Не по плану

1. НеОдиночество

Маша с детства обожала всё странное, мистическое и таинственное, витала в облаках и не отличалась собранностью и сосредоточенностью – буквально каждый день что-нибудь теряла или забывала. При этом её всегда неотвратимо тянуло к приключениям. Ещё в школьные годы в родном городе не осталось ни одного мрачного, заброшенного, безлюдного уголка, где Маша не успела бы побывать. Её бесстрашие, порой граничащее с безрассудством, никого не оставляло равнодушным. Одни восхищались ей, другие пытались отговорить от необдуманных поступков, третьи безоговорочно поддерживали – но равнодушных не было.

Когда беззаботная школьная жизнь закончилась, и череда экзаменов осталась позади, Маша, не сомневаясь ни секунды, решила учиться в ничем не примечательном городке. В раннем детстве она часто гостила там у дальних родственников, и знала – скучно ей точно не будет.

Девушка и на место в студенческом общежитии претендовать не стала. Ей хотелось чего-то другого – особенного. И когда родственники рассказали ей про заброшенную базу отдыха, Маша не поехала – помчалась по указанному адресу. Ей казалось, что чудеснее места для студенческой жизни просто не существует на планете. Её ничуть не напугало то, что на дорогу до института нужно будет каждый день тратить больше часа.

Уже третий месяц Маша наслаждалась новой жизнью в полном одиночестве – даже кота заводить не стала, чтобы забота о нём не нарушила её планы. Но и здесь, за сотни километров от родного города, её рассеянность постоянно давала о себе знать: вещи, словно заколдованные, необъяснимым образом исчезали в самый неподходящий момент.

Один из таких случаев Маша запомнит надолго. Это случилось в понедельник, накануне важного экзамена. Опаздывать было нельзя, а девушка никак не могла отыскать ключи. Не оставлять же дверь в домике в таком неспокойном районе города открытой на целый день.

– Да провалиться мне на этом месте, вечером я видела эти ключи, – от досады почти крикнула в пустоту Маша. И только она успела договорить, как вдруг услышала слабый, дрожащий, будто неуверенный голосок.

– Ищи, – проговорил кто-то будто из-под земли. – И даже не думай сдаваться.

– Кто здесь? – не на шутку перепугалась Маша.

– Местный домовой. Иннокентий меня зовут. Кеша. А ты кто такая?

– М-маша.

– Эх, Марья, Марья... Что ж ты за домом не следишь совсем?

– Я слежу. Даже ремонт сделала, как смогла.

– Ремонт... А мыши у тебя вместо домашних животных?

– Мыши? – взвизгнула студентка.

– Мыши, мыши. Вон какая дырка в полу, под окном. Видишь?

Маша в ужасе перевела взгляд туда, куда было угодно домовому. И тут из отверстия в полу на неё уставились две пары любопытных мышиных глаз. В этот момент картинка в её голове начала складываться.

– Так это мыши таскают мои вещи? Позавчера заколка пропала, вчера я полдня не могла найти свой телефон, а сегодня вот – ключи. И где теперь это всё искать?

– Я тебе всё верну. Если пообещаешь исправиться.

– А что сделать-то надо? – студентка растерянно захлопала глазами.

– За вещами своими следи получше. И за домом тоже. Посмотри, что у тебя тут делается.

– Всё сделаю, дядя Кеша. Только ты мышей своих убери, пожалуйста. Я с детства их боюсь.

– А это не мои мыши. Ты сама их сюда позвала.

– Когда?

– Вспоминай. Что в этой комнате было, когда ты приехала?

– Ужас что тут было, – Маша поёжилась от нахлынувших воспоминаний. – Пол весь жирный, какими-то зернами посыпанный. Пыль, паутина...

– Давным-давно, когда тебя ещё на свете не было, в этом доме одинокий мельник жил. Приехал однажды отдыхать, да и остался. Работал он тоже тут. Из дома почти не выходил. Вот и лежало повсюду зерно. И мыши вскоре появились. Когда дом опустел, ушли они новое жильё искать. А тут явилась ты. В этом доме стало теплее – мыши и потянулись на старое место.

– Я отсюда никуда не поеду.

– Тогда хоть кота заведи, чтобы мышей ловил.

– Заведу, дядя Кеша. Сегодня же заведу.

Домовой притих на минуту, будто задумался. А потом что-то громко зашуршало, и под окном, у той самой норки, где Маша недавно мышиные глазки видела, и откуда-то появились все потерянные вещи.

Ох, сколько там обнаружилось важных мелочей... Маша уже и думать забыла о некоторых своих "сокровищах", а они нашлись так же внезапно, как пропали.

На радостях студентка побежала по своим важным делам. Едва закрыв снаружи дверь дома, она забыла об обещании, которое давала домовому. Разве можно думать о каких-то словах, когда такие события случаются?

По дороге в институт Маша, не отводя взгляд от дисплея вновь обретённого смартфона, сосредоточенно набирала текст будущей истории о странностях, которые случились в заброшенном районе небольшого городка. Девушке не терпелось принести в маленькую студенческую редакцию громкий материал, который будут обсуждать все.

Вечером уставшая Маша мечтала только о горячем чае. Но её мечты рассыпались, как только автобус, который привёз её из института на забытую всеми окраину городка: свой дом на прежнем месте девушка найти не смогла. Долго блуждала она по непривычно тёмному лесу, прежде чем увидела знакомый заборчик и небольшой домик за ним. Ей и в голову не пришло, почему дорога домой в этот раз оказалась непривычно долгой.

А ночью Машу разбудил зловещий шёпот. Казалось, он доносился издалека. Разобрать слова девушка не смогла, как бы ни старалась. Но тревожное ощущение не покидало её до самого утра.

2. НеМолчание

В свой выходной Маша решила погулять по городу, поискать вдохновение для зарисовок в студенческую газету. Чтобы не тратить драгоценное время впустую, Маша позвонила своей родственнице, Алёнке: старшеклассница, выросшая в этих местах, наверняка знает, что интересного тут есть.

Сначала Алёнка долго не брала трубку. Спустя несколько попыток Маша всё же смогла дозвониться.

– Приезжай к нам, – выслушав просьбу, предложила Алёнка. – Поболтаем, я тебе расскажу всё, что знаю про наш город.

– Хочешь вместе со мной прогуляться?

– Хочу, конечно. Но у меня одна проблема есть. Пока не решу, не смогу даже думать о чём-то другом.

– Тебе помощь нужна?

– Тут не обойтись без специалиста. Понимаешь, моя собака... она... Она почему-то не лает.

– Неужели разучилась? Странно, конечно, но и такое бывает.

– Умеет она. Только не хочет. Или не может. Вчера целый вечер во дворе "распевалась", а сегодня молчит.

– Есть идея. Я тебе сейчас такси вызову. Жду тебя в гости. И собаку с собой возьми, пусть погуляет – в городе таких просторов нет. Заодно расскажешь мне про ваши достопримечательности.

– У тебя знакомый врач есть? – с надеждой спросила Алёнка.

– Нет. У меня есть кое-что лучше.

– Интересно. Жди, мы скоро будем.

Алёнка закончила разговор. Маша вызвала такси и начала готовиться к приезду гостей.

Маша уже успела познакомиться с Дороти, и знала: родственники завели собаку для охраны. Но какой толк от молчаливого охранника? Студентка отчаянно хотела помочь перепуганной Алёнке и вернуть Дороти прежний звонкий голос.

А ещё Маша запомнила, что её невидимый сосед Иннокентий до умопомрачения не любит, когда кто-нибудь посторонний приходит в дом. В этот раз она с нетерпением ждала, что он проявит характер при гостях.

Как только Алёнка несмело постучала в дверь, в дальней комнате что-то с грохотом упало на пол. Маша торжествовала - домовой заметил приближение гостей.

– Дядя Кеша, выручай, – шепнула она и побежала открывать дверь.

Бледная, напуганная Алёнка растерянно улыбнулась:

– Ну вот, мы приехали. Дороти, поздоровайся с Машей.

Дороти услышала хозяйку, но не издала ни звука. Маша покачала головой и задумчиво проговорила:

– Непорядок... Разве так ведут себя в гостях?

– Она и дома сегодня так же себя вела, – вздохнула Алёнка.

– Сейчас мы её разговорим. Только давай сначала чаю попьём.

Маша поставила чайник на плиту, и тут началось... Чашки ни с того ни с сего вдруг запрыгали на столе. Казалось, они вот-вот окажутся на полу и разлетятся на сотни осколков.

Алёнка от страха даже дышать боялась. А Дороти по-прежнему спокойно сидела рядом с хозяйкой и смотрела в пустоту. Грохот усилился. Через минуту зазвенели ложки. Но и это не произвело впечатления на молчаливую Дороти.

Глаза Алёнки наполнились слезами. Заметив это, Маша спросила:

– Ты плавать умеешь?

– Не-а, – отозвалась Алёнка.

– И я не умею. Ты не реви, пожалуйста, а то так и утонем вместе. С кем тогда твоя Дороти останется?

– Мне страшно, Маша. Страшно, понимаешь? Как ты тут живёшь вообще?

– Я привыкла. Он обычно тихий. Просто сейчас ему немного не по себе.

– Кому? – от удивления Алёнка моментально передумала плакать.

– Дому, – на ходу меняя тактику, пояснила Маша.

– Он чем-то болеет?

– Диагноза пока нет. Но по-моему у него фобия какая-то.

– И на что он вот так реагировать может?

– На мышей, например. Или на собак там всяких...

Дороти окинула Машу недобрым взглядом, и вдруг залилась оглушительным возмущённым лаем.

– Ну вот и здóрово, – улыбнулась Маша. – А теперь давайте чай пить.

Через десять минут Алёнка уже и не вспоминала о недавних переживаниях. Она увлечённо рассказывала Маше о самых жутких уголках города, помогала составлять маршруты прогулок. В разговор время от времени вмешивалась Дороти. Каждая такая "реплика" согревала Алёнке душу.

Разговор, как это часто бывает у девчонок, затянулся до позднего вечера. Маша поняла, что исследовать мрачное "закулисье" этого городка при свете звёзд – верх безрассудства. Даже для продвинутых экстремалов, к которым она, безусловно, и относилась.

Отпускать Алёнку в дальний путь в такое время она тоже не рискнула бы, но юная гостья готова была удариться в панику при одной только мысли о ночлеге в этом доме. Маша долго пыталась вызвать такси: ехать среди ночи в глушь не каждый водитель согласится. Если днём эти места ещё можно найти по ориентирам, то блуждать в темноте, слабо освещаемой холодным сиянием луны готовы только самые смелые.

Найти такого рыцаря среди таксистов оказалось непростым испытанием. Но Маша справилась. Закрыв дверь за Алёнкой и Дороти, Маша услышала уже знакомый голос:

– Ушли? – не без тревоги интересовался домовой.

– Ушли, дядя Кеша, – успокоила его Маша.

– Больше не придут?

– Если и придут, то ещё не скоро. Видел, как перепугалась Алёнка?

– И видел, и слышал.

– Ну вот. А нужно было всего лишь напугать её собаку.

– Животных я люблю. А вот девочек на дух не переношу.

– Что ж ты раньше молчал? Я еле выкрутилась.

– Извини, Марья. Посмотреть хотелось, что ты делать будешь. Говорят, у журналистов на любой случай мильён вариантов заготовлено.

– Так может у опытных журналистов и заготовлено, а я ещё только учусь. И вообще, сегодня у меня выходной.

– Иди, отдыхай. Этот урок ты усвоила отлично.

3. НеРавнодушие

Странная женщина в тёмно-сером плаще с первого взгляда не понравилась Маше. Незнакомка выглядела растерянной и казалось, она не вполне понимала, куда и зачем идёт. Её мрачная фигура вынырнула глубины парка так внезапно, что Маша едва сдержалась, чтобы не закричать от испуга.

"Привидится же такая жуть", –шептал девушке внутренний голос. Как могла, Маша пыталась успокоиться. Но незнакомка и не думала никуда исчезать.

Даже наоборот - пугающий образ с каждым шагом становился отчётливее, несмотря на то, что силуэт странной дамы от Маши отдалялся.

"Черт-те что!"- возмущённый шёпот внутреннего голоса, казалось, звучал ещё более грозно.

Маша нервно усмехнулась. В её сознании дополнением к образу, о котором говорил внутренний голос, должен был прилагаться бантик. Но бантика не обнаружилось ни сбоку, ни сверху, ни даже в центре жутковатой фигуры.

Зато в нескольких шагах от выхода из парка нашёлся грязный и почему-то почти размокший клочок мятой бумаги с каким-то текстом. На секунду переключив внимание на свою неожиданную находку, Маша не заметила, куда пропала незнакомка. Загадочная женская фигура будто растворилась в воздухе. Маша готова была поклясться, что записка принадлежала именно этой даме – других людей в парке не было.

Девушка осторожно расправила найденное послание и попыталась понять, что написано на этом клочке бумаги. В записке обнаружилось несколько цифр, отдалённо напоминающих номер телефона, и всего одно слово – "Убить". Это слово было выведено ровным, уверенным почерком и, видимо, для наглядности несколько раз обведено синими чернилами.

Маша пыталась вспомнить, где она могла видеть такую комбинацию цифр, но память будто играла с ней в какую-то хитроумную игру с довольно расплывчатыми правилами: все воспоминания, казалось, напрочь исчезли. Девушке стало страшно – почти так же, как в детстве, когда ей приходилось одной оставаться на несколько минут в огромном старинном бабушкином доме. Ощущение беспомощности перед беспощадной реальностью не покидало её.

Тревоги или растерянности Маша не почувствовала. Она не ощутила ничего кроме этого жуткого страха – её не предупреждали, что здесь, в тихом городке творятся такие дела. Нет, она вообще-то смелая и решительная, но есть кое-что, чем даже её можно вывести из себя: девушка не любила, когда кто-тоили что-то вмешивается в её планы. А странная незнакомая дама, уронившая жутковатую записку, как раз и выглядела как один большой форс-мажор.

Маша бежала по плохо освещённой аллее с единственной мыслью – поскорее оказаться в людном месте, чтобы почувствовать себя в безопасности. Но уютный уголок в центре провинциального городка теперь казался студентке лабиринтом, у которого не было ни конца ни края. Она много раз гуляла здесь вечерами и хорошо ориентировалась в этой части города, но сейчас будто впервые видела и сам парк, и его окрестности.

Время почти остановилось. Ужас, сковавший Машу, только нарастал. Звать на помощь девушка не решалась, понимая, что рядом нет никого, кто мог бы её услышать.

"Прогулялась, называется! – ругала она себя. – Будто за городом воздухом подышать не могла".

На мгновение до её слуха долетел вздох домового:

– Эх, Марья...

Только Иннокентий обращался к ней так. Ну какому современному городскому жителю придёт в голову этот вариант её имени? А домовой... Да ему в обед триста лет. Хорошо что он вообще запомнил, как её зовут.

Но откуда же ему взяться в городе, когда он из дома выйти боится? То волки, то медведи ему чудятся. Утром вообще рассказывал, что видел привидение. Маша только не поняла, где он встретил такое диво. А спросить не успела – на учёбу спешила. Вот доберётся домой – обязательно узнает, где какие привидения водятся и как с ними встретиться. Только бы выйти из парка раньше, чем последний автобус отправится в сторону базы отдыха...

Маша мечтала о чашечке горячего чая. На улице заметно похолодало, и уже начинался дождь. Ни зонта, ни даже перчаток у девушки с собой не оказалось.

Она снова и снова прокручивала в голове недавние события: странная незнакомка, упавшая записка, комбинация цифр... Маше казалось, что всё это как-то связано. Прислушавшись к своим ощущениям, она присела на ближайшую скамейку и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Цифры не давали ей покоя.

И тут Машу будто осенило: именно эти цифры в такой же последовательности она сегодня уже видела, когда набирала на смартфоне новой знакомой... свой номер телефона.

"Очень интересно, – внезапная догадка одновременно удивила и напугала девушку. – Я эту даму даже не знаю, а она уже собирается меня убить".

Студентка в ужасе вскрикнула, вскочила со скамейки и...

Открыв глаза, Маша осмотрелась. Она лежала в своей постели, а за окном, в осеннем полумраке привычно шелестела осенняя листва. Никаких незнакомых силуэтов, записок или чего-то ещё, недавно так напугавшего её, не было и в помине. И вдруг в углу что-то зашуршало.

– Кто здесь? – вскрикнула девушка.

– Чего раскричалась, Марья? – проворчал знакомый голос. – Привидение увидела?

– П-почти. Мне сейчас такое снилось... Такое...

– Снилось ей! А я-то думаю: чего это ты меня в воскресенье в такую рань решила разбудить?

– Извини, дядя Кеша. Я просто испугалась.

– Родителям позвонить не забудь.

"Мама!" – догадалась Маша.

Образ странной незнакомки из сна больше не казался ей таким жутким.

4. НеСтабильность

По вечерам, когда студенты уже расходились по домам, в библиотеке закипала жизнь. Там трудились над очередным выпуском газеты лучшие студенты-журналисты. Маша была счастлива, когда её – тихую, скромную первокурсницу приняли в эту небольшую редакцию. Девушке нравилась будущая профессия. Кто же упустит такую возможность быть в центре внимания?

И Маша не упустила. Она сразу включилась в работу: находила интересные материалы, договаривалась об интервью с преподавателями, ночи напролёт оформляла статьи и заметки – свои и не только. В помощи она не отказывала, и за это её ценили и однокурсники, и друзья-приятели.

Очередной выпуск газеты был уже на подходе. Мысли сотрудников маленькой редакции кружили вокруг продаж: по всему выходило, что никто не хочет знать, чем живёт институт в свободное от занятий время.

– Надо бы их чем-нибудь заинтересовать, – размышляла вслух второкурсница Даша. – Может, цену на газету снизить?

– Дешевле только даром, – усмехнулся Серёжа – будущий журналист-международник. Его мнение в любом споре имело особый вес. – У нас день самоуправления послезавтра, не забыли? Вот где можно развернуть рекламную кампанию.

– Придумала! – взвизгнула Даша. – На входе можно раздавать всем бумажные пакетики с шоколадными монетками и предлагать обменять их на специальный выпуск нашей газеты. Так нас хоть кто-то из ребят начнёт читать.

– Гениально, – поддержала идею Дашина старшая сестра Вика.

– Мне тоже нравится такой ход, – воодушевилась Маша. – Давайте попробуем.

Ни объём работы, ни сжатые сроки не напугали творческую команду. Ребята с азартом включились в обсуждение рекламной акции.

Каждому хотелось внести что-то своё. Оживлённые споры продолжались до глубокой ночи. Когда ребята решили часть вопросов, было уже за полночь. Бесстрашная Маша во что бы то ни стало хотела попасть домой. Шумной студенческой компании так и не удалось переубедить её.

– Давай провожу, – предложил Серёжа, но, поймав испепеляющий взгляд Вики, тут же пожалел о своих словах.

– Спасибо, не надо. Я сама доберусь, – Маша попыталась снизить градус напряжения. Ей только гнева Вики не хватало – им ещё над газетой вместе работать.

– Я поеду с тобой, – оживилась Даша. – Давно хотела посмотреть, как ты живёшь.

– Не испугаешься? – на всякий случай уточнила Маша. – Место очень необычное.

– Не боюсь я твоих мышей.

"Мышей она не боится! – в Машиной душе начала подниматься волна возмущения. – Моих... Гляньте на неё – само спокойствие".

Вслух девушка миролюбиво ответила:

– Если что, я тебя предупредила.

В ожидании такси Даша предложила зайти в ближайший супермаркет – утром она видела там те самые шоколадные монетки, которые, по её замыслу, могли на один день стать идеальной заменой деньгам в одном отдельно взятом институте. Маша засомневалась:

– Может, ещё рановато монетки покупать?

– А потом поздновато будет – у нас всего два дня на подготовку остаётся, – парировала Даша. – Идём скорее, – и она направилась в сторону супермаркета. Не решаясь спорить, Маша последовала за ней.

Купленных монеток даже по самым скромным подсчётам хватило бы не на день, а на целую неделю самоуправления. За время знакомства с Дашей Маша так и не смогла привыкнуть к её расточительности. Но в тот вечер Машины мысли крутились вокруг других вопросов. Ей совсем не хотелось портить хрупкую студенческую дружбу из-за таких мелочей.

Едва девушки переступили порог дома, со стороны кухни послышался страшный грохот.

– Там... мышь? – полушепотом спросила Даша.

– Нет, – беззаботно ответила Маша. – Там четыре мыши. А может даже двадцать четыре. Я их не считала.

– Пойду я, пожалуй... Темно уже, дороги почти не видно.

– Подожди. Куда ты собралась? Оставайся. Утром всё видно будет. Вместе и пойдём.

– Ладно. А мыши твои... Они кусаются?

– Не кусаются. Ты же говорила, что не боишься.

– Это я так, чтобы Вика не узнала. Ей только скажи – на смех поднимет.

Девчонки заболтались до поздней ночи, но Маша точно знала, что в институте они сумеют быть вовремя.

В панике Даша швырнула пакет с монетками на столик на кухне. Девушке и в голову не пришло, что с ними будет, если включить плиту или чайник. Она вспомнила о пакете только утром, когда уже почти нечего было спасать.

– Может, можно что-нибудь сделать? – спросила она с надеждой.

– Почему же нельзя? У меня тут холодильник есть, между прочим, – Маша уже собиралась устроить монеткам ледовые ванны, но заметила, что холодильник не работает – под ним растекалась огромная лужа.

– Приплыли, – выдохнула она, осматривая пострадавшую технику. Провод оказался аккуратно перегрызен. – Дядя Кеша, это что такое? – возмутилась Маша.

– Вспоминай, – прошуршало в ответ. – О чём вчера утром просила?

– Чтобы этот холодильник... мыши... сгрызли. Работает он странно. От него во всём доме холод собачий.

– Вчера не успели, сгрызли сегодня. Довольна?

– Нет, конечно. Спрошу охранника в институте – он знает, наверное, кто это сможет исправить.

– Кота заведи, – напомнил домовой.

– Заведу, – отмахнулась Маша. Она быстро собралась и, схватив подругу за руку, выбежала из дома.

– С кем это ты сейчас разговаривала? – спросила Даша. В её глазах застыл неподдельный ужас.

– Дядя Кеша – домовой. Он мне помогает поддерживать порядок в доме.

– А что мы с монетками будем делать?

– Позже что-нибудь придумаем.

Когда девушки примчались в институт, до начала занятий оставалось около часа. Они зашли в кафе в торговом центре, и Даше удалось уговорить официантов разрешить им воспользоваться холодильником. Девушки пообещали забрать шоколад вечером и, поблагодарив персонал кафе за отзывчивость, поспешили на первые лекции.

На этот раз они ничего не забыли и не перепутали, а до часа Х Маша решила передать монетки Серёже: у него дома точно ни мыши, ни домовые не водятся.

В день самоуправления юные журналисты смогли продать весь тираж специального выпуска газеты. Чего им стоила такая успешная акция, преподавателям оставалось только догадываться.

5. НеСекрет

Команда начинающих журналистов в очередной раз собралась в своей импровизированной редакции. Но в этот раз ребята даже не думали о подготовке нового выпуска газеты. Неугомонная Даша задумала сплотить небольшой коллектив и собрала их вместе.

Все участники творческой группы уже пришли на место встречи, а сама Даша задерживалась. Ребята ждали её почти полчаса. Вика злилась на сестру. Казалось, войди сейчас Даша в библиотеку, Вика тут же вцепится в неё и разорвёт на части.

Наконец дверь распахнулась, и Даша впорхнула в просторный зал.

– Всем привет, – радостно прощебетала она. – Заждались?

– Ты могла бы прийти и завтра, – пробурчала Вика.

– Мы готовы сидеть тут ещё неделю, – начала возмущаться Маша. – Или месяц, если ты захочешь.

– Больше ждать не надо. Я уже пришла, – Даша примирительно улыбнулась и предложила: – Давайте сыграем во что-нибудь весёлое.

– Тебе лишь бы играть. Когда же ты повзрослеешь? – не унималась Вика.

– Не ссорьтесь, девчонки, – Серёжа попытался успокоить сестёр. – Иногда полезно немного побыть несерьёзными. Рассказывай, Даша. Что ты придумала?

От Серёжиной поддержки Даше стало немного легче, и на решилась озвучить мысли, с которыми пришла на эту встречу:

– Мне кажется, мы очень плохо друг друга знаем. Надо это исправить. А чтобы нам не было скучно, предлагаю притвориться призраками. По очереди мы будем прятаться за самым дальним книжным стеллажом и страшными голосами рассказывать о себе что-нибудь интересное.

– Призраками? Обожаю призраков, – огонёк азарта сверкнул в Машиных глазах. – Можно я начну?

– Конечно, можно. Ждём твою историю.

Маша подошла к пустому стеллажу, на который указала Даша, и, затаившись, заговорила зловещим шёпотом:

– Вы даже не представляете, ребята, как сильно я боюсь людей.

"Что я говорю? Этого никто не должен знать", – пронеслось в мыслях, но девушка продолжала:

– Ничего в жизни так не боюсь. Если бы мне не пришлось ни с кем общаться вживую, я была бы самым счастливым человеком на этой планете.

Все притихли, боясь пошевелиться. Машино признание шокировало юных журналистов. Бесстрашная девушка, живущая на окраине города, по соседству с дикими зверями – и вдруг боится людей.

– Зачем же тебе журналистика? – решилась спросить Вика. – Тебе же придётся каждый день общаться с людьми. Не страшно?

– Очень страшно, – призналась Маша, не выходя из образа, – но профессия интересная, творческая. Вот я её и выбрала.

– А можно и нам немного побыть призраками? – несмело вступила в разговор обычно молчаливая Анечка – старшая из сестёр-близнецов. Маша училась с ними вместе, и за эти несколько месяцев даже начала их различать. Младшая – Танечка – была ещё скромнее, слова из неё приходилось вытаскивать чуть ли не хирургическим путём.

– Пробуйте, кто ж вам мешает? – пожала плечами Даша. – Только... по очереди, ладно?

Анечка вздохнула и не спеша, ещё обдумывая образ, зашагала к стеллажу.

– Больше всего на свете, – пропищала она, – я жалею о том, что мы с Танечкой так похожи, – Анечка смущённо замолчала, поняв, что сказала что-то не то, но отступать было некуда. – Нас постоянно все путают. У меня... У меня из-за неё даже имени своего нет. У всех сёстры как сёстры, а моя – копия. И вообще, я мечтала о брате, а родилось это... недоразумение.

– Я тебе сейчас покажу "недоразумение"! – закричала Танечка. – Сядь. Теперь моя очередь.

Она забилась в самый угол за стеллажом и звонким голосом заговорила:

– Я ненавижу этот институт. С пяти лет мечтала стать серьёзным учёным. Археологом. Но Анечка на телевидение рвётся. Ей микрофоны-камеры подавай. И меня за собой тащит.

– Выговорилась? – Анечка поспешила свернуть монолог сестры, пока всё не зашло слишком далеко. – Уступи место Даше. Она тоже хочет в игре поучаствовать.

– Не-е, – протянула Даша. – Не сейчас. Я бы сначала послушала, что расскажет Вика.

Лениво, будто нехотя, Вика поплелась примерять на себя роль призрака.

Как только она убедилась, что её никто не видит, заговорила быстро-быстро, словно боясь забыть, что хотела сказать:

– В нашем институте учится один человек, которого я всей душой ненавижу. Терпеть не могу, но приходится делать вид, что влюблена до умопомрачения, иначе он расстроится и экзамены сдать не сможет. У него тогда мечта не сбудется. А кто я такая, чтобы разрушать чужие мечты?

В библиотеке повисла напряжённая тишина. Ребята испуганно переглядывались, ожидая, что же будет дальше. О продолжении игры никто даже не думал.

Вика так и осталась стоять на месте: от осознания своих слов ей хотелось провалиться сквозь землю. Серёжа встал и, не привлекая внимания, вышел из библиотеки. Он всегда подозревал, что Вика не так проста, как кажется, но такого не мог и предположить.

Маша, немного придя в себя от услышанного, бросилась догонять Серёжу.

– Подожди, – остановив его у выхода из института, мягко попросила она. – У нас ещё вопросы о газете есть.

– Это теперь не ко мне, – отмахнулся Серёжа. – Завтра приведу своего школьного друга, он вместо меня будет с газетой помогать.

– Как это не к тебе? А интервью? Мы хотели интервью с выпускником на первую полосу. Ты обещал.

– Вика тоже выпускница, между прочим. Может, она вам подойдёт? Понимаешь, Машка, я больше ничего общего с газетой иметь не хочу.

– Я бы тоже, наверное, не хотела, – вздохнула Маша. – Не пропадай, ладно? Не люблю терять хороших друзей.

– Захочешь пообщаться – позвони.

"И позвоню", – подумала Маша, но только улыбнулась в ответ.

Когда она вернулась в библиотеку, никого из ребят там уже не было. Любопытство заставило Машу ещё раз осмотреть тот самый стеллаж. Он по прежнему был пуст. Лишь одна книга лежала на полу рядом с ним. Студентка взяла её в руки и прочитала название: на белом фоне крупными серебристыми буквами была выведена надпись "Практическая магия".

6. НеРомантичность

И без того серые, мрачные и безрадостные осенние вечера здесь, вдали от дома казались Маше почти бесконечными. Она всё чаще вспоминала прогулки по любимым местам родного города.

Например, парк около дома. Он дорог Маше с детства. Там она забывала обо всём на свете, наслаждаясь пением птиц и шелестом листвы. Она видела это место каждый день как минимум дважды, и могла бы пройти по любой аллее с завязанными глазами, в красках описывая каждую деталь – при этом ни разу не ошибиться. Со временем это однообразие наскучило ей, и, окончив школу, Маша едва ли не прыгала от радости, когда узнала, что поступила в институт. Она благодарила судьбу за возможность больше не видеть эти пейзажи, а сейчас... Она бы с удовольствием прогулялась по знакомым аллеям с назойливым одноклассником Витей, слушая его скучные рассказы о курсах по программированию. Девушка совершенно ничего не понимала в сложных алгоритмах и, откровенно говоря, не хотела понимать. Но если бы ей только удалось оказаться там сейчас, она была бы счастливейшим человеком в мире. И даже самый скучный собеседник не разрушил бы это ощущение.

А если отойти от школы метров на двести, можно попасть в самое лучшее кафе в городе. Там каждый вечер собираются влюбленные парочки. У Маши есть своя история, связанная с этим чудесным местом. Её, растерянную первоклашку, в этом кафе поздравляли с семилетием. Гостей было видимо-невидимо (ей тогда так показалось). А соседский мальчишка Лёша в тот вечер подарил имениннице первую в её жизни живую розу. Маша помнит до сих пор, как ей тогда подружки завидовали – им-то на дни рождения дарили игрушки и сладости, а ей - настоящие цветы, как взрослой.

Но больше всего Маша теперь скучала по любимой набережной. Какие там рассветы и закаты... Она таких больше нигде не видела. Однажды в августе – за год до выпускного – Маша ходила туда всё с тем же соседом Лёшей смотреть на звездопад. Маша сама Лёшу позвала на позднюю прогулку. А он согласился, потому что...

Только сейчас, вдали от дома, Маша догадалась, почему в тот вечер Лёша даже не пытался с ней спорить. И ей вдруг захотелось поговорить с ним. Маша по памяти набрала номер.

"А вдруг не ответит? – сомневалась она, слушая непривычно длинные, удивительно пронзительные гудки. – Может, он и не помнит меня уже".

Но он помнил. И ответил.

– Слушаю, – Лёшин голос звучал непривычно мягко. – Маш, не молчи.

– У меня к тебе срочное дело, – объявила Маша. – Выручай.

– Надеюсь, всё хорошо?

– Да. Просто я по дому скучаю. Ты можешь сейчас пойти на набережную и прислать мне свежие фотографии заката?

– Ты вовремя позвонила. Я сейчас как раз рядом с набережной. Жди. Будут тебе фотографии.

– Сейчас пришлёшь?

– Завтра привезу. Диктуй адрес своего института.

О таком подарке судьбы Маша не могла и мечтать. Она продиктовала адрес и положила трубку.

До позднего вечера улыбка не сходила с её лица. Девушка радовалась, что никто не видит её в этот момент и не упрекнёт в неадекватности. Меньше всего она готова была услышать голос домового:

– Марья, ты здорова?

– Уйди, дядя Кеша, – огрызнулась Маша. – Не мешай мечтать.

– О чём?

– О закатах в моём родном городе. Завтра утром я наконец-то смогу увидеть их.

– Ой, девка... Совсем одичала ты в нашей глуши. На закаты собралась смотреть. Утром.

– Да не одичала я. Всё со мной в порядке. Мне завтра фотографии нашего заката привезут.

– Балованая какая... Привезут! Звёздочку-то с неба чего не попросила?

– Не всё сразу, – девушка рассмеялась. – Я в детстве внимательно читала сказки.

– Осторожнее с желаниями. Они иногда сбываются.

– Знаю, дядя Кеша.

Всю ночь Маша не спала. Стоило ей задремать, как перед глазами появлялись яркие, необыкновенно реалистичные виды родного города, и тут же скрывались за туманной пеленой. Изо всех сил стараясь не расплакаться, девушка жалела лишь о том, что не умеет ускорять время.

Утро постучалось в Машины окна крупными каплями дождя. Не обращая внимания на истерику природы, студентка поспешила на автобус.

В этот день ей особенно не хотелось опоздать – он должен был принести слишком важные события.

– Маша! Вам конверт передали, – сообщил охранник, заметив её.

– Спасибо, – растерянно обронила Маша. Она взяла конверт и уточнила: – А больше... ничего не передали?

– Нет, больше ничего.

Девушке не терпелось взглянуть на фотографии, но она хотела с кем-нибудь разделить свою радость. Пробегающие мимо Анечка и Танечка показались вполне подходящей компанией.

До начала занятий оставалось минут двадцать. Маша предложила однокурсницам провести это время в библиотеке.

– Таких закатов, девочки, даже в Париже не найти, – показывая снимки, восхищённо вещала Маша. – Да и у нас в городке только на набережной эту красоту увидеть можно.

– Это какое-то особенное место? – спросила Анечка.

– Волшебное. Закончим первый курс – и поедем любоваться вживую. Приглашаю сейчас, чтобы вы успели запланировать поездку.

– Ты обронила что-то, – Танечка заметила, что из стопки фотографий выпал листок бумаги аккуратно сложенный пополам.

Маша подняла листок и развернула его. Несколько секунд она молча изучала послание, а потом убрала его в конверт и поторопила однокурсниц:

– Идёмте скорее. Нам нельзя опаздывать на лекцию.

Знакомить девчонок с содержанием письма в Машины планы не входило.

7. НеНазванная

Теперь каждый вечер в уютных осенних сумерках Маша перечитывала послание из родного города, полученное вместе с фотографиями заката. Однажды она случайно заметила странную приписку в левом верхнем углу - "Милой Юлечке".

Маша смотрела то на дисплей смартфона, то на письмо, сомневаясь: задать все вопросы сейчас или подождать до утра? Переживать ещё одну бессонную ночь, которых и так хватало из-за учёбы, ей не хотелось, и она решила сразу развеять свои сомнения.

– Привет. Спасибо за фотографии, – Маша старалась, чтобы её голос звучал весело и беззаботно.

– Не за что, – ответил Лёша. – Прости, что не смог сам тебе их передать. У меня срочные дела появились, пришлось ограничиться запиской.

– Всё хорошо. То есть, с фотографиями всё просто замечательно, а эта записка... Она такая странная. Ты её точно мне писал? Там имя другое.

– Тебе, тебе. И имя твоё, только ты не помнишь.

– На память я пока не жалуюсь.

– Ты не забыла. Просто никто не говорил с тобой об этом. Машей ты стала в три года, когда тебя забрали в новую семью. Мне очень не хватало любимой двоюродной сестренки, и через год мы с родителями поселились у бабушки, которая, как оказалось, жила совсем рядом с твоими новыми родителями. И однажды увидел тебя на детской площадке. Ты могла бы даже называться Клеопатрой и жить с новыым родственниками где-нибудь на окраине, у леса – я знал, как ты выглядишь, и всё равно нашёл бы.

– Как это я... не Маша? – девушка не верила тому, что слышит. – И мои родители мне чужие? А братья или сёстры у меня есть?

– Сейчас ты, конечно, Маша. И у тебя есть семья. С этим никто не спорит. Просто у тебя сейчас всё не совсем по-настоящему. А в настоящей жизни у тебя есть я, твой самый близкий родственник.

– Нет. Не верю я тебе. Имя у меня своё, родное. Самое настоящее. И родители самые любимые. И вообще...

– Если хочешь, я поступлю в твой институт, и мы будем учиться вместе. Мне друг недавно рассказал, что у вас там газета своя есть, и рабочих рук не хватает.

– Серёжа – твой школьный друг? Но он же не из нашего города.

– Мы с ним учились вместе раньше, когда я ещё жил с родителями за сотни километров от тебя. А после переезда только созванивались. Что скажешь? Помощь нужна?

– Конечно, нужна. Приезжай, жду с нетерпением.

Маша положила трубку. В голове сотни непонятных кусочков воспоминаний наконец-то начали складываться в общую картину.

Девушка поняла, почему мама всегда выглядела растерянной и напуганной при встрече с друзьями или родственниками, почему уводила Машу с детской площадки, только завидев соседей. В памяти всплыл странный запрет родителей: они не разрешали дочке даже открывать секретный ящик письменного стола, где папа хранил документы. Маша вспомнила и то, насколько не любила её мама бесконечные праздники в детском саду и школе, на которые полагалось приглашать родителей – стеснялась того, что выглядит не слишком молодо. Даже на долгожданный школьный выпускной этим летом родители не пришли по той же, как тогда казалось Маше, надуманной причине.

Её любили. Любили и берегли от этой обжигающей, разрушительной правды, способной разрушить маленький идеальный мир, заботливо созданный для неё близкими.

Часа два Маша прокручивала в голове разные варианты своего "настоящего" имени, и не могла понять, кто и зачем решил прицепить ей такой странный аксессуар. Ей невероятно нравилось и ласковое, но строгое "Марья", которым наградил её домовой при первой встрече, и мягкое "Машулька", горячо любимое школьными подружками. Даже детское прозвище "Мышь", намертво прилипшее к ней ещё в детском саду, давно не казалось обидным.

Она бы и рада поверить Лёше, да только в самых страшных кошмарах не могла представить себе историю, которую он рассказал. Маша помнит день, когда Лёша впервые появился на её любимой детской площадке. Он был растерян и напуган. В новом городе у него ещё не было друзей. Девочка захотела подружиться с этим мальчишкой, несмотря на то, что он уже учился в школе и совсем не любил играть в песочнице.

Даже сейчас, зная правду о своём детстве, Маша не представляла себе никакой другой семьи кроме той, в, которой ей посчастливилось жить. Лёшу она в этой жизни, конечно, будет рада видеть в любой роли, но никогда никому не расскажет, что связывает их на самом деле. Это самое простое и одновременно самое сложное из её взрослых решений; маленькая хитрость, которая откроет новые возможности.

В детстве, мечтая о старшем брате или сестре, Маша и представить не могла, как причудливо судьба исполнит эту мечту. Судьба ли, или другая какая-то неведомая сила? Об этом юная искательница приключений не думала. Но она не могла упустить шанс рассказать на страницах студенческой газеты такую удивительную историю, поэтому оставшуюся часть вечера и ночь провела, обдумывая новое мистическое расследование.

В углу на кухне уже привычно шуршали мыши, за окном ругалась на позднюю осень привереда-ворона – всё это ничуть не беспокоило Машу. Погруженная в свои мысли, она до рассвета работала над статьёй, которая будто сама просилась на первую полосу. Домовой Иннокентий наблюдал за ней из своего укрытия и втайне ликовал: теперь эта своенравная девчонка точно будет под присмотром.

8. НеПара

Маша не находила себе места. Она невероятно волновалась в ожидании каждого звонка Серёжи. С тех пор, как парень решил не участвовать в работе над газетой, они созванивались по несколько раз в день, много времени проводили вместе.

Маша навсегда запомнит тот вечер, когда осмелилась впервые позвонить Серёже просто так, без повода. Ей на мгновение показалось, что решительный выпускник, которого невозможно было сбить с толку даже каверзными вопросами, от этого звонка потерял дар речи. Шокировать окружающих своей непредсказуемостью Маша умела и очень любила, поэтому сама пригласила молодого человека на прогулку по вечернему городу.

Они до рассвета бродили по самым мрачным местам, которые Маша смогла вспомнить. Девушка была уверена, что после таких приключений Серёжа даже имя её слышать не захочет. А он взял и позвонил уже на следующий день. "Надо же! Какая смелость! – восхищалась Маша. – Может быть, он и домовых не боится?" Но проверять эту версию она почему-то не хотела.

И не хотела, чтобы кто-то из знакомых видел их вместе. Особенно девчонки. Особенно Вика. Её реакцию предугадать было невозможно, а подставить Серёжу под удар Маша не могла.

В этот раз он позвонил, чтобы посоветоваться с Машей по какому-то важному для него вопросу, но так и не успел ничего объяснить. Пробормотал что-то невнятное и подозрительно быстро свернул разговор, пообещав перезвонить. А потом, видимо, забыл о своём обещании. Или... Думать о том, что могло заставить Серёжу отложить этот разговор, Маша боялась.

***

Серёжа уже полчаса бродил по улице, пытаясь собраться с мыслями. Нужные слова, казалось, совсем не хотели приходить в голову.

В тот день, когда безбашенная первокурсница появилась в их студенческой журналистской компании, он понял, что ещё не встречал такой прекрасной девушки. Внешне эта Машенька ничем не отличалась от десятков таких же Машенек, но он был уверен, что обратил бы на неё внимание даже если бы просто на секунду увидел в толпе, не успев узнать даже имя.

Но она казалась ему снежной королевой – не меньше. К таким девушкам он обычно не рисковал не только подходить – смотрел и то с осторожностью. А она и номер телефона не потеряла, и позвонила, и на прогулку позвала...

С тех пор они часто созванивались, иногда даже гуляли, но всегда в безлюдных местах. На этом настаивала Маша, а Серёжа не решался с ней спорить.

Он почти осмелился поговорить с ней о своих чувствах. Даже номер успел набрать, но в последний момент в его душу прокрались коварные сомнения, и студент нашёл нелепый повод, чтобы закончить разговор. "Она такая... необыкновенная, – размышлял он, нарезая круги по окрестностям. – Если скажу – посмеётся, наверное. А потом заблокирует везде, где только можно". Нет, на Вику и других его знакомых девчонок Маша совсем не была похожа. В её характере проскальзывало что-то такое, что одновременно притягивало и отталкивало. Серёже во что бы то ни стало хотелось разгадать эту загадку. Но как?

Поехать неведомо куда? Он, конечно, не из трусливых, но про базу отдыха, где поселилась девушка его мечты, ходят жуткие легенды. С другой стороны, если кто-то из друзей узнает, что он боится каких-то мифических существ – не видать ему успешной карьеры. Да что там карьеры? Образования тоже не будет – однокурсники на смех поднимут, своими едкими замечаниями сорвут ему всю подготовку к экзаменам и защите диплома. О том, что будет с Машей, Серёжа старался не думать.

***

Ожидание стало для Маши совершенно невыносимым. Волнение и тревога росли с каждой минутой. Девушка не заметила, как набрала Серёжин номер телефона.

Таких длинных гудков Маша ещё никогда не слышала. Каждый из них, казалось, длился как минимум вечность. Когда Серёжа ответил, девушке сразу стало спокойнее. – Мне надо было с мыслями собраться, – он попытался объяснить странную паузу. – Извини, если напугал. – Если бы напугал! – неожиданно для себя возмутилась Маша. – Ещё чуть-чуть – и я бы умерла тут от переживаний. – Не драматизируй, Машенька. Всё со мной в порядке. Просто для таких разговоров нужны правильные слова. – А что ты хотел сказать? – Скорее попросить. Ты, пожалуйста, не планируй ничего на конец июня. – Почему? – Знаешь, я хотел бы видеть тебя на своём выпускном. И надеюсь, что увижу. – Конечно, я приду. С Дашкой за компанию. Она собиралась сестру поздравить. – Может быть, ты со мной за компанию хочешь пойти? – С тобой? А это будет удобно? – Почему нет? – Не знаю. Там Вика будет. И вообще все. – Так ты Вику боишься? Напрасно. Она даже не кусается. – Ага. Она сразу жрёт. Без церемоний. – Поначалу она могла быть опасна, но сейчас успокоилась уже. – Правда? – Правда. Гуляет с подругами, развлекается и совершенно не собирается ни на кого нападать. – Если так, тогда я согласна. – Ещё одну просьбу можно? – Да. – Давай больше не будем по ночам гулять. Если бы ты только знала, как я боюсь темноты. – А почему ты раньше молчал? Я бы не стала твои нервы на прочность проверять. – Страшно было признаваться. После этого разговора Маша больше не настаивала на поздних прогулках. Серёжино спокойствие оказалось для неё важнее своих необычных увлечений.

9. НеИнструкция

– Спасите! Помогите!

Маша проснулась от собственного крика. Открывать глаза она не решалась. Ей казалось, что странный призрак из сна бродит где-то поблизости – слишком отчётливо девушка слышала его жуткий, пугающий голос.

Маша готова была поспорить, что голос принадлежит пожилой женщине.В какой-то момент девушка поймала себя на мысли, что где-то слышала его наяву.

– Маша, ты в порядке? – спросил Лёша, проснувшийся от крика сестры.

– Не уверена, – ответила она. – Тут точно нет никого кроме нас?

– Конечно, нет. Ты сама вчера вечером двери и окна закрывала.

– Она... Она звала меня по имени. Велела сегодня остаться дома, – девушка осторожно открыла глаза и растерянно осмотрелась. – Она уже ушла?

– Кто?

– То ли женщина, то ли привидение. Это было так страшно. Лёш, я в институт не поеду, пожалуй. Я боюсь.

– Это просто сон. Его не надо бояться.

– Легко тебе говорить... Не тебя же она звала.

– Успокойся и расскажи по порядку. Что тебе снилось?

– Жуть. Мне снилась жуть. Я готовилась к семинару, и вдруг она как завоет, как заорёт...

– Кто завоет? Что заорёт?

– Призрак старушки. Он просил... нет, требовал, чтобы я сегодня дома осталась, даже на улицу не выходила. Он убеждал заварить успокоительный чай с мятой, ромашкой и чем-то ещё, и пить этот напиток на завтрак, обед и ужин.

– Это точно был призрак?

– Да. Я никого не видела, только слышала голос.

– Может, домовой развлекается, голос меняет?

– Не-ет. Призрак из сна звал меня Машенькой. Ласково так. А домовой Марьей зовёт, понимаешь?

– Машенькой тебя наша бабушка называла.

– Почему Машенькой? Ты говорил, что меня раньше Юлей звали.

– Не забыла, что бабушка жила по соседству с твоей новой семьёй? Знала она твоё имя.

– Допустим. А дома зачем сидеть? Дядя Кеша тоже вчера просил, чтобы не ходила никуда. Это что такое?

– Так надо, видимо. Ты на всякий случай прислушайся к советам. Тебе бы отдохнуть. Видишь, эта учёба и во сне уже мерещится.

– Вижу, – вздохнула Маша и решила не спорить.

Она была так напугана, что, казалось, и наяву слышит предостережения призрака. Но расшифровать странное послание девушка не могла.

Это не укладывалось в голове: как можно пропустить учёбу, если на подготовку потрачено столько времени? Но Маша верила в знаки и предостережения. Не найдя серьёзных причин не доверять призраку она осталась дома.

Вид и запах успокоительного чая действовали на Машу раздражающе. О вкусе и говорить не приходилось – ничего более странного девушка в жизни не пробовала.

Она попыталась вылить ненавистную жидкость, но кто-то остановил её:

– Даже не думай.

Маша узнала этот голос: именно его она слышала во сне. Девушке стало по-настоящему страшно.

– Не бойся, Марья, – успокоил домовой.

– Я с ума схожу?

– Нет. Рано ещё.

– Ну спасибо, дядя Кеша. Теперь мне точно стало спокойнее.

– Бабушка тебя оберегает.

– Ну да. От жизни.

– Пей чай, и ни о чём не думай. Вечером всё поймёшь.

– Если доживу, – буркнула Маша и отвернулась к окну.

Привычный пейзаж отчего-то казался особенно мрачным.

Девушка не могла понять, куда исчез тот загадочно-таинственный лес, который она успела полюбить. Вид на окрестности уже не дарил радость и умиротворение. Знакомая картина пугала и отталкивала.

Маша с удовольствием убежала бы подальше от этого мрака, но стоило ей сделать несколько шагов к двери, как жутковатый голос тут же напоминал:

– Оставайся дома.

Студентка злилась, теряла терпение, но не только не выходила на улицу – даже окна поплотнее закрыла.

Над лесом уже сгустились тяжёлые осенние сумерки и по веткам доисторических деревьев зашуршал осенний дождь, когда ожил, разразившись оглушительной трелью, оставленный в дальней комнате смартфон. В тот же момент Маша услышала стук в дверь.

– К-кто там? – Маша удивилась, с каким трудом давался каждый звук.

– Маша, открывай. Это я, Вика.

– Чего тебе? – скрывать раздражение с каждой минутой становилось сложнее. Но Маша понимала, что держать гостей за дверью невежливо. Тем более в такую погоду. – Проходи, рассказывай.

Гостья выглядела растерянной и, как показалось Маше, напуганной. Минут пять Вика молча стояла перед Машей, боясь пошевелиться.

– Чай будешь? – предложила Маша.

– Ага. Хуже мне от него точно не станет. Некуда хуже потому что.

– Что случилось-то?

– Меня отправили сюда интервью у потомственной ведьмы брать. Пока добралась – думала, от страха умру. Покажешь, в какой комнате у тебя ведьма живёт?

– Тут живу я. Одна... почти. Ещё Лёша, наш новенький появляется иногда, но он на ведьму не похож совсем.

– Одна? Тогда я, видимо, к тебе.

– Не знаю, чем я могу помочь, но раз уж ты пришла, задавай свои вопросы. Может, найду ответы.

– Ты прямо настоящая ведьма? И зелья варить умеешь?

– Пей чай – и узнаешь, – усмехнулась Маша.

– Ой! – взвизгнула Вика.

– Тише, тише. Подумаешь – в лягушку превращу. Зачем так кричать?

– Мне в лягушку не надо. Я про привороты узнать хотела. Умеешь?

– Конечно, умею. А тебе зачем?

– Мне этот наш новенький – Лёша – нравится. А он на меня внимания не обращает.

– Не обращает? Я думала, он каждый вечер гуляет с тобой.

– Я звала его и в парк, и в кино, и на выставку современного искусства... Он как будто не слышит. Машка, если ты такая крутая ведьма, помоги, пожалуйста.

– Для этого и ведьмой быть не надо, – улыбнулась Маша. – Лёша приедет – пообщаетесь спокойно.

– В каком смысле "приедет"? Сюда? Сегодня?

– Не паникуй. Не кусается он.

– А зачем он тут вообще появляется?

– Да живёт он тут. Мест в общежитии сейчас уже нет, а квартиру снимать дорого.

– Живёт в одном доме с ведьмой – и не боится?

– Ну вот ты Дашку боишься?

– Нет. Она же сестра.

– И Лёша меня не боится. Двоюродные сёстры совсем не страшные. Даже те, которые ведьмы.

В это мгновение дверь открылась и в доме появился Лёша. Вика за минуту успела и покраснеть, и побледнеть, и почти упасть в обморок.

– У тебя гостья? – спросил Лёша.

– Это к тебе, – объявила Маша. – Развлекаю, чтобы не заскучала, пока тебя дома нет. Чаем отпаиваю. Она вот-вот сознание потеряет, а сама всё обзывает меня ведьмой.

– Рассказала? – Лёша строго посмотрел на Вику.

– Ага, – гостья кивнула. – Ты же сказал, что уже можно.

– Могла бы и подождать.

– Я хотела лично поздравить Машу с днём рождения, а в институте её сегодня не было. Приехала вот, и статус главной ведьмы журфака ей в подарок привезла.

– Маш, ты как?

– Нормально, – улыбнулась Маша. – Я только сейчас поняла, к чему был этот сон, и зачем понадобилось ведро этого жуткого чая.

– Бабушка знала, что делает. Боялась, как бы ты случайно институт не разгромила с непривычки. Научишься своей силой управлять – тогда и учиться вместе со всеми будешь. Пока можешь на мышах тренироваться, раз у тебя дома другая живность не водятся.

– Да заведу я кота, заведу. Завтра.

– В день, которого не бывает?

– Именно так, – рассмеялась Маша, отодвигая подальше чашку, в которой плескались остатки успокоительного зелья.

10. НеРазлучённые

После дня рождения Маша долго не решалась пойти в институт. Она взяла больничный и старалась как можно меньше общаться с друзьями и знакомыми, чтобы даже случайно не навредить никому.

Почти две недели Маша привыкала к новой информации. Наконец она почувствовала, что ей не хватает общения и решила поехать в институт, несмотря на все Лёшины возражения.

Казалось, больше других Маша была рада встрече с Анечкой и Танечкой. Одного взгляда на шумных сестричек хватило, чтобы понять, что с этими девчонками что-то не так: сестёр внезапно стало три. Маша попыталась избавиться от видения, но ей это не удалось.

– Маш, тебе плохо? – встревожилась Танечка. – Ты такая бледная, будто привидение увидела.

– Да, привидение, – кивнула Маша. – Мне сейчас кажется, что вас стало больше.

– Женечка не привидение, – рассмеялась Анечка. – Она наша сестра. Только мы уже много лет не виделись. Мы с мамой живём, а она с папой. Женя выросла и нашла нас. Мы теперь вместе учимся.

– Бывает же такое... Я думала, что с ума сошла.

– Приходи в институт почаще, а то и правда спятишь у себя в глуши.

– Кажется, за время болезни я почти забыла, как выглядят люди.

Маша была в замешательстве: она едва успела научиться различать Анечку и Танечку, как испытание для запредельно загруженной студенческой памяти вышло на новый уровень.

Маша боялась проиграть в этой игре. Не перепутать Женечку с Танечкой и Анечкой казалось чем-то из области фантастики. В голову пришла странная идея – как можно больше времени проводить с новенькой, чтобы выяснить, чем кроме имени она отличается от своих сестёр. Заметив, что среди однокурсников Женечка чувствует себя некомфортно, Маша решила помочь ей влиться в коллектив.

Женечка оказалась приятной собеседницей. Её непросто было разговорить, но если находилась интересная тема, девушка болтала без умолку. Больше всего Маше нравились смелость и решительность новой знакомой: Женечка без тени сомнений пускалась в любые авантюры и тянула за собой своих сестёр. Именно благодаря ей Анечка и Танечка наконец приняли Машино приглашение провести летние каникулы вместе, и теперь с нетерпением ждали окончания учебного года.

Сёстры привели Женечку в импровизированную студенческую редакцию. Девчонкам хотелось разделить свою радость от общения с Женечкой со всеми знакомыми и друзьями.

– В нашей компании пополнение? – воодушевилась Вика. – Прекрасно. У меня экзамены скоро, я хотела больше времени уделять учёбе, но боялась подвести команду.

– Справимся, не переживай, – успокоила Анечка. – Но если найдёшь кого-нибудь нам в помощь, будет неплохо.

– Я спрошу у знакомых. Может, найдутся желающие. Женя, расскажи что-нибудь о себе. Почему ты журналистику выбрала?

– Мне нравится собирать информацию, быть в курсе самых интересных событий, – ответила Женечка. – Я на телевидении работать хочу, но начинать, говорят, лучше в газете. Попробую стать частью вашей творческой команды, если не возражаете.

– О чём хочешь писать?

– О людях. Люблю вопросы задавать.

– Наша Маша такая же почемучка. Вы точно подружитесь. Кстати, девчонки, можно серию интервью с сотрудниками газеты сделать, чтобы читатели больше узнали о нас.

– Лучше если это будет по-настоящему общий проект, – предложила Маша. – Иначе мы ничего не успеем.

– Точно. Другие наши идеи тоже когда-то нужно воплощать. И для учёбы время должно остаться. Но проекту всё равно нужен руководитель. Кто у нас самый смелый?

– Это будет мой проект, – объявила Даша. – У меня времени свободного больше. Первое интервью попробуем опубликовать в следующем выпуске газеты.

– С кого начнём?

– С новеньких. Первой рассказывать о себе будет Женечка.

Даша решила не тянуть время и назначила интервью на следующий вечер. Команда корреспондентов под её контролем наметила темы для разговора и подготовила вопросы. Оставалось дождаться главную героиню.

И это оказалось самой сложной задачей. Как только закончились занятия, Женечка будто в воздухе растворилась. Вместе с корреспондентами её искали однокурсники и даже преподаватели, но никто не мог сказать, куда она пропала. Сёстры тоже ничего не знали о планах Женечки.

Вся следующая неделя прошла в безуспешных попытках взять интервью у самой загадочной студентки журфака. Поговорить с ней не удавалось ни утром, ни вечером, ни в перерывах между занятиями. Уставшая от этой игры Маша решила разузнать у Анечки и Танечки, почему их сестра так старательно избегает интервью.

– Нет у нас никаких секретов, – пожала плечами Танечка. – И сестры тоже нет.

– Как это нет?

– Она есть, но учится в нашем родном городе.

– А Женечка кто такая?

– Какая Женечка? – синхронно удивились девчонки.

– Та, которую мы уже неделю пытаемся на интервью позвать. Не приснилась же она мне.

– Не приснилась, – кивнула Анечка. – Это наш новый преподаватель, Евгения Сергеевна. Она переживала, что студенты не смогут её воспринимать всерьёз, и решила завоевать доверие таким способом. Заметила, что мы с ней похожи, подыграть попросила. А когда мы об интервью заговорили, она испугалась.

– И где она от нас прячется? Знаешь?

– Нет. Но знаю, что она всегда обедает в кафе в торговом центре.

– Значит мы тоже сегодня идём туда на обед. Предупредите Дашу, а я Вику с Лёшей позову.

Через час творческая команда студенческой редакции собралась в кафе в ожидании встречи с неуловимой героиней будущего интервью. Заметив компанию ребят, Евгения Сергеевна попыталась незаметно выскользнуть на улицу. В этот момент её окликнул Лёша:

– Женечка! Есть пара минут?

Растерянная и напуганная Евгения Сергеевна подошла к столику, за которые сидели студенты, и неуверенно спросила:

– А до вечера ваш разговор не подождёт?

– Чтобы Вы снова сбежали? – улыбнулась Вика. – Нам интервью нужно. Срочно.

– Но я не могу быть участницей этого проекта.

– Это ещё почему? – удивилась Даша.

– Потому что я не часть вашей команды. Я преподаватель.

– Нигде не написано, что преподавателям нельзя над нашей газетой работать. Мы Вас приняли в коллектив, это не обсуждается.

– Ох... Уговорили, я вам расскажу свою историю.

Довольные успехом своей хитрой затеи ребята, затаив дыхание, ловили каждое слово Евгении Сергеевны. За время короткой доверительной беседы у каждого из них появился любимый преподаватель.

11. НеИсчезновение

– Ма-аш, расскажи кем ты хотела стать в детстве, – попросила Даша.

Этот вопрос одним из первых возник в голове, когда Даша готовилась к этому интервью. Девушки неспешно проходили между стеллажами, и так совпало, что вопрос прозвучал, когда они подошли к книгам из школьной программы.

– Я всегда любила читать, – мечтательно вздохнула Маша, – и хотела работать в библиотеке. Если бы так можно было, я всю жизнь среди книг могла провести – и не заскучать ни на минуту.

– У тебя, наверное, дома много книг?

– Нет. У меня их почти нет. Я читаю именно в библиотеках. Там, где живут книги, своя удивительная, ни еа что не похожая атмосфера. Даже время будто останавливается.

– Если не секрет, почему твоя мечта изменилась?

– Потому что она не сбылась.

Маше внезапно стало грустно от нахлынувших воспоминаний...

***

О том, чтобы стать библиотекарем, она задумалась в четыре года – сразу, как только научилась читать. Ей хотелось познакомиться с каждой книгой, которая есть на свете. Но дома всё это ни за что не поместилось бы. Даже если убрать всю мебель и игрушки. Мама и бабушка Маши работали в школе, и они рассказывали, что там есть библиотека – огромная светлая комната, где живут книги.

Когда девочка немного подросла, она смогла своими глазами увидеть такую комнату. Добрая тётя-библиотекарь провела для неё интересную экскурсию, рассказала о том, какими бывают книги и как найти нужную там, где их так много. Маша слушала, не отводя восхищённый взгляд от своей взрослой и такой умной собеседницы.

"Интересно, а я бы так смогла?" – размышляла она по дороге домой.

За ужином она решилась спросить об этом у мамы.

– Что ты? Что ты? – мама замахала руками. – Библиотеки уже никому не нужны. Люди туда совсем не ходят. Ты там заскучаешь и одичаешь.

– Почему? – удивилась Маша. – Разве можно заскучать, когда вокруг столько книг?

– В этих библиотеках совсем ничего не платят, – не унималась мама. – Как ты жить будешь?

– Так же, как бабушка живёт. И другие.

– Подрастёшь – и передумаешь. – Мама сказала это таким грозным тоном, что Маша не решилась возражать.

Девочка знала: родители уже придумали, как должна сложиться её жизнь. Мама хотела видеть её успешным юристом, папа – стоматологом.

Время шло. Перед школой папа спросил:

– Кем ты станешь, когда вырастешь, Машенька?

– Библиотекарем, – уверенно заявила девочка.

Маша и сейчас помнит тот папин вздох и тяжёлый взгляд, направленный прямо в душу растерянной шестилетки.

– Глупость какая! В библиотеках мыши водятся, а ты их боишься. Лучше тебе стать врачом.

Спорить с папой Маша не стала. Она молча ушла в свою комнату и открыла любимую книгу с яркими картинками. Читать ей не хотелось. Разглядывая персонажей, девочка мечтала подружиться с каждым из них.

***

– С тобой всё хорошо? – забеспокоилась Даша. – Ты уже двадцать минут в одну точку смотришь и молчишь.

– Я просто вспомнила, как внезапно изменилась моя мечта, – отозвалась Маша.

– Расскажешь?

– Расскажу, – Маша вздохнула. – Ты же не успокоишься, пока не узнаешь.

– Конечно, не успокоюсь.

– Я лучшей ученицей в классе была. Все учителя думали, что в столичный институт поступлю. Я в библиотеках до ночи пропадала, готовилась к экзаменам. И прошла конкурс на профессию свой мечты. Но к тому времени я так начиталась книг, что быть библиотекарем передумала. Родители были счастливы. Им казалось, что я решу исполнить их мечты – юристом или врачом стану. А я тайно подала документы на журфак и уехала в этот тихий городок. Потому что знакомые рассказали, где и как тут студенческая газета выпускается. Теперь и в библиотеке часами могу сидеть, и профессия моя точно не исчезнет.

– Отлично придумала. Скажи честно, не жалеешь?

– Нет. Вижу теперь, что кроме нас почти никто в библиотеку не заходит. Правду говорят, что скоро вымрет профессия. Теперь я радуюсь, что у меня будет нескучная, творческая работа.

– А как же книги?

– Мне никто не запрещает их читать. Однажды я соберу все свои книги и устрою настоящую библиотеку у себя дома. Вот тогда...

– Машенька, это гениальная идея, – подала голос обычно молчаливая, задумчивая сотрудница студенческой библиотеки. – И почему я не догадалась об этом раньше? Могла бы тогда известной актрисой стать или... журналистом. А книги читала бы дома по вечерам. Но соседка всё твердила, что журналисты скоро будут не нужны, газеты и журналы уйдут в прошлое и останутся только книги. Я и поверила ей.

– А давайте мы возьмём у Вас интервью, – предложила Даша. – Расскажете о своей профессии, и сразу станете знаменитой персоной в институте.

– Не знаю... Я никогда интервью не давала.

– Соглашайтесь. Самое время спасать вашу профессию, пока ещё можно её спасти. Расскажете что-нибудь интересное. Может быть, кто-нибудь из наших читателей решит изменить свою жизнь и придёт работать в библиотеку.

– Кому-то из будущих журналистов точно могут быть полезны Ваши советы, – заверила Маша, и с улыбкой добавила: – Нам нужно знать, что делать, когда исчезнут все газеты и журналы. Без работы остаться совсем не хочется.

– Приходите завтра, девчонки. Я вам свои страшные тайны раскрою, – полушёпотом пообещала библиотекарь.

Маша всегда любила тайны, и сразу решила, что сама подготовит это интервью. Предупреждать об этом Дашу она, конечно, не стала.

12. НеПосылка

"Откуда она здесь?" – недоумевала Маша.

Её взгляд упал на жутковатую кривую метлу, которая стояла у двери. Девушка могла поклясться чем угодно, что утром этого "чуда техники" в доме не было.

– Ой, мамочки! – невольно взвизгнула Маша.

– Ты чего раскричалась? – проворчал домовой, выбираясь из подвала через отверстие, прогрызенное мышами.

– В доме метла появилась. Чужая.

– Эта? – домовой махнул рукой в сторону Машиной находки.

– Ага.

– Братец твой её принёс, пока ты за учебниками сидела. Неужели не заметила?

– Некогда мне замечать, я занята была. А когда увидела – думала, что на месте умру от страха.

– Надо же, какая пугливая... Завела бы кота – сразу бы всяких странностей бояться перестала. Кот не то что метлу принесёт – он уборку сам сделает.

– Да заведу я этого вашего кота, – Маша даже не пыталась скрыть раздражение. – Летом, когда дома не только ночевать смогу.

– Ох не верю я тебе, Марья.

– Не верь, если не верится, – Маша пожала плечами и вернулась к учебникам.

Девушка решила подождать возвращения брата и расспросить его про жуткую метлу.

Лёша в этот день как обычно задерживался в городе.

"С Викой гуляет, наверное, – думала Маша, и совершенно не волновалась за брата. – Чего ему делать в лесу, с ведьмой?"

Но необъяснимая тревога не покидала её ни на минуту.

Маше становилось не по себе от одного только взгляда на метлу-пришелицу. Девушка не могла понять, откуда и почему у неё – такой смелой и отчаянной – внезапно появилось это невиданное чувство страха при виде обычного, с детства знакомого предмета.

"Не держи гостью у порога", – отчётливо прозвучало откуда-то издалека.

Маша узнала этот голос. Она слышала его накануне дня рождения.

Но что значит эта странная фраза, девушка понять не смогла. Никаких гостей в доме не наблюдалось. Разве что домовой кого-нибудь привёл, но он обязательно и предупредил бы хозяйку дома, и представил ей свою гостью. Тайн и загадок становилось всё больше, а старший брат, который мог бы помочь с разгадкой, домой не спешил.

Тишина, заполнившая всё свободное пространство в доме, казалась тяжёлой. Она словно тянула Машу за собой куда-то в подземные глубины. Девушка не осмеливалась шевельнуться, чтобы случайно не навредить себе. Неизвестно, какие способности есть у неведомой гостьи и как они проявляются.

Когда Лёша наконец вернулся домой, Маша готова была буквально задушить его в объятиях. Ей казалось, что ничего страшного не может произойти, когда она не одна дома.

Брат только мельком взглянул на метлу, которая стояла на том же месте, где он оставил её утром, и полушёпотом спросил:

– А чего ты дома сидишь? Приличные ведьмы уже давно сезон полётов открыли. Может тебе "транспорт" не нравится?

– Я её боюсь, – призналась Маша. – Она такая... подозрительная...

– Машенька, ты совсем не разбираешься в мётлах. Это редкий, ценный экземпляр. Семейная реликвия, понимаешь?

– Реликвия, говоришь? И что в ней такого ценного?

