Напарники

1. Две вороны

Вечер в баре «У врат» был удивительно хорош. На маленькой сцене выступала местная рок-группа, а потому сегодня собрались преимущественно знакомые музыкантов. Случайного народа наблюдалось совсем немного. Приятная атмосфера. Как говорят сейчас, ламповая… хотя Джудит не понимала, причём тут лампы, но с общим смыслом согласиться могла.

Света и тепла сегодня хватит всем.

Хороший вечер, чтобы забыть и забыться. Не до беспамятства, конечно. Всего лишь совершить привычный ритуал — вытряхнуть грязь из мыслей и воспоминаний. Предать мысленному огню всё то, чему положено гореть и становиться лёгким пеплом, уносимым ветром. Прислушиваться только к музыке и приятным ощущениям. Просто жить.

Знакомый бармен выверенным движением отправил в её сторону бокал с вишнёвым коктейлем. Не глядя. Он всегда обслуживал её именно так. Чтобы, не приведи боги, случайно не коснуться руки Джудит, не приблизиться больше необходимого. Руки её в перчатках, между прочим, но страх зачастую сильнее разума.

— Оплачу картой, как всегда, — бросила она равнодушным тоном, опережая парня.

Тот судорожно кивнул, окончательно выдав свои эмоции. Затем, укрылся за срочными делами, позволившими отвернуться и не смотреть в тёмные с золотистым ободком глаза клиентки. Лёгкая насмешка в них, словно перчинки в обжигающе горячем кофе.

Джуд красива. Причём, той самой, ведьмовской красотой, неизменно притягивающей взгляды. Вызывающей бурю эмоций. И, как водится, самых разных…

Только не в Пределе. И бармен избегает её вовсе не из страха пасть жертвой ведьминой красоты. В городе, где подавляющая часть населения развита магически, уважение, страх, зависть или восхищение могла вызвать только Сила. Именно Сила сплетала между собой судьбы людей и нелюдей, делая врагами, союзниками или возлюбленными.

Сила Джудит тиха и незаметна, словно укрывшаяся в густой траве гадюка, да тем и страшит.

Ведьма привыкла. В некотором роде она даже уважает чужой страх и отчасти благодарна такой реакции окружающих. Меньше вероятности, что всё выйдет из-под контроля. А ей очень не хотелось бы расстраивать матушку. Той и так пришлось нелегко, когда родня отказалась принимать её с новорожденной дочерью на руках обратно в семью.

К слову, отец так и остался неясным образом прошлого, тенью. Тем, о ком в доме никогда не вспоминали. В конце концов, пришлось свыкнуться с одной житейской истиной: исчезновение — лучший подарок, который могут сделать для своих чад иные отцы. И, возможно, папочка Джудит тоже сделал прекрасное одолжение своим уходом. Другие варианты она не рассматривала, чтобы не воображать себе невесть чего. Хватало семейной байки о том, что в «крёстных» отметился сам Князь. Да она в глаза его никогда не видела! На нереалистичных портретах в книгах разве что, как и многие…

Однако одно можно было сказать совершенно точно — отец Джудит не был обычным человеком, как не был и малефиком. От него она унаследовала ядовитую кровь и именно его глаза смотрели на неё из каждого отражения.

В магическом сообществе ведьму со столь необычным даром не жаловали. Но, невзирая на это, она всё же нашла своё призвание. Стала охотницей за головами на службе ада, быстро обзаведясь говорящим прозвищем — леди Чума. И хотя в Пределе она не работала, её боялись пуще любого адского инспектора. У некоторых из них скверный характер, говорят. А если пришёл по твою душу, так пиши пропало.

Единственным (не считая дражайшей матушки), кого не страшила репутация Джудит, был наёмник-поисковик Шанс. Его реального имени она не знала и не спрашивала. Да и к чему? Их не связывали близкие отношения, хотя он постоянно бросал недвусмысленные намёки о сотрудничестве на постоянной основе.

Только вот… хватало у него недостатков. Особенно раздражала страсть пренебрегать чужими личными границами. На этом фоне даже его ненормальная тяга к материальным богатствам выглядела достойным стремлением.

— Я знал, что встречу тебя тут! — материализовавшись у стойки, он фамильярно хлопнул Джудит по плечу и подмигнул зеленющим глазом.

Ещё бы он не знал. Удача всегда была козырем этого парня, помогавшим не столько разыскивать людей, сколько личную выгоду.

— Здравствуй, чудовище.

Шанс тихо скрипнул зубами. Внешне ни на одно из чудовищ он похож не был, а даже напротив, но это не мешало ему понимать подколку неправильно. И обижался как-то по-детски — необдуманно и кратковременно.

— Бука ты, Чума.

Джудит фыркнула и насмешливо отсалютовала бокалом. Кому не нравился её характер, могли проваливать по давно известному адресу.

И кто-нибудь другой ушёл бы… Кто-нибудь не такой настырный как Шанс. Джуд подозревала, что среди своих он тоже изгой. Белая ворона. Во всяком случае, другие представители фэйри обходили её стороной. Этот же оказался исключением. Нужно признать, самым необычным в жизни чумной ведьмы.

