Начало

Часть 1

Все имена и события вымышлены, любое совпадение с реальными или вымышленными не авторами персонами, случайны.

Часть 1

Хмурое утро. За окном тёмные тучи, солнца не видно. Дождя нет. Джозеф аккуратно встал с кровати, чтобы не потревожить Ханну, которая, как обычно просидела за планшетом почти до самого утра пытаясь закончить очередной проект, и прикрыл окно от грома. Вышел на кухню и уже там открыл всё нараспашку, чтобы проветрить. Сварил кофе, сел с кружкой на плетёное кресло на балконе и медленно попивая напиток стал осматривать город. 7 утра, суббота, но Нью-Йорк будто и не засыпает вовсе. Раздаются клаксоны, мигалки, матершинный крик старика Эрла, который в очередной раз гоняет наглого соседского кота. Только отстрелялся с экзаменами чтобы освободить лето и сейчас можно просто сидеть, ничего не делать, смотреть. Пить кофе, заедать печеньем. Слушать отборный мат. 7 утра. Ханна наверное легла только час или два назад. Начерта так рано вскочил? Замученный за время семестра и экзаменов организм ещё не привык, видимо, к тому, что уже можно отоспаться, пока не поступил заказ из редакции на очередную статью. Потому утренняя медитация, стадия созерцательная. Мобильник резко завибрировал, вырывая из подобия оцепенения. В первую секунду Зеф даже не понял, что произошло. Мобильник продолжал отрывисто вибрировать. Похоже у кого-то тоже утро субботы началось спозаранку. Молодой журналист на теперь уже последнем курсе журфака потянулся в кресле, протёр глаза и всё-таки встал. В этом не было особой необходимости, ведь будь что-то серьёзное и телефон бы принимал звонки, а не сообщения, но… Но. Водрузив очки на переносицу и рухнув обратно в плетёное “гнездо”, Джозеф открыл сообщения. Ну конечно это от Майкла, от кого же ещё.

“Джеф, у меня проблемы! Позвони, как проснёшься!”

“Джеф, не бросай меня! У меня беда!”

“Джеф, позвони, пжлста.”

“Джеф, я внизу стою и у меня 4 кружки кофе с коробкой пончиков. Позвони, как проснёшься.”

Ну да, конечно же его сообщения не разбудили бы, не встань сегодня Джо пораньше. Он перегнулся и посмотрел вниз. Нервная щуплая фигура старого друга маячила по двору. Старик Эрл снова разразился бранью и Майк вздрогнув, отпрыгнул в сторону, плюнул на то место, где только что был и воровато обернулся, чтобы проверить не заметил ли кто. Эк его зацепило-то что-то! Коллинз покачал головой и, отправив сообщение, пошёл открывать входную дверь.

... Уже добрых 10 минут Эванс мерил шагами не такой уж и большой балкон, но не произносил ни звука. Хотя казалось бы, уже отходил своё под окнами. Джозеф никак это не комментировал. Майкл всегда был мистиком. Много читал о духах, потустороннем, всяких эфирных материях, духовных практиках, фэн-шуе и прочей лабуде. Счастье этой дружбы заключается в том, что Майки не пытается навешивать всяких амулетов, заговаривать все углы в квартире друзей, а главное перетащить на свою “тёмную” сторону. Хотя и регулярно притаскивал различные “печеньки”, как сегодня. Послышался удар и первый за сегодняшнее утро закономерный мявк. Похоже старик попал таки по наглому животному. — А чего это у вас там мужик какой-то матюкается? — не с того начал Майкл. — О, это совершенно удивительная история. Это старик Эрл, ты знаешь его. Он работает в мясной лавке на углу вооон того дома, — Зеф указал на искомое здание, поправил очки и сделал глоток умопомрачительного кофе прямиком из любимой круглосуточной кофейни. Когда только этот человек успел за ним сгонять? Неужто мистический маньяк в 6 сегодня вскочил? Это было бы совсем невероятной новостью. Страницы эдак для 5-6-й, где-нибудь в уголке. В общем не самая выдающаяся, но вполне достойная для обозрения. — Естественно, иногда подворовывает колбаски и разные вырезки. Хранит всё это добро на своём балконе в электрокоптильне. Чуешь запах? Это те самые наварованные колбаски. Две недели назад на 4-й этаж въехала пожилая пара с очень вредным, хитрым и авантюрным котом. Нахалёнок успел полазать по всем балконам, что сделать не так уж и сложно — спасибо выдающемуся разуму архитекторов сего шедевра, — он похлопал свободной рукой по перилам. — И у вас побывал? — Майкл даже перестал ходить из угла в угол. — Конечно. Я итоговую по всемирной литературе тут заканчивал. Он пару раз заглядывал. Так вот. Уже на следующий день своего приезда хитрый авантюрист решил восстановить колбасную справедливость и уворовать сворованное. Ну а старику Эрлу, естественно, это не по душе. И вот вторую неделю примерно через день-два по утрам, пока Эрл вынимает уже готовые, за ночь накоптившиеся колбаски из гриля, кот пытается и пытается восстановить справедливость. — Мда. Поучительная история. А откуда знаешь? Ты же все дни не вылезал из экзаменов, — Майкл сел во второе кресло. — Мы журналюги, народ ушлый. Всё обо всех знаем! — Джеф поднял палец вверх. На него скептически уставился Эванс. Не прокатило. Ладно. — Поспрашивал, понаблюдал, — скептичный взгляд перекочевал с пальца на лицо Джозефа. Тот вздохнул. — Поговорил с миссис Честертон. — С болтливой кормилицей голубей? Так и знал, — торжеству не было предела. — Ладно, как твой семпай и уже, в отличие от некоторых, дипломированный журналист, хвалю за налаживание своих информационных каналов. — Семпай, говоришь? Ладно, семпай. Выкладывай, чего там у тебя стряслось на третий день после защиты диплома. Тяжёлый, бесконечно тяжёлый вздох. — Дядя берёт меня в экспедицию в качестве помощника на две недели. Буду вести записи событий. Сказал, что ему до жути надоели причитания его сестры о том, каким лоботрясом я расту. Спасите меня, ребята, поехали со мной! — Две недели? Пфф, нет. У Ханны как раз две недели осталось на то, чтобы завершить какой-то супер-важный проект. Я не могу её оставить. — Я так и думал. Потому вы поедете оба. Я так и сказал дяде Стивену, что без вас двоих не поеду. Ты будешь вместе со мной, а она будет рисовать, фотографировать. Может чего и нафантазирует для своих будущих проектов. Ну пожалуйста! — взмолился дружище. Зеф не знал что сказать. С одной стороны поехать хотелось. Бесплатное путешествие, смена обстановки, может и статейку тиснуть удастся. Стивен Джойс специализируется на древней культуре Южной Америки, так что поездка огорчить не должна. Да и Ханна жаловалась, что не может найти вдохновение чтобы закончить проект. — А чего сразу не рассказал? — Сегодня 28-е. — Я в курсе. — Восьмёрка в дате говорит о том, что начатое в этот день имеет шанс тянуться бесконечно долго. Ты начал наш разговор, но законченной историей, следовательно прервал действие приметы. Джозеф изогнул бровь. — Откуда ты вообще… неважно, — он махнул рукой, избавляя Майкла и себя от полуторачасовой лекции. — Нужно же всякие прививки делать. — Да ну, что ты! Ничего сверх того, что мы и так планово делаем. Разве что от жёлтой лихорадки, если вы не прививались, но в целом, можно перед посадкой на самолёт сделать. — Мы только на неделю скорее всего сможем. — Ну хоть на неделю. Пожалуйста! Помоги, друг! Такая возможность порасспрашивать местное население на тему их культуры, суеверий, историй и прочего, а дядя меня, скорее всего, постарается впрячь с утра до ночи! Ну да. Ничего другого ожидать и не стоило. Вот от чего спасать — от дяди. Ну это, собственно, и предполагалось с самого начала, просто не произносилось. Он улыбнулся другу усталой, но вполне искренней улыбкой. — Я поговорю с Ханной, когда она проснётся. Но ничего не обещаю. — Спасибо, ты настоящий друг! В понедельник в 9 у кампуса, нас подберёт автобус. Не забудьте солнцезащитный крем и на всякий случай защиту от москитов! — и Эванс на цыпочках ретировался к выходу. Посидев ещё с полчаса, Джеф отправился готовить завтрак. За окном разразилась гроза, внутри квартиры раздались какие-то звуки. К запаху яичницы с тостами на кухню выползло заспанное, всклокоченное и не очень дружелюбное в это время суток розовое чудо.

— С добрым утром, Ханни. Как спалось?

— Спрашиваешь? Мало. Хочу вернуться в царство Морфея и утащить тебя с собой. Эта реальность меня доконает.

Мысль быть утащенным в постель приятно щекотала сознание, но пока нужно сосредоточиться на другом.

— А к нам Майки успел заглянуть. Предложил смену обстановки и возможность вдохновиться чем-то новым на недельку. Что думаешь? Как раз вернёмся и успеешь закончить проект, — "ушлый журналюга" ловко разложил еду по тарелкам и поставил на стол. Девушка упоминание о друге разобрала не сразу, но зато немного оживилась. Майкл своими увлечениями мистикой вносил знатное разнообразие в их будни. И, пусть Ханна относилась к астрологии, нумерологии и прочим сопутствующим наукам скептически, но шанса подколоть Эванса редко упускала.

— Чай или кофе? Тут Майки принёс. Может ещё не остыл. Только непонятно, зачем так много, — Джеф указал на подставку с тремя оставшимися стаканами и взяв один из них, перелил в кружку, добавил сахара и отпил. - Действительно остыл. Но мне пойдёт. — Думаю, что способности к прорицанию у него определённо есть, потому что готова выпить всё, что он принес. Ух, напиток богов... — довольно произнесла Ханна, отпивая из стаканчика. — Так что у него там стряслось? Рассказывай, что за смена обстановки такая. Вкратце обрисовав ситуацию, подытожил: — С интернетом особых напрягов быть не должно, это же мистер Джойс - дядя Майки. Он не может жить без того, чтобы не пообщаться со своими дочурками на ночь глядя, — Джеф сделал очередной глоток, посмотрел на начинающую остывать яичницу, но пока не торопился к ней приступить. — Уезжают послезавтра, так что в принципе… — слегка погримасничал, — собраться успеем. Я сейчас полностью свободен и не против отдохнуть от города и учёбы. Может даже на пару-тройку статей материала насобираю. Так что решать тебе. Только не торопись с ответом. Надо всё взвесить, обдумать, Майки помучить в ожидании.

— Хм. Это может быть интересным, — задумчиво произнесла девушка. Почему бы и нет? Если там ловит сеть, то всё отлично. Уж где пытаться доделать проект, особой разницы нет: торчать в палатке, сидеть под кустом или на камне руин — пойдёт всё, лишь бы сеть ловила. А там ещё можно фотки выложить, подружкам на зависть… — Лишь бы не было вот этой гадости, — она кивнула в сторону окна, за которым нарастал гул наконец-то разразившейся грозы. Месить грязь где-нибудь в лесу под ливнем Хани не горела желанием, будучи всё же больше городским жителем, у которого наличие горячего душа, а ещё лучше ванны входило в список маленьких радостей жизни. Но тут уж как повезёт, потому что деталей экспедиции Пауэлл не знала. — А так я не против, давай присоединимся.