– Эту метлу бабушка получила от своей бабушки в подарок на совершеннолетие. Для тебя берегла. Я бы раньше тебе привёз этот раритет, но ты же помнишь – в твой день рождения здесь Вика крутилась. Такие вещи при посторонних не обсуждаются. А потом у тебя открылись способности – я не мог надолго тебя оставлять дома одну, чтобы ты случайно не натворила ничего.

– Что делать-то с ней? Так и будет стоять тут, как пугало?

– Пусть постоит день-два. Привыкнешь к ней немного, потом привезу тебе бабушкины магические дневники. Там про эту метлу много чего написано. И не только про неё.

– Не надо мне такого добра, – Маша в ужасе замахала руками. – Мне и без этой метлы неплохо жилось. Можно как-то отказаться от неё?

– Боюсь, что у тебя нет выбора. Принимай наследство, Машенька.

– Ладно, – девушка обречённо вздохнула и поплелась осматривать "пришелицу", мысленно убеждая себя, что бояться нечего.

В конце концов, незнакомая бабушка, кем бы она ни была, вряд ли мечтала навредить внучке, за которой каждый день наблюдала издалека. И вообще, метла – не человек, даже не мышь, чтобы её бояться. Но страх сидел слишком глубоко, прогнать его оказалось непросто.

Маша подошла и нерешительно взглянула на реликвию: метла как метла, только немного запылившаяся от времени. Вблизи нежданное наследство выглядело чуть привычнее и безобиднее, чем издали: изящные, тонкие тёмно-коричневые веточки, аккуратно перевязанные почти невидимой проволокой; весь этот "букет" держался на хрупком на вид черенке. Девушка попыталась представить, сколько лет этой реликвии. От одной только мысли об этом становилось не по себе. Конструкция была настолько ненадёжной на вид, что, казалось, возьми эту метлу в руки – и от неё тут же не останется ничего, кроме небольшой горки пыли.

Прикасаться к унаследованной "пришелице" Маша не решалась. Пока студентка собиралась с духом, в доме начали происходить необъяснимые события: метла вдруг взлетела под потолок и зависла прямо над Лёшей.

– Это ещё что такое? – удивилась Маша.

– Намёк, видимо, – предположил Лёша. – Загостился я у тебя. Пора и честь знать.

– Живи сколько хочешь. Вместе веселее.

– Понимаешь, Машенька, эта метла непростая – она, кроме всего прочего, читает мысли владелицы – мне бабушка в детстве рассказывала. Так что ты уж потерпи моё присутствие до завтра. В ночь не выгоняй.

– Не выгоню. До того, как стать ведьмой, я человеком была. Понимаю, что не дело это – живых людей ночью на улице оставлять. Замёрзнешь ещё, или медведи тебя съедят. Завтра поедешь, – Маша, как смогла успокоила брата.

Она дождалась полуночи и поставила жуткую метлу в дальней, самой тёмной комнате: кто знает, с кем ещё эта "пришелица" решит секретами поделиться?

13. НеСвязанное

Лёша уехал ранним утром. Проводив брата, Маша поняла, что до занятий в институте остаётся ещё много времени. Но вместо того, чтобы готовиться к семинару или дописывать материал для газеты, она решила наконец разобрать коробку с привезёнными из дома мелочами.

Среди множества блокнотов и книг девушка нашла невесть откуда взявшийся набор для вязания: в большой прозрачный пакет были аккуратно упакованы спицы, крючки и несколько мотков пряжи разных видов и цветов. В другом пакете обнаружились недовязанные вещи. К своему удивлению, Маша вспомнила, с чего начиналось это немодное увлечение.

***

В детстве Маша много времени проводила у бабушки, общаясь с двоюродными сёстрами. Старшая из сестёр – Иришка – увлекалась рукоделием. Маша обожала наблюдать за тем, как Иришка что-то шьёт или вышивает, но больше всего любознательную дошкольницу привлекало вязание. Она могла часами смотреть, как в Иришкиных умелых руках обычная нить превращается в изящные полотна с чудесными узорами.

Младшая сестра – Катюша – к увлечениям старшей оставалась равнодушна. И однажды вечером Иришка, желая поделиться своими умениями, предложила Маше:

– Хочешь я научу тебя вязать?

Маша кивнула, ещё не веря своему счастью: вот сейчас она узнает, как своими руками такие чудеса творить.

Всё оказалось чуть сложнее, чем выглядело со стороны. Поначалу руки совсем не слушались, и петли выглядели странными – совсем не одинаковыми, как у Иришки, а какими-то странно-неровными. Они будто прыгали и скакали, разбегаясь в разные стороны, то и дело пытались соскользнуть, или наоборот - цеплялись, не желая покидать спицу. Маша чуть не плакала от обиды на непослушные петли, но советы Иришки помогали ей не бросить такое непростое занятие.

Постепенно петли стали ровнее, а пряжа – послушнее. Маша освоила несколько простых узоров, поблагодарила сестрёнку, и стала собираться домой – её ждали увлекательные школьные приключения.

Но расставаться с вязальными спицами она не собиралась: новое увлечение оказалось настолько интересным, что оторваться от него было почти невозможно. Каждую свободную минутку школьница проводила за рукоделием. Вскоре, когда спицы немного наскучили, Маша взялась за крючок. С ним девочка подружилась легко – без подсказок расшифровала несложную схему из маминого журнала и связала первую ажурную салфетку.

– Странная, – шушукались за спиной сверстницы. – С виду девочка как девочка, а увлечения какие-то доисторические.

С лёгкой руки одноклассниц к девочке прицепилась обидная кличка - "баба Маша". Но не отказываться же от любимого занятия, если оно кому-то не нравится.

***

Перебирая свои находки в коробке, Маша словно заново переживала связанные с ними моменты: мягкий розовый свитер так и не закончила – разонравился цвет; серую зимнюю шапочку вязала в подарок подруге, но после ссоры подарок не пригодился; варежки для мамы показались слишком яркими – Маша связала ей другие, а эти не захотела распускать...

На глаза попался широкий шарф. Цвета подобраны со смыслом: жизнерадостный лимонный и спокойный мятный – Лёшины любимые оттенки. Маша знала: подарок понравится. Она хотела, чтобы у Лёши осталось что-то на память, когда она уедет из города. Не довязала – не успела до отъезда. А потом не смогла найти в загруженных студенческих буднях время для рукоделия.

– Ещё не поздно, – послышался за спиной мягкий, вкрадчивый шёпот домового. – Заодно и помиритесь.

Сию же секунду следовать совету Маша не стала, но мысленно призналась себе в том, что дядя Кеша прав, как никогда.

Ей хотелось помириться с братом, всё ему объяснить и вернуть прежние – тёплые – отношения. Но в глубине души студентка переживала: получится ли? Она помнила, насколько ранимым и обидчивым Лёша был в детстве, и опасалась, что за всё время, прошедшее с той поры, мало что изменилось.

Пообещав домовому (и себе тоже) не оставлять этот "долгострой" без внимания, Маша мельком взглянула на часы – времени до утреннего автобуса почти не осталось. Она решила отложить возвращение к рукоделию до вечера, быстро собралась и вышла из дома.

Резкий осенний ветер навевал тяжёлые, тревожные мысли.

"Если сейчас так холодно, то что же было пару часов назад когда Лёша уезжал? – с ужасом осознала Маша. – Он слишком легко одет. Он же замёрзнет, заболеет"...

Студентка ещё не успела далеко уйти от дома, поэтому не стала прогонять внезапно мелькнувшую мысль и решила вернуться.

Она смогла выдохнуть только тогда, когда недовязанный шарф, пряжа и нужные спицы оказались в сумочке. Теперь девушке было чем занять себя, чтобы не так скучать в долгой, утомительной поездке.

Новое старое хобби настолько увлекло Машу, что она чуть не проехала свою остановку. Поездка показалась девушке непривычно короткой. Встретив Лёшу во дворе института, Маша без промедления вручила ему шарф.

– Это что? – Лёша замер в недоумении.

– Так выглядит забота, – улыбнулась Маша. – Никакой магии тут нет, не бойся.

– Не уверен, честно говоря.

– Тебе придётся поверить мне на слово. Искать доказательства уже нет времени. – Маша бережно повязала шарф Лёше на шею.

Только теперь её беспокойное сердце начало биться в своём привычном ритме.

14. НеВыгода

Дружной, шумной и весёлой команде редакции студенческой газеты становилось тесновато в уютной библиотеке института. Будущие журналисты сбились с ног в поиске нового места, где им было бы удобно работать.

Главной сложностью оказалось то, что у каждого участника сплоченного коллектива были свои требования к новому помещению. Например, Анечка и Танечка мечтали о том, чтобы редакция разместилась недалеко от института; Даша грезила об отдельном кабинете для каждого, а Лёша хотел сэкономить на аренде – лишних денег у студентов не водилось. Маша в споры не вступала: она с готовностью приняла бы любой вариант, лишь бы это место было ближе к центру города – романтики глухих лесов ей и без того хватало.

Евгения Сергеевна молча слушала оживлённые обсуждения, выбирая момент, чтобы высказаться: у неё был неплохой вариант, который, казалось, устроил бы всех.

– Женечка, а что это Вы так загадочно молчите? – неожиданно для всех спросила Даша.

– Я уже всё придумала, – улыбнулась Евгения Сергеевна. – Только вы не согласитесь, наверное.

– Расскажите, – попросил Лёша.

– Или я это сделаю за вас, – заявила Маша.

Благодаря Вике и её неугомонной сестричке Даше о Машиных способностях давно знала добрая половина студентов и преподавателей.

Евгения Сергеевна тоже оказалась в числе посвящённых в эту тайну. Зная, что Маша не шутит, она собралась с мыслями и заговорила:

– На соседней улице есть старинный особняк. Когда-то там была гостиница, но лет пять это здание пустует. Возможно, там и привидения, которых Маша так любит, водятся. В общем, чудесное место, где можно было бы даже жить. Пойдёмте, сами всё увидите.

Воодушевленная новостями команда последовала за Евгенией Сергеевной.

Двухэтажный особняк, расположенный за высоким забором в самом конце соседней улицы, буквально очаровал студентов. Ворота старинного здания были скрыты от посторонних глаз в зарослях густой травы – не каждый любопытный прохожий захочет тратить драгоценное время на поиски входа – значит желающих помешать им работать будет не так много. В кронах фруктовых деревьев беззаботно щебетали птицы, вдохновляя ребят на творчество. Осматривать дом изнутри ребята отказались – они и без того готовы были прямо сейчас поселиться в этом чудесном месте.

Евгения Сергеевна отчего-то не спешила разделить всеобщий восторг.

– Что-то не так? – спросила Анечка.

– Аренда этого особняка обойдётся в сумму с неприличным количеством нулей. Чтобы эта сумма выглядела не такой страшной, в нашей команде должно быть не меньше десяти человек.

Следующие несколько минут прошли в напряжённом молчании.

Студенты пытались придумать, как расширить коллектив редакции до нужного количества сотрудников. Выпускница Вика молчала, зачем-то вцепившись в Лёшину руку, и всем своим видом показывала, что всё это её совершенно не волнует. Даша напомнила сестре, что та до сих пор не нашла, кто будет вести колонку о моде в газете в следующем году. Вика клятвенно пообещала исправить это недоразумение.

Цифры упрямо не желали сходиться – коллектив оказался слишком маленьким, чтобы ребята могли позволить себе оплатить аренду особняка. Фотограф Вероника в попытке помочь коллегам, объявила, что приведёт в редакцию свою сестру. Даша взяла на себя разговор с однокурсниками. Чтобы заветная десятка точно собралась, будущие журналисты решили подстраховаться.

– Маш, а мы никого посчитать не забыли? – уточнила Танечка.

– Кажется, нет, – отозвалась Маша. Её мысли были где-то далеко от обсуждения туманного будущего маленькой студенческой газеты.

– Кажется? Или нет?

– Нет. Точно не забыли.

– А как же Серёжа? – напомнила Евгения Сергеевна.

– Он даже темноты боится до обморока, – встревожилась Маша. – Как ему привидений показывать?

– Встречается с ведьмой – и ничего, не боится, – съязвила Вика, и добавила заметно спокойнее: – Меня же с вами не будет. Пусть он возвращается в команду.

– Попробую уговорить его. Но ничего не обещаю.

Собрать даже такую маленькую компанию оказалось непросто: едва услышав о доме с привидениями, студенты наотрез отказывались вливаться в команду. Даже на время. Ребята понимали: от Серёжиного решения зависит многое, если не всё.

Понимала это и Маша. Она боялась, что Серёжа не согласится – тогда им, пожалуй, придётся отказаться от такого интересного, по-настоящему мистического предложения. Спустя почти неделю тяжёлых раздумий, Маша решилась позвонить Серёже.

– Ну как ты там? – спросила она, не скрывая своих переживаний. – Как диплом?

– Всё хорошо, – холодно ответил он, – но хотелось бы поскорее с этим закончить, чтобы свободное время появилось.

– В нашу редакцию возвращаться не планируешь?

– Не знаю. Может быть, перед самым выпускным ненадолго. А что?

– Мы с ребятами хотели сменить библиотеку на другое помещение, чуть просторнее. Даже нашли вариант, который нам подходит. Но там такая стоимость аренды, что просто ужас. Чтобы выплатить, нужно эту сумму на десять человек разделить, а у нас коллектив хоть и дружный, но маленький. Теперь срочно ищем сотрудников.

– Боюсь, что мы с Викой не сработаемся. Я слышал, она всё ещё с вами.

– Вика у нас что-то вроде мебели. Приходит иногда с Лёшей и сидит в уголке, как мышь. Молчит всё время, в жизни редакции почти не участвует. К тому же она теперь меня как огня боится – вдруг превращу её в кикимору.

– Зря боится. Она и без твоей помощи уже в кикимору превратилась. Кикимористее не бывает.

– Ты только ей об этом не рассказывай, – рассмеялась Маша. – Вытаскивать её из депрессии в планы ребят точно не входит.

– Уговорила, не расскажу.

– А что насчёт твоего возвращения в коллектив?

– Маш, я могу подумать несколько дней?

– Конечно. Приезжай в гости, когда примешь решение.

– Н-нет, извини, я лучше позвоню.

– Как хочешь.

Почувствовав тревогу в голосе Серёжи, Маша решила пока не рассказывать ему о привидениях, которые живут в особняке – это совсем не та информация, которую можно сообщать по телефону.

15. НеЗванная

Напротив особняка, где разместилась редакция, стоял небольшой частный дом. Гуляя по окрестностям в поисках идеи для новой статьи, Маша познакомилась с девчушкой лет десяти, которая жила в этом доме. Шустрая, общительная зеленоглазая школьница назвалась Сонечкой и рассказала, что они с мамой однажды приехали в этот район города в поисках спокойного, уютного места для летнего отдыха, но, заприметив большой красивый дом в конце улицы, решили, что хотят жить в этом чудесном месте круглый год.

Сонечкина мама – Катя – работала в местном музее и мечтала иметь большой яблоневый сад, но почему-то не решалась посадить даже маленькое деревце. Она часто приходила с дочкой к особняку, чтобы посмотреть на фруктовые деревья, которые росли рядом с ним. Там-то Маша с соседкой впервые и разговорилась. Вскоре они стали надёжными подругами.

Однажды Катя сообщила Маше, что они с дочкой планируют уехать на неделю; рассказала, что обычно оставляет ключи подруге, но, сомневаясь в безопасности этого необычного места, на всякий случай попросила новую соседку приглядывать за домом. Маша с радостью согласилась: кто же откажется пожить несколько дней в одном из самых загадочных мест этого городка? И работать над новой статьёй никто не помешает.

Сначала ничего необычного, казалось, не происходило. Маша видела, что в окнах дома два раза в день появлялась молодая женщина. Незнакомка кормила Сонечкину кошку, поливала цветы и сразу исчезала. Наблюдая за происходящим несколько дней, Маша поняла, что ни разу не замечала, чтобы женщина пользовалась ключами. Когда и как она попадала в дом и покидала его, оставалось загадкой. Предвкушая интересную статью, студентка стала ждать развития событий.

Самое интересное началось, когда Катя и Сонечка вернулись домой. Странная незнакомка продолжала наведываться в их жилище – теперь по ночам, когда и хозяйка, и её дочка уже крепко спали.

Кошка Сонечки на удивление спокойно относилась к визитам непрошенной гостьи. Будто они были давно и хорошо знакомы.

"Катя говорила, что знает подругу много лет, – размышляла Маша. – Возможно, и кошка к ней привыкнуть успела".

Но на душе у студентки всё равно было неспокойно. Маша решила продолжить наблюдение – она хотела понять, кто эта странная незнакомка и зачем она тайком проникает в дом Кати.

Время шло, а загадок становилось только больше. Но это не остановило Машу. Даже наоборот – в бледно-зелёных глазах будущей журналистки с каждым днём всё сильнее разгорались озорные искорки азарта. Делиться происходящим с командой студенческой редакции девушка не спешила – ей было непросто удержаться от соблазна в одиночку провести такое интересное расследование.

Двойняшки-непоседы Анечка и Танечка не могли позволить Маше такую роскошь – даже от мысли об участии в работе над серьёзным материалом у них прибавлялось энтузиазма и энергии. Девушки всё время крутились рядом с Машей, пытаясь разузнать, какую тайну она разгадывает, и сколько интересных деталей их однокурсница уже сумела выяснить.

Одной безлунной ночью, заметив рядом с домом соседей силуэт незнакомки, Маша выскользнула из особняка и поспешила навстречу неизвестности. Она старалась не думать о возможной опасности, подстерегающей любого, кто осмелится под покровом ночи завести разговор с малознакомым человеком. Душу юной журналистки грела мысль о возможной сенсации.

Стараясь остаться незамеченной, Маша шла, почти бесшумно ступая по ковру из травы и листьев. Казалось, она не идёт, а летит над широкой дорогой, ведущей к соседскому дому. Странная женщина стояла у запасного выхода и что-то искала в сумочке.

Незнакомка была настолько увлечена своим занятием, что не заметила, как Маша приблизилась к ней.

– Простите, а что Вы здесь делаете? – спросила студентка.

От неожиданности женщина выронила сумочку. Всё содержимое рассыпалось по траве, но хозяйка не спешила собирать свои "сокровища". Незнакомка стояла в оцепенении, беспомощно хлопая глазами.

– Зачем вы здесь? – не унималась Маша. – Хозяева уже вернулись, Ваша помощь больше не нужна.

– Я... – голос ночной гостьи дрожал – то ли от страха, то ли от холода. – Я пришла помочь Кате. У них домовой разбушевался.

– Помочь? Ночью? Тайком пробираясь в дом? Слушайте, я Вам почему-то не верю.

– Если Вы никуда не спешите, я попробую объяснить.

Немного смягчившись, Маша помогла незнакомке собрать выпавшие из сумочки мелочи и усадила ночную гостью на ближайшую скамейку. Внезапно повисшее в воздухе молчание тяготило обеих, и вскоре гостья, успокоившись, разговорилась:

– Меня Лиза зовут. Мы с Катей дружим с первого класса. Всегда ключи друг другу оставляем, если уехать нужно. А тут она в эту глушь перебралась, и вообще перестала на связь выходить. Я приехала к ней однажды, хотела поболтать – так она и на порог меня не пустила. Я даже слышала, как она ключами звенела – вроде как дверь открывала, но так и не открыла. Я звоню – она бормочет что-то невнятное. Потом трубку Сонечка взяла. Она и рассказала про домового. Чудит он – в дом посторонних не пускает. Сонечка будто бы даже видела этого безобразника. И Кате рассказывала про него, но та не верит в такое. Я с трудом уговорила подругу уехать – хотела сама во всём разобраться. Я кое-что умею. Но через центральный вход в дом мне попасть не удалось. Вот и пробиралась тайными путями – кошку кормила, цветы поливала. И с домовым договаривалась.

– О чём?

– Чтобы хозяев не пугал, да и с гостями вёл себя приветливо. Подождите... Вы не собираетесь смеяться? Не считаете меня сумасшедшей?

– А должна?

– Н-нет. Просто обычно...

– У меня тоже домовой живёт. Жизни меня учит, с ума в одиночестве не даёт сойти. А почему именно Вы пришли Катиного домового уговаривать?

– У меня с этими существами с детства контакт налажен, вот и пришла.

– С кошкой тоже контакт?

– Да. Я сама эту кошку Сонечке подарила, когда они переезжать собрались. Не успела за неделю домового укротить – слишком своенравный попался. Приходится по ночам переговоры с ним вести. А Вы что подумали?

Маша только грустно улыбнулась в ответ – долгожданной сенсации так и не случилось.

16. НеВзросление

Долгими зимними вечерами, оставаясь одна в своём загородном жилище, Маша часто вспоминала беззаботное детство. Тогда и трава была зеленее, и небо будто бы выше. Даже птицы пели по-другому - их трели звучали мелодичнее, а голоса сливались воедино.

Маша выросла, и звонкое синичье щебетание уже не могло согреть ей душу: несмолкающий разноголосый хор постоянно отвлекал, мешая сосредоточиться на чём-то важном. Когда и почему это важное вдруг вышло на первый план, девушка не заметила.

И в город, где прошло детство, ей теперь совсем не хотелось возвращаться. Даже на время. Но она всё так же, как несколько месяцев назад, скучала по папе, а увидеться с ним можно было только в родительском доме.

К папиным особенностям, которые мама и бабушка называли странностями, Маша давно привыкла. Они перестали казаться ей чем-то из ряда вон выходящим, но не собирались никуда исчезать.

Взрослый, серьёзный мужчина до паники боялся чужих городов. Всех без исключения. При одной только мысли о поездке или командировке его охватывал неподдельный ужас. Наверное, поэтому папа много лет работал в одной фирме. Его не смущало даже то, что карьерного роста там никто не обещал - возможность обходиться без командировок была важнее. Мама злилась, негодовала и откровенно смеялась над ним, и Маше в такие моменты становилось обидно. Даже строгий руководитель компании видел в папе ценного сотрудника. И его нестандартный подход к принятию важных решений одобрял.

Маша такое только в фильмах видела – в лёгких комедиях, которые обожала мама. На случай, когда нужно было найти ответ на какой-то серьёзный вопрос, папа носил с собой два небольших стеклянных шарика – синий и красный. Мысленно задавая, себе вопрос, он не глядя доставал один из шариков из кармана: синий предсказывал положительный ответ, красный – отрицательный. Выглядело это странно, но всегда срабатывало. Когда Маша объявила ему, где собирается жить и учиться, он сначала насторожился, но после "консультации" с шариками одобрил выбор повзрослевшей дочки.

Поездки в транспорте тоже доставляли ему немало неудобств. Он даже машину никогда не водил. Маша много лет думала, что у него водительского удостоверения нет, а потом вдруг нашла этот документ во время уборки.

Папа тогда отшутился, что любит гулять и наслаждаться красотой родного города. Правда почему-то вытащить его из дома удавалось нечасто. Однажды Маша попросила папу сводить её в парк на аттракционы. Только спустя много лет он по большому секрету рассказал дочке, как страшно ему было в тот день в огромной толпе людей.

Теперь девушка жила в таком месте, которое папе и в самых жутких кошмарах не снилось. И пешком дойти на эту важную встречу он не смог бы, даже если бы очень захотел. Толпы людей здесь, конечно, нет, но рисковать папиными нервами студентка не хотела – кто знает, чем закончится его знакомство с милым, но вредным дядей Кешей?

Маша с теплотой вспоминала каждую минуту, проведённую с папой. Она ценила его уроки доброты, терпения и понимания. Он не навязывал своё мнение, а мягко направлял Машу, помогал советами, поддерживал её начинания. Только с поступлением почему-то не поддержал, но в благодарность за счастливое детство она давно простила ему эту незначительную мелочь.

И много других мелочей простила. Даже то, что он отказался от её недавнего подарка – стильной и современной ручки. Маша купила её перед самым отъездом на учёбу. Папа сказал, что даже ради единственной дочки не сможет расстаться со своим счастливым карандашом, которым вёл все свои рабочие записи. Мама в очередной раз посмеялась, и Маша в очередной раз почувствовала ни с чем не сравнимую горечь обиды.

Она знала: папин карандаш и правда был счастливым. Он почти никому не позволял прикасаться к этой ценности. Почти – потому что Маша не раз держала это сокровище в руках. Именно папиным карандашом она делала свои первые рисунки. В недавнем телефонном разговоре мама рассказала, что эти шедевры детского творчества до сих пор хранятся где-то в доме. Где именно, знает только папа.

"Если бы ты их нашла, давно сожгла бы", – подумала Маша, но промолчала: она знала, что от очередной ссоры ни ей, ни маме точно не будет лучше. Слишком много этих ссор – крупных и мелких – у них было в прошлом. Причину этих конфликтов Маша тогда не понимала.

У мамы никогда не было времени на игры и разговоры с дочкой. Проводя время за заполнением и составлением горы документов, женщина искренне верила, что это единственное, что действительно важно в жизни. Она надеялась, что Маша как-нибудь сама найдёт ответы на свои вопросы и узнает всё, что должна знать. Девочка даже не пыталась соперничать с бумагами за мамино внимание – понимала, что это ничем хорошим не закончится: они такие серьёзные, с печатями, а Маша – просто ребёнок. И со всеми своими вопросами, сомнениями и проблемами шла к папе. Он тут же откладывал дела и помогал непоседе-дочке познавать мир.

Но однажды папы не оказалось дома, а мама как обычно отмахнулась от Машиной просьбы. Девочка попыталась сама найти то, что искала. Так она случайно приблизилась к разгадке самой большой тайны родителей. Ей понадобилось несколько лет, чтобы мама наконец подтвердила её догадку. Вот только чувствовать себя лишней в мамином бумажном мире Маша так и не перестала.

Лишний раз мелькать у мамы перед глазами она не хотела, но ради встречи с папой и приключений с однокурсниками запланировала летом обязательно побывать в детстве. И обязательно взять с собой ту самую ручку, купленную для папы. О том, что собиралась на каникулах выполнить обещание, данное домовому, студентка даже не вспомнила.

17. НеРеалити

Впервые за несколько дней Маша решила провести выходные за городом и немного отдохнуть от работы. Но субботнее утро на заброшенной турбазе выдалось неспокойным.

– Не пойдёт... – тяжёлый вздох домового нарушил предрассветную тишину.

– Кто не пойдёт? – перепугалась Маша. – Куда не пойдёт?

– Ты, Марья, вселиться-то вселилась, а как следует это событие не обозначила. Новоселье полагается отметить. Слыхала про такое?

– В кого это я вселилась? И когда успела, интересно? Я, может, и ведьма, но независимая – живу сама по себе, к приличным людям не лезу.

– В дом вселилась, говорю, а новоселье когда?

– Да мне и звать на новоселье некого.

– Тебе это только кажется.

– Ничего мне не кажется. Алёнку ты однажды до полусмерти уже напугал, а в редакции у нас нет смельчаков. Даше в прошлый раз твоих ночных фокусов хватило. А Вика? Однажды зашла на час – до сих пор вся зелёная ходит и разговаривать, кажется, разучилась. Серёжа в шутку её теперь кикиморой зовёт.

– При чём тут я, если ты, Марья, силой своей управлять не умеешь?

– Уж не хочешь ли ты сказать, что это я её... в кикимору... превратила?

– Конечно, ты. Хотела в жабу, а по неопытности вышло то, что вышло.

– О-ой...

– Вот так-то, Марья!

– Мария, – раздражённо поправила девушка. – А по субботам и воскресеньям – Машенька. Будешь спорить – скормлю тебя дикой лесной нечисти.

Домовой, пораженный внезапной дерзостью хозяйки дома, не нашёл, что ответить, и удалился в подвал, что-то ворча себе под нос.

"Проклятьями осыпает, – догадалась Маша. – Познакомить бы его с бабушкиной метлой"...

Мысль оборвалась звуком уведомления.

На дисплей смартфона выползло сообщение от Серёжи:

"Открой дверь".

Маша никого не ждала, но не верить Серёже у неё не было причин. Девушка не стала ничего уточнять. По привычке взглянув на себя в зеркало, она пришла в ужас: в таком виде – без косметики, с растрепанными волосами – гостей принимать не просто неприлично, а почти незаконно.

Но времени на то, чтобы привести себя в порядок, у Маши не было.

"И так сойдёт", – решила она и открыла дверь.

Студентка ожидала увидеть кого угодно, только не странную парочку незнакомцев с микрофоном и камерой. Нежданные визитёры были напуганы не меньше, чем хозяйка дома.

– Поздравляем, Вы стали участницей реалити-шоу "Ведьмин путь", – опомнившись, затараторила рыжеволосая девица в бледно-зелёном пальто. Её лицо по цвету почти сливалось с одеждой. – Съёмки скоро начнутся. Мы приехали знакомиться с Вами.

– Вам нехорошо? – встревожилась Маша. – Может, воды?

– Ведра два, – буркнул мрачный парень в чёрном балахоне, сжимая в руках камеру. – От Вашей неземной красоты мне тоже стало немного не по себе.

– Понимаю. Простите, я с утра никого не ждала. И ни в каких шоу не собиралась участвовать.

– Анкету заполнила Ваша подруга, Вика.

– Подруга? Что ж? Ладно. Проходите, будем знакомиться.

– А Вы не превратите меня в лягушку? – осторожно спросила рыжеволосая журналистка.

– В лягушку – нет. Только в жабу, – усмехнулась Маша. – Если захотите.

Она выбежала из дома, чтобы усадить гостью на ближайшую скамейку раньше, чем эта бледно-зелёная дама позеленеет ещё сильнее и упадёт в обморок. Попросив мрачного парня присмотреть за коллегой, студентка побежала в дом, чтобы принести воды.

К своему возвращению Маша увидела, что цвет лица гостьи стал немного живее.

– Как Вас зовут? Вы помните? – спросила хозяйка дома.

– Алина, – ответил за коллегу оператор, за пару минут ожидания помрачневший, кажется, ещё сильнее. – Мы в редакции зовём её Алина.

– Она, кажется, говорящая, – Маша строго взглянула на оператора, но почувствовала, что от этого взгляда ему вдруг захотелось куда-нибудь провалиться, и тут же добавила: – Простите, я ещё не слишком хорошо контролирую свою силу.

– Евангелина, – прошептала, приходя в себя, журналистка и слабо улыбнулась. – Дурацкое имя. Вы простите, что я тут в таком виде сижу. Я просто раньше никогда живых ведьм не видела. Ой...

– Я хотела вас в дом пригласить, но, наверное, лучше нам поговорить на свежем воздухе, – Маша продемонстрировала самую милую из своих улыбок и протянула Алине стакан воды.

– А это... что? – Алина подозрительно осмотрела стакан.

– Вода. Пейте. Вам нужно.

– Дима, мне страшно, – пропищала журналистка, вцепившись в оператора. Тот испуганно посмотрел на неё, но ничего не сказал.

– Пейте, не бойтесь. Это просто вода, – заверила Маша. – Успокоитесь, и мы сможем поговорить.

– А мы уже всё выяснили, спасибо. Осталось только выбрать место для съёмок. И с соседями договориться.

– Ближайшие соседи в двух километрах отсюда. А тут, – Маша махнула рукой в сторону двери, – только домовой да мыши.

– Как интересно, – "ожил" оператор. – Я думал, домовых не существует.

– Это ещё не самое интересное. На работе у меня и привидения есть.

– Покажете?

– Конечно, покажу. Даже с каждым лично познакомлю.

– Дима, я уже, кажется, не хочу работать в этом шоу, – бледнея, промямлила Алина.

– Ты знала, куда шла, – ответил оператор. Фраза прозвучала насколько резко, что Алина сразу притихла.

Маша быстро привела себя в порядок, и через полчаса серый внедорожник уже направлялся к редакционному особняку.

Мысли юной ведьмы были только об одном: лишь бы Вика оказалась там – кто-то должен был объяснить Маше, откуда в субботу посреди леса взялись эти мрачноватые, мутно-зелёные ребята.

18. НеЖильё

Юные журналисты каждый день допоздна засиживались в редакционном особняке. Романтика старинного дома с привидениями привлекала всех, кроме Серёжи. У него собралась уникальная коллекция отговорок, которые он умело использовал, чтобы лишний раз не появляться в этом пугающе мрачном здании.

Маша его поддерживала, но не понимала, как он может добровольно от таких приключений отказываться. Её будто магнитом тянуло к этому мистическому месту. Она бы и насовсем перебралась туда жить, но домового расстраивать не хотела – слишком ранимая у него душа.

Серёжа с трудом принимал невероятную страсть к экстремальному отдыху, которая, казалось, появилась у Маши раньше, чем та родилась. Но в остальном юная ведьма была ему симпатична. Когда в один из выходных дней она попросила о помощи, он согласился, не раздумывая. Даже то, что пришлось ехать в мрачный особняк поздним вечером, его не остановило.

– Я хотела осмотреть чердак, – рассказала она, встретив его у ворот. – Одна не решаюсь. Сможешь пойти со мной?

– Зачем тебе туда?

– Это телевизионщикам нужно. Хотят и там тоже съёмки вести, чтобы побольше жути на зрителей нагнать.

– А по своему дому ты их уже водила?

– Они даже близко боятся подойти – в обморок падают. Оба.

– Странно. Дима, кажется, не похож на избалованного мальчика.

– Не похож, – кивнула Маша. – Но всё не то, чем кажется. Идём.

Она схватила Серёжу за руку и, не раздумывая, потащила к лестнице, ведущей на чердак.

В неуютном, холодном пространстве под крышей царила тьма. Не та темнота, к которой со временем привыкаешь, переставая замечать, а густая, тяжёлая иссиня-чёрная тьма. Маша поспешила включить фонарик. Серёжа на всякий случай сделал то же самое.

На почти развалившемся письменном столе, на стульях и на полу в беспорядке лежали серьёзно уменьшенные бумажные макеты самых разных домов. Маше показалось, что некоторые из этих миниатюр она уже где-то видела.

– Ты точно не была здесь раньше? – спросил Серёжа, будто услышав её мысли.

– Пять минут назад я могла бы уверенно сказать, что я здесь впервые, – растерянно отозвалась Маша. –Сейчас я уже ничего не понимаю.

– А вот этот макет тебе ничего не напоминает? – Серёжа приподнял с пола бумажное сооружение.

Маша присмотрелась.

– На дом напротив похоже, – предположила она. –А Женечка не говорила, кто раньше жил в этом особняке?

– Нет, не говорила. Ребята спрашивали, но она сказала, что ничего не знает о бывших владельцах.

– Надо будет выяснить, что она знает на самом деле.

У входа зашуршало. Этот звук Маша ни с чем не спутала бы.

– Мышь! – завизжала она, и уже собралась бежать, но вспомнила, что пришла сюда не одна, и остановилась. Оставлять Серёжу на холодном, тёмном чердаке, где хозяйничают мыши, было бы слишком жестоко.

– Ты чего? Живёшь в глуши, в доме с нечистью – и обычной мыши испугалась?

– Дядя Кеша из темноты на людей не выскакивает, между прочим.

– Не бойся. Не съест тебя эта мышь.

– Пойдём отсюда, пока она не проголодалась.

Маша прихватила с собой макет и несколько листов бумаги со странными чертежами, которые попались под руку. Она решила, что рассматривать внезапные находки при нормальном освещении будет удобнее.

Выбравшись с жуткого чердака, студентка долго не могла успокоиться: ей казалось, что мышь со всеми своими родственниками всё ещё где-то рядом. Девушка буквально слышала оглушительный писк и зловещее шуршание.

Но никого кроме Серёжи рядом не наблюдалось. Всё ещё не в силах говорить, Маша жестом пригласила его в особняк. Только оказавшись за тяжёлой, размокшей от бесконечных снегопадов деревянной дверью студентка наконец почувствовала себя в безопасности. Чтобы мысли окончательно вошли в нужную колею, она принялась рассматривать найденные чертежи.

Кем бы ни был их автор, он относился к своей работе ответственно: чертежи оказались аккуратно пронумерованы, на обороте каждого листа стояла подпись автора проекта. По ней-то Маша и решила вычислить имя таинственного архитектора. Ей казалось, что эта информация приведёт её к разгадке какой-то тайны – великой или даже величайшей.

Сфотографировать автограф не составило труда. Поиск похожего росчерка в интернете привёл девушку на сайт архитектурного бюро. Там она обнаружила строения удивительной красоты: старинные дома с изящными колоннами, с фонтанами и статуями муз в роскошных фруктовых садах; изящные мостовые, молчаливое очарование которых поражало воображение.

Но больше всего Машу поразило неожиданное открытие: архитектор приложил руку к строительству того самого дома на краю леса, в котором она поселилась, когда решила стать журналистом. Её дом был совсем в другом стиле, и если бы девушка своими глазами не увидела фото на сайте, ей и в голову не пришло бы связать свой мрачный деревянный домик с именем такого известного мастера.

Запомнить фамилию таинственного специалиста оказалось несложно: она оказалась "говорящей". Мастера звали Иван Каменев. Углубившись в исторические подробности, Маша с удивлением заметила, что в далёкие довоенные годы по проектам этого скромного человека был построен целый микрорайон – тот самый, в котором теперь располагался университет.

– Хорошая статья получится, – мечтательно протянула студентка.

От её заинтересованного взгляда в полутёмной гостиной стало будто бы светлее.

19. НеИзвестность

Каждый раз, возвращаясь из затерянного в мрачных зарослях особняка в свою уже привычную загородную реальность, Маша погружалась в необъяснимо печальные размышления о том, какой могла бы стать её жизнь, будь в ней немного больше блеска и роскоши. Когда-то в детстве бабушка пересказывала древнюю городскую легенду о "библиотечной Мыши" – странной даме в бесцветных одеждах, которая жила в хранилище старинных книг. Предание гласило, что "Мышь" покидала своё жилище только по ночам, чтобы оставаться незамеченной во что бы то ни стало.

***

Маленькая Маша, слушая бабушкины рассказы, часто представляла себя на месте этой дамы. Ей нравилось фантазировать, придумывать истории о том, чем можно было бы заполнить пять-шесть часов – время от наступления полной темноты до первых отблесков рассвета.

Однажды, в ночь накануне полнолуния, "Мышь" пришла к Маше во сне и тихо-тихо спросила: – Ты же знаешь, что должна сделать? – Знаю, – уверенно ответила Маша. На самом деле, она даже во сне не очень понимала, чего "Мышь" (сомнений в том, что это была именно она, не оставалось) от неё добивается. А наяву... Пересказывая необычный случай бабушке, девчушка-дошкольница чуть не плакала от обиды на саму себя – нельзя же быть настолько глупой, чтобы не понять собственный сон.

После этого "Мышь" приходила примерно раз в год, всегда при полной луне. Она сидела у Машиной кровати и вкрадчиво шептала мирно спящей девочке что-то о долге и обещаниях. Во сне Маша боялась даже дышать – не то что глаза открыть. На вопросы старалась вовсе не реагировать, будто они её совершенно не касаются.

Однажды летом, что-то пошло не по сценарию. То ли жара мешала Маше спать, то ли комары её привычный режим нарушили – восьмилетняя девочка всю ночь ворочалась и до рассвета не сомкнула глаз. В темноте тонкий луч света, внезапно скользнувший по подушке, показался чем-то невероятным. Маша насторожилась и стала вглядываться в темноту, послушно расступающуюся перед лучом.

Странный свет дополз до двери, и Маша смогла разглядеть силуэт из своих волшебных снов. Сомнений не осталось – у полуоткрытой двери стояла "Мышь". Абсолютно бледная, в серебристой мантии, с короной на голове – она производила ошеломляющее впечатление.

Маша села на кровати, давая понять, что на этот раз она не спит и готова выслушать гостью. "Мышь", видимо, расшифровала этот знак как приглашение – она проскользнула в комнату, уселась на кровати, расправила мантию и зашептала, хитро прищурив глаза: – Тебя выбрали, чтобы сделать новой главной "Мышью" всех библиотек этого города. Сейчас ты будешь укушена и станешь одной из нас. Ты поселишься в библиотеке и будешь жить там среди книг. – Укушена? За что? – спросила напуганная Маша. – За что хочешь, за то и укушу. Только не за бочок – нам не положено. – За что? – повторила девочка. – Почему? Обьясните. – В награду за верность книгам. – А-а, – протянула Маша. – Награды я люблю. Кусайте, пожалуйста, если Вам надо. – Надо, – кивнула "Мышь". – Жить, знаешь ли, хочется. – А я при чём? – Я тебя сейчас укушу, дух "Мыши" переселится в тебя и будет жить счастливо ещё много лет. Ты вон какая маленькая, жизнь у тебя до-олгая впереди. – А если я не смогу? Если не справлюсь? – Найдёшь молодую мышь, напоишь её молоком из своей тарелки – и будешь свободна. Сможешь выбрать любую профессию, какую захочешь. Только никого не проси о помощи, ты должна всё сделать сама. – Я согласна, – глаза бесстрашной девочки засияли в предвкушении интересного приключения.

Маша на всякий случай записала ритуал, о котором говорила "Мышь" – будто почувствовала, что он ей пригодится.

Много лет спустя, когда она осознала, что не сможет связать жизнь с библиотекой навсегда, самым сложным оказалось взять в руки мышь. Откуда появился этот страх, она так и не поняла. Или не смогла вспомнить.

***

Пустая, полутёмная кухня в густых сумерках наполнилась непривычными, немного пугающими звуками: в каждом углу что-то скрипело, шуршало и грохотало. "Она пришла! – испугалась внезапных воспоминаний Маша. – Сейчас утащит в библиотеку!" Но ничего не произошло: ни тень, ни луч солнечного света не появились. Зато откуда-то из дальней комнаты – той самой, где хранилась бабушкина метла – вылез дядя Кеша.

Вид домового напугал Машу не меньше, чем звуки. На дядю Кешу было страшно смотреть: бледный, лохматый, с горящими глазами – он больше походил на чертёнка, чем на доброе, безобидное домашнее существо. – Машенька, – домовой попытался улыбнуться, но вышла очень странная гримаса не то ужаса, не то боли. – Как хорошо, что ты в безопасности. Там... "Мышь". – У меня их много, – усмехнулась Маша, скрывая нарастающую тревогу. – Та самая "Мышь". – Принеси мне метлу, дядя Кеша. Я покажу этой "Мыши" её место. – Сама принеси, Машенька. Магия тебе на что? – И то правда. Спасибо за подсказку. Студентка сосредоточилась, представила обстановку в комнате, где стояла метла, и силой мысли открыла дверь.

Реликвия взметнулась под потолок и с тихим шелестом вылетела во двор. Прошло не больше трёх минут, и все посторонние звуки стихли. Метла медленно влетела в открытую дверь и приземлилась у порога. – Устала наша защитница, – поняла Маша. – Зато "Мышь" больше никого не утащит. Девушка бережно подняла метлу и отнесла её на место – до новой встречи с чем-нибудь неведомым.

20. НеНавигация

Следующее утро за городом началось с телефонной трели.

– За Вами приедут примерно через час. Будьте готовы, – прощебетала Алина.

– Кто приедет? – спросонья Маша не сразу поняла, чего от неё хочет журналистка.

– Дима, – Алина вздохнула. Маша почти физически ощутила её раздражение.

"Метлой бы тебя приложить для профилактики", – размечталось подсознание юной ведьмы.

Маша решила не озвучивать эти мечты. Только уточнила:

– А зачем он приедет?

– Для шоу нужен крупный план особняка с привидениями, – закипая от злости, объяснила журналистка. – Диме что-то не нравится в тех кадрах, которые есть.

– А без меня никак? – в голосе Маши зазвучала надежда. – Вы не представляете, как я хочу спать.

– Без Вас он будет часа три искать это место. Навигатор у него ещё вчера с ума сошёл.

– И как Дима доедет до меня без навигатора?

– Ваша подруга с ним на связи по телефону. Она поможет. Дальше как-нибудь разберётесь.

– У меня здесь нет подруг.

– А как же Вика?

– Коллега, не больше. Ладно. Спасибо, что предупредили.

Маша без лишних церемоний оборвала разговор. Надо было спешить.

Спустя сорок минут предрассветную гармонию разрушил оглушительный визг тормозов. Маша буквально вылетела на улицу. У ворот стоял тёмный внедорожник с наглухо тонированными стёклами. Мрачный водитель производил тяжёлое впечатление. Его тёмная куртка с капюшоном в полумраке казалась странным ритуальным одеянием. Когда Маша подошла к машине, водитель коротко кивнул, не поворачивая головы, и указал ей на заднее сиденье.

Такой темноты, как в салоне в это утро, не было даже на чердаке редакционного особняка. Маша поёжилась от ужаса. Она хотела что-то спросить, но слова будто застряли в горле.

Дорога показалась девушке бесконечной. Попытка разглядеть местность в густом туманном полумраке на бешеной скорости с треском провалилась. Тишина с каждой минутой становилась тяжелее. Маша чувствовала, что в салоне заканчивается воздух, но не могла произнести ни звука – не то что попросить водителя открыть окно. От стихийно нахлынувшей новой волны страха она закрыла глаза и стала ждать, чем закончится это внезапное утреннее приключение.

Внедорожник остановился у развилки на въезде в город. Водитель долго всматривался вдаль, будто что-то разыскивая, а потом, приоткрыв наконец окно, задумчиво протянул:

– Дальше ехать некуда...

– Как это "некуда"? – Маша быстро вышла из своего странного полугипнотического состояния, вспомнив, что умеет говорить.

– А вот так, – ответил водитель. – Не маленькая, пешком дойдёте. Так задумано.

– К-кем задумано?

– Узнаете позже – буркнул водитель, не оборачиваясь.

Какое там узнавание? Маша и голос распознать не смогла.

"Перегрелся этот Дима, видимо, – решила она. – Квесты какие-то, загадки... Дурдом!"

Девушка нехотя вывалилась из машины. Водитель, не глядя на перепуганную пассажирку, махнул рукой куда-то в темноту лесопарка.

– Идти туда? Но мы же только что приехали оттуда, – ничего не понимающая студентка хлопала глазами, как кукла.

Вместо объяснений странный тип на внедорожнике на бешеной скорости помчался по шоссе в сторону центра города.

Маша мысленно высыпала на голову мрачного лихача все проклятия, какие только вспомнила. Особых надежд на какой-то отклик со стороны высших сил у неё не было. Не было вообще ничего кроме эмоций. Внезапно девушка отчётливо услышала голос домового:

– Ну что ж ты, Машенька? – вздыхал дядя Кеша. – Где ты такое в бабушкином дневнике нашла?

Не понимая, как исправить то, что невольно натворила, студентка бесцельно побрела туда, куда указывал водитель внедорожника.

Она ходила по безлюдному лесопарку около часа, пока не услышала слабый шёпот:

– Помогите!

Маша почти бежала на зов, с ужасом думая о том, что может увидеть. Под старой сосной она заметила силуэт парня со знакомым логотипом на рукаве огромной чёрной куртки.

– Дима! – позвала она. – Вы в порядке?

Парень обернулся. Его лицо выражало неподдельный ужас.

– Машенька, – дрожащим голосом произнёс он. – Простите, не доехал.

– Руки-ноги целы?

– Целы. Только с нервами совсем беда.

– Что тут произошло? Где Ваша машина?

– Где-то посреди города. Места тут очень... необычные. На козе не проедешь, а я на машине. На служебной машине без навигатора. А эта Ваша Вика...

– Она не моя, – огрызнулась Маша.

– Да в общем не важно. Вика эта пообещала быть на связи всю дорогу, но у неё то ли с телефоном что-то, то ли с головой... В общем, звонок прервался почти сразу, как я в машину сел. А я кретин.

– Зачем Вы так о себе?

– Как? Это установленный диагноз. Кретин я. Топографический. Мне без навигатора даже из дома выходить нельзя. Обычно я на машине передвигаюсь. На своей – там всё работает. А эта вроде бы едет, но куда – мне не совсем понятно. Я и оставил её в каком-то переулке. Как сюда дополз, не представляю. Встретил одного странного типа на внедорожнике, спросил, как турбазу найти. А толку от этой встречи? Только запутался сильнее. Часа два тут сижу, и вдруг – Вы.

– А-а, так он помочь хотел? – нервно рассмеялась Маша. – Я его случайно прокляла немного. Ну... как смогла.

– Выживет?

– Надеюсь. Вставайте. Я сейчас такси вызову – и поедем туда, куда нам с Вами надо.

– Такси в лес?

– В самый известный лесопарк в городе, – поправила Маша.

Её мобильный телефон внезапно зазвонил.

– Доехал? – пропищала Алина. – Я ему дозвониться не могу.

– Доехал, – почти не соврала Маша. – Мы в особняке скоро будем. Приезжайте.

– Н-нет, с-спасибо. Я его в редакции дождусь. Только...

– Я в курсе. Провожу, подскажу, сориентирую.

– Маша, Вы – лучшая ведьма в мире, – Алина заметно повеселела и на радостях решила не продолжать разговор.

"И где он её только нашёл?" – подумала Маша. Спросить не решилась – надо было спешить.

Она уже собралась набрать номер службы заказа такси, но тут заметила тот самый внедорожник. Мрачный водитель с лицом тёмно-багрового цвета долго бормотал извинения, а потом предложил подвезти Машу и Диму туда, куда им нужно.

Ехали молча: водителя грызло чувство вины, Дима был слишком напуган, а Маша обдумывала, как снять с несчастного парня на внедорожнике букет проклятий, который она невольно вручила ему при первой встрече.

21. НеЧувствительность

Вряд ли кто-нибудь может остаться равнодушным к сюрпризам. Их можно любить, обожать или ненавидеть всей душой. Маша их терпела. Стойко переносила, как испытания. Но никогда не ждала и ничем не выдавала своего отношения к ним.

И вот однажды случились первые Машины именины в её новой, студенческой жизни. А Серёжу – главного специалиста по части необычных развлечений – девушка встретила чуть раньше.

В тот день она не хотела задерживаться в городе после занятий. Но внезапно в аудиторию, где у Машиной группы проходил скучный, но очень важный семинар, вбежала Вероника и сбивчиво объявила, что коллектив студенческой редакции собирается в особняке ровно в три. Маша, изо всех сил сдерживая раздражение из-за сбившихся планов на ленивый, неспешный загородный вечер, пообещала, что придёт на эту встречу.

И пришла. Но рабочий настрой с собой не прихватила – не было времени его создавать, даже с помощью магии. Ей сразу показалась подозрительной тишина, повисшая в когда-то свежем, но давно измученном городской суетой воздухе. Ни в одном из окон не горел свет. Это было ещё необычнее – никто из ребят не отличался особенной страстью к темноте.

Маша уже несколько часов стояла у запертых ворот особняка, размышляя о том, что она здесь делает и как долго ещё ей ждать остальных ребят. У этих мыслей была одна, но вполне весомая причина: студентка утром в очередной раз пообещала домовому завести кота, и на этот раз собиралась выполнить обещание – даже чуть раньше, чем наступит лето. Именно в этот вечер она собиралась забрать питомца и перевезти его в свой загородный дом.

Ей нужно было спешить, а ребята всё не появлялись. Маша занервничала и начала набирать по порядку номера телефонов сотрудников маленькой редакции. Но ей никто не ответил. Когда в контактах смартфона остался последний из нужных номеров, девушка чуть не расплакалась: ей вдруг показалось, что кроме неё на планете совсем не осталось людей – никто не придёт, не успокоит, не развеет страхи и сомнения...

– Маша! – позвал кто-то в полутьме.

Студентка узнала этот голос. Но растерянность и нарастающая тревога помешали расслышать подсказку интуиции.

В следующее мгновение все краски реальности, и без того еле различимые, сменились одной – Машу будто накрыло густым тёмным облаком, сквозь которое нельзя было различить даже очертания окружающей действительности. Она поняла: некто, находящийся за спиной, завязал ей глаза. Эта незначительная деталь придала поздней прогулке почти мистический оттенок.

Чтобы совсем не перестать ориентироваться в пространстве, Маша попыталась сконцентрироваться на звуках, но в окрестностях было подозрительно тихо. Только вороны громко переговаривались с голубями о чём-то важном. Прислушавшись, девушка с удивлением осознала, что понимает оба птичьих языка. Оказалось, что пернатые обитатели городских окраин шумно делили места у новой кормушки.

– Ничего не бойся, – полушепотом посоветовал знакомый незнакомец. Теперь он стоял прямо перед Машей. – Дай руку.

"Как тут не бояться, когда я ничего не вижу?" – хотела спросить Маша, но почему-то передумала и послушно протянула руку тому, кому принадлежал голос.

Звук собственных шагов в абсолютной тишине казался Маше невыносимо громким. В нём будто бы слышалось зловещее предупреждение:

– Поспеши!

Но сильнее всего раздражали слух шаги незнакомца. Он шёл то быстро, будто скрываясь от погони, то осторожно, выбирая дорогу и обдумывая каждое движение. Какое послание таилось в этом рваном ритме, девушка разгадать не смогла. Неизвестность сбивала с толку, мешала сосредоточиться. Предсказать, что произойдёт в следующую минуту, оказалось невозможно.

"Интересно, если я случайно себе ноги переломаю, он хотя бы извинится?" – размышляла студентка.

Ответ интуиции она услышать не успела – незнакомец поволок её куда-то вниз по неудобной, слишком крутой лестнице, ступени которой были расположены в какой-то странной, одному архитектору понятной закономерности. Хорошо зная эти места, Маша никак не могла понять, откуда взялась эта лестница и куда она ведёт. Девушка успевала только считать ступеньки – это отвлекало и успокаивало.

Наконец изматывающее путешествие закончилось. Незнакомец развязал Маше глаза, но светлее не стало. Девушка с трудом отыскала свой телефон и включила фонарик, чтобы осмотреться и попытаться разглядеть лицо своего неведомого проводника. В небольшой неуютной комнате перед ней стоял Серёжа.

– Что это за место? Зачем мы здесь? – Маша решила разом обрушить на него все свои вопросы. – И где все остальные?

– Я недавно расспрашивал Женечку об этом доме, – начал свой рассказ Серёжа. – От неё и узнал, что есть секретный вход в совершенно чудесное подземелье – загадочное и мрачное. Тебе нравятся такие места, вот я и решил сделать сюрприз и устроить эту прогулку в темноте. И заодно показать тебе твой личный кабинет. Знаешь, в древних как мамонты домах кроме чердаков есть ещё и подвалы.

– А пугать зачем?

– И в мыслях не было тебя пугать. Мой голос ты знаешь. Я был уверен, что всё пройдёт как надо.

– Ладно, показывай свой подвал, – примирительно улыбнулась Маша.

– Это твой подвал, Машенька.

– Тут... мыши, – прошептала девушка, услышав знакомый шорох. – Я не смогу спокойно работать, когда они шуршат по углам. Они... меня обсуждают.

Невесть откуда взявшаяся способность понимать языки птиц и животных почему-то не пропала. Но теперь это даже нравилось Маше.

– Тебе не придётся привыкать к этому соседству. У тебя дома живут такие же "питомцы".

– Уйди, пожалуйста. И не звони мне больше никогда.

Пройдя нежданное испытание, юная ведьма на многое посмотрела под новым углом. Она оказалась не готова к таким внезапным открытиям. Но отказываться от отдельного рабочего кабинета, пусть и такого необычного, не стала.

22. НеЛюбовь

Третий час в стенах редакционного особняка продолжалось оживленное обсуждение новой идеи – анонимной почты для романтических посланий, которая будет работать круглый год. Эту идею откуда-то принесла Вероника – воплощать в одиночку не решилась, предложила ребятам подключиться. Уставшие от споров студенты, казалось, были согласны на всё, лишь бы поскорее разойтись по домам.

– А почтальоном будет Маша, – внезапно объявила Женечка.

Услышав такое заявление, юная ведьма с трудом сдержалась, чтобы не вцепиться мёртвой хваткой в аккуратно уложенные локоны преподавателя.

– Этого мне только не хватало! – взвилась Маша. – Все понимают, что происходит, а ты...

– Ты сама Серёжу бросила. Мы тут при чём? – не смогла промолчать вездесущая Вика.

– Не зли её, – шепнул подруге Лёша. Вика притихла. По её лицу скользнула зеленоватая тень. Девушка отвернулась, надеясь, что этого никто не заметил.

Ничуть не смутившись, Маша взглядом поблагодарила брата за поддержку, а Женечка с улыбкой уточнила:

– Всё хорошо?

– Да, – заверил Лёша. Он неплохо знал двоюродную сестру и мог отследить перемены в её настроении. – Маша согласна с твоим предложением. Но в следующий раз советую двести раз подумать прежде чем предлагать ей что-то подобное.

– Почта будет в подвале особняка, – Маша объявила это таким тоном, что никто не решился возразить. – Здесь я буду разбирать письма. А почтовый ящик можно поставить в нашей родной библиотеке.

– Что же ты раньше молчала? – синхронно удивились Анечка и Танечка.

– Думала, как-то обойдется, – скривилась Маша. – Но если по-другому никак...

– Ты – чудо, – Вероника кинулась обнимать Машу.

– Ага. В перьях, – Маша не спешила разделять восторг фотокорреспондента.

– И на метле, – буркнула Вика, притянув к себе осуждающие взгляды всей компании. От чутких, всё подмечающих студентов не ускользнула яркая зеленоватая вуаль, накрывшая выпускницу. Вика в эту минуту была бы счастлива стать невидимой для всех или вовсе провалиться на пару километров вниз, но постеснялась попросить этот бонус у Маши.

Маша торжествовала: ребята уже не восхищались яркой, высокомерной Викой – они сторонились её, избегая даже случайного пересечения взглядов. Поддержку Вика находила только у Лёши, но Маша знала – это ненадолго.

Серёжа в обсуждении не участвовал. Его мысли занимала дипломная работа. Но медленно зеленеющая Вика даже на него произвела яркое впечатление.

– Кикимора, – чуть слышно шепнул он. В старинных стенах особняка этот шёпот показался зловещим вердиктом из далёкой мистической цивилизации. Вика медленно повернулась, кивнула, и проговорила с мягкой полуулыбкой:

– Спасибо за комплимент.

Женечка попыталась разрядить обстановку:

– Предлагаю сделать перерыв на кофе.

Ребята поддержали эту идею – всем нужно было отвлечься, переключиться. Лёша даже вызвался помочь Женечке.

За кофе тон разговора постепенно стал спокойнее. Юные журналисты быстро решили все важные вопросы и разошлись по своим делам.

Следующим утром в университете появился приметный арт-объект: серебристый почтовый ящик для тайных посланий. Он сразу привлёк внимание студентов и преподавателей. Уже к полудню Маша забрала из ящика первые секретные письма.

Вид посланий удивил юную ведьму. Многие ребята, видимо, так спешили отправить их, что даже свернуть не успели. О конвертах не вспомнил почти никто. Хочешь не хочешь – узнаешь, кому и что пишут. Хитрые старшекурсники оставляли короткие записки, напечатанные стандартным шрифтом, студенты помладше предпочли написать о своих чувствах от руки. По почерку Маша быстро разгадала все тайны.

Некоторые послания не просто удивляли, а даже пугали Машу: признания в них смешивались с угрозами. По странному совпадению все жуткие записки оказались адресованы Женечке. Почерк в них был один и тот же, но кто из первокурсников мог такое написать, Маша не понимала.

Когда в подвал заглянула Танечка, Маша сразу поделилась с ней своими сомнениями. Девушки долго молча вглядывались в рукописные знаки, отдалённо напоминающие буквы какого-то древнего алфавита, но никак не могли определить, какому существу принадлежит этот загадочный почерк. Когда они уже готовы были отступить и признать поражение перед неведомым противником, на поиски сестры прибежала Анечка. Едва взглянув на странное письмо, она уверенно сообщила:

– Это наша Кикимора написала.

– Вика? – в один голос удивились Маша и Танечка.

– Вика, Вика. Я видела, как она вчера вечером при свечах что-то левой рукой выводила.

– А с чего ей угрожать Женечке? – не поняла Маша.

– В приступе ревности и не такое сделаешь. Кикимора за Лёшу любую девчонку загрызёт. Почудилось ей вчера, что наша Женечка не так на него смотрит.

– Эти письма надо срочно сжечь, пока Женечка их не увидела. Ни к чему ей читать этот бред.

– Точно, – согласилась Танечка.

– А взамен давайте ей новое письмо напишем, – предложила Анечка. – Будто бы от Лёши. Пусть Вика ещё немного побесится. Маш, ты его почерк знаешь?

– Я вам завтра его конспект привезу, у меня дома остался один. Сами написать сможете? У меня почтовая повинность между лекциями.

– Напишем, – заверила Танечка. – Если надо, можем и вручить.

– Спасибо, с этим я справлюсь сама.

Следующая встреча команды юных журналистов в редакционном особняке получилась напряжённой и немного сумбурной. В обсуждении важных моментов почти не участвовали трое из мистической десятки: не помнящая себя от ревности Вика, растерянная и немного смущенная Женечка и ничего не понимающий Лёша.

23. НеТерпение

Тихим, снежным вечером, когда на улицах не было ни души, счастливая Маша стояла у торгового центра в ожидании такси. В руках она аккуратно держала небольшую сумку-переноску, в которой суетился и испуганно пищал ничего не понимающий котёнок.

Серое полупушистое чудо с зелёными глазами Маша месяц назад заприметила в интернете, но не решалась забрать домой: студентка там почти не появлялась и боялась, что питомец без неё заскучает в огромном пустом жилище. Она договорилась с хозяевами котёнка, что заберёт его, когда тот немного подрастёт и окрепнет. Настойчивый домовой, не унимаясь, каждый день напоминал хозяйке загородной недвижимости о мышином семействе, живущем в подвале, и Маша сдалась. Ближайшим свободным вечером она отправилась выполнять обещание, которое домовой взял с неё ещё при первой встрече.

Такси приехало быстро, и поездка прошла без приключений, что не могло не порадовать Машу: в последнее время на неё то и дело сваливались какие-то неприятные неожиданности, да не по одной, а сразу букетом. Котёнок всю дорогу мирно спал, а почувствовав тепло дома, проснулся и запищал.

– Что это? – перепуганный сонный домовой вылез из кухни.

– Я кота привезла, дядя Кеша, – улыбнулась Маша, открывая переноску. Котёнок осторожно выбрался наружу и начал с интересом осматривать незнакомое место.

– Вот это – кот? – удивился домовой. – На мышь он куда больше похож.

– Ты думал, что я сюда огромного котяру притащу? – рассмеялась Маша. – Не-ет, так не пойдёт. Вырастет малыш – и будет настоящим котом, грозой всех мышей на свете. Надо просто подождать.

– А жить он где будет? Неужели в подвале?

– Зачем в подвале? В доме. Вон сколько тут комнат.

– Отдельную комнату для кота? Машенька, ты здорова?

– Здорова, дядя Кеша. Вот у тебя же своя комната есть. А у него целый дом будет. Он теперь тут хозяин.

– А как его зовут, этого хозяина?

– Санни. Солнышко значит.

– Мудрёное какое имя... Заморское.

– Какое есть, – Маша пожала плечами и устало поплелась на кухню разыскивать для котёнка что-нибудь подходящее на ужин.

До поздней ночи Маша обустраивала лежанку для питомца – она хотела, чтобы котёнку понравилось на новом месте. После полуночи девушка планировала устроить себе неспешное позднее чаепитие, но отказалась от этой идеи, чтобы выспаться.

Чуткий сон студентки оборвался внезапно: что-то мягкое слегка коснулось её руки. Маша вскрикнула и открыла глаза. Снизу послышалось недоумённое "Мяу".

– Санни! Ты меня напугал, – строго сказала Маша.

– Хозя-а-ин, – протянул домовой. – Где хочет, там и гуляет.

– Дядя Кеша, и тебе не спится?

– Как тут спать, когда ты так орёшь?

– Испугалась я, – Маша попыталась оправдаться. – С семи лет до ужаса щекотки боюсь. Сначала думала, что мышь пришла здороваться, а потом про кота вспомнила.

– Шут вас, ведьм, разберёт с вашими ритуалами. То мётлами родственников гоняете, то с мышами здороваетесь...

– Этот "ритуал" я уже одиннадцать лет не могу забыть. Мне семь лет исполнялось, родители праздник готовили, а меня накануне вечером на дачу с бабушкой отправили, чтобы устроить сюрприз. Дом там хороший, правда у самого леса. Ночевать страшно, но делать-то нечего. И вот утром, в день рождения я проснулась от того, что мне кто-то по щеке водит чем-то очень тонким, чуть касаясь. Глаза открываю – на подушке мышь сидит. Смотрит растерянно, лапки ко мне тянет и хвостом по лицу гладит. Дядя Кеша, ты не представляешь, как громко я тогда кричала. Бабушка чуть не спятила от этого крика. Когда мы обе успокоились, она мне сказала, что мышь хотела первой меня поздравить. И инфаркт подарить, видимо, тоже хотела. Мне инфаркт, а бабушке путёвку в дурдом. С тех пор я щекотки и боюсь.

– Откуда мышь взялась, если дом хороший?

– Бабушка в зоомагазине купила, мне в подарок. Но потом почему-то передумала дарить и отдала Иришке.

– Так вот почему ты так неравнодушна к мышам.

– Не-е, не поэтому. Самой интересно, когда я их бояться стала. Ведь любила же всей душой, а теперь взглянуть страшно.

– Спят мыши. И ты, Машенька, спи. Поздно уже.

– А Санни? Ему, наверное, скучно. И страшно.

– Присмотрю я за ним. Спи.

Маша и рада была бы последовать совету домового, да только сон пропал, будто она совсем не устала за день.

Девушка лежала, чуть прикрыв глаза, а в голове одна за другой пробегали разношёрстные мысли. Она убеждала себя, что встреча с мышью – не самое страшное, что может произойти. И на чердаке редакционного особняка, и в неуютном кабинете в подвале куда страшнее находиться, чем здесь, в уже почти родной глуши.

Внезапно проснувшееся воспоминание не давало студентке покоя. Даже лёгкие прикосновения одеяла к коже казались мышиным приветствием из детства. А когда к ней снова невзначай подкрался Санни и мягко прикоснулся лапкой, будто куда-то приглашая, Маша вскочила как ошпаренная.

Увлекая за собой котёнка, она прошла на кухню, рассудив, что питомец может быть голоден. Но от позднего ужина, плавно перетекающего в ранний завтрак, Санни отказался. Маша взяла его на руки и подошла к окну. Ночь – густая и тёмная – пожирала окрестности. В пронзительной тишине даже шёпот ветра казался будто бы неуместным. Почувствовав, что котёнок чем-то встревожен, юная ведьма прижала его к себе и прошептала:

– Не бойся, малыш. Ты не один.

24. НеГости

Маше нравилось работать в отдельном кабинете, но оставаться одна в подвале особняка она немного боялась. Да что там немного? Мысль о том, что ей нужно войти в тёмное помещение, в котором без свечей или фонарика вполне можно было серьёзно покалечиться, доводила её до истерики. Чтобы чувствовать себя уверенее, она всегда приглашала с собой Танечку и Анечку. Двойняшки охотно соглашались составить ей компанию. Они сопровождали её то вместе, то по очереди, по какому-то только им двоим известному графику.

В тот день за двойняшками в импровизированный караул увязалась и Вероника. По пути в подвал студентки весело обсуждали темы будущих заметок и беззаботно смеялись, поднимая настроение себе и друг другу. У Маши на душе было как всегда неспокойно, будто огромные дикие кошки демонстрировали на тонкой, полупрозрачной ткани прочность и остроту свежего маникюра.

Девушки спустились в подвал и, не сговариваясь, одновременно включили фонарики. Вероника непостижимым образом умудрилась ещё и свечу зажечь. Выяснять, как ей удалось так легко сориентироваться и ничего не уронить, Маша не стала. Как только дверь за девушками закрылась, тишину разрезал оглушительный визг: из полумрака на девушек смотрели две пары глаз.

Первой в себя пришла Танечка. С шумом выдохнув, она попросила:

– Девочки, давайте успокоимся. Что бы это ни было, не сожрёт же оно нас.