— Ещё не надумала? — осведомился он вкрадчиво, щурясь от взорвавшихся под потолком разноцветных бликов, словно кот на солнцепёке. Обычно гладко зачёсанные назад тёмные волосы, рассыпались в беспорядке по плечам, почти скрыв заострённые уши, а неизменные галстук и пиджак отсутствовали.

Джудит невольно засмотрелась, впервые узрев перед собой этакого городского эльфа — живое напоминание о зыбкости границы между миром людей и миром магических существ. Где всё возможно. Но осмелишься ли пожелать?

— Я работаю одна, ты же прекрасно осведомлён, — быстро проговорила Джуд, с некоторой неохотой отводя взгляд и допивая коктейль. — Мы будем только мешать друг другу.

— Серьёзно?.. А попробовать?

Теперь сощурилась сама леди Чума, надевая привычную маску холодности.

— Ты хочешь выехать за мой счёт, — озвучила отчётливо вспыхнувшую догадку Джудит. — Если у тебя ко мне дело, говори открыто или проваливай.

Послышался разочарованный вздох. Казалось, Шанс сейчас действительно последует совету. Уйдёт и унесёт свои проблемы с собой. И ну их, своих забот хватает… а с фэйри связываться себе дороже. Сразу не угадаешь, что у них на уме.

— Нужно выследить и убить чудовище, — тихим и одновременно решительным голосом произнёс парень, глядя на собеседницу в упор. — И спасти мою племянницу. Это будет непросто, но мне больше не к кому обратиться.

Джудит выгнула бровь, удивляясь столь редкой откровенности с его стороны, и осведомилась:

— Тогда зачем снова завёл речь о напарничестве? Мог просто нанять…

Шанс коротко усмехнулся, облокотившись на стойку.

— Чтобы упустить возможность уломать тебя?

Она пожала плечами, совершенно не понимая его упорства. Они разные. И в их случае, отверженность обществом — не то средство, что могло бы это исправить и стать фундаментом для долгого сотрудничества. Однако в помощи она не откажет — упоминание чудовища встревожило не на шутку ведьмино чутьё.

Джудит не понаслышке знала о трусливых тварях, выбирающих себе жертв послабее. Исподтишка наблюдающих за стариками и детьми в парках, крадущихся за одинокими прохожими по тёмным переулкам. Они коварны и умеют оставаться незаметными, выжидать столько, сколько потребуется…

Ведьма на миг крепко зажмурилась, отгоняя навязчивые образы. Прислушалась к себе и медленно кивнула, прежде чем ответить.

— Ты ведь понимаешь, что я не ради тебя соглашаюсь? — уточнила она на всякий случай, не желая создавать никому не нужные иллюзии.

— Разумеется, — с притворной печалью в голосе отозвался Шанс, и жестом подзывая бармена, чуть тише добавил, наклонив голову к Джудит: — Поверь, с личными проблемами я уж как-нибудь сам справлюсь.

Последнее прозвучало как пустая бравада, и о причине можно было не гадать. Вполне хватило красноречивого взгляда поисковика. От своей идеи фикс он так просто не откажется. Хотя прекрасно понимает — от его упрямства ничего не зависит.

2. Следы

Джудит снился тёмный в осенних сумерках лес и узкая тропинка, лениво петляющая между кривых стволов старых сосен. Как наяву ощущался сырой холод, пробирающий до костей и солоновато-хвойный привкус во рту… а ещё сильней был запах, на который она шла, словно собака взявшая след.

Ей не хотелось идти. И нутро болезненно скручивало от омерзения и нехорошего предчувствия. Но ноги против воли несли вперёд. Туда, где распускал свои щупальца смрад застарелой смерти. Где притаилось чудовище, упивающееся чужой болью и страхом.

Под подошвой ботинка что-то хрустнуло, и Джудит оступилась. Опустив взгляд вниз, она заметила кусочек челюсти, светлеющий на хвойной подушке, среди обломков обычных веток. По нервам хлестнул поток образов, сопровождаемый тонким предсмертным криком…

Она тоже закричала и задёргалась, пытаясь сбросить с себя чьи-то руки.

— Хватит уже, тише… — прозвучал над головой голос смутно знакомый и бессознательно вызывающий чувство спокойствия.

Замерев, Джудит сделала глубокий вдох, постепенно возвращаясь в реальность. Никакого леса, холода и гнили нет и в помине. Её окутывало приятное тепло, и едва уловимый аромат мужского парфюма.

— Какого дьявола ты тут делаешь? — хрипло поинтересовалась ведьма, отстраняясь.

— Собирался выспаться, — последовал невозмутимый ответ. — Ты не помнишь, как мы заселились в отель, да?

Джуд не помнила. Точнее, начинала припоминать только сейчас. О том, как они пили и спорили. Потом она разозлилась… не на Шанса — разозлили детали касающиеся дела. И всё, её понесло. Шанс просто не смог удержать разошедшуюся ведьму. Пришлось содействовать, открывая лазейки, известные лишь одним фэйри. Впрочем, как раз с переходами и связан был самый ощутимый провал в памяти.

— Полагаю, мы в нужном городе.

— Да, но ты спала, от силы часа два.

— Ну и что…

Она легко скользнула с постели и повела плечами, с наслаждением разминаясь. Потянулась, привстав на цыпочки. Организм ведьмы во время сна уже начал возвращаться к нормальному состоянию, нейтрализуя действие алкоголя. Ещё немного и Джудит будет полностью готова к работе. Мало кто знал об этом её преимуществе, наивно полагая, что она умеет лишь отравлять, да распространять болезни.

