холма на "Зенит". Эту часть задания мы сочли выполненной.

Глава 9. Не помня чудное виденье.

– Что там у нас осталось? – вздохнул Серый, пробегая глазами список. – Ларек – на потом... Магазин старья и статуя льва? Неохота в такой дубак на набережную тащиться...

– Ну, пошли в магазин, – предложил я. – И не старья, а антиквариата!

Серый закатил глаза:

– Ага, а дедов "Жигуль" – ретро-техника. Старье есть старье!

Я предпочел промолчать.

До Нового года оставалось всего ничего, а улицы нашего городка уже подготовили по полной программе. В какой-то из вечером кругом появились огромные фонари-снежинки; прилавки магазинов постепенно заполнились елками и гирляндами; и только мы с Серым слегка унывали от приближения зимней сессии. Впрочем, пока нам было не до этого…

Так, задумавшись каждый о своем, мы шли по хрустящему снегу в направлении магазина.

Магазин антиквариата выглядел приметно, но лишь на контрасте с яркими новенькими вывесками вокруг. Здание было старым, если не сказать ветхим; в магазин вела ободранная деревянная дверь, на которой висела накорябанная фломастером табличка "ОТКРЫТО?" – видимо, на восклицательном знаке фломастер перестал писать окончательно. Единственное окно было доверху завалено книгами, корешками наружу: можно было подойти и прочитать, что там есть. Если, конечно, при этом быть под два метра ростом и иметь очень острое зрение.

– И че это за развалюха? – спросил Серый, когда мы дошли до магазина. – Я думал, тут покрасивее будет, как в музее, типа...

Я фыркнул. Иногда Серый меня удивлял.

Мы осторожно открыли дверь. За ней располагалось темное пространство, вроде тамбура. В магазин вела еще одна дверь, слегка приоткрытая. Мы услышали нежный женский голос:

– Я приехала посмотреть, как вы, русские, празднуете новый год... У вас здесь все не так, как в Азии, да, Ричард?

– Конечно, Ши-сан, – ответил рокочущий бас. – Кстати, что у вас там пьют? Сакэ? У меня, конечно, есть запасы брюта…

Я толкнул дверь. Сверху звякнул колокольчик. На меня удивленно обернулась невероятной красоты женщина: на ней идеально сидело бежевое платье сложного кроя, немного напоминающее кимоно; блестящие волосы были собраны в высокую прическу; глаза сияли зеленым огнем.

Маленькие руки с черными ногтями схватились за плечо кого-то огромного, кто стоял к нам спиной. Я видел рыжую гриву, уходящую за ворот рубашки с жилетом.

– Ричард, эти молодые люди – к тебе, – мелодично пропела она.

Я с трудом перевел взгляд на Серого. Серый, глядя на нее, отрицательно помотал головой.

– Что надо? – прорычал хозяин магазина, разворачиваясь.

На мгновение мне показалось, что его лицо целиком покрыто шерстью, а над губами виднеются кабаньи клыки. Но наваждение быстро спало: да, антиквар был бородат, но не более.

– Мы хотели посмотреть, – выдавил я.

– Смотрите, – хозяин обвел волосатой лапищей пространство магазина. – Сегодня ничего не продается. Конец года. Инвентаризация.

– Как же ты тут все будешь инвентаризировать... – сочувственно погладила антиквара по плечу Ши-сан.

Я уставился в сторону.

Да, здесь было на что посмотреть: помимо книг, на витринах и шкафах красовалось множество изделий. Статуэтки, посуда, украшения, безделушки, какие-то непонятные предметы быта, портреты, даже одежда... Я зачем-то потрогал рукой какой-то костюм.

– Не трожь! – рыкнул антиквар, дернувшись в мою сторону. Мне снова показалось, что его лицо покрылось мехом.

– Я просто... Извините... Я нечаянно...

– Мой магазин, – пояснил хозяин, – это практически музей. Все эти вещи имеют определенную ценность. Возможно, не общепризнанную, но моя задача – их сохранить.

– Извините...

– А когда вы закончите инвентаризацию? – аккуратно спросил Серый.

– После второго января, – недружелюбно ответил антиквар.

– Но, скорее всего, здесь будет закрыто, – игриво обронила Ши-сан. – Да, хранитель?