– А если сожрёт? – дрожащим голосом предположила Вероника.

– Разобраться бы, как давно оно здесь. И как оно сюда попало, – размышляла вслух Анечка.

И только Маша молчала, не в силах даже пошевелиться. Неподдельный ужас сковал её по рукам и ногам.

Она точно помнила, что прошлым вечером закрывала подвал. Проникнуть туда ни ночью, ни днём, пока Маша была на учёбе, никто не мог – ключи от жутковатой тёмной комнаты были только у неё. Если всё это привиделось впечатлительным девушкам, то почему всем сразу? С каждой новой мыслью вопросов у Маши станрвилось всё больше.

– Маша, ты с нами? – обычный вопрос Танечки прозвучал как что-то совершенно мистическое.

– Д-да, – растерянно пробормотала Маша, не сразу сообразив, чего от неё хотят.

– Тут точно нет другого входа? – с сомнением спросила Вероника.

– Точно. Серёжа мне экскурсию по этому подземелью проводил. Он предупредил бы.

– Так вы расстались в тот же вечер, когда у тебя появился этот кабинет, – вспомнила Танечка. – Когда бы Серёжа успел тебе тут всё показать?

– Заходил он как-то раз, письма для выпускников забирал. Ну я и попросила показать всё, что тут есть.

– Маш, может, вы помиритесь?

– Может и помиримся. Не знаю. Мы ещё не решили. Меня сейчас больше беспокоят эти двое, – Маша кивнула на загадочных обладателей горящих в темноте глаз.

Освоившись в тяжёлом полумраке, девушки смогли различить силуэты странных созданий. Двойняшки посчитали их строителями, а Вероника отметила, что их светло-серые костюмы подозрительно напоминают спортивную форму. Когда луч одного из фонариков, невзначай коснулся головного убора одного из незнакомцев, комната вмиг наполнилась почти магическим сиянием.

– Это... привидения? – поделилась страшной догадкой Анечка.

– Похоже, – поддержала сестру Танечка.

– Пойдёмте отсюда, девочки, – предложила Вероника. – Надо с ребятами посоветоваться, что делать с этими существами.

– Ничего с ними делать не надо, – возразила Маша. – Они сами сейчас уйдут.

Юная ведьма успела только представить свою метлу, как силуэты бесследно исчезли.

Перепуганные девчонки молча потянулись к выходу. Маша решила немного задержаться в подземелье и крикнула им вслед:

– Женечку позовите!

Видимо, кто-то из них услышал просьбу, потому что через десять минут в подвал действительно спустилась Женечка.

Маша, с трудом собирая слова в осмысленную фразу, спросила:

– Жень, а тут правда привидения есть?

– Ага, – подтвердила преподаватель.

– Расскажи про них.

– Ну слушай. Хозяин дома был одинок, и чтобы с рассудком не попрощаться в этом огромном особняке, иногда сдавал комнаты в аренду. Однажды в город приехала группа туристов-экстремалов. Ходили они по особняку, ходили, да так и не выбрали себе временное жильё. Архитектор решил проучить разборчивых ребят и поселил их в этом подвале, зачем-то закрыв дверь снаружи. А потом забыл о постояльцах – подвалом он не пользовался. Поговаривают, что туристы эти подкоп сделали и выбрались из заточения. Вот только злобу затаили, и покоя хозяину дома с тех пор не было. Он очень скоро оставил дом и всё имущество и куда-то переехал.

– Туристы, говоришь? На лыжников похожи?

– Не знаю, на кого они там похожи... были. Местные говорят, на инопланетян. А ты почему вдруг ими заинтересовалась?

– Видели мы их. Хорошо, что я не одна была, а то посчитали бы меня ненормальной и в дурдом упекли.

– Рано ты в дурдом собралась. Пойдём лучше чай пить. В гостиной и статью свою напишешь. Мне тут, если честно, страшновато, да и девчонки сегодня уже вряд ли вернутся, чтобы тебе компанию составить.

Маша от страха почти не помнила, как выбралась из подвала.

Оказавшись в окружении команды журналистов, она с трудом отдышалась и попыталась навести порядок в мыслях. Окончательно поверить в то, что столкнулась с настоящими привидениями, студентка так и не смогла.

25. НеВерность

Маше совсем не нравилось разбирать чужие любовные послания. Но иногда она увлекалась, разглядывая разноцветные конверты с именами адресатов, написанными замысловатыми буквами, и время за монотонным разбором корреспонденции летело незаметно.

Девчонки больше не спешили на помощь, и Маша их прекрасно понимала: ещё раз встретить жутких призраков вряд ли кто-то захочет. Студентка каждый вечер в одиночку сражалась с целым ворохом писем.

Однажды, перебирая очередной мешок с суперсекретными записками, Маша наткнулась на необычное послание. Оно было написано аккуратным, очень взрослым почерком. От конверта пахло резковатым сладким парфюмом. Аромат показался Маше знакомым. Воспоминания перенесли её на тринадцать лет назад.

***

Иришка гостила у бабушки уже две недели, когда туда привезли пятилетнюю Машу. Дошкольница быстро перечитала все книги, которые нашла в доме бабушки, а настольные игры могли занять непоседливую девочку не больше, чем на полчаса. Не зная, чем развлечь сестрёнку, Иришка потащила её на чердак, надеясь отыскать там что-нибудь необычное.

Огромный кованый сундук сразу привлёк внимание обеих девочек. К удивлению Иришки, он даже не был закрыт. В нём лежала старинная, давно вышедшая из моды одежда. Маша сразу потянулась к одному из платьев, лежащих сверху, и вытащила его из сундука. Изящное кружево придавало простому платью из тонкой блестящей жёлтой ткани совершенно сказочный вид.

Девочку мгновенно покорили потайные карманы, расположенные в боковых швах. Ей захотелось рассмотреть это чудо со всех сторон. Маша сразу просунула руку в один из карманов и извлекла свернутый вчетверо лист бумаги.

– Ой, что это? – удивилась Иришка.

– Бумажка какая-то, – отозвалась Маша.

– Разверни. Давай посмотрим, что там.

Затаив дыхание, Маша решилась посмотреть, что же написано в этом послании. Она развернула лист и начала читать вслух:

– До-ро-гой Ку-зя! – побледневшие от времени буквы, выведенные неровным почерком, с трудом можно было разобрать.

– Кузя? – перебила Иришка. – Кому это бабушка письма писала? Нашего дедушку зовут не так.

– Да, дедушка у нас точно не Кузя, – согласилась Маша. – Может, это другой какой-то родственник?

– Я таких не помню. Пойдём, спросим у бабушки. Она точно знает.

Девчонки быстро спустились с чердака и, обгоняя друг друга, побежали на летнюю кухню – там бабушка варила компот.

Маша первой оказалась рядом с бабушкой, чуть не сбив её с ног.

– Что с тобой, Машенька? – с тревогой спросила бабушка. – Что ты носишься, как угорелая?

– Вот тут, – Маша показала письмо, – написано про какого-то Кузю. – А кто он такой – не написано. Бабушка, расскажи про него.

– Ох! – бабушка схватилась за голову. – Где ты это откопала, деточка?

– Там, – Маша показала на лестницу, которая вела на чердак. – В сундуке.

– Вы зачем туда ползали? Там так темно, что убиться можно. Или ноги переломать.

– Нам скучно было, – виновато промямлила Иришка.

– Ну раз уж залезли и нашли – так и быть, расскажу вам. Садитесь и слушайте.

Иришка и Маша устроились на скамейке у стола. Бабушка поставила на стол три чашки, налила чай, разложила по блюдцам земляничное варенье и заговорила:

– Давно это случилось. Я тогда чуть старше Машеньки была, и очень любила спать в самой тёмной комнате в доме. И однажды весной я встретила там его. Он выполз из подвала – такой страшный и лохматый, что я сначала от ужаса под кровать спряталась. А потом любопытство заставило меня выбраться, чтобы рассмотреть его поближе. Он попросил не бояться. Сказал, что живёт на кухне в углу и работает домовым. Потом он приходил несколько раз в месяц, рассказывал мне разные истории из своей домовячьей жизни, сказки читал, пока я сама читать не умела. А потом пропал. Я скучала по своему доброму другу, вот и начала письма ему писать. Когда повзрослела, собрала их и сожгла. Думала, что не осталось ничего, а оказалось, что одно послание ещё сохранилось.

– Ты с домовым дружила? – удивилась Маша.

– Да. Он был моим лучшим другом.

– А куда он исчез, ты знаешь?

– Нет. Я не успела узнать. Мы вскоре переехали из того дома.

– Тогда кому ты отправляла письма?

– Я оставляла их в коробке на полу – в том углу, где жил Кузя.Надеялась, что он вернётся, увидит, что его ждали и обрадуется. Когда переезжали, забрала на память.

– Он так и не вернулся?

– Не знаю. Мы уехали, и я больше никогда не была в том доме.

– Бабушка, давай его найдём, – предложила Иришка. – У Маши книжка есть, там написано, что делать надо.

Не дожидаясь разрешения, девчонки убежали искать инструкцию по поиску домового.

***

Маша не просто так вспомнила эту историю: она уже почти неделю не видела дядю Кешу и очень переживала за него. Девушка поспешила домой: нужный ритуал она всё ещё помнила, а то, что он тогда не сработал, могло оказаться простой случайностью. Не теряя веры в себя и в проверенный временем обряд, Маша решила ещё раз попытать счастья.

Она примчалась домой и сразу поставила блюдце с молоком в том углу, откуда обычно появлялся домовой.

– Звала? – недовольное ворчание послышалось снизу примерно через час.

– Ты где пропадал, дядя Кеша? – спросила Маша.

– Родственников навещал. Внучка у меня недалеко, в охотничьем домике живёт. Тут теперь хозяин есть. Я решил, что ненадолго могу тебя одну оставить.

– Я думала, ты обиделся, что я Санни привезла, и больше не придёшь.

– Ну что ты? Мы с твоим мышонком подружились уже.

– Дядя Кеша, Санни – кот, – рассмеялась Маша.

– Поживём – увидим. А за молоко спасибо. Хороший ужин сегодня будет как раз кстати.

26. НеЛечение

Когда рушатся и ломаются планы, невольно начинаешь злиться на весь белый свет. Особенно если всё меняется в последний момент.

К Маше у форс-мажоров были давние, тёплые, но безответные чувства. Этому явлению в её жизни совсем не было места.

Вот и в это туманное воскресенье студентка не собиралась менять свои планы. Но раннее утро решило по-другому. На рассвете Маша услышала настойчивый стук в дверь.

– Кто там? – спросила девушка и сама испугалась того, насколько грозно прозвучал вопрос.

– Маша, открой, пожалуйста. Это я, Алёнка.

– Ты что здесь делаешь в такую рань? – Маша не скрывала тревоги, глядя на растерянную родственницу.

– С мамой поругалась из-за мечты.

– Как это?

– Ну... я хочу стать учителем, а мама против. Она видит меня программистом. Я слышала, что ты у нас ведьма. А будущее ты видишь? Помоги мне принять решение.

– Знакомое ощущение. А от кого ты такое про меня слышала?

– От одноклассницы. Её двоюродная сестра Вика у вас в институте учится.

– Опять эта Вика... Ты проходи. Сейчас позавтракаем и что-нибудь придумаем.

Маша не хотела сразу разочаровывать Алёнку, но в своих способностях немного сомневалась.

Юная ведьма полчаса листала бабушкины магические дневники в поисках хоть какой-нибудь инструкции, чтобы предсказать Алёнке будущее, но ничего серьёзного и надёжного так и не нашла.

– Знаешь, Алёнка, магия – дело небыстрое. Ты пока домой поезжай, – попыталась она успокоить нечаянную гостью. Я позвоню, как что-нибудь узнаю.

– Х-хорошо. С-спасибо, – растерянная школьница, молча наблюдавшая за Машиными действиями, с трудом подбирала слова. – Я буду ждать твоего звонка.

Маша хотела вызвать Алёнке такси, но, вспомнив о своей недавней поездке в незнакомом внедорожнике, решила не рисковать и проводила родственницу на автобус. Вернувшись домой, она приготовила себе успокоительный отвар и решила, что наконец-то может позволить себе выспаться.

В то, что происходило в её внезапном сновидении, Маша поверила не сразу. Но поняла, что нечёткие, полубессмысленные образы и есть та подсказка, которая так нужна Алёнке. Пытаться логически объяснить бессвязные картинки и складывать из них какой-то сюжет было почти невыполнимой задачей. Но обещание есть обещание – его нужно выполнять. Едва открыв глаза, Маша набрала номер телефона Алёнки.

– Ты что-то выяснила? – в нетерпении затараторила школьница. – Рассказывай скорее.

– Забудь о том, что ты себе намечтала, – потребовала Маша. – Мне тут приснилось кое-что. Нужно всё сделать по-другому.

– А как?

– Ты станешь актрисой.

– Известной? И Голливуд будет меня ждать?

– Голливуд подождёт. Сначала ты будешь работать аниматором.

– Кем? Крокодилом?

– Да нет. Это другой, но тоже очень важный зверь. Он приходит, чтобы подарить детям праздник.

– А у меня получится?

– Конечно. Есть один образ, в котором ты всегда в центре внимания будешь. Слушай внимательно и запоминай. Купишь себе фиолетовый плащ, серебристую рубашку и жёлтый галстук-бабочку. И шляпу не забудь.

– С полями? Какая жуть! – скривилась Алёнка. – Я в этом наряде буду на пугало похожа. Уж лучше крокодилом стать.

– Чего ты так сразу? Сама просила помочь, а теперь...

– Вот именно. Я просила помочь, а не в хищника превратить.

– Ты меня добрым словом вспомнишь, Алёнушка, когда придёт время выбирать профессию. А пока иди и помирись с мамой.

– Может, ты приедешь вечером к нам в гости? Устроим примирительный ужин.

– Хорошо. Я приеду. Заодно и чай успокоительный привезу. Я его завариваю, чтобы с домовым не ссориться. Думаю, и вам с мамой он поможет эмоции усмирить.

Маша поняла, что о спокойном выходном ей всё же придётся забыть.

Она хотела было собрать крутящиеся в голове проклятья в один букет, чтобы при встрече вручить всё это великолепие родственникам. Но вдруг девушка отчётливо увидела перед собой образ несчастного водителя, однажды случайно попавшего ей под горячую руку, и передумала воплощать в жизнь коварный замысел. Уверенности в том, что в этот раз всё закончится без жертв и разрушений, у неё не было.

Маша прихватила с собой травяной чай, способный справиться с любой бурей, внезапно начавшейся в семье, и помчалась на автобусную остановку, пытаясь успеть на последний рейс. Медлить было нельзя: Алёнкина мама в состоянии стресса могла наговорить дочке-школьнице много лишнего.

До родственников Маша добралась уже в сумерках. Дверь их дома оказалась открыта. Маша осторожно вошла и услышала со стороны гостиной какой-то шорох. Любопытство заставило её пройти чуть дальше по узкому коридору.

Увиденное превзошло все ожидания: посреди большой и светлой комнаты стояла Алёнка, одетая точь-в-точь как та девочка из сна. Больше всего Машу поразила полупрозрачная бледно-сиреневая кружевная шляпа с широкими полями. Трудно было представить головной убор, который подходил бы к этому наряду лучше.

Разглядывая себя в огромном зеркале, Алёнка не сразу заметила, что в комнате кроме неё ещё кто-то есть.

– Маша! – взвизгнула Алёнка. – Ты как сюда попала.

– Через дверь, – даже не пытаясь скрыть недоумение, ответила студентка. – У вас открыто было.

– Я думала...

– Что я в окно на метле влетела? – рассмеялась Маша.

– Откуда ты знаешь?

– Те, кто на мётлах летает, обычно ещё много чего умеют. А знаешь, ты на пугало совсем не похожа.

– Это всё благодаря маме. Она мне эту шляпку подобрала. Так и помирились, – поделилась Алёнка. – Решили, что я смогу в детские больницы приезжать и развлекать детей там.

Маша искренне радовалась: ещё совсем недавно она и подумать не могла, что эта попытка заглянуть в будущее окажется такой успешной.

27. НеНачало

Маша с детства любила задавать вопросы. То к маме, то к папе прибежит – и давай расспрашивать: что, как да почему. А у родителей дела, заботы, хлопоты – особенно у мамы. Хорошо, если удавалось найти один-два ответа. И то их ещё нужно было проверять – в погоне за временем мама могла приукрасить правду или просто придумать что-то, что успокоило бы чересчур любознательную дочку.

Вот бабушка – совсем другое дело. У неё всегда находилось время, чтобы с Машей и её двоюродными сёстрами поговорить о том, что им интересно. И если Иришка делала вид, что знает всё-всё-всё на свете, то у Маши и Катюши в любой момент было в запасе несколько хитрых вопросов. И девочки спешили задать их, как только бабушка усаживалась в кресло и брала в руки вязание или другое рукоделие.

Однажды в комнате, где играли Маша и Катюша, стало слишком шумно. Бабушка приоткрыла дверь и услышала, что девочки о чём-то спорят. Она решила вмешаться, пока дело не дошло до серьёзной ссоры.

– Что за шум, девочки? – спросила бабушка.

– Мы запутались, – хором ответили Катюша и Маша.

– У меня линейка неправильная, – пожаловалась Маша, показывая виновницу спора.

– Сама ты неправильная, – огрызнулась Катюша.

– Что же не так с этой линейкой? – удивилась бабушка.

– Тут что-то не то нарисовано, – объявила Маша. – Вот, перед единицей. Кружочек какой-то.

– Кружочек? Так это же ноль.

– Неправда. Ноль – это пустота, а тут кружочек.

– Бабушка, расскажи ей, – взмолилась Катюша. – Мне она не верит.

– Идите на кухню. Сейчас чай заварим, и я вам всё расскажу.

Пока бабушка колдовала над заварочным чайником, девочки поспешили расставить чашки на небольшом чайном столике и принесли печенье. Линейку Маша положила в карман своего платья, чтобы не потерять.

Когда расживались за столиком, девочка положила линейку перед собой – ей казалось, что по-другому разгадать загадку этого странного предмета будет сложнее.

– Жили-были на свете цифры, – полушёпотом заговорила бабушка, разливая по чашкам ароматный золотисто-коричневый чай. – Решили они построить себе дом, чтобы жить большой и дружной компанией и никогда не скучать. Да только никак не могли решить, кто же будет руководить стройкой. Единица считала себя главной, но остальные цифры хотели тоже почувствовать свою важность. Они уже почти поссорились и даже передумали что-то строить, как вдруг на площадке, где должен был вырасти их дом, появился очень важный господин – толстый-претолстый, важный-преважный. В руках он держал красивую деревянную трость. Он заявил, что все цифры должны слушать его указания, иначе никогда не смогут построить по-настоящему крепкий дом. Цифры согласились и стали следовать указаниям важного господина. Они смогли очень быстро построить дом и пригласили такого ценного советчика остаться жить вместе с ними. Цифры выделили ему первую – самую большую комнату, и каждый раз, встречая гостей, рассказывали, с чего началась история их дома. А звали этого господина Ноль. И каждый, кто когда-то слышал этот рассказ, точно знает, что всё начинается с нуля. И вы теперь знаете.

– Бабушка, а ноль без палочки – это что-то очень плохое? – спросила Катюша.

– Где же ты такое услышала, деточка.

– У нас в школе, на репетиции танца. Учительница сказала Сашке, что он – ноль без палочки.

– Где только ваша учительница так общаться научилась?

– Не знаю, она к нам в школу уже пришла такая.

– Выражение это очень страшное. Оно значит, что человек будто бы пустое место.

– Но как же так? Пустоту не видно, а Сашку все видят. И учительница тоже.

– Катюша, а ты сказку запомнила?

– Да, бабушка. Я очень хорошо её запомнила.

– Расскажи её завтра своей учительнице. Ей будет полезно послушать.

Катюша кивнула и опустила глаза, разглядывая, как красиво лежат чаинки на дне чашки. На самом деле девочка не знала, сможет ли защитить одноклассника от "снежной королевы" – так второклашки прозвали свою неласковую, не в меру строгую учительницу.

На следующий день из школы Катюша сразу прибежала к бабушке. Девочке было что рассказать ей и двоюродной сестрёнке-дошкольнице. Увидев сияющую от радости внучку, бабушка спросила:

– Ну что, понравилась учительнице сказка?

– Ещё как понравилась! – с восторгом выпалила Катюша. – Наша "снежная королева" взяла и растаяла. Сказала, что никогда больше не будет ругать нас. А потом Сашку к доске вызвала и извинилась перед ним. Бабушка, откуда ты знаешь эту волшебную сказку?

– Мне в детстве бабушка её рассказывала. А я запомнила и решила вам рассказать.

– А ещё какие-нибудь сказки из своего детства ты помнишь?

– Помню. Но другие сказки я расскажу только Маше. По секрету.

– А почему Катюше их послушать нельзя? – удивилась Маша.

– Это семейная традиция – хранительницей сказок должна стать самая младшая внучка. А традиции нарушать нельзя. Понимаешь?

– Да, – кивнула Маша. – Я всё-всё запомню. Обещаю.

Своё обещание Маша сдержала. Даже спустя несколько лет она могла ьы рассказать любую из сказок, услышанных тогда от бабушки.

Но теперь она знала, кому должна передать семейные секреты, чтобы они не попали в чужие руки. Маша понимала бабушкино желание сохранить тайну рождения младшей внучки, но хотела восстановить справедливость. Для этого нужно было всего лишь отыскать номер телефона Катюши.

28. НеРассвет

В этот день в редакционном особняке с утра было неспокойно. Накануне, засидевшись допоздна за обсуждением очередной статьи, юные журналисты, не сговариваясь, остались ночевать в импровизированном офисе – оттуда ближе всего добираться к месту учёбы. Ребята разбрелись по многочисленным комнатам, надеясь выспаться перед напряжённым учебным днём.

Маша хотела уйти в свой кабинет, но даже от мысли, что придётся провести ночь в тёмном сыром подвальном помещении, ей стало страшно. Настолько, что девушка не могла заставить себя сдвинуться с места. Она опустилась в кресло у окна и задремала.

Разбудил Машу истошный вопль, будто распадающийся на два голоса. Девушка замотала головой, пытаясь прогнать навязчивую галлюцинацию, но вопль не только не затих – он, казалось, немного приблизился и от этого зазвучал громче. Студентка открыла глаза. Перед раскрытым настежь окном стояли Анечка и Танечка и, вглядываясь вдаль, вопили что было сил.

– Что такое, девочки? – Маша подбежала к ничего не понимающим двойняшкам. – Пожар? Наводнение?

– А-по-покалипсис, – пролепетала Анечка. – Смотри, – она указала вдаль.

Маша попыталась что-нибудь разглядеть, но не смогла.

На десятки метров вокруг ничего не было видно. Спящий город тонул в густом, беспросветном, ядовито-зелёном не то дыму, не то тумане. Сквозь плотную завесу не угадывались даже очертания знакомой местности. Увиденное напугало Машу. Ей хотелось верить, что с рассветом видение исчезнет, но до первых солнечных лучей оставалось ещё больше двух часов – слишком мало, чтобы выспаться, но слишком много, чтобы провести это время в цепких лапах неизвестности.

– А где Вика? – поинтересовалась Маша. В душу юной ведьмы закралось подозрение.

– Наверху, спит уже... наверное, – предположила Танечка.

– То есть ты нашу Кикимору не видела?

– Н-нет.

– И я не видела, – объявила Анечка. – Она сначала сидела в гостиной вместе со всеми, а потом как сквозь землю провалилась.

– Ну держись, Кикимора... Мне бы только найти её – я бы сказала всё, что думаю об этих фокусах.

– Надо разбудить Лёшу. Или Дашку. Вдруг они знают, куда Вика запропастилась. А ещё давай у Вероники спросим – она вчера весь вечер с фотоаппаратом бегала, у неё должны остаться кадры с нашей "летучки". Так мы сможем узнать, когда пропала Вика и как давно появилась эта зелёная муть.

– Интересная мысль. Пойду с Вероникой поболтаю, а вы попробуйте что-нибудь у Даши разузнать.

Двойняшки синхронно кивнули и отправились на второй этаж - в небольшую комнатку, где мирно спала ни о чём не подозревающая Даша.

Маша нехотя поплелась разыскивать Веронику. Та нашлась на кухне с чашечкой кофе и ноутбуком.

– Ты чего, ещё не ложилась? – удивилась Маша.

– Решила фотографии разобрать, – ответила Вероника.

– Отлично. Значит я вовремя.

– Что-то срочное?

– Да. Нужно последнее вчерашнее фото, на котором засветилась Вика.

– С каких пор тебя так беспокоит, что с Викой?

– С тех пор как она пропала, а вокруг всё затянулось зелёной дымкой.

– Нашу Кикимору нечисть утащила в болото?

– Вот это нам и нужно выяснить. Покажешь, что удалось поймать в кадр?

– Садись, посмотрим вместе.

Спустя десять минут на кухню вбежали Анечка и Танечка.

– Дашка ничего не слышала.

– И не видела.

Из сбивчивого рассказа сестёр стало ясно, что Даша ночью серьёзно поссорилась с Викой, и даже не предполагала, куда та могла пойти в такое время. И тут Вероника объявила:

– Нашла!

Вся компания напряжённо повернулась к ноутбуку.

На экране одна за другой мелькнули несколько фотографий.

– Следите за руками Вики, – подсказала Вероника.

Маша первой заметила, что Вика почти всё время держала руки за спиной.

– Как бы понять, что она прячет? – вслух размышляла начинающая ведьма. – Фото с другого ракурса нет?

– Есть. Смотри.

На экране появилось фото, на котором вся компания стояла спиной к фотографу. Маша присмотрелась и всё поняла.

– Вика стащила из подвала вещь призрака, – поделилась своей догадкой студентка. – Одну из тех накидок, помните?

Девушки почти синхронно закивали.

– И притащила её в дом, – продолжила Машину мысль Вероника.

– Они её похитили? – пронзила Анечку пугающая догадка.

– Думаю, да, – вздохнула Маша. Двойняшки переглянулись, уловив в этом вздохе то ли облегчение, то ли неприкрытую радость.

– Надеюсь, она ещё жива, – почти прошептала Вероника.

– Ой, да что ей сделается? – отмахнулась Маша. – Погуляет с привидениями и вернётся. Если захочет. Тогда, когда захочет.

– А если не захочет? – испугалась Танечка. – Мы не можем ждать, пока она определится.

– Заставить её, конечно, можно. Но нужно ли?

– Нужно, – уверенно заявила Анечка.

– Жизненно необходимо, – поддержала Вероника.

– Иначе нас сожрёт Лёша. У него сестра ведьма, – добавила Танечка.

Маша молча вышла из гостиной. В голове крутилась единственная мысль – успеть.

Жуткий туман неожиданно начал рассеиваться. Вика как ни в чём не бывало сидела на скамейке под яблоней. Только потерянный взгляд и загадочная зелёная накидка, которую девушка сжимала в руках, напоминали о недавнем приключении. Сама участница событий так и не смогла объяснить, где она провела эти несколько часов. На память о внезапном приключении у неё осталось несколько неглубоких царапин и панический страх перед собственным отражением в зеркалах.

29. НеРавенство

С призраками Маша познакомилась ещё в детстве. До личной встречи так и не дошло, но та мистическая история навсегда поселилась в детском сердце.

***

Ни одно семейное торжество не обходилось без разговоров о ней. Говорили всегда шёпотом – будто боялись, что кто-то может услышать. Кто-то, кому не нужно знать.

Когда и как девочка-призрак появилась в доме Машиной бабушки, никто из родственников сказать не мог. Казалось, она всегда была там. По имени девочку не называли. Маша решила, что призракам имена не полагаются, и не лезла к родным с вопросами. Да и к кому лезть? Многочисленные мамины братья приезжали раз в год на несколько дней, и всё это время проводили в окрестных лесах и на озере. Мама, сверх всякой меры загруженная работой, ловко уворачивалась от разговоров с любопытной дочкой. А самой найти ответы на все вопросы Маше не удалось бы ни за что на свете.

И тогда они с Иришкой придумали маленькую хитрость, чтобы выведать семейную тайну у бабушки. Девчонки взяли вязание и прибежали на кухню, где бабушка заваривала чай.

– Наигрались? – с улыбкой спросила бабушка, глядя на увлечённых рукоделием внучек.

– Ску-учно, – вздохнула Маша.

– Расскажи нам что-нибудь, – попросила Иришка, заглядывая бабушке в глаза.

– Что бы вам такое рассказать? – задумалась бабушка.

– Про девочку расскажи, – предложила Маша.

– Про девочку?

– Ну... Про ту девочку, которую мы никогда не видели.

– Ох, это очень странная история.

– Расскажи. Нам интересно? Кто она? Где она сейчас?

– Эта девочка – моя дочка, Сонечка. Ей было шесть лет, когда она пропала. Утром я отвела её в детский сад, а вечером, когда пришла забирать, воспитатель сказала, что Сонечки в группе нет. Когда и куда она могла уйти, мне так никто и не сказал. Больше всего исчезновение сестры переживали мальчишки – Сонечка была их единственной сестрой.

– А мама? – удивилась Маша.

– Оля у нас появилась позже. Её Витя нашёл.

– Папа? Как это нашёл? Её кто-то потерял? – Иришка удивлённо хлопала глазами.

– Можно и так сказать. Мы раньше в другом городе жили. И у нас рядом с домом жили ребята чуть старше вас.

– Одни?

– Не совсем одни, конечно. Там было несколько взрослых – они присматривали за ребятами. Витя подружился с двумя сестричками из этого дома. Старшая вскоре уехала, а младшую, чтобы не скучала, мы пригласили жить к нам.

– У мамы есть сестра? – удивилась Маша. – Я никогда о ней не слышала.

– Оля совсем её не помнит. А мы стараемся не напоминать. Оля уверена, что единственная её сестра – это наша Сонечка.

– Бабушка, а где этот дом?

– Очень далеко, Машенька.

– Дядя Витя знает, как туда добраться?

– Не помнит уже, наверное. Мы никогда там не были после того, как сюда перебрались. Может и дороги той теперь нет. Кто ж знает?

– Пойдём к дедушке, у него спросим, – предложила Маше Иришка.

– Ой! Может, не надо? – испугалась Маша. – Мама прошлым летом спрашивала – он в неё книжку бросил. Большую, с толстыми корками. Мама еле увернулась.

– Дедушка, наверное, был чем-то занят, – предположила бабушка.

– Нет. Просто чай пил. Я рядом сидела и сама всё видела. Когда книжка в маму полетела, я испугалась, убежала и спряталась в саду.

– Так вот куда ты тогда пропала... Родители с ног сбились, еле нашли.

– Мне было страшно за маму. Она так громко кричала... Я побежала и залезла на яблоню. Сидела там, сидела, а потом захотела слезть, но не смогла. Заплакала – и мама с папой прибежали меня спасать.

– Идите гулять, девочки, – резко оборвала свой рассказ бабушка. – Погода замечательная.

Иришка и Маша поняли, что больше им ничего узнать не удастся и, отложив рукоделие, убежали.

***

Узнав тайну своего рождения, Маша поняла, о каком доме рассказывала ей бабушка. Студентка смогла объяснить себе, почему её родители так не любили семейные посиделки и старые фотографии.

Девушке отчаянно захотелось поговорить с мамой – вдруг железобетонная женщина вспомнит что-то о своём прошлом и поделится с неродной, горячо нелюбимой дочкой? Но по телефону такое не спросишь. Поехать в город своего детства прямо сейчас значило пропустить несколько важных лекций. Попробовать зазвать маму в гости? Не приедет. Сама собой появилась очень странная идея – написать бумажное письмо. С капелькой магии, чтобы наверняка.

В старинном дневнике Маша отыскала нужный заговор, прочитала его над листом бумаги и села сочинять текст письма. Мысли будто сами складывались в слова и меткими фразами выползали из-под тонкого наконечника счастливой ручки. Волшебное письмо должно было растопить мамино ледяное сердце и помочь Маше развеять сомнения. Только дописав послание, она поняла, что почти опаздывает на учёбу.

Всю дорогу до института девушка сжимала в руках конверт с письмом, боясь, что оно может исчезнуть – и тогда семейная тайна останется тайной навсегда. Этого нельзя было допустить. Профессиональный азарт вёл Машу навстречу неразгаданной загадке.

Отправляя письмо, Маша надеялась, что оно дойдёт быстро и без приключений. Она знала, что Лёша вечером поедет в город её детства к друзьям и могла попросить его передать письмо, но не хотела никого посвящать в запутанную семейную историю.

30. НеТемнота

В темноте прячутся тайны, загадки. Они притягивают, будто магнит. А какие удивительные существа там живут...

Маша всегда обожала долгие, тёмные вечера за их великодушие – они позволяли её неуёмной фантазии разгуляться. Но всё изменилось в один миг.

Когда в её уединенном загородном жилище поселился котёнок, темнота в доме тут же попала под запрет. Домовой отказывался выбираться из подвала на ночное дежурство, пока не включится свет. Никакие уговоры не действовали – дядя Кеша настойчиво требовал, чтобы с вечера до утра во всех комнатах было светло.

– Я спать не могу, – тихо возмутилась Маша в ответ на очередные претензии домового.

– Травы погрызёшь – и сон придёт, – огрызнулся дядя Кеша. – Ты вроде как ведьма, Машенька.

– Ну ведьма. А дальше что? Не корова же. С чего мне траву грызть? Выключи свет, мне вставать рано.

– Хозяин проснётся – всем будет несладко. Боюсь я в темноте с ним столкнуться.

– Ты кота боишься? – рассмеялась Маша.

– Знаешь, какие у него когти? Цапнет в темноте – без ноги оставит. А недавно я в сумерках его не заметил, на кончик хвоста наступил – и чуть не оглох от его воплей. Когда он фонари свои включает – можно вообще ослепнуть невзначай. Тебе совсем не жаль меня, Машенька?

– Мне себя жаль, дядя Кеша. Я совсем не сплю уже три ночи. Вот перееду к ребятам в особняк – тогда узнаешь.

– А меня со зверем своим оставишь? Совсем ты сдурела, девка.

– Сдуреешь с тобой... Спи. Утром поговорим.

Маша отвернулась, показывая, что продолжать разговор не собирается.

Утром девушка проспала, поэтому быстро собралась и, не обмолвившись ни словом с домовым, убежала в надежде успеть на автобус. Уже по пути в город она решила немного проучить своенравного дядю Кешу.

На её счастье, Лёша объявил, что вечером планирует собрать коллектив редакции в особняке, чтобы обсудить с ребятами свою статью о том, что произошло в ночь исчезновения Вики. Маша обрадовалась такой возможности задержаться в городе: ей не пришлось придумывать причину, чтобы не спешить домой.

Двойняшки упорхнули из особняка при первой же возможности; бледно-зелёная Вика сидела с выражением такого равнодушия на лице, что Лёша сразу понял: помощи от нее ждать бесполезно. Женечка задумчиво молчала, улыбаясь и изредка кивая.

Серёжа и Маша, как могли, спасали ситуацию – делились мнениями, дополняли, подсказывали. Обсуждение затянулось почти до полуночи. Заметив, что Маша почти засыпает, Лёша предложил разойтись по комнатам и переночевать в особняке.

Вика фыркнула и убежала, объявив, что лучше вызовет такси среди ночи, чем останется в импровизированном офисе ещё хотя бы на минуту. Женечка и Вероника ушли следом за ней.

– Ну что? Остались самые смелые? – спросил Лёша.

Маша кивнула и, повернувшись к Серёже, заметила, что он выглядит заметно бледнее, чем обычно.

– Ты чего? – перепугалась девушка.

Серёжа молча протянул ей записку. Почерк Вики Маша узнала без труда. – Когда она успела тебе это передать?

– Когда уходила. Маша, вот это... правда? Всё, что она пишет. В доме правда есть кто-то кроме нас?

– Ну... водится тут кто-то. Но они не опасны.

– Они? То есть, их несколько? – на лице Серёжи отразился ужас.

– Двое. Как минимум.

– Машенька, пожалуйста, скажи, что ты пошутила.

– Я не хочу обманывать тебя.

– Если нам нужно здесь остаться на ночь, я, пожалуй, выберу самую маленькую из комнат. И свет оставлю включённым.

Маша схватилась за голову. Она, конечно, знала, что у Серёжи со всякой нечистью сложные отношения, но чтобы настолько...

Девушка решила ночевать где-нибудь подальше от пугливого коллеги – она буквально мечтала выспаться без постоянных капризов соседей, а тут такой сюрприз. Она готова была своими руками передать Вику призракам, не задумываясь о том, чем это закончится, но смогла взять себя в руки. Как ей показалось, вовремя.

В эту ночь Маша впервые спустилась в тёмный подвал одна. Соскучившись по темноте, она решила не включать фонарик и не зажигать свечи. К своему удивлению, она совсем не чувствовала страха. Обычно жуткие звуки, то и дело разлетающиеся по подземелью, казались ей лучшей из мелодий на планете.

Под утро ей приснился домовой. Он стоял за её спиной и шептал как заклинание единственную фразу:

"Прости меня, Машенька".

Девушка проснулась, в панике выбежала из подвала и поспешила домой на такси – до первого автобуса оставалось около получаса.

Открывая дверь, она слышала жуткий шум: тревожное мяуканье Санни, смешанное с ворчанием домового, казалось невыносимым. А главное – повсюду было темно.

– Я дома! – объявила Маша, подхватив котёнка на руки.

В ответ под полом что-то страшно загрохотало, а через пять минут из кухни показался недовольный домовой.

– Машенька приехала! – дядя Кеша был готов броситься на шею хозяйке дома.

– А почему свет не горит? – удивилась девушка.

– Недавно выключили. Садись завтракать.

– С чего такие перемены?

– Этот монстр, – он указал на Санни, мирно мурчащего на руках у Маши, – сегодня утром приволок из кухни мышь.

– Ну какой же это монстр? Обыкновенный кот.

– Кот, кот, – проворчал домовой. – Я с чем угодно соглашусь, только пусть он меня не ест.

– Коты домовых не едят, – рассмеялась Маша. – Только в заложники берут. Ты готов с этим смириться?

– Готов, Машенька. Успокой этого хищника, пока не поздно.

Девушка сжалилась над домовым – поспешила накормить котёнка и уложить его спать, а потом собралась и упорхнула на учёбу, уверенная в том, что дядя Кеша больше не будет чудить.

31. НеЭгоизм

В редакционный особняк буквально влетела Вероника. Обычно спокойная, она выглядела так, будто её что-то сильно удивило или напугало.

– Ребята, случилось страшное! – выпалила она. – Местоимение "Я" запретили.

Начинающие журналисты молча переглянулись. Было ясно, о чём подумал каждый из них. Озвучить эти соображения решилась Вика.

– Ты с ума сошла? – то бледнея, то зеленея спросила она.

Вероника замотала головой и протянула Вике сложенный пополам лист бумаги:

– Вот. Читай.

Минут пять Вика сосредоточенно вглядывалась в текст, внимательно рассматривала печати и подписи, которыми он был заверен. Затем, не говоря ни слова, она передала бумагу Лёше.

Ребята по очереди изучали невесть откуда взявшийся документ и молча передавали его из рук в руки. Когда очередь дошла до Маши, она, едва коснувшись бумаги кончиками пальцев, объявила:

– Знаю, знаю, это Даша придумала.

Даша, которая ещё только ждала своей очереди, чтобы прочитать загадочные послание, от неожиданности вскочила с места.

– П-почему это? – с трудом проговорила она. – Бред какой-то!

– Ты больше всех хотела помирить нас с Серёжей.

– Я передумала. Сами миритесь, если захотите.

– Маша, что с тобой? – в один голос удивились Анечка и Танечка.

– Всё хорошо, – ответ прозвучал резко, почти обидно для двойняшек. Девушки замолчали и синхронно потянулись к выходу из дома.

Серёжа так и не проронил ни слова. Маша старалась не смотреть в его сторону, но чувствовала, что витающее в воздухе напряжение не даёт ему покоя. Юная ведьма не могла оставаться безучастной к его состоянию. Она подошла молодому человеку, взяла его за руку и вывела на улицу.

– Видишь, что творится? – вкрадчиво прошептала Маша. Серёжа кивнул. – Не молчи, пожалуйста.

– Что ты хочешь услышать? – наконец произнёс её неразговорчивый собеседник.

– Что дальше? Ребята не успокоятся, пока не увидят, что добились своего.

– Надо сделать вид, как будто ничего непоправимого не случилось. Сможешь?

– Постараюсь.

– А ещё постарайся, пожалуйста, никого не убить силой мысли.

– Этого не обещаю, – рассмеялась Маша.

В доме вдруг стало подозрительно шумно.

– Кажется, без твоей помощи не обойтись, – предположил Серёжа. – Нам пора возвращаться.

– Выбора всё равно нет, – вздохнула мгновенно помрачневшая Маша. Стараясь не смотреть на молодого человека, чтобы случайно не навредить, она поплелась следом за ним в дом.

Шум в гостиной и не думал затихать. Не замечая ничего вокруг, ребята о чём-то спорили.

– И в мыслях не было, – оправдывалась Даша. – Это всё Женечка.

– Я только идеей поделилась, – чуть не плача, отвечала Евгения Сергеевна.

У окна, подальше от беспокойной компании, сидели, уткнувшись в смартфоны, Анечка и Танечка. Их, казалось, совсем не волновали крики и суета.

Маша настороженно смотрела по сторонам. Наконец она поняла, что смущало её последние несколько минут.

– Вероника! – позвала она, пытаясь перекричать нестройный хор голосов.

Все присутствующие в ужасе обернулись.

– Ненормальная! – возмутилась Вика. Лёша подал ей еле заметный знак, чтобы призвать к тишине, но остановить девушку было уже невозможно.

– Чего людей пугаешь до полусмерти? – вопила Вика.

Маша, которую переполняли эмоции, почти не контролировала себя. Она сделала шаг вперёд и тоном, не терпящим возражений, спросила:

– Признавайтесь немедленно, кто это всё придумал?

– Лика, – промямлила Танечка, испугавшись Машиного гнева.

– А ей это зачем? Она в коллективе только две недели, и почти не интересуется тем, что в редакции творится. Разве что Вика разболтала ей что-то.

– Нет. Её сестра попросила найти кого-нибудь, кто приведёт Лику в редакцию, – бормотала Вика сквозь слёзы. – Сама Вероника не захотела этого делать. Пришлось помочь.

– Странно. До этого дня всё выглядело так, будто Лика – твоя сестра, – развёл руками Лёша.

– Не делай вид, что не помнишь имена моих родственников.

– В этих именах запутаться можно.

– Так что там Лика? Зачем ей понадобилось всё это безобразие? – повторила свой вопрос Маша.

– Команду сплотить хотела, – виновато проговорила Лика, спускаясь в гостиную. – Думала, что если каждый будет думать не только о своих целях, нам будет легче работать.

– И случайно Машу с Серёжей помирила, – рассмеялась Анечка.

– А разве они ссорились?

– Это долгая история, – отмахнулся Серёжа. – Наша ведьма – девушка с характером.

– Ведьма? – Лика вдруг побледнела. – А чего вы раньше молчали? Она же в жабу может превратить за такие фокусы.

– Маша такого пока не умеет, – Серёжа попытался успокоить напуганную коллегу.

– Пока?

– Подожди, не умирай прямо здесь, – встревожилась Маша. – Никто не собирается тебя превращать ни в жабу, ни даже в лягушку.

– А Вика почему такая зелёная?

– Это её выбор. Если захочешь, как-нибудь расскажу, как всё случилось. А ты, – обратилась Маша к Серёже, – перестань мной детей пугать.

– Лика взрослая уже, – вступилась за сестру Вероника. – Почти первокурсница. Была бы она ребёнком, ей вряд ли досталось бы место в нашей команде. Машенька, тебе случайно ученица не нужна?

– Не откажусь.

– А чему учить будут? – спросила Лика. – Уточню, пожалуй, заранее, пока не влипла во что-нибудь ещё.

– Чему захочешь, тому и научу. Хоть журналистике, хоть магии.

– Я согласна, – засияла Лика.

Серёжа вызвался показать ей кабинет, где работала Маша. Юная ведьма остановила его:

– Хватит с неё потрясений на сегодня, – она продемонстрировала свою самую обворожительную улыбку и поспешила покинуть особняк.

Она точно знала: ничего интересного в этот день уже не произойдёт, и решила не терять бесценное время понапрасну.

32. НеВолнение

Коллектив редакции всё чаще собирался в особняке. У девчонок то и дело проскальзывали мысли о том, чтобы сделать этот жутковатый дом немного уютнее. Комнаты, где студенты иногда оставались на ночь, понемногу приобретали вид человеческого жилья, а в остальные помещения побаивались заходить даже смельчаки.

После встречи с призраками никто кроме Маши и Серёжи не рисковал спускаться в подвал. А вот загадочный чердак будто притягивал юных журналистов. Сильнее остальных атмосферой тайной комнаты под крышей заинтересовалась Машина новая подруга и помощница Лика. Именно она однажды предложила девчонкам вместе подняться на чердак, чтобы посмотреть, что интересного там скрывается.

Маше, которая не успела увидеть в тёмном помещении ничего, кроме загадочных макетов, идея Лики понравилась. Чтобы чувствовать себя увереннее, начинающая ведьма предложила взять с собой Серёжу. Остальные девчонки, переглянувшись, усмехнулись, но идею поддержали.

Осторожно ступая по лестнице, шумная компания поднялась на чердак. Оказавшись в тёмном помещении, студенты почти синхронно включили фонарики. Анечка и Танечка в оцепенении замерли у входа, не решаясь сделать ни шагу. Лица девушек в полумраке, разрезанном несколькими узкими лучами света, выражали неподдельный ужас.

– Тут страшнее, чем в подвале у Маши, – с трудом проговорила Танечка.

– Не сказала бы, – возразила Маша. – Но мыши тут точно крупнее.

Маша посмотрела налево, и увидела забившуюся под старинный письменный стол, Вику. Куда только испарилась вся её смелость?

Вытаскивать из убежища успевшую позеленеть от ужаса выпускницу пришлось всей компанией. Девушка уверяла, что за ней охотятся призраки. Маша твёрдо решила следующим утром сообщить о видениях Вики специалистам, и заверила:

– Тут никого нет кроме нас и мышей.

Вика недоверчиво сверкнула глазами в полумраке и протянула Маше руку, соглашаясь покинуть своё укрытие. Студенты удивились, не услышав от перепуганной выпускницы новых возражений.

Когда первые эмоции немного улеглись, ребята разбрелись по чердаку, с интересом осматривая каждый уголок. Вдруг откуда-то из темноты раздался тоненький голосок Лики:

– Идите сюда скорее! Я такое нашла...

Студенты поспешили туда, откуда доносился голос.

В глубине помещения, в тёмной нише стояла Лика, держа в руках огромный рулон чего-то блестящего.

– Что это? – удивилась Вероника.

– Сестра твоя, – рассмеялась Лика. – Не узнаёшь?

– Вижу, что сестра. А в руках у тебя что?

– Плёнка с пузырьками.

– Странно, конечно, – вслух размышляла Маша. – Откуда она здесь? Женечка говорила, что дом давно заброшен, а это всё-таки современная штука.

– Лестница, – подсказал Серёжа. – Её вряд ли кто-то когда-то убирал. А как закрывается вход на чердак, ты сама видела.

– Думаешь, местные развлекаются?

– Лишь бы не призраки...

– Если что, с привидениями Маша разберётся, – нервно рассмеялась Вероника. – Или вон – ученица её.

– Вика с ними тоже договариваться умеет, – заметил Серёжа.

Ребята невольно обратили внимание на Вику, которая, услышав о призраках, снова заползла под письменный стол и закрыла лицо руками.

– Что это с ней? – перепугалась Лика.

– Однажды, – таинственным шёпотом ответил Серёжа, – нашу Кикимору похитили местные привидения.

– Ж-жуть. Так тут и правда кто-то есть кроме нас?

– Есть. Но они совсем безобидные. Вику даже не сожрали.

– У них аллергия на мясо кикимор, – рассмеялась до сих пор молчавшая Даша. – Наверное, поэтому Вику так быстро вернули.

– Надо думать, как девчонок успокаивать, – напомнила Маша.

– Сейчас, – Лика подошла к двойняшкам, так и не вышедшим из оцепенения, и молча вручила каждой из них по огромному куску плёнки.

– А её куда? – уточнил Серёжа, взглядом указывая на Вику.

– С ней сложнее будет. Придётся завернуть.

– С головой?

– Н-нет. Пока нет.

Вика вдруг будто ожила и громко разрыдалась:

– Не надо! Не хочу!

– А к Маше в гости хочешь? – строго спросил Серёжа.

– Давайте вашу плёнку, – вздохнула выпускница, с опаской выползая из-под стола.

Следующие полчаса Вика, Танечка и Анечка увлечённо боролись с пережитым стрессом, не желая покидать жуткий, полный неведомых ужасов чердак. Маша решила воспользоваться моментом и устроить чаепитие – всей компании нужно было успокоиться.

Пока дружная команда, устроившись прямо на полу, полушёпотом обсуждала события этого вечера, Маша жестом пригласила Лику к выходу. Девушки выбрались на свежий воздух. Свет фонаря в наползающем на город полумраке показался ослепительно яркой вспышкой в сравнении с густой чердачной тьмой. Лика поспешила в дом: ей казалось, что ещё минута – и один из призраков, похитивших Вику, освободится из заточения и тогда...

– Маша, пойдём скорее, – попросила она. – Мне страшно. Вдруг и тебя утащат привидения.

– Не бойся ничего, – Лику поразило спокойствие юной ведьмы. – Пойдём травы собирать.

– Где ты в городе нормальные травы найдёшь? За ними надо ехать куда-то.

– Никуда ехать не надо. Тут секретное место есть. Пойдём, покажу.

Лика кивнула. Она решила не спорить и последовала за Машей в тёмную глубину сада.

Там девушки нашли мяту, будто специально посаженную ровными рядами между фруктовыми деревьями. Лика наблюдала за Машей, не решаясь вмешиваться в её планы.

– Найди приличных фруктов, – попросила Маша.

– Это каких? – не поняла Лика.

– Которые ещё не пробовали птицы.

– А зачем они нам?

– Вика боится травяных настоев. С тех самых пор, как встретила призраков. Она откажется от напитка, если почувствует, что это не просто чай. Только яблоки не бери – у них слишком слабый аромат.

– Поняла.

К приготовлению напитка Маша решила не привлекать помощницу: слишком свежи были в её памяти собственные первые эксперименты с травами. А ещё одно потрясение начинающим журналистам было ни к чему. Особенно Вике, Анечке и Танечке.

33. НеПоздно

Утро понедельника не предвещало никаких неожиданностей. Студенты шумной толпой спешили на занятия.

Маша почти опаздывала, поэтому почти бежала от автобусной остановки, не замечая ничего, что происходит вокруг. Внезапно девушка замерла, остановив полный непонимания взгляд на жилых многоэтажках во дворе по соседству с институтом. Студентка не жаловалась на память и умственные способности, но словно не узнавала это место.

Здесь ещё пару дней назад стояли абсолютно одинаковые дома с идеально белыми стенами. Но сейчас на высоких узких зданиях красовались яркие сюжеты народных сказок и цитаты из известных книг. Откуда они могли возникнуть, Маша не представляла.

– Не опоздаешь? – голос Лики вывел Машу из оцепенения.

– Надеюсь, что нет, – растерянно ответила она. – Ты только посмотри, как двор преобразился за выходные.

– Может, кто-то из ребят решил блеснуть талантом?

– Наши изобразили бы что-то в стиле Пикассо или Малевича. А тут – шедевры современного граффити.

– У нас на под готовит дельных курсах тоже художников нет. А однокурсники Вероники не расстаются с фотоаппаратами.

– Надо найти автора этих картин.

– Чтобы руки оторвать?

– Чтобы взять интервью, – рассмеялась Маша. – Мне как раз нужен герой для будущего материала.

– Вечером поищем. Идём, пока не начали искать нас.

Маша кивнула – пропускать важную лекцию не хотелось. Но мысли будущей журналистки были где-то далеко от привычных студенческих будней.

Она сидела как на иголках, почти не слушая преподавателей. Девушке не терпелось разгадать тайну появления рисунков на стенах. Она мечтала поскорее встретиться с их автором и получить ответы на свои вопросы.

Но пока загадочный художник не был найден, количество вопросов, предназначенных ему, только росло. Когда Маша рассказала о своём утреннем открытии, настенной живописью заинтересовались и другие юные журналисты. Ребята решили объединить усилия и во что бы то ни стало разыскать художника.

Серёжа вызвался руководить этим секретным проектом. Несколько вечеров студенты, сменяя друг друга, дежурили во дворах. Но добытую информацию каждый держал в строжайшей тайне. Так продолжалось, пока секретная очередь не дошла до неразлучных двойняшек. Серёже с трудом удалось уговорить Анечку и Танечку участвовать в расследовании поодиночке.

Наутро после своего дежурства и без того тихая Анечка выглядела бледной тенью сестры. За весь учебный день девушка ни словом не обмолвилась с Танечкой, хотя двойняшки ни на шаг не отходили друг от друга. Когда занятия закончились, Анечка словно испарилась. Маша не без труда отыскала заплаканную девушку в опустевший библиотеке, но вытянуть из Анечки какую-нибудь информацию так и не смогла.

Следующей ночью за таинственным художником наблюдала Танечка. Но и она не захотела делиться увиденным с коллективом маленькой редакции. Маша уже отчаялась что-либо узнать: оберегая начинающую ведьму от потрясений, Серёжа максимально оттягивал момент её встречи с неведомым автором необыкновенных картин.

Маша рисковала погибнуть от собственного любопытства. Оказалось, что оно губительно не только для кошек. Но однажды утром её верная помощница Лика принесла неожиданную новость:

– Маша, там... Бежим скорее, – растерянная Лика, толком ничего не объяснив, тянула Машу за рукав пальто к пожарной лестнице. Безумный взгляд Лики красноречиво подтверждал: случилось что-то из ряда вон выходящее.

У лестницы, испуганно озираясь по сторонам, стояли Анечка и Танечка. Они полушепотом что-то обсуждали. Маша прислушалась.

– Да куда ему? – удивлялась Танечка. – Двести лет в обед, а он картинки рисует.

– Не двести. Всего сто пятьдесят, – парировала Анечка.

– Мне Евгения Сергеевна рассказывала, что он когда-то её прабабушке помогал философию постигать. А прабабушка у Женечки древняя, как мамонт. Двести – это ещё маловато для него.

– В детство впадает, наверное.

– Не было таких развлечений в его детстве, он сейчас пытается успеть наиграться.

Девчонки, смеясь, обсуждали таинственного художника. Его имя так ни разу и не прозвучало, но Маша уже догадалась, кто мог изобразить на городских стенах все эти картины. Она готова была, забыв обо всём на свете, бежать и договариваться об интервью. Лика с трудом уговорила наставницу подождать до вечера.

Этот преподаватель уже давно не вёл занятия, но каждый день приходил в институт: у него была ответственная должность в архиве. Студенты шутили, что для пожилого мужчины там идеальные условия.

Окончания последней лекции Маша еле дождалась. Окрылённая идеей необычной беседы, она спешила на встречу с педагогом.

За закрытой дверью, которая вела в помещение, где располагался архив, было тихо. Маша нерешительно постучала. Дверь открылась, и девушка увидела перед собой высокого пожилого мужчину с благородной сединой в волосах. Хмурый педагог окинул девушку растерянным взглядом и спросил:

– Что Вас сюда привело?

– Любопытство, – призналась Маша. – Я видела в соседнем дворе яркие рисунки. Правда, что их сделали Вы?

– Правда. Я в юности хотел стать художником. Или фотографом. Но друзья посмеялись – сказали, что это несерьёзно. Я долго искал "серьёзную" профессию. Эти поиски закончились здесь. Я много лет преподавал ребятам философию, и всё свободное время проводил вместе с ними – пытался понять, чем они живут-дышат. Недавно правнучка моей однокурсницы пришла сюда работать – и я понял, что так и не успел найти себе дело по душе. Сидя в полутёмном кабинете, стал задумываться о ярких красках – не хватает их в нашем районе. Взял у правнука книжку с картинками, купил баллончики с краской, и пошёл украшать белые стены. В темноте – чтобы народ не пугать. Со временем заметил: будто наблюдает за мной кто-то. Решил сыграть привидение.

– Так это вы ребят до полусмерти по ночам пугаете?

– Сами пугаются, – развёл руками мужчина. – Нервы, наверное, слабые.

– Если они вас видели, то почему они не рассказывают ничего?

– Есть на стене одна секретная надпись – её только в темноте разглядеть можно. Слишком серьёзно они её воспринимают.

– Что же там написано? Расскажите. Я в этом дворе ночами не бываю, но ужас как хочу узнать.

– Ничего особенного. Просто "Не болтай".

– Хорошо, что Серёжа не видел, – воображение нарисовало Маше светящиеся в темноте буквы, и ей стало не по себе. – Вы картины свои оставьте – они нам нравятся. А буквы постарайтесь больше никому не показывать. Так и до беды недалеко.

– Уговорили. Придумаю, как исправить то, что натворил.

Маша поверила мужчине на слово, и пообещала вернуться, чтобы ещё поговорить. За время короткой беседы её желание рассказать об этом удивительном человеке всем читателям маленькой студенческой газеты только окрепло.

34. НеУместно

Алёнка никогда не беспокоила Машу по пустякам – даже в соцсетях почти не писала без повода. Чтобы это случилось, небо должно было упасть на землю – не меньше.

Наверное, поэтому Маша так удивилась, когда-нибудь родственница позвонила ей в половине второго ночи. Не ответить на этот звонок Маша не смогла. – Маша, выручай, – чуть не плакала школьница. – Нас больше никто не спасёт. – Подожди, подожди. Давай по порядку. От чего вас нужно спасать? – Они приехали. – Кто? – Родственницы наши из деревни. Страшные женщины. Пять штук. Живут у нас уже неделю, а я никак не могу даже их имена запомнить. В прошлый раз, когда они к нам являлись, я была маленькая, и теперь увидела их будто впервые. Они ужасны, Маша. – Что же в них такого страшного? – Лезут и лезут со своими советами. К маме с папой, ко мне... Даже бедную Дороти пытаются учить жизни. Я скоро не выдержу и кого-нибудь из этих мудрых дамочек укушу. А то и вовсе съем. – Надо же, как они похожи на двух чудесных сестричек из нашей редакции, – удивилась Маша. – Чем я помочь могу? – Ты можешь сделать что-нибудь, чтобы они уехали и больше не возвращались? Знаешь такое заклинание? – Не уверена, что у меня получится... – Хуже точно не будет. Не может быть хуже. – Продержись, пожалуйста, до вечера. Я придумаю, что-нибудь. Ты пока не говори этим родственницам о моих способностях. Так эффект заметнее будет. – Я буду ждать. Прости, что разбудила, – запоздало извинилась Алёнка. Остаток ночи Маша почти не спала, боясь опоздать в институт к началу занятий.

Она решила извлечь максимум пользы из вынужденной бессонницы: перелистывала бабушкины дневники, прокручивала в голове возможные варианты, чтобы помочь Алёнке. Представляя, как нелегко школьнице выслушивать советы почти посторонних людей, Маша с трудом сдерживала слёзы.

Она отлично понимала Алёнку. Танечка и Анечка с таким рвением пытались помирить её с Серёжей, что Маша не знала, где скрыться от их советов. Юная ведьма не раз тайком убегала в архив беседовать с бывшим преподавателем философии: эти разговоры казались ей в десятки раз полезнее нравоучений девченок.

Вспоминая одну из недавних таких бесед, Маша незаметно для себя успокоилась, свежим взглядом оценила ситуацию и поняла, как поставить на место навязчивых Алёнкиных родственниц. Она решила поехать в город чуть раньше начала занятий, чтобы подготовить всё, что нужно.

Девушка купила нужые для секретного снадобья травы, смешала их и сложила в маленькую неприметную баночку. Оставалось встретиться с Алёнкой, передать ей баночку и рассказать, как правильно применять волшебное средство. А дальше – ждать, пока оно подействует.

Заваривать смесь, а тем более пить полученный отвар было совсем не обязательно. Стоило только разложить травы в труднодоступных местах – и незванные гости исчезали вместе с их "мудрыми" советами. В бабушкином дневнике Маша нашла примечания к этому обряду. Если верить старинным записям, сделанным уверенной рукой потомственной ведьмы, эффект от этого ритуала мог длиться несколько лет.

Через неделю сияющая от счастья Алёнка примчалась к институту, где училась Маша. Заметив её во дворе, Маша выбежала на улицу, чтобы узнать, что случилось.

Алёнка от счастья не помнила себя. Она трещала без умолку: – Ты себе не представляешь, Маша, что ты для нас сделала. Эти дамы уехали. Почти сразу, как только я разложила в доме твои травы. Родители счастливы, а я наконец-то успокоилась. – Сразу уехали, говоришь? – удивилась Маша. – Средство должно было подействовать через три дня. "Нужели я снова что-то напутала? – девушка не на шутку испугалась, но не стала делиться своими опасениями с Алёнкой. – Вот криворукая! Проверяла же десять раз". – Ну да, на следующий день с утра собрались и укатили на рассвете, будто их и не было вовсе. Мама подумала, что они за что-то обиделись на нас. А правду я так и не рассказала. – Молодец, Алёнка. Не надо родителей пугать. – А если мама теперь их возвращать надумает? – Они не захотят возвращаться, не переживай. А если захотят, то не смогут – запах моего травяного сбора ещё долго будет их преследовать. – Что же там за травы такие? Волшебные? – Можно и так сказать, – рассмеялась Маша. – Приходи к нам вечером. Поболтаем, чаю попьём. – Не сегодня. У меня много дел. Статья не сдана и семинар важный завтра. Я к вам в выходные загляну. А хочешь – сама приезжай. С Дороти. – Я подумаю. Ещё раз спасибо тебе за помощь. Маша поспешила вернуться в институт, пока никто из внимательных и невыносимо любопытных девчонок не заметил её отсутствия.

Вечерние посиделки в особняке девушка в этот день решила пропустить, впервые за несколько месяцев работы над газетой собираясь поработать над статьёй в одиночестве. Она готовила ту самую статью о бывшем преподавателе философии, и не хотела раскрывать ребятам подробности своего мини-расследования раньше времени.

Единственное, о чём она жалела – это о том, что не может применить такое потрясающее средство в борьбе с неуёмным любопытством Анечки и Танечки – вместе с ними студентка мечтала воплотить в жизнь ещё немало интересных проектов. Где ещё можно найти сразу двух таких активных девчонок?

35. НеФермер

Маша помнила о своём обещании навестить Алёнку и её родителей. Утром в субботу она поехала в город, чтобы провести время с родственниками.

Алёнка, увидев Машу издалека, выбежала встречать её в тоненьком домашнем платьице. Школьница сразу бросилась обнимать долгожданную гостью, чуть не сбив её с ног.

– Мама, Маша приехала! – кричала Алёнка куда-то вглубь двора. Никто не отозвался, но Маша почувствовала, что вся семья будет рада встрече.

Из двухэтажного дома, находящегося в тени высоких берёз, показалась тётя Вера, Алёнкина мама. В отличие от беспечной дочки, она была одета по погоде – так, словно собиралась провести на улице ближайшие несколько часов.

– Беги, собирайся, – с улыбкой шепнула тётя Вера Алёнке, и та упорхнула в дом.

– Я, наверное, не вовремя? – смутилась Маша. – У вас какие-то планы?

– Ты как раз вовремя, Марьюшка. Алёнка давно мечтала, чтобы ты побывала у нас на даче, и мы решили поехать туда сегодня.

– Я много слышала от мамы о вашей даче. Буду счастлива увидеть это место своими глазами. Говорят, у вас там живность какая-то экзотическая есть.

– Витя когда-нибудь сведёт меня с ума своими экспериментами, – вздохнула тётя Вера. – Среди его питомцев только крокодилов ещё не было. Кажется, и их он скоро заведёт. Но сейчас у нас страусиный период. Витя там присматривает за своей фермой, а мы с дочкой тут. На выходные иногда за город выбираемся, чтобы Алёнка не забыла, как папа выглядит.

– И как? Ферма успешно развивается?

– Я бы сказала, что эта ферма успешно разваливается. И наш семейный бюджет разваливает. Сколько в неё вложено – не подсчитать.

– Мы планировали в следующем году в центр города переезжать, чтобы мне ближе было добираться на подготовительные курсы для поступления, – поделилась Алёнка. Она уже успела одеться потеплее. – Но папа сказал, что нам важнее купить страусов. Сидит теперь с ними на даче, а мы тут с мамой скучаем.

– Переедем, не волнуйся, – попыталась успокоить дочку тётя Вера. – Этот проект ненадолго. Скоро провалится, как провалились папины предыдущие начинания.

– Не думаю, – чуть не плакала Алёнка. – Ферма полгода уже работает. Конный клуб, например, закрылся раньше.

– Вот увидишь, сбудутся ещё твои мечты.

Кое-как убедив Алёнку в том, что светлое будущее не за горами, тётя Вера вызвала такси, и маленькая женская компания отправилась в дачный посёлок.

Даже если бы Маша добиралась туда одна, она без труда нашла бы просторный участок в конце улицы, где процветал, разливая по окрестностям неповторимый, головокружительный аромат, семейный бизнес её родственников. В сравнении с этой "парфюмерной фабрикой" безлюдные окрестности заброшенной турбазы, где Маша жила с момента переезда в этот город, показались студентке райским уголком. Ей почему-то захотелось немедленно вернуться в дом, уже ставший родным. Даже мыши её не пугали.

А особняк, где теперь располагалась редакция, в эти мгновения и вовсе выглядел в Машиных глазах параллельной вселенной. Она с удовольствием побежала бы туда прямо сейчас, но не была уверена, что сможет проделать такой долгий и трудный путь без приключений.

Маша буквально заставила себя войти, когда тётя Вера открыла ворота, за которыми скрывалось их поместье. Навстречу семейству неспешно вышел дядя Витя. Внешний вид родственника красноречиво говорил о том, что он всецело погружён в свой бизнес: мужчина был с ног до головы перепачкан продуктами жизнедеятельности своих питомцев. К слову, самих питомцев нигде не было.

– Ушли, – ответил дядя Витя на вопросительный взгляд дочки.

– Куда? – не поняла Алёнка.

– Не сказали, – мужчина развёл руками.

– Как бы они тебе сказали? – рассмеялась тётя Вера. – Ты же по-страусиному совсем не понимаешь, а они по-русски не знают ни слова.

Алёнка бросилась помогать незадачливому фермеру в поисках, а тётя Вера пригласила Машу в дом. Женщина даже не пыталась скрыть отвращение к новому бизнес-проекту мужа.

От неумело смешанного коктейля ароматов сельской жизни у Маши закружилась голова. Студентка побледнела и, едва не теряя сознание, опустилась на скамейку перед домом. Тётя Вера проявила невероятную скорость реакции: через минуту она уже стояла около Маши со стаканом воды.

Когда гостья пришла в себя, тётя Вера помогла ей подняться и проводила на открытую веранду – туда при удачном направлении ветра тонкие ароматы семейного бизнеса не долетали.

– Не люблю сюда приезжать, – призналась хозяйка дома. – Не для меня эта навозная романтика.

– И не для меня, – выдохнула Маша. – Я леса люблю, реки, поля... Может, есть у вас поблизости что-нибудь такое?

– Есть, конечно. Сейчас Алёнка придёт и мы тебе организуем экскурсию в "параллельную вселенную".

– Поскорее бы, – мечтательно улыбнулась Маша. – А то в нашей вселенной скоро совсем не останется воздуха.

Тётя Вера заварила крепкий чай, чтобы окончательно вернуть Машу к жизни. За разговорами незаметно пролетел час, и на веранду прибежала Алёнка.