Шанс не знал. Хотя и общим суевериям подвержен тоже не был.

— Тебе часто снятся кошмары? — спросил он, когда Джудит подошла к окну и выглянула за штору.

Огни чужого города гасли по мере того, как разгоралось утро нового дня. Хорошего дня, надо полагать.

— Нет. И это было не совсем сном… — ответила Джуд с небольшим запозданием. — Ты многого не рассказал мне вчера, но я почувствовала и увидела кое-что плохое… Через тебя и твоё кровное родство.

Обычно люди и нелюди неосознанно прячут от неё свои секреты и это правильно. Только порой случалось так, что вся их защита трещала по швам от переизбытка эмоций. Им хотелось громко кричать о произошедшем и тогда закрываться приходилось уже самой Джуд. Со стороны такое поведение казалось признаком чёрствости, профессиональной деформацией. На деле же всё обстояло совершенно иначе.

— Я собирался рассказать, — Шанс рассеянно взъерошил волосы, отводя виноватый взгляд, когда Джудит обернулась. — Словами.

— Охотно верю, — отозвалась она, с любопытством наблюдая за ним. Там в баре она подвергла сомнению всё, что знала прежде о поисковике, теперь же видела фрагменты настоящей его сущности. И увиденное интриговало. — Только прежде чем мы займёмся делом, ответь на один личный вопрос. Почему ты не боишься ко мне прикасаться?

На неё воззрились удивлённые глаза, в которых всего через мгновение заплясал лукавый огонёк.

— Разве это не очевидно?.. Я просто знаю, что со мной ничего не случится. Это моя способность.

— То есть, испытываешь удачу, — помрачнела Джуд, надеявшаяся услышать какое-нибудь более логичное объяснение. Недаром давешний бармен смотрел на Шанса, словно прикидывая, самоубийца тот или мазохист.

На самом деле, ни тот ни другой не знали правды. Равно, как и многие другие. Ни с кем ничего не случится, пока этого осознанно не захочет сама Джудит. А для этого прикосновение не обязательно. И не все, кого она убила, встречались с ней лицом к лицу. Конечно, можно попытаться сильно разозлить чумную ведьму, но такое мало кому под силу.

Уж точно не ему.

Она с сомнением взглянула на удаляющегося в свой номер поисковика.

***

Леди Чума была городской ведьмой. Она никогда не любила леса и странные заброшенные хижины среди болот и непролазных чащ. Её дико раздражали назойливые насекомые и разного рода неудобства, поэтому в походах она не видела никакой романтики. Когда же матушка рассказывала ей о предках, вынужденных жить под защитой леса, у Джуд по телу всякий раз пробегали мурашки.

Правда, ради дела приходилось идти и не на такое. Чрезвычайно важного дела. К тому же имела большое значение профессиональная гордость, не позволявшая вырваться раздражению. Всё-таки, не тайга, а обычный сосновый лес, да и насекомые уже уснули — некому докучать.

Джудит шагала следом за проводником и ловила себя на несвойственных ей мыслях и чувствах. Впервые приходилось доверяться чужому чутью. Немного неуютно и странно. Непривычно. Как и доверие со стороны Шанса и его готовность рисковать.

Возможно, когда всё закончится, она даже расскажет ему правду о себе.

Прежде чем они отправились на поиски логова твари, Шанс рассказал всё, что успел узнать сам со слов сестры и племянницы. О том, как хороший муж и честный человек вдруг обернулся настоящим монстром. Именно таким, каким пугают непослушных детей — не знающим пощады, черпающим силы из чужих жизней.

— Думаю, он не всегда был таким. Иначе, она почувствовала бы…

— Конечно, — согласилась Джудит, ободряюще улыбнувшись. Как хороший адвокат, она всегда принимала сторону клиента, но на сей раз дело было в другом. Решение Шанса и его сестры не требовало никаких оправданий. И за доверие никого тоже винить нельзя. Виновен лишь тот, кто по своей воле пустил зло в душу.

Шанс пытался его уничтожить в одиночку. Только его удача тут оказалась бессильной. Не работала она как оружие и всё тут. Да и сам Шанс не убийца, а поисковик. Поэтому он привёз родных в Предел и направился на поиски той единственной, кто, согласно предчувствию, могла помочь.

— Где-то здесь, — замедлив шаг, сообщил он.

Джудит потянула носом прохладный октябрьский воздух и прикрыла глаза. К счастью, того кошмарного запаха, преследовавшего её во сне, она не ощущала. Но в душе назревало тревожное чувство особого рода. Нечто подобное ведьма испытывала всякий раз, когда оказывалась близ мест, прозванными в просторечье нехорошими. Ткань реальности там не просто повреждена, а прочно связана с нижним миром.

— Нам туда, — не открывая глаз, Джуд развернулась чётко по направлению к источнику тревоги.

— Постой. — Шанс перехватил тонкое ведьмино запястье, вопреки обыкновению, не скрытому тканью чёрных перчаток.

Замерев вполоборота, Джудит вопросительно приподняла бровь. Мыслями ведьма была уже не здесь, дальше. Почувствовав цель, она внутренне готовилась выполнить то, для чего пришла.