Джеф почти с тоской посмотрел на улицу вслед за Ханной. Он то как раз любил дождь. Тем более тёплый летний. Одно удовольствие гулять под ним. Ну что ж, не все же пристрастия им друг с другом разделять. Но, быстро взяв себя в руки, он обернулся обратно и бодро заявил: — Отлично, позже свяжусь с Майки, чтобы подробнее всё выяснить. А сейчас… — Зеф подсел к девушке и спросил, поигрывая бровями: — что ты там говорила про утаскивание в спальню?

___

Спрыгнув со ступеньки доживающего последние деньки автобуса, который доставил часть команды к небольшому плато одной из гор в Перу, молодой полупрофессиональный журналист сделал глубокий вдох. Жаркий, сухой, но всё же горный воздух ударил в голову и в спину. Только не воздух, а нога, вместе с которой послышалась отборная испанская ругань проводника-водителя, означавшая что-то вроде “не стой на проходе!”. Не ожидавший подобного Джозеф, сделал несколько шагов вперёд, уронил соломенную шляпу, купленную ещё в Лиме вместе с другими необходимыми мелочами и повернулся к нему с улыбкой больше похожей на звериный оскал. Признаться, выходки этого неотёсанного испанца начали его порядком выводить из себя. Подняв и отряхнув шляпу, Джо вернулся к автобусу, чтобы помочь спуститься Ханне.

Дорога оказалась тем ещё испытанием. Майки слукавил, когда говорил, что выезд в 9. Потому как заявился в понедельник в полшестого утра со словами: машина ждёт внизу и что надо поторопиться, ибо в 9 был самолёт. Майки тогда от скорой расправы спас лишь кофе, которым он от ребят защищался. В итоге в жуткой спешке за полчаса впихнулись в машину и через все Нью-Йоркские пробки доехали до аэропорта. Там в такой же спешке прошли все контроли и погрузились на самолёт. В самолёте же и узнали, что он в общем-то за ними и прилетел обратно. Ну нет, конечно не только за ними — за последними специалистами, которые ещё не присоединились к раскопкам и за теми, кто уже успел проводить одну партию находок. Сам же лагерь близ древнего города в горах по типу Мачу Пикчу, обнаруженного совершенно случайно пару месяцев назад, уже благополучно разбит и обжит. И вот, восьмичасовой перелёт до ближайшего города с международным аэропортом, очередная пачка паспортных контролей, затем быстрый пробег по магазинам дабы закупить то, что могло пригодиться, но о чём не догадались (к примеру вот эта самая соломенная шляпа и белая ситцевая лёгкая рубаха, на которой теперь покоится смачный след от ботинка), трёхчасовой переезд до ближайшего к месту раскопок городка и последний рывок — почти часовой переезд на этой древней рухляди под аккомпанемент идиотских шутеек, понятных только водителю, до плато, на котором группу должен подобрать вертолёт, так как к древним руинам можно добраться, кроме воздуха, только пешком. И то есть нехилый шанс свернуть себе шею.

Мистер Джойс, которого, похоже, тоже утомила излишняя фамильярность и разговорчивость водителя, увидев случившееся тут же вступил с ним в перепалку на испанском. Водитель с рукой у сердца доказывал,что это вовсе не пинок был, а просто случайность. Вот же… козёл горный. Ждать оказалось недолго - солнце только и успело лизнуть в последний раз щёку, как вертолёт взмыл в воздух, снова его догоняя.

Шесть минут полёта в неприятно грохочущей железной птице превратились в самые захватывающие (Джозеф) и самые ужасные (Ханна) шесть минут в жизни. Мрачные, тонущие в тени ночи, горы стремительно приближались. Обустройство в палатке (выделили отдельную — невиданная щедрость), ужин и помывку Джозеф запомнил плохо. Очевидно, замученный до полусмерти организм решил таким образом отомстить. Пережитые за день приключения вылились во сне в термоядерную смесь из погони за сумасшедшим енотом, оседлавшим дурного курящего трубку единорога, который ругался по-испански голосом водителя и под композицию Дворжака “из нового мира” скакал по бензиновому морю, в которое Джо провалился, так как не умел правильно пристёгиваться к брюшку огромной птицы, которая скакала по поверхности, как водомерка. Зачем он гнался за енотом? Тот украл его статью о демоне, питающемся льняными рубахами и живущем в замке в горах, с которых они как раз и сбегали. Но это мелочи, ведь Джо провалился в бензиновое озеро и оно оказалось кишащим мерзкими фиолетовыми слизняками. Ближайший к нему схватил ногу и начал её обсасывать. Нога тут же заледенела и покрылась неприятной влагой. Вот тут разум спасовал, ибо какие к чёрту слизняки? Откуда они могли появиться?? И дёрнувшись, Зеф проснулся. Нога, в которую вцепился слизняк, свесилась с края лежанки. На неё капала вода… из фляжки, которую держал в руках Майки с мерзким выражением на лице. — Я думал ты енот, а не слизняк. — Что? — Эванс явно такого не ожидал и натурально растерялся. — Ты в конец охерел, вот что, — хриплым спросонья голосом протарахтел Джозеф, слепо шаря рукой возле кровати в поисках выставленных там берец, в которые настоятельно велел переодеться мистер Джойс по приезду и ходить только в них, насколько это ни было бы тяжело. Майк бросился к выходу, но ботинок его догнал, о чём свидетельствовал сдавленный “мявк”. — Неблагодарные! — крикнул он с другой стороны стенки палатки. — Дядя, между прочим, требовал вас разбудить ещё полчаса назад! А то вы так спали, что даже Вагнера, который тут всех будит, не услышали! — Дворжака, придурок! Не позорься! — крикнул Коллинз, сообразивший, откуда появилось в его наркоманском сне, музыкальное сопровождение. — Завтрак остыл, но кофе всегда горячий. Надеюсь, кампус помните где, а я пошёл к дяде. Он сейчас у входа в храм. Послышались удаляющиеся шаги. Джеф откинулся обратно на подушки, повернулся к Ханне и поцеловал её в нос. — С добрым утром, радость.

Девушка тихо застонала, каких-то пару минут потратила на смирение и только после всех стадий от отрицания до принятия доброго утра, наконец, начала подниматься. Привыкшим бодрствовать добрую часть ночи вечно что-то мешает вставать утром с радужным настроением и готовым на великие свершения.

— Да начнутся голодные игры, — Джо был неумолим. ___

Древний город состоял из почти полностью снесённых временем жилых построек, которые заполняли собой довольно большое пространство в древности бывшим плато, но сейчас заваленным всевозможными камнями от землетрясений, камнепадов и прочих радостей жизни. И никто бы даже не заподозрил здесь города, если бы при последнем землетрясении в начале месяца не открылся заваленный проход в древний то ли храм, то ли замок. Последнюю неделю храм расчищают и укрепляют своды и потому, как сказал мистер Джойс, ещё пару дней таким обывателям, как ребята, там делать нечего. Потому вся троица была временно определена в помощники к учёным, активно работавшим на улице. А это: палящее солнце, редкая, но въедливая мошкара, тяжёлые булыжники, беготня туда-сюда с указаниями, вечно что-то бубнящий под нос Майки, который в лучшем случае, делает половину работы. Всё остальное время он отвлекает нанятых перуанцев-чернорабочих, пытаясь вытянуть из них местный фольклор.

Ханне повезло гораздо больше: она сидела в прохладной, продуваемой всеми ветрами палатке и регистрировала найденные материалы в базе. А так как раскопки только начались, то и работы у неё особо не было. К ней то Джеф и отправился, когда временный наставник дал передышку. Он упал на табуретку рядом и растёкся по столу.

— Осторожнее, не спутай мне тут все, — Ханна едва успела прибрать заметки до того, как часть стола занял изрядно уставший Джеф, после чего вернулась к своему процессу и застучала по клавишам. Работы пока практически не было, но дабы не сидеть и не умирать тут со скуки в одиночестве, дизайнер слегка растягивала дела по времени. — Фууух, ну и напряжёнка! Ну хоть ненадолго. Мистер Джойс сказал, что как только в этом храме закончатся укрепительные работы, нам всем дадут работёнку более-менее по специальности.

— По специальности? Интересно, что бы это означало в моем случае, — хмыкнула Пауэлл из-за экрана.

Коллинз задумчиво почесал кончик носа.

— Ну вот и узнаем. Слышал, что у входа в завалах камней нашли предметы очень напоминающие пушечные ядра, — решил сменить тему. — Как думаешь, что тут могло произойти?

— Ядра, говоришь, нашли... — протянула девушка, сверяясь с одной из заметок. — Пока что идея только одна — испанские колонизаторы. Кто еще будет обстреливать поселения? А раз обстреливали, то значит было, что искать. Сокровища, например. Может, даже что-то внутри и осталось.

Озвучивала свои догадки Ханна без фанатичного блеска в глазах. Оно и понятно: если в городе или храме и обнаружат нечто ценное, то оно будет выглядеть совсем не так, как это показывают в приключенческом кино. Никаких пещер, доверху забитых золотыми монетами, посудой и украшениями, сияющими, как начищенный медный таз. Здорово, если хотя бы узоры или какие-то фрески и мозаики на стенах сохранились. — Воды? — О, спасибо огромное! — Он с жадностью припал к горлышку и высосал почти половину, а часть выплеснул на лицо, в наслаждением размазывая влагу пополам с пылью по лицу. Посмотрев на свою грязную ладонь, он усмехнулся. - Хех, пойду пожалуй полноценно умоюсь! Спасибо тебе за воду, радость моя! — Зеф комично сложил губы бантиком и потянулся запечатлеть на щеке Ханни грязный пыльный поцелуй. А то чего-то она слишком чистенькая в археологическом лагере. Та, в свою очередь, притворно завизжала и начала отмахиваться.

___

Остаток дня за работой пролетел почти незаметно. Благодаря заботе и креме Ханны, Коллинз даже умудрился не обгореть, хотя вечно этим страдал. Следующий день принёс долгожданную весть: после обеда можно будет спокойно работать внутри храма. Мистер Джойс поставил Пауэлл в помощь архитектору, задачей которого было создать виртуальную копию разрушенных помещений и предметов. Временами это требовало немалой фантазии и смекалки. Майки с Джозефом, можно сказать, бегали на побегушках у самого мистера Джойса. Когда Майкл отлучился собрать в вылазку рюкзак, то мистер Джойс подошёл к Джо: — Ну что, освоился уже? Всё понял? Как заполнять журнал раскопок? Что куда записывать? — Вроде, мистер Джойс. — Хорошо, — мужчина кивнул. — Рассчитываю на твою компетенцию, сынок, завтра и послезавтра, пока Майкл будет в своей тайной вылазке. Коллинз слегка дёрнул бровью, но лёгкая улыбка осталась на лице. — Неплохо, парень, отличная выдержка. Вашему брату под стать. Только чуть больше удивления в следующий раз, — мужчина похлопал юношу по плечу. — Неужели он действительно думал обмануть меня? Вот сейчас Джозеф действительно удивился. — Вас? Мне всю дорогу казалось, что он пытается обмануть меня! Разве это не вы дали ему задание разузнать у местных все легенды, что связаны с этим местом?