Встревоженная школьница молчала, глядя в пол, и что-то прятала за спиной. Тётя Вера строго спросила:

– Ну что там? Они совсем ушли?

– Совсем, – вздохнула Алёнка. – Только потомство своё не забрали, – она положила на землю страусиное яйцо.

Понимая, что сейчас разгорится нешуточный скандал, Маша извинилась перед родственниками и вызвала такси, чтобы поскорее попасть домой.

36. НеВовремя

По воскресеньям редакционный особняк непривычно рано начинал заполняться юными журналистами –каждый из них мечтал о возможности спокойно, без ненужной спешки поработать над своими материалами. Приезжая, ребята не теряли время понапрасну – они сразу расходились по комнатам и погружались в свои проекты. Когда и как появилась эта маленькая воскресная традиция, никто не мог сказать, но нарушать её не осмеливалась даже дерзкая, своенравная Вика.

Маша приехала первым автобусным рейсом, и сильно удивилась: в нескольких окнах горел свет. Уверенная в том, что приехали Лёша и Серёжа, Маша, не входя в дом, поплелась в свой мрачноватый подвальный кабинет. Она так увлеклась работой над статьёй, что не заметила, как пролетело два часа. Около десяти часов утра команда обычно собиралась в гостиной за чаем. Маша решила поздороваться с ребятами. Она закрыла дверь в подвал, чтобы избежать жутких сюрпризов, и неторопливым шагом направилась к дому.

Юные журналисты непринужденно болтали ни о чём и обо всём. Тихое появление Маши осталось незамеченным. Девушка вошла в гостиную, бесшумно закрыла за собой дверь и плюхнулась на ближайшее ко входу кресло. Она оглядела весёлую компанию и не на шутку перепугалась.

Маша вскочила со своего места и завопила во весь голос:

– Где Серёжа?

Анечка и Танечка синхронно обернулись.

– Я не видела, – пролепетала Танечка.

Анечка молча развела руками.

Вика незаметно отделилась от стены, у которой стояла, и ехидно заметила:

– Призраки утащили.

Лёша посмотрел на подругу так, что та, спотыкаясь, попятилась назад.

– Да не приезжал он сегодня! – рявкнула Вика и, чтобы не упасть, вцепилась в спинку кресла, на котором сидела Лика.

Никто из ребят даже не подумал встать, чтобы помочь Вике удержаться на ногах, а сама она с трудом справилась с этой задачей.

– Каблук слишком широкий для таких манёвров, – усмехнулась Вероника, наблюдавшая за происходящим через объектив фотоаппарата. Вика едва передвигалась в страшно модных туфлях на тонюсенькой шпильке.

Ребята беззлобно рассмеялись. Серьёзной оставалась только Маша. Вика готова была провалиться сквозь землю.

Маша никак не могла понять, почему удивительно пунктуальный Серёжа так опаздывает. Ещё больше настораживало то, что никто из ребят не мог даже предположить, что случилось. Маша пыталась дозвониться, но в ответ слышала только пронзительные длинные гудки.

Лика попробовала позвонить Серёже со своего телефона, но результат был таким же. Остальные ребята по очереди набирали номер телефона опаздывающего выпускника, но ни одна попытка не давала результат. Только Вика наотрез отказалась даже искать в своём смартфоне номер телефона однокурсника.

– Он всё равно мне не ответит, – заявила она тоном, не терпящим возражений.

Встревоженная Маша уже не могла оставаться в доме вместе со всеми. Она побежала искать Серёжу в окрестных дворах, на улицах и в переулках.

Рядом с торговым центром девушка совершенно растерялась: разглядеть кого-либо в огромной толпе людей казалось чем-то нереальным. Вдруг кто-то положил ей руку на плечо. Маша обернулась – перед ней стоял Серёжа.

– Ты? – только и смогла произнести девушка.

– Можно подумать, ты искала здесь кого-то другого, – Серёжа обезоруживающе улыбнулся.

– Почему ты не приехал вместе со всеми?

– Так и быть, скажу тебе. Я выиграл конкурс, и меня на стажировку в Англию пригласили. Уезжаю сразу после выпускного, сегодня подписал все документы. Только это пока большой-большой секрет.

– Уезжаешь? – Маша готова была расплакаться. – А как же редакция? Ты обещал с газетой помочь.

– Машенька, у меня не будет второго шанса получить такую работу. Я не могу отказаться. Вас много, вы прекрасно справитесь без меня. С арендой проблем не будет – в редакции всё равно остаётся десять человек. А у меня решается судьба.

– Ты не хочешь поделиться этой новостью с ребятами?

– Это лишнее, Машенька. Ни к чему некоторым из наших коллег знать об этом.

– Ты и мне ничего не собирался объяснять? Просто однажды пропал бы навсегда?

– Ты всё узнала бы сама. Я уверен.

– А то, что ты про выпускной говорил...

– Ничего не изменилось. На выпускной мы идём вместе. А сейчас вместе возвращаемся в особняк. Мне обязательно нужно сегодня закончить статью.

– Помощь нужна?

– Спасибо, не откажусь. Завтра сдавать материал, а оставаться в особняке допоздна мне как-то не хочется.

– Привидений боишься?

– Ещё как.

– Я тоже боюсь тех, кого видела у себя в кабинете.

– Свет включи – и будет не страшно.

– А раньше ты не мог сказать, что там свет есть?

– Во-первых, ты не спрашивала. А во-вторых... Я знаю, как ты любишь все эти жуткие тёмные комнаты, и подумал, что тебе понравится идея с фонариками и свечами.

– Решено – сегодня работаем в моём подвале. Заодно покажешь мне, где там свет включается. А вечером я тебя своим домашним показывать буду.

– Н-не надо. Мне страшно с твоими родственниками знакомиться.

– Домовой да кот – вот и все мои домашние, – рассмеялась Маша. – А родственникам про тебя вообще знать не обязательно.

– К домовому тем более страшно ехать.

– Он даже не кусается, – заверила Маша, и потянула Серёжу за собой в сторону особняка.

Маленькую хитрость с освещением она готова была простить. К тому же Маша знала, что дядя, Кеша при встрече устроит перспективному студенту свою проверку на прочность.

37. НеЦензура

Каждый участник коллектива маленькой редакции искренне считал себя абсолютно адекватным человеком. Но время от времени кто-нибудь из студентов внезапно начинал вести себя, мягко говоря, странно – будто в видеоролике с эффектом замедленной съёмки: ребята то прислушивались к несуществующим шорохам, то подолгу вглядывались в пустоту, то внезапно вскакивали со своих мест и убегали в неизвестном направлении.

Маша думала, что впечатлительные студенты так меняются в её присутствии. Она решила проверить свою догадку и какое-то время не приходить на общие собрания коллектива, оставив свою помощницу Лику наблюдать за происходящим. Но странности не только не прекратились – жуткие спецэффекты даже усилились.

– Их, наверное, Кикимора гипнотизирует, – предположила Лика.

– Она не умеет, – уверенно возразила Маша. – А вот книжку какую-нибудь вредную притащить могла.

– Я бы заметила. Я вчера последняя уходила, осмотрела особняк вдоль и поперёк.

– Тогда что с ними такое творится? Не представляю.

– Давай завтра спросим у девчонок напрямую.

– Другого способа разгадать эту тайну у нас нет.

Девушки даже не подозревали, как просто будет подобраться к истине.

У ворот института в утреннем туманном полумраке кто-то положил Маше руку на плечо. Юная ведьма от неожиданности вскрикнула.

– Ну что ты, Машенька? Разве я такая страшная? – услышав голос Вероники, Маша выдохнула и почувствовала себя в безопасности.

– Я думала, на меня Бабайка напала.

– Какая Бабайка?

– Та, которая ребят в особняке пугает.

– Ты эту "Бабайку" прекрасно знаешь. Это очередной фокус старого профессора – наш ветеран следит за тем, что ребята пишут в своих соцсетях, черновики статей читает, а потом звонит им по ночам с разными странными вопросами. Мальчишки особенно впечатлительными оказались – даже разговаривать боятся. Серёжа и вовсе перестал в особняке появляться.

– Он и Серёжу напугать успел? – в голосе Маши зазвучал неподдельный ужас.

– Вика вчера рассказывала Женечке, что профессор на лекции звонил и Серёже, и самой Кикиморе.

– Я же предупреждала профессора, что у Серёжи жуткий страх перед всякими неизведанными штуковинами. Просила не пугать.

– Лет-то нашему ветерану сколько? Память его подводит уже. Мог и забыть.

– Ты не рассказывай никому о том, что от Вики слышала. Такая легенда пропадает...

– Не пропадёт, не переживай.

Не переживать Маша уже не могла. Но все её тревоги в этот день были связаны с Серёжей.

Девушка испытала неподдельный ужас, когда, вернувшись домой, увидела в электронном почтовом ящике письмо с неизвестного адреса. Обычно она удаляла такие письма, даже не открывая. Но в этот вечер почему-то решила отступить от своего негласного правила.

В послании не обнаружилось ни одной буквы – в аккуратном рисунке, состоящем из символов и знаков препинания, угадывалась фраза:

"Я вижу всё, что ты пишешь".

Крепко сжимая в руках смартфон, Маша с трудом смогла отправить Лике сообщение:

"Мне страшно. Приезжай".

Помощница прочитала просьбу о помощи, но ничего не ответила.

Маша попыталась отвлечься и открыла свою страницу в социальной сети. Ей тут же пришло сообщение от пользователя, у которого вместо имени и фамилии в профиле значился нечитаемый набор букв.

"Будь осторожна", – предупреждал незнакомец.

Маша почувствовала, что вот-вот потеряет сознание от страха. И тут в дверь постучали.

Юная ведьма, вооружившись на всякий случай раритетной метлой, осторожно подошла к двери и почти беззвучно спросила:

– Кто там?

– Это я. Открывай скорее, – голос помощницы звучал непривычно глухо. Маша немного приоткрыла дверь и испуганно огляделась по сторонам. Кроме бледной, недоумевающей Лики вокруг не было ни души.

Хозяйка впустила позднюю гостью в дом и сразу заперла дверь изнутри.

– Что тебя так напугало? – спросила Лика.

– Вот, – Маша указала на ноутбук, где всё ещё был открыт диалог с незнакомцем. Что-то объяснять не было сил.

– Да-а, – протянула Лика. – Это существо, кем бы оно ни было, совершенно бесстрашно.

– Мы с тобой знаем, кто это. Но я пока не понимаю, зачем ему нас пугать.

– Есть какой-нибудь способ это узнать?

– Мы с тобой поедем и спросим у него прямо. Без всякой магии.

– Хорошо. Первым рейсом поедем.

– Нет. Прямо сейчас.

– Как скажешь, – Лика вздохнула и потянулась к смартфону, чтобы вызвать такси.

Всю дорогу до дома профессора Маша сидела как на иголках и нервно сжимала в руках сумочку.

Девушки стояли у ворот небольшого частного дома, обдумывая, как начать непростой разговор. Когда на крыльце мелькнула знакомая фигура, Маша, окончательно осмелев, окликнула хозяина. Профессор вздрогнул от неожиданности, нерешительно подошёл к воротам, и спросил:

– Не поздно для прогулок, девочки?

– Н-нет, – пролепетала Лика. – Для писем ведь не поздно. Значит и для прогулок тоже.

– Машенька, Вы моего послания испугались? – рассмеялся профессор. Маша кивнула. – Ну что же Вы? Я никому из вас вреда не причиню.

– Правда? – Маша, немного наклонив голову, взглянула в глаза собеседнику. – Мне так не показалось.

– Руководство вашего факультета поручило мне разузнать, чем живут начинающие журналисты, и над чем сейчас работают. Внук помог мне обосноваться в сети, и я начал следить за вашей командой. Когда видел на ваших страницах в соцсетях фрагменты статей, старался предупредить, чтобы вы карты раньше времени не раскрывали. Как вы догадались, что это моих рук дело?

– Вы одному из выпускников позвонили с личного номера.

– Старею, – вздохнул профессор. – Внимание уже совсем не то, что раньше. Про внимание к гостям и говорить нечего. Пойдёмте чай пить. Вы замёрзли совсем.

От приглашения девушки вежливо отказались. Домой Маша ехать не решилась, и время до начала занятий студентки провели в редакционном особняке. Когда бояться было больше нечего, они могли спокойно работать над статьями для свежего выпуска газеты.

38. НеСражение

В выходные, свободные от редакционных забот, Маша решила не ехать в город. Чтобы не заскучать, она пригласила в гости Лёшу. Он хотел приехать вместе с Викой, но та наотрез отказалась от приглашения. Маша её поняла, и даже не думала обижаться.

Лёша приехал не с пустыми руками – он привёз сестрёнке несколько альбомов с детскими рисунками.

– Что это? – удивилась Маша, увидев запылившуюся стопку пожелтевшей от времени бумаги.

– Первые картины одной неизвестной художницы.

– М-м... А мне они зачем?

– Ты с этой художницей знакома с детства. Просто не помнишь этого. Девочку звали Юля Лазарева.

– Я не помню ничего из раннего детства. Но мне кажется, что это моя фамилия.

– Тебе не кажется, Машенька. До сих пор помню, как мы с тобой устраивали нешуточные битвы за карандаши и краски. Ты почему-то очень не любила делиться.

– Иришка с Катюшей тоже говорят, что я жуткая жадина. Получается, что так всегда было?

– Пожалуй, да. По крайней мере пока мы росли в одном городе, я за тобой щедрости не замечал.

– При этом я обожаю делать подарки. Странно.

– Это, видимо, уже из твоей новой жизни. А раньше ты даже рисунки не дарила.

– Я думала, что и не рисовала ничего примерно до пяти лет.

Маша вспомнила папин счастливый карандаш и первые неуверенные линии, в которых папа и бабушка находили знакомые очертания. Мама отмахивалась, даже не взглянув, и пренебрежительно называла эти проявления творчества каракулями.

– Ещё как рисовала, – рассмеялся Лёша. – Ни один карандаш не пережил твоей тяги к живописи.

– Страшно спрашивать... Что же с ними стало?

– Ты их все разломала на мелкие кусочки и где-то закопала.

– Страшнее Маши зверя нет, оказывается. А можно их как-то найти? Раритет же.

– Нужен секретный ритуал из бабушкиных дневников.

– Опять ритуал? А можно как-то без магии?

– Можно. Но понадобится не один год, чтобы перерыть весь двор перед домом, где ты жила до того, как стала Машей. А так... Нужное место ты сможешь указать буквально за полчаса.

– Полчаса, говоришь? Ну давай попробуем.

Девушка отыскала бабушкины записи и начала сосредоточенно изучать их. Но как понять, какой из ритуалов, описанных на страницах дневников, тот самый?

Маша мысленно попросила бабушку помочь в поисках. Внезапно налетевший ветер распахнул окно и начал перелистывать пожелтевшие страницы.

Когда неведомая буря утихла, Маша заметила, что бабушкин дневник раскрыт ровно на середине. Юная ведьма решила, что это и есть подсказка. Оставалось выбрать один из трёх несложных ритуалов, описанных на этих страницах.

"И как это понимать? – злилась Маша. – Мне проводить их одновременно или по очереди? Один, два или все три?"

Лёша на всякий случай поднялся на второй этаж – ему показалось, что оставаться рядом с сестрой в такой момент может быть опасно.

Услышав шорох в углу, откуда обычно появлялся домовой, Маша взвизгнула. В ответ донеслось шипение, а за ним – виноватое "Мяу". Санни ловко запрыгнул хозяйке на колени и, свернувшись клубочком, замурлыкал. Маша успокоилась и снова сосредоточилась на записях.

Она решила прислушаться к голосу интуиции, который указывал на первый – самый сложный ритуал. Терять было нечего, и девушка решила рискнуть.

Лёша, стоя на широких ступенях лестницы, молча наблюдал за сестрой, размышляя о чём-то своём.

– Для ритуала нужна карта, – сообщила Маша.

– Карта? – переспросил Лёша, в два счёта оказавшись рядом.

– Именно. Та, что в интернете, не подойдёт – надо искать бумажную.

– Поищи в коробке со своим наследством.

Маша удивилась, но последовала совету.

На самом дне коробки действительно лежала карта города, из которого Машу увезли в раннем детстве. Осторожно развернув её, Маша начала читать древнее заклинание, после чего уверенно указала место, где нужно искать "клад".

– Поедешь со мной? – предложил Лёша.

– Нет. Я не могу. Я не готова оказаться в прошлом той незнакомой девочки.

– Это твоё прошлое, Машенька.

– Я – Маша, а она – Юля. Чувствуешь разницу.

– Ладно, не настаиваю. Позвоню, когда что-нибудь узнаю.

Утром Лёша собрался и уехал на поиски сокровищ, зарытых маленькой художницей.

Маша разглядывала рисунки, сделанные неуверенной детской рукой, и перед глазами начинали появляться отчетливые образы. Она вспомнила и многоэтажный дом, в котором когда-то жила, и детскую площадку, где гуляла с любимой кошкой, и свою первую игрушку. Девушка тут же позвонила брату:

– Привези мне мышь.

– Какое странное желание... Ты же этих мышей боишься до полусмерти.

– Привези, говорю.

– Тебе своих мало? Они у тебя по дому ходят так смело, будто это ты у них живёшь.

– Я тебя сейчас превращу в кого-нибудь, честное слово. Плюшевую мышь привези, с которой я в детстве не расставалась.

– Плюшевую мышь? Ты её вспомнила?

– Да. И знаю, что она сейчас у тебя.

– У меня. Бабушка отдала, просила на память сохранить.

– Надеюсь, эта игрушка поможет мне вспомнить, почему я так боюсь мышей. И возвращайся скорее.

– Карандаши твои найду –и сразу приеду.

– Лёша, карандашей в тайнике нет. Они у бабушки в доме, на чердаке.

– Почему ты так думаешь?

– Я знаю, – объявила Маша и закончила разговор.

Перед её глазами лежал лист бумаги. На нём не было ничего, кроме маленького красного крестика в верхней части. Что навело её на мысли о чердаке, Маша не понимала. Но не попросить Лёшу проверить эту версию не могла.

39. НеСъедобное

В залитую весенним солнцем гостиную редакционного особняка, где уже третий час продолжалось обсуждение ближайшего выпуска газеты, буквально влетела встревоженная Женечка. Она так резко захлопнула за собой дверь, что стены особняка задрожали. Ребята вскочили со своих мест и напребой принялись расспрашивать Женечку:

– С тобой всё в порядке?

– За тобой кто-то гонится?

– Апокалипсис наступил?

Вопросы сыпались на молодого преподавателя со всех сторон. Женечка, не в силах отвечать, только беспомощно махала руками.

Студенты терялись в догадках: что могло так напугать педагога? Первым не выдержал Лёша:

– Жень, подожди, не улетай. Сначала расскажи, что случилось.

Женечка не сразу поняла, чего от неё хотят, но, справившись с волнением, плюхнулась на стул и выпалила:

– Весь институт с утра стоит на ушах. Пропал шеф-повар студенческой столовой. Говорят, последней его видела Маша.

– Я поваров не ем, – Маша пожала плечами. – И этого не ела. Вика сказала, что он несъедобный.

Под пристальным взглядом юной ведьмы Вика начала покрываться мелкой зеленоватой сыпью.

– Совершенно несъедобный, – подтвердила, вскочив с места, выпускница, которую с Серёжиной лёгкой руки весь институт называл Кикиморой. – Такое даже мыши стороной обходят.

– Какое "такое"? – возмутилась Женечка. – Тебе готовит лучший повар в нашем городе, между прочим.

– Но это не значит, что его можно есть, – парировала Вика. – Я понятия не имею, где его искать.

– Я тоже, – отозвалась Маша. – Когда я вечером уходила из столовой, с ним всё было в порядке.

– А может... – Вика замолчала, не договорив, будто испугалась собственной мысли. Зелёная сыпь исчезла с лица выпускницы, кожа девушки стала белой как мел.

– Присядь, – предложила Вике Женечка, опасаясь, что та может потерять сознание. – Успокойся. Позже расскажешь всё, что хотела.

– Пусть Маша расскажет, – прошептала Вика. – Она поняла.

Маша подошла к окну и застыла в оцепенении, вглядываясь в весенний пейзаж.

Она долго не решалась рассказать ребятам то, что узнала, невольно услышав мысли Вики.

– Ну что ты молчишь? – почти хором спросили Анечка и Танечка.

Маша вздохнула, обвела взглядом студенческую компанию и сообщила:

– Нашего повара могли похитить туристы.

– Какие туристы? – не поняла Вероника.

– Те самые. Призраки.

– Зачем он им нужен?

– Секретами они обмениваются. Учат его премудростям туристской кухни, а сами учатся готовить простые современные блюда.

– Он вернётся?

– Понятия не имею, – призналась Вика. – Ждать надо.

– Жрать надо, – поправил однокурсницу Серёжа. – Каждый день между прочим.

– Ребята, кто из вас готовить умеет? – спросила Женечка.

Студенты задумались, вспоминая, когда в последний раз готовили что-нибудь сложнее бутерброда.

– Маша одна живёт, она умеет, наверное, – предположил Серёжа.

– Точно умеет, – подтвердил Лёша.

– И Лика тоже, – раскрыла тайну Вероника.

– Тогда девочки попробуют спасти всех от голодной смерти, а Вика пойдёт искать повара, – заключила Женечка. – Только... нам обед без магии, пожалуйста, – попросила она, как бы невзначай пепеводя взгляд с Маши на Вику.

– Я Вику не трогала, – ответила Маша. – Просто посмотрела, а она... она теперь зелёная и боится меня почему-то.

– С этим позже разберётесь. А сейчас пора спасать мир.

Маша вздохнула и потянулась к выходу из особняка. Лика, посомневавшись несколько секунд, вышла следом за ней.

На просторной, но ужасно неудобной кухне института царил невероятный беспорядок. Такого количества грязи и мусора Маша не видела даже на ферме своих родственников. Повсюду валялись осколки посуды, упаковки от продуктов, а в холодильнике доживали свой век остатки блюд, приготовленных, судя по запаху, в глубокой древности.

Лика схватилась за голову, не понимая, как вернуть кухню в прежнее состояние и с чего начать наводить порядок. Под её ногами что-то зашуршало. Маша в ту же секунду с визгом запрыгнула на стул.

– Ты чего? – не поняла Лика.

– М-мыши испугалась.

– Их тут нет. Есть только вот это, – девушка наклонилась и подняла клочок бумаги. – Видишь? Совсем не похоже на мышь.

– Вижу, – закивала Маша и с опаской взяла в руки неожиданную находку подруги.

Юная ведьма долго крутила в руках загадочный артефакт, рассматривая его со всех сторон, и наконец поделилась своей догадкой:

– Повар, кажется, рассчитывал, что скоро вернётся.

– Иначе не оставил бы кухню в таком жутком виде, – согласилась Лика.

– Он не любил беспорядок. В смысле, не любит. Надеюсь, он жив и здоров.

Девушки погрузились в тревожные размышления о судьбе несчастного повара, и за время уборки не проронили ни слова.

Готовили они тоже в тишине, нарушаемой только шумом ветра за окном. Маша не хотела обмануть доверие ребят, но из тех продуктов, которые остались после тщательной проверки содержимого холодильника, ничего сложнее сэндвичей сделать было невозможно. Времени на покупку свежих ингредиентов уже не было. Лика предложила заварить успокоительный чай, чтобы ребята не слишком разозлились, увидев настолько скромныйрезультат большого кулинарного эксперимента.

Студенты, собравшиеся в столовой, тихо переговаривались друг с другом. Из обрывков этих разговоров Лика поняла: дело плохо, и в ближайшее время можно не ждать повара на рабочем месте. Маша решила при первой же возможности с пристрастием допросить Вику. Подслушивать мысли выпускницы юеая ведьма больше не решалась.

40. НеМонтаж

Когда светлая грусть по счастливому детству становилась совсем невыносимой, Маша доставала из секретной коробки альбом с семейными фотографиями, чтобы вспомнить моменты, пережитые рядом с близкими.

Теперь, зная историю своего появления в этой семье, Маша замечала на семейных снимках и в обрывках своих воспоминаний немало необычного и даже странного.

Так, например, она не могла объяснить себе, откуда у родителей могли появиться её фотографии в том возрасте, когда она ещё беззаботно жила в родной семье. И откуда близкие вообще могли так отчётливо помнить день, когда она появилась на свет?

К видеозаписи с её первыми шагами у Маши было больше всего вопросов. В том, что на этих исторических кадрах была именно она, сомнений не оставалось. Но откуда взялось это видео в доме, где девочка появилась только в трехлетнем возрасте?

Задать все эти страшно неудобные вопросы родителям она не решилась бы никогда. И не важно, что она – самая смелая и решительная из всех жителей города своего детства.

Внезапная мысль появилась как нельзя кстати, и Маша позвала в гости брата – с детства, не в меру любопытный Лёша мог знать куда больше, чем успел ей рассказать. Он пообещал приехать, но предупредил, что будет не один.

"С Кикиморой! – Маша пришла в ужас. – Это ж надо – влюбиться в такую жуткую девчонку".

Студентка вздохнула и согласилась принять девушку брата в своём доме. В том, что он будет именно с Викой, Маша не сомневалась.

Поздним вечером Лёша добрался до мрачного жилища двоюродной сестры. Маша удивилась, увидев, что компанию ему составляет не Вика, а Серёжа. Поймав растерянный взгляд хозяйки дома, Лёша объяснил:

– Вика не в курсе твоей истории. Неужели ты подумала, что я могу её сюда притащить?

– Но ты не знал, о чём я поговорить хочу, – удивилась Маша.

– Мне бабушка снилась сегодня. Она подсказала.

– Проходите. Нам будет о чём поболтать, – девушка натянула на побледневшее лицо милую улыбку и поспешила на кухню, чтобы заварить чай для долгого и очень важного разговора.

Странная бледность Маши напугала Лёшу. Он поспешил уточнить, всё ли в порядке.

– Видишь, я жива, – отмахнулась Маша. – Остальное уже мелочи.

– А что это было?

– У тебя надо спросить, братец ты мой ненаглядный. Ты зачем сюда Серёжу приволок? Не знаешь разве, что он боится всякой нечисти? А её в нашем лесу видимо-невидимо.

– Так это за него ты переживаешь?

– Конечно. А ты что подумал?

– Не успел я ничего подумать. Приезжаю в гости, а меня встречает сестра – бледная как тень. На раздумия времени не было. Между прочим, милая сестрица, твой Серёжа сам за мной увязался. Сказал, что поговорить с тобой хочет.

– Сначала поговорим о том, из-за чего я тебя на ночь глядя в эту глушь вытащила. Всё остальное подождёт.

– Как скажешь, Машенька.

За чаем разговор не клеился. От тяжёлой тишины, повисшей в доме, Маше стало неуютно. Ей захотелось закутаться в тёплый плед, чтобы немного согреться.

Девушка невольно почувствовала Серёжин ужас и незаметно подлила в его чашку успокоительный отвар. Когда взгляд молодого человека стал чуть осмысленнее, Маша заговорила, обращаясь к Лёше:

– Что это такое? – она разложила перед ним на столе фотографии из семейного архива.

– Твои детские фото, – пожал плечами Лёша. – Не видишь разве?

– Вижу. Меня удивляет, откуда они взялись в семействе Дежнёвых. Мне тут год, максимум полтора. Я тогда ещё была Юлей Лазаревой, если верить твоим словам.

– А-а, ты об этом? А напомни мне, Машенька, кем работал твой дедушка?

– Ой...

В голове студентки вихрем завертелись воспоминания о бесконечных экскурсиях в телецентре их маленького городка, где дедушка работал охранником. Он часто брал внучку с собой на работу, когда её не с кем было оставить дома.Ж

Тогда она не вникала, для чего используются все устройства, которые ей показывали – любознательной малышке интереснее были буквы и цифры, написанные на этих устройствах – бабушка уверяла, что если не уметь читать и считать, в школу просто не возьмут. Она посмотрела на странную технику, и сразу забыла обо всём, что видела.

После Лёшиного вопроса Маша задумалась.

– Дедушка не мог так меня обмануть, – чуть не плача, произнесла она. – Он меня любит.

– А ещё больше он любит, когда в семье мир и покой, – ответил Лёша.

– То есть, эти фото и видео – монтаж?

– Или твои новые родители были знакомы с нашей семьёй. А есть третий вариант.

– Какой?

– Возможно, на фото – другая девочка из той семьи.

– Точно. Бабушка с детства нас с Катюшей путала – говорила, что мы очень похожи.

– Вот тебе и разгадка. Никто тебя не обманывал. Ну разве что самую малость.

– Допустим. Но я уже не смогу доверять никому из них.

– В этой семье тебя очень любили. И хотели сохранить тайну.

– Я тоже их любила... И сейчас люблю, наверное. Лёш, оставь меня одну. Мне надо обдумать свои догадки.

– Нельзя тебе одной думать, – внезапно возразил Серёжа. – Я останусь и помогу тебе раскрутить этот хитрый клубок лжи.

– Спасибо. Представляю, чего тебе это будет стоить.

До глубокой ночи Маша и Серёжа перебирали архивные фото и видеозаписи. Маша записала несколько вопросов, чтобы не забыть при удобном случае задать их своим близким.

41. НеСтранности

Маша с утра не находила себе места от беспокойства. Причин для переживаний не было, но состояние студентки спокойным не назвал бы даже тот, кто видит её впервые. Ребятам, с которыми она общалась каждый день, сразу стало ясно: с девушкой творится что-то неладное.

Кое-как дождавшись окончания занятий, Маша поспешила домой. Что-то подсказывало ей, что медлить нельзя.

Подходя к дому, она заметила чью-то тень. Неведомое существо то мелькало между деревьями, то скрывалось в чаще. Маше стало страшно – настолько, что она с трудом сдержалась, чтобы не закричать. Вовремя опомнилась: в такой глуши кричи сколько хочешь – никто не придёт на помощь.

Девушка дрожащими руками нащупала в сумочке ключи. Когда она пыталась открыть ворота, кто-то холодными руками коснулся её лица, закрывая глаза.

– Кто здесь? – вскрикнула Маша и обернулась. Перед ней стоял её папа.

– И это вместо искренней радости? – удивился нежданный гость.

– Прости, я не думала, что увижу здесь тебя, – пролепетала Маша. – Пойдём скорее в дом.

– Ну показывай своё поместье.

Во время небольшой экскурсии Машу ни на секунду не покидала мысль о том, почему папа оказался здесь, за сотни километров от дома, в глухом, непрохожимом лесу? А главное – как он добрался сюда из родного города?

Спрашивать его об этом студентка не решалась.

За чаем папа рассказывал Маше о своих приключениях в дороге. Студентка слушала, стараясь уловить каждое слово. Услышав, что папа летел на самолёте, Маша удивилась:

– Как ты осмелился это сделать?

– Захотелось посмотреть на тебя.

– И всё? Я думала, что-то случилось.

– Не волнуйся. Дома всё в порядке. Просто мне показалось, что ты скучаешь здесь одна. Я решил привезти твои любимые книги.

– Спасибо. Книги – это то, что нужно, чтобы вечера не казались такими длинными.

– Ты уехала почти без вещей, как будто сбежала.

– Я сбежала от самой себя, пап. Хотела понять, кем хочу стать, когда вырасту.

– И как? Получилось?

– Да. Я нашла профессию, которая мне интересна.

– Я уже в курсе. Спасибо одной доброй женщине.

– Маме?

– Что ты? Разве похожа наша мама на добрую женщину?

– Честно? Не очень. Она больше на злую собаку похожа.

– Вот и я думаю, что на собаку. А стюардесса на сегодняшнем рейсе была очень добрая и отзывчивая.

– Папа!

– Что, Машенька?

– Когда ты успел так хорошо узнать постороннюю тётеньку?

– Разговоры помогают со стрессом справиться. Эта тётенька была не против поболтать. А потом я нашёл записку от неё. И вот тут мне стало по-настоящему страшно.

– Ты боишься записок? Не знала.

– Да нет. Машенька, если бы ты только видела это послание, ты бы тоже испугалась.

– И что она там написала?

– Она уверяла, что моя дочь – ведьма. Я тогда за Ксюшу – свою крёстную дочку испугался. Родных детей у меня нет. Ой, кажется, я что-то лишнее сказал.

– Я уже давно знаю это "лишнее". С детства ещё. Только долго поверить не могла. А потом Лёша приехал и всё рассказал. Ведьма я, папочка. Самая настоящая ведьма. Правду тебе стюардесса написала. Кстати, а почему меня именно Машенькой назвали?

– Это в честь твоей родной бабушки. Я хорошо её знал. Имя тебе надо было поменять, но твою связь с родными сохранить хотелось.

– А Иришка с Катюшей знают, что я в семье не родная?

– Нет. Почему ты спросила?

– Мне надо с Катюшей встретиться. Она – младшая внучка нашей бабушки и должна быть хранительницей бабушкиных сказок. Хочу понять, как правильно объяснить ей это всё.

– Девочки ни о чём не знают. Мама скрывала нашу тайну от близких, чтобы тебе никто не рассказал случайно.

– Я тоже, может быть, не хотела, чтобы ты мою тайну от посторонних узнал.

– Машенька, ты только не превращай меня в жабу, хорошо?

– Я подумаю, – рассмеялась Маша. – Давай заварю тебе успокоительный сбор, чтобы ерунда всякая не мерещилась.

– Даже не знаю. Говорят, девчонка одна вот так зашла к тебе, отвар какой-то выпила – и позеленела. Вдруг и со мной что-нибудь случится?

– Мало ли что говорят. Ты у меня тут поживи месяц-другой – увидишь, что бояться нечего.

– Да как же я тут поживу? У меня работа. А мама твоя меня живьём съест, если не приеду в то самое время, когда обещал.

– У тебя же отпуск скоро. В отпуске и проверишь, так ли страшна юная ведьма, как её представляют люди.

– Договорились. Приеду к тебе через неделю.

Папа вдруг изменился в лице. Его взгляд сосредоточился в одной точке на полу. Маша присмотрелась. В углу сверкнули два рыжих огонька. Девушка невольно улыбнулась.

– Дочь, ты тоже это видишь? – уточнил её гость.

– Ага, – кивнула Маша. – Не бойся. Это домовой на разведку ползёт.

– До... мо... Кто?

– Пап, ну чего ты как маленький? Домовых разве не видел никогда?

– Не видел, – мужчина замотал головой. – Машенька, хочешь я тебе нормальную квартиру найду? Без нечисти.

– Не-а, не хочу. Мне тут нравится.

– Мау! – раздалось из-под стола. – Ми-ау!

– Ой! – Маша вскочила с места и подбежала к холодильнику. Санни крутился под ногами, напоминая о себе робким мяуканьем. – Сейчас, сейчас покормлю.

– У тебя и кот есть? – удивился папа.

– Домовому надо сказать спасибо, – отозвалась Маша. – Хотя он уверен, что я принесла в дом мышь. Ждём пока "мышь" подрастёт и покажет кто есть кто.

Маше показалось, что встреча с её питомцем окончательно убедила папу в том, что девочка, которую он когда-то назвал дочерью, чувствует себя вполне счастливой вдали от места, где прошли её детские годы. Мужчина твёрдо решил не вмешиваться в Машины планы.

Он ни на секунду не пожалел о том, что преодолел свои страхи и приехал навестить дорогую сердцу студентку в её уединенном жилище. И пообещал себе, что непременно повторит этот подвиг ещё не раз.

42. НеСимптом

В одно прекрасное утро в журналистские сети, умело расставленные Машей, попалась любопытная новость: за городом, неподалёку от той заброшенной турбазы, где иногородняя студентка жила, открылась необычная клиника. Там принимали не совсем людей. Или совсем не людей.

Маша в тот же день поделилась новостью с сотрудниками студенческой редакции. Ребята решили вместе придумать легенду, благодаря которой они смогли бы попасть в эту клинику и посмотреть, что происходит в этом необычном учреждении, кого и как там лечат и лечат ли вообще. А заодно сделать интересный репортаж для свежего выпуска газеты.

Компания несколько часов спорила, пытаясь определиться, кому достанется такое необычное задание. Каждый участник коллектива с жаром доказывал остальным, что именно он лучше всех сможет справиться с этой непростой, но увлекательной задачей. Маша в обсуждение не вмешивалась и спокойно сидела в своём маленьком кабинете, перелистывая страницы очередного интервью с профессором философии. Ещё одно масштабное журналистское расследование в её планы совсем не входило.

Поэтому она сильно удивилась, увидев в кабинете свою помощницу Лику. Растерянно хлопая длинными ресницами, помощница выпалила:

– Без тебя не справимся. Выбирай, с кем хочешь пойти в эту клинику, будь она триста раз неладна.

– Я вообще не хочу никуда идти, – ответила Маша. – У меня вон профессорские идеи ещё не все расписаны. Если ребята не могут определиться с напарником, пусть двойняшки идут. Они уже команда, им будет проще.

– Двойняшки? – рассмеялась Лика. – У них даже на двоих не наберётся памяти, чтобы хоть что-нибудь запомнить.

– Зря ты так. Они очень способные девчонки. Надо дать им шанс проявить себя.

– Ты права, наверное. Пойду успокою ребят, пока они случайно не загрызли друг друга.

Маша была довольна собой – ей всё-таки удалось сберечь драгоценное время для работы над своей статьёй.

Но нежданная радость быстро прошла. Следующим вечером, едва Маша успела переступить порог дома, ей позвонила растерянная Анечка.

– Мы ничего не понимаем. Выручай, – чуть не плакала она.

– Вы где? Что случилось? – не на шутку встревожилась Маша.

– Мы с Танечкой после занятий пошли в эту клинику. Нас подозрительно осмотрели с ног до головы, а после этого на всякий случай ещё и с головы до ног. Документы проверили, а потом закрыли в тесной палате без окон и велели ждать, когда владелица этой душегубки придёт. Только она будто бы сможет решить, что с нами делать. Два часа сидим, никто не приходит. Даже воды не дают. Маш, ты же ведьма. Сделай что-нибудь.

– Я скоро буду, – вздохнула Маша. Успокойся и сестру успокой.

В ожидании такси Маша старалась не представлять себе трагические сценарии того, что творится в странной клинике. Но тревожные мысли не покидали её.

Не удавалось избавиться и от тяжёлого, давящего чувства вины.

"Что же я за человек такой? – ругала себя студентка. – Разве трудно было сразу с ними поехать? Никуда бы этот профессор не убежал – он слишком стар, чтобы бегать. А девчонки... Ох, только бы с ними ничего не случилось! Только бы успеть!"

Но такси даже вдалеке ещё не виднелось. А счёт, возможно, уже шёл на минуты.

Маша мысленно собрала все проклятия, какие только знала, но вовремя остановила себя, не успев обрушить опасный груз на голову ничего не подозревающего таксиста. Она решила ограничиться гневной тирадой при встрече. Оставалось самое трудное – дождаться, когда нужный автомобиль наконец появится.

Такси появилось спустя полчаса. Водитель проигнорировал все вопросы едкие замечания насквозь промёрзшей на ветру пассажирки. Ехал он жутко медленно, как будто к месту назначения нужно было прибыть не раньше, чем через три дня. Маша изо всех сил сдерживалась, чтобы не вывалить на наглеца все заготовленные для него проклятия – понимала, что в этом случае уже никуда не доедет, а так есть хотя бы призрачный шанс оказаться в нужном месте, пусть и с огромным опозданием.

Клиника находилась в полуразрушенном особняке в тихом районе города – настолько тихом, что поблизости даже птиц не слышно было. Людей здесь тоже не водилось. Случись что – на помощь никого не дозовёшься. Маша хотела было попросить нерасторопного таксиста задержаться и подождать её, но делать этого не стала – слишком нервным выглядел водитель, слишком часто он смотрел на часы.

Студентка вошла на территорию особняка, поднялась по высокой чёрной металлический лестнице с коваными перилами, и отказалась перед приоткрытой железной дверью. Изнутри доносились подозрительные шорохи, слышались крики и визг. Маша, осторожно ступая, отправилась исследовать пугающий дом, где оказалась волей случая.

Все двери в узких, освещённых только свечами коридорах, оказались плотно закрыты. Вокруг не было ни души. Как отыскать здесь пропавших двойняшек, Маша не представляла.

Наконец она вышла в широкий светлый зал. Там в старомодных креслах сидели странно одетые существа разных видов и размеров. Внимание Маши привлёк нескладный юноша с серо-зелёным лицом и горящими глазами. Он больше других был похож на обычного человека. Студентка подошла к нему и тихо спросила:

– Вам плохо? Я могу чем-нибудь помочь?

– М-можете, – отозвался собеседник. – Расскажите мне, пожалуйста, как выглядят настоящие учёные. Вы, наверное, видели их. Какие они?

– Они скромные и мудрые и обычно вызывают доверие, – Маша вспомнила пожилого профессора. – Носят пальто и шляпы и очень вежливо разговаривают с каждым, кто им встречается на пути. Учёные могут часами рассказывать о своей работе, если увидят, что собеседник никуда не спешит.

– А глаза? Какие у них глаза?

– Добрые и немного усталые. Почему Вы спрашиваете?

– Потому что я и есть учёный. Я живу в одной детской книжке. Автор книжки уверен, что так должен выглядеть любой, кто занимается наукой. Но кто-то из читателей сказал ему, что таких учёных не бывает. И он привёл меня сюда.

– Ужас какой, – прошептала Маша, и чуть громче добавила: – И что? Вы получили здесь помощь?

– Видите какая очередь? Пока дождёшься встречи с доктором, можно умереть несколько раз.

– Давайте я поищу кого-нибудь из персонала.

– Никого нет. Час назад тут пробегала одна девчонка. Тоненькая такая. Наверное переломилась пополам, пока бежала.

– А Вы не видели здесь двух одинаковых девушек? – решилась спросить Маша.

– А это Ваши были? Так они убежали сразу, как только увидели очередь. Из какой же книжки сбежали такие нетерпеливые особы?

– Из детектива, – ответила Маша, вспомнив легенду. – Они расследование ведут, времени нет сидеть в этих коридорах по полжизни. Я их к определённому времени сюда записала – думала, это поможет ускорить процесс выздоровления. Но тут и умирающих в порядке очереди принимают, как я посмотрю.

– Да уж, помогать тут не спешат, – странный учёный внезапно замолчал, вскочил с места и уставился куда-то вглубь тёмного коридора, напряжённо прислушиваясь.

Вскоре и Маша уловила едва различимый звук, отдалённо напоминающий стук каблучков. Звук постепенно приближался, и через три минуты из темноты появилась дама в белом одеянии, напоминающем дождевик. Дама внимательно оглядела очередь и, заметив Машу, вскрикнула:

– Как? Как ты нашла это место?

Маша в недоумении пожала плечами. Перед ней, одетая в бесформенную мантию, стояла Женечка.

– Мне рекламу прислали на электронную почту, – торопливо заговорила студентка. – Мы с ребятами решили посмотреть, что тут такое происходит, отправили двойняшек, а потом они тут вроде как пропали, и я приехала поговорить с владелицей "душегубки", как девчонки назвали это место. А ты тут какими судьбами?

– А я и есть та, кого ты ищешь. Эта клиника принадлежит мне.

– Как? В каком смысле?

– Твой знакомый профессор посоветовал обустроить такое место, где все книжные герои наконец оживут. Я с детства мечтала поболтать с любимыми персонажами. Вот, помогаю им стать живыми. В прямом смысле слова. Некоторые авторы сами никогда не справятся с этой задачей. Вон, взгляни, – Женечка кивнула в сторону учёного. – Чистый вампир. Как такого в науку выпускать? Его надо сначала обследовать, вакцинировать от общественного мнения, от стереотипов обработать. Вот этим я тут и занимаюсь.

– Так девчонки-то наши где?

– Не знаю. Они точно записывались на приём?

– Да. Должны были представиться как сёстры-детективы.

– А-а, это были они... Так они пришли, посмотрели на наш контингент и убежали.

– Мне Анечка звонила. Сказала, что их тут заперли, в жутких условиях держат.

– Этим сестричкам только книги писать, – рассмеялась Женечка. – Их герои точно не попадут в мою клинику.

Маша успокоилась и побежала к выходу из странной клиники. Ей хотелось поскорее оказаться дома.

Она только порадовалась, что двойняшек не оказалось где-то поблизости. Чем закончилась бы встреча недальновидных девчонок с разъярённой ведьмой, не мог предсказать никто.

43. НеТакси

В самый разгар обсуждения нового выпуска студенческой газеты в особняк, где размещалась редакция, влетела перепуганная Вероника. На обычно невозмутимом фотокорреспонденте буквально не было лица. Девушка плюхнулась на стул, забытый кем-то у входа, и закрыла глаза.

– Что с тобой? – встревожилась Лика. – Ты привидение увидела?

– Нет, – выдохнула Вероника. – Инопланетян.

– Девочки, кто-нибудь знает, как вызвать специальную неотложку? – полушёпотом спросила Лика. – У нас тут... помешательство. Похоже, буйное.

– Сама ты буйная! – Вероника вскочила и вцепилась Лике в волосы. Маша еле успела вмешаться, пока её верная помощница не пострадала от рук разъярённой сестры.

– Ненормальная! – буркнула Лика. – Бешеная!

– Воды принести? – предложил Лёша. Вероника кивнула.

– Успокойся, пожалуйста, и расскажи обо всём по порядку, – попросила Танечка, усаживая Веронику на стул.

– Только что на моих глазах Кикимору похитили инопланетяне, – выпалила Вероника, принимая из Лёшиных рук стакан с водой. Сделав несколько глотков, девушка поставила стакан на пол и продолжила: – Можете мне не верить, но я это видела своими глазами. Прилетели, схватили её и уволокли к себе в тарелку.

– Они её на ужин сожрать собрались? – рассмеялась Лика. – Так она несъедобная совсем.

– Лёш, ты тоже считаешь меня ненормальной? – спросила Вероника.

– Не-е, – протянул Лёша. – Я просто знаю, что это ненадолго, поэтому не переживаю. Её ведь похищали уже однажды. Призраки или кто-то там. Вернули – не пригодилась, видимо. И сейчас вернут. Зачем им такая головная боль?

– Вернут-то вернут. Вот только будет ли она той Викой, которую мы знаем? – засомневалась Танечка.

– Что с ней сделается? – махнула рукой Анечка.

– А помнишь...

– Ой... И правда, после чашки чая в гостях у Маши она сильно изменилась. Зелёная стала, непривычно молчаливая.

– Молчать она только после похищения научилась, девочки, – поправила Маша.

– Ну да, – в один голос согласились двойняшки.

– Мне чужие заслуги ни к чему.

– А про Серёжу слышно что-нибудь? – вспомнила Лика. – Я подумала, что он может знать, где Вику искать. Их что-то там связывало раньше.

– С чего ему знать, где Вика? – возмутился Лёша. – Они не общаются в последнее время.

– Никто на твою Кикимору не претендует, – с улыбкой шепнула брату Маша. – Особенно Серёжа.

– Маша что-то скрывает от нас, – объявила Лика, услышав обрывок фразы.

– Ну ты-то куда? – раздражённо отозвалась Маша и добавила чуть спокойнее: – Мне скрывать нечего. Да и не замечала я, чтобы Серёжа с инопланетянами дружбу водил. А Кикимора наша... От неё всего ожидать можно.

– Давайте подождём, – предложила Анечка.

Ребята охотно согласились и разошлись по комнатам.

О чём-то серьёзном не мог думать никто. Тревога, охватившая маленький коллектив редакции, мешала юным журналистам сосредоточиться на материалах для статей. То и дело перед глазами студентов появлялся образ Вики.

Воображение рисовало страшные картины нелегальных экспериментов над разумом ни в чём не повинной жертвы. Студенты решили ждать новостей все вместе, не разбредаясь по разным углам. Каждый готов был отдать что угодно, лишь бы Вика снова оказалась среди них – живая и невредимая.

Шли секунды, минуты, часы. Новостей не было. Даже неисправимая оптимистка Женечка уже начала заметно нервничать, как вдруг раздался слабый стук в окно. Ребята переглянулись. Стук повторился – громче, увереннее. Лёша решил посмотреть, кто пытается таким странным образом дать о себе знать.

В сумерках, при слабом свете луны едва удавалось различить силуэт нарушителя спокойствия. Лёша открыл окно и присмотрелся: перед ним стояло нечто, отдалённо напоминающее пропавшую Вику.

– Чего ты так смотришь? Впусти меня, – потребовало то-что-стояло-снаружи. Лёша поспешил выполнить настойчивую просьбу.

Когда он осторожно приоткрыл дверь, фигура в сером, насквозь промокшем плаще протиснулась в особняк. При нормальном освещении все присутствующие смогли рассмотреть гостью.

Только нервная, неестественная улыбка и привычно зеленоватый цвет лица выдавали в ней Вику. Девушка медленно продефилировала через длинную гостиную, оставляя за собой мокрые следы, и уселась на свободное место на краю дивана, рядом с изумлённой Женечкой.

– Рассказывай скорее. Где ты пропадала? – в нетерпении спросила Лика.

– С инопланетянами каталась, – весело ответила Вика.

– Как это? – уточнил Лёша. – Что это значит? Нам Вероника сказала, что тебя похитили у неё на глазах.

– Скажешь тоже! Не похищал меня никто. Это такая услуга для любопытных – космическое такси. Тебя везут в любую точку планеты и по пути рассказывают интересные факты про космос и его обитателей. Твоя задача внимательно слушать и запоминать.

– И куда тебя возили?

– Куда им хотелось, туда и возили. Я ведь не знала, что можно маршрут выбрать. Только сейчас, пока ждала, когда вы меня впустите, догадалась посмотреть в интернете информацию про это безобразие.

– Кофе будешь, путешественница? – предложила Лика.

– Нет, спасибо. Можно я на ночь останусь в особняке? Статью хочу написать об этой экскурсии. По горячим следам, так сказать.

– Лёша нужен? – уточнила Маша. – А то я хотела его попросить проводить меня. Засиделась до темноты, теперь страшно домой возвращаться.

– Да пусть провожает. Я и одна со статьёй справлюсь.

– Если хочешь, поехали с нами. Дом большой, места хватит.

– Я боюсь туда ехать, – призналась Вика.

– А с призраками оставаться не боишься?

– Призраков я давно не боюсь. А вот ведьма, у которой магия может выйти из-под контроля в любой момент, меня пугает. Да и места у тебя там жутковатые.

– Надумаешь – бери такси и приезжай, – пожала плечами Маша.

Приглашение было чистой формальностью. Юная ведьма точно знала, что Вика ни за какие деньги не решится ещё раз вернуться на турбазу.

44. НеНаследство

"Если вы читаете это письмо...", – от первых слов в послании, полученном с Серёжиного адреса электронной почты Маше стало не по себе.

Несколько минут она с тревогой смотрела на экран ноутбука, не осмеливаясь читать дальше. В особняке было непривычно тихо, и девушка решила не спускаться в своё подземелье. Она устроилась на диване в гостиной и принялась изучать сообщение. Внимание привлекло то, что письмо отправлено сразу всем сотрудникам маленькой редакции. От этого открытия девушка едва не потеряла сознание. Но она быстро взяла себя в руки и продолжила читать.

"... значит я его написал. И даже не забыл отправить. Скорее всего, мы с вами больше никогда не увидимся.

Во время недавнего обследования у меня обнаружили серьёзное заболевание – непреодолимую тягу к перемене мест. Никаких методов лечения, к сожалению, не существует, мне придётся учиться этим жить.

Мне бы хотелось, чтобы вы иногда обо мне вспоминали. Поэтому я решил оставить каждому на память меткое прозвище.

Все знают, как я называю Вику. Я знаю, что вы легко подхватили её позывной. Дашку не обижайте, зовите просто Мелкая – она будет в восторге. Надеюсь, остальным тоже понравятся их новые имена."

Содержание послания одновременно успокаивало и настораживало Машу. Она радовалась, что с ним всё в порядке, но совершенно не понимала, что делать, если он внезапно навсегда исчезнет из её жизни.

Тем временем остальные адресаты начали собираться в гостиной. Они наперебой рассказывали, что получили странное письмо, но, опасаясь за жизнь и здоровье своих гаджетов, не решились его читать. Маша сделала вывод, что никто ещё не открывал Серёжино послание, и, дождавшись, пока все соберутся в особняке, продолжила читать вслух:

– Вероника с этого момента объявляется ФотоЖабой. Не спрашивайте. Так надо.

– Кому надо? – взвилась Вероника. – Он совсем спятил? Забудьте это немедленно. Маша, читай дальше.

– Анечку и Танечку разделять не будем. Отныне они для всех станут Дикими Сёстрами.

– Мы вполне домашние! – хором возмутились сёстры.

Гостиная заполнилась звонким смехом творческой компании.

– Женечка у нас будет Безумным Доктором, – продолжила читать Маша, когда все немного успокоились.

– Мне нравится, – воодушевилась Женечка. – Может и шутника этого однажды удастся вылечить. Кто там у нас дальше по списку.

– Волшебница-недоучка, – отозвалась Маша.

– Да доучусь я! – раздражённо бросила Лика. – Доучусь обязательно. Дайте только время.

– Дальше он пишет про Жертву Обряда. Тут я вообще не могу ничего понять. Это он кому?

– Видимо, это про меня, – предположил Лёша. – Он думает, что ты проверяешь на мне действие своих заклинаний и снадобий.

– С ума сойти... Так. Тут ещё про меня есть. Ожидаемо.

– И как нам тебя называть, сестрица?

– Двуликая ведьма. Он... знает про моё прошлое, да?

– Ты его почаще в гости зови – тогда и тайны свои сохранишь, – не удержалась от колкости Вика.

– А ты...

– Да ничего я не спрашивала. Он сам проболтался случайно.

– Видитесь, значит? А нам с Лёшей головы морочите. Пусть только попадётся мне на глаза...

– Маша, ты же ничего необратимого делать не собираешься? – с опаской уточнила Лика.

– Подумать надо, – загадочно улыбнулась Маша. – Я к себе пойду, там легче сосредоточиться. Лика, приходи через полчаса.

Помощница кивнула. Маша удалилась в своё подземелье, чтобы не слышать разгорающихся споров и спокойно дочитать письмо.

Перечислив все придуманные "позывные", Серёжа просил не искать встречи с ним и обещал, что найдёт способ связаться с ребятами, если это понадобится ему самому или кому-то из начинающих журналистов. Маша дочитала послание, смахнула со щеки одинокую слезинку и уже собиралась закрыть почтовый ящик, когда пришло новое письмо. В нём Серёжа сообщал Маше свой позывной и новый номер телефона и просил хранить это в секрете и не обсуждать даже с личной помощницей.

Наедине с невесёлыми мыслями Маша не заметила как пролетело время. Из размышлений о туманном будущем её вывела Лика. Помощница спустилась в холодный подвал и осторожно прикоснулась к Машиному плечу:

– Звала? Чему сегодня будешь учить?

– Обряд хочу провести, проучить этого умника, – ответила Маша. – Помощь нужна, одна я не справлюсь. Заодно и с тобой знаниями поделюсь. Садись и записывай.

– Это у вас любовь такая? – удивилась Лика.

– Чего? Не-ет. Меня любить нельзя. Я же ведьма. Если кому взаимностью отвечу – мало не покажется. А Серёжа ужасно пугливый.

– Он в курсе, что ему грозит, если он посмеет в тебя влюбиться?

– Я предупреждала, – кивнула Маша. – Как полагается, заранее.

– А как полагается?

– Когда заметишь, что знаков внимания стало чуть больше, чем нужно для дружбы – сразу выдавай первое предупреждение. Оно же единственное.

– Но... я же эта... недоучка, – напомнила Лика.

– Ты обещала доучиться, – хитро улыбнулась Маша. – Все ребята слышали.

– Мне ещё до-олго.

– Не спеши. Всему своё время. Записывать не забывай.

– Какой обряд ты хочешь провести?

– Секретный. Я ему талисман отправлю, остальное само собой произойдёт.

– Так мы же не знаем, где он теперь.

– Нам и не надо. Есть разные способы что-то кому-то передать.

– Ты и тут будешь магию применять?

– А что в этом такого? Он меня ведьмой назвал? Назвал. А с ведьмами не шутят.

Лика пыталась повлиять на решение Маши, но та была настроена серьёзно, и отступать от своего плана не собиралась. В ответ на последнее письмо она отправила фото изготовленного талисмана и короткое напутствие такому далёкому, но очень близкому другу. Оставалось только немного подождать, пока он объявится,чтобы забрать оригинал подарка. В том, что это случится скоро, Маша почти не сомневалась.

45. НеОбычно

"Наверное, в нашей редакции уже ничего не будет как раньше, – размышляла Маша за чашкой ромашкового чая. – Из-за этих позывных все перессорились, чуть не переубивали друг друга. Ещё и тайну мою Кикимора разболтала... Хоть из дома не выходи!"

Студентка поставила чашку на стол так резко, что в доме задребезжали стёкла. Из своего угла вылез потревоженный Домовой.

– Чего разбушевалась, Марья? – недовольно проворчал он.

– Дядя Кеша, ну просила же...

– Извини, Машенька. Память подводит.

– Уволю! – пригрозила хозяйка дома.

– Так почему ты не в духе?

– Это всё Серёжа, – вздохнула Маша. – Умеет он настроение испортить...

– Сама выбирала. Не жалуйся теперь.

– Скажи ещё, что я его к себе присушила.

– Может и так. Ты, Машенька, ведьма у нас. И не такое можешь.

– Да если бы я... Он бы уже...

– Повезло ему, что ты свои обряды пока ещё не в полную силу проводишь. А так бы ему несдобровать, конечно.

– Не делаю я ничего такого, дядя Кеша. А делала бы – точно не для себя.

– Чего он такого натворил, что ты теперь весь дом разнести готова?

– Он ребятам всё разболтал про моё прошлое. Ну этой... Кикиморе, бывшей своей. А у неё серьёзный диагноз – недержание информации в организме. И он об этом знал.

– Поговорила б ты с ним, девка. Авось и новое чего узнаешь.

– Не хочу. Ни видеть, ни слышать его, ни говорить с ним не могу и не буду.

– Дело твоё, Машенька, – Домовой пожал плечами и поплёлся в подвал.

А Маша всерьёз задумалась над его словами.

Уже через четверть часа она отправляла Серёже длинное, эмоциональное послание на тот электронный адрес, с которого недавно получила два письма. Ответа долго ждать не пришлось.

Студентка, не отрывая взгляда от ноутбука, смотрела уведомление о новом письме, но боялась открывать почту. Она могла просидеть так всю ночь, но шустрый Санни не позволил хозяйке попасть в лапы бессонницы так надолго. Он ловко запрыгнуть на стул рядом с Машей и спустя несколько секунд нажал на мышку. Письмо открылось. Маша вскрикнула от неожиданности и захлопнула крышку ноутбука. Котёнок, испугавшись крика хозяйки, забился под лестницу.

"Открывай", – высветилось на дисплее смартфона новое сообщение.

Маша побежала в комнату, где стояла фамильная метла, опасаясь без этого проверенного оружия даже подходить к двери. Схватив семейную реликвию, студентка решилась выполнить просьбу таинственного незнакомца.

– Машенька, ты в порядке? – Серёжа смотрел на подругу с нескрываемым ужасом.

– Ага, – нервно улыбнулась Маша.

– Полетела куда-то? Может, тебя подвезти? Погода сегодня нелётная.

– Да я... Я сегодня не ждала никого, и вдруг это сообщение. Испугалась немного, решила защищаться.

– Странная ты девушка. Сама позвала – и метлой перед глазами машешь.

– Заходи. Чего на улице мёрзнуть? Чаю тебе налить?

– У тебя человеческий чай и не водится, наверное. Одно зелье приворотное.

– Сговорились что ли? – рассмеялась Маша.

– С кем?

– Да дядя Кеша мне тоже про привороты вещает весь вечер. А чай у меня сегодня вполне человеческий. Зелёный, с ромашкой. Располагайся. Сейчас я тебе чашку принесу.

– Ты зачем звала-то, Машенька? – спросил Серёжа, заполняя неловкую паузу.

– Спросить хотела... ну... про Кикимору, – замялась Маша.

– Не видел. Не слышал. Не общаюсь.

– Да я не об этом, – отмахнулась хозяйка дома. – Мне другое интересно. С чего ты с ней моё прошлое обсуждаешь?

– К слову пришлось.

– Страшно представить...

– Машенька, да ты ревновать умеешь, оказывается?

– Ага. И в жаб превращаю. Ну, ты видел, – девушка налила чай и поставила чашку перед гостем.

– Видел. И не раз, между прочим. Больше всего меня впечатлил сговор с призраками из особняка.

– Да это они сами...

– Не скромничай. Мы с тобой знаем, как было на самом деле.

– То есть, то, что её пришельцы уволокли – вполне обычная история?

– Меня больше удивило, что они её вернули.

– Лёша вот совсем не удивлён.

– А вообще в редакции как обстановка?

– Перессорились все. Лёша вот только со мной и с Кикиморой вашей общается – и всё. Остальные готовы друг друга сгрызть живьём.

– Из-за меня?

– Из-за той твоей выходки с письмом, если точнее.

– Значит всё идёт как надо.

– В каком смысле?

– Ладно, расскажу тебе по большому секрету. Это социальный эксперимент, Машенька. Мне для статьи нужны живые реакции на такую вот провокацию.

– Это жестоко.

– Жизнь в принципе не пушистый плед, если ты ещё не заметила.

– И зачем тебе такая статья?

– На конкурс. Выиграю – получу интересную должность в одном крупном журнале.

– Но ребята...

– Знаю. Они ни в чём не виноваты. Никогда не подумал бы, что скажу это, но мне твоя помощь нужна. По части магии. Когда эксперимент закончится, ребят надо будет помирить.

– Поняла. Попробую. Есть один эликсир...

– Спасибо тебе, Машенька. Ты лучшая ведьма современности.

– И как мне жить с этим... званием?

– Так же, как с другими званиями, которые ты успела получить.

– Я ещё от предыдущего своего титула отойти не могу.

– Простишь... когда-нибудь?

– Боюсь, что нескоро.

– Я тут подожду.

– Не страшно?

– С тобой – не страшно.

– Это... то, что я думаю?

– Из нас двоих мысли читать умею точно не я.

– И как я докажу, что обошлось без приворота?

– Сама решай, будешь ли что-то доказывать.

Маша слабо представляла себе, получится ли у неё помирить ребят, но точно знала, что её спокойная ведьминская жизнь больше никогда не станет прежней.

46. НеГениальность

Ночи становились всё прохладнее. Маше казалось, что это лучшее время для магических ритуалов. Дома она всё чаще листала бабушкины записи, надеясь отыскать в старинных дневниках какой-нибудь совершенно особенный ритуал – из тех, которые никто в современности ещё не проводил. Она хотела удивить всех своими способностями на ежегодном смотре-конкурсе студенческих талантов.

"Если бы я смогла это сделать, – мечтала Маша, – моя жизнь в этом городке заиграла бы новыми красками. Да куда там! Нынче магию всерьёз никто не воспринимает".

Но ничего примечательного ей на глаза не попадалось.

Маша вспомнила про секретную тетрадь с кодовым замко́м, которую не открывала ещё ни разу с того момента, как получила. Чтобы взглянуть на то, что внутри, предстояло разгадать шестизначный код.

Маша злилась на себя из-за своей нелюбви к цифрам. Подружись она с ними в школьном возрасте – нашла бы какую-то логику и легко подобралась к бабушкиным секретам. Но непроходимая гуманитарность оказалась серьёзным препятствием на пути к новым магическим знаниям.

Злилась студентка и на свою незнакомую бабушку: ну неужели та не могла запрятать свои секреты под обыкновенный короткий шифр? Так делают все. Зачем усложнять задачу наследнице?

Когда злость и возмущение немного улеглись, Маша решила, что неспроста эта тетрадь так надёжно защищена – видимо, там и правда записано что-то очень важное. Искать логику в хитросплетениях мыслей незнакомого человека пришлось бы долго, лишнего времени на это не было. И Маша решила просто подбирать нужную комбинацию цифр.

Девушка до утра просидела над хитрым кодом. Цифры, на которые отреагировало устройство, не вызвали у неё никаких ассоциаций. Она аккуратно переписала найденный с таким трудом код в свой ежедневник, чтобы не потерять и не забыть. Второй раз проходить этот квест ей совсем не хотелось.

Записала – и забыла бы о его существовании. Да только это сочетание цифр упрямо не желало выходить из головы. Оно было определённо похоже на что-то. Маша не понимала, что именно ей напоминает эта хитрая комбинация.

Утром, в институте, студентка показала цифры Лёше.

– Как думаешь, что это такое? – спросила она.

– Шесть цифр... Как будто точек не хватает, – поделился догадкой брат. – Подожди... Это же дата рождения Юльки. Твоя то есть. Настоящая, понимаешь?

– Лёш, ты перегрелся? Я осенью родилась.

– Ты – осенью, а моя сестрёнка Юлька – в мае.

– Они и дату поменяли? Но зачем?

– Чтобы тебя у них не забрали, видимо. С новыми данными трудно доказать, что ты и есть та самая Юлька. Ты как до этих цифр добралась?

– Мне понадобился код от хитромудрой системы безопасности бабушкиной тетради с секретными заклинаниями. Было трудно, но я его подобрала. Только не сообразила, что это дата.

– Нашла то, что искала? Ну... в той тетради.

– Нашла. Скоро увидишь.

С не совсем спокойной душой Маша в тот же вечер начала готовиться к конкурсу талантов.

Ритуалы, записанные в секретной тетради, оказались и правда редкими – наследница магических способностей даже не слышала, что такие обряды вообще бывают. Оставалось только выбрать тот, который произведёт настоящий фурор на конкурсе.

И Маша выбрала управление цифрами. За ночь, проведённую в поиске кода она набралась опыта в работе с этими неведомыми зверинами. Силой мысли поменять дату в календаре ей, конечно, пока не удавалось, но сдвинуть в выгодную сторону цифры на часах уже казалось вполне реальным.

"Может опаздывать безнаказанно научусь, – мечтала она. – А то так и без образования остаться можно".

Перед конкурсом юная ведьма не спала всю ночь. Она до мелочей продумывала своё выступление и надеялась, что всё пройдёт так, как задумано. От форс-мажоров всех видов и сортов она уже порядком устала.

В ожидании своего выхода на импровизированную сцену Маша вспоминала известные ей способы контроля над эмоциями. Но ни один вариант так и не дал нужного эффекта. Маша смирилась и решила довериться судьбе и обстоятельствам.

– Я умею укрощать цифры, – заявила она в начале своего конкурсного выступления.

– Фантазёрка! – донеслось из зала. Маша только довольно улыбнулась и решила доказать свои слова.

Как только она мысленно прочитала секретное заклинание, зал заполнился серым туманом, а когда пелена рассеялась, перепуганные студенты обнаружили, что за окном сгустились тяжёлые сумерки.

"Ой! – сердце юной ведьмы замерло. – Перестаралась. Ладно, переживут как-нибудь".

Она натянула на лицо беззаботную улыбку и, обернувшись к жюри, спросила:

– Ну как?

– Машенька, а нельзя ли всё вернуть как было? – с надеждой спросил председатель жюри.

– Можно, конечно. Сейчас.

Ещё одно заклинание – и за окном забрезжил рассвет.

– Ой! Где я? Какой сейчас год? – шептались в зале.

Маша без тени волнения объяснила:

– У нас есть шанс прожить этот чудесный день заново. Надеюсь, мы его не упустим, – и уверенно вернулась на своё место среди участников конкурса.

Шокированное жюри проводило девушку аплодисментами.

На церемонии награждения организаторы не сводили глаз с необычной конкурсантки. Вручая Маше цветы, один из них шепнул ей:

– Останьтесь после получения наград. У меня будет к Вам деловой разговор.

Маша смутилась, даже почти испугалась, но не посмела возразить.