— Если что-то пойдёт не так, не медли, хорошо? — попросил Шанс, встречаясь с ней взглядом. — Оно не должно больше выйти на охоту. Останови его любой ценой.

— Плохое предчувствие?

Он неопределённо пожал плечами и вздохнул, словно неохотно разжимая пальцы. Взгляд на мгновение задержался на красивом лице Джудит.

Она понимала его чувства, хотя и не полностью их разделяла. Как бы ни был силён враг, в свои силы и навыки она верила. И он должен был верить. Как-никак удача — его верная спутница. Захотелось напомнить об этом, но момент был потерян. Шанс развернулся и зашагал впереди.

«Не беда, — подумала Джуд, улыбнувшись самой себе. — Когда всё закончится, мы вместе посмеёмся над своими страхами».

Перед глазами возникла заманчивая картинка. Далёкая от нынешней действительности, но вполне осуществимая. Леди Чума и Шанс празднуют свой триумф в каком-нибудь уютном ресторанчике Предела, будоража общественность своим одновременным появлением и присутствием. Наверное, позже придётся подробно отчитаться перед своим непосредственным начальством, только к этому не привыкать. Джуд была на хорошем счету и небольшие вольности ей прощались.

Вдруг между деревьями что-то мелькнуло, и ведьма ощутила, как внутри у неё похолодело. В хвойной прохладе леса витал отчётливый запах разложения.

3. Лабиринт боли

Логова твари Джудит во сне не видела, но сразу узнала в облике полуразрушенного строения зловещие признаки незаживающей раны. Некогда эти руины представляли собой целый комплекс, который служил временным домом для местных лесников и спасателей, о чём свидетельствовала выцветшая и потрескавшаяся надпись на щите у покосившейся калитки. Теперь же не осталось ничего, кроме сгоревшего остова радиовышки и частично ушедшего под землю двухэтажного здания с выбитыми окнами и осыпавшейся крышей. Повсюду, вперемешку с опавшими иголками, валялись стёкла и обломки оконных рам.

Сама идея переступить через ветхий порог выглядела опасной. Напарникам же предстояло отправиться гораздо глубже. Причём, во всех смыслах…

Здесь произошло первое убийство. Сюда тварь неизменно возвращается, хотя человеческая сторона вряд ли осознаёт истинную причину такого поведения. Только эта развалюха посреди леса далеко не всё. Внешняя сторона.

— Я могу сделать всё сама, — предупредила Джудит, замечая странное состояние спутника. Тот выглядел чересчур напряжённым и бледным. Присущая ему бесшабашность бесследно испарилась. — Ты подождёшь меня здесь…

— Что за чушь ты несёшь? — возмутился Шанс, встрепенувшись. — Мы не станем разделяться.

— Как знаешь, — ведьма тайком ухмыльнулась, радуясь произведённому эффекту и первой протянула руку.

Поисковик, не дрогнув, переплёл их пальцы и решительно зашагал к зданию, увлекая Джуд за собой. Пусть она привыкла к большей свободе действий, но сегодня не ей выбирать правила игры. Им придётся действовать сообща.

Внутри оказалось намного холоднее, чем снаружи. Из-за слишком резкого перепада перехватило горло и глаза защипало. Джуд часто заморгала и на миг потеряла связь с реальностью, делая следующие шаги машинально. Она не сразу заметила, произошедшие вокруг изменения. Зато почувствовала…

Если бы ведьма не готовилась, ей бы пришлось нелегко. Эхо страшных событий, могло надолго захватить сознание потоком образов, на некоторое время выведя Джуд из строя. Однако ничего подобного не случилось — переход прошёл почти незаметно.

Их обступила непроницаемая темнота, как губка, впитывающая не только любой свет, но и звуки шагов. Джудит с осторожностью шагала по неровному полу, ощущая, как под подошвами ломается и крошится что-то хрупкое. Хотелось бы думать, то были обломки каких-нибудь предметов, только память навязчиво подсовывала эпизод из кошмарного сна.

Кости. Маленькие детские косточки. Тонкие, будто птичьи. Обломки черепов. Зубки.

Лучше не чувствовать запаха. Или притвориться, что не чувствуешь.

— Джуд, держись, — настойчиво посоветовал Шанс. — У меня есть фонарик.

— Думаешь, сработает?

— О, это особый фонарик. Он работает везде.

Парень опустил руку, чтобы нашарить в кармане нужный предмет. Ведьма крепко вцепилась в рукав его куртки, чтобы не разрывать контакта окончательно. В подобных местах это может быть опасней, чем с самого начала идти в одиночку.

— Ты знаешь моё имя, — констатировала она.

— Конечно, — Шанс щёлкнул кнопкой, озаряя пространство между ними мягким красноватым светом. — Я крайне любопытен, знаешь ли. А ещё я умею пользоваться интернетом.

Джудит человеческими социальными сетями не пользовалась. У неё не было и обычной электронной почты. Зато её имя числилось в одном из досье, хранящихся в адских архивах. Неужели Шанс сумел получить к ним доступ? Впрочем, удивляться нечему. Такой проныра способен на многое.

