Наконец он вернулся

Глава 1

Шестидесятилетний Эмиль Креймер, сидел за столом и вспоминал колющую боль в паху, которая настигала его всякий раз, когда он вставал ночью по нужде и в последний момент сталкивался с Нечистью, бросавшейся на него сверху, с темного чердака; тогда у него вырывался истошный вопль, и он, как перепуганный щенок или ошпаренный кот, кубарем скатывался по ступенькам, ослепленный ужасом, и вжимался в пол, не переставая выть: "Почему? за что? что я такого сделал? в чем я виноват?" Ему было шесть лет, так давно все это было, должно бы все стереться из памяти, - но зачем-то он снова в этом городе и должен посмотреть, стоит ли еще тот самый дом.

Серая жуть над лестницей ужасно гордилась, что Тот, Который Живет Там, называет ее особенными звуками. Наверное, он от радости громко произносил эти звуки, когда Серая жуть протягивала к нему из своего подпространства чувствительные нити. Те, Которые живут не в подпространстве Жутей, а в своем, иногда остро чувствуют приближение нитей, а то и питающих нитей. С такими можно очень забавно играть, не съедая их сразу.

Когда они приближаются, конечно же, чтоб позабавить обитающую поблизости Жуть, они начинают мерцать или светиться ярко-ярко. Некоторые Жути утверждают - это чувство страха. Это чувство крайне полезно для Жутей и делает Тех, Которые Живут Там, гораздо съедобнее. Мерцающие от избытка этого чувства Те, Которые буквально указывают громкими воплями, куда и как должна нацелиться Жуть питающими нитями, чтоб поглощение наступило скорее.

Но Тот, особенный, маленький и юркий, очень нравился Жути - настолько, что она удерживалась и не поглощала его. Вот он издали и совсем слабенько подает первые волны ужаса. Для жути - как первые приятно волнующие позывные в игру "кто кого съест". Потом его чувство меняет окраску - кроме страха появляется стыд: он явно боится чьего-то мнения. Но он все равно приближается к тому месту, где все остальные Те, Которые пребывают в расслабленном или озадаченном, но крайне самоуверенном состоянии, - а ему там на самом деле всегда страшно, - но он идет туда! Наверное, чтоб Жуть свою порадовать. 3адыхается, внутренне вскрикивает, отчетливо трясется - и идет. Настоящий игрок!

Серая жуть в самый последний момент, когда искушение поглотить Того, Который Живет Там, становилось слишком большим, отдавала обратно кусочек страха и ласково щекотала его, вопящего и прыгающего по лестнице. Иногда от этого даже физические параметры менялись - как Там говорили: "обмочился".

Это происходило раз за разом.

Это было предметом некоторой гордости у Жути: все еще не съеденный Тот, Который.

А потом именно Тот не появлялся много циклов. Очень много! Жуть росла, ее потребности стали куда больше. И она с облегчением вспоминала Того, Которого - где-то он бегает и развлекает другие Жути. Но все-таки хотелось бы увидеть и узнать, все так же он забавно сияет, не стал ли рисунок мерцания насыщенней. Лучше бы ему не возвращаться.

Но однажды он все же вернулся. Жуть обрадовалась: его страх остался таким же, как был! Вот он движется издалека, пытается отвлечься, но страх... его единственное серьезное чувство. Его предназначение. Он знает, что это неотвратимо.

"Она волновалась, что он где-то пропадал.

Она так долго ждала…"

Чтобы он вернулся домой.