Выяснилось, что этот солидный юноша средних лет руководит студией интеллектуальных игр. Ни есть, ни даже кусать находчивую студентку он не собирался, а попросту мечтал похвастаться знакомством с ней перед своими коллегами и учениками и, при удачном стечении обстоятельств, заполучить новую участницу своей студии.

– Приходите. Вам у нас понравится, – вещал он бархатным голосом.

– Я подумаю, – хитро улыбнулась Маша и выпорхнула из зала.

Она верила, что эта встреча может изменить её жизнь, но никаких перемен ей пока не хотелось.

47. НеМечта

Утро на заброшенной турбазе выдалось неспокойным. На рассвете ветер разнёс по окрестностям душераздирающий крик.

Громче всего жуткий звук был слышен в доме, где жила Маша. Девушка в ужасе открыла глаза. Она осознала, что источник этого звука был где-то поблизости. Она беспомощно вертела головой по сторонам, не понимая, как отыскать его в тишине.

– Девка, всё ли с тобой ладно? – спросил Домовой. – Орёшь с утра, как одержимая.

– А-а, это сон был, – выдохнула Маша. – Я перепугалась до полусмерти. Думала, помру.

– Чего такое тебе привиделось?

– Будущее.

– Неужели у ведьм оно такое страшное?

– Ага. Очень страшное, оказывается. Я видела свой день рождения – последний студенческий день рождения. Миллион раз обсуждали с ребятами эти вечеринки, я делилась представлениями о своём празднике. Думала, и во сне будет примерно так же, как было в мечтах.

– Не сошлось?

– Ой... Вообще не сошлось. У меня была картинка перед глазами, а там...

– Чего там было-то?

– Мне обещали сюрприз. Позвонили ребята, позвали в редакцию. Я приехала. Мне завязали глаза. Когда дверь комнаты закрылась и в замке́ повернулся ключ, я сняла повязку и увидела, что оказалась в полутёмном помещении. Там горели огромные свечи. На полу мелом был начерчен круг, разделённый на двадцать секторов. В каждом секторе стояла моя маленькая копия в красивом праздничном платье по возрасту. Этим копиям на вид было от года до двадцати. Они схватили меня и потащили в центр круга. Я стояла и смотрела на них, широко раскрыв глаза.

– Ну и чем не сюрприз?

– Да ну тебя, дядя Кеша! Так ведь и сердце может остановиться. Когда на тебя пристально смотрит чужое прошлое, становится не по себе.

– Да что такого ты во взгляде ребёнка углядела?

– Не знаю, как объяснить. Юлька эта... она была такая... потерянная. Как будто её не любили никогда. Меня в той семье, в той жизни не любили, понимаешь? – Маша с трудом удерживала себя от того, чтобы попасть в лапы истерики. – Я никому не нужна была, кроме Лёши.

– Ты на каждую из этих девушек посмотреть успела?

– Да. Мне даже удалось увидеть момент, когда Юлька стала Машей.

– Как это? Тебе же показали само торжество.

– Мне меняли дату рождения. Меняли на тот день, когда забрали меня в семью. Вот этот первый день своей новой жизни я и увидела в этом сне.

– Бедный ребёнок! – всплеснул руками Домовой.

– Я не ребёнок! – Маша обиженно надула губы.

– Хорошо, хорошо. Рассказывай дальше. А то я всё не пойму никак, почему ты так верещала, что с окрестных деревьев листья вместе с ветками поотваливались?

– Потому что после встречи с прошлым и настоящим мне позволили заглянуть в будущее. Вот там-то я увидела и услышала самое страшное. Мой единственный близкий родственник через два года женится на этой своей Кикиморе. И мне придётся каждый свой день рождения проводить в её обществе. Двадцать один год я встречу вообще без близких. С Кикиморой только.

– Время есть, убережёшь ещё брата от беды.

– Это не беда, дядя Кеша. Это ка-та-стро-фа. Лёша, оказывается, хочет себе такую работу, где будет много командировок, и мы вообще не сможем видеться.

– Без паники, Машенька.

– Да как же без паники? Я уже вся упаниковалась. Вон и тебя напугала.

– Может, чаю? С ромашкой. Будешь?

– Сам ешь свою ромашку. Я ведьма, а не какая-то там корова козообразная.

– Тогда гулять иди, покуда дом ещё цел.

– А вот это хорошая идея. Пойду рассвет встречать. Серёже только позвоню.

– И его с ума свести решила?

– Уже свела, – весело рассмеялась Маша.

Через десять минут она в своем лучшем наряде гуляла по территории турбазы.

Недавний кошмар не спешил рассеиваться. В голове звучали детские и не совсем детские голоса, услышанные во сне. Отчётливее всего Маша слышала плач маленькой художницы Юли, сбившейся с ног в поисках своих рисунков. За закрытой дверью тёмной комнаты в детском доме этот плач казался особенно пронзительным. Маша смахнула слёзы и помотала головой, прогоняя чужое воспоминание.

Кто-то еле ощутимо прикоснулся к её плечу. Маша вскрикнула и обернулась – перед ней стоял Серёжа.

– Звала? – спросил он.

– Н-нет, – замялась Маша. – Не хотела беспокоить.

– Мне кое-что странное приснилось.

– День такой, видимо.

– Обычный день. А сон довольно жуткий.

– Что в нём такого жуткого было?

– Двадцать одна Маша Дежнёва.

– Ты зачем пролез в мой сон? – возмутилась Маша.

– Потому что ты позвала.

– А почему я тебя там не видела?

– Разве разглядишь кого в тёмной комнате? А ты к тому же была слишком напугана.

– Подожди. Это значит, что...

– Я буду рядом и там, в будущем. Если позовёшь.

– А твоя работа мечты? С ней что?

– Подождёт как-нибудь. А ты можешь и не пережить своих видений в этом страшном месте. Переезжай в редакцию. Не зря же я аренду оплачиваю.

– В смысле? Мы же делим сумму на всех.

– Это ты так думаешь, Машенька.

– Чего ещё я не знаю?

– Много чего. Я как-нибудь потом расскажу тебе другие тайны.

– У меня идея. Не хочется, чтобы эти места снова опустели. Давай тут, на турбазе, всё в приличный вид приведём. Будет замечательное место для отдыха. Поможешь?

– Помогу. Только привидений отсюда выводить будешь ты. Я ничего такого делать не умею, да и побаиваюсь этой нечисти, если честно.

– Во-первых, когда туристам привидения мешали? Это дополнительный аттракцион.

– А во-вторых?

– Во-вторых, дядя Кеша и его... родственники – не привидения. Они – хранители уюта.

– Извини, не знал.

– Теперь знаешь. Пойдём, обсудим наш проект. Не зря же ты приехал в такую рань.

В это утро Маша убедилась в том, что не все кошмары одинаково кошмарны.

48. НеПродажа

"Коттедж. Начальная цена 1000000 рублей".

Субботним вечером Маша без колебаний разместила столь загадочный лот на онлайн-аукционе и с нетерпением ждала начала торгов.

То, что аукцион стартует поздней ночью, студентку не смутило – по выходным её утро редко начиналось до полудня. Она готова была дожидаться итогов столько, сколько понадобится.

Неприметный лот с коротким описанием вызвал неподдельный интерес у потенциальных покупателей. Маша не ожидала такого ажиотажа вокруг необычного объекта. Но любопытных нашлось немало. Каждый хотел владеть таинственным коттеджем. Но Маша поставила условие: лот должен уйти в одни руки. О долевой собственности она и думать не могла.

Но больше всего Машу удивили суммы, которые участники аукциона готовы были заплатить за право владения коттеджем. За несколько минут начальная цена взлетела в семь раз и замерла на этой отметке.

Замерла перед ноутбуком и Маша. Её беспокойное сердце стучало, почти не нарушая тишину глубокой ночи.

– Семь миллионов – три. Продано! – прогремела оглушительная новость. В следующее мгновение Маша увидела на экране фамилию и имя покупателя: Мирова Дарья.

"Дашка? Откуда у неё такие деньги? – удивилась Маша. – Лишь бы торги сорвать... Продвинутая версия старшей сестры – Кикиморы".

Но сомнения развеялись уже через полчаса, когда Дашка позвонила, чтобы уточнить, куда и как перевести деньги.

– Деньги можешь отдать наличными, прямо мне в руки. Только мне твои цветные бумажки не нужны, – заявила Маша. – И документы на коттедж я не отдам, пока ты нормальные деньги не принесёшь.

– Я принесу самые настоящие деньги, – заверила Дашка.

– Старого образца?

– Маш, за кого ты меня принимаешь?

– За младшую сестру Кикиморы. А она хитрая как тысяча хитрых лис.

– Сейчас расскажу, откуда эти деньги взялись. Мы с Викой к бабушке в деревню ездили недавно. Ну там... в огороде помочь, в доме прибрать и всё такое. Полезла я на чердак. Любопытно же, кто там живёт. А там...

– Привидения?

– Да не-ет. Там сундук дубовый, узорами резными украшенный. Я его приоткрыла, как смогла, а внутри монеты редкие лежат. Спросила в интернете – на меня оттуда вылезли цены этих монет. Я решила с сестрой не делиться. Тайно продам самые ценные из своих находок, чтобы купить этот дом.

– Ты его даже не видела.

– Мне фотографий достаточно. Я готова заплатить за коттедж любую сумму.

– Так не терпится утереть нос Кикиморе?

– Ага. Давно мечтаю.

– Ну приезжай утром ко мне на турбазу. Надо обсудить детали сделки.

Дашка, не раздумывая, согласилась и положила трубку.

"Что-то тут не так, – задумалась Маша. – Что-то не то. Как будто Дашка хочет обмануть меня. Утром я её выведу на чистую воду".

Утро наступило раньше, чем предполагала Маша. Задолго до рассвета её разбудил визг тормозов. Она осторожно отодвинула штору и увидела отъезжающий автомобиль. У крыльца, дрожа от ветра и утренней прохлады, стояла напуганная Дашка.

Маша без промедления открыла дверь и обрушила на подругу шквал возмущения:

– Заходи скорее в дом, а то примёрзнешь намертво. Кто ж так легко одевается в такую рань?

Дашка с нескрываемой радостью приняла приглашение. За то время, пока добиралась до турбазы, она успела промёрзнуть насквозь.

– Деньги привезла? – Маша сходу перевела разговор в деловое русло.

– Тут такое дело... Вот, – Дашка достала из кармана ветровки горсть пыльных, потемневших от времени монет и высыпала на стол. – Я за ночь не успела их продать.

– А привезла зачем?

– Показать, что они существуют. Ты ведь на слово не поверишь.

– Ну допустим, – Маша задумчиво повертела в руках одну монетку и положила на стол. – А ты в курсе, что это – новодел.

– Чего? – от удивления Дашка с трудом удержалась на ногах. Ещё мгновение – и она плюхнулась бы на пол с высоты своего модельного роста.

– Как есть, так и говорю. Этим монетам грош цена в базарный день. Сумму, о которой ты мечтаешь, за них никто не даст. А за меньшие деньги я коттедж не продам. Там вложений примерно на такую сумму. Если я цену сбросить попытаюсь, это почти подарок будет. Ты, наверное, не потянешь такие расходы. Я одна тоже не найду этих бешеных денег, вот и решила инвестора поискать. Кто ж знал, что аукцион может выиграть студентка?

–Ну, Вика... Ну, Кикимора... – возмутилась Дашка. – Чтоб ей эти монеты... Мне хотя бы посмотреть-то на коттедж можно? Или это тоже за космическую сумму?

– Пойдём, покажу. Сама поймёшь, что к чему.

В рассветном полумраке заброшенная турбаза наводила на впечатлительную Дашку неподдельный ужас. Мрачные деревья качались на ветру. Вдалеке, громко хлопая крыльями, о чём-то оживлённо переговаривались вороны.

Дашка сжалась от страха и холода.

– К-как т-ты т-тут ж-жив-вёшь в-вооб-бще? – не без труда выговорила она.

– Мне всё нравится, – пожала плечами Маша. – Под ноги смотри. Тут с непривычки невзначай убиться можно, – предупредила она.

– Далеко ещё?

– Почти пришли. Вон там, за деревьями, – Маша указала на небольшое светло-серое здание, почти скрытое в густом лесу. – Видишь?

– Вижу, – вздохнула Дашка и покорно поплелась вслед за Машей навстречу неизвестности.

Подойдя ближе, незадачливая покупательница ахнула и, оступившись, упала в огромную, невесть откуда возникшую лужу.

– Осторожнее! Не убейся! – закричала Маша, спеша на помощь.

– Это... что? – Дашка кивнула в сторону полуразрушенного здания.

– Коттедж, – меланхолично отозвалась Маша. – Дом такой. Там ещё коты живут.

– Какие коты?

– Пушистые.

– Не хочу никаких котов. Мне нужен только коттедж, который я на аукционе купила.

– Он без котов не продаётся.

– Как это?

– Ну примерно так же, как ты собиралась у меня его за мешок мелочи купить.

– А внутри там так же страшно, как снаружи?

– Страшнее, конечно. Берёшь?

– А можно в рассрочку?

– В кредит можно, – предложила Маша.

– Беру, – решилась Дашка.

– Пойдём ко мне домой, договор составим.

– А чаю нальёшь? – с надеждой спросила замёрзшая гостья.

– Конечно. Я ведьма, а не зверь какой.

За чаем девушки успели и договор обсудить, и придумать маленькую большую месть хитрой и коварной Вике. Дашка уезжала домой злая, но страшно счастливая.

49. НеСовпадение

"Да что же это делается? – возмущалась Маша. – Только я привыкла к его Кикиморе, как он притащил в компанию вот эту... кошку драную".

– Не ругайся, Марья... В смысле Машенька, – взмолился Домовой.

– Я же... молчала, – удивилась Маша.

– На курсах в школе домовых ещё и не такому научат. А я прилежный студент. Рассказывай, что там за кошка завелась.

– Её зовут Александра, откликается на Саню. Лёша вчера притащил её на вечерний сбор команды журналистов и объявил, что она с нами будет работать.

– За что ты её так невзлюбила?

– После того, что она вчера рассказать успела, я просто не смогу её ни любить, ни уважать.

– Что же такое у вас там случилось?

– Да ничего особенного. Она просто о себе рассказывала. Было интересно, конечно, но некоторые факты меня возмутили.

– Это какие?

– Она в первые минуты сказала, что терпеть не может журналистов. А чего на журфак поступила, спрашивается? А в редакцию к нам зачем пришла?

– Странные дела, Машенька...

– Слушай дальше. Мистику она не признаёт, в привидений не верит и при ней просила на эти темы не говорить. А у нас Кикимора, призраками покусанная, и я – Двуликая Ведьма. Не-ет, дядя Кеша, не сработаемся мы с этой Саней.

– Машенька, неужели ты к ней подход не найдёшь?

– Да как найти этот подход, когда она, услышав моё имя, с ехидной улыбочкой сообщила, что у неё собаку Машей зовут? Мне что, и имя менять из-за этой новенькой? Так я уже... с чужим живу.

– Обратно поменяй.

– А потом выяснится, что где-то на ферме живёт корова Юлька. Или вообще коза. И мне опять документы новые оформлять? Не-ет, перебьётся как-нибудь, – Маша почувствовала, что теряет контроль над собой и решила заварить успокоительный чай.

Перед глазами на долю секунды мелькнуло страшное видение: романтическое свидание новенькой сотрудницы редакции с Лёшей. Маша поморщилась, будто только что съела целый лимон. Что-то мягкое слегка коснулось её ноги.

– Санни! – прикрикнула студентка на своего не в меру шустрого питомца, и тут же осеклась.

" Тьфу, блин! И тут эта драная кошка Саня, чтоб её мыши куда подальше унесли! Вот и у неё "позывной" появился, – внезапное озарение заставило Машу улыбнуться. – Надо ребятам рассказать".

Тонкий аромат ромашки и мяты помог начинающей ведьме почувствовать себя немного лучше. Буря в её беспокойной душе улеглась.

Резкий стук в дверь оборвал размеренный ход Машиных мыслей.

– Кого там принесло? – проворчал из своего угла Домовой.

– Да откуда мне знать? – раздражённо ответила Маша. – Я никого не звала и не жду. Может, это к тебе?

– Мои через дверь не ходят.

– А-а-а! – закричала Маша. – Теперь у меня новый страх появился. Спасибо на добром слове.

– Не сердись, Машенька. Кто же виноват, если мы, домовые, не признаём дверей этих новомодных? Привыкли с древности по-своему в дома пробираться.

– Никто не виноват... наверное. Только мне от этого не легче. Пойду открою, пока с ума не сошла от этой неизвестности, – на всякий случай вооружившись магической метлой, Маша подошла к двери.

Она ещё несколько минут стояла перед закрытой дверью, боясь даже дышать. Но после тяжёлых раздумий всё же решилась уточнить:

– Кто там?

– Маша, открывай. Это мы, – услышала она голос брата.

– "Мы" бывают разные.

– Я и Вика.

Маша наконец открыла дверь.

– Это так ты родственников встречаешь? – удивилась Вика, заметив в руках хозяйки дома жуткую метлу.

– Я думала, это... Не важно в общем. Проходите, – тяжёлая догадка пронзила Машино тревожное сердце, но выдавать свои переживания студентка не стала.

– Новость у нас, – сообщил Лёша. – Ты должна узнать это от меня, чтобы не подумала чего-нибудь не то.

– Да знаю я вашу новость. Искренне не поздравляю, Лёш.

– Подожди. Как? Откуда?

– Ты забыл, наверное, какое наследство мне от бабушки досталось? Так я напомню.

– Не надо! – взмолилась Вика.

– Я вам всё простить готова. Только уберите из нашей редакции свою драную кошку.

– Чего? Кого убрать?

– Лёша знает, кого.

– Что тебе Саня сделала? – поинтересовался Лёша. – Она только пришла, а ты...

– Как пришла, так и уйдёт. Кроме тебя она никому не понравилась.

– Меня она тоже как будто бы устраивает, – вмешалась Вика.

– Интересное кино.

– Обыкновенное. Сестра она наша с Дашкой. Единокровная. И поэтому она должна мне нравиться на тысячу процентов, – чуть не плача, разоткровенничалась Вика. – Дашке можно и злиться, и бунтовать, а я старшая – я обязана быть терпеливой. Папа уверен, что она должна стать журналистом, как мы с Дашкой. Это он неделю назад привёз Саню к нам в город и убедил Лёшу устроить её в редакцию, чтобы и мы с ней больше времени вместе проводили, и она к профессии прониклась. А ей это вообще не нужно и не интересно.

– И всего-то? Я уже испугаться успела, что она Лёше в невесты набивается.

– Да ей семнадцать только через полгода исполнится. Какая из неё невеста? – усмехнулась Вика. – А вот первокурсницей Саня планирует стать уже в сентябре.

– Ну ты держись. Хочешь, успокоительным сбором поделюсь, чтобы вы с этой новоявленной сестрицей друг друга случайно не переубивали?

– А посложнее ничего нет? – Вика внезапно воодушевилась. – Может, обряд какой, чтобы она от меня подальше держалась?

– Ты не заболела? – Маша не смогла скрыть беспокойство.

– Хуже. У меня мир разрушился.

– Не волнуйся. Новый построим, – примирительно улыбнулась хозяйка дома. То, как быстро и неожиданно начал сбываться её сон, пугало и завораживало одновременно.

50. НеХобби

В чужом городе, вдали от любимой, хотя и не слишком любящей семьи, Маша часто чувствовала себя одинокой. В такие моменты ей мучительно хотелось поговорить с кем-то по-настоящему близким. Часто беспокоить Лёшу, погружённого в заботу о невесте, Маша не решалась. Чтобы поболтать о своём, о девичьем, она иногда звонила Алёнке. Юная родственница готова была без промедления отложить свои дела ради поездки на заброшенную турбазу.

В этот день Алёнка сама попросила о встрече, ловко увернувшись от объяснения причины своей просьбы. Маша возражать не стала. Чтобы блеснуть кулинарными талантами перед родственницей, она испекла яблочный пирог по самому замысловатому из найденных в сети рецептов.

Зная о том, что людей в окрестностях турбазы не так много, а заблудиться среди одинаковых домиков проще простого, Маша решила встретить родственницу на автобусной остановке. Алёнка приехала ближайшим рейсом и сразу бросилась обнимать Машу, чем заметно её удивила.

– Что с тобой такое по дороге приключилось? – спросила Маша.

– Да не по дороге, – ответила Алёнка, отстраняясь. – Это дома у нас приключилось.

– Пойдём. Дома за чаем расскажешь, что там такое.

Алёнка согласилась и поспешила вслед за Машей в сторону её хоромов.

Согревшись ароматным чаем, Алёнка собралась с мыслями и начала рассказ:

– Моя мама очень любит рукоделие. Сколько себя помню, она всё время что-то шьёт, вышивает, плетёт... А месяц её укусила Бешеная Вязальщица.

– Кто это? Я, к своему стыду, про неё ничего не знаю.

– Это какая-то сущность нездоровая. Мне так сказала одна знакомая ведьма.

– А как она к вам попала? И когда успела тётю Веру покусать?

– Вот та ведьма, к которой я на консультацию ходила, говорит, что Бешеную Вязальщицу к нам домой кто-то подселил. Сначала я думала, что это просто очередное мамино хобби. Но она уже месяц вяжет как одержимая, даже про сон забыла. Маша, мне страшно.

– Что она вяжет?

– Я вот привезла, – Алёнка достала из сумочки свёрток и ловким движением руки развернула его. – Смотри.

Маша никогда в жизни не видела ничего подобного: перед ней лежало огромное вязаное полотно, необыкновенно широкое и длинное. Один человек не мог бы связать такое за месяц, даже если бы совсем перестал есть, спать и ходить на работу.

– Это только малая часть того, что есть.

Маша с трудом представляла, как могло так случиться, чтобы гостеприимная, хозяйственная тётя Вера вдруг забросила все дела и, не помня себя, вяжет дни и ночи напролёт.

В слова Алёнки о некой сущности, которая прицепилась к её легко увлекающейся маме, поверить было куда легче, чем пытаться найти более логичные объяснения. Маша попыталась отыскать в сети какую-нибудь информацию о Бешеной Вязальщице, но на бескрайних просторах интернета не нашлось ни одного упоминания об этом странном, необыкновенно агрессивном существе. На грани отчаяния студентка обратилась к бабушкиным дневникам.

Алёнка не вмешивалась. Она совершенно не разбиралась ни в рукоделии, ни тем более в магии, и терпеливо ждала, какое решение предложит Маша. Думать о том, что прогнать назойливую сущность не удастся, совсем не хотелось. Школьница боялась даже смотреть на привезённое из дома вязаное полотно. Оно одним своим видом вселяло в её душу неподдельный ужас.

Наконец Маша отложила бабушкины записи и обратилась к Алёнке:

– А спицы, которыми это связано, ты случайно не привезла?

– Привезла, привезла, – засияла Алёнка, предвкушая скорое окончание домашнего кошмара. – Вот, – школьница извлекла из сумочки яркий пакет с аксессуарами для вязания. – Забрала почти всё, что было в доме. А именно этот жуткий...кхм... палантин связан вот этими иголочками, – она вручила Маше тончайшие круговые спицы ядовито-зелёного цвета. – Это мамины любимые спицы.

– Подожди-ка секундочку. А это что? – внимание Маши привлекла кривая ржавая спица, случайно упавшая на пол.

– Это музейный экспонат какой-то. Может быть, именно этим престарелая ма́монтица вязала тёплые носки и шарфики для своих внуков.

– Нет, Алёнка. Этот "экспонат" подкладом называется. Надо поскорее закопать эту жуть в лесу, чтобы никто никогда не нашёл. Какие слова сказать перед этим, я тебе напишу. После этого Вязальщица от вас отстанет. А ты точно не знаешь, откуда эта спица у вас дома взялась?

– Когда-то из было пять штук. Бабушка мне их подарила на десятилетие в наборе для вязания, – вспомнила школьница. – Сказала, что эти спицы волшебные. Я не поверила, конечно. Мне рукоделие никогда не нравилось. Эти спицы через неделю потерялись на даче, куда мама их взяла, чтобы помочь мне подружиться с вязанием.

– И нашлись через семь лет?

– Видимо, да. Это что же? Бабушка хотела, чтобы я вот так спятила?

– Да нет. Она добра тебе хотела. Просто ошиблась, видимо, когда заговор читала. И случилось то, что случилось. Хорошо, что тебе удалось рассудок сохранить. Беги скорее проводить ритуал, – Маша вручила Алёнке записку, в которой подробно объяснила, что нужно делать. – Только прошу тебя, будь осторожнее. Надо всё произнести слово в слово, иначе...

– Я ничего не перепутаю, – протараторила перепуганная школьница.

Даже не накинув на себя куртку, она побежала в лес.

Когда Алёнка вернулась, она выглядела заметно спокойнее. Маше показалось, что у юной родственницы даже взгляд стал немного живее. Студентка поняла: всё получилось. Она была рада, что смогла помочь.

51. НеПроигрыш

Что бы ни случилось, начинающие журналисты всегда собирались в редакционном особняке всей компанией и вместе решали важные вопросы. Если кто-то задерживался хотя бы на полчаса, остальные начинали волноваться. Лишний повод для паники давать не спешил никто.

И в этот вечер вся компания была в сборе. Но каждый замечал, что что-то идёт не так, как должно. Что именно – понять не мог никто.

Только Маша сразу почувствовала, где искать причину всеобщего беспокойства. Она подошла к Вике и пригласила её на прогулку по окрестностям, рассчитывая поговорить без свидетелей. Непростой разговор начала сама Вика:

– Вот скажи мне, Маша, у тебя там в лесу какая-нибудь нечисть водится?

– Ну... наверное, водится, – растерявшись, Маша не сразу нашла, что ответить.

– А что она ест?

– Кикимора, миленькая, ты меня пугаешь! Неужели решила лесным ду́хам скормиться?

– Понимаю, что тебя это порадовало бы, но нет, – рассмеялась Вика, но тут же помрачнела и объяснила: – Братца твоего им скормить собираюсь.

– И что он натворил на этот раз? – тяжело вздохнула Маша.

– В двух словах не расскажешь.

– Так я и не тороплюсь никуда, – весело парировала Маша.

– Давай у тебя в кабинете поговорим, – предложила Вика. – А то я замёрзла совсем.

– Ты не боишься? Кабинет-то в подвале, а там мыши и... призраки всякие.

– Я же там буду не одна.

– Я тебя предупредила, – пожала плечами Маша. – Пойдём, если хочешь.

Девушки спустились в подвальное помещение. Маша сразу включила свет.

– Располагайся,– пригласила она. Рассказывай, что там Лёшка натворил?

– Он... пари проиграл.

– Кому?

– Соседу.

– И какая ставка была?

– Миллион. Рублей, к счастью. Правда это всё, что мы на переезд отложить успели.

– Он мне не говорил, что куда-то переезжать собирается, – удивилась Маша.

– Не хотел, чтобы ты раньше времени волноваться начала, и...

– Боялся, что помешаю?

– Если честно, я этого тоже боялась, – призналась Вика. – Знаю же, что ты терпеть меня не можешь.

– Смирилась я давно, – отмахнулась Маша. – Живите как хотите. Ты лучше расскажи подробнее про это пари. Может, я как-то смогу помочь, если буду знать, в чём дело.

– Да там ерунда какая-то. Сериал они смотрели. Три сезона. Кто раньше закончит, забирает всю сумму, которая на кону стояла. Ну и... Лёша специально проиграл, чтобы помочь соседу закрыть кредит. Когда я об этом узнала, чуть на месте его не удушила.

– А обо мне ты подумала? У меня, между прочим, единственный родной человек на этой планете остался, а ты его душить собралась.

– О тебе и подумала. Вот этими самыми мыслями как раз. Успокоилась вроде, а всё равно хочется, чтобы он за этот глупый поступок ответил.

– Перед законом?

– Ещё чего? Перед совестью. Если она у него есть, конечно. Найдётся какой-нибудь способ сделать так, чтобы совесть его сожрала? Или хотя бы основательно погрызла.

– Открою тебе страшный секрет: Лёша ужасно боится всего необъяснимого и мистического.

– А ваша бабушка об этом знала? – рассмеялась Вика.

– Лёша рос непослушным ребёнком. Поэтому ему досталась сестра-ведьма, – в тон ответила Маша. – Так вот, ему будет полезно несколько месяцев пожить тут, на турбазе.

– У тебя?

– Это было бы слишком мягкое наказание. Тут много заброшенных коттеджей. Они сейчас продаются за символическую сумму. В одном из них мы и поселим нашего благотворителя. Заодно коттедж в приличный вид приведёт. Да и деньгами распоряжаться, может быть, научится.

– Мне нравится эта идея.

– Сама расскажешь Лёше про его новые радужные перспективы?

– Конечно. Я хочу увидеть его реакцию.

– Не забудь рассказать. Мне тоже интересно.

– Серёжа сейчас на турбазу приезжает? Или всё ещё боится? – Вика неожиданно сменила тему разговора.

– Он может спокойно там находиться пока не стемнеет. В сумерках у него начинается паника. Я рассчитывала, что он поможет восстановить это живописное место, заморочилась с документами, но, похоже, придётся всё взять в свои руки.

– Человек тебе аренду особняка оплачивает. Хватит с него.

– Мне? Я в особняке не одна работаю, между прочим.

– Все ребята понимают, что это делается в первую очередь для тебя.

– Кстати о ребятах. Пойдём, пока они нас в розыск не объявили. Ты только представь газетные заголовки.

– Ой... Правда, идём скорее.

– Записку напиши. Передашь нашему доморощенному меценату – и все вместе понаблюдаем, чем дело закончится.

– Спасибо тебе, Маша. Я думала, ты меня ненавидишь, а ты помогать взялась...

– Лёша все границы приличия перешёл. Я не могу это так оставить. А ещё... Знаешь, уж лучше ты, чем эта ваша Саня.

– Это мне её теперь ещё и благодарить надо? – удивилась Вика, записывая на салфетке то, что собиралась сказать Лёше.

– Как хочешь.

Уже на улице изумлённая Вика спросила:

– Как ты это сделала?

– Что? – не поняла Маша.

– Как тебе удалось так легко разобраться во всём? За несколько минут ты и Лёше наказание придумала, и с сестрой меня помирить умудрилась.

– Оно само как-то получается, – отозвалась Маша.

Тихо переговариваясь, девушки вошли в особняк.

Лёша с тревогой посмотрел на них. Вика и Маша почти синхронно улыбнулись.

– Что-то тут не так, – протянул Лёша.

– Всё хорошо, – заверила Вика, передавая ему записку.

– Когда вы успели так сдружиться? – содержимое послания явно не понравилось молодому человеку.

– Я к любой нечисти подход найду, – не скрывая улыбки, ответила Маша. – Могла бы и тебя научить, да не буду – ты и сам справишься.

Маша почувствовала, что между братом и его невестой вот-вот вспыхнет ссора, и решила держаться подальше от эпицентра скандала. Она молча удалилась на кухню, чтобы заварить "ведьмино зелье", как Лёша называл её фирменный успокоительный чай.

52. НеЦеремония

Этот понедельник с самого утра не понравился Маше. Она всей душой чувствовала, что ничего хорошего он ей не принесёт. Но его не отменишь – таких ритуалов студентка ещё не знала. Пришлось смириться и встретиться с ним лицом к лицу.

Маша недоумевала: почему именно на этот ужасный день в институте назначено вручение именных стипендий лучшим студентам? Кому могло прийти в голову совместимость такое важное событие с самым невыносимым днём недели? Искать ответы на эти вопросы не было ни времени, ни желания.

Чтобы добавить торжественности этому мрачному дню и настроить себя на позитив, студентка выбрала для церемонии длинное серебристо-белое платье, которое выгодно подчёркивало фигуру, и удобные туфли на невысоком каблуке. Естественный макияж и лёгкие локоны, струящиеся по плечам, удачно дополнили образ.

Взволнованная Маша приехала в институт за полчаса до начала торжественного мероприятия. Когда девушка вошла в зал, никого из коллег по студенческой редакции среди собравшихся ещё не было. Машу встретил пожилой профессор философии.

– Не волнуйтесь, Машенька, – подбодрил он. – Вас тут не съедят.

– Не съедят, – кивнула Маша. – Сожрут. Вы представить себе не можете, насколько мне страшно. Ещё и день этот...

– Что же не так с этим днём?

– Вы разве не заметили? Сегодня же понедельник.

– И что же?

– Понедельники совершенно не годятся для чего-то важного.

– Этот сгодился, как видите. Пойдёмте, я Вас провожу к Вашему месту в первом ряду.

– А ребята где?

– Придут. Непременно придут. Без них ничего не состоится.

Чем меньше времени оставалось до начала церемонии, тем сильнее волновалась Маша.

Команда постепенно собиралась в зале. Когда пришла Женечка и пригласила ребят за сцену, чтобы что-то уточнить, на юной ведьме уже совершенно не было лица. Казалось, она вот-вот потеряет сознание. Женечка не решилась оставлять Машу в зале вместе со всеми, опасаясь, что в таком состоянии та не сможет подняться на сцену в нужный момент.

Машу усадили стул за сценой и вручили ей текст, который нужно произнести от имени награждённых студентов.

– А п-почему я? – от волнения Маша с трудом проговаривала слова.

– Потому что, – отрезала Женечка. – Остальные отказались.

Маша недобрым взглядом окинула коллег. Двойняшки поёжились, будто от холода, Вика мгновенно покрылась зеленоватой сыпью. Никто не посмел вымолвить ни слова.

Помощь предложил Лёша. Он взял лист с текстом из рук сестры и принялся внимательно изучать написанное.

– Я сама, – вдруг уверенно заявила Маша. – Мне не сложно.

– Она сама, – повторила Машины слова Вика. – Сейчас придёт в чувство и всё скажет. Дайте ей воды.

– Не надо, – возразила Маша. – Просто откройте, пожалуйста, окно. Мне воздуха не хватает.

К началу мероприятия юную ведьму кое-как привели в чувство. Сценарий немного изменили, чтобы вручение стипендий не затянулось надолго.

Когда настало время для торжественной речи, Маша с трудом поднялась на ноги и подошла к микрофону. Только она собиралась начать осыпать организаторов благодарностями, как в зале погас свет. Девушка стояла на сцене, вцепившись в стойку микрофона, чтобы не потерять равновесие, и вместо тёплых слов, заготовленных для неё в сценарии, во весь голос звала на помощь. Казалось, сцена в одно мгновение ушла у неё из-под ног.

Освещение появилось через минуту, но это время показалось Маше длиннее вечности. Студентка кое-как подобрала слова, пролепетала их в микрофон и подошла к краю сцены, чтобы спуститься в зал. Лёша вовремя подал сестре руку: ещё секунда – и девушка, оступившись, пересчитала бы немногочисленные ступеньки какой-нибудь важной частью тела.

– Маша! Маша, что с тобой? – поинтересовалась Дашка.

– Всё нормально, – выдохнула Маша. – Просто... Не представляешь, как я боюсь темноты. А тут нервы эти. Сегодня ещё и понедельник, будь он тысячу раз неладен...

– Ну и напугала ты нас! – призналась Лика.

– Извините, – растерянно пробормотала Маша. – Я не хотела.

– Сейчас приедет твой... Серёжа и домой тебя отвезёт, – сообщила Вика.

– Кикимора, ну кто тебя просил?! – из последних сил возмутилась Маша.

– Да он и просил сразу сообщать всё, что касается тебя.

– Сколько заработала?

– Ну ты чего? Разве я совсем ничего бесплатно не делаю?

– Ну... дышишь ты вроде бесплатно... пока ещё.

– Я по дружбе помочь согласилась.

– М-м, – протянула Маша. – Только вот не водит Серёжа дружбу со своими бывшими.

– Рассказывай, Вика, – потребовал Лёша.

– Я идеальный диплом хотела, а экзамен по философии еле сдала. Вот и попросила Серёжу повлиять на нашего преподавателя через твоего знакомого профессора.

– Профессор не стал бы никому с оценками помогать. И Серёжа об этом прекрасно знает.

– То есть... Да попадись он только мне на глаза – отправлю с пришельцами кататься.

– Ему полезно будет, – усмехнулась Маша.

– Ты разрешаешь? – удивилась Вика.

– Я бы сама ему билет на этот аттракцион купила, но тебе будет проще договориться о стоимости, – ответила Маша, заразительно смеясь.

Ей хотелось проучить поклонника, который во что бы то ни стало хотел контролировать каждый её шаг.

От такой заботы Маша чувствовала себя беспомощной. Она мечтала вернуться в прежнее, здоровое ведьминское состояние, и с удовольствием приняла помощь, предложенную Викой. После такого тяжёлого начала недели остатки сил нужно было поберечь.

53. НеЗаказ

Ну что? Куда поедем сегодня? – спросил Серёжа. Он всё-таки приехал в институт после звонка Вики, чтобы забрать обессиленную Машу.

– Куда хочешь, – отмахнулась она. – Мне всё равно.

– Знаешь, по-моему, лучше ночевать в особняке с привидениями, чем в лесу со всякой нечистью.

Услышав эту фразу, Вика усмехнулась:

– Какие у тебя комплименты оригинальные!

– Как тебе только в голову пришёл этот бред? Маша – лучшая ведьма современности, между прочим, – объявил Серёжа. – А ты её с нечистью сравниваешь... Разве мало тебе было в прошлый раз?

– Нет-нет, – зеленея от смущения, отозвалась Вика. – Мне хватило.

– Вот и замечательно. Поехали, Машенька.

Маша, собрав оставшиеся силы, поднялась на ноги и потянулась к выходу из зала.

На улице она постепенно пришла в себя. Голова уже не кружилась так сильно, а густой туман перед глазами начал рассеиваться.

– Я не знала, что Кикимора начнёт тебе звонить, – попыталась оправдаться девушка. – Не хотела пугать тебя.

– На этот раз Кикимора сделала всё правильно, – ответил Серёжа. – Она практически спасла тебе жизнь.

– Ой, не преувеличивай. Ничего бы со мной не случилось. Ну подумаешь, переволновалась чуть-чуть. А ещё сегодня понедельник...

– Садись в машину, нечисть ты моя ненаглядная.

– Ты... за руль собираешься сесть? – уточнила побледневшая Маша.

– Что ты? Нет, конечно, – успокоил Серёжа. – За рулём сегодня тот-о-ком-не-говорят-вслух.

– Не-ет! Я не поеду никуда!

– Успокойся, пожалуйста. Я шучу. Неужели ты правда думаешь, что мне под силу с самим... договориться?

– Да мало ли какие у тебя связи имеются...

– На этот раз всё проще, чем кажется. Я просто вызвал нам такси. Не думай ни о чём. Скоро будем в нужном месте.

– Так куда едем, молодые люди? – уточнил знакомый голос.

Маше стало совсем не по себе, когда она осознала, кому он принадлежит.

– Серёжа, а может, ну её – эту романтику с привидениями? Я чего-то не хочу никаких ночных приключений.

– Не волнуйся, Машенька. Всё будет хорошо.

– Ты же в курсе, сколько лет нашему водителю. А на дворе мраки мрачные. Я не готова так нелепо погибнуть в восемнадцать лет.

– Спокойствие, ребята, – подбодрил студентов пожилой водитель. – Я вам сейчас такую экскурсию по вечернему городу проведу – будет что вспомнить, – с этими словами он занял место за рулём. Пассажиры кое-как уселись на заднее сиденье и замерли в ужасе.

Автомобиль, внешне ничем не напоминающий спорткар, сорвался с места с такой скоростью, будто в водителя и впрямь кто-то вселился. К месту назначения безумное такси мчалось так, будто юные пассажиры куда-то опаздывали минимум на полжизни. При этом водитель выбирал такие улицы и переулки, о существовании которых ни Серёжа, ни тем более Маша даже не подозревали.

– Смотрите внимательно, чтобы ничего не пропустить, – попросил таксист.

Просьба показалась студентам совершенно невыполнимой.

Какое там смотреть, да ещё и внимательно? Маша боялась открыть глаза. Она чувствовала тошноту и головокружение при одной только мысли о том, чтобы разглядывать местность. Серёжа, чувствуя тревогу за здоровье своей спутницы, бережно держал её за руку и успокаивал. Но его слова производили обратный эффект.

– Как же я успокоюсь, – раздражённо шептала девушка, – если сижу в машине, которой управляет мамонтозавр? Извините, профессор, – добавила она из вежливости. – Моему молодому человеку следовало бы хорошо подумать прежде чем доверять наши жизни Вам.

– А вы официальная пара? Тогда я просто обязан показать вам самые романтичные уголки этого города, – водитель торжествующе улыбнулся.

– Не-ет! Не на-адо! – разрыдалась Маша. – Я домо-ой хочу.

– Посмотрим всё – и поедем, – шепнул Серёжа.

Девушка притихла. Сил на возражения у неё не осталось.

Какое-то время ехали молча. Наконец профессор остановил автомобиль на берегу живописного озера и объявил:

– Вот тут устраивают лучшие свидания на этой планете. Найдёте повод – приезжайте.

– Красивое место, – мечтательно протянула Маша, осмотрев окрестности. – Я хочу приехать сюда на свой день рождения.

– Я тебя услышал, – кивнул Серёжа.

– Кто тебе сказал, что я буду что-то отмечать с тобой?

– Будете, Машенька, и Вы прекрасно это знаете, – заверил профессор.

Девушка бросила испепеляющий взгляд в сторону незадачливого таксиста, одарила таким же взглядом своего спутника и попросила:

– Поехали отсюда, пока я не упала замертво.

– О мёртвых царевнах все читали, а мёртвых ведьм никто ещё не видел, Машенька, – заметил профессор.

– Вот вы с Серёжей и будете первыми, если это жуткое путешествие прямо сейчас не закончится.

– Конечно, не закончится. Я вам ещё практически ничего не успел показать.

– Давайте в следующий раз продолжим эту экскурсию, – попросил Серёжа. – Мне что-то совсем не нравится, как сегодня выглядит Машенька. Думаю, что чувствует она себя ничуть не лучше.

– Сейчас покажу вам лучший парк в этом городе – и на сегодня можете быть свободны, – профессор миролюбиво улыбнулся.

– Мы точно не дойдём туда пешком? – с надеждой спросила Маша.

– У меня большой водительский опыт. Не волнуйтесь, милая.

– Возраст у вас тоже не маленький, – парировала Маша. – А я только жить начинаю. Это Серёже после Кикиморы ничего уже не страшно.

– Машенька, не напоминай, пожалуйста, – попросил Серёжа.

– Прости. К слову пришлось. В следующий раз я сама такси вызову, чтобы домой попасть поскорее.

– То есть, шанс выжить ты мне оставляешь?

– В виде исключения.

Пожилому профессору всё же удалось уговорить Машу осмотреть парк.

Это приглашение она приняла скорее из уважения к преподавателю. В глубине души девушка мечтала только о том, чтобы безумный понедельник поскорее стал воспоминанием.

54. НеСуженый

Маша никогда не увлекалась гаданиями, предсказаниями и прочими играми с судьбой, считая это пустой тратой времени и сил. Она ни разу в своей недолгой ведьминской карьере не делала никаких прогнозов, даже если об этом просили, и почти не делилась тем, что было в её видениях. И тем более не решалась предсказывать что-то самой себе.

Но с тех пор, как в её жизни появился Серёжа, девушка дни и ночи напролёт мечтала заглянуть в своё будущее. Хотя бы в ближайшее. Интересно же узнать, чем закончатся такие странные отношения.

Однажды Маша всё же решила рискнуть и провела тайный ритуал, чтобы получить судьбоносную подсказку о том, что её ждёт. Она понимала, что её неизвестная бабушка такое вряд ли одобрила бы, но не знала, как по-другому унять разбушевавшееся любопытство.

Девушка с трудом понимала, во сне всё происходит или наяву. Краски в её внезапном видении были неяркими, очертания расплывчатыми, но голоса слышались отчётливо. Маша различила в потоке звуков голос бабушки и старалась вслушиваться только в её наставления.

– Утром на столе ты найдёшь конверт, – вещала бабушка. – Там будет фотография того, с кем ты сможешь стать счастливой. Только этому человеку под силу исполнить все твои мечты. Но есть одно условие.

– Какое? Какое условие? – в нетерпении уточнила Маша.

– Ты должна открыть этот конверт тогда, когда твой суженый увидит третий сон. Только в этом случае ты увидишь его лицо на фотографии.

– Да что же это такое? – Маша всплеснула руками. – Без этого никак?

– По-другому тебе будущее не узнать, милая, – на этих словах бабушки внезапно установленная связь с прошлым оборвалась.

Маша ни уточнить, ни осознать ничего не успела.

Ей казалось, что всё это просто чья-то очень злая и совершенно безжалостная шутка. Девушка никак не могла взять в толк, зачем бабушке понадобилось устраивать такой странный, жёсткий, даже жестокий розыгрыш.

"Допустим, я ведьма, – размышляла Маша. – Но мечты у меня обыкновенные, человеческие. И девичье любопытство никто не отменял. Почему я не могу просто узнать то, что мне интересно, и не мучиться сомнениями? Понимать бы, кто этот суженый. А если ему вообще никогда ничего не снится?"

Ответов на свои вопросы она не находила. Но утром действительно обнаружила на столе конверт, о котором говорила бабушка.

Маша долго прокручивала в голове полученные наставления, пытаясь понять, как не потерять много времени в поисках истины. Она хотела попросить ещё хотя бы одну подсказку, но опасалась, что высшие силы неправильно поймут эту просьбу. Показаться излишне наглой совсем не хотелось.

Она мечтала сделать хотя бы маленький шаг на пути к разгадке тайны и решила начать с очевидного – проверить, подойдёт ли Серёжа на роль её суженого. Оставалось найти предлог, чтобы попросить молодого человека на всю ночь задержаться в редакции.

Идея свалилась Маше на голову с неожиданной стороны. Вика решила написать статью об историческом здании. Женечка предложила ей рассказать в своём исследовании о редакционном особняке. Но в одиночку собрать материал в короткие сроки Вика не успела бы, и Маша, не раздумывая, предложила ей свою помощь, надеясь, что Серёжа не останется в стороне.

Её расчёт оправдался. Маша ликовала: через несколько часов всё прояснится. Девушка надеялась, что уже этой ночью узнает своё будущее. Предчувствие перемен окрыляло её.

До полуночи студенты сосредоточенно изучали информацию об особняке, которую Вике уже удалось найти. Девушки оживлённо обсуждали интересные факты, делились версиями, спорили. Серёжа сидел в стороне, монотонно листая архивы и безучастно наблюдая за тем, что происходит.

– Скучно тебе с нами? – вздохнула Маша. – Ложись спать, мы дальше сами.

– Я прямо не знаю... Вы тут без меня друг друга не сгрызёте?

– Что ты? Нет, – весело отозвалась Вика. – Я на диете, мне нельзя есть мясо ведьм.

– А мне нечисть инопланетная не по зубам, – поддержала Маша. – Ну да, она твоя бывшая, но пусть ещё немного поживёт. Может, сгодится на что-нибудь.

Увидев, что девушки непринуждённо общаются, Серёжа почувствовал себя спокойнее и решил удалиться на второй этаж, чтобы успеть немного отдохнуть к утру.

Маша только этого и ждала. Как только Серёжа покинул гостиную, девушка схватила конверт с заветной фотографией и расположилась в кресле, чтобы хорошо видеть, как перемещаются стрелки доисторических настенных часов. Она боялась пропустить момент, когда можно будет разглядеть лицо суженого.

Серёже не спалось. Ожидание затянулось. Маша уже начала волноваться, хватит ли времени, чтобы закончить ритуал, как вдруг её руки сами собой потянулись, чтобы открыть заветный конверт. Девушка ловким движением извлекла загадочное фото и увидела, что запечатлённый на нём человек расположен спиной к фотографу. Она могла только догадываться о том, чьё фото оказалось в её руках, но уже готова была расплакаться от осознания того, что её судьба – другой, пока ещё неизвестный человек.

Таинственный незнакомец на фото казался на голову выше Серёжи. Неопрятные пряди тёмно-русых волос торчали в разные стороны из-под старинной широкополой шляпы. Странный персонаж был одет в жутко потрёпанное пальто глубокого серо-зелёного цвета и немодные ботинки из красной кожи.

"Бе-е, какая безвкусица, – Маша невольно поморщилась. – С таким не то, что в свет – из квартиры не выйдешь. Узнать бы, как зовут это чучело".

Будто по мановению волшебной палочки в правом нижнем углу фотографии в то же мгновение появилось имя: "Виктор". Таких знакомых у Маши не было, и ей отчаянно хотелось, чтобы это оставалось её счастливым настоящим как можно дольше

55. НеГолодание

Работа над студенческой газетой отнимала у юных журналистов столько времени и сил, что обращать внимание на то, что происходит в жизни друг друга они попросту не успевали. Самые внимательные ребята подмечали кое-какие мелочи, но только тогда, когда эти детали становились видны невооружённым глазом.

Изменившийся цвет лица Вики поначалу никого не насторожил: в последнее время она всё чаще покрывалась зелёной сыпью. Несколько раз в неделю удавалось увидеть её без жутких пятен на открытых участках тела. Такие дни в студенческой редакции считались особенно счастливыми.

Но когда внезапно позеленели младшие сёстры Вики, всем стало по-настоящему страшно. Маша понимала, что ни магия, от которой пострадала Вика, ни встречи с призраками, ни инопланетные экскурсии не могли стать причиной таких перемен – это не вирус и окружению не передаётся.

Маше казалось, что первой в панику впадёт впечатлительная Саня. Но та сохраняла невиданное спокойствие. А вот Дашке приходилось несладко.

– Маша! Маша, выручай! Я сейчас с ума сойду, – плакала Дашка, дозвонившись подруге глубокой ночью.

– Что такое? – спросонья пробормотала Маша. – Пожар?

– Хуже. У меня силы закончились. Совсем. Я даже лежать не могу. И сыпь эта зелёная... Её с каждым часом всё больше становится. Мне страшно.

– Может, это аллергия? Постарайся вспомнить, что вы вчера на ужин ели.

– Ничего не ели.

– А позавчера?

– И позавчера тоже. Мы уже недели две всей семьёй на этом... как его... лечебном голодании.

– Это ещё зачем?

– Саня хочет быть стройной к своей первой студенческой осени. Папа сказал, что мы должны поддержать её.

– Хочет – значит будет, – резюмировала Маша.

– Ты что-то задумала?

– Есть одна идея. Утром узнаешь.

Закончив разговор, Маша открыла коробку с вещами, которые привезла из дома и извлекла из неё блокнот с красными розами – подарок двоюродной сестры Иришки на двенадцатилетие.

В этом блокноте Маша записывала свои самые безумные идеи и фантазии. Пролистав эти заметки, она обнаружила несколько вариантов меню – когда-то они с Катюшей подготовили их для летнего кафе, в которое приглашали своих близких, друзей и соседей по даче. Организовать кафе девочкам помогала бабушка, а сами юные повара придумывали и готовили нехитрые блюда.

Для Сани, к которой Маша так и не прониклась тёплыми дружескими чувствами, было выбрано самое широкое и разнообразное из найденных меню – на водной основе. В него кроме воды входило только небольшое количество фруктов, специй и пряностей, но блюд оказалось столько, что выбор точно не назовёшь простым. Маше показалось, что старшие сёстры Сани непременно оценят такое решение их проблемы. Особенно ярких эмоций Маша ждала от Дашки.

Утром начинающая ведьма показала Дашке диету, подобранную для Сани и рассказала, что они с Викой должны сделать, чтобы воплотить эту задумку в жизнь. Обе практически обессиленные девушки пришли в восторг от Машиной идеи.

Целый день Вика и Дашка в присутствии младшей сестры обсуждали преимущества новомодной диеты и в один голос благодарили эксперта, который разработал такую эффективную систему питания. Саня сначала не обращала внимания на их разговоры, но вскоре заинтересовалась и решила выведать всё, что сёстрам известно об этой чудодейственной методике. Дашка с энтузиазмом взялась рассказывать всё, что знала.

Её рассказ поразил и восхитил Саню. Она уверенно заявила:

– Я готова заплатить любую сумму за это меню. Где его купить можно?

– Я поделюсь ссылкой, – пообещала Дашка. – Только...

– Что?

– Это будет дороговато для тебя, наверное.

– Папа для меня денег не пожалеет.

– А-а, ну да, – протянула Вика. – Папа тебя любит. Он поможет.

Дашка с тревогой посмотрела на старшую сестру. Вика выглядела абсолютно спокойной, и Дашка окончательно поверила в успех затеи.

Вечером Саня уже была готова внести предоплату, чтобы получить рекомендации по питанию, но в последний момент получила по электронной почте письмо, из которого узнала, что стала участницей этой оздоровительной программы совершенно бесплатно. Это известие несказанно порадовало её. Маша отправила все необходимые материалы и была уверена, что выполнила свою миссию.

Но Вика так не считала. Она в гневе позвонила Маше и поинтересовалась:

– Ты давно записалась в благотворители?

– Недавно, – спокойно ответила Маша. – У меня и свой интерес в этой истории есть. Вот и решила бесплатно ей помочь.

– А я заработать рассчитывала. Мне папа в жизни не даст такую сумму. Платье на выпускной само себя не купит, между прочим. Мои-то сбережения твой братец проиграл.

– Вот он пусть и купит тебе платье. Главное выбирай подороже. В следующий раз думать будет прежде чем заключать такие пари.

– Как я сама не додумалась до этого? – удивилась заметно повеселевшая Вика. – Ты гений, Маша.

– Я только учусь, – мягко возразила Маша. – Слушай, а чего от вашей Сани столько проблем?

– Если бы я знала, – вздохнула Вика. – Хоть бы она уже насовсем похудела, эта новоявленная сестрица.

– Вы, кажется, помирились уже.

– Она этой своей диетой всю семью с ума свела. Кошка драная...

– Я смотрю, прозвище прижилось, – заметила Маша.

– То, что придумано лучшей ведьмой современности, как тебя называет Серёжа, не может не прижиться.

Маша чувствовала, что девчонкам трудно стать настоящей семьёй. У неё появился хитрый план по примирению своенравных сестричек.

56. НеРезерв

Однажды вечером на турбазе, у дома, где жила Маша, неизвестно откуда появилась таинственная коробка – огромная, перевязанная красной лентой. Никаких праздников в ближайшее время Маша отмечать не планировала и подарков не ждала, поэтому не на шутку перепугалась. Она никак не могла взять в толк, кто и зачем притащил это в такую глушь под покровом темноты.

Маша осторожно приподняла коробку и удивилась тому, насколько лёгкой оказалась нежданная посылка. Девушка не могла отказать себе в удовольствии заглянуть внутрь. Она, конечно, любила загадки, но когда они становились слишком сложными, её терпение заканчивалось. Маша без церемоний сорвала липкую ленту, которой была заклеена странная посылка, и открыла коробку.

Внутри, под несколькими слоями картона и обнаружился сложенный вчетверо лист белой бумаги.

"На безоблачное будущее", – гласила надпись, отпечатанная стандартным компьютерным шрифтом.

И больше ни слова, никаких пояснений. Только очередное нагромождение картона под запиской.

Маша схватилась за голову. Она понятия не имела о том, что делать с этим добром, внезапно свалившимся на неё будто с небес.

"Картона этого мне точно хватит на всю оставшуюся жизнь, – подумалось ненароком. – Даже не на одну. Но как это на моё будущее повлиять может?"

Ответа не нашлось ни в коробке, ни в чертогах Машиных мыслей.

Девушка продолжила разбирать необычную посылку. Кроме картона в коробке обнаружился ещё и полиэтилен. Увидев количество плёнки с пузырьками, которое поместилось в коробку, Маша невольно вспомнила находку, которую однажды сделала её помощница в подвале редакционного особняка.

"Если мне надоест наша унылая реальность, завернусь в несколько слоёв этой плёнки – и будет мне счастье, – решила Маша. – Слышно плохо, а видно – и того хуже. Красота да и только".

Прошло уже полчаса, а Маша так и не приблизилась к разгадке тайны. Таких сложных загадок она не видела с детства. Ей бы понять, что такое прислали, а адресата она позже найдёт – вычислит своими методами. Да как тут поймёшь, что к чему? Для чего юной ведьме столько упаковочных материалов? И записка ещё эта странная...

Вопросов не становилось меньше. Маша уже начинала злиться на весь белый свет: на отправителя посылки - за излишнюю оригинальность, на коробку - за её необъятные габариты, на темноту – просто потому, что она есть, и на себя – за то, что такая несдержанная и нетерпеливая. Ей бы позвонить кому-нибудь, посоветоваться, что делать. Но она понимала, что в таком нервном состоянии лучше совсем ни с кем не разговаривать, чтобы не случилось чего-нибудь страшно непоправимого. Маша ещё не слишком хорошо умела контролировать свои новообретённые способности.

И количество слоёв картона в коробке не уменьшалось, несмотря ни на что. Если бы юной хозяйке дома удалось принести посылку внутрь, Домовой непременно что-нибудь посоветовал бы. Но на улице дядя Кеша категорически отказывался появляться, а значит на его помощь Маша рассчитывать не могла. Пришлось обходиться своими силами.

Ещё через четверть часа студентке начало казаться, что коробка – портал в параллельный мир, и дно в ней не обнаруживается просто потому, что его нет. Стать невинной жертвой картонного апокалипсиса Маше совсем не хотелось. Она готова была кричать, плакать, звать на помощь, но на почти необитаемой турбазе шансов на то, что помощники найдутся, оставалось непозволительно мало. Девушка чувствовала, как быстро утекает драгоценное время, но была слишком расстроена жестоким испытанием, и ни остановить, ни даже замедлить убегающие мгновения у неё не хватило сил.

Наконец Маша решилась. Она вернулась в дом, схватила смартфон и, не глядя, набрала номер телефона. Ей было всё равно, кому звонить – лишь бы не оставаться одной, лицом к лицу с безумным квестом.

– Ты чего названиваешь? – недовольно отозвалась собеседница.

– Тётя Вера? – удивилась Маша, узнав голос родственницы. – Извините, я не хотела так поздно Вас беспокоить, но у меня тут...

– Пожар? Наводнение? Нашествие хищников? – родственница строила версии, каждая из которых казалась безумнее предыдущей.

– Посылка, – виновато отозвалась Маша. – Совершенно жуткая коробка, полная макулатуры. Я не представляю, что с этим делать. Мне страшно.

– Ничего страшного там нет, – рассмеялась тётя Вера. – Только редкие целебные травы для твоих обрядов.

– Откуда Вы... Это Вы прислали мне эту жуть?

– Прислал твой папа. Я только нашла способ доставить эту, как ты выразилась, жуть к тебе на турбазу.

– А что за травы, Вы не знаете случайно? Там точно ничего криминального нет?

– Да неужели ты думаешь, девочка, что...

– Кто же его знает? Он мне не родной.

– Зла он тебе не желает. И любит тебя сильнее, чем любил бы родную дочь. Травы эти – они тебя от кошмаров уберечь должны. Уж не знаю, где он всё это нашёл, но в коробке немало всякого полезного.

– А мусор... Он мне зачем?

– Без него было не обойтись. Мне хотелось удивить тебя.

– Вам удалось. Я чуть насмерть не удивилась.

– Открывай дальше, не бойся. Мышей там точно нет.

– А-а-а! Зачем Вы про мышей сказали? – зарыдала Маша.

– Прости. Прости, пожалуйста. Не подумала...

– Ладно. Спасибо за заботу, – смягчилась Маша. – Приезжайте в гости, а то Вы ещё не были у меня ни разу.

– Я потом... когда-нибудь, – пролепетала тётя Вера и поспешила закончить разговор.

Маша с энтузиазмом извлекла из коробки остатки "декораций" и наконец увидела то, ради чего всё затевалось: в коробке лежал целый ворох бумажных пакетов с разноцветными этикетками – редкие травы и сборы. Теперь Маша знала, что их нашёл для неё человек, которого она называла папой.

Девушка понимала – он не исполнит обещание и не приедет, чтобы снова увидеть её. Но и на расстоянии она чувствовала его поддержку. С такими запасами будущее и правда представлялось безоблачным.

57. НеЖилец

Маша не оставляла робких надежд на то, чтобы превратить заброшенное место своего обитания в по-настоящему живой уголок. Вот только желающих пожить в таком необитаемом краю даже короткое время совсем не наблюдалось. А покупать собственный дом в этой мрачной местности и вовсе никто не хотел.

Тем временем Дашка, которая уже успела придать своему коттеджу человеческий облик, решила сдавать пустующую недвижимость в аренду. Её объявление в интернете увидела Вика, и у сестёр появился хитрый план. Они поспешили поделиться своими идеями с Машей и попросить её о помощи.

Чтобы у Маши не было шансов отказаться, сёстры приехали к ней на турбазу. За ними увязалась и Саня – сказала, что хочет полюбоваться пейзажами.

– Там ведьма живёт, а ты мистику не любишь, – напомнила сестре Дашка.

– Не люблю, – кивнула Саня. – А ещё больше я не люблю, когда ваша мама смотрит на меня как на своего главного врага. Девочки, можно я с вами поеду? Не хочу дома оставаться.

– Ой, не зна-аю,– протянула Вика. – Ты точно выдержишь?

– Точно, точно, – радостно закивала Саня.

– Ладно, поехали, – вспомнив недавний разговор с Машей, Вика смягчилась. В конце концов Саня изо всех сил пытается понравиться старшим сёстрам – почему бы и не помочь девчонке занять своё место в семье? Может и атмосфера в доме начнёт налаживаться.

Саня уточнила у сестёр адрес турбазы и сама вызвала такси. Она хотела быть полезной. Вика и Дашка оценили её порыв.

Когда девичья делегация прибыла на турбазу, Маша перепугалась не на шутку. Она представить не могла, что заставило девчонок объединиться и приехать за тридевять земель.

– Н-надеюсь, все живы? – спросила Маша.

Сёстры переглянулись и синхронно кивнули.

– Обошлось без жертв, – рассмеялась Дашка. – Хотя я думала, что Вика по дороге Саню загрызёт.

– Да я не про вас, – в тон ответила Маша. – Вы чего приехали в такую даль всем семейством? Чего стряслось?

– А-а, – протянула Вика. – Да ничего серьёзного. Просто... Помнишь, я Лёшу проучить хотела? Время пришло.

– Тогда сейчас пойдём коттедж выбирать.

– Мы выбрали уже, – объявила Дашка. – Пусть твой полубезумный братец у меня поживёт.

– А от меня что требуется? – не поняла Маша.

– Заселить его, дом показать, и... всё такое. Мне самой туда заходить, мягко говоря, страшновато.

– Я тебя не заставляла в том аукционе участвовать, – напомнила Маша.

– Никто не заставлял. Но я не думала, что там так жутко будет. Помоги.

– Ладно. Завтра пусть приезжает. Вечером.

– А не сбежит? – встревожилась Вика.

– Приедешь с ним и проследишь, чтобы не сбежал. Или сестру отправишь.

– Я же говорю, страшно мне, – возмутилась Дашка.

– Зато мне не страшно, – парировала Саня. – Где вы видели кошку, которая каждого шороха боится?

– Спасибо, – Вика заключила младшую сестру в объятия. – Ты меня просто спасёшь, если поедешь с ним завтра. Чем я могу отблагодарить тебя?

– Да брось. Мы же сёстры.

– Хочешь, перед папой прикрою, когда понадобится?

– Надеюсь, что не понадобится. Но если что, ты сама предложила.

– А что ты собиралась сказать насчёт завтрашнего вечера, если планируешь Лёшу сопровождать?

– Что проведу время с вами, в редакции. Папа будет рад это слышать.

– Быстро сориентировалась, молодец, – похвалила Дашка.

– Глаза бы мои не видели эту вашу журналистику, девочки, – вздохнула Саня.

– Привыкнешь... наверное, – попыталась утешить Вика. – А если нет, будет у тебя два образования.

– Звучит как гениальный план.

– Обращайся, мы ещё что-нибудь для тебя придумаем.

Ссориться с младшей сестрой в присутствии Маши Вика не собиралась. Но только она сама знала, каких усилий ей стоило не потерять контроль над собой.

Выдержка и самообладание старшей сестры поразили и эмоциональную Дашку, и впечатлительную Саню. Не подавая виду, девушки независимо друг от друга пытались разгадать планы Вики на ближайшее будущее.

На следующий день Саня дождалась Лёшу после занятий и попросила его поехать с ней на турбазу.

– Ты часом не сдурела, Александра? – предложение показалось Лёше, мягко говоря, необычным.

– Спокойно. Я только выполняю просьбу сестры, – миролюбиво улыбнулась Саня. – У неё какие-то романтические настроения со вчерашнего дня.

– С Викой и правда неладное что-то творится в последнее время, – согласился Лёша. – А ты не знаешь, надолго она планирует там задержаться?

– Она не говорила. На все выходные, наверное.

– Тогда мне какие-то вещи с собой взять надо.

– Такси я уже вызвала. Поехали.

Саня удивилась Лёшиной сговорчивости, но списала это на особенности его отношений с Викой.

В условленное время в Дашкином "ипотечном" коттедже Саню и Лёшу встретила Маша.

– Проходите, располагайтесь, – пригласила она.

– А Вика где? – в недоумении застыл Лёша.

– Она звонила, страшно извинялись, просила передать, что не приедет, – Маша старалась казаться искренней.

– Значит, я зря привезла сюда Лёшу? – Саня достоверно изобразила разочарование.

– Да почему же зря? Он может пожить тут, подождать свою ненаглядную невесту. Однажды она найдёт время, чтобы приехать на свидание.

– Вы обе не в себе, девочки, – заключил Лёша. – Нет, все трое.

– Четверо, – рассмеялась Саня.

– Дашка тоже в курсе?

– Естественно. От неё ничего не скроешь.

– А что это? Зачем это?

– А это, Лёшенька, моя маленькая месть за твою расточительность, – ответила Вика, внезапно появившись на пороге коттеджа. – Извините, не смогла пропустить такое зрелище.

– Верну я тебе твои сбережения. Через месяц верну. Только не бросай меня тут одного, – взмолился Лёша.

– Вот этот месяц и поживёшь на турбазе, – объявила Вика и, развернувшись, выбежала на улицу. Дверь за девушкой со скрипом закрылась.

Лёша искал поддержки у сестры, но Маша оставалась невозмутимой.

– Мне домой пора, – задумчиво проговорила она, взглянув на часы. – Пойдём, Саня. Переночуешь у меня, а утром в город поедешь, – Маша схватила Саню за рукав и потянула к выходу.

– Папа будет волноваться, – возразила напуганная школьница.

– Скажешь, что в особняке ночевала. Про твою поездку в эту глушь ему не надо знать. А то ещё сойдёт с ума, как его старшая дочь.

Саня согласилась на предложение Маши. Оно показалось ей достаточно разумным и безопасным.

Девушкам стоило немалых усилий не волноваться за Лёшу. Но отступать от придуманного Викой плана они не собирались.

58. НеДоверие

Прошла уже почти неделя, но Вика так ни разу и не появилась на турбазе. Маше такое равнодушие невесты к Лёшиной жизни казалось странным.

Удивлялись и младшие сёстры Вики – они были уверены, что она не сможет долго оставаться в неведении, и в конце концов сама поселится где-нибудь в окрестностях заброшенной турбазы, несмотря на свои страхи. Но Вика не только ехать туда не собиралась – даже не звонила Лёше. Это повергло всё окружение выпускницы в шок.

Осуждающий шёпот за спиной Вики почти не утихал, а она всё не могла понять, какой реакции от неё ждут. Открыто поговорить с ней решилась только Маша.

– Ты совсем за ваши с Лёшей отношения не переживаешь? – удивилась она.

– А чего переживать? – Вика пожала плечами. – Живёт он себе в глуши – да и пусть. Не маленький уже, чтобы я по пятам за ним ходила.

– Может, он...