– Уйди, – он стряхнул когтистую руку с плеча.

– Ну, мы потом зайдем, – краснея, сказал Серый. – Раз у вас тут... инвентаризация.

* * *

– Почему она назвала его хранителем? – задумчиво спросил я на улице, пока Серый закуривал.

– Хрен знает. Ну он же только хранит и ничего не продает, – насмешливо ответил мой напарник. – А вот японка эта... Эх... – он вздохнул.

Я попытался мысленно представить ее образ.

– Серый, а какого цвета у нее были волосы?

Он посмотрел на меня как на дурака. Наморщил лоб.

– Черт знает. Я только платье помню. Оно же было розовое, да?

Глава 10. Глазами босса.

Владислава Ильинична сидела в своем кабинете и щелкала ручкой. Она могла бы сейчас курить, если бы курила. Но вместо этого щелкала ручкой и ровно дышала, ощущая аромат тюльпанов, которые притащил один подчиненный.

Сложно быть начальником, когда работа – упорядочивать хаос. Еще сложнее – когда не знаешь толком, как это делать, и спасают только случайные открытия – вроде этих ребят…

Реальность иногда становилась слишком тонкой, и в нее просачивались, как утренний туман, части других миров. Какие-то даже казались ей знакомым, другие – ужасали. Иногда хотелось уничтожить без разбору все чуждое, но пока цель была другой: не трогать и не вмешиваться. И, по возможности, изучать.

Мальчишки вряд ли понимали серьезность возложенного на них задания. Дай бог, чтобы не скрылись с "Зенитом", а явились вовремя... Как им было сказано, в четверг, в тринадцать ноль-ноль. Пусть прогуляют свои пары, все равно обалдуи обалдуями... Разве что у Сергея есть способности, но какие именно – она еще сама не поняла. Чуйка на магию, что ли, может даже исполнение желаний.... Хотел такое место, как ларек – и появился ларек. Бред? Пожалуй, но ведь ларек до сих пор на фотографиях не проявляется…

Сюда шли.

– Войдите! – крикнула она.

В дверь неловко стукнули и осеклись.

– Здравствуйте, Владислава Ильинична! – поприветствовал ее Сергей, протягивая коробку конфет. – А мы вам это... В честь первой рабочей недели... С коньяком!

– Спасибо, мальчики, – растрогалась Владислава Ильинична. – Прямо восьмое марта – цветы, конфеты... Ну, рассказывайте.

Он рассказал все. Даже в излишних деталях, эмоционально.

– И он как заорет! – вещал Серый. – А мы за ним как погнались!

Владислава Ильинична даже улыбнулась.

Стоило больше узнать про того мужчину. Когда человек два раза подряд появляется в определенных местах, да еще ведет себя крайне странно, это наводит на подозрения... А подозрения надо проверять. Впрочем, возможно, этого товарища можно было нанять вместо пацанов, если объяснить ему все, как следует... А то у них что ни день – то приключения, даже в парк сходить не могут…

– А фотографии есть?

– Конечно! – Сергей аж просиял и достал смартфон. – Вам куда скинуть?

Владислава Ильинична поняла, что жестоко ошиблась. Нет, они все-таки непроходимые тупицы. И творят, что хотят. Для них это не работа, а так – по парку прогуляться, веселья на пятую точку найти. Уволить к чертовой матери! Пусть спокойно свой колледж закончат, на заводе с них проку больше будет... Может, еще и фотоаппарат угробили впридачу?!

– Все на пленке есть, – робко добавил второй парнишка, выкладывая на стол "Зенит". – Пленка вчера кончилась. Дайте новую, пожалуйста, мы не знаем, где купить…

Владислава Ильинична выдохнула. Слава богу, не совсем дуболомы... Она-то думала, что он Сергею будет как собаке пятая нога, а вон как…

Она молча выложила из ящика стола две коробочки.

– Сейчас заправлю. Вторую возьми про запас. Управишься?

Парнишка – как там его, Витя? – закивал.

Кажется, все было не совсем безнадежно.

Глава 11. Дед Мороз из машины.

В пятницу мы с Серым пошли на набережную: проверять статую льва. Там было не очень людно: прогуливались редкие парочки, мамы с детьми да укутанные в платки пенсионерки. Мороз щипал лицо. За воротник задувал ветер с воды.