И фонарик у него примечательный. Негаснущие лавовые кристаллы есть только в адском измерении. Они пылают ярко-ярко в нижних мирах…

Шанс вложил в ладонь Джудит небольшой чёрный футляр. Тёплый на ощупь, будто долго пролежавший на солнце.

— На всякий случай, — опередил поисковик вопрос ведьмы. — Идём.

Мрачный коридор, подсвеченный красным светом, создавал гнетущее впечатление. Неровные стены и закопчённый потолок, заросший густой паутиной делал его похожим на пищевод чудища. Скорее всего, дохлого. К тому же, проход был гораздо длиннее, чем положено. В обычной реальности они давно прошли бы расстояние от входа до дальней стены, а здесь всё было не так. Джуд насчитала вторую сотню шагов, когда начали появляться первые двери и впереди замаячил какой-то невнятный блеск. Быть может, картина или зеркало.

— Кто здесь? — послышался испуганный голосок слева. — Вы пришли, освободить нас?

Послышались шорохи и тихое хныканье с другой стороны.

— Откройте… пожалуйста.

Джудит не заметила, как остановилась и против собственной воли потянулась к дверной ручке. Уж если пришла сюда, чтобы прекратить страдания, то должна сделать. Прямо сейчас.

— Нет, — напомнил о своём существовании Шанс, потянув ведьму на себя. — Не позволяй запутать себя.

Они, кто бы там ни скрывался, не смогли бы причинить ей настоящего вреда. Ведьмы, вне зависимости от их склонностей, за свою жизнь не единожды проходят дорогами, о которых обычным смертным лучше не знать. Проходят сквозь тьму, становясь сильнее.

Единственная ошибка заключалась в том, что ведьма забыла о напарнике. Пусть временном, но это не снимало с неё обязанности учитывать его присутствие.

— Всё будет хорошо, — пообещала Джудит.

***

— Ты такая же как я, — говорит человек в длинном светло-сером плаще, с высоко поднятым воротником и крупными металлическими пуговицами. Полы этого плаща слегка колышутся. Не так, как происходит от дуновений ветра, а так, словно он находится под водой. И мир вокруг тоже мутный, серо-зелёный, изъеденный противным чёрным мхом.

Джудит на секунду отвлекается и вдруг обнаруживает, что гораздо ниже странного незнакомца. Потому что она пытается рассмотреть его лицо и не может — он возвышается над ней, словно взрослый над ребёнком.

Ребёнок…

Ведьма растерянно опускает взгляд и видит маленькие руки, выглядывающие из-под подола юбки, носки детских ботинок с серебряными пряжками-змейками. Она одета в тёмно-зелёное платье с широкими узорными манжетами и кожаным плетёным пояском. Ей десять и мама повела её знакомиться с родственниками, после чего случился большой скандал. В памяти он навсегда остался смутным пятном, безобразной кляксой. Позже она случайно узнала о том, что её дар назвали опасным. Не проклятием, нет. Ведь с проклятиями уважаемая семья бороться умела. Они не желали иметь дел с выродком, которого проще убить, чем попытаться научить держать силу в узде.

Физически осязаемая тяжесть сковала её тело, превратившись в якорь, утянувшим Джуд так глубоко, что она и предположить не смогла, где именно находится. Тем временем, голова незнакомца шевельнулась, и на плечо скользнули волосы. Светлые пряди, точно безобразные отростки какого-то подводного обитателя, одним своим видом вызывали отвращение.

— Не бойся, Джуди. Ты можешь чувствовать себя здесь как дома. — Голос звучит успокаивающе, в нём нет ни капли издёвки, но всё же, что-то с ним не так. Как и со всем здесь.

— Кто ты? — она едва смогла произнести эти короткие слова, однако дальше становилось легче. — Отвечай!

— А ты сильная, — говорит пока ещё безликий незнакомец, и вдруг жёстко усмехается и это тоже слышно по голосу: — Только не сильнее меня!

Джудит теперь одного роста с ним и видит лицо. Выпирающие кости черепа, так сильно обтянутые тонкой сухой кожей, что кажется, в любой момент прорвутся наружу. Безгубый рот, больше похожий на тёмный провал, откуда невыносимо разит гнилым мясом и безумные нечеловеческие глаза. Страшные глаза, в которых отражается не облечённая в мысли жажда.

— Кто ты?! — голос ведьмы звенит на самой грани, за пределом возможного. Потому что от той боли, которую она испытывает, хочется кричать — костлявые пальцы с чудовищной силой сжимают её рёбра.

Безымянная тварь усмехается, если выражение на безобразном лице можно назвать усмешкой. Медлит с ответом, наслаждаясь процессом пытки и отчаянием жертвы.

— Разве ты не узнаёшь меня, Джуди? Не узнаёшь своего папочку?

Перед глазами разливается темнота. Джудит бьётся точно в силках, но не может сделать даже одного единственного вдоха.

***

Голоса доносятся откуда-то со стороны. Они звучат слегка приглушённо, словно люди находятся за дверью.

— Как она? — интересуется ровный женский голос.

— Без изменений. Ни на что не реагирует… можете взглянуть сами, — отвечает мужской. В нём звучит вина и растерянность.

— Нет… Я зайду позже.

Пространство вокруг какое-то ватное — осязаемое и такое густое, что нечем дышать. Перед глазами только мутный свет. Тепло и остро пахнет стерильностью.