Стивен громко засмеялся, но тут же прервал смех и озабоченно посмотрел на потолок. — Вряд ли он обвалится, мистер Джойс, иначе бы нам не разрешили тут копаться.

Главный археолог как-то по-новому посмотрел на друга своего племянника. — Да уж, не зря вас там всё-таки муштруют в вашем этом университете. Прости, мальчик, я бы с радостью тебя отпустил вместе с ним, но мой помощник вчера повредил лодыжку и сегодня спускается вместе с партией экспонатов.

— Не стоит, я и сам бы хотел остаться. Честно говоря, мне хватило с Майки одного совместного проекта, чтобы понять, что работать под его началом просто невыносимо. А вот пройтись вечерком по тихим тоннелям с любимой девушкой под руку - это дорогого стоит, — Джо состроил мечтательную мину и почти сразу снова переключился на деловой тон. — Кстати, а местных ребят, что нанялись тут работать, он уже опросил? Можно будет на досуге почитать? Профессор археологии слегка скривился. — Почитай, если хочешь. Они отображены в журнале. Только там нет ничего. Все отнекиваются, мол, ничего не слышали и не знают. А знаешь, лучше даже сам их и опроси. Всё практика будет. На том и порешили.

Поначалу Пауэлл потирала ручки от предвкушения новой работёнки, но реальность достаточно жестоко спустила ее с небес на землю: никаких тебе узоров на стенах, замысловатых надписей, ритуальных знаков — ничего примечательного, чтобы испытать мощный прилив вдохновения, глаз не отыскал. Храм оказался куда более древним, чем Хани себе представляла, а потому пришлось погрузиться в работу без особого восторга и вздохов восхищения. Тем не менее, поставленная задача оказалась интересной: за первые пару часов обойти несколько коридоров, едва запоминая дорогу (потому что, по мнению дизайнера, они практически ничем не отличались), а потом, согласно подробному описанию, попытаться составить схему расположения залов, в часть из которых только предстоит пойти, а другая и вовсе разрушена. Удивляло то, как такое вообще умудрились построить — разум пока отказывался верить во всякие байки о вмешательствах внеземных цивилизаций, но тем не менее. Все же было что-то фантастическое в этом строении, больше похожем на какие-то парижские катакомбы. — А в жертву богам здесь кого-то приносили? — не удержалась от вопроса Ханна, заканчивая с набросками. Если бы такой зал с алтарем здесь объявился, то она бы с удовольствием на него поглазела. Все же надежда увидеть нечто мифическое где-то еще жила. И откуда только? Обычно Пауэлл относилась ко всему разве что с иронией, а тут вдруг подавай ей алтари со жрецами и золотых идолов. Ее наставник усмехнулся. — Разве что овощи. Если теория подтвердится и мы действительно восстанавливаем храм Бога Солнца, то людей здесь точно не резали. А если и резали, то точно не ради хорошего урожая, — мужчина явно намекал на колонизаторов. Дальнейшие разговоры сами собой утихли за работой.

Вечером Ханна долго думала о самом храме и его странной геометрии, а потом решила отмахнуться и взялась, наконец, за свой проект. Несчастный собор оказался куда понятней и проще именно теперь, в сравнении. Но, если и оставить главный зал как есть, для всех привычный, то на подвалах можно размахнуться и дать волю фантазии, хоть портал в царство мертвых прокопать. Время в графическом редакторе, надо сказать, летит незаметно. Девушка вздрогнула, когда вошел Джо, наскоро все сохранила и закрыла программу.

Он шутливо поклонился, сняв соломенную шляпу, протянул ей какой-то красный цветок и спросил, подставляя локоть: — Милая леди, не соблаговолите ли прогуляться со мной в этот чудный вечер по катакомбам старого полуразрушенного храма с возможными ловушками и тайниками? А то что-то слишком спокойно мы живём. Про ловушки он покривил душой — ни одной не было обнаружено, что, с одной стороны, успокаивало, с другой — настораживало. — Вот это номер, — заулыбалась девушка, принимая подарок и предложение пройтись, — моему романтику не сидится на месте?

— Невозможно рядом с тобой просто сидеть на месте, — он поцеловал её в висок. До самого храма дошли без особых приключений. Натянув каску, Зеф выудил из шкафа для дальнобойных фонаря.

— Ну что, навстречу приключениям? Надеюсь, ты знаешь дорогу? А то я план территории только мельком видел.

— На самом деле сегодня с архитектором мы прошли не так уж много, поэтому гид из меня так себе, уж прости. Знаю только, что из центрального зала есть выход в коридоры. Они как рамка, идут по всему периметру, а вот все остальные выходы мы еще не смотрели. Ладно, идем. В конце концов, просто пройтись и вернуться обратно — тоже не так плохо, — Пауэлл пожала плечами, убрала мобильный и вновь взяла спутника под руку. — Я готова.

Необъяснимая тревога начала подкрадываться, стоило только переступить порог главного зала. Сегодня они провели здесь почти целый день, но при свете всё выглядело совсем иначе. Здесь действительно становилось не по себе, а забытые кем-то рабочие инструменты, то тут то там выплывающие из темноты, только добавляли некоей запущенности месту. Хоть грязи с паутиной не было, и то хлеб. Фонари в руках оказались отличными и касались мощными лучами противоположной стены. Шум лагеря сюда не доносился и потому единственными источниками звука были они сами. Слова гулким эхом разносились по пространству, создавая какофонию. Фонарь выхватывал поломанные статуи, остатки барельефов, колонны… и алтарь.

— Не нравится мне здесь, — все-таки не выдержала Ханна. И вроде ничего такого в нем не было. Ну алтарь, ну каменные чаши, в которых наверняка зажигали огонь для освещения... что еще? Да и все, пожалуй. Они даже не по кладбищу прогуливались. — Мистер О'Конелл, архитектор, считает, что это Храм Солнца, и людей тут не убивали. А все равно как-то... не по себе.

— Не убивали, говоришь? Ну наверное. Иначе бы на камне оставались бы хоть какие-то следы крови. Даже спустя столько времени. Её же, судя по всем детективным сериалам, фиг смоешь, — эта новость обрадовала… и одновременно немного огорчила. Без кровавой истории этот храм становится в два раза менее страшным. Даже всё это величие перестало так давить, как ещё несколько секунд назад.

— Ага, то есть, если бы здесь все было в крови, тебе было бы веселее? И зачем я только спрашиваю? — не без нотки сарказма произнесла Ханна, решив наконец расслабиться и подыграть Джо. — Вряд ли жертвоприношения были именно в этом зале. Или же храм бога Солнца — просто маскировка, а кровавые ритуалы проводились где-то в катакомбах ниже. Ну а что? Жрецы не полные идиоты, если скрывали способы добиться расположения высших сил от местных жителей. По-моему, отличное объяснение.

— Хммм, — протянул Коллинз. — Ладно, давай посмотрим на него поближе, а потом прогуляемся по коридорам.

Алтарь оказался… большим плоским сверху камнем. Который, кстати, с утра не изменился нисколько. Странно, не правда ли? Конечно, Джо видел его только мельком, так как работы хватало, но всё же мистер Джойс не зверствовал и давал передышку для мимолётного осмотра местных достопримечательностей. Единственное, что сейчас занимало, так это выбитые на камне рисунки и символы, которые как раз к окончанию рабочего дня полностью очистили. Поставив фонарь на пол для лучшего обзора и свободы рук, журналист дотронулся до камня. Тот, естественно, был холодным. Джеф провёл рукой по узорам, выбитым по краю, посмотрел наверх и каска съехала на глаза чуть не сбив очки. Потолок терялся в сумраке, но всё же его очертания угадывались.

— Знаешь, довольно странно. Если это храм Бога Солнца, то почему же здесь нету какого-нибудь люка, чтобы этот самый Бог с неба смотрел на жертвенный камень и забирал с людей дань. Тут же глухой потолок, — поправив каску, он осмотрелся. — Разве что тут какой-то механизм есть, который отпирает крышу. Мы же говорим об инках. Эти ребята, возможно, и в космос летали ещё до того, как Троя в первый раз была разрушена.

Ханна пожала плечами и тоже принялась осматривать алтарь, но фонарь не отставляла. Скорее наоборот — подсвечивала самые незначительные на первый взгляд детали узоров в надежде найти нечто, похожее на своего рода кнопку или рычаг. Что-то выделяющееся из общего рисунка. К сожалению, или к счастью, ничего примечательного на глаза не попадалось. Алтарь больше напоминал цельный камень с выдолбленными на нем орнаментами, мелкие трещинки не в счет. Люк в потолке? Едва ли. — Не забывай, что версия с храмом — всего лишь предположение, я понятия не имею, что здесь было и тем более не представляю, ради чего испанцы так резво решились на штурм. Золотых идолов на стенах не видно. А что мы ищем? Все-таки рычаг от помещения, где припрятан звездолет древних?

— Ну, по поводу испанцев тут вообще спорно. Мистер Джойс говорил сегодня, что у всех этих ребят слово “сокровище” было синонимом знания, а не золота. Испанцы могли не понять этой шутки и просто расстрелять храм, в котором ничего не оказалось. Так что я скорее склоняюсь к комнате с древними манускриптами. Ноо, звездолёт тоже неплохо звучит! — он улыбнулся, продолжая разглядывать рисунки. Они притягивали взгляд своей простотой и гипнотизировали. Послышался шёпот. Джозеф резко обернулся, но фонарик на каске выхватил из темноты лишь тот же пейзаж. Никаких лишних звуков, кроме тех, что они сами издавали. Показалось? Он хотел было уже спросить у Ханни, не она ли там что-то шепчет, но тут она сама заговорила. — Да уж, представляю сенсационную статью о пришельцах в Перу на развороте какой-нибудь бульварной газетенки. И наши обалдевшие рожи на фотке. Кстати, — не спешила униматься дизайнер, вспомнив одну очень важную и от усталости забытую деталь, — а что Майкл говорил насчет раскопок? Типа мистер Джойс с товарищами внезапно обнаружил древнее поселение и решил его осмотреть? Что именно они тут ищут?

Джо облокотился спиной к алтарю и снял очки, чтобы протереть.

— Поселение обнаружили местные. Какой-то козопас или типа того после оползня сходил погулять в горы и нашёл открывшуюся тропу. Местные рассказали властям, власти рассказали дальше. Я, честно говоря, особо не вникал, каким это образом инфа так быстро дошла до института и почему тут наши ребята работают, а не те же перуанцы. Провидение, не иначе, — он нацепил очки на переносицу и снова услышал шёпот. Не из зала, нет. Откуда он? Зеф встал на четвереньки и прислушался. Шёпот звал на неизвестном языке, будто из-под земли. Коллинз наклонился и приложил ухо к полу. Шёпот прекратился.

"Или в этом зале действительно ничего нет, или искатель приключений из меня никакой", — подумала Ханни, поправляя каску, то и дело съезжающую к глазам, и тут же под напором ее руки часть рисунка слегка ушла куда-то внутрь плиты не издав никаких звуков: всяких щелчков, скрипов и всего того наводящего на опасения и выдающее ловушки.