– Не может, – Вика оборвала Машу на полуслове. – Нормальные девчонки в такую глушь не поедут.

– Да почему же? Вон, Саня ваша через день туда на такси катается. Она что же, ненормальная?

– Она всего лишь моя сестра. К тому же совсем ещё ребёнок. Какая от неё опасность для нашего с Лёшей будущего?

– Вика, ты как будто с Луны свалилась. Ой, в смысле...

– Я вообще не в восторге от того, что у нас теперь ещё и Саня есть, – Вика пропустила слова Маши мимо ушей. – Но я ей доверяю. А главное – Лёше доверяю.

– Я бы уже за это время раз десять съездила и проверила, чем он там занят.

– Мы с ним сто раз в день созваниваемся. Некогда ему двойную жизнь вести.

– Ох, как тебя твои инопланетяне обработали...

– При чём тут инопланетяне?

– Конечно, конечно, они ни при чём, – мягко улыбнулась Маша. – Шут с ней, с ревностью. Но неужели ты элементарно не беспокоишься за Лёшу? За его здоровье, например. Сама видела, какие прекрасные условия в Дашкином коттедже.

– Твой брат уже вырос. Он может сам себе нормальные условия для жизни создать. Руки у него растут оттуда, откуда надо.

– Тебя послушать – так он прямо святой.

– Может и так, – Вика пожала плечами. Она старалась оставаться невозмутимой, но в её тонкую, чувствительную душу уже закрались сомнения в верности жениха.

Нечто неизвестное терзало Вику изнутри. Ей не нравилось находиться в плену у неведомых ощущений, но избавиться от тисков ревности, сжимающих влюблённое сердце, она не могла.

И делиться своими опасениями с близкими тоже не спешила – боялась, что сёстры не поймут, родители вместо поддержки ограничатся сухими фразами, а подруги и вовсе не будут слушать. Никому из окружения Вики не было знакомо то чувство, о котором говорила Маша.

Не в силах больше оставаться наедине со своими сомнениями и страхами, Вика выбежала из дома. От волнения и нахлынувших переживаний она с трудом вспомнила адрес турбазы, чтобы вызвать такси. Кажется, она в этом состоянии даже имя своё не назвала бы. Но этого, к счастью, от неё и не требовалось.

Полчаса в дороге показались Вике длиннее вечности. Добравшись до места, она расплатилась за поездку, поблагодарила водителя за то, что довёз её живой и невредимой и поспешила навстречу своему туманному настоящему.

Оно ожидало её в Дашкином коттедже. Вике стоило невероятных усилий отыскать нужное строение: она видела новые апартаменты сестры всего один раз, да к тому же была взволнована и напугана – и теперь местность выглядела абсолютно незнакомой. Потратив пару десятков драгоценных минут, девушка наконец оказалась перед массивными коваными воротами.

Она надеялась, что это те самые ворота, которые ей нужны. Но они были заперты. Только она собиралась набрать номер телефона жениха, чтобы проверить, правильно ли запомнила дорогу, как за её спиной раздался незнакомый голос:

– Мадмуазель, Вы кого-то ищете?

Вика обернулась: невысокий, не слишком опрятно одетый мужчина неопределённого возраста смотрел на неё удивлёнными серыми глазами. Внешне он напоминал нечисть из народных сказок. Казалось, в последний раз мужчина видел здесь живого человека ещё в прошлой жизни.

– Ж-жених у меня тут ж-живёт, – растерялась Вика. – Наверное.

– То есть, Вы даже адрес своего жениха не знаете?

– Адрес не знаю. Помню, как выглядит дом, но очень плохо помню. Помогите, пожалуйста. Я, кажется, потерялась в этой глуши.

– Имя-то есть у жениха? – вздохнул собеседник.

– Лёша. Алексей в смысле.

– Странно. Нет у нас владельцев коттеджей с таким именем. Я тут охранником работаю, всех знаю.

– Да не владелец он. Он, если можно так выразиться, квартирант моей сестры Дашки.

– А вот Дарья тут точно числится. Одна-единственная, на Ваше счастье. Сто метров вглубь леса пройдите – и найдёте её владения.

– А ведьму местную как найти?

– Машенька совсем в другой стороне живёт.

– Как Вы её ласково называете... Будто влюблены без памяти.

– А Вы тоже ведьма? – собеседник не на шутку перепугался.

– Не-е, это не по моей части, – засмеялась Вика и уточнила: – Угадала что ли?

– Есть такое. Да только не смотрит она на меня. У неё другой парень в сердце.

– Знаю. Но это ещё ничего не значит. Вы меня к Дашкиному имению проводите, пожалуйста. А я за эту услугу Вам помогу с Вашей Машенькой познакомиться по-человечески.

– Буду Вам благодарен до конца дней. Меня, кстати, Виктор зовут.

– Виктория. Можно просто Кикимора.

– За что же Вы себя так величаете?

– Да это не я. Это поклонник Вашей драгоценной ведьмы меня таким позывным наградил.

– Ужас какой... А что Вы ему такого сделали?

– Это долгая история. Маша Вам расскажет, если захотите.

За разговорами Вика не заметила, как они подошли к Дашкиному коттеджу.

На фоне ветхих строений он выделялся своей ухоженностью и казался практически благоустроенным. Вика мысленно отчитала себя за невнимательность – не отыскать такой приметный дом среди глухого леса было непростительно.

Стоя у запертых ворот, Вика написала Лёше сообщение. Через минуту молодой человек выбежал на улицу. Он выглядел слегка растерянным, но счастливым.

– Я думал, это не случится никогда, – честно признался он. – Чтобы ты приехала, должно было произойти что-то непоправимое.

– Да я... соскучилась просто, – ответила Вика. – А Саня у тебя?

– Я вашу кошку драную не видел уже дня три. Что ей тут делать?

– Маша сказала...

– Маша? Так она тебя разыгрывает.

– Зачем?

– Чтобы ты ожила немного. Все уже замечают, что ты слишком спокойно отреагировала на мой переезд к Дашке.

– Не к Дашке, а в Дашкину недвижимость, – поправила Вика. – Сестрица моя тут не появляется даже.

– Но Машины слова ты восприняла всерьёз.

– Она же ведьма, она просто так ничего не скажет. Знает, наверное, что-то.

– Живёт тут одна интересная леди, родственница Машиного домового. Варей, кажется, зовут. Я эту даму боюсь как огня. А больше никого в этом доме не водится.

– Не надейся, раньше времени я тебя отсюда забирать не готова, – фыркнула Вика. – Можешь сколько угодно жаловаться на соседей. Поеду я, наверное, отсюда, раз у тебя всё хорошо.

– Вечером позвонишь?

– Не знаю. А зачем?

– Вика!

– Ладно. Через неделю позвоню.

Девушка пыталась показать, что её ничего не смущает, но точно знала, что теперь будет контролировать каждый шаг Лёши, чтобы даже случайно не потерять его.

59. НеЖертва

Маша мечтала освободиться от тяжёлых видений, которые то и дело тревожили её по ночам. Тревожные картинки из своего далёкого детства, которое девушка даже не помнила, с каждой неделей всё чаще всплывали перед глазами.

"Ребятам всё про себя расскажу – легче станет, – решила измученная студентка.

Но всё оказалось не так просто.

Стоило ей только подумать об откровенном разговоре с коллегами по студенческой редакции, как становилось не по себе. Настолько, что дышать невозможно было. Но Маша не привыкла отступать. Она попросила ребят срочно собраться в особняке.

К её удивлению никто не задал ни одного вопроса. Друзья без колебаний согласились на встречу.

Взволнованная Маша приехала в особняк раньше всех. Она надеялась, что в одиночестве успеет собраться с мыслями. Но не тут-то было: следом за ней прибыли неугомонные Анечка и Танечка. Маша неожиданно легко смирилась с тем, что как следует подготовиться к важному разговору не получится. Она заварила "ведьмино зелье" и поудобнее устроилась в кресле у окна.

Когда все участники коллектива собрались в особняке, Маша разлила чай по чашкам и заговорила:

– Сейчас я открою вам тайну. Когда вы об этом узнаете, ваша жизнь уже не станет прежней. Не знаю, как вы после этого будете относиться ко мне, но молчать больше не могу. От некоторых видений, посещающих меня время от времени, мне становится не по себе. Так вот, ребята. Жила на свете никому не нужная, нелюбимая девочка по имени Юля. Её мама ещё в свои шестнадцать знала, что никаких детей у неё никогда не будет. Но каким-то образом Юля умудрилась появиться на свет. Как мама это допустила, никому не известно, но принять свою новую роль и стать мудрой наставницей и подругой для творческой, непоседливой дочки молодая женщина так и не смогла. И стала чудить, изобретая хитрые способы избавиться от обузы. Не буду вдаваться в подробности, но ей удалось сделать так, чтобы у маленькой Юли мир пополам сломался. Девочка покинула неуютный родительский дом. А мама поспешила забыть о том, что Юля когда-то вообще существовала на планете, и безжалостно стёрла её с лица земли, уничтожив всё, что могло напоминать о том, что у неё когда-то была дочь. Так произошло первое, жестокое, чётко спланированное убийство этого беззащитного ребёнка.

Вселенная увидела всё это со стороны и решила сжалиться над Юлей – устроила так, что девочка вскоре попала в большую семью и стала жить под новыми именем и фамилией. Родители перевезли малышку в другой город, чтобы надёжно спрятать от близких. То, что произошло дальше, заботливой вселенной, наверное, в кошмарах снится. Новая семья заставила ребёнка забыть обо всех прежних увлечениях. От девочки прятали карандаши и краски; держали в тяжёлых сундуках на чердаке всё, что можно было использовать для рукоделия, сознательно убивая её во второй раз.

От книг девочку мутило, но на всё остальное ей запрещали даже смотреть – и ей пришлось их полюбить. Для неё придумали жизнь, которая устраивала всех, кроме самой владелицы этой жизни. Девочка старалась хорошо учиться в школе и мечтала поскорее сбежать от навязанной жизни в свою, тихую и счастливую. Когда пришло время исполнить эту мечту, выяснилось, что планы новых родственников не совпадают с представителями кроткой, молчаливой выпускницы. Оказалось, что книги, с которыми её заставили подружиться, могут ей только навредить – с ними будто бы нельзя заработать нормальные деньги. Родители видели свою дочь кем угодно, только не скромным библиотекарем. Выпускница попыталась найти компромисс, но только навлекла на себя ещё больший гнев названных родственников. Своим вердиктом они убили её в третий раз.

Чтобы выдержать этот удар, она сочинила себе новую мечту и однажды, не советуясь ни с кем, уехала исполнять её своими силами. Если бы она только знала, что ждёт её впереди... Если бы только представить могла... К совершеннолетию на неё вывалилось столько новой информации, что она чуть в четвёртый раз не простилась с жизнью. Но обошлось, и она перед вами. Взрослая, счастливая, а главное – живая. Хотите – принимайте, не хотите – дело хозяйское. Но таков путь ведьмы. Другого не было и уже не будет.

Студенты слушали, затаив дыхание. Девчонки украдкой вытирали слёзы. Когда Маша закончила свой рассказ, в особняке повисла душераздирающая тишина. Юная ведьма рассчитывала на поддержку Серёжи, но он молча встал со своего места и вышел на улицу.

– И что это было? – Вика в недоумении смотрела на закрывающуюся за однокурсником дверь.

– Очередное подтверждение моих видений, – без тени эмоций отозвалась Маша. Глаза юной ведьмы блестели от слёз.

– Да как он может? – в один голос возмутились двойняшки.

– Что его так шокировало? – удивилась Лика. – Он с самого начала знал, кто ты и чего от тебя ожидать можно.

– Да не знал он ничего, – отмахнулась Маша. – Таких подробностей я даже ему не рассказывала. Он только сейчас понял, с кем его свела судьба. А мне, видимо, на роду написано быть одной.

– Не сказала бы, – протянула Вика. – Есть человек, который будет рядом с тобой, что бы ни случилось. Да ты и сама всё это знаешь. Кто у нас тут лучшая ведьма современности?

– Видела я одного такого... Чуть не померла от ужаса.

– Да не такой уж он и страшный.

– Тебе-то откуда знать?

– Инопланетяне нашептали, – отшутилась Вика. – Домой приедешь – жди знак от него.

Слова Вики напугали Машу. Возвращаться на турбазу одна она не решилась, и позвала с собой Лику и Веронику.

Маше совсем не хотелось один на один встречаться с неведомым суженым. Мало ли каких сюрпризов от него ожидать можно.

60. НеЗнакомство

Тайный роман с Серёжей закончился странным и очень громким расставанием. Подавленная и растерянная Маша не находила себе места. Она всё больше времени проводила в особняке, погружаясь в работу над статьями и заметками.

Коллеги видели её состояние и пытались поддержать. Верная помощница Лика слёзно умоляла:

– Только не надо никаких ритуалов. Пусть он спокойно до выпускного доживёт.

– А тебе-то в этом какой интерес? – удивилась Маша.

– Ну, я... Вероника за него вступиться просила.

– М-м... А чего она сама молчит?

– Боится, что и ей прилетит ведьмин приветик.

– За что? Подожди... Так он просто повод искал? А я себе надумала всякого... Ой, пусть катятся. Оба. Мне всё равно. Так им и передай.

– И всё? Истерики не будет что ли?

– Зачем? Он свою суженую встретил. Если я помешаю их счастью, будет только хуже.

– А ты теперь как дальше планируешь жить?

– Обыкновенно. Есть тут один человек, который вроде как готов терпеть меня и мои... особенности.

– Кто? Где?

– Ребят собери и приезжайте завтра ко мне на турбазу. Познакомлю вас с этим рыцарем.

– И даже полгода ждать не надо?

– Не надо, – улыбнулась Маша. – Ничего хорошего в этих тайнах нет.

– Это какое-то чудо...

– Опыт. И никакой магии.

Маша решила организовать маленький праздник, чтобы представить своего поклонника друзьям.

Девушка постаралась учесть всё. Она продумала грядущую вечеринку до мелочей. Главной изюминкой дружеских посиделок стало то, что о них знали все, кроме того самого поклонника – Виктора. Тот, получив от Маши приглашение на ужин, сначала смутился, потом не на шутку испугался, но всё же пообещал прийти. Маша хотела проверить, выдержит ли он испытание знакомством с шумной командой журналистов. Мысль о том, что на вечеринку придёт и Серёжа, согревала сердце и душу юной ведьмы.

Маша мечтала увидеть его реакцию на внезапные изменения в её жизни, посмотреть, как он поведёт себя с ней в присутствии Вероники, будет ли проявлять внимание к новой избраннице.

Лика с сестрой приехали первыми. Обе были в прекрасном настроении. Маша хотела было спросить про Серёжу, но решила раньше времени ничем не выдавать, что знает тайну Вероники. В ожидании остальных гостей девчонки решили прогуляться по турбазе: Вероника ловила в объектив очарование загородной жизни, Лика собирала травы, которые могли пригодиться Маше для обрядов.

Следом за сёстрами прибыла Женечка. Она сразу предложила Маше помощь с приготовлением угощения для гостей. Маша вежливо отказалась, предложив Женечке продегустировать травяные чаи, которые приготовила, чтобы вечер стал немного теплее и уютнее.

Дашка и Саня не захотели составить компанию преподавателю. Они принялись изучать интерьер Машиного скромного жилища.

Когда на турбазу приехали Лёша, Вика и неугомонные двойняшки, компания собралась в доме за чаем. Маша всерьёз забеспокоилась: а что если Серёжу забыли предупредить о вечеринке? Или он сам решил не приезжать, чтобы лишний раз не сталкиваться лицом к лицу с Машей? А может быть, и вовсе хотел, чтобы его бывшие и нынешняя девушки как-то без его участия разобрались в хитросплетениях судеб? Думать обо всём этом у Маши не было сил. Она убедила себя в том, что свет не сходится клином на Серёже и спокойно ждала появления главного героя этого вечера.

Виктор задерживался. На него это совсем не было похоже. В другой ситуации Маша сама наведалась бы к нему, чтобы узнать, всё ли в порядке, но гостей не оставишь одних. И даже услужливого дядю Кешу не попросишь развлечь молодое поколение, пока юная ведьма разберётся со всеми нюансами спонтанного праздника.

Долгожданное такси остановилось перед воротами коттеджа. Не выдавая своего волнения, Маша вышла встречать гостя. То, что она увидела, повергло её в шок: водителем автомобиля, на котором прибыл Серёжа, оказался Виктор.

– Это... что такое? Как это понимать? – только и смогла произнести шокированная девушка.

– Заблудился парень, Машенька, – с полуулыбкой ответил Виктор. Маша с удивлением заметила непривычно яркие искорки в его серых глазах. Видеть охранника в строгом костюме ей было не то чтобы странно, но довольно неожиданно. – Говорит, тебя искал. Пришлось подвезти, чтобы его не уволокли местные.

– Ты его не пугай, пожалуйста, – попросила Маша. – Он впечатлительный чересчур. Проходите скорее в дом, – она распахнула перед визитёрами двери.

– У тебя вон... гость, – смутился Виктор. – Я попозже зайду.

– Вы всё равно уже познакомиться успели. А теперь и пообщаться будет время.

Растерянные молодые люди один за другим неуверенно переступили порог дома.

Появление в их творческой компании нового человека не ускользнуло от внимания девчонок.

– Это и есть твой Виктор? – догадалась Лика.

– Ага, он, – отозвалась Вика.

– Ты с ним как будто уже знакома?

– Так, немного. Однажды он не позволил мне помереть от ужаса в этих краях. Можно сказать, жизнь спас.

– И мне он жизнь спас, – шёпотом призналась Маша. – Иначе я бы уже давно умерла.

– Такая прекрасная ведьма не может умереть от одиночества, Машенька, – заметил Виктор.

Серёжа готов был провалиться сквозь землю. Ему совсем не нравилось наблюдать, как легко и непринуждённо Маша общается с сотрудником охраны турбазы.

Хозяйка дома сделала вид, что ничего необычного не произошло и предложила Серёже и Виктору чай. Она с удовольствием наблюдала за общением своего поклонника с командой журналистов и надеялась, что ребята смогут принять его в компанию.

61. НеПропажа

Маша проснулась с ощущением неожиданной лёгкости на душе. Как будто за ночь она неожиданным образом избавилась от какого-то тяжёлого груза. Но как, а главное – когда что-то успело произойти с её внутренним миром? И что именно исчезло?

Девушка была уверена, что со вчерашнего вечера не покидала пределы своего уже почти родного дома. Да и к ней со дня той спонтанной студенческой вечеринки никто не заходил. Кроме Виктора. Но зачем суженому разрушать её душевное равновесие? Да и не умеет он ничего такого. До покорения вершин и горизонтов магии этому юноше ещё как до Луны. Маша со временем научит его азам магии, чтобы неизведанное перестало его пугать, но это случится ещё не скоро.

Ощущение, что у неё пропало что-то важное, не покидало студентку. Мучиться сомнениями в одиночку она не захотела и позвонила Лике.

– Ты как? – дежурно поинтересовалась Маша.

– Даже не знаю, – ответила Лика. – Какое-то чувство странное. Будто у меня что-то отвалилось. Руки-ноги на месте, голова в порядке, а чего-то как бы не хватает.

– И у тебя тоже? – ответ помощницы напугал Машу ещё сильнее.

– В смысле? А кого ещё этим... явлением зацепило?

– У меня такие же ощущения. Полное непонимание.

– Поклоннику своему звонила? Он-то в порядке? Вдруг это эпидемия?

– Не знаю, что и думать. Как будто кусок души откололся. Большой такой кусок. Вдруг стало так легко и одновременно страшно. Причём не за себя.

– Он тебе настолько дорог?

– Кто? Я про мир вообще-то.

– А я про Виктора. Все понимают, что он для тебя и мир, и воздух, и всё остальное.

– Не преувеличивай. Да, спас меня Виктор от одиночества. Да, встречает иногда по вечерам после учёбы. Это, кажется, не преступления.

– Он тебя у нас, можно сказать, украл.

– Лика!

– А я тут при чём? Это ты в редакции появляться почти перестала.

– Я так... Чтобы лишний раз Веронику не бесить, – не задумываясь, соврала Маша. – Приезжаю, у себя в кабинете посижу – и домой.

– А поздороваться? А идеями поделиться?

– Всё равно кроме тебя никто не слушает то, что я говорю.

– Кикимора слушает. И Лёша. И моя старшенькая, между прочим.

– Вика пытается произвести на меня правильное впечатление. Лёша – показать, что я всё ещё его сестра. А Вероника... Теперь-то я точно знаю, какой у неё интерес в этом деле. Я тут один материал готовлю... Грядёт сенсация.

– Готовишь такое – и молчишь? Ни стыда у тебя, Маша, ни совести.

– Точно! Совесть. Так вот чего мне так не хватает!

– Не только тебе. У нас теперь даже Женечка не знает ничего про этот рудимент.

– Женечка? А она чем провинилась?

– Вчера у выпускников репетиция была. Наши про неё забыли. А Женечка прибежала – и давай скандалить. И не смутило её, что это она должна была заранее напомнить всем о времени. Нет, наша королевна уверяла, что бегать за каждым не собирается. Репетицию сорвала, ребят подставила – и рада.

– Кого ещё этот вирус коснулся своими лапами?

– Всех. Если бы ты чаще в особняк наведывалась, тоже заметила бы, как изменились ребята.

– Эпидемия, получается? Собирай эту разношёрстную команду в особняке на рассвете. А я поищу способ вылечить наш недуг.

То, что Маша придумала, показалось ей идеальным средством против внезапной и необъяснимой напасти.

Девушка с трудом дождалась рассвета, чтобы проверить свой метод в действии. В гостиной особняка она появилась последней.

– Маша, ты чего так долго? – с тревогой спросила Саня. – Мы уже заждались.

– Да я давно приехала, – ответила Маша. – Только... денег почему-то не хватило, чтобы заплатить за такси. Я кошелёк обычно у себя в кабинете на столе оставляю, когда мы тут работаем. Вчера так же было. Я ни на что не намекаю, но... Вы точно ничего не знаете?

– Мы к тебе заходить боимся, – пробормотали растерянные двойняшки.

– Одна только Лика у нас бесстрашная, – высказалась Женечка.

– Она и домой к тебе не раз приезжала – не испугалась, – поддержала Вика.

– А ты вообще с призраками общаешься, – парировала Лика. – Кто из нас двоих бесстрашный?

– Девочки, не ссорьтесь, – вмешался Лёша. – Я точно знаю, что никто из вас эти деньги не брал. Видел, как в Машин кабинет Серёжа с Вероникой заходили. У них надо про деньги спрашивать.

– Мне... надо было... сфотографировать это подземелье, – промямлила Вероника. – Одна я туда не пошла бы и за миллион долларов, а беспокоить Машу мне Дашка запретила. Тогда я решила с Серёжей договориться. Он знает там каждый коридор, и провёл мне лучшую экскурсию в моей жизни.

– Кроме вас там никого не было? – спросила Маша.

– Н-нет.

– Саня поблизости пробегала, – сообщил Серёжа.

– Ну прошла я пару раз рядом с этим вашим жутким подземельем. Что ж теперь, меня можно и воровкой считать? – от обиды Саня чуть не расплакалась.

– Что ты? Нет, конечно, – вступился за девушку Лёша. – Ты не виновата. Это я у Маши деньги взял. По-родственному. Думал, она не заметит, сумма же небольшая. А вышло так, как вышло.

– Один выздоравливающий есть, – констатировала Маша.

– В смысле? А разве среди нас есть нездоровые? – удивилась Вика.

– Вирус у нас. От него, как выяснилось, совесть у людей отваливается. Найти бы теперь нулевого пациента, чтобы понять, откуда эта напасть взялась и как с ней бороться.

– Так это... Помощница твоя и есть нулевой пациент. Она тут самая бессовестная.

– Ну надо же... Оказывается, всё просто. Лика, ты ничего нам рассказать не хочешь?

– Вот выздоровею – обязательно расскажу, – пообещала Лика.

– А лекарство от этой заразы есть? – уточнила Дашка.

– Есть, – успокоила Маша. – Только никто не знает, где его искать. Вот вам и тема для новой статьи. У кого там творческий кризис? Берите и пишите.

– Я напишу, – объявила Женечка. – Давно в нашей газете моих материалов не было.

– Могла бы и нам уступить, – возмутилась Танечка.

– Не могу. У меня совесть отвалилась.

– Выздоравливай скорее, – пожелала ей Анечка.

Маша тихо радовалась своей победе над заморским вирусом. Сообщать ребятам о том, что у неё не пропало ни одной монетки, она, естественно, не стала.

62. НеОдержимость

За своим чутким, внимательным поклонником Маша иногда замечала небольшие странности. Но и его невыносимую пунктуальность, и необычный для современных молодых людей стиль одежды девушка легко могла себе объяснить.

А вот увлечения Виктора поражали воображение Маши. Их было больше, чем она могла себе представить, и это даже радовало девушку. Но одно из многочисленных хобби охранника наводило на Машу неподдельный ужас: он с каким-то невероятным азартом собирал книги.

Когда Маша узнала, что у поклонника есть личная библиотека, она подумала, что это прекрасный повод напроситься в гости – ей отчаянно захотелось взглянуть на эти книги. Тем более он так интересно рассказывал о каждой из них. Но приглашать даму сердца в своё жилище Виктор почему-то не спешил. Маша злилась – на него, на себя, а заодно и на весь мир – и с трудом сдерживалась, чтобы не выпустить на волю свою магическую силу.

Она не могла не строить догадки о причинах такого странного поведения молодого человека. Версии были разные, одна другой загадочнее и одновременно страшнее. На прямые вопросы Виктор не отвечал – отшучивался или переводил разговор на другую тему.

"Не доверяет, – решила Маша. – Боится он меня что ли? Надо его перехитрить".

Девушка не спала всю ночь, но придумала, как разузнать то, что скрывает её поклонник.

Ранним утром, когда ещё не рассеялась ночная мгла, Маша в пижаме и домашних тапочках прибежала к воротам турбазы. Она ругала весь белый свет, кричала, плакала. Взволнованный охранник вышел ей навстречу.

– Ты куда в таком виде собралась? – осторожно уточнил он.

– Никуда, – ответила растерянная девушка. – Точнее... я, кажется, пришла уже. Мне помощь нужна. А кроме тебя тут ни одной живой души.

– Рассказывай. Если смогу, попробую помочь.

– Страшно мне в этом жутком доме. Мыши там. Они даже моего кота не боятся, представляешь? Ходят там, как будто это я у них в подвале живу, а не наоборот. А сегодня под утро ветер поднялся – на чердаке что-то заскрипело... Я даже не помню, как тут оказалась. В общем, одна я туда больше не пойду. Боюсь я их до полусмерти.

– Ну... знаешь... я прямо сейчас работу оставить не могу. До конца смены осталось совсем чуть-чуть. Посиди пока тут, со мной, если хочешь.

– У тебя тут ещё страшнее. Даже чаю нет совсем, а я замёрзла до кончиков ногтей.

– Есть у меня одна идея, но я не уверен, что это правильно. Как бы ещё сильнее тебя не напугать.

– Куда уж сильнее? Я и так от страха еле жива. Что за идея?

– Закончу работу – пойдём ко мне домой. А вечером твоё жуткое жилище навестим – посмотрю, что не даёт тебе покоя. Одну тебя у себя дома я точно не оставлю – в незнакомом месте ты, чего доброго, с ума сойдёшь. Подумаешь ещё что-нибудь нехорошее.

– Я сейчас думать вообще не могу. И почему я должна подумать про тебя плохо?

– Увидишь – поймёшь.

Загадок с каждой минутой становилось всё больше. Но Маша твёрдо решила не отступать от своего плана. Ей во что бы то ни стало нужно было попасть в дом Виктора и взглянуть на книги, которые он читает. Очень уж хотелось девушке получше узнать суженого. И она решила согласиться на его предложение.

Оказалось, что дом, где живёт Виктор, находится неподалёку от турбазы. Небольшое деревянное строение, явно требующее ремонта, смотрело на Машу тёмными глазами-окнами, наводя на юную ведьму ужас.

– Вот тут я и живу, – будто извиняясь, произнёс Виктор. – Пойдём, – он взял её за руку и потянул в сторону дома.

Маша, не подавая виду, что испугалась мрачного жилища своего спутника, вслед за Виктором поднялась по невысокой лестнице.

Хозяин дома повернул ключ в замке́, и, войдя в дом, почему-то испуганно огляделся по сторонам. Через несколько секунд Маша поняла причину такого странного поведения Виктора.

Как только девушка перешагнула порог дома, откуда-то сверху ей под ноги свалились несколько десятков книг.

– Ой! – вскрикнула Маша, с трудом увернувшись от очередного увесистого томика, пролетающего в сантиметре от её головы, и обратилась к оцепеневшему от ужаса хозяину: – Ты меня убить задумал?

– Как ты могла подумать? – отозвался он, не глядя в глаза спутнице. – Оно тут... не помещается уже. То и дело что-нибудь падает. – Молодой человек щёлкнул выключателем, и Маша увидела масштаб трагедии.

Вдоль стен в комнате были расставлены неровными рядами самые разные книги. Удивительно, но беспорядком Маша это не назвала бы. Каждая импровизированная книжная полка посвящалась определённому автору, а книги были представлены во всех существующих изданиях.

"Такого изобилия, наверное, в самой большой библиотеке мира не встретишь, – невольно подумала юная ведьма. – Зачем ему столько одинаковых книг?"

– Они разные, – будто подслушав её мысли, ответил Виктор. – Я собирал свою библиотеку с детства. Начал с любимого сборника народных сказок. Со временем появилось ещё несколько таких сборников, словари, справочники... Дальше всё как в тумане. Месяц назад внезапно выяснилось, что мне здесь почти нет места.

– Так вот почему ты меня в гости не звал, – догадалась Маша.

– Куда мне гостей приглашать, Машенька? Тут и одному тесновато. Если бы куда-нибудь переселить часть книг...

– Есть тут один коттедж... К нему, правда, ведьма прилагается, но это не страшно. Книги она очень любит, но совсем не ест. И мечтает поселиться в библиотеке. Представляешь?

– Хитрости этой ведьме не занимать, – усмехнулся Виктор. – Но идея интересная.

– Я про библиотеку, – обиженно буркнула Маша.

– И я про неё, – кивнул молодой человек. – Про одну большую общую библиотеку. Только как это всё перенести на новое место?

– Постепенно, – подсказала Маша. – Я тебя не тороплю.

– А мыши? – вспомнил Виктор.

– Мыши? Какие мыши?

– Серые. Или белые. Я точно не знаю, я твоих мучителей в лицо не видел. Но полчаса назад ты мне на них жаловалась.

– По-другому не могла. Прости. Ты бы ни за что меня просто так не пригласил сюда, а я хотела увидеть твою библиотеку. Ты так много про неё рассказывал.

– Спасибо, что без магии, – проворчал Виктор.

– Не за что, – засмеялась Маша.

Её хитрый план сработал. А детская мечта о жизни среди книг постепенно становилась реальностью.

63. НеТрадиция

– Маша! Машенька! – кто-то, срывая голос, звал юную ведьму.

Спросонья девушка не сразу поняла, что происходит. Она открыла глаза и прислушалась.

– Машенька, помоги! – раздалось сверху. Маша вспомнила: вечером Виктор попросил разрешения остаться в библиотеке. Видимо, увлёкся и не заметил, как пролетела ночь. Что с ним там могло приключиться? Девушка встала и поспешила на второй этаж.

Дверь в библиотеку оказалась открыта.

– Виктор! – позвала Маша.

– Машенька! Наконец-то! – воскликнул гость, выйдя в узкий коридор. – Там...

– Что?

– Там, за коробками, в углу кто-то воет. И глазами страшно сверкает.

– У меня кот. Я же говорила.

– Коты так не умеют, – Виктор покачал головой. – Пойдём, сама послушаешь.

Маша вошла в комнату. Под окном, за полупрозрачной шторой послышалось шуршание. Вскоре оно сменилось жутким воем.

– Слышишь? – уточнил охранник.

– Ага, – кивнула Маша. – Это дядя Кеша развлекается.

– Кто?

– Мой домовой.

– Я это... пойду, наверное. Мне домой пора.

– Не бойся. Я тебя сейчас познакомлю со своим замечательным соседом. Он совсем не кусается. Выходи, дядя Кеша! – позвала Маша.

Домовой нехотя вылез из своего укрытия.

– Звала, Марьюшка? – уточнил он.

– Звала, – кивнула хозяйка дома. – Ты зачем гостя напугал?

– Какого гостя?

– Вот этого, – Маша указала рукой на Виктора.

– А это кто? – в ужасе отшатнулся домовой.

– Человек.

– Вижу, что не лягушка. Откуда он взялся-то?

– Я пригласила.

– Чего, с вещами прямо?

– Ага, – засмеялась Маша.

– Виктор, – представился гость.

– Иннокентий Иннокентьевич, – назвал себя Домовой.

– Длинно-то как, – протянула Маша.

– Традиция, – вздохнул Домовой. – Испокон веков в нашей семье первенцев этим дурацким именем называют. Слыхал, что у людей нынче только попугаи с таким живут. Скажи мне, Марьюшка, разве похож я на попугая? Я ведь из-за этого и не женился – не хотел это безобразие поддерживать. А этот... гость у тебя тут надолго?

– Ну... пока не выгонят, – ответил за Машу Виктор. – Мыши тут, а хозяйка этой усадьбы боится их до полусмерти.

– Ну оставайтесь, коли Марьюшка не возражает. А ты чего в одном белье перед гостем разгуливаешь, девка? – Домовой строго посмотрел на Машу.

– Это пижама, – возразила Маша. – В таких даже на вечеринки теперь ходят.

– Батюшки! Ты и замуж, может, в этаком виде пойдёшь?

– Рано мне ещё замуж. Когда время придёт, тогда и про наряд думать буду. А вообще, я бы переоделась, да времени не было. Думала, что тут убивают кого-то. На лестнице спросонья чуть сама не убилась.

– Знал бы, что у тебя такие новости – ни за что бы не стал тревожить твоего гостя. Я ведь подумал, что ты на ночь дверь закрыть забыла, и в дом кто-то с недобрыми помыслами пролез.

Маша невольно перевела взгляд на Виктора. Тот, бледнея, искал глазами место, куда бы присесть, чтобы не потерять сознание.

Девушка усадила гостя в кресло и открыла окно. Поток свежего воздуха привёл Виктора в чувство. Домовой, улучив момент, выскользнул из комнаты.

– Ма-аш, а что это было? – спросил Виктор, как только смог говорить.

– Дядя Кеша так шутит, – ответила Маша. – Не собираюсь я замуж. По крайней мере в ближайшие несколько лет.

– И за меня тоже?

Тут настала очередь Маши бледнеть, краснеть и даже немного зеленеть от волнения. Оценив своё отражение в большом круглом зеркале в углу комнаты, девушка пришла в ужас от своего сходства с Викой.

Ещё совсем недавно у Маши в планах не было ничего кроме учёбы и освоения разных магических премудростей. И вдруг... Нет, не заговори об этом Виктор, она и сейчас такой мысли не допустила бы. Но он зачем-то затронул эту пугающую тему.

– Разве на тебя эти мысли не наводят ужас? – спросила Маша.

– Да нет. Намного больше я боюсь, что наша история окажется плодом моего воображения.

– Двоим одно и то же померещиться не может. Троим – тем более. Кстати, раз уж ты всё равно меня разбудил, пойдём чай пить. Заодно и дядю Кешу ещё о чём-нибудь порасспрашиваем.

Виктору стало совсем не по себе.

В компании студентов-журналистов, куда охранника с недавних пор с радостью приняли, давно ходили легенды о крутом нраве юной ведьмы. Особенно красочные истории молодой человек слышал от Вики и Лёши. Страшно было даже предположить, каким будет наказание за потревоженный сон Маши. Раз уж девушка сама обратила внимание на это происшествие, виновнику было бы глупо надеяться на то, что всё обойдётся.

Охранник молча пил "ведьмино зелье", не решаясь нарушить оглушительную тишину, которая повисла на небольшой кухне.

"Сама сожрёт или диким зверям скормить попытается? – гадал он. – А может просто отравит, не моргнув глазом?"

Виктор встал и направился к двери.

– Ты куда? – спросила Маша.

– Пойду, прогуляюсь.

– Без меня?

– А ты... разве не обиделась?

– Когда я сюда приехала, мне дядя Кеша местных мышей показал. Так я от страха чуть не сожгла этот коттедж. Да и сам Домовой при первой встрече меня чуть с ума не свёл. Так что я тебя понимаю.

– Где он, кстати?

Маша пожала плечами.

– Да тут я, тут, – проворчал полусонный Домовой, вылезая из-за плиты. – Чего хотели-то?

– Расскажи ещё что-нибудь о себе, – попросила Маша. – Сколько живём под одной крышей, я так и не знаю толком, что ты такое.

– Домовой я. Разве ты этого не знаешь?

– Обычно домовые такое не вытворяют.

– Какое?

– Неприличное.

– Ты когда-нибудь была старшим ребёнком в семье?

– Хуже. Я единственным ребёнком была. Два раза.

– А я старшим был. Страшная это роль, Марьюшка. Шалить нельзя, чудить не разрешают, а о капризах и речи нет. Вырос я, переехал из домашнего ада. Навёрстываю упущенные годы.

– Пообещай, что Виктора не будешь пугать больше.

– Обещаю. Не прогоняй только.

– И в мыслях не было. А мыши... ушли?

– К зиме обещали вернуться, – усмехнулся Домовой.

– Если они своё обещание сдержат, я в особняк перееду.

– Машенька, там призраки, – напомнил Виктор.

– Мышей я боюсь сильнее, – парировала Маша.

Домовой смотрел на Машу и её поклонника грустными глазами и тяжело вздыхал, вспоминая свою быстро пролетевшую молодость.

64. НеНовшество

Наступил обычный, ничем не примечательный понедельник. Такие наступали на всех каждую неделю, по пятьдесят два раза в год – и никаких особенных следов не оставалось. В этот раз от его пришествия тоже не ждали ничего сверхъестественного.

Вечером весёлая компания журналистов как обычно собралась в особняке, чтобы обсудить материалы, которые войдут в свежий выпуск газеты. Лёша почему-то задерживался.

– Он был сегодня на занятиях? – уточнила Маша, обращаясь к Вике.

– Я не видела, – ответила та.

– И я не видела, – вступила в разговор обычно молчаливая Вероника. – Он по утрам заходит к нам в аудиторию поздороваться. Сегодня не заходил.

– Я мельком видела его утром на турбазе – вслух размышляла Маша. – Подумала, что он в институт собирается.

– Да, твой брат на турбазе ночевал, – подтвердила Дашка. – Ключи вчера попросил – и уехал.

– Куда же он запропастился? Не мыши же его унесли, в самом деле.

– Лучше бы мыши, – вздохнул Лёша, входя в особняк.

На обычно стильно одетом молодом человеке была тонкая, заляпанная грязью куртка неопределённого цвета, такие же видавшие виды брюки, и ботинки на пару размеров больше.

Студенты смотрели на него в непонимании. Первой опомнилась Вика:

– Где ты пропадал? Мы с Машей волновались.

– Сейчас расскажу, – ответил Лёша. – Это было так странно, – он снял куртку и, открыв дверь, выбросил её на улицу. – Если бы сам не увидел, ни за что не поверил бы. – Решил я вчера на турбазу поехать. Собрался, взял у Дашки ключи, такси вызвал – и в путь. Но там выяснилось, что материалы к семинару остались дома, и утром пришлось заехать домой, чтобы их забрать. Захожу в лифт, нажимаю нужный этаж – двери закрываются, а лифт даже не подумал сдвинуться с места. Свет не погас, как это обычно бывает, если с лифтами что-то неладное происходит. Пытаюсь найти кнопку, на которую надо нажимать в таких случаях, а её нет.

– Это как? – удивилась Вика. – Во всех лифтах есть, а у тебя в доме нет?

– Ага, – кивнул Лёша. – Вчера утром ещё была, а сегодня вместо неё появилась другая – с каким-то непонятным символом. Я инопланетянскими языками не владею, не смог понять, что это значит. Но нажать пришлось.

– И помощь сразу пришла? – предположила Дашка.

– Если это была помощь, то лучше бы она не приходила, – вздохнул Лёша. – Кабину лифта в один момент заволокло густым туманом.

– Зелёным? – уточнила Вика.

– Нет. Он был обычного туманного цвета. Только неприлично густой, почти твёрдый. Сквозь него вообще ничего не удавалось разглядеть, но было очень хорошо слышно. Я тут записал для тебя, – он передал Вике клочок бумаги со странным текстом. – Вдруг ты знаешь, что это значит.

Вика долго изучала Лёшину записку, а потом развела руками и передала это послание Маше.

– Ничего не понимаю. Лёш, ты уверен, что услышал именно это? – уточнила Маша, сверяясь с интернетом.

– Нет, – признался Лёша. – Я не понимаю по-инопланетянски. А что?

– Это не инопланетянский язык. Вполне земной, только очень древний.

– И что значат эти... слова?

– А ты их вслух произносил?

– Да. Когда записать пытался. Это очень плохо?

– Как видишь, хорошего мало. А что было на той кнопке, которую ты нажал?

– Как будто буква какая-то... необычная. После того, как я прикоснулся к этой кнопке, я ничего не помню. Сознание начало возвращаться,когда я уже стоял перед особняком.

– Пиши, – почти скомандовала Маша, протянув брату бумагу и ручку. – Мне нужно знать, как выглядел этот символ.

Девушка дождалась, когда Лёша вспомнит увиденный знак, сфотографировала то, что он изобразил на бумаге и загрузила фото в интернет.

Маша не поверила своим глазам.

– Как это? Не может быть. Я всего один раз этот алфавит видела. Мне его профессор показывал. Сказал, что кроме него никто в этом городе ничего об этом языке не знает. А вот этот символ обозначает "опасность". У тебя ничего не пропало?

– Нет. Одежда вот эта только появилась.

– На турбазе в ней будет удобно.

– Зачем мне туда?

– Там безопаснее, чем у тебя дома. Я спрошу у профессора, что это за ритуал такой и есть ли способ отменить это всё.

– А если нет?

– Значит жить тебе вечно на турбазе.

– Это какой-то ужас.

Вика чуть заметно усмехнулась, а Дашка предложила:

– Там есть один коттедж, где можно жить почти бесплатно.

Лёша мгновенно изменился в лице. Не говоря ни слова, он попятился к выходу.

Маша попросила Вику и Дашку присмотреть за ним и, не теряя времени, позвонила профессору.

– У нас с ребятами есть вопрос, – объявила она.

– Задавайте, деточка, – вздохнул собеседник.

– Где Вы сейчас живёте?

– Милая, Вы хорошо себя чувствуете?

– Да.

– Тогда почему же задаёте мне такие странные вопросы?

– Потому что мой брат сегодня пострадал от Вашего эксперимента. Он приехал в особняк в каких-то лохмотьях и не смог объяснить, откуда они взялись. Рассказывал про странную кнопку в лифте и густой туман.

– Машенька, Вы что-то путаете. Я со вчерашнего дня не видел Алексея.

– И дома у него не были? Там... знаки остались, о которых известно только Вам.

– Нет, не был. Постойте... Я, кажется, понимаю, в чём дело. В том доме, где живёт Ваш брат, недавно поселился один мой любознательный студент. И он как раз интересовался редкими языками. Возможно, эти знаки – его рук дело. Напутал парень что-то, видимо.

– Вы поищите, пожалуйста, какой-нибудь способ вернуть моего брата в реальность. Он пока на турбазе поживёт, чтобы в себя прийти.

– Я выясню, какой эксперимент проводил мой студент, и расскажу Вам, как исправить то, что он натворил. А с Алексеем на турбазу пусть поедет кто-нибудь ещё.

– Дашка поедет, хозяйка дома, где Лёша будет жить.

Узнав, что Лёшу можно спасти, Маша успокоилась и стала ждать новостей от профессора.

Вскоре преподаватель прислал по электронной почте очень чёткое, детально прорисованное изображение, напоминающее букву. Оно совсем немного отличалось от того, что написал Лёша, но Маша сразу поняла, что это совершенно другой знак.

К символу прилагалась нехитрая инструкция. Странную букву нужно было нанести на вещь, которую Лёша всегда носит с собой. Талисман должен был защищать молодого человека от новых провалов в памяти. Вика не придумала ничего лучше, чем написать букву-оберег несмываемой краской внутри медальона, который Лёша никогда не снимает. Она искренне верила, что это поможет ему вернуться к привычной жизни.

65. НеБлизкие

Маша каждый вечер заходила в Дашкино имение. Ей нужно было убедиться, что с Лёшей всё в порядке: Вика всё так же неохотно навещала жениха, а бросить своего единственного родственника на произвол судьбы Маше не позволяла внезапно невесть откуда пробившаяся совесть.

К концу первой недели Лёшиной вынужденной загородной жизни начинающая ведьма уже мечтала, чтобы к брату поскорее вернулась память. Девушка никак не могла определиться, что сильнее тревожит её: Лёшино здоровье или собственное благополучие и возможность жить в привычном ритме.

Однажды, появившись в Дашкином коттедже раньше обычного, она увидела старые фотографии, в беспорядке разбросанные на письменном столе. Лица на архивных снимках не были знакомы Маше, но она готова была поклясться, что уже видела раньше этих людей. Где и когда – оставалось тайной.

Лёша внимательно разглядывал фотографии. Стараясь не мешать, Маша придвинула стул и села рядом.

– Пытаюсь хоть что-нибудь вспомнить, – полушёпотом сказал Лёша.

– Получается?

– С трудом, если честно. То есть... Лица вроде бы знакомые, а кто эти люди – шут знает. И имена все в голове перемешались.

– Давай в интернете поищем какую-то информацию, – предложила Маша.

– Я пробовал. Нет там таких фотомордий. А можно... твоими методами что-нибудь про этих людей узнать?

– Можно попробовать. Только я не гарантирую результат.

– Хуже точно не сделаешь. Некуда хуже, сестрёнка.

– Доверяешь? Ладно, я посмотрю. Только не здесь, чтобы тебе не навредить. Хватит с тебя жутких экспериментов.

Лёша положил фотографии в конверт и передал Маше.

Девушка вернулась в свой пустой дом и, не теряя времени, поднялась на чердак и зажгла свечи в комнате, которую использовала для самых сложных и опасных ритуалов. В голове не осталось мыслей кроме одной: во что бы то ни стало нужно успеть закончить все приготовления до полуночи.

Маша пристально вглядывалась в старые фотографии через пламя свечи. Когда стрелки массивных настенных часов наконец соединились, девушка разглядела на одном из снимков имя – "Мария". На другом отобразилось редкое – "Кузьма".

"Кот что ли? Или домовой? – девушка строила версии.

Кот на фото и правда был, но заметила его Маша не сразу, потому что сосредоточила внимание на людях.

Она долго сомневалась, но решилась позвонить брату.

– Лёша, извини, что так поздно беспокою, но я до утра от любопытства лопну, – сообщила Маша.

– Что-то узнала? – собеседник заметно воодушевился.

– Узнала, но ничего не поняла. Ты знаешь, кто такая Мария?

– Бабушка наша... наверное, – предположил Лёша.

– На том фото, которое ты мне дал, не может быть наша бабушка. Фото очень древнее. Как будто из другого века.

– Тогда это её бабушка. Или даже прапрабабушка. В семье эти Маши через поколение рождались. Традиция чуть не оборвалась, когда тебя – единственную возможную преемницу – назвали Юлей. Но твои приёмные родители успели всё исправить.

– В конверте ещё было фото мужчины с котом. Помнишь?

– Да. Такой жуткий взгляд трудно забыть.

– Есть информация, что его зовут Кузьма.

– Как домового?

– Ага. Знаешь, кто он?

– Муж вот той Марии, видимо.

– Кого-то он мне напоминает...

– На Виктора твоего похож.

– Лёша!

– Это тоже такая традиция: настоящая ведьма должна выйти замуж за Лешего.

– Да ну тебя! – возмутилась Маша и сбросила вызов.

"Я почему-то не говорю, на кого похожа его невеста! – эмоции не утихали. – Может, потому, что воспитана нормально? Ох, повезло ему, что я не рядом – до утра, может, доживёт".

Маша спустилась на кухню и налила "ведьмино зелье" в любимую чашку.

Через десять минут из-под стола выполз сонный Домовой.

– На тебе лица нет, Марьюшка. Тебе кошмар приснился? – с тревогой спросил он.

– Если бы, – вздохнула Маша. – Видел ведь, наверное, откуда я пришла. Разве там можно спать? Мне наяву такое сказали, что никаких кошмаров не надо. Сейчас ведро травяного чая выпью – и успокоюсь. Но это не точно, – нервно рассмеялась она.

– Пойди, прогуляйся.

– Не-ет, на улицу мне в таком настроении нельзя. Я случайно кому-нибудь навредить могу. Меня потом совесть сожрёт.

– Тогда пей чай – и спать ложись. К утру всё пройдёт.

– Посиди со мной, – несмело попросила Маша. – Мне одной страшно.

– А молоко у тебя есть? Или только вода эта зелёная?

– Молоко закончилось. Я забыла купить. А вода, как ты говоришь – это чай.

– У вас, у современных ведьм, и отрава – чай. Делись своими помоями, коли в доме больше ничего нет, – от тяжёлого вздоха дяди Кеши стены дома пугающе заскрипели.

– Что же ты никак не запомнишь? Это называется отвар, а не отрава, – примирительно улыбнулась Маша, наливая "ведьмино зелье" в блюдце. – Садись, поговорим по душам, – одно только присутствие Домового вмиг успокоило раненую душу неопытной ведьмы.

Через полчаса девушка уже безмятежно спала, почти забыв о недавних переживаниях. Сквозь неизменно чуткий сон она услышала тихий, ласковый женский голос:

– Добро пожаловать в семью, Машенька, – проговорила неизвестная. От неожиданности Маша чуть не вскрикнула, но вовремя взяла себя в руки – не хватало ещё второй раз за ночь потревожить покой дяди Кеши.

Вспомнив о том, как её суженый отреагировал на слова дяди Кеши о свадьбе, девушка решила не рассказывать о том, что ей довелось услышать от брата. Счастливое неведение для Виктора было лучше новых тревог и волнений.

66. НеКопия

Анечка и Танечка не отходили друг от друга ни на шаг. Как тут начнёшь их различать, если даже посмотреть на каждую отдельно невозможно? Со временем для всей редакции стало очевидно: двойняшки – одна творческая единица, но в двух экземплярах.

Сами девушки с удовольствием поддерживали эту версию. Они часто высказывались по отдельности, но при этом выражали общее мнение. Когда и как они успевали всё обсудить, если больше молчали, никто из редакционного коллектива так и не смог понять.

Маша знала: у Анечки и Танечки особая связь. Они будто читают мысли друг друга. Юная ведьма мечтала однажды увлечь сестричек магией. Она была уверена: их удивительную внутреннюю синхронизацию можно было бы легко направить в магическое русло.

Но двойняшки и слышать не хотели ни о какой магии. Да и Машиных способностей побаивались. Настолько, что не решались даже подходить к ней ближе чем на два метра.

Остальные девчонки время от времени заводили с Машей разговоры о гаданиях и предсказаниях. Они надеялись узнать, какое гадание самое точное. Маша понимала – спрашивают ради забавы, И поэтому не спешила делиться ритуалами, с помощью которых можно получить максимально точные ответы на вопросы, которые волновали девчонок.

Она видела, как мучаются Анечка и Танечка, пытаясь подстраиваться друг под друга. Ей казалось, что она должна найти какой-то способ, чтобы помочь двойняшкам жить отдельными жизнями. И сделать это нужно было без магии, потому что предсказать, как подействует на неподготовленных двойняшек тот или иной ритуал, не смогла бы даже сама вселенная.

Маша, почти не надеясь, что из её затеи что-нибудь получится, предложила Анечке и Танечке в тайне от всего коллектива приехать в редакцию вечером в среду. В выходные компания всегда собиралась обсудить проекты, а по будням особняк пустовал, и Маша могла быть уверена, что в её план никто не вмешается.

Двойняшки немного посомневались, но приглашение приняли без лишних вопросов.

"Те ещё авантюристки, – подумала Маша. – А если я их в лягушек превращу?"

Естественно, ничего такого она делать не собиралась, но беспечность однокурсниц поразила её.

Девчонкам так понравилось предложение Маши, что они приехали в особняк раньше неё.

– Опоздать боялись, – пожала плечами Анечка в ответ на удивлённый взгляд Маши, когда та наконец прибыла к месту встречи.

– Ты ждать не любишь, – добавила Танечка.

Маша молча открыла дверь особняка и пропустила двойняшек вперёд. Сама она вошла следом за однокурсницами и закрыла дверь на ключ.

– Зачем? – коротко поинтересовалась Анечка. Её недавняя решимость будто испарилась.

– Так будет удобнее, – загадочно ответила Маша. – Идёмте, – она указала девчонкам на лестницу, которая вела наверх.

– Зачем? – в свою очередь попыталась уточнить Танечка.

– Я вам скоро всё расскажу, – пообещала Маша.

Двойняшки синхронно вздохнули и поплелись наверх.

На втором этаже Маша жестом указала однокурсницам на неприметную дверь. Девушки переглянулись. Танечка решилась войти первой.

Внутри было темно.

– Выключатель справа на стене, – подсказала Маша.

Танечка быстро сориентировалась, и через несколько секунд комната предстала перед студентками в тусклом желтоватом свечении доисторической лампочки.

Анечка осторожно вошла и придирчиво осмотрела помещение. Других источников света кроме древнего светильника в этой странной, почти кукольной комнатке не обнаружилось. Не было даже окна. Вместо него только небольшое, как бы случайно оставленное круглое отверстие в стене, прямо под потолком.

– Жуть, – только и смогла произнести она.

– И зачем мы здесь? – полюбопытствовала Танечка.

– Дело у меня к тебе. Важное, – шепнула Маша. – Я нашла одну милую старинную вещицу. Хотела, чтобы ты тоже взглянула на неё.

– А я тут при чём? – удивилась Анечка.

– Танечка без тебя никуда не пошла бы. – Да и мне подумалось, что раз уж вы такие одинаковые, то вам обеим интересно будет.

– Нет! Мне тут страшно! – закричала Анечка, и не смогла сдержать слёзы. – Можно я вниз пойду?

– Иди, – раздражённо бросила Танечка. – Домой только не спеши. Вместе поедем, – добавила она почти ласково.

– Смотри, – восхищённо шепнула Маша, когда убедилась в том, что Анечка благополучно спустилась на первый этаж и убежала на улицу.

Танечка не заметила, как взяла конверт, невесть откуда появившийся в руках юной ведьмы:

– А что это?

– Карта. Очень древняя, – ответила Маша. – Виктор нашёл её в лесу недавно. На ней что-то крестиком отмечено. Мы ничего не смогли расшифровать, и я вспомнила о тебе. Ты же интересовалась музейными редкостями, кажется. Тебе будет интересно изучить эту находку. Умеешь такие карты читать? Вдруг разгадаешь. Попробуй.

– Какая прелесть! – засияла Танечка. – Только... Когда мне заниматься расшифровкой? У нас же проект. Да и Анечке совсем не интересны такие исследования.

– А разве не ты недавно рассказывала, как тебе плохо в журналистике? – удивилась Маша.

– Рассказывала, – вздохнула Танечка. – Но как же это можно – своей жизнью жить, когда у сестры карьера строится?

– Очень просто. Попробуй.

Маша видела, что Танечка сомневается, но не стала ни в чём убеждать её. Юная ведьма молча вышла из комнаты, оставив однокурсницу с её тяжёлыми мыслями, сомнениями и тревогами.

Казалось, ещё немного – и растерянная Танечка бросится бежать из особняка вслед за Анечкой. Но никаких шагов не было слышно.

Тем временем Анечка в ожидании сестры успела замёрзнуть и решила вернуться в особняк. В гостиной она увидела Машу, которая внимательно изучала что-то на дисплее смартфона.

– Не помешаю? – прошептала Анечка. Маша перевела на неё вопросительный взгляд. – Сестра моя мимо не пробегала? Битый час жду.

– Пойдём чай пить, – предложила Маша. – Похоже, что ждать ещё долго.

– С ней всё в порядке? Где она?

– Наверху. Что-то мне подсказывает, что лучше её не беспокоить.

Увлечённая новым старым хобби, Танечка появилась в гостиной только после полуночи.

Такое долгое ожидание не прошло бесследно для Анечки: она объявила, что слишком устала и останется в особняке до утра. Танечка идею сестры не поддержала. Она напросилась в гости к Маше –хотела как можно скорее поделиться своими открытиями, а заодно проверить, готова ли принимать свои собственные решения, и не сломается ли от этого мир.

67. НеСоседство

Маша от собственного крика едва не лишилась рассудка. Она и представить не могла, что может издавать такие громкие и протяжные звуки.

У окна еле слышно пискнул и сразу подозрительно притих напуганный Санни. Из кухни высунулся недовольный Домовой.

– В уме ли ты, Марьюшка? – с опаской спросил он.

– Не знаю, – выдохнула Маша. – Уже не уверена. Тут... бродит кто-то.

– Леший бродит, – буркнул Домовой. – Спать ложись вовремя – и жизнь у всех в доме, глядишь, спокойнее станет.

– Не Леший, а Домовой, – не удержалась от колкости Маша. – У Виктора, между прочим, ночная смена, – взглядом студентка почти прожгла Домового насквозь. – Завели моду оба с моим братцем – Леший да Леший.

– Тише, Марьюшка. Не злись. Как бы пожара не случилось или другой какой напасти. Мыша́ своего покорми. Не зря ведь разбудила.

– Это кот! Сколько раз повторять можно? – студентка и не думала успокаиваться.

– Коты большие бывают, я видел. У тебя мышь.

– Вот вырастет Санни – и выгонит тебя из моего дома. Тогда и про Лешего, и про мышей кому-нибудь другому рассказывать будешь.

– Это мы поглядим ещё, – усмехнулся Домовой и попятился на кухню.

Сон пропал напрочь. Да что там сон? Маша даже глаза закрыть боялась – сразу начинались жуткие, необъяснимые видения. Она чувствовала, что в доме кроме неё и кота есть кто-то ещё. Подумала сначала на Домового, но верила, что он бы признался, будь эти проделки делом его рук. Раз дядя Кеша молчит – значит не он причина её бессонницы.

И кот не мог так проверять на прочность её нервы. Уж Маша знает, как ходит Санни – его шагов совсем не слышно, а тут... Топот слоновий, пожалуй, и то будет тише.

Девушка от страха забыла как дышать. Память услужливо предложила ей одиннадцать цифр – как будто чей-то номер телефона. Но звонить Маша, конечно, не стала – ночь на дворе, и таким вот звонком можно собеседника случайно в дурдом отправить. Если, конечно, будет кого отправлять.

Странные звуки не прекращались, и Маша в отчаянии крикнула:

– Да что ты такое в конце концов?

– Варенька я, – прошептал кто-то над её ухом.

– Откуда ж ты взялась, Варенька?

– Да я всегда была рядом, – осмелела невидимая собеседница. – Вспоминай.

– Не понимаю, – пробормотала Маша. – У меня нет знакомых с таким именем.

– Вот как? Ты говорила, не забудешь нашу дружбу, а сама...

– Подожди. Варенька, говоришь?

– Ага.

– Я в детстве так называла... подружку свою. Мы у бабушки обычно с ней виделись. Она там жила в соседнем доме. Мама узнала про неё и сказала, что я её выдумала. Мне сразу запретили с ней дружить и к бабушке стали отпускать только раз в месяц.

– Дальше, дальше вспоминай.

– Я скучала по своей подружке. И однажды... Бабушка подарила мне большую куклу. Я назвала ее Варенькой и все свои секретики стала доверять ей. Я обещала, что никогда её никому не отдам.

– Ну и где эта кукла? Где она сейчас?

– Потерялась, когда мы ездили с родственниками за город. Ой!

– Вот тебе и "Ой!" Десять лет я тут одна жила. Мыши чуть не сгрызли, еле убереглась. Вон, дяде Кеше спасибо – защитил.

– А он тебе кто?

– Никто. Просто добрый дух, которого я вовремя встретила. Он почему-то был уверен, что ты сюда вернёшься, и решил пока со мной тут поселиться.

– Почему я раньше тебя не видела?

– Дядя Кеша велел тебя не пугать, вот я и сидела тихо, как мышь. Даже не шуршала. Выходила только по ночам – издалека на тебя посмотреть. А тут случайно на метлу твою в темноте наткнулась – всё полетело, загрохотало... Я хотела поскорее порядок навести и забыла про осторожность.

– Слушай, а я правда тебя придумала?

– Правда, правда. Воображение у тебя такое, что я удивляюсь, почему ты меня одну придумала.

– У нас дома нельзя было использовать фантазию, воображение и прочие "глупости", как это называла мама. Кого успела – того и придумала.

– А почему ты не забрала тогда куклу?

– Не разрешили, – Маша виновато опустила глаза. – Маме она не нравилась. Папа попросил не спорить, и сказал, что я уже взрослая, чтобы в куклы играть.

– Я больше тебе не нужна?

– Нужна, конечно.

– У тебя теперь много друзей.

– Ну и что? Я же тебя не просто так выдумала. Ты моя первая подружка, Варенька. И я больше не расстанусь с тобой ни за что на свете. Только... куклы у меня нет, чтобы ты могла спрятаться.

– У тебя медведь есть. Я видела там, в библиотеке.

– Медведь есть. Я его от дяди Кеши наверху прячу. А то начнётся всемирное ворчание. Мол, что ж ты, девка, в таком возрасте игрушки в дом тащишь? И так тесно, говорит.

– Строгий у тебя Домовой. Пойдём заселяться, покуда он не явился с новыми претензиями.

– Пойдём. Но у меня одно условие: не пугай, пожалуйста, моих гостей. Редко, но они тут бывают.

– С медведя́ми?

– Даже с книгами иногда, – беззаботно засмеялась Маша. – Да ты видела, что на втором этаже теперь делается.

– Видела, – вздохнула Варенька. – Все так начинают.

– Как?

– Объединят свои библиотеки, а потом... Ой, не буду я тебя пугать ещё сильнее. Ты и так вон вся бледная и прозрачная, как привидение.

– Кто бы говорил! – весело парировала Маша и побежала на второй этаж. По характерным шорохам она поняла, что Варенька последовала за ней.

В библиотеке хозяйка дома показала блудному призраку временное убежище и, пристально глядя в наивно распахнутые глаза медведя велела Вареньке заселяться. Та клятвенно пообещала больше не нарушать еле уловимую ночную тишину в старинном доме.

68. НеПорядок

На турбазе начинался обычный вечер. В доме Маши было тихо и спокойно.

Тишину разорвал оглушительный крик.

– Да чтоб тебя! – донеслось из библиотеки.

– Меня? – уточнила Маша, которая поднялась, чтобы позвать Виктора к ужину.

– Не, не тебя, – улыбнулся Виктор.

– А с кем тогда ты тут ругаешься? Кроме меня вроде и нет никого поблизости. Дядя Кеша опять заходил?

– Не было тут твоего домоправителя. Девчонка только бегает какая-то. Ты няню для кота нашла?

– Не-ет, – протянула Маша. – Эту девчонку дядя Кеша нашёл. В смысле привёл. Или она его. В общем... Они давно тут вдвоём живут, оказывается.

– Какая интересная жизнь у современных домовых!

– У людей тоже нескучная. Слышал, наверное, что о нас говорят?

– Ну да, слышал. Говорят, будто мы созданы друг для друга.

– Вот прямо так и говорят?

– Почти.

– Так, не меняй тему разговора, – попросила Маша. – Кого ты там ругал, когда я пришла?

– У меня книга одна лежала в шкафу. Я уже час пытаюсь понять, куда она запропастилась.

– Какая-то ценная книга?

– Можно и так сказать. С неё когда-то началось моё увлечение чтением.

– Вот будь у тебя тут всё по алфавиту – не было бы проблем.

– Ой, Машенька... Чтобы это всё по алфавиту разложить – и года не хватит. И вообще, такой порядок – он для ленивых.

– Это что за новости?

– Не новости совсем. По крайней мере для меня.

– Расскажешь подробнее?

– Я об этом слышал ещё в далёком детстве. Дедушка учил со мной и моей сестрой алфавит, а нам никак не удавалось запомнить правильный порядок букв. И он решил, что мы быстрее выучим то, что нельзя лишний раз повторять. Тогда-то он и рассказал нам, что алфавитный порядок придумал один лентяй, чтобы без лишних усилий находить то, что нужно, и если мы будем знать правильный порядок букв, то Лень нас сожрёт. Дедушкина тактика сработала. Мы из любопытства за два дня запомнили все буквы по порядку. Только ничего ленивого в этом не обнаружилось. И никто нас не сожрал. Мы поняли, что это была хитрая уловка взрослых, но страх прослыть лентяем остаётся и сейчас. Поэтому алфавитом я пользуюсь только по прямому назначению. Кажется, что вот эта последовательность может разрушить всю мою жизнь.

– Неправда это всё. Люди давно алфавитом пользуются, чтобы быстрее ориентироваться в разных списках. И никто ни о чём не жалеет.

– Тебя тоже такими рассказами пугали?

– Мои названные двоюродные сёстры очень боялись подхватить вирус Лени и не понимали, как я раньше них научилась читать. В их глазах я была каким-то супергероем. А твоей сестре тоже из-за книг жить негде?

– Да нет. Оля у нас боится книг, как огня. Ой!

– Что? На тебя опять что-то напало? – встревожилась Маша.

С некоторых пор девушка не слишком доверяла Домовому.

Ей казалось, что он может снова напугать Виктора. А с того дня, как хозяйка дома узнала о Вареньке, стало ещё страшнее.

– Может, сказки про лень – не такие уж и сказки? Сама говоришь, что твои сёстры...

– Их просто знать надо. Иришка с Катюшей – ленивицы, каких ещё поискать.

– Ты поэтому с ними не общаешься?

– Нет. Они сами не горят желанием общаться. Мы повзрослели, интересы поменялись. Я всё хотела Катюше позвонить, но так и не решилась.

– Ритуал какой-нибудь проведи, чтобы набраться смелости, – предложил Виктор.

– Не-ет, – вспомнив свои недавние магические практики, воспротивилась Маша. – Привидится или послышится какая-нибудь чушь – как жить-то после этого?

– Будто ты без брата своего не знала, что меня Лешим называют?

– Да это не главное.

– Кстати, в этом есть доля правды. Живу-то я практически в лесу. И работаю там же. А выгляжу так, что кикиморы в ужасе разбегаются.

– И много у тебя знакомых кикимор?

– Одна. Но она семерых сто́ит.

– Давай позвоню ей. Все вместе будем твою пропажу искать – семь кикимор и одна ведьма в двух лицах.

– Не поедет она. Испугается.

– Может и так. Тогда давай искать без неё. Как она выглядит?

– Вика?

– Тьфу, блин! Книга твоя.

– Она маленькая. Обложка темно-синяя, из натуральной кожи.

– Древность какая... Я в последний раз такие обложки в школьной библиотеке видела, когда ещё в начальных классах училась. Чтобы натуральная кожа...

– Мне эту книгу подарила бабушка. Где добыла – так и не сказала.

– А название ты помнишь?

– Сказки там какие-то. Я это название всего три раза видел – мне всегда интереснее было то, что внутри.

– Давай с утра поищем, – предложила Маша. – Может ты за ночь вспомнишь какие-нибудь новые детали.

Она надеялась утром ещё раз попробовать уговорить Виктора расставить его коллекцию книг по алфавиту. А ещё ждала подсказку от неугомонной Вареньки. Разговор с ней мог многое прояснить. Заодно и узнала бы, зачем её блудная подружка нарушает своё слово и пугает гостей.

Правда сначала нужно было убедить Виктора уйти. Рисковать своим суженым Маша не могла. Вдруг он испугается до смерти?

