Не конец

Глава 1

Мурка не знала, что делать. Хозяйка вела себя странно, пахла странно и не делала важного и нужного. Она и прежде порой забывала покормить приходилось подолгу мяукать — требовать положенного, но сегодня она почему-то даже не почесала за ухом. Как пришла, так и улеглась прямо в прихожей. Мурка даже подумала было обидеться, и нагадить в туфли, но обнаружилось, что хозяйка даже туфли не сняла. Совсем непорядок.

Мурка покрутилась вокруг, помяукала — сперва требовательно, потом жалобно, но добилась только невнятного мычания и вялого шевеления.

И Мурка шагнула в сторону. Туда, куда кошки могут ходить легко, а люди — только во снах. Да и то, не всегда.

Все вышло почти случайно. Сперва Вероника отдыхала с Катюхой, они немного выпили, потом подошел Влад, потом они пошли в клуб…

Вечер тянулся и тянулся, перешел в ночь, а Веронике сперва было весело, потом стало скучно. От скуки она выпила еще, потом еще. Людей вокруг становилось все больше, кто-то приходил, кто-то пропадал. Мир покачивался и расплывался. Вместо Влада оказался какой-то Борис. Катюха смеялась, как заведенная, а потом Вероника поняла, что тоже смеется, но не помнит, над чем.

Потом все стало еще более разбито. Леонид предложил поехать куда-то, но кто такой Леонид?

В машине ей стало плохо. Очень плохо. Кто-то сказал про врача, но почему-то они туда не поехали.

Вместо этого Вероника обнаружила себя рядом с подъездом своего дома. Она была совсем одна, все веселые люди куда-то делись, но их голоса гудели и гремели в голове. Леонид, Влад, Катюха… Вино, какой-то коктейль, смешные слова, танцы, в которых кружились стены и столы. Чьи-то нахмуренные брови… Она не помнила ни глаз, ни носа, одни только брови.

Ключи от квартиры сперва прятались в сумочке, потом попытались вывернуться из пальцев.

И когда прямо перед лицом оказался коврик, Вероника сдалась. Пляшущая темнота накрыла разум, а сквозь шум в ушах слышалось только слабый звук, похожий на мяуканье.

Все кошки — боги, но им лень об этом вспоминать. Боги очень древние, и потому грозные и могучие.

И когда Мурка посмотрела на хозяйку, та тут же отозвалась.

Все ее души явились перед кошкой, готовые отвечать. Кошка возвышалась над ними, как древний сфинкс, а они стояли перед нею в почтительном молчании. Мурка мяукнула.

— Просто очень скучно, — начала оправдываться та душа, что отвечает за желания тела. — Мне хотелось капельку веселья.

— Просто я устала, — сказала душа, что стоит на грани мира людей и богов. — Здесь только грязь и нудятина.

— Просто я никому не нужна, — сказала та душа, что ищет других людей. — Почему бы и не уйти пораньше?

— Мяу! — весомо сказала Мурка, и все души хозяйки затихли. Наступила тишина. Мурка встала и по-львиному хлестнула себя хвостом по боку — она гневалась, но сдерживалась.

— Но ведь правда… — протянули души хозяйки хором.

— Скучно же…

— Устала…

— Не нужна…

Мурка сверкнула глазами, и души снова затихли.

Мурке было сложно — люди, в них столько непонятного. Как это все развернуть?

Сначала она осторожно, мягкой лапкой коснулась той души, которая “никому не нужна”. Наклонилась к ее уху, тихо замурлыкала.

— Кошке? Я нужна только кошке? — начала было спрашивать душа, но тут услышала еще голоса. Мать и отец… Катюха… незнакомый мужской голос… детские голоса, и дальше, дальше — много-много кого-то. Душа замерла, вслушиваясь.

Мурка отодвинулась, оставила ее слушать. Голоса тех, кто есть, кто будет, кто может быть — множество голосов.

Строго глянула на душу, что стоит на грани мира богов. Та некоторое время смотрела в пол, но потом подняла взгляд и упрямо посмотрела в глаза. И увидела в глубине кошачьих глаз искорки.

Звезды и цветы. Музыку и облака. Реку, город, людей — прекрасных в своей простоте, стоящих на грани мира богов, стоящих там, в прекраснейшем мире, и все же здесь. Замерла, всматриваясь.

Мурка посмотрела на душу тела.

— Я поняла, поняла, — сказала та. — Глупо вышло, правда?

Мурка мяукнула.

Душа тела поклонилась и полезла обратно в хозяйку.

Мурка подождала немного, строго глядя на лежащую девушку, потом подошла, улеглась рядом и замурлыкала в ухо.

Вероника открыла глаза.