– Пошли быстрее, – клацая зубами, попросил я Серого.

– Да куда твоя статуя денется, не убежит, – проворчал Серый, однако ускорил шаг.

Мы пришли как раз вовремя. Статую льва грузили на эвакуатор. Рядом стояли двое мужчин, о чем-то оживленно споря.

– Э, вы чего! – крикнул Серый, рванув к статуе. – Куда увозите! Это объект культурного наследия, я по ней дипломную работу пишу!

Я рванул за ним, мысленно поразившись фантазии Серого.

Приблизившись, мы разглядели мужика в спецовке и... нашего знакомого больного.

– Вы че тут делаете? – выпалил Серый.

– Я... Это... – растерялся Алексей Саныч, явно не ожидавший нас здесь увидеть.

– Пацан, тебе какое дело? – рявкнул рабочий. – Куда надо – туда и увозим! Продано в частную коллекцию! Выкуплено из муниципальной собственности на аукционе! Бумажки все есть! Ты че, искусствовед, что ли?

– Да, – Серый, кажется, сам удивился своему вранью, но уверенно продолжил: – Диплом пишем. История скульптуры города Шологорска от СССР до наших дней.

– И че тебе надо? – уточнил рабочий. – Рисовать ее будешь?

– Да мы щас, – Серый кивнул на меня, – на фотик отфоткаем по-быстрому. Пять минут дайте, не увозите пока!

– Ну, фоткай, – пожал плечами мужик, закуривая. – Что за день такой... Эта скульптура тут с моего детства стоит, никто ее даже пальцем не трогал, а как увезти решили – очередь выстроилась. Этот вон, – он кивнул на Алексея Саныча, – ее выкупить хочет. Опоздал уже, магазин купил.

– Магазин?..

– Ты фоткай, фоткай, я долго ждать не буду... – рабочий пыхнул вонючим дымом на Серого. – Пять минут у вас, пацаны.

Я тотчас расчехлил фотоаппарат и принялся снимать статую льва с разных сторон. Обычная статуя, то ли медь, то ли латунь... Грива даже позеленела... Что там в списке было? Трещины вокруг постамента?

Я обошел постамент.

В старой брусчатке позади льва были четыре ямки, как раз под размер его лап. Как будто кто-то выдолбил их в бетоне инструментом, или просто чем-то тяжелым... Ладно, потом разберемся. Я отщелкал на "Зенит" все, что смог.

– Свяжите меня с тем, кто покупает статую, – неожиданно потребовал у рабочего Алексей Саныч. – Я в частном порядке переговорю.

Рабочий ухмыльнулся.

– А чего тут связывать? Он у меня в кабине сидит…

Алексей Саныч доковылял до пассажирской двери и постучал.

Дверь распахнулась. На снег спрыгнул огромный Дед Мороз с рыжей бородой.

– Антиквар!.. – вырвалось у меня.

– Что надо? – пророкотал Дед Мороз. – Ну да, принарядился, скоро праздник...

– Это вы купили льва? – спросил Серый.

– Я купил, – агрессивно прорычал владелец антикварного магазина.

– А можно его у вас... – робко начал Алексей Саныч, чуть отступая.

– Нет, – рявкнул антиквар и сделал шаг вперед. – Я в отпуск уезжаю, в Японию. Мне охранник нужен. У магазина будет стоять.

– Понял, понял... – замахал здоровой рукой наш недруг.

– Вот и прекрасно. Ты лучше погрузить помоги…

Мы с Серым отошли в сторонку. Серый закурил. Алексей Саныч бегал вокруг льва, делая вид, что одной рукой пытается что-то поднять. Рабочий методично крепил статую ремнями. Дед Мороз стоял и смотрел, бросая грозные взгляды из-под густых бровей. После каждого взгляда работа заметно продвигалась.

Льва погрузили, когда мы совсем замерзли. Антиквар запрыгнул обратно в кабину – мне показалось, что эвакуатор при этом слегка качнулся. Мужик в спецовке сел за руль и дал газу. Алексей Саныч поковылял к нам.

– И кто вы такие? – сварливо спросил он. – Вы хоть знаете, что защищаете? Львиные следы видели? Это ж с ума сойти!

– Идите, лечитесь, – отмахнулся Серый. – У вас постельный режим.