Джудит не ощущает тела, но ей кажется, будто становится холодней.

***

Вместе с очередным, слишком резким вдохом в рот попадает снежная пыль. Маленькая ведьма кашляет и утирает рукавицей глаза. Вздрагивает от прохлады стремительно тающих на горячей коже мелких льдинок. Морщится — рукавицы тоже в снегу.

Джуди бредёт по ослепительно-белому снежному полю, а впереди темнеет далёкая кромка леса. Крепкий снежный наст выдерживает детский вес. Ведьмочка не ощущает усталости, как не чувствует вины или страха. Ей хорошо и почти не холодно. Сердце бьётся в разы быстрее от осознания собственной дерзости.

Сегодня она впервые сбежала из дома.

4. Нелюди

Она видела своё первое убийство. Широко раскрытые в немом удивлении серо-голубые глаза подростка не старше, чем была тогда сама Джудит. Кровь, стекающая у него изо рта, ушей, носа. Обезображенное кровоизлиянием лицо.

Он швырнул в неё камень и назвал отродьем. Попал.

Потом его похоронили в закрытом гробу. На Джуди наложили первые ограничения и назначили куратора. Им стал тот самый инспектор, который выяснял обстоятельства дела. Зольцимус. Он увидел в ней прежде всего перепуганную девчонку с разбитой головой, а не малолетнюю психопатку, как назвали её родственники того паренька. Не нелюдь — ученицу с большим потенциалом. Настоящих нелюдей демон показал позже.

Ей было двенадцать тогда. Всё случилось года два спустя после того, как Джуди сбежала из дома, наивно полагая, будто её силы хватит, чтобы не замёрзнуть насмерть. Один из самых наглых её поступков и невероятно глупых, конечно. Никто не верил в то, что она выкарабкается. И сама девочка не понимала, зачем нужно возвращаться туда, где её не ждут.

Ждали. Ещё как ждали. Просто она не сразу смогла это понять, впервые в жизни угодив в ловушку подобную этой.

Такова сущность язв. Они выворачивают тебя наизнанку, обнажая всё самое болезненное, постыдное, страшное. Не удивительно, что простые смертные лишаются рассудка и души, если попадают сюда.

Джудит не раз смотрела в глаза своему отражению в самые тёмные часы. Знала, на что способна. И не испытывала вины.

— Всё будет хорошо, — повторила ведьма как заклинание, но пальцы её вдруг сомкнулись на пустоте. Напарника больше не было рядом. Она осталась одна, в кромешной темноте. Вокруг бесновались незримые тени, всё так же призывая помочь им, но голоса их с каждым мигом слабели.

Окончательно прогнал тени красноватый луч фонарика, вспыхнувший в руке Джудит. Пространство вокруг не искажалось — она оказалась в обычном коридоре полуразрушенного здания у лестницы, ведущей в подвал. Лёгкий сквозняк донёс до чуткого обоняния ведьмы запах тлена и плесени заставив поморщиться.

Ей отчаянно захотелось выжечь всё тут прямо сейчас…

Придержав свои порывы, Джудит поспешила на шум, раздавшийся как будто совсем неподалёку. Во всяком случае, она чётко различила угрозу, прозвучавшую в незнакомом низком голосе и задиристый ответ Шанса. Определённо, он первым нашёл того, кого они искали вдвоём и теперь решил поиграть в героя.

Незнакомое здание впотьмах даже без морока казалось настоящим лабиринтом из хоррорных бродилок детства. Первый раз Джуд натолкнулась на завал, во второй же повезло чуть больше — она попала в смежную комнату с большим переговорным окошком, непонятно для каких целей предназначенного. Размышлять о таких пустяках было некогда…

Ворвавшись в нужную комнату, ведьма застала развязку. Двое мужчин сцепившиеся в смертельной схватке точно дикие звери, разлетелись в стороны, но в следующий миг вновь бросились друг на друга. Коротко сверкнуло широкое лезвие ножа, поймавшего красноватый блик. Затем обе фигуры неподвижно замерли, будто обнявшись, прежде чем один из противников с хрипом завалился набок, бессильно царапая пол.

Комната была освещена светом, льющимся из прорехи в стене и слабым сиянием валяющегося в стороне фонарика, но всё же, Джуд отчётливо видела лицо победителя. Удивительно бесстрастное. Мужчина остановился, словно прислушиваясь к последним вздохам поверженного врага, а после медленно повернулся к ней, поднимая взгляд.

— Всё кончено, — коротко произнёс он, машинально вытирая лезвие чужого ножа о куртку мертвеца.

— Ты не ранен? — не сводя с него внимательного взгляда, осведомилась ведьма.

— Нет, вроде… — Шанс приблизился к ней, и стала заметна свежая рана над бровью, из-за чего у него половина лица была в крови. Он попытался отвести взгляд, но Джудит шагнула навстречу, раскрывая объятия.

Она ласково приникла к губам напарника, словно не замечая никаких изменений происходящих вокруг… Не замечая руки, всё ещё стискивающей массивную рукоять ножа и скользнувшей ей за спину. Теней, затаившихся по углам в предвкушении финала…

Шанс вздрогнул, роняя нож и запоздало вырываясь из смертельных объятий. В расширившихся глазах городского эльфа сверкнули слёзы, ударившие больнее всякого кинжала. Упав на колени, он ещё пытался найти своё нелепое оружие, но руки уже сводило судорогой.