— Я что-то… ... Пол исчез. Он не закричал только потому, что горло свело спазмом от ужаса. Фонарь на голове слетел и хаотично закрутился в воздухе. Свободный полёт прервался так же быстро как и начался. Каска разбилась о каменный пол. Как и очки. Секунда, ничего. Мрак, темнота. Вот это мгновение, когда тело ещё не до конца поняло, что с ним случилось. Взрыв боли почти во всех конечностях. Вот тут он заорал. Надрывно, во всю силу лёгких. В правую ногу, левую руку и голову, казалось, вогнали расколённые железяки. Переломы, не иначе. В рот забивается кровь, он начинает кашлять и захлёбываться. Откуда кровь в рот стекает? Глаза! Неужели темно, потому что осколки повредили глаза и он ничего не видит?! И шёпот. Нестерпимый. Громкий. Везде. Кто здесь? Он это сказал? Или только подумал? Помогите! Нет, только подумал. Весь рот забит кровью. Сколько крови! И нескончаемый шёпот, казалось, всюду кругом. Джо начал отмахиваться от шептунов целой рукой. Что-то зацепил и руку обожгло. Шёпот заполнил всю голову и поглотил сознание.

Часть 2

— Я что-то нажала... — Тихо объявила девушка, подумав в духе анекдота «и все исчезло». Но ничего никуда не исчезало, она не исчезала. Это весьма обнадеживало. Все тот же темный зал, все те же колонны и покрытый песком и пылью каменный пол, на который она вот-вот осядет, если не дождется ничего опасного, заставляющего сорваться с места. Только воткое-чего не хватало. Чего-то очень важного. Язвительных комментариев. — Джо? — резко обернувшись, она пыталась нашарить в темноте знакомую фигуру. Ничего. Ни единого звука. — Джо! Это не смешно, хватит прятаться! — крик Пауэлл эхом разнесся по залу храма. Ничего. Только ровный чистый квадрат каменного пола, с которого, видимо, пыль упала вместе... только не это! Неужели это... из-за неё?! — ДЖООО!!!

___

Каково это — ощущать тяжкий груз вины? Ей дали принять ответственное решение. Ей дали прикоснуться к древней культуре, о которой она практически ничего не знает. И именно она подвергла самого дорогого человека опасности и теперь даже понятия не имеет, как исправить ситуацию. — Но я хочу помочь! — Не стоит, они сами прекрасно справятся. Ты свое дело уже сделала, — фраза звучала двояко и Ханни тихо всхлипнула, укор пришелся явно по больному. Злость на саму себя ее и так уже порядочно изгрызла. В итоге, дизайнер только ходила из стороны в сторону, а потом сдалась и просто уселась на пол, обняв колени и наблюдая за попытками вскрыть пол.

___

Он открыл глаза. Помещение было смутно знакомо, как будто очень-очень давно он его уже видел. «Конечно, видел, я в нём жил последние... не знаю сколько времени.» «Что? Откуда эти мысли? Наверное, ударился сильно головой.» А сильно — не то слово. Голова гудела колоколом. Сколько прошло? Наручные часы показали, что чуть больше 10 минут. Но Ханни, наверное, уже во всю истерит. Ничего не слышно. Джо, кряхтя, поднялся и попытался осмотреться. На пол посыпались осколки от очков. Голова закружилась, но удержаться удалось. Небольшая круглая комната, небольшой каменный алтарчик по колено примерно, с помощью которого он поднялся, на полу какая-то подставка валяется, у стенки каска, за алтарём коридор. Молодой человек выдохнул и присел на камень, чтобы не шататься. Мысли путались и он хотел протереть лицо ладонями, но только тут заметил, что всё это время сжимал в руке какую-то бляху на шнурке. Рука с трудом разжалась, будто нехотя отпускала свою добычу и он увидел на поверхности какие-то символы и огромный алмаз. — Ха, вот и первая находка, — прозвучало жалко, но от звука стало легче, а то в этой тишине начало становиться очень не по себе.

Тело жутко болело, будто Джозефа хорошенько поколотили, но, слава всем богам этого места, кажется, ничего не сломано. Повезло. Единственная травма, которую удалось обнаружить — это рассечённый лоб. С неё, похоже, и натекла лужица крови на полу. Ну или Джо, падая, раздавил какую-нибудь крысу, а она воскресла и убежала. Желудок выдал продолжительную трель умирающего стада китов, которая отскочила от стен и потерялась где-то в коридоре за спиной. Что же, можно, конечно, и спасателей подождать, но сидеть на попе ровно ему гордость журналиста не позволяла. К тому же было чёткое ощущение, что ему больше ничего тут не угрожает, если вообще хоть что-то угрожало. Второй небольшой алтарь под большим основным, в который можно было попасть, упав, настораживал, но не более. Мало ли, сюда скидывали подношения, а потом сердобольные служители в тишине и уюте это всё разбирали. Когда голова перестала болеть, он оторвался от холодного камня, оставив на нём блямбу, и медленно, по стеночке, двинулся дальше. Коридор сделал заворот и закончился высокими ступенями. Тяжело вздохнув, Зеф медленно и печально пополз по ним вверх. Что, удивительно, почти не устал и поднявшись до конца, упёрся носом в стену, не глядя пошарил сбоку, что-то нажал и стена с гулом отъехала.

В глаза ударил яркий свет из протянутых по всем открытым помещениям ламп, а в уши звук возни и голоса. Джо прикрыл глаза и зашипел, как вампир, а затем рассмеялся. — Ээй! Привет, я вышел! Оказалось, что вышел он в коридор за главным залом. Кажется, вокруг началось мельтешение, кто-то его стал трогать, кто-то даже обнимать — наверное Ханни и он обнял в ответ. Но, жуткая какофония звуков и света сбивала с толку, не позволяя ни на чём сосредоточиться. Наконец мистер Джойс крикнул: — Отойдите от него! Не видно что-ли, он полностью вами дезориентирован. Пусть отдышится пока, его посмотрит врач, а господа учёные посмотрят, что в той комнате... Нет, нет! Вот, чёрт! — дверь за спиной Джо закрылась обратно. — Ладно, по идее, сейчас должен заработать механизм на открытие люка, идём обратно в зал. Что все тут столпились? Можно подумать, в первый раз кто-то в потайные комнаты проваливается!

Глаза привыкли к свету и он наконец всё рассмотрел. Как ни старался экспедиционный врач, Ханну так и не удалось оторвать от Джозефа. Потому вздохнув, он просто поманил их обоих в сторону под лампы, где уже стояло приготовленное оборудование для оказания всей возможной медицинской помощи. Коллинз оказался цел и невредим, что было самым настоящим чудом. Царапина на лбу выглядела довольно жутко, но лучше уж так: медик заверил — шрама не останется.

И вот тут только Джо понял, что всё это время смотрел сквозь пустые дужки. Любопытно, может ли удар по голове улучшить зрение? Он поделился своим вопросом с врачом. Тот почесал голову, сказал, что редкие случаи бывали, но лично не сталкивался. Осмотрел пациента с ног до головы, почистил и заклеил царапину на лбу, и отпустил в столовую, потому как желудок снова стал выводить свои рулады. Они вышли в ночь и Зеф зарылся лицом в ворох розовых волос:

— Ты, наверное, жутко испугалась. Прости меня, пожалуйста.

Ханна не решалась начать разговор первой даже тогда, когда едва уловимые обрывки воодушевленных возгласов остались далеко позади. Девушку не покидало чувство вины, и, стоило только Джозефу коснуться ее волос, она вздрогнула, в том числе и от ощущения тепла, столь необходимого и желанного за последнее время.

— Даже не представляешь, насколько. Я ведь собственными руками отправила тебя невесть куда. Это не ты должен просить прощения, а я... — на мгновение дизайнер снова представила худшее и пришлось сделать над собой усилие, чтобы не разреветься. Джо же начало ощутимо потряхивать, и Ханни крепко его обняла, теперь уже без опаски. — Все хорошо, слышишь? Ты здесь, живой и здоровый, для меня это главное. Идем?

«Подальше от этого жуткого места.»

— Ты права. Уже всё закончилось, — адреналин в крови подсказывал, что только что Джо пережил один из самых тяжёлых и опасных моментов в жизни. «Ничего. Больше этому телу ничего не угрожает. Я позабочусь. Только кушать надо побольше.» Какой-то непонятный внутренний голос на самом краю сознания принялся успокаивать Зефа и в подтверждение этой бредовой «бабушкиной» мысли живот снова завыл. До столовой дошли в обнимку. Ханна тихо радовалась возможности побыть наедине. Есть не хотелось, потому она себе взяла только чаю. Села за стол, не удержалась, придвинулась вплотную к Джозефу и положила голову на плечо.

— Просто дай мне минуту, прошу... все, отлипаю.

— Ничего, ты не мефаеф. Боги, как же вкусно! — Джозеф даже и не представлял, что НАСТОЛЬКО проголодался. Он обнял девушку одной рукой, а второй быстро сминал еду. Когда Ханни попыталась отстраниться, то не позволил ей, прижав обратно. — Прости, не уходи никуда, пожалуйста.

— Точно нигде не болит? — Джо усмехнулся на вопрос.

— Болит-то всё так, будто я долго и упорно падал с покатой лестницы. Но травм точно никаких нет. Повезло, так повезло, — быстро покончив с едой, Коллинз выдохнул и с грустным взглядом отставил тарелку в сторону. Он как будто не наелся, но сейчас продолжать проглотствовать не хотелось. Это же встать. И новую порцию накладывать. Или вообще: выпустить из объятий свою женщину. Потому трапеза подождёт.

Ханна сидела, прижавшись к Джо, и с немного печальной улыбкой наблюдала за его стараниями. Только что пережитый кошмар потихоньку отпускал. Вот так, тихонько потягивая чай и прижавшись друг к другу они и сидели, пока Коллинз не замурлыкал какую-то мелодию. Древнюю, как само это место.

— Что за мелодия? — Спросила Ханна, пытавшаяся её угадать. — Что-то новое? Или наоборот, какая-то классика?

— Не знаю, само напелось, — беспечно ответил Джеф. Когда кружка опустела, начал вставать и со смехом сказал: — ух, вот это вечер! Ладно, пойдём спать, пока ещё что-нибудь не случилось.