– Вы не понимаете…

Серый показал неприличный жест. Мне почему-то не было стыдно.

Глава 12. Обещали – будет ясно.

....После набережной мы фотографировали ларек. Потом курили на его крыше, глядя в зимнее небо с холодным солнцем. Серый опять что-то говорил насчет пива, но вечером нужно было сдавать фотоаппарат Владиславе Ильиничне.

На разбор полетов мы пришли в понедельник. Алексей Саныч был прав в одном: мы ничерта не понимали.

– Что тот мужик от нас хотел? – спросил Серый в упор, как только мы уселись на скрипучие стулья. – Зачем мы ходили во все этим места? Что с ними не так?

Владислава Ильинична вздохнула.

– Доставайте свой список. С лестницей, я думаю, вы уже поняли?

– Что – поняли? – насупился Серый. – Что мы считать не умеем?

– Что это – аномальная зона, – терпеливо объяснила босс. – Есть такие места, где наша реальность соприкасается с другими мирами, и там все работает иначе... Даже законы физики. И психики. И всего остального.

– А холм, где мы ту компанию встретили? Ну, этих – Январь, Март...

– Мало ли кто какие клички придумывает... – заметил я.

– А это не клички, – пояснила босс. – Я же говорю – в таких местах наш мир соприкасается с другими. Считайте, в сказке побывали.

Мы с Серым переглянулись.

– А роща с осинами? Она обычная...

– Обычная, – скептически посмотрела на Серого Владислава Ильинична. – Я думала, ты поймешь. Ну, смотрите…

Она выложила на стол напечатанные фотографии.

– Это с вашей пленки. И не вздумайте мне больше фоткать на смартфон!

Мы пригляделись. На изображении не было ни одного дерева: только фонари, тропинки и скамейки.

– Твою мать... – выдохнул Серый.

– Не ругайся, – поморщилась босс. – Эти деревья вас не съедят. Они, как бы это сказать, нездешние – поэтому на пленке не видны. Зато на смартфоне выходят отлично.

– А ларек? – спросил я.

– А что – ларек? Его, кажется, Сергей вытащил...

– В смысле – вытащил? – удивился Серый.

– Ну, вспомни... Ты хотел, чтобы было такое место. Сидеть на крыше, смотреть на звезды и курить, и чтоб никто не видел. Может быть, ты где-то видел такой ларек. Может быть, его вообще не существовало. Туда могут попасть только те, кому ты это место показывал.

– А вы?..

– А мое дело – искать людей со способностями, – уклончиво ответила Владислава Ильинична. – Рано вам еще понимать.

– То есть нет никакого ларька?

– Эта песня хороша, начинай сначала... – босс встала из-за стола и подошла к окну.

– А что насчет антиквара? – вставил я.

Владислава Ильинична повернулась к нам.

– Вам же сказали – он хранитель. Купил статую льва заместо сторожевой собаки. И, поверьте мне, охранять магазин лев будет лучше любого пса. Только асфальт вокруг придется перекладывать, но это уже заботы хранителя…

– А чем мы АлексейСанычу насолили? – все-таки решил выяснить Серый.

Босс задумалась.

– Есть такие люди, которые в аномалии не верят. Или считают их опасными, а это еще хуже. Да, статую льва лучше не дразнить, но и в нашем мире полно несчастных случаев. Каждая аномалия – это возможность. Немного заглянуть за рамки, немного больше узнать о вселенной или о себе. А есть люди, которых от этого... корежит. Но, может быть, у него свои цели. Я в чужую голову залезть не могу... Разве что немножечко подглядеть. Есть вопросы?

Мы помотали головой. Вообще-то вопросов возникло еще больше, но сначала нужно было хоть как-то уложить в голове все услышанное. В том, что я видел собственными глазами, я уже устал сомневаться.

Владислава Ильинична выложила на стол два бумажных бланка.

– Вы же не просто так тут работали. Распишитесь в получении зарплаты.

Она порылась в ящиках стола, – во всех по очереди, – и, наконец, нашла что искала.

– Вот чернила, расписывайтесь.

У Серого отвисла челюсть.

– Это... что?

Владислава Ильинична улыбнулась.

– Перо Жар-Птицы. Ничего, скоро привыкнете.