— Прости, — прошептала Джудит, наблюдая за тем, как начинает биться в лихорадке мужчина, на грязном полу. — Я обещала.

Шанс, которого она знала, никогда никого не убивал. У него и для законной мести-то едва хватило духа. Поисковик, дьявол его забери… Джудит не могла позволить, чтобы он стал следующим сосудом для твари.

Тьма содрогнулась, и дом затрещал, словно под натиском незримой бури.

— ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА, МЕРЗКАЯ ДЕВЧОНКА?!

То, чего от неё так ждали. Только это не конец и её не проберут отчаянные крики. Предстоит ещё много работы.

***

Джудит выпрямилась, любуясь делом рук своих. Небо на востоке стало светлее и значительно похолодало, но её эти обстоятельства мало беспокоили. С особым тщанием выведенные на земле символы, мягко вспыхнули в тот момент, когда она надрезала ладонь и с губ сорвались первые слова призыва. В груди вспыхнуло чувство радостного ожидания.

— Зольцимус!

Куратор, не изменявший своим привычкам вот уже второй век, явился в светлом костюме и лихо заломленной шляпе с пёстрым пером. Однако от внимательного взгляда ведьмы не укрылся край манжета, живописно украшенный красной кляксой.

— Ты всегда так улыбаешься, когда призываешь демонов? — поинтересовался мужчина, выразительно вскидывая брови.

— Как будто не знаешь, — хихикнула Джудит, тыча пальчиком на пятно. — Мне вот интересно… ну ладно красный, идёт на пользу твоему имиджу… а что думают люди, когда видят пятна других цветов?

Зольцимус пожал плечами, спокойно перешагивая линию круга.

— Понятия не имею, знаешь ли. Только у тебя есть обыкновение призывать меня во время написания картин.

— Давно не видела твоих работ, — вздохнула Джуд.

— Кто мешает? У нас тебе всегда рады… — проронил демон, переключая внимание на развалины здания. — Ты всё-таки нашла его.

Улыбка ведьмы померкла. Сама судьба свела её с тем, кого встретила она однажды в заснеженном лесу.

— Девочка, ты заблудилась? — мужчина не выглядел опасным. Самый обычный… Он открыто улыбался, протягивая руку. Но что-то, промелькнувшее в его глазах заставило Джуди бежать со всех ног.

Падение в лесной овраг едва не убило её. Это же и спасло от участи более ужасной, чем смерть от холода. Тремя годами позже, Зольцимус помог вспомнить и увидеть, от чего она бежала на самом деле.

Там, в доме, тварь сказала, что они похожи. Назвалась папочкой… чушь несусветная. Пусть Джуд не знала своего настоящего отца, но чутьё ведьмы подсказывало — с падальщиками он не имел ничего общего.

Полуразрушенное здание занялось ярким пламенем, победно взметнувшимся к самым небесам. Оно жадно пожирало только руины, не касаясь стволов близстоящих сосен, и ревело голосами сотен грешников. Джудит уже видела такое раньше и знала, что меньше чем через час здесь останется лишь безобидное пепелище. Нет, конечно, некоторое время, существам с тонким восприятием, здесь будет неуютно находиться… но скоро и это пройдёт. Рана затянется.

— Ты готова? — буднично поинтересовался Зольцимус, будто не чувствуя веса безжизненного тела, повисшего на его плече.

Джудит кивнула, не в силах оторвать зачарованного взгляда от бушующего всего в нескольких шагах пламени. В душе царил настоящий сумбур — она начинала всерьёз волноваться, чувствуя себя, будто перед важнейшим экзаменом в своей жизни. Впрочем, отчасти так оно и было. Защищаться и нападать ведьма умела хорошо, а использовать один из аспектов своего дара так и не научилась.

Наставник лишь добродушно усмехнулся и кивком предложил следовать за собой. В отличие от Джуд, он нисколько не переживал и никуда не торопился. Наверняка ведь, давно определил ношу в своих руках, как расходный материал. Не получится в этот раз, выйдет в другой. Впереди целая вечность.

5. Сгоревшие страницы

В жарко натопленной комнате едва хватало воздуха. Вдобавок к духоте, в воздухе витал запах жжёных трав и древесной смолы. В воображении человека, на своей собственной шкуре ощутившего все эти «прелести», живо рисовалась избушка шамана или дремучей знахарки, ритуальная курильница и травяные веники под низким потолком. Однако наёмнику по прозвищу Шанс до сих пор страшно везло. И, открыв глаза, вместо упомянутых персонажей, он обнаружил дремлющую за низким столиком девушку.

Хотя тёмные локоны укрывали полуобнажённые плечи и часть лица, а лёгкий наряд из светлой воздушной ткани смотрелся несколько непривычно, Шанс узнал её сразу.

— Джудит?

— Золь, я не пойду на собрание. Если хочешь, иди один, — пробормотала та, не открывая глаз. — Потом расскажешь, что там было…

— О чём ты, Джуд?

Та вскинула голову и, моргнув, перевела на него соловый ото сна взгляд. Секунда-другая, и на губах мелькнула довольная улыбка.