___

...Но сон никак не шёл. То ли улечься не удавалось, то ли голод не давал покоя, то ли адреналин не до конца рассосался. В итоге Джозеф встал, поцеловал разбуженную Ханни и со словами «я в туалет, спи» вышел на воздух. Разгорячённое тело обдало ледяным ночным горным воздухом и кожа, защищённая только майкой, моментально покрылась мурашками. Журналист глубоко вдохнул и посмотрел на небо. Красиво, зараза. Вся вселенная будто на ладони. Протяни руку и захватишь какую-нибудь завалящую галактику. Он пошёл по спящему лагерю в сторону столовой. Края неба серели, предвещая скорый рассвет. Летом ночи короткие, а в горах ещё короче. В столовой горел свет и ему резко расхотелось туда идти. Желание не разошлось с действиями и смена курса тому подтверждение. Ночь, темнота, свобода. Жизнь. Дыхание. Казалось Зеф наслаждается самой возможностью дышать. Медленно, словно смакуя, он втягивал холод через нос и также медленно через рот выдыхал пар. По хорошему, парень уже должен был начать подмерзать, но холод на него никак не влиял. Примерно через десяток минут такой прогулки за спиной зашуршали шаги. Джо резко обернулся, глаза метали молнии. Какой наглец решил нарушить его покой?! Немного в отдалении стоял один из рабочих-перуанцев. Он неожиданно бросился на колени и затараторил какую-то невероятностную дичь: — Мы ждали вашего возвращения, о великий господин! У вас остались ещё слуги в этом мире! — и протянул Джозефу тот самый медальон из комнаты-ловушки. Коллинз оторопел. Что это ещё за издёвка такая? Этим дуракам совсем нечем заняться что-ли? Но план подыграть в голове возник моментально и слова тоже. Он выпрямился, расправил плечи и взял блямбу. — Я рад. А теперь ответь, слуга, где сейчас Малефисис? — Мне то неведомо, господин, — не поднимая головы, молвил дурак. Только тот ещё вопрос, кто над кем в данной ситуации больше потешается. — Так разузнай, — перуанец отполз в сторону и припустил куда-то, а Джо, насвистывая мелодию и крутя за шнурок медальон, потопал наконец к столовой.

Там всё ещё горел свет, но уже не слышалось гула голосов, как до этого. Потому Коллинз спокойно зашёл внутрь и, встретившись взглядом с мистером Джойсом, приветливо улыбнулся и помахал. — Как хорошо, что вы здесь. Я как раз был в раздумьях. Представляете, случайно утащил медальон из той комнаты под алтарём. Видимо по инерции положил в карман, а как вышел — забыл совсем. Простите, мистер Джойс...

... Из столовой он выбрался только спустя два часа сытым, но выжатым, как лимон. Дядя Майкла не оставил без внимания ни одной детали рассказа. Вплоть до того, какими фразами ребята обменивались, пока щупали алтарь. Радовало целых 5 вещей: что Ханни такой медленной изнуряющей пытке не подвергнется, что после такого он точно уснёт без задних ног, что мистер Джойс разрешил отдыхать до обеда и что на выходе из столовой его встретило солнце и пение птиц. Лучи мягко ласкали кожу и Зеф жмурился от удовольствия, как мартовский кот. «Неужели можно так радоваться обычному солнцу?» «Эти людишки не ведают своего счастья!» Ну и последняя, самая главная вещь: в тёмный каменный гроб можно пока не возвращаться. Завтра возвращаемся обратно на свежий воздух, под тёплые приветливые прикосновения солнца. ___

Вскочил с кровати журналист буквально через пару часов после того, как уснул, и случайно потревожил Ханну.

— Что? Который час? — пробормотала Пауэлл, пытаясь нащупать телефон где-то под подушкой. Ее ненаглядный выглядел настолько бодро, что аж зависть брала. — Спи, радость моя. Я как будто на тысячу лет вперёд выспался, так что пойду погуляю. Нам дали свободное время до обеда, так что времени на отдых ещё полно.

— И какая муха тебя укусила? — пробурчала в ответ всклокоченная девушка. В любой другой день они бы точно проспали до обеда вместе.

Джо сидел на кровати и покачивался. Казалось, что если он остановится хоть на секунду, то Земля остановится вместе с ним. Такого подъёма сил у него, наверное, никогда не было. Захотелось срочно накатать пару статеек, приготовить обед и поставить новый мировой рекорд на забег на короткие дистанции. Риторический вопрос про муху был успешно проигнорирован.

— Да, и мистер Джойс просил тебя зайти к нему перед обедом. Ночью пересеклись с ним в столовой и он всю душу из меня вытряс, — он со смешком взъерошил волосы, отклоняясь назад и замерев в таком положении, пытаясь поймать какую-то ускользающую мысль.

— Мне кажется, тебе надо вчерашнее приключение в свой проект вставить. Только наоборот. Мол, надо полапать алтарь — вдруг откроются тайные проходы. Но проходы не открываются. Ба-бац, ружьё из первого акта так и не выстрелило!

Упоминание о дяде Майка тут же привело ее в тонус. Оказаться на допросе главы экспедиции вызывало очень мало радости, но на этом разговор не закончился, а журналист еще добавил масла в огонь: напомнил про горящий проект. — Умеешь ты настроение поддержать, — недовольно буркнула дизайнер, тут же нахмурившись.

— Прости-прости. Ты поспи ещё немного. А я пойду поспрашиваю у народа, есть ли тут где-то речка или озерцо. Мне бы окунуться во что-то бодряще-ледяное!

Коллинз вскочил на ноги и торопливо начал собираться. Стоило бы, наверное, настоять на своем и удержать его рядом, однако остатки того дикого чувства вины не позволили. Каждый пытался прийти в себя, как только мог. Ханна поняла сразу: после слов про работу уснуть у не получится совершенно, как и работать, впрочем. Оставалось лишь действовать по старой проверенной схеме, которая включала умывание, кофе, а потом уже и дела. Как ни крути, а из теплой постельки пришла пора вылезать, но только убедившись в твердых намерениях Джо погулять. Холодная вода отлично приводила в чувства, но не улучшала моральное состояние, к великому сожалению дизайнера. Еще и в столовой столкнулась с господином медиком. — Доброе утро, Ханна! Вы сегодня рано, как себя чувствуете? — на лице врача разве не мигала надпись «выглядите не очень», и дизайнер сразу поняла суть вопроса. — Все в порядке, просто устала. Если что-то будет беспокоить, то обязательно забегу к Вам. Спасибо. Распрощавшись, девушка прихватила кружку и быстренько ретировалась. Похоже, после вчерашнего инцидента каждый посчитает нужным разузнать, в порядке ли она. И тут, как ни странно, Пауэлл вспомнила про Майкла. Вот уж с кем бы она действительно сейчас поделилась переживаниями, а заодно влепила пару подзатыльников с досады. Хотя что на друга наезжать, она сама виновата. С порядочной кашей в голове дизайнер стояла неподалеку от палатки мистера Джойса и неспешно допивала утренний кофе, и никак не решалась зайти. Солнце начинало припекать, вокруг вовсю суетились люди, а Ханни будто находилась отдельно от всего этого. Слушала крики птиц, а взгляд не мог сосредоточиться на чем-то одном. Наконец, напиток закончился, и девушка, словно освободившись от чего-то тяжкого, вздохнула и направилась к археологу. — Мистер Джойс! Простите, что так рано. Джозеф носится с самого утра, будто ужаленный. Разбудил. Вы хотели меня видеть?

Сквозь матовую стенку, отделявшую спальное место от «кабинета» было видно, как Стивен Джойс подскочил на кровати и Ханна тут же пожалела, что вообще пришла так рано. Ведь ребята, вероятно, ещё долго там копались! Но сделанного не воротишь и она, вдохнув побольше воздуха, вошла внутрь. — Ну да, ну да. Джозеф, как ужаленный, — послышалось хмурое бормотание. — Проходи, не стесняйся, я сейчас! — вид у ученого был крайне помятый и заспанный, стоило ему только выйти. Пауэлл же мысленно отвесила себе знатную оплеуху. — Простите, что я вас разбудила, совсем не подумала...

— Не страшно, — Стивен махнул рукой. — Да, хотел с тобой переговорить по поводу вчерашнего. Присаживайся, где свободно, — он бегло осмотрел пространство, успевшее за такой короткий срок захламиться и переложил со второго стула коробку с маркированными находками на горку бумаг на столе. Та накренилась, но не рухнула.

— Так, разговор, разговор, — бурчал под нос Джойс, пытаясь, по всей видимости, осознать себя в пространстве. Он включил кофе-машину, схватил кружку со вчерашними остатками напитка и вылил их на улицу. Послышалась брань. — Извиняй, Рон... А нехрен возле моей палатки с утра пораньше торчать! Я же сказал, чтобы раньше полудня никто не совался!.. Сам такой! — мелкая перепалка с помощником взбодрила и археолог выглядел уже не таким помятым. — Так. И по поводу Джозефа тоже хотел поговорить, — мужчина налил себе кофе и наконец сам сел на оставшийся свободный стул, но тут же спохватился. — Налей и себе, если хочешь... И если найдёшь чистую кружку. Интендант, похоже, слишком близко к сердцу принял предостережение о моём беспокойстве и пока не посетил сии чертоги. — Благодарю, но кофе мне уже хватит, — Ханна продемонстрировала пустой трофей из столовой. Дальше пришлось обратиться в слух и воспринимать информацию.

— Так, ладно, — он взъерошил непокорные, беспорядочно торчащие светлые патлы, — разговор. У нас в группе нет штатного психолога, так что обязанность вести беседы с сотрудниками, попавшими в сложные ситуации вроде вчерашней, ложится на мои плечи. Перейду сразу к делу. Ты уже заметила, что Джозеф несколько изменился в поведении после вчерашнего. Хотел заранее тебя предупредить, на случай, если ты не в курсе, что такое после сильных потрясений, у многих людей в порядке вещей, так что не пугайся. Он сейчас чувствует сильную жажду жизни и деятельности. Со временем это пройдёт и всё вернётся в норму. А сейчас стоит просто присматривать за ним. Также у него могут появиться новые неожиданные черты характера, что тоже может быть временным явлением, — Джойс отпил кофе, слегка поморщился и продолжил, говорить, добавляя в кружку сахар. — И на счёт зрения. Вчера я переговорил с врачом и он сказал, что такие случаи бывают и также они бывают временными. Так что если его зрение снова начнёт ухудшаться, ничего страшного не будет, но, думаю, будет немного обидно. Я вчера с Джо уже переговорил и мне не показалось, что его сильно потрясло то, что случилось.

Конечно, внезапная живость Джо ее дико настораживала, но если уж опытные люди говорят не паниковать и не волноваться, значит, все более-менее в порядке. Ну, хотя бы можно не истерить и не мучиться всякими странными догадками. — Что ж, хорошо бы этому чудесному зрению продержаться хотя бы до конца поездки, а иначе будут проблемы... Джо во время падения разбил очки.

Археолог кивнул.

— Парень отделался лёгким испугом, но, как показывает практика, всегда тяжелее такие приключения переносят те, кто остались с другой стороны люка. Так что если что не так, ты сразу сообщи, — он посмотрел в глаза девушке самым доброжелательным взглядом, на который был способен в это время суток. — Мы это обговорим, обсудим. В общем, постараемся тебе помочь, — в очередной раз сделав паузу, он выжидательно посмотрел на собеседницу.

Ханна пересеклась взглядом с мужчиной и ее неожиданно едва не прорвало, но каким-то чудом дизайнер умудрилась взять себя в руки и, не отворачиваясь, ответить: — Больше всего меня мучает осознание, что он чуть не пострадал из-за меня, могло ведь ссадиной на лбу не ограничиться. Руки дрожат каждый раз, как об этом подумаю.

— Ничего страшного. Это нормально. Переживать — это нормально. Только не переусердствуй в самоистязании. Я бы посоветовал спросить у самого Джозефа, считает ли он тебя виноватой. Могу сказать заранее: вряд ли. Потому и сама на этом не зацикливайся, — вздох. — Знаю, сейчас это звучит как желание поскорей закончить беседу, чем желание помочь, но это действительно так. Пережуй это, распробуй и оставь. Не стоит терзаться дольше нужного. И ещё представь, если бы случилась обратная ситуация. Насколько бы ты тогда винила Джозефа и насколько он сам бы себя винил.