– Выгоняешь? – уточнил Виктор, будто прочитав мысли хозяйки дома.

– Нет-нет, – ответила Маша. – Можешь оставаться, сколько нужно. Только поужинать не забудь.

Девушка неслышно вышла из библиотеки и прикрыла за собой дверь.

У лестницы мелькнуло серое пятно.

– Варенька! – полушёпотом позвала Маша. – Ты чего тут шастаешь?

– Погулять выбралась, – пискнула собеседница. – В библиотеке скучно. Там тихо, будто сдохло всё.

– Варвара, не шути так! – прикрикнула Маша. – Ты книгу зачем стащила?

– Дядя Кеша попросил. Там какая-то сказка есть из его детства.

– К рассвету положи на место. Если не сделаешь, как я прошу – в лесу жить останешься.

Собеседница притихла и прошмыгнула в библиотеку. Маша отправилась спать.

Странный шорох в кухне разбудил юную ведьму ещё до рассвета. Она вышла из комнаты и увидела Виктора. Молодой человек выглядел растерянным. Он собирался заваривать чай.

– Машенька? – заметив хозяйку дома, Виктор удивился так, будто перед ним стояло привидение.

– Машенька, Машенька, – рассмеялась девушка. – А ты кого увидеть ожидал?

– Этого... Домоправителя. Ты же в это время обычно ещё спишь.

– Ты тоже. Причём обычно не здесь.

– Так получилось. Извини, что разбудил. Я до утра сидел в библиотеке, думал о вчерашних поисках, и ... В общем, отвернулся на минутку – и на столе, прямо передо мной, появилась та книга, которую я искал. И как после этого спать? Ночь кое-как промаялся – и решил устроить себе ранний завтрак.

– Чего надумал, пока не спалось?

– Нам в библиотеке порядок нужен. Алфавитный. Без него уже никак.

– Вам? Это кому?

– Нам с тобой, Машенька. Вдруг я однажды среди этих книг тебя потеряю?

– Давно бы так! А то выдумал какую-то Лень... Завтра вечером начнём разбираться с твоей коллекцией. Надеюсь, за это время ты тут больше ничего не потеряешь.

– Постараюсь, – ответил Виктор и поставил на стол две чашки.

Маша хотела включить свет, но решила зажечь свечу. Не случалось в её жизни романтических чаепитий, и упускать редкую возможность было бы странно.

69. НеМагия

Маше с каждым днём всё меньше нравилось, как её помощница Лика относится к обучению магическим премудростям. Ученица время от времени спорила с Машей, а иногда даже вносила свои правки в ритуалы, не предупреждая об этом наставницу.

Каждое занятие – не важно, теоретическое или практическое – превращалось в оживлённые, но бессмысленные дебаты: Лика утверждала, что её понимание – единственно верное, а Маша день за днём доказывала, что менять ход ритуала опасно.

Но сильнее всего Маша раздражалась, когда Лика приносила ей неизвестные, невесть откуда взятые ритуалы и предлагала проводить именно их вместо проверенных обрядов из тайной тетради Машиной родной, но страшно далёкой бабушки.

– Я с этой ученицей скоро с ума сойду, – однажды пожаловалась Домовому Маша.

– Не сойдёшь, Марьюшка, – усмехнулся дядя Кеша. – Ты спокойная и терпеливая.

– Всему однажды конец приходит. Лика каждый день срывает мне план обучения. Ух, превращу её в жабу – будет знать...

– Тогда она с тобой и поселится. А у тебя и так полон дом всякой живности. Куда ещё и жабу?

– Во дворе пруд выкопаю – и там её поселю, – не растерялась Маша.

– Поговорила бы ты с ней.

– Ох... Попробую, так и быть. Сто тысяч раз не получалось – так может в сто тысяч первый сработает.

Маша почти не верила, что сможет договориться со своенравной Ликой, но знала: дядя Кеша не отступится, пока не увидит, что его просьба выполнена.

На следующем занятии Лика появилась с опозданием, но объяснять причину не стала. Она сразу взялась помогать Маше смешивать травы для отваров и снадобий. Наставница возмутилась:

– Это никуда не годится!

– Что? – не поняла Лика. – Травы не те? Или они некачественные?

– Ученица у меня некачественная, – огрызнулась Маша. – Творит, что хочет.

– Да я... Меня в институте задержали. В библиотеке девчонки с третьего курса не могли до правды докопаться в своём расследовании – попросили помочь, пока до убийства не дошло.

– Истина всегда где-то посередине. Чего её искать?

– Вот эту середину мы и пытались найти.

– А тебе это зачем? Тебе своих расследований мало, чтобы ещё и чужими делами заниматься?

– Я не могу молча наблюдать, как люди друг друга последними словами ругают на пустом месте. Неправильно это.

– Допустим. А вчера почему не пришла?

– У меня репетиция была. Я в театральной студии занимаюсь. Играю Фемиду в новом спектакле.

– Фе... кого?

– Тёмная ты, Маша. Я бы даже сказала дремучая. Фемида – древнегреческая богиня правосудия и справедливости.

– Так ты у нас за справедливость, значит? Понимаю. Одобряю даже. Пойдём учиться взглядом наводить ужас на окружающих.

– Класс! – засияла Лика. – А куда пойдём?

– Есть тут один... персонаж. Знала бы ты, как он мне не нравится...

– За что ты так с Виктором?

– Виктор мне, конечно, не нравится, но не в этом смысле. Ужас будем наводить на его напарника. Может быть, перестанет вести себя как свинья.

– Я не буду... без причины пугать живого человека.

– Пугай неживого, – развела руками Маша.

– Неживых я сама боюсь.

– Почему ты такая вредная?

– Я не вредная. У меня это... как его там? Обострённое чувство справедливости, вот.

– Наказание ты моё! Шла бы ты... домой, покуда не закики́морилась, как моя будущая родственница.

– Ой! Мне правда пора. Статья ещё не закончена, – пропищала Лика и убежала, оставив входную дверь открытой.

Маша вздохнула, закрыла дверь за сбежавшей ученицей и погрузилась в свои привычные дела.

Но всё буквально валилось из рук. Неоконченный разговор с Ликой не давал начинающей ведьме сосредоточиться. Маша бросала одно дело за другим. И вдруг...

– Да отпусти ты её, – раздался над ухом шёпот Вареньки. – Тебе такая ученица не нужна. У неё ветер в голове. Или каша.

– Всё сразу, – Маша беззаботно засмеялась – она вдруг представила кашу, которая от ветра разлетается во все стороны, и в голове Лики не остаётся ни одной мысли.

Картинка проявилась перед глазами так чётко, что Маша на несколько мгновений перестала понимать, существует ли мир вокруг неё на самом деле, или он лишь плод её воображения.

– Кого же я учить буду? – негодовала Маша.

– У твоей ученицы сестра есть, – подсказала Варенька.

– А это мысль, – Маша воодушевилась. – Давно хотела за всё хорошее отомстить Серёже.

Начинающая ведьма решила не терять времени и начать руками Вероники восстанавливать справедливость.

К удивлению Маши, Вероника приняла приглашение на курсы практической магии с такой же лёгкостью, с которой несколько недель назад предлагала такое обучение своей сестре. Какие счёты у девчонок были друг с другом, наставница выяснять не стала – ей это было совсем не интересно и не важно.

Фотокорреспондент ни капли не смутилась, когда Маша сообщила ей, что оттачивать знания придётся на живых людях.

– Есть у меня один подопытный, – усмехнулась Вероника. – Правда он к магическим воздействиям устойчив. Бывшая у него – потомственная ведьма.

– Был устойчив, а теперь возьмёт да и упадёт.

У Маши появилось стойкое ощущение, что между Вероникой и Серёжей тоже успела пробежать какая-то экзотическая, особенно крупная кошка. Но расспрашивать новоиспечённую ученицу о личном было совсем ни к чему. Наставница решила обернуть эту ситуацию в свою пользу.

70. НеВидимость

Маленькая редакция субботним вечером жужжала на разные голоса. Маша слышала этот размеренный гул даже в своём подвальном кабинете. Когда она появилась в гостиной, коллеги устремили на неё взгляды, полные надежды.

– Машенька, помоги нам пожалуйста, – взмолились в один голос девчонки.

Юная ведьма поняла, что на неё надвигается очередное расследование, и с тяжёлым вздохом опустилась в ближайшее свободное кресло:

– Рассказывайте.

– Мы решили тебя послать, – выпалила Лика.

– Далеко? – беззаботно рассмеялась Маша.

– На массаж, – хором объявили двойняшки.

– Так заметно, что мне туда пора?

– Считай, что это очередное журналистское расследование, – вступила в разговор Вика. – Анечка с Танечкой хотели сами пойти, но... Ты же помнишь, чем закончилось их прошлое задание. Бери Саню – и отправляйтесь брать интервью у нового массажиста. Он, говорят... немного того... со способностями. Помогает раскрывать преступления. Узнайте там, что он такое и с чем его едят.

– Ты его сожрать собралась?

– Нет, конечно. Так, к слову пришлось. Мне бы из него информацию вытащить...

– Какую? Можно конкретнее?

– Да я понять хочу, чем я так провинилась, что ко мне привидения липнут как бешеные.

– Пойди и спроси, – Маша пожала плечами.

– Я боюсь. Пусть мелкая спросит, она смелее. А ты, если что, подстрахуешь её магией.

– А-а, поняла. Ну ладно, я попробую.

– Спасибо, – Вика бросилась обнимать Машу.

– Ты же её задушишь, – взвизгнула Саня. – Я одна в логово массажиста не пойду. И тогда ты навечно останешься со своими привидениями.

– Ой! – напуганная Вика разжала объятия, и Маша смогла вздохнуть свободно.

Коллеги не оставили Маше выбора. На следующий день, взяв за руку страшно неорганизованную Саню, она отправилась в медицинский центр, где проводил сеансы массажа загадочный специалист.

Очередь из желающих попасть на сеанс к тому самому массажисту поразила обеих девушек. Начинающие корреспонденты приготовились провести в ожидании не один день.

– Я, наверное, состарюсь в этой очереди, – вздохнула Саня. – А Машка уже, наверное, с голоду воет на весь микрорайон.

– Я ужинала час назад. Авось не помру, – нервно рассмеялась Маша. – Может быть, даже не покусаю никого.

– Вот бы тебя звали как-нибудь по-другому, – мечтательно протянула Саня. – И путаница сразу бы распуталась.

– Фиг с тобой, можешь называть меня Юлькой.

– Это ты здо́рово придумала.

– Ну-у... Придумала не я и не сейчас, но почему бы и не использовать это имя?

– Мария и Александра, мастер ждёт вас, – объявила выросшая будто из-под земли администратор – хрупкая зеленоглазая шатенка в невообразимо коротком сером платьице.

Девушки переглянулись, встали со своих мест и направились за администратором по длинному коридору с множеством одинаковых дверей, так и не успев понять, как движется поток клиентов и почему их очередь подошла так быстро.

Наконец администратор остановилась перед дверью со странной мерцающий надписью: "Осторожно! Здесь темно!"

– Я не пойду туда! – заупрямилась Саня. – Вдруг меня в темноте кто-нибудь сожрёт?

– Успокойся. Я не голодна, – усмехнулась Маша.

Сопровождающее их наглядное пособие по анатомии чуть слышно хихикнуло и растворилось в темноте коридора. Маша что было сил сжала руку Сани и, открыв дверь кабинета, потащила напарницу за собой в неизвестность.

Предупреждение, которое Маша и Саня видели снаружи, оказалось чистой правдой: в кабинете царила такая густая тьма, что даже силуэтов друг друга было не разглядеть. Из глубины помещения прозвучало тихое:

– Проходите, не бойтесь.

Стараясь не споткнуться, девушки двигались туда, откуда слышался тихий, вкрадчивый мужской голос. Саня вдруг заметила слабое мерцание.

– Свечи, полумрак... Не самая привычная обстановка для массажного кабинета, – поделилась она мыслями.

– Раз уж пришли, давай попробуем узнать то, что нам нужно, – Маша поразилась собственной решительности.

Девушки сделали ещё несколько осторожных шагов, и услышали:

– Присаживайтесь.

– К-кто здесь? – спросила перепуганная Саня. А Маша заметила, что им навстречу медленно двигается едва различимый в темноте силуэт.

– Не бойтесь, юная леди, – произнёс невидимый собеседник.

– Почему здесь так темно? – осмелилась уточнить Маша.

– Мне свет без надобности. Я всё равно ничего не вижу.

– Этак Вы нас придушите и Вам за это ничего не будет.

– Что Вы? Я работаю массажистом уже несколько лет, и таких случаев в моей практике ещё ни разу не было.

– Значит, я буду Вашей первой жертвой, – буркнула Саня.

– Подойдите ближе и вытяните вперёд руки ладонями вверх, – попросил массажист. Саня нехотя выполнила просьбу. – Девушка, Вас не предупредили разве?

– О чём? – пролепетала перепуганная Саня.

– О том, что я не принимаю клиенток с такими когтями.

– Н-нет. Из-звин-ните. Я, н-нав-верн-ное, л-лучше п-пойду.

– Подождите. Я знаю, Вы очень не хотели приходить. Но пришли же.

– С-сестра п-попросила, – призналась Саня. – Эт-то ей н-нужно.

– Да не тряситесь Вы так. Я Вас есть не собираюсь. Просто взгляну на Ваши руки и Вы получите ответы на свои вопросы. Присядьте. Так удобнее будет.

– На пол? – нервно рассмеялась Саня

– Зачем же? Сделайте два шага влево. Тут кресло есть.

– Вы так чудесно тут ориентируетесь! – восхитилась Маша, когда Саня плюхнулась в кресло.

– Мне только зрения от природы не досталось, остальные чувства развиты лучше, чем у других людей. А Вам тоже нужна моя помощь?

– Нет-нет. Я за компанию с подругой пришла.

– Тогда ждите. В коридор выйти не предлагаю – убьётесь ещё. Стойте тут, – разрешил массажист и переключил внимание на Саню. – Сестра Ваша... Она нездорова?

– Я недавно познакомилась с родными, подробностей не знаю. Но от папы слышала, что она с детства не в себе.

– Да нет. Это с ней недавно. Несколько месяцев всего. Увидела она что-то. Испугалась, и...

– Мы в особняке работаем. И там... Там призраки водятся. Ну... Девчонки говорят.

– По-хорошему, надо бы с ней лично побеседовать. Почему она не пришла?

– Боится.

– Дайте ей контакты администратора. Пусть запишется на удобное время. По-другому не разобраться. А Вы, девушка? – массажист обратился к Маше, – Вы как будто две жизни одновременно проживаете. Ничего не понимаю. Вы зачем вообще время здесь теряете? Вы ведь и сами знаете, что происходит с сестрой Вашей подруги?

Маша искренне удивилась вопросу.

Она, пожалуй, впервые встретила человека, который не убегает и не прячется, узнав её секрет. Лёша, несмотря на родственную связь, побаивался её внезапно открывшегося таланта, однокурсники и коллеги вовсе сумасшедшей считали, а Виктор... Маша давно знала, какие сомнения терзают его душу. Не будь у неё способностей, их счастью ничто бы не помешало.

– Знаю, – ответила она. – Но ей не объяснишь.

– Приводите. Побеседую с вашей Кикиморой. Ведь так вы её называете?

– Ага. Она у нас какого-то странно-зелёного цвета.

– Очень интересный случай. Вы... точно ничего не хотите рассказать?

– Расскажите Вы. Вот Александра, например, с удовольствием послушает. – Маше почудилось, что за спиной щёлкнула ручка двери. Девушка прислушалась и поняла, что Саня каким-то чудом выскользнула из кабинета незамеченной. – Извините, – она вслед за подругой потянулась к выходу.

Догнать Саню удалось только на улице, за воротами медицинского центра.

Школьница неслась, не замечая никого и ничего вокруг. Маша с трудом ухитрилась схватить её за рукав куртки:

– Куда ты, безумная?

– Страшно мне. Представляешь, когда он коснулся моих ладоней, я увидела то, что видит Вика. Это ужасно! Ужасно! А вдруг они теперь навсегда со мной останутся?

– Не останутся, – заверила Маша. – Я об этом позабочусь.

Услышав это, Саня успокоилась. Но на обратном пути она сосредоточенно молчала. Маша так и не решилась вмешаться в ход её мыслей.

71. НеСчастье

Маша с каждым днём всё отчётливее понимала, что в жизни её новой ученицы происходит что-то странное – Вероника, которая до недавнего времени совсем не интересовалась магией, приезжала на турбазу буквально с первыми лучами солнца. Юная ведьма уже начала подозревать неладное: ей в какой-то момент показалось, что над её личным счастьем нависла серьёзная угроза. Решив проверить подозрения, Маша спросила:

– Ты так долго тут задерживаешься по вечерам? Тебя в городе Серёжа встречает?

– Н-нет, – замялась Вероника. – Он не знает, что я к тебе после занятий приезжаю.

– Это как?

– Как-то так. Я ничего про него не знаю, а он – про меня.

– Ты вообще уверена, что вы всё ещё вместе?

– Не совсем. Он как будто стесняется меня. Мы время вместе проводим только в парке около моего дома. Больше никуда не ходим. Я и в кино его звала, и в театр билеты дарила, и к подруге на день рождения вместе предлагала сходить... Говорит, нам и так неплохо.

– Как он это объясняет?

– Уверяет, что боится за меня. Мол, если ты нас вместе увидишь, можешь мне навредить.

– Бред какой-то. А зачем бы я тогда вас к себе вместе приглашала? Ну... когда с Виктором знакомила, помнишь?

– Не докажешь ему ничего. Я поэтому и на обучение согласилась – без магии не справляюсь уже.

– Тогда не буду тебя теорией мучить. Переходим к практике прямо сегодня.

– Сбежит он. И хорошо, если просто сбежит...

– Без паники. От меня ещё никто не сбежал. Чтобы выяснить, что скрывает твой жених, нужен чай специальный. Его ты и будешь готовить.

– А если...

– Я бы тебе невыполнимое задание без подготовки не предложила.

Вероника с трудом собралась с мыслями и отправилась в кладовую за травами для чая.

Маша тем временем открыла электронную почту, которой когда-то пользовалась для связи с Серёжей и отправила ему секретное письмо. Он ответил неожиданно быстро. Когда Вероника вернулась, у наставницы уже были готовы новые инструкции.

– Собирайся, – скомандовала Маша. – Ты едешь в особняк.

– Там призраки! – взвизгнула Вероника.

– Ты хочешь узнать, как к тебе Серёжа относится на самом деле?

– Да. Но мне страшно.

– Я вам организовала свидание в особняке. Правда, Серёжа об этом ещё не знает. Главное, травяной сбор не забудь. После этого чая даже самый опытный шпион не сможет ничего утаить.

– Что это за сбор такой?

– Успокоительный. Только эффект чуть сильнее, чем от моего обычного зелья. Соврать тебе Серёжа не сможет, и от ответа не уйдёт. Ты только спрашивай, не стесняйся.

– Ой! Маша, а ты будешь рядом? Вдруг что-то не так пойдёт?

– Я поеду с тобой, но буду ждать в своём кабинете, чтобы не вмешиваться. Это твоё практическое задание. Ты должна справиться сама.

Вероника неуверенно покрутила в руках бумажный пакетик с травяным сбором и положила его в сумочку.

Вызвать такси поздним вечером оказалось не так просто. Но девушкам удалось добраться до особняка вовремя. Маша надеялась, что Серёжа простит им с Вероникой маленькую шалость.

Юная ведьма, как обещала, скрылась в своём кабинете. Время в ожидании новостей от ученицы она решила провести за работой.

Через полчаса заплаканная Вероника прибежала к Маше.

– Ты чего ревёшь? – встревожилась Маша. – Неужели он посмел поднять на тебя руку?

– Что ты? Он на это не способен, – отмахнулась Вероника. – Просто...

– Было бы просто, ты не пыталась бы затопить мой кабинет. Тут и так холодно и сыро.

– Ой! Извини. Спасибо тебе за помощь. Я узнала всё, что хотела.

– А слёзы эти – они зачем?

– Эмоции не сдержала. Серёжа сказал, что из-за работы от свиданий отказывается, а я себе надумала всякого. Он собирается подать заявку на конкурс профессионального мастерства. Готовится. А я со своими театрами лезу...

– А почему вы гуляете всегда в одном месте? Как он это объясняет?

– Он меня оберегает от твоего праведного гнева. Тут ничего нового. Хотела я ему рассказать, что на обучение к тебе хожу, но не решилась – запретит ещё. Как я тогда узнаю все хитрости и премудрости?

– Знаешь, если он однажды прибежит ко мне за правдой, я и ему помогу узнать то, что нужно. А как подействует на тебя настоящий успокоительный сбор, я понятия не имею.

– В смысле "настоящий"? – возмутилась Вероника. – Тогда какой рецепт я осваивала сегодня?

– Да это так, совершенно безвредная история. Правда, и бесполезная вдобавок, но это уже детали.

– Как это "бесполезная"? Есть же эффект.

– Здесь детская дозировка. Поэтому чай даёт только часть своего обычного эффекта.

– Но я же сама готовила эту смесь.

– Видимо, для самостоятельных ритуалов тебе пока не хватает знаний. Иначе ты сразу поняла бы, что подвох в пропорциях. Не могла я позволить тебе навредить Серёже.

– Я и не хотела...

– А зачем тогда называешь его подопытным?

– Оно само...

– Изучай состав чая. Потом расскажешь, заметила ли разницу с тем, который ты готовила, – Маша положила перед ученицей раскрытую на нужной странице тетрадь с рецептами. – Я скоро.

– Ты куда? – спросила напуганная Вероника.

– Исправлять то, что ты на "экзамене" натворила.

Когда Маша оказалась на улице, её охватила паника.

Обрывки догадок и домыслов сплелись в безумный клубок.

"А что если наша фотоведьма ещё что-нибудь напутала? Может, её жертва уже не в себе? – от волны мрачных версий не было никакого спасения. – А если я не успею помочь?".

– Машенька, ты не меня ищешь? – спросил Серёжа.

– Ты... жив? – уточнила Маша.

– Здрасьте! А ты надеялась на что-то другое?

– Не надеялась, а боялась. Мало ли что придёт в голову твоей неразумной невесте.

– Кому? А-а, ты про Веронику? С ней сложно всё.

– Вижу. Разговаривать пробовал?

– Нет.

– Чему вас, международников, только учили?

– Маша!

– Я разве что-то не то сказала?

– Всё правильно. Только... Как с ней говорить, когда она сама по себе – самая таинственная тайна на планете?

– Словами. Можно жестами, но без фанатизма. Девчонка даже не понимает, кто она для тебя. Её уже из крайности в крайность бросает.

– Сено какое-то на свидание принесла, – кивнул Серёжа. – Она этому у тебя научилась?

– Пыталась научиться. Чудом не убила тебя.

– Что мне сделается? – отмахнулся Серёжа.

– Всякое может быть. Тебе, кажется, не слишком хорошо. Пойдём, спасать тебя буду.

– Отравами своими?

– Молоком, – рассмеялась Маша. – Оно всю гадость нейтрализует. Как чувствовала, купила вчера и решила тут оставить.

– Ведьма!

– Потомственная, между прочим. Спорить не советую.

– Не собираюсь. У меня всего одна жизнь.

О Веронике, оставшейся в одиночестве в мрачном подвале, Маша даже не вспомнила, напоминать Серёже тем более не стала.

Только по свежим следам, оставленным у ворот, юная ведьма догадалась о том, что горе-ученица убежала из особняка.

72. НеОшибка

"Нет! Нет! Так не бывает! – Маша злилась на себя, а заодно и на всю планету сразу. – Не может быть такого, чтобы и вторая ученица оказалась ни на что не годной".

Девушка решила во что бы то ни стало продолжить обучать Веронику всему, что знала сама.

Но оттачивать способности на Серёже Маша своей помощнице позволить не могла – сто раз пожалела, что у неё однажды появилась такая мысль. Она уверенно предложила незадачливой ученице проводить нехитрые эксперименты на несговорчивом напарнике Виктора.

– Отличная идея! – воодушевилась Вероника.

– Травы пока не трогай, – строго предупредила Маша. – Для этой части практики у тебя знаний маловато.

– Ничего не маловато, – возразила Вероника. – От моей магии никто не пострадал.

– Я бы так не сказала.

– Да жив твой незабвенный бывший. Чего тебе ещё не хватает?

– Это тебе не хватает. Опыта и концентрации. Давай по порядку. Какие травы были в составе сбора, помнишь?

– Да. Там мята и... я забыла, – разрыдалась Вероника.

– Вспоминай.

– Пустырник, вроде. И анис ещё.

– Ага. А ты из чего эту смесь собирала?

– Я дополнительно положила туда ромашку. А потом добавила чуть-чуть лаванды.

– Зачем?

– Ну... она успокаивает. Я подумала, что это не будет лишним.

– Лаванда, значит... Теперь я хотя бы знаю, почему молоко не особо помогло.

– Что-то не так?

– Ты своим успокоительным чаем чуть его насовсем не успокоила. Аллергия у него на лаванду.

– А ты об этом откуда узнала? Такие же опыты над ним проводила?

– Мне это не нужно. Я разговаривать умею. А ты не забудь Серёжу поблагодарить за то, что он тебя не выдал. Видимо, и правда любит.

– Сомневалась?

– Нет, что ты? Просто...

– Что?

– Ты уже не первая, с кем он пытается построить отношения. Даже за этот год не первая. Ладно. Вот тебе новое практическое задание: надо будет убедить охранника в том, что ты живёшь здесь, на турбазе.

– У него такая плохая память на лица? – удивилась Вероника. – Как же он охранником работает?

– Не жалуется он на память. Уверен, что она никогда его не подведёт. Вот я и подумала, что было бы неплохо слегка сбить его с толку.

– Я попробую. Когда нужно это сделать?

– Завтра вечером. Приезжай в восемь, его смена как раз уже начнётся.

Вероника понятия не имела о том, как выполнить задачу, но отказываться не стала, чтобы не злить наставницу.

Маша переживала: неизвестно, чем закончится очередное испытание для незадачливой помощницы и как отразится на других обитателях турбазы. Наставница не исключала, что нашествие Вероники может оставить от турбазы только кучку пепла – ученица далеко не глупа, но уж слишком невнимательна к деталям.

Когда следующим вечером в половине девятого смартфон Маши вдруг зазвонил, ей подумалось, что случилось нечто страшное, совершенно непоправимое.

– К ужину не жди, – сообщил Виктор. – У меня форс-мажор на работе.

– Что-то серьёзное?

– Это как посмотреть. Напарник позвонил, попросил задержаться – у него появилось какое-то ужасно неотложное дело в городе. А тут пожаловала твоя ученица, начала нести какую-то чушь про аренду коттеджа. Потом как будто взбесилась, разгромила мне рабочее место и унеслась в неизвестном направлении. В общем, тут уборки ещё часа на два.

– Ты не пострадал?

– Со мной всё хорошо, не переживай.

– А эту фурию ничего не смутило?

– Нет. Это меня смутило её поведение. Она всегда такая тихая, кроткая девчонка, и вдруг...

– Видимо, она всегда такой была, просто мы не замечали. Эта девица решила любой ценой пройти испытание, которое я для неё приготовила.

– Подожди. Так это ты её руками собиралась меня с ума свести?

– Всё было задумано совсем не так. Я хотела, чтобы она проверила твоего напарника на внимательность. Точнее, сделала так, чтобы он эту проверку не прошёл. Почему она не остановилась, когда увидела тебя, я не понимаю. Если хочешь, я приду, помогу справиться с последствиями урагана "Вероника". Думаю, вдвоём быстрее получится.

– Нет, не надо. Оставайся дома. Возможно, она к тебе понеслась. Если тебя дома не окажется...

– Да, ты прав, наверное. Подожду немного. Будь на связи.

Закончив разговор, Маша на всякий случай вооружилась фамильной метлой. Нужно было хоть как-то обезопасить себя от набега взбесившейся ученицы.

Вероника не заставила долго ждать своего появления. Она влетела в дом, чуть не сбив Машу с ног, но, увидев в руках наставницы артефакт, в растерянности застыла на месте.

– Не выгоняй! Я всё исправлю! – взмолилась ученица.

– Исправишь, – кивнула Маша. – Рассказывай, как дело было.

– Я приехала, посмотрела на закрытые ворота, – начала Вероника, – потом постучала и начала кричать. А вместо этого... которого проучить надо было, к воротам вышел Виктор. Ну не возвращаться же обратно в город, раз я приехала. Решила разыграть всю эту драму перед ним. И немножечко потеряла контроль над собой.

– Это называется "немножечко"? – возмутилась Маша. – Виктор сказал, что ты там всё разгромила.

– Но в итоге у меня же получилось выполнить задание.

– Наказание чистое, – вздохнула Маша и прислонила метлу к двери. – Приведи себя в порядок, актриса полудохлая, и пойдём помогать Виктору. Один он и до утра не управится с тем, что ты натворила.

– Можно я... одна пойду? – в слезах попросила Вероника.

– Ещё чего? Чтобы ты сбежала в город? Не-ет, я так не играю. Это испытание ты пройдёшь так, как полагается.

– Маша...

– Я уже пятнадцать лет Маша. Не дави на жалость. Тебе это не поможет.

Опустив голову, Вероника поплелась к большому зеркалу под лестницей, чтобы поправить причёску и одежду.

– Свет включи, – раздражённо напомнила Маша и отправилась на кухню. Она чувствовала, что без успокоительного чая этим вечером не обойтись.

Поздняя уборка плавно перетекла в раннюю. Под утро на рабочее место соизволил прибыть напарник Виктора – мрачный мужчина средних лет. Увидев его, Вероника извинилась и убежала, на бегу пытаясь кому-то дозвониться. Маша готова была поспорить на что угодно, что звонила помощница точно не Серёже.

73. НеГармония

Светлые, почти прозрачные облака медленно ползли по утреннему небу. Над турбазой медленно расстилался бледно-голубой туман, поглощая новорождённый рассвет.

Выбирая, что надеть на встречу с коллегами по маленькой студенческой редакции, Маша прислушалась к голосу интуиции, и остановила свой выбор на лёгкой голубой рубашке и брючном костюме глубокого серого цвета.

"Стильно и практично, – решила студентка. – И по подвалам ползать удобно".

Она планировала большую часть дня провести в своём кабинете.

Таксист, прибывший к воротам турбазы, чтобы отвезти Машу в город, сразу поразил юную пассажирку: он тоже был одет в голубую рубашку. Тон в тон. Маше стало не по себе, но виду она не подала. Только имя таксиста, обозначенное в приложении службы заказа такси, на всякий случай запомнила – Вениамин.

Оно оказалось новым, незнакомым Маше, поэтому легко отложилось в памяти – студентка любила всё необычное. Появилась лёгкая, хулиганская ассоциация с веником. Маша невольно улыбнулась:

"Надо же! А сестру его, наверное, Метлой зовут".

Но вслух своих предположений она высказывать не стала.

С некоторых пор Маша до умопомрачения боялась начинать разговор с незнакомцами. Ей казалось, что это не может закончиться ничем хорошим, а плохого за такую недолгую жизнь на нее и так успело свалиться немало.

Водитель молчал, сосредоточенно глядя на дорогу. Это успокаивало и одновременно настораживало Машу – кто знает, какие мысли в этой тишине бродят в водительской голове?

Обычное время в пути от турбазы до особняка, в котором располагалась редакция, в это утро показалось ей бесконечным. Каждая минута, по ощущениям, длилась не меньше часа. Как только въехали в город, туман начал постепенно рассеиваться. Добравшись до воро́т особняка живой и невредимой, Маша радостно выпорхнула из такси (откуда только силы взялись после утомительной дороги?), и побежала ко входу в подвал, но вспомнила, что ключ от двери остался в ключнице, в гостиной. Студентке пришлось зайти в особняк.

Оказалось, что шумная компания, несмотря на ранний час, уже собралась в полном составе – просторная комната наполнилась разноголосым гулом. Обсуждали что-то важное. Маша повернула голову на шум и замерла в оцепенении: перед ней будто снова расползалось огромное облако прозрачно-голубого тумана, из которого она недавно выбралась – юные журналисты, не сговариваясь, приехали на эту встречу в одинаковых бледно-голубых рубашках.

Увиденное повергло Машу в такой шок, что она с трудом удержалась на ногах. Перед глазами всё закружилась и медленно поплыло, то приближаясь, то удаляясь. Девушка сделала неуверенный шаг вперёд, потом ещё один и, споткнувшись, вскрикнула от ужаса.

Маленькое бледно-голубое пятно быстро приблизилось и спросило знакомым звонким голосом, в котором на этот раз звучало искреннее беспокойство:

– Машенька, что с тобой? – юная ведьма готова была поклясться, что рядом с ней одна из неугомонных двойняшек, но сходу не смогла определить, кто именно.

– Голова кружится, – призналась Маша. – Остановите землю...

– Леший твой где? – послышался издалека вопрос Вики. Её голос Маша и во сне ни с каким другим не спутала бы.

– На работе, – сил отстаивать вполне человеческое происхождение Виктора просто не осталось. – Что творится-то? Почему тут всё такое... туманное?

– Незабудками заросло, – усмехнулась Вика. – Неужели ты всё забыла?

– Что забыла?

– Машенька, какой сегодня день? – защебетала Вероника. Юная ведьма так часто слышала голос своей помощницы, что безошибочно его узнала.

– Суббота. А что?

– А то, что сегодня в городе проходит фестиваль туманных рассветов, и мы собирались посвятить этому событию целый выпуск нашей газеты. Нужно слиться с толпой, чтобы собрать как можно больше интересных историй от жителей города. Дашка дресс-код предложила, всем всё понравилось. Ну? Вспомнила?

– Вспомнила, – выдохнула Маша. Реальность вдруг перестала кружиться. Бледные пятна обрели смутно знакомые черты коллег-журналистов. – Получается, я не сошла с ума?

– Нет, – беззаботно отозвалась Дашка. – Ты адекватнее нас всех, вместе взятых. Кофе будешь? Ты, наверное, как обычно сено своё на завтрак заваривала – вот и падаешь в обмороки.

– Не, – отмахнулась Маша, – не было никакого сена. Травы́ пожевала – и на такси в город.

– Отравы? – испугалась Женечка.

– Почему отравы? Обычной травы, только малость замороженной. Сегодня опаздывала – не успела ничего приготовить. Зелень сожрала и убежала.

Студенты суетились вокруг Маши, стараясь поддержать, успокоить.

Пока двойняшки помогали Маше с макияжем и причёской, Лика и Вероника сварили кофе и сделали бутерброды из нехитрых продуктов, обнаруженных в холодильнике. Они посчитали, что перед насыщенной рабочей субботой завтрак ни для кого не будет лишним.

Пожалуй, впервые с начала их с ребятами совместной работы над студенческой газетой юная ведьма в это утро увидела, что разношёрстная компания стала настоящей командой, готовой свернуть горы ради общей цели и сплотиться, чтобы кому-то помочь. Вдвойне приятнее было осознавать, что этим "кем-то" для юных журналистов стала сама Маша.

Бледные наряды сделали студенческую компанию похожей на небольшое семейство привидений. К началу фестиваля настроение у всех участников коллектива заметно улучшилось, появилось желание работать над общим проектом, вкладывать в него своё время и силы.

Фестиваль прошёл весело и шумно, оставив на память юным журналистам незабываемые впечатления. Вероника сделала яркие фото, и новый выпуск газеты получился по-настоящему праздничным.

74. НеСовременность

Маша видела, какие огромные айсберги угрожают отношениям Лёши и Вики, но виде́ния подсказывали юной ведьме, что эта пара всё преодолеет.

Когда от Лёши глубокой ночью пришло сообщение, в котором он просил разрешения приехать, Маша не на шутку перепугалась – чтобы её впечатлительный брат решился прибыть на край города в такой поздний час, должно было случиться что-то очень страшное. Поэтому она с готовностью согласилась встретиться. Маша почувствовала, что её планы на законный выходной день полетят в неведомые глубины, но ради брата готова была ими пожертвовать.

Каково же было её удивление, когда через час вместо Лёши на пороге её дома появилась бледная, напуганная Вика. Маша с трудом сдержалась, чтобы не закричать от неожиданности. Вместо этого юная ведьма окинула гостью растерянным взглядом и спросила:

– Что ты здесь делаешь? И где Лёша?

– Это я тебе писала, – смутившись, призналась Вика. – От своего имени не решилась – вдруг ты не ответишь или откажешься, а мне очень-очень надо с тобой посоветоваться. Поэтому я и взяла Лёшин телефон.

– Сам-то Лёша где?

– Дома, диплом до ума довести пытается. Ничего вокруг себя не замечает.

– Заходи, раз приехала, – вздохнула Маша. – Тебе чай или кофе? Чем согреваться будешь? Промёрзла насквозь.

– Чай. У тебя он какой-то особенный получается.

Маша поняла, что разговор будет долгим и сложным. Она быстро сориентировалась и заварила чай в самом большом чайнике, который только нашла.

– Ты рассказывай, не стесняйся, – предложила Маша гостье, когда почувствовала, что напряжённое молчание слишком затянулось.

– Я с Лёшей расстаться решила, – объявила Вика.

– Что у вас на этот раз случилось? – спросила Маша, разливая чай по чашкам.

– Это не сейчас случилось. И даже не вчера. Я давно поняла, что не подхожу ему.

– Здрасьте! Откуда такие мысли?

– С Венеры ветром принесло, – Вика нервно рассмеялась.

– А если серьёзно?

– У нас с Лёшей разные взгляды на будущее. Я хочу найти работу здесь, чтобы строить карьеру без лишних стрессов, а он в столицу переезжать собрался – ближе к звёздам и большим деньгам. Даже если мы договоримся, отношения всё равно не сохранить – от расстояния они развалятся. Так что лучше нам с ним сейчас расстаться.

– Хорошо. В смысле ладно. А я при чём?

– Может, у тебя обряд какой-нибудь есть, чтобы это всё само собой решилось?

– Как в каменном веке, – вздохнула Маша. Её давние виде́ния говорили о том, что у отношений Лёши и Вики большое будущее.

Ситуацию надо было срочно брать под контроль, пока влюблённые на эмоциях не натворили чего-нибудь.

– А что ты предлагаешь? – спросила Вика.

– Я видела одно интересное приложение для смартфона, –полушёпотом сообщила Маша

– Для знакомств?

– Для расставаний.

– Мать моя космическая пыль! – Вика схватилась за голову. – Уже и такое есть?

– Давно есть. Работает вроде. Мы с Серёжей тестировали. Как видишь, оба живы и счастливы.

– Дай, пожалуйста, ссылку. Авось и в нашем случае без жертв обойдётся.

"Ещё б не обошлось! – торжествовала Маша. – Мои виде́ния ни разу меня не подвели".

Переубеждать Вику отчего-то не хотелось. Юная ведьма без колебаний выполнила просьбу, дала короткие инструкции и посчитала свою миссию выполненной.

Предлагать гостье ночевать в Дашкином коттедже Маша не стала – знала, что будущая родственница ответит отказом. Оставлять Вику у себя было ещё более безумной затеей. Поэтому Маша дождалась, когда Лёшина невеста закончит чаепитие, и вызвала ей такси.

До утра оставалось ещё несколько часов, но заснуть Маша так и не смогла. Она прокручивала в голове эту странную встречу и никак не могла понять, почему сделала то, что сделала.

Перед её глазами то и дело появлялся образ брата. В Лёшином взгляде читалось непонимание, смешанное с осуждением. Но не могла же она и в самом деле позволить Вике вмешаться в чужую судьбу.

Приложение и правда существовало. И ссылка, отправленная Вике, была вполне рабочей. Маша умолчала об одной маленькой, но важной детали: приложение работало так, что давало эффект, обратный желаемому. Указав нужные сведения и электронный адрес получателя, отправитель не подозревал, насколько смысл послания, которое будет отправлено, изменится по сравнению с запросом. Хитровыдуманная система не оставляла возможности читать готовый текст и вносить в него даже небольшие изменения

Маша ничуть не удивилась, когда Лёша утром позвонил ей со словами благодарности.

– Как ты это сделала? – спросил он.

– Что?

– Как ты смогла Вику убедить, что нам с ней нужно быть вместе? Она всё про расставание твердила, и вдруг передумала.

– Она как-то сама убедилась, – беззаботно ответила Маша. – Почему ты думаешь, что ей кто-то помог?

– Она страшно невнимательна. Ночью тебе от моего имени сообщения отправляла, а следы своего "преступления" не стёрла.

– В этом вся наша Кикимора, – весело резюмировала Маша. – Ты береги её. Из дома одну не отпускай – как бы чего нехорошего не вышло.

– Что же мне – за руку её водить что ли?

– Может и так. Если её кто-нибудь куда-нибудь утащит, как в прошлый раз, я помочь не смогу.

– Придётся за ней понаблюдать. Саню попрошу. Она с этой задачей легко справится.

– Отличная идея. И тебе хорошо, и мне за твоё будущее спокойнее.

– Что с ним не так?

– Теперь всё в порядке, – заверила Маша. – В гости приезжайте.

– Она теперь вряд ли скоро туда вернётся.

– Это случится раньше, чем ты думаешь.

Маша была уверена, что Вика ещё не раз попытается убежать от судьбы. Лёшина избранница никогда не сдавалась при первой же неудаче.

75. НеУсловность

Насыщенные будни в студенческой редакции утомляли юных сотрудников. Вика и Саня мечтали устроить маленькую вечеринку без повода. Но что-то организовать вдвоём просто невозможно, когда слабо представляешь, чего хочешь, да ещё и с напарником договориться не получается. Дашка сёстрам помогать отказалась – только услышав о стихийной студенческой вечеринке, она среди ночи демонстративно укатила на такси в свой ипотечный коттедж.

Саня, уставшая от сомнений старшей сестры, взяла решение проблемы в свои руки. Откровенно говоря, она тоже с трудом представляла, что делать, но очень хотела быть полезной. Со своим вселенским горем она без предупреждения приехала к Маше.

– Выручай, – выпалила школьница с порога. – Нам с Викой нужна твоя помощь.

– Кто и куда уволок Вику на этот раз? – вздохнула Маша, впуская гостью в дом.

– Никто вроде, – Саня развела руками. – Она дома с Лёшей и родителями.

– А я зачем нужна?

– Ты однажды уже устраивала вечеринку для нашей шумной компании. Нам с Викой праздника захотелось, а в грязь лицом ударить перед ребятами почему-то не захотелось. Вот я за советами и приехала. Хотим в воскресенье в особняке собрать нашу команду. Развлечения Вика обещала придумать, но чем творческий народ кормить?

– И интернет уже не спасает? – удивилась Маша.

– Там интересного много, а как выбрать-то?

– Выбирать лучше то, что точно сможете приготовить.

– А если продукты какие-нибудь не такие будут? Не получится же ничего.

– Напиши Вике. Пусть она приезжает в супермаркет, куда мы обычно за продуктами наведываемся.

– Ты по телефону будешь её покупки контролировать?

– Что ты? Зачем? Мы с тобой тоже туда поедем и лично всё увидим. Даже поможем ей.

Школьница решила не спорить. Она передала сестре просьбу Маши и заметно успокоилась.

Сане казалось, что вот сейчас, максимум через два часа все их с Викой сомнения рассыплются как пыль – и всё сразу станет яснее ясного. Саня доверяла Маше и ни секунды не сомневалась в том, что план, предложенный начинающей ведьмой, сработает.

Спустя двадцать минут девушки встретились у входа в супермаркет. Вика выглядела бледной тенью своей тени.

– Ну что, пойдём? – предложила Маша, не собираясь терять драгоценное время.

– Куда? Зачем? – спросила Вика.

– В магазин. За продуктами, – терпеливо объяснила Саня. – У тебя список с собой?

– Да, – неуверенно отозвалась Вика. Она извлекла из сумочки небольшой, свёрнутый вчетверо лист бумаги и передала его Маше.

Юная ведьма взглянула на список и покачала головой.

– Всё так ужасно? – уточнила Вика.

– Хуже, чем я думала, – неопределенно ответила Маша. – Вы студенческую вечеринку собрались устроить или областной бал? Ладно, пойдём. Не будем время терять.

В супермаркете Вика и Саня первым делом отправились выбирать овощи и фрукты для вечеринки, Маша зашла в мясной отдел.

Своим появлением она тут же привлекла внимание скучающего продавца – брюнетки лет двадцати пяти.

– Что желаете? – лениво поинтересовалась сотрудница магазина.

– Мяса нормального.

– У нас всё мясо нормальное, – вздохнула брюнетка. – Некоторое даже очень хорошее. Вам какое нужно?

– Мне нужно такое, у которого цена не кусается.

– Вот, – длиннющий кислотно-розовый коготь продавца уткнулся в заветренный кусок свиной вырезки. – Возьмите это.

– Сами это ешьте, – буркнула Маша. – Я жить хочу.

– Говядина есть, – продавец без промедления проткнула когтем другой кусок. Выглядел он ничуть не лучше.

– А ничего посвежее нет? – с надеждой спросила Маша.

– Смотреть надо, – брюнетка сверлила Машу недобрым взглядом. – Ждите, – сотрудница магазина скрылась в подсобном помещении, и вернулась через десять минут, держа в руках ворох бумаг:

– Выбирайте, – бросила она.

– Это что?

– Мясо. Вы же мясо просили.

– Я не ем бумагу. Извините. Совсем не ем, правда.

– Не надо есть. Вы просто посмотрите.

– Красивое, – заключила Маша, бегло пролистав листы, испещрённые непонятными кодами.

– Какое для Вас заказать?

– Спешу Вас огорчить, цифры я тоже не ем.

– Да что ж Вы такая непонятливая? Это не просто цифры. Это коды. Вы выбираете, я делаю заказ. Завтра придёте и всё заберёте.

– Фиг с Вами, оформляйте заказ на два килограмма, – Маша присмотрелась к странному списку и назвала код.

– Рёбра? – уточнила продавец.

– Вырезка! – рявкнула Маша, теряя терпение.

– У неё другой код.

– Тут сам чёрт ногу сломит. И шею попутно свернёт. Не только себе.

Продавец молча набрала нужный код и выдала Маше чек длиной около пятнадцати сантиметров.

– В какое время завтра можно будет забрать мясо?

– После полудня приходите. Назовёте код и вес товара – и заберёте своё мясо.

– Я свинину просила.

– Значит её и забирать будете. Оплатить можете тоже завтра. Идите, девушка. Нечего тут стоять.

Обескураженная Маша потянулась искать Вику и Саню.

Сёстры в замешательстве стояли перед кассой. В руках у них не было ничего кроме пустых пакетов.

– Совсем ничего не купили? – удивилась Маша.

– Ты бы видела, что там творится! – ответила Вика. – Сколько ходим в этот супермаркет – никогда такого не видела. Овощи все перепутаны, цены неизвестны, а вокруг – ни души.

– Там была одна девочка, – возразила Саня.

– Ты взгляд этой девочки видела? Меня чуть на месте не испепелило, когда она рядом пробегала. Маш, а у тебя чего?

– Да ничего, – отмахнулась Маша. – Там у продавца когти очень жуткие и бумажки какие-то вместо мяса. Пойдёмте в какой-нибудь магазинчик попроще.

Вика и Саня синхронно кивнули и почти выбежали из супермаркета.

Уже на улице, успокоившись, они решили перенести шоппинг на следующее утро. Маша поддержала эту идею.

76. НеМыслимо

Маша сидела за письменным столом в библиотеке, стихийно организованной на втором этаже своего почти родного коттеджа на заброшенной турбазе, и уже в десятый раз перечитывала статью, которую готовила для нового выпуска газеты. Сосредоточиться почему-то никак не удавалось.

Девушка попыталась получить подсказку интуиции, но не смогла. Внутренний голос тоже молчал. Вместо него в голове звучал непонятный шум. В этом шуме Маша уловила несколько знакомых приглушённых звуков, которые сложились в отчётливое:

"Сколько можно?"

– Дядя Кеша, не сбивай! Сама собьюсь, – раздражённо бросила Маша.

Домовой любил влезать с непрошенными советами в её дела, даже если совсем ничем не мог помочь.

– Совсем сдурела девка, – проворчал Домовой, вылезая из-за стеллажа. – Лежу себе спокойно, никого не трогаю. Чего орёшь?

– А разве не ты мне тут что-то шепчешь? – перепугалась девушка. – Тут кроме нас с тобой да Вареньки и нет никого.

– Мышь ещё, – напомнил дядя Кеша.

– Кот, да, – вздохнула юная ведьма. Она совсем отчаялась доказать Домовому, что по его совету завела именно кота, а не какое-нибудь другое животное. – Но он не умеет разговаривать по-человечески. Пока не умеет, – подумав, добавила она.

Домовой забился в угол - осознал, что попадаться под горячую ведьминскую руку опасно для здоровья. А может и для жизни.

Маша снова прислушалась. Тот же шёпот выдал гневную тираду:

"Когда ты уже уберёшься отсюда?"

– Никогда! – огрызнулась хозяйка дома.

"Подружка тоже хороша. Шастает везде, как дома. Вещи тут свои разбрасывает. В доме из-за неё одни неприятности", – продолжали сыпаться возмущения.

Маша испуганно огляделась. В библиотеке она по-прежнему была одна, но странные рассуждения с каждой минутой слышала всё отчётливее.

Невольно потянувшись к смартфону, Маша не стала останавливать этот порыв. Она начала набирать номер телефона экстренных служб.

На звонки никто не отвечал. Казалось, все массово сбежали на вымирание. Маша в отчаянии тоже готова была бежать, куда глаза глядят.

"Куда? – грозно взвыло нечто у неё в голове. – Статья ещё не готова".

– Не важно! – рявкнула Маша и выбежала из библиотеки.

Девушка долго стояла, прислонившись спиной к стене, и ждала, когда сбившиеся от страха дыхание и пульс наконец выравняются, и она сможет спуститься без риска что-нибудь себе сломать.

Когда Маша оказалась на первом этаже, рядом с ней внезапно возник полупрозрачный силуэт.

– Ты чего, обезумела? – возмутилась Варенька. – Дядя Кеша сказал, ты на него без повода ругалась. Я вышла проверить, всё ли в порядке, а ты орёшь, как сумасшедшая.

– Там... – Маша указала наверх. – Там... кто-то есть.

– Леший как обычно, – фыркнула Варенька. – Кому там ещё быть?

– Нет. Он не приходил сегодня, – Маша еле сдержала подступившую волну гнева.

– Как это? Обычно в это время он уже тут.

– А сегодня особенный случай. Вероника должна была приехать. Я не хотела, чтобы они лишний раз виделись.

– Не приехала?

– Серёжа пригласил её в кино, пришлось перенести обучение. А Виктору я звонить не стала. Решит ещё, что у меня семь пятниц на неделе. Не хватало мне отношения с ним испортить из-за нашей бешено-неуравновешенной фотоведьмы. Я сидела, статью до ума доводила, и вдруг... – от воспоминаний о жутком голосе, услышанном во время работы над статьёй, Маше стало не по себе. – Этот звук... появился будто бы в моей голове.

– Маша, а что ты читала сегодня?

– Конспекты к экзамену. И материалы для статьи. Саму статью тоже перечитывала.

– Вспоминай. Может, что ещё было?

– Бабушкины магические дневники с утра листала – готовилась показать Веронике новые ритуалы. Ой!

– Что такое?

– Я собиралась учить Веронику читать мысли неодушевлённых предметов. Объяснять планировала на примере стола. И случайно провела ритуал. Сама подслушала, что думает наш стол, сама испугалась его мыслей... Вот такая я самостоятельная.

– Ты на всякий случай не ходи в библиотеку одна. В смысле... Когда Леший тут не шастает.

– Варенька!

– С ним же правда спокойнее.

– Я не об этом. Вам с дядей Кешей пора бы уже смириться с тем, что я своего суженого встретила. Пусть шастает, сколько захочет. Всё же живой человек в доме...

– Как будто бы живой, – согласилась Варенька.

– Что значит "как будто бы"?

– Да то и значит. Какой-то он неварёный совсем.

– Шла бы ты, Варенька, подобру-поздорову с глаз моих долой, покуда не наговорила на выселение из этого дома. Неварёный! Надо же...

– Ухожу, ухожу, – протараторила Варенька и скрылась под лестницей. Маша решила рискнуть и ещё раз подняться в библиотеку.

В комнате, которую Маша и Виктор обустроили для хранения книг, было тихо. Хозяйка дома растерянно осмотрелась и прислушалась, пытаясь найти хотя бы какое-то подтверждение тому, что она не придумала всё то, что недавно произошло здесь. Но никаких фактов не нашлось. Маше уже начинало казаться, что она с бешеной скоростью сходит с ума, когда она услышала за спиной голос Виктора:

– Чего у нас Домовой под лестницей прячется?

Маша обернулась и облегчённо выдохнула:

– Я так рада тебя видеть! Тут страшное творится...

– Не меняй тему, Машенька. Опять твоя ученица что-то напутала в обрядах?

– Нет. Вероника не приезжала сегодня. Это я магических дел натворила.

– И умудрилась до полусмерти напугать Домового?

– Я сама не меньше испугалась, – Маша с трудом сдержала слёзы. – Больше никогда не пойду в библиотеку без тебя.

– С Варенькой ходи. Или с дядей Кешей. Они тебя от всякой нечисти защитить смогут.

– От тебя почему-то не защитили, – засмеялась Маша.

– Как ты себя это представляешь?

– И то правда. От судьбы не убежишь.

77. НеСтрахование

Когда Маша отправила Виктору сообщение с просьбой о помощи, она ещё толком не могла даже себе объяснить, чего именно от него ждёт, но точно знала, что вдвоём всё решается быстрее и легче. Ей вдруг захотелось выглядеть в глазах избранника обычной девушкой, которая далеко не всё знает и умеет.

Виктор понимал, что его жутко независимая Машенька никогда ни о чём не попросит, если есть хотя бы призрачная надежда справиться в одиночку. Юная ведьма боялась даже случайно кого-нибудь посвятить в свои проблемы.

"Самодостаточная такая – аж страшно, – вспыхнула нежданная мысль. Виктору стало не по себе. – Знать бы заранее, что она такое – может, и не подошёл бы к ней никогда. До чего же странная штука эта судьба!"

Получив послание, молодой человек решил, что случилось нечто совсем уж неординарное и пообещал прийти сразу, как только сможет. И тут Маше стало совсем неловко – помимо жуткого волнения юную ведьму охватило чувство вины за то, что она так внезапно спутала Виктору возможные планы на вечер.

– Что с тобой, Машенька? – с тревогой спросил Виктор при встрече, заметив, что девушка выглядит растерянной.

– У меня появилась проблема, и я сама не могу её решить, – призналась Маша. – Хочу застраховать этот коттедж, будь он тысячу раз неладен. У меня тут бабушкины дневники и всё остальное, что мне в наследство осталось. Ценные вещи всё-таки. Ужас, какие древности... Но чтобы всё оформить правильно, нужен подробный список моего имущества, а тут так много всего, что можно с ума сойти, пока разберёшь, что к чему. Помоги, пожалуйста.

– Что же ты так пугаешь? Я подумал, что случилось что-нибудь непоправимое.

– Прости.

– Давай посмотрим, что за ценности такие ты тут хранишь, – примирительно улыбнулся Виктор. Маша молча указала на огромную ветхую коробку, которая стояла под лестницей.

– Это всё?

– Если бы, – вздохнула Маша. – Это только самое страшное – бабушкины дневники и письма. С книгами проще, так что их позже разберём.

Маша в задумчивости рассматривала многочисленные старинные конверты и внимательно изучала то, что хранилось внутри.

В какой-то момент Виктор заметил, что девушка хитро улыбается.

– Нашла что-то интересное? – спросил он.

– Ага, – кивнула Маша. – Тут целый ворох неотправленных писем. Почерк очень робкий, неуверенный. Запах у этой бумаги... Никогда не понимала этой странной традиция – сбрызгивать письма духа́ми.

– Влюбишься – поймёшь, – отозвался Домовой.

– Не мешай, дядя Кеша, – отмахнулась Маша. – Тут и без твоих замечаний недолго запутаться. Есть же ещё письма на имя бабушки от какого-то "В" или "З" – без экспертизы не разобрать.

– Не думал, что скажу это, но в словах нашего Домового что-то есть, – Виктор повертел в руках один из конвертов, будто пытаясь отыскать на нём какие-нибудь знаки.

– Намекаешь на то, что я тебя не люблю?

– Не намекаю, Машенька.

– Зелья приворотного на тебя нет! – звонко рассмеялась девушка.

– Тогда давай искать рецепт, – радостно предложил Виктор.

Маша погрузилась в содержание писем, и вместо ожидаемых секретов ведьминского мастерства обнаружила в старинных посланиях совсем другие тайны из жизни далёкой близкой родственницы.

– Что-то мне совсем нехорошо, – поделилась девушка. – Будто в чужую душу влезть пытаюсь.

– Для ведьмы ты слишком сентиментальна, Машенька, – заметил Виктор.

– Мне таких трогательных писем никто никогда не писал, – Маша незаметно смахнула предательски сорвавшуюся с ресниц слезинку.

– Всё самое романтичное у тебя ещё впереди.

– Я только одного не понимаю: почему бабушка не отправила ни одного письма в ответ?

– А ты бы отправила?

– Нет.

– Почему?

– Смелости не хватило бы.

– Вот и разгадка этой тайны.

– Как у тебя всё просто! Можно подумать, ты решился бы ответить на подобное признание.

– Не вижу в этом ничего страшного, если честно.

– Ну не знаю...

Маша сосредоточенно осматривала каждый конверт. Она обратила внимание на большие перерывы в переписке, и внезапно почувствовала лёгкую грусть. Чужую, но очень близкую.

Такое случилось с Машей впервые. Она на мгновение растерялась, но смогла взять себя в руки и продолжить разбирать нежданное наследство. Вскоре нашлось и объяснение этой грусти: в одном из следующих писем, написанном совсем другим – аккуратным женским почерком, сообщалось, что Машиной бабушке больше нет места в жизни возлюбленного.

Все следующие неотправленные письма, несмотря на долгие годы, прошедшие со времени их написания, хранили следы бабушкиных слёз. Ответных посланий от таинственного адресата больше не было.

Отложив конверты в сторону, Маша, уже не в силах отделить свои эмоции от бабушкиных, разрыдалась. Перепуганный Виктор отвлёкся от изучения какой-то очень древней тетради, буквально рассыпающейся от времени, осторожно спросил:

– Машенька, что с тобой?

– Тут такая драма... Даже представить не могу, как она всё это выдержала. Судя по датам, бабушка была в то время чуть старше меня. Я точно не справлюсь с эмоциями, если...

– Ты как будто сомневаешься в своём праве на счастливое будущее.

Маша кивнула и полушёпотом добавила:

– Я не такая сильная, как бабушка. Я не смогу стать счастливой вопреки всему.

– Ты разве не видела своё будущее?

– Видела, – призналась Маша. – Но всё равно страшно.

– Сейчас ещё страшнее станет. Переезжаю я.

– В смысле? Куда?

– Ведьма одна давно зовёт в счастливое будущее. Думаю, надо соглашаться. С ней спорить – себе дороже.

– Правильно думаешь, – подтвердила Маша, всё ещё не веря своему внезапному счастью.

78. НеРеальность

В воскресенье начинающие журналисты собрались небольшой компанией у Маши на турбазе, чтобы пообщаться, обсудить материалы для нового выпуска студенческой газеты и настроиться на новую учебную неделю, которая обещала быть страшно загруженной. Первыми приехали Лёша и Вика. Вслед за Викой появились и её младшие сёстры. Маша не могла не пригласить их обеих, даже зная, что Дашка и Саня не в самых тёплых родственных отношениях. В глубине души она боялась, как бы они бесконечными ссорами не испортили вечер себе, друг другу и остальным присутствующим.

Но на этот раз сёстры были настроены вполне миролюбиво, чем удивили даже Вику.

– Никогда не видела, чтобы девчонки так тепло общались, – призналась она.

Но на этом сюрпризы не закончились. Дашка объявила, что вся компания будет ночевать в её ипотечном коттедже, чтобы не добираться в город по темноте.

– Какое великодушие, Дашенька! – не удержалась от едкого комментария Вика. – Я и не надеялась когда-нибудь ещё там оказаться.

– Вы как хотите, девчонки, а я в этот жуткий дом больше не пойду, – дрожащим голосом сообщил Лёша. – У Маши как-то уютнее что ли. Не выгонишь, сестрица?

– Не выгоню, – улыбнулась Маша. – Как ты мог про меня такое подумать?

– Так у тебя, говорят, тесновато нынче. Домовой, девчонка какая-то, да и Леший ещё впридачу... Кстати, где его носит?

– Лёш, а я ведь и передумать могу, – под тяжёлым взглядом хозяйки дома даже беззаботной Сане стало не по себе. Лёша и вовсе чуть сознание не потерял.

– Извини, сестрица. Я ничего не имею против чемпиона твоего сердца. Просто история вашего знакомства чересчур напоминает семейную легенду.

– Легенду? Семейную? А я почему до сих пор её не знаю?

– Ближе к ночи расскажу, раз не знаешь. А пока неси свою отраву, будем наши журналистские дела обсуждать.

– Отвар, – поправила Маша, наградив брата ещё одним испепеляющим взглядом, и с приторно-вежливой улыбкой добавила: – Кажется, кто-то сегодня будет ночевать в лесу.

– Прости. Только не оставляй на ночь под открытым небом. Я там до утра не доживу.

– Посмотрим. К слову, в этой своей оговорке есть доля правды. Мне сбор для "ведьминого зелья" вчера Вероника готовила, могла и напутать чего-нибудь. Она всего лишь ученица, и многого ещё не знает.

– Опять пугаешь, Машенька?

– Может и так, а может и нет.

На всякий случай Маша решила заменить сбор, приготовленный ученицей, на свой – проверенный. Рисковать здоровьем ребят она не планировала.

За разговорами засиделись до глубокой ночи. Вика, испугавшись предстоящей прогулки по лесу в непроглядной темноте, хотела было остаться ночевать в доме Маши, но, вспомнив про мышей и Домового, быстро передумала. В конце концов, по лесу ей предстояло прогуляться в компании сестёр. Лёша заверил, что Вика сможет звонить ему в любое время, если ей станет страшно, и девушка почувствовала себя спокойнее.

Проводив гостей, Маша заняла своё любимое место у окна, и в ожидании обещанного рассказа посмотрела на брата.

– Родственники поговаривали, – начал Лёша, – что бабушка в юности суженого во сне увидела. Вот прямо как ты своего Лешего.

– Она тоже гадала из любопытства?

– Да кто ж теперь разберёт, из любопытства она гадала или ещё зачем? Не спросишь ведь у неё.

– Напрямую не спросишь, – кивнула Маша. – Я такие ритуалы пока не умею проводить. Но в её дневниках посмотреть можно.

Девушка принесла из дальней комнаты стопку старинных тетрадей и принялась осторожно перелистывать страницы в надежде развеять внезапные сомнения.

Лёша молча наблюдал за действиями сестры, не решаясь предложить свою помощь. Он за этот вечер уже не раз успел разозлить юную ведьму, и не хотел снова навлечь на себя её гнев.

– Нашла! – радостно объявила Маша. – Бабушка пишет, что однажды зимой обнаружила дедушку около своего дома. О себе он ничего не помнил, даже имени назвать не смог. Она его в чувство привела, отогрела, обозвала Кузьмой и оставила у себя жить. Ни про какие сны тут ничего не сказано.

– Но тебе-то твой Леший сначала приснился, – не сдавался Лёша.

– Да не спала я. Честное ведьминское, наяву это было. Испугалась сначала, чуть в обморок не брякнулась. Когда поняла, что это и есть моя судьба, удивилась, конечно – ожидала, что увижу Серёжу, и вдруг это незнакомое лицо. А потом твоя Кикимора привела Виктора ко мне. И всё сразу стало понятно.

– Чего ты там поняла?

– Почувствовала, что убежать от того, что предначертано, не получится. Даже если я захочу. Потому что ещё никому от судьбы скрыться не удавалось.

– Всё равно остаются пересечения с историей бабушки и дедушки. В итоге именно ты Виктора к себе в дом притащила, а не он тебя.

– Да у него в доме яблоку негде упасть, – отмахнулась Маша. – Меня чуть книжкой не убило, когда я в гости напросилась. Больше туда не хожу. И его не пускаю.

– И живёт он с мышами под лестницей.

– В библиотеке он обитает. Остальные помещения в этом доме его мало интересуют.

– Приворотов только не делай.

– Да я и не собиралась. Виктор и без магии со мной останется. Судьба – дама хитрая, из её безумных лабиринтов ещё никому сбежать не удавалось.

– Но он об этом не знает.

– Догадывается, – улыбнулась Маша.

Она давно заметила, что у Виктора есть какая-то тайна и собиралась приложить все усилия, чтобы её разгадать.

79. НеЗдоровье

К тому, что в доме по ночам слышатся чьи-то шаги, Маша давно привыкла. С тех пор, как обнаружила Вареньку, юная ведьма перестала придавать значение даже самым громким звукам – мало ли какие неотложные дела могут быть у девчонок. И не важно, что Варенька не совсем обычная девчонка – образ жизни у неё совершенно обыкновенный, разве что ночной. Да, передвигается она как небольшой слонёнок в посудной лавке, но разве это проблема? Маша уже давно не наделяла эти мелочи какой-то особенной важностью.

К тому же, Виктор часто засиживался в библиотеке до рассвета, но никаких проблем его ночной образ жизни никому не доставлял. А звуки, которые Маша слышала в течение последней недели, не просто настораживали – они откровенно пугали её. Шорохи, скрип и грохот доносились то сверху, то с улицы, то будто из подвала – о каких-то закономерностях и речи не шло. Юная ведьма, до полусмерти перепугавшись, даже о видеонаблюдении задумалась, да Домовой отговорил. Так и жила, придумывая мифические объяснения этим звукам. С каждым днём версий становилось всё меньше – не находя подтверждения, с первыми лучами солнца они разбивались о реальность.

Однажды девушка в ужасе проснулась в три часа ночи, когда до её чуткого слуха докатился очередной тревожный шорох – на этот раз совсем рядом, прямо в её комнате. Маша вскрикнула и включила свет. Перед ней стоял бледный как мел Виктор, напуганный внезапным криком избранницы.

– Чего тебе не спится, Машенька? – спросил он.

– Кто-то ходит всё время. Мне страшно.

– Леший ходит, – проворчал откуда-то из угла дядя Кеша. – Не видишь разве? Неужели суженого своего испугалась?

– Имя у него есть, между прочим! – разозлилась Маша. – Из вежливости мог бы и запомнить

– Ни к чему нам, Домовым, каждого гостя по имени звать.

– Извините, любезный, – вздохнул Виктор. – Я тут давно уже не совсем гость.

– Точнее, совсем не гость, – поддержала Маша. – Иди, дядя Кеша. Посмотри, чем там Варенька занята, да кота успокой. Может, это он спать мешает.

– Ни при чём здесь твой кот, Машенька, – возразил Виктор. – Он сейчас мирно дремлет на кухне.

– Тогда что это? Кто это? И почему оно такое страшное?

– Тебе же сказали – Леший ходит. Бессонница у меня, Машенька, от этой ненормальной работы. Пытался справиться с ней сам – не получилось. А от снотворного, которое врач посоветовал, стало только хуже. Кошмары снятся по десять раз за ночь, представляешь? А вчера на работе...

– Что случилось?

– Наяву Кикимора привиделась. Средь бела дня.

– Вика что ли?

– Не Вика. Настоящая Кикимора. В гости на болото звала, экскурсию по местным достопримечательностям обещала... С трудом прогнал это виде́ние.

– Откуда ты знаешь, что это именно виде́ние?