— С возвращением в мир живых, — нараспев произнесла Джудит, подперев кулаком подбородок. — Нехорошо было с твоей стороны заставлять меня в себе сомневаться, но я справилась. Правда, я умничка?

— Кто ты, и что сделала с настоящей Джудит? — полушутя поинтересовался Шанс. Слышать этот беззаботно-игривый тон ему было впервой.

— Уже и расслабиться девочке не даёт, — проворчал незнакомый мужчина, неслышно появившийся в проёме двери. Демон, определённо. Как и остальных, его выдавала сила, выходившая за рамки видимого тела. Последнее выглядело лишь искусным образом, созданной разумной стихией. Золотистые глаза лукаво сверкнули, когда ведьма смущённо спрятала лицо в ладонях. — Поздравляю, Джуди. Теперь ты сможешь учиться у лучших.

— Я не собиралась, Золь. Ты же знаешь…

— Тебя никто не торопит, — улыбнулся демон, напоследок невесомо коснувшись ладонью её головы, словно благословляя.

Она не ответила, но наблюдавшему со стороны Шансу показалось, что Джудит не так тверда в своих решениях, как хочет показать.

— О чём он?

— Считает, что мне следует уделить внимание медицине, — призналась Джуд нехотя. — Твоё воскрешение он рассматривал как испытание.

— Так, стоп…

— Ты же не думал, что я тебе так просто позволю сыграть в ящик? — Ведьма слегка нахмурилась. — И ещё… чисто технически я тебя оживила, но должна предупредить, что теперь ты не тот, которым был раньше.

— Что это значит?

Девушка пожала плечами. Затем, легко поднявшись со своего места, кивнула куда-то в сторону.

— Одевайся, я скоро вернусь.

— Подожди. Ответь тогда на другой вопрос, — торопливо окликнул её Шанс, стыдливо хватаясь за простыню, которой был накрыт. — Где мы? Здесь жарко как в аду!

— А ты догадливый, — похвалила его ведьма, задержавшись у порога, чтобы обуться. — Мы на нижних уровнях ада и поблизости как раз выращивают те самые лавовые кристаллы. Можем сходить на экскурсию, когда позавтракаем.

***

Джудит шла к студии Зольцимуса, размышляя над тем, какие изменения ждут её первого пациента. Утратил ли он свою удачу и способность пользоваться магией фэйри? Если так, то первое время ему придётся несладко. Но природную смекалку и опыт никто не отнимет и Джуд искренне надеялась на то, что он не станет её винить. И теперь окончательно решено: если Шанс ещё не передумал, она ответит согласием на его предложение. Пусть только назовётся, как положено…

— Сбежала? — хитро поинтересовался Зольцимус у подопечной, едва та переступила порог его обители. Будто и не ждал.

Говоря откровенно, студия куратора Джуд совсем не походила на пристанище безумного творца. Для творчества ему хватало пространства перед панорамным окном. Остальную же территорию занимали кресла и диваны для гостей, а также бар удивительным образом сочетавшийся с книжными полками.

— Дала время на адаптацию. — Ведьма нервно усмехнулась. — Знаешь, на самом деле, я до сих пор поражаюсь тому, что всё получилось…

— Я верил в тебя, — совершенно серьёзным тоном признался Зольцимус.

— Думала, скажешь, что от неуверенности меня спасёт практика.

— Напомню как-нибудь при случае.

Джудит настороженно покосилась на наставника. Тем временем, демон подошёл к спрятанному за тканью холсту и взглянул поверх него, на адский пейзаж за окном. В этой части нельзя было увидеть солнце — магическая аномалия, создающая эту иллюзию искажалась и сходила на нет под действием мощного источника энергии. Его же вполне хватало, чтобы озарять окрестности красноватым сиянием.

— Это лишь эпизод одного относительно недавнего события, крупица. Но я знаю, ты хотела бы его увидеть, — с этими словами, Зольцимус стянул ткань.

Картина, написанная в красных и чёрных тонах, мгновенно привлекла внимание ведьмы. Она приблизилась, неотрывно разглядывая изображённых там участников битвы. Одни имели человекоподобный облик, другие — всего лишь тёмной безликой массой, в которой мелькали когтистые лапы и шипы.

Прорыв, по всей видимости. Матушка рассказывала ей, что такое случается иногда…

Один из воинов был прорисован довольно чётко. Он прикрывал спину малефика, с головой погружённого в свою работу. Демон защищал человека так отчаянно, словно готов был отдать за него жизнь.

— Твой отец.

И не нужно было уточнять кто. Мастерство Зольцимуса, позволило Джудит с лёгкостью узнать родные черты. Особенно глаза.

— Он мёртв? — тихо спросила она и сама в это не поверила. Неспроста матушка скрывала правду, неспроста. Её отец был героем. Он заслужил добрую память.

— Если я скажу тебе, что для его возвращения понадобится другая сторона твоего дара и знания? — с толикой грусти спросил Зольцимус.

— Я отвечу, что готова учиться.

Теперь, когда у неё появилась настоящая цель, прежний страх бесследно исчез. Тот образ жизни, который Джудит вела раньше, остался на перевёрнутых страницах жизни, озарённых адским пламенем. История чумной ведьмы закончилась её последней и самой горькой победой.

Отныне всё будет совсем иначе.