Новая информация заставила посмотреть на проблему под новым углом. Может это и не поможет так сразу, но тоже вариант. Ханна благодарно кивнула.

— Спасибо, что беспокоитесь, — «разумеется. Кому нужны эти внештатные ситуации и проблемы с чьей-то пошатнувшейся крышей...» Однако, мистер Джойс не выглядел, да и не был человеком, сказавшим нечто дежурное ради скорейшего закрытия темы.

— Ну и, для протокола, расскажи, что вчера произошло...

___

Разбег, прыжок и ледяные струи резко ударили по разгорячённому телу. Пара взмахов и голова вынырнула навстречу солнцу! Вдохнуть как можно больше воздуха и нырнуть ещё раз. Вспугнуть рыбину, достать красивый камешек. Вот она, жизнь! А какие яркие, сочные кругом краски! А что это там за забавный цветок на той стороне берега? «Ccantu» прозвучало в голове незнакомое слово. «Цветок королей, цветок богов. За ним стоит сплавать... но перуанцы предупреждали, что на середине сильное течение... ради женщин можно и рискнуть... для Ханни можно и рискнуть»...

Джо успел вернуться до обеда. В палатке Ханны не было, так что он поставил ярко-розовые цветы в кружку на столик и побежал в столовую. Там её тоже не оказалось. Либо уже ушла, либо ещё не пришла. Зеф пожал плечами, быстро смёл всё, что дали и побежал батрачить под палящим солнцем...

... Устало, но довольно он привалился к камню, обливая лицо тёплой водой из фляги и размазывая пыль по лицу. Солнце проникало в самые кости, растапливая прогревая самые глухие уголки души. Мимо прошла Шеннен, руководитель наружной группы археологов, и, смеясь, крикнула: — Хватит отлынивать, негр! Работай, солнце ещё высоко! — Айяйяй, какие слова нехорошие! Я тут на добровольных началах, между прочим! Так что может и негр, но негр свободный! Шеннен затормозила. — Свободы захотелось?! Хдыщ! — она сделала страшное лицо и изобразила удар хлыстом. — Свободы? Тут тебе не Америка! Работай давай! Хдыщ! Джо изобразил боль и страдания: — Неееет, пощадите, белая госпожа! Десять минут — мой законный перерыв! На, в общем-то, не очень красивом лице женщины отобразилась наигранная задумчивость. — Ладно, так уж и быть. Восемь минут, — и пошла дальше. — Эй, я говорил десять!

Она не оборачиваясь, помахала рукой. Коллинз проводил её взглядом. Да, не очень красива, но подвижна, открыта, ярка и оттого притягательна. Ей уже за 30, но это совсем её не портит. Блуждающий взгляд оторвался от одной фигурки и перешёл на другую. До этого он не замечал, сколько тут оказывается женщин. «И, безусловно, все по-своему интересны.» В толпе мелькнуло розовое пятно. «Но самая интересная конечно же Ханни.» Губы невольно начали расползаться в идиотской улыбке. «Ясно, безнадёжный случай. Тоже, по-своему, неплохо.» «М? Безнадёжный?» Но никто не ответил. Показалось, наверное.

___

Из палатки археолога Пауэлл вышла полностью опустошенная, но в какой-то степени ей все же полегчало — получилось немного выговориться. Что дальше делать, девушка попросту не представляла, но скучать не дал внезапно материализовавшийся рядом господин О’Коннелл с просьбой о помощи с орнаментами. Как ни крути, а находились они с Коллинзом здесь не задаром, так что пришлось отбросить тягостные мысли и погрузиться в работу: сначала Ханна вовсю орудовала карандашом на бумаге, а уже после всего этого разбора древних изображений поплелась к палатке, чтобы уже там взяться, наконец-то, за свои дела.

Джозефа внутри не оказалось: видимо, еще не вернулся. Удивительно, что после утреннего разговора они даже ни разу не пересеклись, и девушка, вспомнив о необходимости приглядывать за молодым человеком, тихо выругалась. Один раз накосячила, и, кажется, кое-кого жизнь ничему не учит. Но тут ее взгляд упал на цветы в кружке, любезно оставленные внутри — и губы растянулись в улыбке. Девушка выложила планшет, сама уселась напротив столика, наклонилась к яркому пятнышку цветов, вдохнула аромат. Что-то подсказывало, что у Джо все в порядке сейчас и стоит его просто дождаться. Мелькнула заставка загрузки, и экран позабытого на какое-то время гаджета поприветствовал хозяйку. Оказывается, после всех этих древностей Перу антураж средневековой Европы вызывал чуть ли не дикий восторг. Время в процессе пролетело незаметно и в палатку ворвался возглас:

— Здравствуй, Радость! Надеюсь, проект сдвинулся? Что сегодня делала? Виделась с мистером Джойсом? О чём говорили? — он лёг на кровать позади девушки и положив голову на руку, стал любоваться её профилем, легонько, дразняще проводя пальцами по открытой коже её руки. — С возвращением, — нежно произнесла Пауэлл, отрывая взгляд от экрана, но также стремительно возвращая его обратно. К подобному ее поведению все из окружения уже привыкли: когда дизайнер в процессе, оторвать ее от рисования было возможно разве что силой или какими-то ну очень раздражающими факторами. — Как много вопросов так сразу. Да, набросала тут кое-что, покажу попозже. Кажется, голове хватило впечатлений, и она всеми силами пытается переключиться на что-то другое. Даже рисовать удается, — сообщила Пауэлл, не переставая водить ручкой и быстро переключать кисти с одной на другую. — Я сходила к нашему шефу, да. Говорили о тебе. Мне передали слова врача: чудеса со зрением могут быть временными, наверное надо быть готовым, что эффект долго не продлится. Ну, главное, не напугаться самому... Если что, сразу мне скажи, ладно? Придумаем что-нибудь, или лучше вообще поедем домой? Вообще мистер Джойс больше интересовался, все ли в порядке у меня в голове. Долго выдерживать прикосновения к себе, оставляя их без какой-либо реакции, уже было попросту невозможно и девушка повернулась, закрывая программы.

Слова про зрение оставили Зефа равнодушным. Отчего-то была полная уверенность, что всё будет в порядке. Он просто кивнул и угукнул в ответ. Всё-таки сама по себе забота очень приятна. — Ну, правильно. В моей голове он хорошенько покопался вчера. Если бы не знал, что дело исключительно в практике и жизненном опыте, был бы уверен, что тот дипломированный психолог со стажем. — Мне сказали, что за тобой сейчас лучше присматривать, — спокойно продолжила Ханни, глядя на Джо сверху, а потом легла тоже, так чтобы смотреть прямо в глаза. Удивительно было видеть любимое лицо без очков все время. Она слишком привыкла к этому атрибуту, а теперь образ резко поменялся.

Дразнящая рука безвольно опустилась рядом. На её смену пришла дразнящая улыбка.

— Присматривай, я не против. — Дразнящая улыбка пришла на смену дразнящей руке. «Присматривай, привыкай. Только недолго. Я очень терпелив. Но не в таких мелочах.»

— А тут еще непонятно, кто за кем присматривает. Я оценила подарок, — она прервалась, чтобы приблизиться и поцеловать в знак благодарности этого неугомонного исследователя здешних мест. Наверное, привыкнуть к переменам получится, но не сразу.

— Всё ложь и клевета. Это мне подарили глупенькие восторженные фанаты моего творчества, — дразнящая улыбка растянулась ещё шире. — И ни в какие авантюры я не бросался, чтобы их достать. Но я не против похвалы. Хвалите меня больше! — появившееся на время наигранное бахвальство снова уступило место дразнящей улыбке, а в глубине глаз медленно разливалось желание. — Что? Какие еще фанаты? — с наигранным недовольством поинтересовалась Пауэлл, тут же улыбаясь в ответ, — самая преданная у тебя уже есть. Может, раз уж так сложилось, проведем еще один медосмотр? Наш доктор, вне всяких сомнений, отличный специалист, но вдруг он что-нибудь упустил? Я буду очень-очень стараться, — почти промурлыкала Ханни. Джозеф приподнялся на локте и плавно приблизился.

— Полностью поддерживаю, — прошептал он ей в губы. ___

Следующий день снова начался с раннего утра. Чуть птицы запели и Зеф аккуратно встал с кровати. Сегодня ему захотелось залезть как можно выше, чтобы «с первыми лучами солнца осмотреть своё королевство!» Ну а если серьёзно, то нечасто вообще выпадает такой шанс — залезть в горы. Хоть они и находились сейчас на горе, на плоском плато и вид отсюда тоже был преотменный, но толкало его что-то дальше. И выше. Вчера, когда купался в реке, слышал далёкий гул водопада и, судя по мощности звука, падала вода с большой высоты. Вот туда и залезем — к истоку.

Карабкаться оказалось на удивление просто и приятно. Ветер поддувал со всех сторон, солнышко едва-едва выглядывало из-за горизонта, фляга воды оттягивала ремень. Примерно на середине пути его догнал давнишний перуанец и запыхавшись, сообщил: — Мой господин, Малефисис сейчас в тени. Мне удалось узнать только, что они в США. — Славно. Я как раз туда скоро возвращаюсь. А ты поезжай вперёд, — не останавливаясь, сообщил Зеф. Раз уж этому дураку так приспичило продолжать разыгрывать эту глупую комедию, то пусть себе разыгрывает. Главное, чтобы не мешал любоваться видами. «Стоит, пожалуй, сообщить об этом мистеру Джойсу. А то эти глупости начинают раздражать.» «Нет, не стоит. Это весело.» «Да. Весело. Пока посмотрим. Да и всё равно скоро возвращаться.» «Именно.» А на вершине вид был что надо. Перуанец отстал, над головой кружился орёл, рядом бурлила река и рос куст местной ягоды. Ягода оказалась кислой, но это лишь добавило красок на холст сегодняшнего утра. Вдохнув полной грудью, Джозеф приготовился созерцать.

Он стоял и смотрел, как вода стремительно летела вниз и ударялась о поверхность, а затем бежала дальше. Ещё стремительнее. Толкнув камешек, проследил, как тот затерялся в этой пучине. «Прыгай.» «Прыгай? Ха-ха. Что за нелепая мысль. Я разобьюсь!» «Нет, это невозможно. Прыгай. Я знаю, ты этого хочешь. Вы все этого хотите. Всегда. Шагнуть вниз, в неизвестность. Оттолкнуться от твёрдой земли и полететь вниз головой.» «Что за нелепый бред. Насколько бы ни было выносливо это тело, оно неминуемо погибнет от такого полёта!» В голове раздался смех, больше похожий на клёкот вороны. «Мы не можем погибнуть. Это нЕвОзМоЖнО.» «Я не хочу!» «Хочешь, я это чувствую.» «Нет!» «Даааа. Вы всегда этого хотите.» «Разве?» «Да.» ... «Нет.» Зеф сделал шаг от края. «Ты лжёшь, я не хочу этого.» Второй шаг... и нога зависла на середине. Джо просто не мог продолжить движение. Разум начал затапливать страх — он больше не владел своим телом. Тело вернуло шаг назад и ещё один, оказавшись снова на краю. «Это ты лжёшь. Сам себе. Глупо. Я же всё чую.» Страх начал вытесняться предвкушением наслаждения. И это точно было не его чувство, но Коллинз ничего не мог поделать — он больше не хозяин своего тела. Даже не хозяин разума. Тело развело руки в стороны. «Наслаждайся» — прозвучало в голове и оно наклонилось вперёд со счастливой улыбкой. В лицо ударил воздух вперемежку с брызгами воды. Озёрная гладь быстро приближалась. «Это конец» — промелькнуло последним перед столкновением...

