Наследство

Глава 1

Дедушка всегда был старым. И однажды Егору просто сказали, что он умер. Непонятно вообще, что это и как. Но главное — он его видел в предпоследний раз. А в последний раз это было так.

Егор уснул, как и полагается, в девять часов вечера, и вскоре ему начал сниться сон. Там он дедушку и увидел, и тот ему сказал:

— Тебе, внучок, достаётся от меня подарок. Теперь ты сможешь играть с жизнью и смертью. Постарайся, чтобы никто не узнал об этом. Никому не рассказывай. Завтра поиграешься.

Егор что-то хотел сказать, спросить, но сон закончился, а другой ему в ту ночь не снился.

Утром он проснулся, его отвели в садик, забрали обратно. Он играл во дворе с другими малышами, потом они пошли к улице, ведь старшие хотели купить конфет в ларьке. По улице неслись машины. Две девушки стояли на противоположном тротуаре и что-то обсуждали, потом одна из них закричала:

— Наш троллейбус!

И они тут же рванули через дорогу к ним. Левый ряд со стороны детей стоял, а вот по правому неслась ничего не подозревающая и вообще мало думающая «Лада Калина». Результат предсказуем: одну из девушек словно игрушку машина подбрасывает вверх, везёт на капоте, потом останавливается. Удар громкий. Подружка визжит от страха.

Егор с интересом смотрел: вот это происшествие! Сейчас девушка встанет и отряхнётся. Интересно, долго ли будет плакать, ведь это, наверное, больно…

Вообще не плакала. Вокруг неё собирались люди, что-то друг другу кричали. Кто-то дрался. Егор подошёл поближе, но полная дама в платье в горошек схватила его за голову и закрыла ладонью лицо:

— Не смотри.

Ей же плохо! Как это — не смотри? Егор выкрутился и сделал вид, что уходит на игровую площадку. Потом обошёл машины и подошёл с другой стороны. Потасовка возле «Калины» превратилась в избиение какого-то мужчины. От девушки люди стали отходить, кто-то сказал:

— Шея набекрень. Дубца врезала. Жаль, такая молодая…

Егор присел рядом и посмотрел на шею девушки. Она была — как у куклы его сестры: мягкая и болталась. Губы разбиты. Егор это знал: когда разбита губа, это очень неприятно. А шея… Её же нужно просто поставить на место в шарнир. Люди, что с вами, вы в куклах не разбираетесь?

Он положил ладонь под её совсем ещё недавно живую шею, и из неё растеклось зелёное сияние. Позвонки с хрустом вставали на место, межпозвоночная жидкость словно червяк вползала обратно, хрящи закрывались. Голова изнутри вспыхнула синим цветом, а над головой было какое-то фиолетовое облако.

— Мальчик, иди домой! — крикнула всё та же тётка.

— Да-да… — рассеянно сказал Егор.

Встал и посмотрел, как она тянется к нему рукой, чтобы отвести к дому, но вдруг тётка ахнула: девушка стала шевелиться, рассеянно размахивая руками. Села на асфальте и ка-а-ак завопит! Отдышалась и говорит:

— А! Что со мной? Нога болит! И рука!

Толпа рассеянно на неё смотрела. Водителя «Калины» даже перестали бить. Тётка пришла в себя первая:

— Что уставились, идиоты, звоните в «скорую»! И в полицию! Бедный мальчик, пойдём, тебе нужно отдохнуть…

Ещё бы тётка не первая сориентировалась: двадцать лет дознавателем отработать!

— Мальчик, а как это она очнулась возле тебя? Мы думали, что она уже мёртвая…

Егор вспомнил дедушку.

— Не знаю. А что, она умерла?

Он хотел уточнить: «Умерла как дедушка», но вспомнил строгий наказ. Девушка сидела и громко ревела:

— Рё-ёбра, они болят! Всё болит! Позовите врача!

Тётка покачала головой: для покойницы потерпевшая слишком много шумела. Сделав пару записей в блокнот, она отправила Егора домой.

Он сидел дома и листал какую-то книгу. В ней старый дед посреди средневековой битвы тоже выпускал из рук сияние. Это оно?

Егор посмотрел на свою руку и стал осматриваться в комнате. По стене между складками занавески неспешно полз таракан. Мама их очень не любит…

Он вскинул руку и направил на насекомое. Свет был ярко-белый. Тварь едва слышно шлёпнулась на старый паркет.

— Он умер? — тихо прошептал Егор.

— Кто, кто умер? — настороженно спросила мама сзади.

Егор показал пальчиком на таракана.

— А-а-а-а! — заорала мама, — Олег, убей его!

— Кого бл@? — раздался ответ.

Пришёл отец, посмотрел на таракана, который неподвижно лежал. Взял его и отнёс в унитаз. Смыл.

— Фу, какая гадость! — не унималась мать…

Ужин был редкостным испытанием: мама приготовила курицу в духовке. Вот уж что-что Егор не любил, так это курицу. Был скандал. Ешь это и всё! Но кожа! Куриная кожа, мягкая, плохо жуётся, липнет в горлу — и кажется, что тебе самому уже нужен некромант! Егору дали ремня и сказали не выходить из кухни, пока курица не будет съедена.

Они ушли. Егор сидел и давился слезами, как вдруг ему вспомнилось дедушкино лицо. Ну а что? Дедушку он не помнил плачущим от вида курицы, а ведь наверняка и ему такое предлагали.

Егор аккуратно положил полупрожёванную ножку к остальной тушке, часть которой уже съели родители. Другая часть оставалась на утро.

«Окно открой», — мелькнуло в голове.

Ладно. Егор подошёл к окну и открыл его. За окном темнело, над микрорайоном, который построил Хрущёв, поднималась кроваво-красная Луна. Раньше Егор боялся темноты и ночи, а сейчас ему казалось, что вот же она — его подружка.

Лунный пейзаж, всегда напоминающий чьё-то лицо, словно подмигнул ему. Все ждали свежую порцию колдовства. Егор захлопал в ладошки и вернулся к столу. Закатив глаза, он сложил пальцы в «козу» на обеих руках и тихо прошептал:

— Mortus erecto…

Взгляд стал нормальным, он выдохнул. Светясь красно-зелёным, кости недоеденной курицы собирались в единое целое. Правое крыло было костяным: отец его употребил с пивом. Правое оставалось на завтра. Ножки уже были больше похожи друг на дружку. Головы не было, как и требухи.

Махнув обжаренными крылышками, она сделала несколько неловких шагов, запрыгнула на подоконник и была такова. Егор снова захлопал в ладошки и даже стал подпрыгивать.

— Егор, если ты её выкинул в окно, я тебе сейчас… — сквозь зубы шипел отец, когда вошёл и увидел открытое окно, — Хитрожопый…

— Нет, папа, посмотри вниз!

Отец подошёл и посмотрел в окно. На газоне не было ничего, похожего на курицу. Лишь вдоль соседнего дома дворняги остервенело за кем-то гнались.

— Вместе с косточками что ли съел? — недоверчиво спросил отец.

Егор пожал плечиками. Отец понимал, что что-то не так, но найти под окном следы мошенничества он не мог. Перерыл все кухонные шкафы… Нашёл спрятанную год назад водку, между прочим! Ну и постепенно забыл про курицу. То ли съел, то ли обманул. В конце концов, обманывать тоже нужно уметь.

Мама вымыла Егору жирную от куриного жира физиономию и отвела в детскую.

— Какую ты сегодня хочешь пижаму? — спросила она.

Егор посмотрел на мать, на Луну…

— Чёрную! — запрыгал он от радости.