– Бабушка предупреждала, что рано или поздно они начнут меня беспокоить, как случилось с ней много лет назад, после ночного разговора с её дедом. Она мне однажды свой дар передать решила. Что-то там сделала и велела нужного момента ждать, чтобы способности проявились. Так и сказала, мол, Кикимора придёт, на болото позовёт. Можешь себе представить мой ужас, когда при первой встрече Вика назвалась Кикиморой? Хоть и не особо верил в такие истории, да и она на болото не звала, но страшно было всё равно. Именно с того дня я за собой первые странности замечать начал.

– Может, это Варенька к тебе на работу приходила?

– Не-ет. Та постарше была. И морда зелёная, как болотная тина. А волосы длинные, мокрые и спутанные, будто она плавала неделю без перерыва на сон и отдых.

– Ты в тот вечер ничего не пил случайно?

– Случайно не пил, только намеренно, по назначению врача – лекарство принял в очередной раз.

– Открою страшный секрет: если это что-то семейно-магическое, то ни одно лекарство тебе не поможет справиться с такими спецэффектами.

– И что теперь делать?

– Принимать своё нестандартное наследство и жить.

– В том жутком хранилище книг, куда ты боишься заходить?

– Или в этом пугающем доме с Домовым и выдуманной девочкой из моего прошлого. Или в древнем особняке с призраками туристов, например. Выбирай.

– Тебе совсем не страшно со мной?

– Мне за тебя страшно.

Маша внимательно изучила состав чудодейственного снадобья, которое принимал Виктор, и решительно вылила содержимое флакона за ворота своего коттеджа.

Вернувшись в дом, она мягко улыбнулась растерянному избраннику и шепнула:

– Со временем ты научишься с этим жить. Я научилась, и у тебя тоже получится.

– Я чувствовал, что ты поймёшь. Рад, что не ошибся в тебе, Машенька.

– Не переживай. Кикимора до тебя не дотянется – ни Вика, ни та, вторая.

– Спасибо тебе, Машенька.

– Не за что. В библиотеку не ходи, пока не перестанешь бояться своих виде́ний. Так будет лучше для тебя. И для других обитателей дома тоже. Пойдём, расскажу, как готовить снотворное, от которого никаких Кикимор не будет.

– Такое существует?

– Конечно, существует. Разве стала бы я тебя обманывать?

– Боюсь я этих ваших ритуалов, если честно.

– Наших, – поправила Маша.

– Когда-нибудь я привыкну считать магию своей родной стихией.

– А пока я попробую научить тебя контролировать это всё, чтобы не переживать, что однажды этот дом превратится в живописные развалины.

– Я больше не буду без официального разрешения по дому передвигаться. Обещаю.

– Не преувеличивай. Я знаю, как бывает. Сама не так давно чуть не убилась об эту магию. Если позволишь, я помогу тебе освоиться.

Растерянный Виктор возражать не стал. Он с радостью принял помощь избранницы и пообещал прислушиваться к любым её советам.

80. НеПостановка

Вот уже несколько дней музыка, не умолкая ни на мгновение, буквально преследовала Машу. Девушка слышала её буквально повсюду – в коттедже посреди глухого, практически необитаемого леса, и в институте, и в редакционном особняке, и даже на улицах, в центре городка, который за время учёбы уже стал для неё почти родным.

Сначала Маша думала, что незамысловатые, навязчивые песенные мотивы всего лишь плод её воображения. Виктор – единственный, кто мог бы подтвердить её версию, уверял, что никаких посторонних звуков не слышит, и попросил Машу больше времени проводить за обычными книгами, чтобы магия не смогла просочиться так глубоко в её жизнь.

Девушка выполнила просьбу избранника. Но песни никуда не исчезли. Они продолжали преследовать студентку повсюду, и вскоре она стала замечать, что невольно продумывает танцевальные движения, которые могли бы стать дополнениями к незамысловатым мелодиям.

Стоило Маше выйти из дома – и мелодия сразу менялась, становясь плавной, спокойной.

"Хоть домой не приходи!" – возмущалась девушка.

Эта мысль показалась ей спасением от невесть откуда возникшей музыки, которая буквально сводила с ума.

Маша часами бродила по лесу, перебирая все версии появления странной музыки. Там, среди звуков природы, музыка уходила на второй план. Девушка подозревала, что постоянно чем-то недовольный Домовой или его непоседливая подопечная Варенька могут что-то знать о неведомых мелодиях. Но будь это их проделками, музыка вряд ли просочилась бы за пределы коттеджа.

Несмотря на свои страхи, однажды в субботу Маша решилась переночевать в одной из комнат на втором этаже редакционного особняка. Девушка верила, что ночь пройдёт спокойнее. Она подумала, что так всем будет удобнее – ей не придётся ранним утром ждать такси на краю почти необитаемого леса, а коллегам – обрывать ей телефон, теряясь в догадках, куда запропастилась юная ведьма.

Казалось бы идеально продуманная тактика не сработала: мелодия, которую услышала Маша, переступив порог особняка, напоминала музыкальное сопровождение какого-то древнего танца – вот и все изменения, которых удалось добиться. Маша несколько часов промучилась без сна в одной из комнат на втором этаже, а потом спустилась в свой кабинет в подвале, надеясь, что туда ни один посторонний звук не доберётся и ей удастся насладиться долгожданной тишиной.

Зловещая мелодия в полумраке подвала звучала вполне гармонично, но Машу это совсем не радовало. Как никогда хотелось, чтобы все звуки исчезли.

Не выдержав напряжения, нарастающего с каждой минутой, Маша выбралась на улицу, расположилась на скамейке под старой яблоней и набрала номер телефона Виктора. Откровенничать с его автоответчиком она не захотела и решила написать электронное послание – оно точно дойдёт до адресата в первозданном виде.

Ждать пришлось около часа. Маше показалось, что прошла целая ночь, пока в смартфоне не появилось уведомление о новом письме.

Виктор удивлялся, что Маша решилась ночевать в старинном особняке в одиночестве и уверял, что приедет как только сможет.

"Да чтоб мыши сгрызли эту его работу! – возмущалась Маша. – Может я к утру уже совсем рассудок потеряю. Что тогда?"

Последние капли самообладания вот-вот готовы были испариться, но Маша изо всех сил старалась их сохранить. Она решила остаться в гостиной, без особого интереса листая древний журнал, оставленный кем-то из девчонок.

На рассвете за входной дверью раздался странный звук, напоминающий топот. Маша услышала его даже сквозь навязчивую тревожную мелодию. Девушка сжалась от ужаса. Она не могла представить, кому пришло в голову явиться в особняк в столь ранний час и, подойдя к двери, без церемоний поинтересовалась:

– Кого там принесло?

– Мать моя женщина! – послышалось из-за двери. Что-то будто упало на землю с глухим звуком, и утренняя тишина наполнилась гулом знакомых голосов.

Слов было не разобрать. Маше пришлось открыть дверь, чтобы понять, что происходит снаружи.

На скамейке под яблоней сидела бледная словно привидение Дашка. Около неё столпились Вика, Саня, Танечка и Анечка, наперебой предлагая помощь. Чуть поодаль, у ворот стояла Вероника. Она первой заметила Машу и тихо спросила:

– Что ты тут делаешь?

– Вас дожидаюсь, – растерянно отозвалась Маша, всё ещё с трудом понимая, что происходит вокруг. – Только я думала, что вы раньше полудня не приедете.

– Мы тоже думали, что здесь ещё никого нет. Хотели всё подготовить, чтобы успеть первыми поздравить, – будто извиняясь, пролепетала Саня.

– Поздравить? Кого? С чем?

– Ну у тебя и память, Маша! – рассмеялась Дашка, придя в чувство. – Сегодня ровно год, как ты влилась в коллектив редакции.

– Ой! Правда! Надо же, как быстро летит время...

– Сделаем вид, что мы друг друга не видели, – предложила Саня. – Иди на второй этаж и сиди там, пока я за тобой не приду.

Растерянная Маша кивнула и поспешила избавить девчонок от своего присутствия. Она затаилась в той самой комнате, где всю ночь безуспешно пыталась уснуть, и невольно начала прокручивать в памяти весь прошедший год. Юная ведьма с каждым новым воспоминанием всё сильнее удивлялась, сколько разных событий произошло в её жизни за это время.

От ярких образов, всплывающих в памяти, Машу постоянно отвлекали навязчивые мелодии. Теперь они звучали, быстро сменяя друг друга. Спустя какое-то время девушка смогла заметить, насколько точно эти мелодии передают атмосферу её любимых мест: заброшенного коттеджа на турбазе; лесных тропинок, по которым юная ведьма не раз прогуливалась, спасаясь от тяжёлых мыслей; библиотеки, где началось большое путешествие по страницам студенческой газеты, и ещё многих уголков этого чужого, не слишком гостеприимного городка.

Кажется, ещё чуть-чуть – и студентка расплакалась бы от внезапной волны воспоминаний. Но, услышав совсем рядом с комнатой осторожные шаги, мельком взглянула в зеркало и выпорхнула в коридор, опасаясь, что Саня заблудится, пытаясь отыскать нужную комнату.

81. НеПодчинение

В Машином коттедже, где обитала всякая нечисть, Виктор, к которому намертво приклеился позывной "Леший", чувствовал себя как дома. Он ожидал от своенравного Домового и непоседливой Вареньки любых проверок, но ничего подозрительного или хотя бы необычного, не происходило. Постепенно тревоги и страхи Виктора рассеялись, и он без всяких отваров стал спать спокойнее. Даже на проделки кикиморы больше не жаловался.

Маша на своих помощников нарадоваться не могла, благодарила за понимание – Вареньке разрешала ночью осторожно прогуливаться по дому, дяде Кеше угощение на ночь оставляла. Казалось, в уютном жилище юной ведьмы царит невиданный покой.

Да только в доме внезапно, без видимых причин стало твориться необъяснимое: то закрытая дверь скрипнет, будто собираясь впустить невидимого гостя; то чайник на выключенной плите вдруг закипит, то где-нибудь в углу странное шипение послышится. Маша обыскала все известные и неизвестные сайты в интернете, вдоль и поперёк перелистала старинные бабушкины дневники, но так и не смогла понять, что происходит в её старинном коттедже и с чем может быть это связано.

– Может быть, ты, Машенька, нечаянно открыла новую грань своих способностей? – предположил Виктор, когда в его присутствии неожиданно распахнулась дверца холодильника, рядом с которым никого не было.

– Я примерно то же самое подумала про тебя, – призналась напуганная Маша.

– Ты с ума сошла? Зачем мне это?

– Извини. Не обращай внимания. Я от этой уединённой загородной жизни совсем подозрительной стала. Может в субботу соберём маленькую творческую команду журналистов здесь? Этот дом давно не видел гостей. Да и мне возвращаться из города за полночь не придётся. Меньше волноваться будешь.

– Ночевать в особняке ты больше не хочешь? – хитро улыбнулся Виктор.

– Так это ты ребятам подкинул идею такого поздравления? – догадалась Маша.

– Не убивай, пожалуйста.

– Не буду, – пообещала Маша. – Только можно без экстремальных сюрпризов?

– Конечно, можно.

– А на работу в ночную смену ты можешь пока не ходить? До конца недели хотя бы. Мне тут ночью страшно одной.

– Страшно, говоришь? Могу тебя с собой на работу брать. Там две ночные смены до конца недели. Мой напарник вряд ли будет в восторге, если ему придётся их взять на себя.

– Отлично. Значит я буду с тобой ходить на эти дежурства, – засияла Маша.

На втором этаже вдруг заиграла и почти сразу затихла музыка. Услышанная мелодия была не знакома ни Маше, ни Виктору.

– Варенька развлекается? – предположил Виктор.

– Некогда ей. Она уже несколько дней твои книги по алфавиту расставляет.

– Я думал, ты давно оставила эту затею.

– Я и оставила. Это идея Вареньки.

– Хорошо, когда есть на кого списать свои причуды, – Виктор вздохнул и уверенным шагом направился к лестнице, которая вела на второй этаж. Молодому человеку по-прежнему свободнее всего дышалось в библиотеке.

Маша не решилась и дальше вмешиваться в планы Виктора, хотя в одиночестве ей сразу становилось не по себе. Когда поблизости никого не было, девушке как назло не спалось – в голову то и дело лезли тревожные мысли.

"Быстро же я привыкла жить не одна, – удивлялась Маша. – Раньше почти ничего не боялась, а теперь дышу через раз, когда в доме кроме меня никого нет. Неужели это унаследованные от неизвестной бабушки способности так на меня влияют?"

Маша не поняла, почему вместо того, чтобы пойти спать, она вдруг оказалась в секретной комнате, где хранила бабушкину метлу и остальное магическое наследство. Взгляд юной ведьмы упал на лежащую на подоконнике старинную книгу, к которой она не прикасалась уже несколько недель. Книга оказалась открыта на одной из последних страниц, где можно было найти подробные инструкции к самым сложным ритуалам. Маша внезапно вспомнила, что её неугомонная помощница недавно интересовалась этой книгой. И сложный пазл начал складываться.

Юная ведьма с трудом удержалась от позднего звонка Веронике – решила не портить себе настроение перед сном. Важный разговор она решила отложить до утра.

Маша ждала Веронику около института, чтобы успеть задать ей все свои вопросы до начала занятий. Обычно пунктуальная помощница почему-то задерживалась. Времени до первой лекции почти не оставалось, когда Маша заметила вдалеке знакомый силуэт. Вероника почти бежала, надеясь не опоздать. Маша окликнула её и, забыв о вежливости, спросила:

– Когда ты в последний раз была у меня дома?

– И тебе доброе утро, Маша, – ответила Вероника. – Я к тебе дней десять назад приезжала помочь готовить целебные снадобья. Разве ты не помнишь?

– Закрутилась. Забыла. Надо бы встретиться в выходные, освежить твои знания о ритуалах. Давно мы практической части не касались.

– Мы... Да, давно, – пробормотала Вероника. – А почему ты об этом заговорила?

– У меня дома что-то странное творится. Разобраться хочу, пока вся техника из строя не вышла.

– Ой! Машенька, прости меня. Я из любопытства в эту книгу заглянула. А потом на лестнице что-то скрипнуло, я книгу на столик положила и сделала вид, что ищу тебя. Но никто так и не появился. Я решила, что это Леший с работы вернулся. Вышла поздороваться, а в доме никого не было.

– Ты зачем эту книгу вслух читала?

– Это получилось совершенно случайно.

– В магии случайностей не бывает. Ищи обратный обряд и приезжай его проводить.

– Я завтра приеду. Исправлю всё, что натворила.

Маша поверила ученице на слово, и решила не лезть с лишними расспросами. Только попросила:

– Постарайся успеть до субботы.

82. НеПреступление

Очередное бурное обсуждение ближайшего выпуска студенческой газеты закончилось около полуночи. Маша толком не поняла, как согласилась остаться ночевать в редакционном особняке – после недавнего стресса, пережитого в этих старинных стенах, юная ведьма при первой же возможности убегала как можно дальше от пугающего дома, хранящего множество тайн и секретов – и вдруг такое странное решение.

Она смогла предупредить Виктора о внезапном изменении своих планов, но не стала предлагать ему присоединиться к шумной компании журналистов – время после работы он обычно проводил в тишине. Обсудив каждый материал, отобранный для газеты, студенты не спешили расходиться. Они ещё долго болтали ни о чём и обо всём сразу. Маша не захотела участвовать в ночных беседах и, извинившись перед друзьями, поднялась наверх – в комнату, которую уже давно считала своей.

Ни одна мелочь в интерьере комнаты не ускользнула от внимания юной ведьмы. Даже усталость не мешала ей сосредоточиться на деталях. Маша сразу заметила, что подушка на кровати лежит не совсем так, как была оставлена в прошлый раз. Или совсем не так. А под подушкой обнаружилось нечто, отдалённо напоминающее пистолет, и странная записка, в которой было всего два слова: "Твой выход".

Под покровом ночи у Маши не было ни сил, ни желания разбираться в том, кому понадобилось переставлять и перекладывать вещи и подбрасывать ей оружие неизвестного происхождения. Все комнаты в особняке закрывались на ключ, и попасть в чужую спальню было не так просто.

Девушка решила дождаться утра, чтобы развеять свои сомнения и расспросить обо всём коллег. Но одна только мысль о том, что в комнате находится оружие, гнала сон на десятки километров в глухой, непроходимый лес. До рассвета Маша так и не сомкнула глаз.

Она слышала, как в три часа ночи ребята начали возвращаться из гостиной, занимая комнаты на втором этаже; каждый шорох отзывался в тонкой творческой душе чередой страхов и переживаний.

"Неужели кто-то из своих задумал убийство? – тяжёлая мысль не давала покоя. – Очень интересно, это мне "посчастливилось" стать жертвой или кто-то собирается воплощать свои страшные замыслы моими руками?"

Ужас, который сковал Машу изнутри, казалось, ухитрился выбраться за пределы её сознания и теперь по-хозяйски бродил по комнате в полумраке.

Девушка думала, что эта ночь не закончится никогда. Она радовалась первым лучам утреннего солнца, будто не видела дневного света не меньше десяти лет.

Маша спустилась в гостиную, надеясь увидеть там кого-нибудь из коллег. Но юные журналисты не торопились наблюдать, как зарождается новый день – гостиная оказалась пуста. Очевидная идея – тихо сидеть и ждать, когда кто-нибудь появится – начинающей ведьме совсем не нравилась.

Маша записала длинное эмоциональное голосовое сообщение для Виктора в надежде на то, что он проникается её переживаниями и сможет помочь ей справиться с эмоциями. Но её избранник не отреагировал на просьбу о помощи.

"Занят, видимо, – девушка попыталась оправдать непривычное равнодушие Виктора. – Ничего, утром попробую ему позвонить", – решила она. Спокойнее от этого решения почему-то не стало.

Только-только юная ведьма собралась, по примеру остальных студентов отправиться спать, как наверху послышались осторожные шаги, а через секунду на лестнице мелькнула чья-то тень. Маша знала – так плавно умеет двигаться только Дашка, и чуть не вскрикнула от неожиданности, когда рядом с первым появился и второй силуэт.

– Саня, – догадалась Маша. Эта мысль успокоила ее. – Сестричек теперь водой не разольёшь".

Маша на всякий случай включила свет. Душераздирающий визг Сани разорвал хрупкую тишину неспокойной ночи.

– Тише, тише, – шепнула сестре Дашка. – Это всего лишь наша Маша.

Саня поняла, что сестра права, и притихла.

Дашка с подозрением посмотрела на Машу и мягко спросила:

– А почему ты не спишь?

– Я кое-что нашла у себя в комнате, – призналась Маша, – и спать после этого не могу.

– Что же там такое страшное?

– Пистолет. И выглядит он так, будто им совсем недавно пользовались по назначению.

– Да никто им не пользовался, – отмахнулась Саня.

– А ты откуда знаешь? – переглянувшись, в один голос удивились Маша и Дашка.

– Отчасти это моя идея. Мне показалось, что тебе бы понравился такой подарок. И в комнату к тебе я сама этот пистолет принесла.

– Зачем?

– Меня Виктор попросил.

– Мечтает, видимо, чтобы я однажды совсем исчезла, – вздохнула Маша.

– Что ты? Нет, конечно. Он очень чуткий и внимательный. Запомнил название твоего любимого парфюма, выбрал оригинальный флакон, с доставкой заморочился, а ты...

– В смысле парфюм? Это как? А записка? Там же ещё записка была.

– В записке всего лишь название компании, где был сделан заказ. Сейчас и не такое возможно, – поймав растерянный взгляд Маши, Саня беззаботно засмеялась. – Любой каприз, как говорится...

– Не замечала, что у Виктора капризы бывают, – в тон отозвалась Маша.

– Они у всех бывают, – заметила Дашка. – А от беззащитных мальчиков, которые в лесу с двуликими ведьмами живут, вообще можно ожидать чего угодно.

Маша хотела было возразить, что не так уж её суженый беззащитен, но решила, что впечатлительным сестричкам такая правда ни к чему.

В компании журналистов каждый был в курсе, что Саня и Дашка с трудом выдерживают мистические перевоплощения старшей сестры. Новая порция необъяснимых откровений могла окончательно сбить девчонок с толку.

83. НеПритяжение

"И что в нём девчонки находят? – размышляла Маша, глядя на Серёжино фото, подготовленное Вероникой для сайта института, в оформлении которого должны были появиться важные обновления к выпускному. – Обыкновенный парень. Только в этом городе таких сотни, а сколько в других городах? Но всё внимание достаётся нашему Серёже. Странно".

Вика и Вероника напросились к Маше в гости перед выпускным, чтобы погадать на будущее. Виктору идея ночных гаданий не понравилась, но вмешаться в девичьи планы он не решился, и по своему обыкновению проводил время в библиотеке.

Пока Вероника демонстрировала Вике всё, чему научилась у своей наставницы, Маша решила удивить девчонок. Она заварила особенный травяной сбор, который не только дарил спокойствие, но и придавал необыкновенную ясность мыслям. Маша недавно придумала этот рецепт и планировала предложить сбор Лике, которая готовилась к выпускным и вступительным экзаменам – ей как никогда нужны были крепкие нервы и ясный ум. Оставалось проверить сколько длится действие этого снадобья.

Ближе к полуночи на турбазе появилась Дашка. Но участвовать в гаданиях она не захотела и, поздоровавшись, убежала в неизвестном направлении. Вике пришла в голову идея погадать и на Дашкиного суженого, но результат оказался настолько туманным, что даже Маша не смогла его истолковать.

Девчонки плавно перешли от будущего к настоящему и прошлому. Три судьбы сошлись в одной контрольной точке.

– Будь осторожна с Серёжей, – предупредила Вика Веронику. – Несерьёзный он у тебя.

– Ага, – вздохнула Вероника. – Все ребята и девчонки о будущем думают, пытаются найти первую работу, а этот... За что мне такое наказание?

– У нас это наказание одно на троих, – вздохнула Маша. – Только досталось оно совсем не поровну.

– Тебе-то о чём жалеть? – возмутилась Вика. – Тебя меньше всех зацепило.

– Зато мне досталось сполна, – буркнула Вероника. – Характер у вашего Серёжи...

– А он уже и не наш. Его характер теперь – твоя забота. Кстати, давай посмотрим, надолго ли затянется его странная игра на этот раз.

Вероника скривилась, будто её заставили принять самое горькое лекарство в мире, но протянула руку к белой свече, чтобы попытаться разглядеть будущее в её пламени.

Маша молча наблюдала за действиями ученицы. Её мысли крутились вокруг одной странности: избранницы ветреного, не в меру влюбчивого Серёжи все как на подбор были отличницами с каким-то немыслимым количеством интересов и увлечений. И почему им на головы свалилось это испытание? Посвящать девчонок в свои безрадостные соображения юная ведьма не решилась.

Мысль оборвалась, когда раздался душераздирающий крик Вероники:

– За что?!

Маша вопросительно посмотрела сначала на свою ученицу, потом на Вику. Девушки, казалось, даже не поняли, что так встревожило юную ведьму.

Маша полушёпотом, словно опасаясь кого-нибудь разбудить, поинтересовалась:

– Что случилось-то? Почему она орёт, как будто её режут?

– Я сама ничего не понимаю, – призналась Вика. – А она орёт, объяснить не может.

– Налей ей чаю, – предложила Маша. – Пусть она успокоится, пока мы все не спятили.

Вика кивнула. Маше показалось, что просьба услышана и можно не волноваться.

Но не тут-то было. Стоило юной ведьме вновь погрузиться в свои размышления об одной на троих судьбе, как она снова услышала визг. На этот раз контроль над собой потеряла Вика.

– Э-эй! – Маша трясла Вику за плечи. – Что ещё успело тут произойти?

– Я всё перепутала, – в слезах шептала Вика.

– Что перепутала? Расскажи нормально.

– Чай. В том чайнике ничего не осталось. Я заварила снова, и... Нет, Вероника больше не орёт - она молча ушла гулять в лес. А если заблудится?

– Почему ты думаешь, что это был не тот чай?

– Потому что он почти прозрачный, будто там кроме воды вообще ничего нет. У тебя был нормальный чай красивого янтарного цвета, а это...

– А это вчера Вероника готовила, – догадалась Маша. – Авторский сбор, говорит. Вот и поглядим, какие у него эффекты есть.

– Так можно, да?

– Получается, что можно.

– И ты на меня даже злиться не будешь?

– Не буду. Хватит с тебя, – Маша невольно улыбнулась. – Давай чай пить.

– Ой, что-то мне не хочется...

– Если мне не доверяешь, завари сама.

– Я тут уже и так заварила что-то страшное...

Тихо скрипнула входная дверь, и в дом вошла бледная как привидение Вероника.

Маша не смогла скрыть тревогу за ученицу.

– Что-то случилось? Где ты была? – как можно спокойнее спросила юная ведьма.

– Гуляла, – выдохнула Вероника. – Мне надо было принять то, что на меня обрушилось.

– Расскажешь? – не скрывая любопытства, поинтересовалась Вика.

– Да рассказывать-то почти нечего. Там было одно слово – "Навсегда".

– Где было?

– На зеркале.

– А на что именно ты гадала?

– Решила узнать, надолго ли Серёжа в моей жизни задержится.

– Ужас! – вскрикнула Вика.

– А я что говорю? Кошмар. Я хотела счастья, а это недоразумение, оказывается, навсегда ко мне прицепилось.

– Я тебе сразу сказала, что это надолго, – напомнила Маша.

– Я надеялась, что ты просто пошутила, – призналась Вероника. – Что мне делать с этим "счастьем"?

– Жить, – пожала плечами Вика.

– И радоваться, – добавила Маша. – В наше время настоящую любовь найти не так просто.

– Да ну вас, – отмахнулась Вероника.

Вика в растерянности посмотрела на Машу.

– Переживёт, – шепнула Маша. – Ей нужно время, чтобы понять, что делать с этой информацией. Дальше будет легче.

Юная ведьма, несмотря ни на что, была рада, что её виде́ния оказались настолько точными.

84. НеСимвол

Очередная субботняя встреча юных журналистов закончилась, когда за окном уже царствовала ночь. Домой в такое время решилась уехать только Вика. Остальная компания разбрелась по комнатам редакционного особняка. В этом историческом здании каждый чувствовал себя куда безопаснее, чем на безлюдной ночной улице.

Маша в эту ночь совсем не собиралась спать. Она начала работу над новой статьёй, и так увлеклась, что не заметила, как над городом взошло солнце.

Девушка подошла к зеркалу, чтобы посмотреть, остались ли на лице следы бессонной ночи – ей совсем не хотелось даже случайно напугать кого-нибудь своим появлением в гостиной. На оглушительный визг юной ведьмы в её комнату прибежали Дашка и Саня.

– Я уж думала, тебя тут убивают, – выдохнула Дашка, убедившись, что Маше не угрожает опасность.

– Я чуть с ума не сошла, – пробормотала Саня. – Что же ты так орёшь?

Маша молча указала на своё отражение в зеркале.

– А ты надеялась за ночь стать вампиром? – засмеялась Саня.

– Ещё чего! – присмотревшись к девчонкам, Маша потеряла равновесие и едва не упала. – Вы ничего странного ночью не заметили?

– Не-ет, – в один голос отозвались сёстры.

Маша взяла Дашку и Саню за руки и подвела к зеркалу:

– А эти рисунки на ваших лицах откуда?

И тут сёстры наконец заметили, что у каждой из них за ночь таинственным образом появился странный рисунок на левой щеке: гроздь зелёных бананов. Такое же изображение красовалось на левой щеке Маши.

Саня от страха побледнела. Казалось, она вот-вот свалится в обморок – Дашка вовремя среагировала и успела уберечь сестру от падения.

– Этого ещё не хватало, – полушёпотом ругалась Дашка. Не на сестру, конечно – на обстоятельства.

– Даш, ты только папе не рассказывай, что мне страшно стало, – в слезах попросила Саня, когда смогла говорить. – А то он меня с вами никогда уже не отпустит.

– Не расскажу, – нервно улыбнулась Дашка. – Потому что не успею. Как только он увидит эти художества на наших лицах, жить нам останется секунд пятнадцать, не больше.

– Не волнуйтесь, девочки. Надо разобраться, как это всё с нами произошло, – Маша старалась сохранить те крупицы спокойствия, которые внезапно обнаружила в глубине души.

– Пойдём чай пить, – предложила Дашка. Идея понравилась Сане и Маше, и девушки все вместе спустились в гостиную.

Там уже собрались остальные сотрудники маленькой редакции из числа смельчаков, оставшихся на ночь в особняке. Ребята выглядели встревоженными и растерянными. На их лицах за прошедшие часы появились такие же рисунки.

Маша, не теряя времени, заварила чай, добавив успокоительные травы. Ребята молчали, не решаясь нарушить тревожную тишину, заполнившую не только гостиную, но и весь первый этаж особняка.

Первой заговорила Вероника:

– Я так понимаю, каждый из нас подозревает в этом... кхм... безобразии всех остальных?

– И никого конкретно, – кивнула Танечка.

– Мы сейчас все перессоримся из-за этой ерунды, – предположила Лика, – и ничего не выясним. Итак, была ночь, все спали...

– Я не спала, – призналась Маша. – Но из комнаты не выходила – работала над статьёй. Могу показать, что успела сделать, если это кому-нибудь из вас как-то поможет.

– Не надо. Я тоже не спала, и слышала, что ты не выходила, – подтвердила Саня. – К тому же ты первой подняла шум из-за того, что у тебя морда лица раскрашена. Такое сыграть нельзя. Ты ведьма, а не актриса. Дашка тоже ни при чём – она уже через пять минут после того, как все разошлись, десятый сон видела.

Ребята по очереди рассказывали, как прошла эта ночь для них. После откровенного разговора уже никто не вызывал ни у кого подозрений.

Оставалось две самые нелепые версии. Ни в одну из них верить не хотелось. Но мысли невольно приводили всю компанию к этим точкам.

– Лёша, Маша, срочно пишите своим вторым половинкам, – неожиданно скомандовала Анечка. – Они могут что-то знать.

Лёша в недоумении посмотрел на сестру. Маша чуть заметно кивнула.

Ожидание ответов казалось бесконечным. Неизвестность настораживала и даже пугала. Саня шёпотом произнесла:

– Кикимора наша опять чудит.

Через секунду после этого Лёшин телефон во всеуслышание объявил о входящем сообщении в мессенджере. Молодой человек прочитал ответ Вики и кивнул:

– Она.

У Маши будто тяжёлый груз упал с плеч. Она тут же удалила отправленное Виктору сообщение, не скрывая радости: он даже не успел прочитать вопрос и никогда не узнает о её подозрениях.

Лёша тем временем пытался оправдать Вику перед ребятами:

– Она пишет, что никого пугать не хотела. Просто проверяла, как работает ритуал, о котором ей недавно Вероника рассказала. Про дружбу что-то. Если вас это успокоит, то она и сама таким же рисунком обзавелась.

– Ох, попадись она мне только на глаза! – Дашка негодовала, что не может в ту же минуту отомстить сестре. – Я ведь правда журналистом стать хотела, серьёзную колонку планировала вести, а тут это...

– Тише, Дашенька, – шептала ей на ухо Саня. – Мне кажется, всё это можно как-нибудь исправить.

– Лёш, напиши ей, что мы и так про неё не забудем, – попросила Анечка. – Пусть возвращает всё, как было.

– У неё всего три часа, чтобы исправить то, что она натворила, – грозно объявила Даша. – Если мы с сестрой приедем домой, и эти художества всё ещё будут видны, Кикиморе не поздоровится.

– Мне, видимо, тоже, – промямлила Вероника.

– И тебе, – заверила Маша. – Экзамен по теории вечером сдавать будешь, чтобы делиться только правильными ритуалами.

– Она сама всё перепутала, как обычно.

– Вика может заблудиться в инструкциях и что-то поменять по своему вкусу, но я знаю, что в этот раз она не сбилась и не запуталась. Так что от экзамена ты не отвертишься.

Вероника опустила глаза и не нашла, что ответить.

Маша успокоила всех: то, что с ними произошло, можно исправить, и Вика под чутким руководством Вероники непременно с этим справится. В подтверждение этих слов Лёша сообщил, что у Вики впереди важное собеседование, и пойти на него с таким оригинальным украшением она вряд ли решится.

Дашка и Саня, опасаясь родительского гнева, договорились пожить в Дашкином ипотечном коттедже на турбазе, пока всё не уладится. Они понимали, что тех трёх часов, которые остались до утра, их старшей сестре точно не хватит, чтобы отменить то, что она натворила – в спешке Вика становилась ужасно рассеянной и могла насовершать ещё каких-нибудь ошибок.

85. НеКонтакт

"Умница, девочка. Ошибайся чаще" – монотонно звучало в голове.

– Ну ма-ам, – невольно протянула Маша и открыла глаза.

Всё те же полудикие пейзажи вокруг её уже почти родного дома давали понять, что она не покидала турбазу, да и её родственникам здесь тоже совершенно неоткуда было взяться. Тем более в этих краях не могла появиться та, кого начинающая ведьма долгое время называла мамой.

Люди в доме Маши вообще бывали не слишком часто – мало кто по своей воле рискнёт заглянуть в гости к девушке с такими необычными способностями. Юной хозяйке поначалу казалось очень странным, что Виктор до сих пор не попытался сбежать из её мрачного жилища. Но, вспомнив свои виде́ния, она успокоилась: судьба – штука серьёзная, с ней даже вничью ещё никому сыграть не удавалось, а выиграть – и подавно.

Кто-то мягко похлопал Машу по плечу. Она вздрогнула и обернулась.

– Ты извини, если напугал, – промямлил дядя Кеша.

– Я думала, ты на кухне, – отозвалась Маша.

– Леший велел за тобой присмотреть. Сказал, что ты спишь беспокойно, всё вертишься да маму зовёшь. Здорова ли ты, Марьюшка?

– Здорова. Сны только странные всю ночь меня преследуют – кто-то на ухо шепчет всякий бред.

– Бред, говоришь?

– Ну да. Будто бы мне гору ошибок надо насовершать. Будто бы я слишком правильно живу.

– Ну и в чём этот кто-то не прав, скажи на милость?

Маша молча указала дяде Кеше на дверь, и Домовой пробормотал:

– Не выгоняй, Марьюшка. Ночь на дворе.

– Хотя бы перед глазами не мелькай. До утра, если можно.

– Да как же я тебя одну оставлю? Леший твой меня сожрёт, даже пискнуть не позволит.

– Я его кормила, – обиженно парировала Маша.

– Травой? – не унимался Домовой.

– Уйди, пока я тебе мышей на завтрак не принесла.

– Ишь какая смелая! В обморок ведь брякнешься, если возьмёшь в руки мышь.

– Санни! Виктор! Варенька! Помогите!

– Что такое? Машенька, ты в порядке? – невесть откуда в комнате Маши появился Виктор.

– Убери его, – попросила юная ведьма, указывая на Домового, от страха забившегося в угол.

– Милая, ты и сама с этим справиться можешь.

– Могу, – Маша кивнула, собираясь с мыслями. В её сердце зажглась яркая искра нежности – Виктор впервые в присутствии посторонних обратился к ней не по имени. – Только я сейчас... немного не в форме. Боюсь не рассчитать силы.

– То есть, совсем его убирать не надо?

– Нет, конечно. Мне бы ненадолго – только чтобы успокоиться. А совсем я и сама могу.

– Марьюшка, я никогда больше... – начал Домовой, но под тяжёлым взглядом Виктора замолчал и поспешил покинуть комнату Маши.

– А теперь рассказывай, – попросил Виктор.

– Сон видела, – вздохнула Маша. – Что снилось – совсем не помню, помню только женский голос. Он уверял, что мне надо чаще ошибаться. Проснулась от того, что мне почудилось, будто меня пытается разбудить мама.

– Прости, а которая из них?

– Ой! Ты правда думаешь, что в мой сон могла пробраться та, кого я никогда не видела?

– Кто ж тебя знает?

– С ума сойти!

– А ты ещё не...

– Не-ет, – засмеялась Маша.

– Тебе чай заварить?

– Не надо. Посиди со мной. Вдруг она опять придёт.

– Наяву?

– Я не знаю, на что она способна. Может, прямо сейчас явится.

– Юлька... Ой, прости. Показалось.

– Зови хоть ведьмой, – отмахнулась девушка. – А что тебе показалось? – тут же заинтересовалась она.

– Привиделось, будто ты – совсем не ты, а та девочка из прошлого. Тебе хочется вырваться из-под жестокого влияния... той женщины. Хочется быть обычным ребёнком, но ты зачем-то играешь роль хорошей девочки.

– Я всегда боялась своих ошибок, – Маша попыталась смахнуть непрошенные слёзы, но они почему-то только быстрее покатились по щекам. – Боялась разочаровать маму. Ту, которую знала. Другая, неизвестная мама и так во мне разочаровалась. Я привыкла всё делать правильно с первой попытки – знала, что второй не будет.

– Уже пора начать жить. Тебе так не кажется?

– Не кажется. Мне правда нужны ошибки, чтобы почувствовать себя живой.

– Смелее, Машенька. Сделай свой первый неправильный выбор.

Она, не задумываясь ни на секунду, набрала номер телефона Серёжи.

На что Маша рассчитывала, она ни за что не смогла бы объяснить даже себе. Но и останавливать свой внезапный порыв она не стала.

– Дежнёва, ты на часы смотрела? – возмутился Серёжа, игнорируя все мыслимые и немыслимые правила хорошего тона.

– Мне... кое-что уточнить надо, – пискнула Маша.

– В пять утра? Совсем сдурела?

– Не, не совсем.

– Катись к лешему!

– Раньше с тобой общаться было проще. Это фотоведьма твоя так на тебя влияет?

– Ага. Говорит, её этому научила мудрая наставница. Чего звонила-то?

– Книгу тебе вернуть хочу. Нашла в своей библиотеке. Ты планируешь в субботу в особняке появиться?

– Нет. Вероника приедет, ей и передашь.

– Ладно. Извини, больше не побеспокою, – Маша закончила разговор, отложила смартфон и закрыла лицо руками.

– Далеко послал? – усмехнулся Виктор.

– Не очень, – беззаботно засмеялась Маша. Воспоминания о малоприятном разговоре моментально померкли.

– Ты выглядишь слишком счастливой для человека, который только что совершил страшную ошибку.

– Мне внезапно понравилось ошибаться, и я решила, что буду это делать чаще.

"Наконец-то ожила! – ликовал Виктор. – Может, поверит, что мама плохого не посоветует, даже если она осталась далеко в прошлом".

86. НеВеселье

"Давненько я не удивляла ребят своими способностями, – вспомнила Маша. – Что бы такого натворить?"

Она долго не могла определиться, хочет ли по-прежнему оставаться для всех хорошей или готова в открытую примерить образ не очень юной хулиганки. Второй сценарий привлекал её внимание чуть сильнее.

После нескольких часов мучительных душевных метаний Маша решила, что ей пора выходить из привычного образа. И тут появилась новая проблема: нужно было умудриться войти в новую роль так, чтобы не потерять место в дружном творческом коллективе. К каждому из своих коллег девушка успела привязаться и не готова была ни с кем из них испортить отношения.

Своей ученицей Маша дорожила особенно. Страшно было даже представить, что будет, если Вероника вдруг по каким-то причинам прекратит общение. Маше не хотелось даже случайно чем-нибудь ранить ту, которая однажды разорвала её чуткую душу в клочья.

Юная ведьма решила подарить своим коллегам одно на всех сновидение, но так, чтобы каждый увидел его по-своему, и ребятам было о чём поговорить утром. Для своей маленькой шалости девушка выбрала вечер субботы – так было проще собрать всех ребят в одном помещении. Самым сложным было убедить компанию студентов приехать в этот вечер в особняк – от каждого из начинающих журналистов то и дело слышались десятки отговорок.

Но Маша справилась и с этой задачей, пообещав ребятам интересное приключение. Чтобы не вызвать подозрений, девушка и себе оставила возможность увидеть этот сон.

Утром вся компания проснулась от душераздирающего визга Дашки.

"Началось", – хитро улыбнулась Маша и поспешила узнать, что же так напугало впечатлительную подругу.

Около Дашки уже суетилась её младшая сестра. Саня пыталась выяснить, что случилось, но Дашка не могла ничего рассказать – только кричала и плакала. Тем временем в комнату неспешно вплыла Вика. Растерянно оглядев девушек, она осторожным шёпотом обратилась к сёстрам:

– Девочки, вы в порядке?

Саня уверенно кивнула, а Дашка закрыла лицо руками и снова зарыдала.

– Что ты натворила? – возмутилась Маша. – Сама теперь успокаивать будешь.

– Ты вообще чего так рано поднялась? – удивлённо взглянула на старшую сестру Саня.

– Эта, – Вика указала на Дашку, – вопит как сумасшедшая. А ещё снится всякая ерунда. Как тут спать?

– Твоя комната в другом конце коридора.

– Всё равно всё слышно. Ночь. Кругом тихо...

– М-м, – протянула Дашка, которая успокоилась так же внезапно, как впала в истерику. – А что снилось-то?

– Огромный и очень тёмный лабиринт. Я там бродила с завязанными глазами и слышала ваши голоса.

– Чьи голоса? – уточнила Маша.

– Всех, кроме тебя и Вероники. Я знала, что вы в мой сон не пойдёте, и почти не удивилась.

– А я себя видела у входа в лабиринт, – рассказала Саня. – Мы там были вместе с Машей. Только собирались пойти посмотреть, что там внутри, и вдруг Дашка ка-ак заорёт... Маш, а тебе что-нибудь снилось этой ночью?

– Библиотека снилась. Та, с которой наша редакция начиналась, помните? Там была тайная дверь. Надо было открыть её, а у меня как будто сил на это не хватало. Потом Вика перед этой дверью возникла. Точнее, тень Вики – белая, почти прозрачная.

– Не зелёная? – в один голос удивились невесть откуда возникшие двойняшки.

Вика от неожиданности подпрыгнула.

– Не зелёная, – засмеялась Маша. – Тень – она и есть тень. А вам что снилось?

– Мрак, – ответила Анечка.

– И глаза сестры, сверкающие вдалеке, – добавила Танечка.

– У вас даже сны одни на двоих? – Саня не смогла скрыть удивление.

– Не всегда. Это какой-то особенный случай.

Дашка, постепенно приходя в себя, тихо заговорила:

– Я сразу не поняла, что это сон. Я стояла перед зеркалом, и вдруг увидела вместо своего отражения нашу Кикимору. Она смеялась надо мной, а я ничего не могла сделать. Было так жутко... Я начала кричать и проснулась. Рядом Саня бегала, будто ужаленная. Ни зеркала, ни тем более Кикиморы рядом не было.

– И ты решила всех на уши поставить? – рявкнула Вика.

– Я испугалась просто, – виновато отозвалась Дашка. В её глазах снова заблестели слёзы.

– Ладно, ладно. Не реви только, – примирительно улыбнулась Вика. Пойдёмте вниз, чай пить. Всё равно спать уже никто из нас не будет.

Девчонки поддержали идею и поспешили в гостиную.

Там собрались остальные сотрудники маленькой редакции. Они тоже о чём-то оживлённо спорили. Вероника в обсуждение не вмешивалась. Но остаться в стороне ей не удалось. Лика спросила напрямую:

– А ты что думаешь, фотоведьма наша драгоценная?

– Думаю, что мы все увидели то, чего боимся больше всего, – поделилась мыслями Вероника.

– Страхи же у каждого разные, – мягко возразила Лика.

– У нас есть общий страх – потерять себя.

– Точно. Это очень страшно, – прошептал Лёша. – Одна моя знакомая может подтвердить.

– Маша! – догадались девчонки.

– Это Маша развлекается? – предположила Женечка.

– Маша может, – подтвердила Вероника.

– Мне скучно стало, и я решила что-нибудь придумать, – подтвердила начинающая ведьма.

– И не предупредила никого, – обиженно буркнула Вика.

– Нужен был эффект неожиданности.

– Неожиданнее некуда, – шёпотом возмутилась Дашка. – Я чуть навсегда сознание не потеряла.

– Я не знала, что тебя так пугают зеркала.

– Не зеркала, а то, что в них отражается. Я теперь спать не смогу.

– Приезжай на турбазу. Я всё исправлю.

– Новые эксперименты над моим сознанием ставить будешь?

– Нет. Честное ведьминское, не буду.

– Так и быть, поверю, – вздохнула Дашка.

В знак примирения Маша предложила коллегам особенный травяной чай, приготовленный по бабушкиному рецепту. На этот раз девушка решила обойтись без смелых экспериментов.

87. НеНужное

"Куда же она запропастилась? – недоумевала Маша. – Недавно перед глазами мелькала – и нет её. Будто провалилась куда".

– Что с тобой, Машенька? Ты чего весь день как на иголках? – поинтересовался Виктор.

– Потеряла кое-что, – рассеянно отозвалась Маша.

– Важное?

– Очень. Фамильную метлу мою помнишь?

– Незабываемая штуковина, – кивнул Виктор. – Неужели это она пропала?

– Хуже.

– Да куда же хуже-то?

– Метла на месте. Инструкция к ней бесследно исчезла. Что мне теперь делать?

– Как будто ты метлу не видела никогда и не знаешь, что с ними делают!

– Знаю. Но тут нужен особенный подход – никто не знает, что может учудить этот гаджет времён Хеопса.

– Давай сиделку для неё поищем что ли.

– Тебе бы всё веселиться... Вот когда она из дома повыгоняет нас всех...

– Спроси у Вареньки своей. Может, она эту бумажку видела.

– Бумажку! Там тяжеленная тетрадь. Такую невозможно не заметить.

– Ты же не заметила, – Варенька подала голос из библиотеки.

– Варвара! – прикрикнула на девчонку Маша. – Немедленно отдай, что взяла.

– Я не брала, – возразила невидимая собеседница.

– Дядя Кеша стащил?

– Нет. И он ни при чём. А Леший твой, как видишь, вообще не знает, как выглядит инструкция. Ты её сама сожгла прошлой ночью.

– Сожгла? – испугалась Маша, и начала вспоминать.

Она решила навести порядок в библиотеке. Чтобы не мешать Виктору, свет зажигать не стала – вытряхнула мусорную корзину и, не разбираясь, закинула её содержимое в печь. Но как среди ненужных бумаг оказался раритетный документ? И главное – как можно было не обратить на него внимание?

Маша решила, что если немедленно начнёт разбираться в причинах того, что случилось, то совесть окончательно сгрызёт её изнутри. Самым мудрым решением показалось отложить все важные дела и отправиться спать.

Как только в доме всё стихло, из дальней, необитаемой комнаты, где стояла древняя метла, послышалось зловещее шуршание. Виктор тут же спустился из библиотеки и уже собирался пойти посмотреть, что там случилось, но Маша остановила его:

– Даже не думай! – под покровом ночи вкрадчивый шёпот юной ведьмы звучал особенно пугающе.

Виктор обернулся. Девушка, которая минуту назад мирно спала в своей комнате, теперь стояла у него за спиной.

– Убирайся подобру-поздорову! – не унималась Маша. – Здесь теперь небезопасно. Особенно гостям вроде тебя.

Виктор отмахнулся:

– Ерунда. Пойдём вместе. Сама увидишь, что опасности нет. Да и не гость я в этом доме.

– Это как посмотреть, – протянула Маша и, что было сил, толкнула Виктора к выходу из дома. – По-хорошему прошу, уходи, пока руки-ноги на месте.

Виктор попытался что-то возразить, но, поймав цепкий, совершенно чужой взгляд Маши, решил не спорить с ней.

Когда дверь со скрипом закрылась за молодым человеком, Маша открыла глаза и, почуяв неладное, нехотя поднялась с постели. Она, осторожно ступая по ледяному полу, обошла весь первый этаж и, не обнаружив никого, поднялась по доисторической деревянной лестнице. Дверь в библиотеку была распахнута настежь. В полумраке за книжным стеллажом сверкнули два зеленоватых огонька.

Юная ведьма ни с чем не спутала бы этот свет. Она уверенно позвала:

– Выходи, Варенька!

– А можно? – тоненьким голоском спросила девчонка. – Тебе уже лучше?

– Я на здоровье не жалуюсь, – пожала плечами Маша.

– Знала я, что не поверишь. И Лешему нашептала, чтобы наблюдение установил в доме. Сейчас я тебе покажу, что тут только что творилось.

Неожиданно зажёгся экран рабочего ноутбука Виктора и Маша увидела события последних нескольких минут.

Всё это настолько поразило хозяйку дома, что она не могла подобрать слова, чтобы выразить свои чувства: нечто, отдалённо похожее на неё саму, металось по дому, издавая страшные звуки. Оно успокоилось только тогда, когда вытолкало Виктора из дома.

– Это... что? – промямлила Маша.

– Привидение, – отозвалась Варенька. – Или что-то ещё. Я не разбираюсь в этом.

– Метла... на месте?

– Где же ей ещё быть?

– Варенька, милая, проверь, не сочти за труд.

– Вот, – на экране появилась та самая комната. – Смотри сама.

– Странно, конечно... Знаешь, я пойду, пожалуй, поищу хотя бы обрывки той инструкции. Авось да и уцелело что-нибудь.

– Дремучая ты, Марьюшка! – проскрипел из-за стеллажа Домовой. – Тыр...тыр...нет этот ваш для кого придумали?

– И то правда, – нервно рассмеялась Маша. – Надо посмотреть.

Она спустилась в свою комнату, включила ноутбук, и едва успела ввести свой запрос, когда устройство вдруг зловеще зашуршало и отключилось. Маша от неожиданности вскрикнула. Ноги сами понесли её в секретную комнату, где хранилась метла.

Там всё стояло на своих местах – так, как было, когда Маша с Виктором несколько дней назад перед грозой заходили проверить, закрыты ли окна. Только сама метла выглядела немного непривычно: прутья были примяты, будто реликвия простояла на одном месте не меньше месяца, придавленная чем-то тяжёлым.

"Где это она так... утомилась? – недоумевала Маша. – Будто две ночные смены подряд отработала".

Времени на размышления не было. Юной ведьме вдруг стало так страшно, что она с трудом вспомнила, что умеет дышать. И сразу позвонила Виктору, уже не надеясь, что он ответит.

Но он не только ответил, но и примчался, едва услышав её просьбу о помощи. При встрече Маша сбивчиво рассказала поклоннику, что произошло. Виктор вздохнул и вручил девушке чистую тетрадь в кожаном переплёте и предложил:

– Давай вместе приручать твою метлу. Если инструкцию нельзя найти, будем знакомиться с этим хитрым устройством заново.

Выбора не было, и Маша согласилась, хотя совсем не представляла, что её ждёт.

88. НеСон

Маша растерянно смотрела в пустоту. Сколько раз ей казалось, что жуткий сценарий детского кошмара больше никогда не повторится, но несколько раз в год картинки из прошлого, которое девушка даже не помнила, настойчиво всплывали из подсознания. Вот и сейчас, проснувшись глубокой ночью от мрачного сновидения, юная ведьма никак не могла понять, почему она снова увидела то, что уже много лет наводит на неё ужас.

Маше стоило нечеловеческих усилий не закричать, не позвать на помощь, а вот сдержать слёзы отчаяния не удалось. Она молча ждала, когда поток её невыраженных эмоций окончательно выльется наружу. Капли скатывались по щекам, обжигая кожу. Но девушке было почти всё равно.

"Да хоть бы и дотла сожгли, – злилась она. – Лишь бы больше никогда этого не видеть, не чувствовать и не знать".

Юная ведьма закрыла глаза и попыталась сосредоточиться.

Мысли сами вынесли её к большой лесной поляне. Девушка услышала звонкий женский голос, который, как в том самом кошмаре, звал её по имени:

– Юля! Юленька, где ты?

Стряхнув странное наваждение, Маша поняла, что выспаться ей всё равно уже не удастся, и не спеша вышла на кухню.

Под ногами тут же возник Санни и настойчиво мяукнул. Маша предложила ему творог и поставила чайник на плиту. Мерное шипение закипающей воды всегда прогоняло тревоги. Сквозь пелену спокойствия до неё долетел встревоженный голос Виктора:

– Маша, ты меня слышишь? Что с тобой, милая?

– Я в порядке, – рассеянно отозвалась девушка.

– Вижу, – вздохнул Виктор. – У тебя утренние ванны? Поэтому вся кухня в воде

– Ой! Видимо, я задремала. Очень плохо спала ночью, и ...вот.

– Что случилось?

– Мне приснился кошмар. Думала, что этот сон мне уже не страшен, но теперь понимаю, что ошибалась.

– Что же в нём такого?

– Картинки из прошлого. Только не понимаю, откуда они берутся. Я совсем не помню раннее детство, и от этого только страшнее.

– Ничего не бойся. Это просто сон.

– Знать бы, зачем он мне сейчас. В последний раз я его видела примерно пять лет назад. И вот опять...

– Расскажи. Вместе что-нибудь да и поймём.

– Мне там не больше двух лет. Я в каком-то незнакомом лесу, кругом ходят люди, но я никого из них не знаю. Кричу, в слезах зову маму, но её нигде нет. Я только голос её слышу – она зовёт меня, но мы не можем друг до друга докричаться. А люди всё идут и идут мимо – у них свои заботы, не до меня.

– Когда ты впервые увидела этот сон?

– В раннем детстве ещё. Раньше он снился мне чуть ли не каждую ночь. Какое-то время совсем не беспокоил. И вот, началось опять...

– Помнишь, что было вечером перед тем, первым кошмаром?

– Ничего особенного... кажется. Мама, как обычно, целый вечер меня ругала за какую-то мелочь, и ещё до ужина отправила спать. В комнате было очень темно и за окном что-то постоянно шуршало. Я закрыла глаза, чтобы меньше бояться, и провалилась в сон. Тогда мне и приснилось впервые вот это безобразие. С тех пор много лет прошло, всё тысячу раз повторялось а мне, оказывается, всё так же страшно.

– Надо бы задать пару вопросов твоему брату. Он постарше и точно запомнил тебя маленькой – вдруг он знает, как это началось?

– И правда. Спасибо. Я сама в этом состоянии не догадалась бы. Утром напишу Лёше.

– Утром напишешь, – кивнул Виктор. – А пока спи. Больше ничего плохого не случится, обещаю.

Маша с трудом убедила себя, что Виктор прав, и, не без труда успокоившись, вернулась в свою комнату, чтобы всё-таки попытаться уснуть.

Страшный сон, действительно, не повторился. Но что сделать, чтобы он больше никогда не возвращался, Маша не понимала. Как только утро коснулось её мрачного жилища первым солнечным лучом, девушка написала брату длинное сообщение с рассказом о событиях прошедшей ночи.

Лёша будто ждал её послания – ответил сразу, и от его ответа пазл моментально сложился:

"Твоя мама часто оставляла тебя где ни попадя, и мы боялись, что однажды она за тобой не вернётся. Больше всего переживала бабушка. Однажды случилось страшное: мама взяла тебя за руку и повела в сторону леса. Что там было, никто не знает, но она вернулась одна. После этого никто из родных тебя не видел. Нашлась ты через какое-то время уже с новым именем".

Маша поняла, что сама притянула полузабытый детский кошмар, когда поселилась в глухом, почти необитаемом лесу. Она поблагодарила Лёшу и открыла бабушкин магический дневник, чтобы найти там какой-нибудь обряд, который избавит её от тяжёлых воспоминаний.

"От себя не убежишь", – услышала девушка вкрадчивый шёпот.

– Варенька, прекрати! – прикрикнула она. Но шёпот повторился.

"Мама?" – догадалась юная ведьма, тут же испугавшись этого предположения.

Странный шум, в котором ей слышался полузнакомый голос, прекратился так же внезапно, как возник.

– За что ты так со мной? – уже вслух поинтересовалась Маша.

Ответом стало короткое "Прости", проявившееся светящимися буквами на противоположной стене.

– Прощаю, только не пугай меня больше.

Призрак не ответил.

В зловещей тишине пронзительно мяукнул Санни. Маша осторожно вышла на кухню, включила свет и огляделась. Кроме котёнка поблизости никого не было.

– Варенька! – полушёпотом позвала Маша.

– Чего тебе? – послышалось полусонное бурчание.

– Ничего. Окна надо на ночь закрывать. В доме ветер гуляет, мне спросонья чудится всякое.

– Не бойся. Ветер скоро утихнет.

Маше хотелось надеяться, что Варенька права. Юная ведьма налила себе большую кружку давно остывшего ромашкового чая, почти залпом выпила, взяла на руки котёнка и наконец почувствовала себя по-настоящему легко и спокойно.

89. НеМудрость

"Срочно нужен совет", – прилетело письмо на электронную почту.

"Выручайте, Машенька", – высветилось на дисплее смартфона сообщение в соцсети.

Адресаты разные. Маша понятия не имела, кто эти люди и боялась открывать неведомые послания, чтобы узнать, что же от неё понадобилось незнакомцам.

А сообщения всё продолжали приходить из разных источников, будто какой-то доброжелатель выложил в открытый доступ все возможные контакты Маши – даже те, о которых знали только самые близкие. Их-то девушка и заподозрила в этом безобразии в первую очередь.

– Мам, зачем ты это делаешь? – дозвонившись, поинтересовалась юная ведьма.

– Что на этот раз? – женщина вздохнула, демонстрируя, насколько несвоевременным ей показался вопрос. – Чем ты опять недовольна?

– Зачем ты делишься моими контактами с кем ни попадя? – уточнила свой вопрос Маша.

– Я только хотела помочь, – растерялась собеседница. – Хотела, чтобы ты себя увереннее чувствовала. К тебе люди обратятся, ты им поможешь – они тебя своим знакомым будут рекомендовать. Разве плохо?

– Ужасно, мам. А если... Если, например, я не смогу помочь? Ситуации разные, а опыта у меня пока маловато, честно говоря.

– Ты справишься. Ты, говорят, очень сильная ведьма.

– Кто говорит? – заинтересовалась Маша.

– Папа твой. Он в тебя верит, наверное, сильнее, чем ты сама.

– Только папа и верит, – вздохнула девушка.

– И брат.

– Лёша, да. Остальные меня боятся. Даже ты.

– Я не боюсь. Разве можно бояться своего ребёнка?

– Своего – нет. Но есть нюанс...

– Знаешь, мы всегда так старались, чтобы ты ничего не знала...

– Спасибо. Только мне правда всегда была важнее.

– Мы хотели, чтобы ты себя чувствовала самой счастливой девчонкой на свете. Чтобы ты в себе не сомневалась. Развивали все твои способности – лишь бы они раскрылись и ты смогла делиться знаниями со своим окружением. Сейчас всё в твоих руках, дочка.

– Я не помню, когда ты меня в последний раз называла дочкой. Это так непривычно...

– Привыкай. И по́мни о том, что ты можешь больше, чем кто-то ещё. Я в гости к тебе хочу приехать. Не возражаешь?

– Приезжай. Только как же твоя работа?

– Она подождёт. У меня тут проблемы посерьёзнее: мой ребёнок не верит в себя.

– А почему ты раньше никогда не поддерживала меня? Помнишь, сколько раз мне было важно услышать, что ты у меня есть?

– Я думала, что ты сама всё понимаешь, Юленька.

– Машенька, – поправила юная ведьма. – Мне так привычнее. Кажется, вы с папой сами меня назвали этим именем.

– Да, но теперь оно так тебе не идёт...

– Вижу, – вздохнула Маша. – Только мне именно оно нравится.

– Будь по-твоему, – нехотя согласилась мама. – Так когда можно приехать?

– Хоть завтра. Если я на вокзал не успею, тебя Алёнка встретит.

– Не надо встречать. Продиктуй мне адрес, я сама доберусь.

– В смысле? А с папой вы не общаетесь? Он уже не раз у меня был, и может подсказать, как добраться.

– Ты своего папу не знаешь? Он от ужаса всё забыл, пока домой добрался.

– Тогда я лучше напишу, чтобы точно ничего не потерялось.

Маша была так удивлена внезапной переменой маминого настроения, что сразу после разговора отправила ей свой адрес – будто боялась, что та передумает.

Важный разговор закончился, а поток сообщений с просьбами о помощи было не остановить. Маша вздохнула и начала отвечать на все вопросы по очереди.

К полуночи в дверь постучали. Юная ведьма возмутилась:

"Кого это принесло? Не сидится дома до рассвета", – но дверь всё же открыла.

От удивления она почти забыла, как дышать: перед ней стоял Виктор, который час назад поднялся в библиотеку и просил не беспокоить его.

Выдержав паузу, ночной гость нерешительно спросил:

– Можно войти? Тут прохладно. Я рискую заболеть.

– Мне казалось, ты дома, – растерялась Маша.

– Вышел прогуляться. Надо было подумать. Ты с мамой болтала, решил не отвлекать. Возвращаюсь, а тут всё изнутри закрыто.

– Это дядя Кеша учит Вареньку своим премудростям. Девчонка недавно поняла, как дверь силой мысли закрыть. Перестаралась чуть-чуть с непривычки.

– Я уж подумал, что дом взбунтовался против моего присутствия.

– А я решила, что окончательно спятила, – призналась Маша.

– Тебе совершенно не о чем волноваться, дорогая. Спятивших ведьм давно и успешно возвращают к нормальной жизни.

– То есть, я не гениальна, как уверяет мама, а просто... городская сумасшедшая?

– Что ты такое говоришь, Машенька? Не городская, а загородная, – улыбнулся Виктор.

– А скажи-ка мне, Витя, давно ли тебя в последний раз из дома выселяли? – спросила Маша.

– Да шучу я. Шучу. Но страшновато, конечно. На мгновение показалось, что ты и правда способна выставить за дверь любимого человека.

– Не дождешься. Садись, помогай. Я одна с этим ворохом писем даже за месяц не управлюсь.

– Машенька, это же... твои личные письма.

– У меня нет секретов от тебя.

– А у меня, видимо, нет выбора. Показывай свою корреспонденцию.

Сообщений с просьбами о помощи оказалось больше, чем Маша и Виктор могли ожидать – все пришедшие послания удалось прочитать только к утру. В одном из последних сообщений, пришедших с анонимного почтового ящика, Маша увидела то, чего никогда не смогла бы вообразить: особенным, мудрёным шрифтом были напечатаны слова поддержки, которые мог написать написать только один человек – Вика. Её сообщение отозвалось в сердце Маши особенной теплотой, и ведьма решила не отвечать на это письмо, а при встрече лично поблагодарить своенравную невесту брата за такое важное послание.

90. НеПотеря

Первое, что услышала Маша, с трудом приоткрыв глаза, был голос Виктора:

– Дыши, девочка. Пожалуйста, дыши.

– Всё хорошо, – неуверенно прошептала Маша. Она обнаружила себя сидящей за кухонным столом, на котором в беспорядке лежали разносортные открытки и календари.

– Вижу я это "хорошо". Порезать палец листом бумаги и потерять сознание – это очень редкая суперспособность. Поздравляю, у тебя она только что проявилась.

– Да нет. Это с детства. Меня до умопомрачения пугает вид крови, – призналась юная ведьма. – Поэтому я и врачом не стала, как мечталось моим названным родственникам.

– Порез неглубокий, скоро затянется – и не вспомнишь.

– Хотелось бы в это верить.

– Можно поближе посмотреть на эту коварную бумажку?

– Смотри, – Маша протянула Виктору пожелтевший от времени лист плотной, очень качественной, но совсем не современной бумаги со свежими следами крови.

– Знаешь, что мне напоминает этот... артефакт?

– Что?

– Лотерейный билет.

– Да ну. Откуда тут взяться таким штукам? Я в лотереи не играю – мне в них никогда не везло.

– И всё-таки, ты бы проверила. Судьба – дама неординарная, умеет удивлять.

– Ага, – кивнула Маша и отодвинула агрессивный прямоугольник подальше. Ей даже смотреть не хотелось на то, что заставило перепачкать кровью новую белую рубашку и, что самое обидное, испортить доставшуюся от бабушки тетрадь со старинными, проверенными временем рецептами лечебных снадобий.

Девушка чуть не расплакалась от досады: и без того потускневшие с годами надписи теперь оказались ещё и заляпаны пугающими тёмными пятнами. И как тут разобрать текст? Ошибка в одной букве – и...

О том, что может случиться, думать было страшнее са́мого страшного кошмара, который юная ведьма когда-либо видела. Она с трудом отогнала от себя десятка два самых мрачных версий, и, не в силах победить нарастающую тревогу, заварила успокоительный травяной чай.

Когда переживания чуть улеглись, девушка надела перчатки, чтобы ещё сильнее не испачкать раритет и не нанести себе новые повреждения, и попыталась разглядеть то, что написано на старинной бумаге, которую Виктор назвал лотерейным билетом. Комбинация цифр в номере билета казалась подозрительно знакомой. Маша готова была поклясться, что раньше уже не раз видела такую последовательность. Вот только где – вспомнить никак не удавалось.

Маша решила отвлечься от странных мыслей и позвонить брату. Набирая номер телефона, она поняла, почему цифры на лотерейном билете из далёкого прошлого показались ей такими знакомыми. Юная ведьма вспомнила, откуда в её вещах появился этот призрак удачи – Лёша ещё в раннем детстве принёс его ей в подарок на какой-то важный праздник. Сказал, что номер состоит из его счастливых цифр – написанные по возрастанию, они всегда приносят ему удачу. Она вложила билет как закладку в одну из своих книг, и больше не вспоминала. Ровно до этого вечера, когда всё вдруг решило пойти как-то не так.

Звонить девушка передумала – всё уже само собой прояснилось, и теперь ни к чему беспокоить Лёшу и его не слишком доброжелательную невесту, которая за каким-то интересом около него вертится все сто двадцать часов в сутки. Но билет Маша всё же проверила – любопытство взяло верх над равнодушием к подобным развлечениям.

О результатах своей проверки она решила молчать до тех пор, пока кто-нибудь не спросит. А спрашивать было некому – Виктор предпочитал не вмешиваться в её дела, а остальные не подозревали о существовании билета или успели забыть.

Время шло, и студенческая жизнь текла по-прежнему размеренно. Коллектив маленькой редакции всё так же проводил субботние вечера в старинном особняке, исправно оплачивая аренду и коммунальные услуги. От ежемесячных вложений кругленькой суммы в общее дело была свободна только Вероника, которая осталась помогать в работе над студенческой газетой даже после выпускного – её расходы взял на себя до неприличия благородный Серёжа. Когда он впервые сообщил об этом, Машу замутило от нахлынувших воспоминаний, но она сумела взять себя в руки.

В конце каждого месяца ребята с тревогой ждали новые документы на оплату аренды: боялись – если сумма хотя бы ещё немного подрастёт, оплачивать помещение, которое уже стало для всех практически вторым домом, будет заметно сложнее. Студенческие доходы трудно назвать высокими, с какой стороны на них ни смотри.

И вот, очередной месяц подошёл к концу. Лика достала из почтового ящика конверт с документами, открыла его и потеряла дар речи. Любопытные двойняшки Анечка и Танечка тут же подбежали узнать, в чём дело. Лика показала им содержимое конверта – и девчонки тотчас же застыли в недоумении. Первой опомнилась Танечка:

– А что это? Это как?

– Не понимаю, – захлопала глазами Лика. – Я ничего не понимаю.

– "Собственник – Дежнёва Мария Андреевна", – медленно прочитала вслух Анечка.

– Наша ведьма? – удивилась Дашка.

– Выходит, что так, – кивнула Лика. – Ма-аш, ты ничего нам объяснить не хочешь?

– Ну выкупила я этот особняк, – как-то совершенно буднично отозвалась Маша. – Что тут такого? Теперь у нашей любимой газеты есть собственный большой дом. Поздравляю нас всех с этим событием.

– Откуда такие капиталы, Машенька? – удивился Лёша.

– Не важно, дорогой братец, – хитро улыбнулась ведьма.

Она твердо решила, что не будет раскрывать все свои тайны. Расскажет всё только Виктору – при условии, что он пообещает ни с кем не делиться столь секретной информацией. Но это не точно.