Ханни резко подскочила следом за внезапно проснувшимся Джозефом... чтобы тут же сгрести его в охапку, ошарашенного и напуганного. — Солнце, посмотри на меня. Всего лишь кошмар. Это все неправда, этого не было, — так она обычно повторяла самой себе, когда видела дурные сны. Когда определяешься, что реально, а что нет, сразу становится легче. — Да, просто дурацкий сон, ничего более. Совсем дурацкий. Словно я на вершине горы и смотрю в пропасть, а потом неожиданно, против воли, прыгаю туда. Жуть. И откуда только такие глупости? — он неловко, нервно рассмеялся. — Прости, что разбудил. Я не кричал? А то не хотелось бы к мистеру Джойсу тащиться из-за такой глупости. — Со мной все будет в порядке, не страшно. Ты не кричал, вроде бы, не извиняйся. Но к мистеру Джойсу мы все равно сходим, для профилактики. И даже не пытайся отвертеться! — с заговорщическим выражением лица девушка приставила указательный палец к губам Джо, — есть два варианта: один приятно-добровольный, а второй полностью принудительный. Мы сейчас немного передохнем, поваляемся, сходим в душ. Потом сходим к Джойсу, а вечером делай со мной все, что захочется. Либо я просто возьму тебя за шиворот и приволоку к нашему шефу. Да хоть пинком загоню, и отказы не принимаются. Советую побыть зайкой и выбрать первый вариант, — Ханна заулыбалась, приподняла бровь, — тебе понравится.

Дрожь потихоньку унималась и Джозеф задышал гораздо ровнее. Он уже собирался возразить Ханне на предложение. Всё-таки не то чтобы серьёзная проблема сейчас возникла. Однако, от последовавшего за этим другого предложения Джо аж дыхание задержал. Лицо невольно начало расплываться в странно-блаженной улыбке, и в голове замелькало много интересных картинок. — А-а-в-а... можно совместить два варианта? — выражение лица изменилось на предвкушающее и глаза загорелись. — Я буду плохим мальчиком и сопротивляться. А ты применишь силу. И уже сама ночью будешь творить со мной что хочешь. Плохих мальчиков надо наказывать! — «о, да. Когда женщина верховодит на ложе, это... любопытно.»

— Ммм, как мы заговорили... — довольно протянула Ханна. — Замечательно. Но учти, вздумаешь отказаться — отшлепаю прямо сейчас!...

Когда договор был всё-таки заключён и они собрались выходить, Джо выскочил в тамбур их палатки и начал натягивать на себя вещи. Одежда, которая висела там со вчера и сохла, была влажноватой. По спине пробежался холодок. По такой погоде любая одежда высыхает за пару часов. Панически задёргавшийся разум попытался найти объяснение, чтобы успокоиться: «вероятно, ночью было влажно...» ___

Из палатки мистера Джойса Коллинз вышел в приподнятом настроении. Его небольшой самоанализ оказался близок к истине. Параллели можно и нужно проводить и именно таким образом можно справиться со стрессом и, в первую очередь, кошмарами. «Как же далеко ушло человечество со своим прогрессом! Копаться в механизмах поведения и реакций — это додуматься надо! Какие мы молодцы! Несомненно.» Позавтракав, он нашёл подругу и обрадовал её: — Привет ещё раз, Ханни! Мистер Джойс сказал, что всё нормально и это просто заторможенная реакция на шок и экстремальную ситуацию. На всякий случай, зайду к нему ещё завтра, но, сказал, что в целом, вряд ли это понадобится. Кстати, сегодня Майки возвращается и мистер Джойс из-за этого разрешил нам пораньше закончить работу! — последние слова он произнёс чуть громче, чтобы и её руководитель это услышал. Мистер О’Конелл только закатил глаза, но потом всё же кивнул, принимая информацию.

Часть 3

Вертолёт опустился и из него начали вытряхиваться люди. Не очень много, надо сказать, ведь вся экспедиция уже собралась и сейчас туда-обратно катаются только серьёзно травмированные, ответственные за перевозку экспонатов и журналисты с телевизионщиками. Так что Майки, как только выбрался, был тут же опознан и ребята помахали ему рукой. Эванс стремглав бросился к ним и уже издалека закричал, махая в ответ:

— Я такое разузнал — закачаетесь!...

... — В общем, разговаривали местные нехотя, как всегда, но всё-таки что-то вытащить из них удалось. Иначе я был бы не я! — он торжественно отсалютовал стаканом с водой и тут же снова наклонился вперёд. — Если коротко, то легенды гласят о двух братьях не то колдунах, не то богах, которые тут жили и защищали местность. Все ходили и молились им и отвечали те за разное: старший, за день, свет, процветание, медицину, плодородие, знания, короче за целую кучу всего, судя по разным источникам. А младший за ночь, тьму, кару, смерть, наказание, жертвы, справедливость иии... тоже за знание, только какое-то другое. Мне, честно говоря, так и не удалось точно установить. Тут каждый уважающий себя старик братьям разные концепты приписывает. Все сходятся только в том, что они были полными противоположностями. Как день и ночь, свет и тьма, солнце и луна, огонь и тень. Да-да, не смейтесь. Джо поднял руки, стараясь удержать смешок. Звучало всё вполне закономерно, но было отчего-то от этой истории на душе так смешно и горько одновременно. — Ну, стандартная история. Дай угадаю, что дальше было. Младший брат взбесился из-за чего-то и старший его тюк и тельце в храме припрятал. И святыню сверху построил, чтобы дух злой не воскрес, так? Майк состроил скорбную мину. — Ну да, так и было примерно. Младший тёмный брат украл жену светлого и принёс в жертву каким-то тёмным сущностям. Что-то вроде христианских демонов, только говорят, что ещё древнее. Ну и исходя из этого, я всё-таки полагаю, что они были колдунами, а не богами. Старший его проклял и похоронил в своём храме, чтобы неотступно следить за его темнейшеством. Впрочем, вот это говорит и в пользу божественности наших братьев. С другой стороны храмом мог быть и личный дворец. Хотя! — он поднял указательный палец вверх. — Есть ещё одна версия этой легенды. Догадайтесь, какая. Нет! Не ты! — Эванс тыкнул в Зефа пальцем. — Это будет слишком просто. Ханна, что думаешь? — А чего сразу Ханна? — переспросила девушка. — Я могу только предположить, что это был никакой не брат, а какое-нибудь злое божество, чем-то подкупленное ради служения своему хозяину, выставленное аки благодетель. А когда пришел срок платить по счетам, тот «старший» решил божество обмануть, лишился своей жены, но в неравной битве все-таки смог загнать его в ловушку и запечатать? В храме, куда простые смертные не полезут. Злого духа, колдуна.. демона, на худой конец. Угадала? — подобные теории действительно было просто выстраивать, основываясь на большинстве известных преданий и тысячах фантастических сюжетов, которые люди то и дело выдумывали для книг, кино и компьютерных игр. И каждое новое страшнее и кровожаднее предыдущих. Стало даже интересно, насколько ее предположение близко к истине.

Майки явно слегка растерялся, когда слушал ответ Ханни. Видать, был уверен, что его хвалёную «вторую версию» отгадает кто угодно. С секунду он переваривал услышанное, а потом задумчиво протянул: — Хм, нет. Твоя версия, безусловно, интересная, — решил подсластить пилюлю дипломированный журналист, — но, увы, неверная, — Эванс развел руками. — Странно. Мне казалось, что это логичный и самый простой ответ. Ладно.

— Ну, Майки, — она задорно улыбнулась, — ты же знал, кого спрашиваешь. Знаток у нас — ты, а не я. Пусть Эванс потешит свое самолюбие. Тем более, что тут даже лукавить не пришлось — о мифологии и легендах Перу Ханна имела представления довольно смутные.

— Давай, теперь твоя очередь, — Майкл перевёл взгляд на друга.

Коллинз же не спешил отвечать. Он медленно, «устало» потянулся, откинулся на стуле с кружкой воды в руке и с толикой превосходства уставился в ответ, делая пару медленных глотков. Он знал, что нежелание играть по установленным правилам, дико бесило Майкла и не мог себе отказать в удовольствии помучить того. Молчание чуть затянулось и вместо ответа, Джо закинул другую удочку:

— А я тут в потайную залу провалился случайно.

Всё, наслаждаемся результатом. Глаза Эванса расширились от услышанного и на лице появилась непередаваемая гамма чувств. Его чуть ли не физически начало разрывать между желанием узнать новую информацию и желанием рассказать истину, которую выяснил. Джозеф улыбнулся в кружку.

— Ладно, друг. Смотрю, ты сейчас просто взорвешься от желания узнать и желания рассказать. Потому, моя версия: на самом деле добрым был младший брат, а старший был или не был злым. Это не столь важно. Просто в какой-то момент с женой старшего что то случилось, младший оказался рядом но не смог спасти. Старший оклеветал младшего и, опять же, запер. Или! — Зеф поднял руку чтобы Майки не успел вставить свои пять центов. — Ты упомянул, что младший брат отвечал за кару справедливость и тогда старший всё-таки был злым. И сделал что-то чьей-то жене. И младший его справедливо наказал, назовём это так. Но старший оказался сильнее и когда наказание исполнилось, мести возжелал, — он сделал театральную паузу и прищурил глаза. — Вот моя версия Давай теперь рассказывай, угадал я или нет, и приступим новому расследованию. Майки словно этого и ждал. — Да, ты был очень близок к истине. Вторая версия такова, что они оба были ни добрыми, ни злыми. Просто, как часто бывает в многобожьих пантеонах, отвечали за разное. Только злодеяние совершил не старший брат, а его жена. Что именно, мне не удалось вызнать, но что-то очень страшное, раз карой была смерть и даже заступничество мужа не помогло. Приговор вынесен и исполнен. Ну а дальше, как ты сказал. Это всё не понравилось старшему, он по-полной пропесочил младшего. Причём как-то хитро, так как в честном бою не победил бы, и, да, запер под своим храмом, чтобы тот никогда не выбрался наружу, — по мере того, как друг быстро-быстро доносил уже не актуальную для него самого информацию, по всему телу Джозефа разливалось удивление вперемежку с... радостью? И неприятный привкус пепла и горечи исчез. Это чувство было ему очень хорошо знакомо. Оно появлялось всякий раз, когда молодой журналист сталкивался с тем, что правда так или иначе сохранилась и стала достоянием хоть какого-то процента общественности. У него было чёткое осознание, что это точно его чувство. Как будто сознание разделилось надвое и вторая часть просто знает правду, а вот его, Джозефа, часть сейчас радуется, что правда тоже дошла до наших дней. Но почему оно возникло, это чувство радости? Правды ведь сейчас никто не установит. И откуда вообще уверенность в знании этой самой правды? И это чувство... раскола... Требовательный голос сбил с мысли. — Ладно, давай теперь рассказывай, куда ты там провалился! — Хах, опять все проблемы из-за женщин... я даже не удивлена. Погоди, сейчас он еще расскажет, с чьей легкой руки туда провалился...

___

— Фуууух. Я думал, всю душу вытрясет. Похлеще мистера Джойса расспрашивал. И ещё эта его дурацкая идея-фикс, что именно в той комнате был спрятан этот самый младший брат. Ладно, пусть наш мистик с этим разбирается. У нас же, между прочим, на это приключение осталось каких-то два дня, а ты, готов поспорить, даже не купалась ни разу. А единственное свидание закончилось сокрушительным фиаско! Нужно срочно исправляться! Начнём сейчас. Ты не против прогуляться? Дойдём до реки.

Возразить Ханна не успела, её потащили куда-то в сторону джунглей.

— Кхм... да, мы ведь все это время работали. А то, что купальника у меня с собой нет — так и задумано?

— Ой, да забей на этот купальник, — отмахнулся парень. — Никто не смотрит. Уже вечер, темно и даже если там кто-то есть, то это такие же голожопые ребята и девчата.

— Да ну тебя, — ответила и фыркнула Ханни, — еще мне компании не хватало. — Издав театральный вздох, дизайнер послушно зашагала следом. Правда, чем дальше ее вели, тем быстрее приходилось идти. Откровенно говоря — Пауэлл не успевала. Отчасти потому, что ей практически ничего не было видно у себя под ногами. И да, она совершенно не понимала, почему они так торопятся. Какие-то сомнения начали закрадываться, но были резко прерваны столкновением с древесным корнем, который так неудачно попался ей под ноги. Чудом удалось удержать равновесие благодаря Джо, который его словно и не заметил. — Прости, Радость. Не ушиблась? — Джозеф извинительно заглянул ей в лицо.

— Все в порядке, — отозвалась Пауэлл.

— А хорошее зрение, роляет, я посмотрю, — усмехнулся парень. — Уже сам себе завидую. Тут недалеко осталось. Слышишь, водопад грохочет? — Чего? Тут же темень непроглядная... Хотелось возразить, но услышанные звуки отвлекли, да и Джозеф дальше вёл её со всей осторожностью, указывая на корни. Стоило им только выйти к водопаду — дыхание замерло, а сердце пропустило удар. Дизайнер застыла как вкопанная, буквально задыхаясь от восторга. Заодно с ними на берегу реки появилась и луна, осветив пространство вокруг. Водопад заискрился и над водной гладью вспыхнула какая-то едва заметная белёсая полоска.

— С ума сойти, как красиво... — видела она когда-либо нечто подобное? Нет. Руки уже готовы были потянуться к смартфону или планшету, но... упс! Запечатлеть восхитительный момент на фото или же сделать набросок не оказалось никакой возможности. Ну, ничего, такие события из памяти не стираются. — Ты это видишь?! — он указал на едва заметную полоску. — Это же лунная радуга! Боги, я и не думал, что когда-нибудь увижу это чудо! Я, определённо, самый счастливый человек на свете! — Зеф возбуждённо бросился к Ханне, обнял и закружил. Ханна вскрикнула от неожиданности и схватилась за шею Джо, смеясь пока её кружили.

— Ничего прекраснее в жизни не видела, — она ласково улыбнулась, когда её наконец опустили. А Зеф, тем временем, не теряя ни минуты, начал стягивать с себя одежду.

— Ладно, давай купаться. Повезло, что тут сейчас никого. Дно здесь не опасное, только далеко заплывать не надо, на середине начинается сильное течение, — разбежавшись и нырнув, журналист широко улыбнулся. — Можешь начинать наказывать.

Пауэлл усмехнулась себе под нос, неторопливо раздеваясь. Ну, раз уж обстановка располагает, почему бы не возомнить себя нимфой озера? — Трепещи перед своей Госпожой, — величаво произнесла Ханна, заходя в воду, и подплывая ближе, — а уж наказать тебя, или может, наградить, она разберется... ___

... Кто-то щёлкнул пальцами перед лицом. Рука дёрнулась, чтобы схватить и наказать дерзкого интервента, но слишком медленно — рука противника уже исчезла из поля зрения. Он хмуро повернул голову и встретился с таким же хмурым взглядом Шеннен. — Хватит ворон считать. Ты копаешься над этим осколком кувшина уже 40 минут, — «какой кувшин?» Подумал Джо мысленно и перевёл взгляд на руки. В них была кисть и осколок. Вот почему не удалось схватить руку, щёлкнувшую пальцами. — Не думай, что я не вижу. И даже не думай ссылаться на усталость. Ты пышешь жизнью и силой, как начищенный кофейник, — женщина резко развернулась и ушла. Он... пышет жизнью? Чувство такое, будто каток проехался. «И как я вообще тут оказался? — Пришёл. — Ну да, логично. А до этого где был? — В столовой, вестимо. — Ну да, тоже логично. 40 минут? А что заставило так задуматься? — Статья.» Казалось, внутренний подсказчик начинал выходить из себя. «Статья? Какая статья? О чём? Что я обдумывал... весь сегодняшний день? — География, история, физика, механика, полёты в космос, медицина, компьютеры, радиоволны, машины, оружие, робототехника, программирование... статья явно должна быть про достижения человечества. Приурочена к Экспо в Дубаи, на который хотелось поехать, по всей видимости. — Ага. Да. Достижения. Да. Точно.» В душе поселилось смутное чувство беспокойства. «Хватит думать. Пора работать. А то Шеннен уже злится.» И руки послушно заработали. ___

С Майки пересеклись только за ужином: его за ухо в столовую конвоировал мистер Джойс со словами «хватит уже соваться всем под руку, носом рыть каждый сантиметр храма и надоедать людям идиотскими вопросами, обуздай уже своё неуёмное любопытство.» Зеф сразу поднял руки: — Не трогай меня, бро, я выжатый лимон. Майкл совсем сник, подходя к столу и потирая пострадавшее ухо, больше похожее на пельмень: — Да? А так и не скажешь. Даже уставшим не выглядишь.

Джо призадумался: — Ну, так-то я и не чувствую особой физической усталости. Но вот голова квадратная. Словно целый день решал задачи по тригонометрии и матанализу. Сам-то как? Что-нибудь интересное выяснил? Эванс оживился. — О, да. Сегодня был крайне продуктивный день! Видел я этот кулон, который ты «забыл», — Майки демонстративно показал руками кавычки, — отдать археологам, — а затем доверительно наклонился к другу: — и скажу тебе по секрету, фонит от него чем-то. В связи с этим, хотел поинтересоваться, не было ли у тебя провалов в памяти, чудесного воскрешения из мёртвых, сверхъестественной силы или выносливости, а? Майкл явно веселился, но по спине на мгновение пробежал холодок. Однако, он тут же был раздавлен здравым смыслом. Джо посмотрел на друга, как на идиота... и решил сыграть в эту игру: — Ну, допустим, этот древний бог, или кто он там, вселился в меня. И какой вопрос ты хочешь ему задать? Майки побарабанил пальцами по столу. — Хо-хо. Какой вопрос я хочу задать богу. Задачка для второкурсников, если мне память не изменяет. Я пока схожу за едой и подумаю над этим вопросом, а вы тут не скучайте, — и он убежал, поигрывая бровями.

То, что мистер Джойс в поведении ее ненаглядного объяснял с точки зрения психологии, Эванс посчитал... чем-то потусторонним? Забавно. Стилус в руке дизайнера, всё это время молча работавшей рядом с ненаглядным, на мгновение замер, однако после вновь задвигался по экрану. Казалось можно сопоставить какие-то факты, но... Вы серьёзно? Коллинз только покачал головой. — Совсем с ума сошёл наш деревенский дурачок.

— Гоняется за сенсацией, как всегда, — Ханни пожала плечами, стоило их приятелю в очередной раз скрыться.

Зеф хитро улыбнулся и спросил:

— Ну а ты какой вопрос хотела бы задать богу?

Девушка отложила планшет.

— Которого из тех, в которых я не верю? Но, если мы о конкретном, то я лучше попрошу его сменить место проживания. Не хотелось бы делить тебя с кем-то, — ответила дизайнер, красноречиво улыбнувшись.

Джозеф улыбнулся гораздо теплее. — Охохо, а кто-то у нас тут оказывается тот ещё собственник, я погляжу!

— А ты сомневался? — с довольным видом произнесла Ханна в ответ, чувствуя мурашки на коже после прикосновений Джо.

— Полностью поддерживаю. Не хотелось бы делить тебя с каким-то непонятным старым мужиком. Или, ещё хуже, с женщиной. Такой же старой и непонятной, — повернулся, высматривая друга.

— Ой, что-то оба твоих варианта... так себе. Так что мое собственничество меня полностью устраивает, определенно, — вернулся Майки запасами еды. Да, похоже, социальные опросы отнимали у парня много сил.

— Надеюсь, нам не нужно будет разыгрывать сейчас разговор с богом, как в книжке каких-то советских фантастов? — спросил Зеф. Майки фыркнул. — Я не плагиатор. Но своего пока не придумал. Мысли о брокколи отвлекли меня от насущного. — Ого! Я и не знал, что что-то может отвлечь тебя от истязаний жертв твоих журналистских расследований, — осушив кружку одним последним глотком, Джеф, слегка развалившись на столе и уперев подбородок в руку, обернулся к девушке и стал любоваться как она якобы украдкой таскает из тарелки Майки ту самую брокколи и как тот зыркает на неё как на врага народа. — Ладно, радость моя. У нас есть немного свободного времени до отбоя и мы можем чем-нибудь заняться. Есть предложения? Что-нибудь хочешь поделать? — Вы можете остаться тут и составить мне компанию, — влез Эванс и Джо хмуро на него зыркнул. — Будем мы ещё тут на всяких время своё драгоценное тратить. И так за кого-то тут пахали, между прочим. Имел бы совесть. Напомню, что задумывалось всё это, как увеселительная поездка, а я свою девушку только ночью и утром вижу. Майкл состроил оскоблённую невинность. — А вот не надо тут хулу наводить. Я сразу очертил круг обязанностей. — Ага, да-да, помним. «Помоги, подмени, пока буду общаться с местными.» Ты вернулся. Всё, баста. Наша очередь отдыхать. К тому же завтра воскресенье. Выходной. — Это кто тебе такую глупость сказал про выходной? — Я сказал. А с богами не спорят, — Майки открыл рот, но почти сразу захлопнул. Потом снова открыл, чтобы засунуть туда еду. Джо мерзко захихикал. — Надо же, сработало. Если ты не знал, то завтра и правда выходной. Мистер Джойс сказал об этом ещё в первые дни нашего приезда, — Эванс скривился, но ничего не ответил и продолжил уплетать еду, а Зеф снова повернулся к Ханне. — Ну так что, радость моя? Какие планы? — Хмм... выходной! Какое чудесное слово. Хммм... хочу прогуляться. И божество наше с собой заберу, ахаха, — гордо вздернув носик сообщила девушка. Кажется, режим Госпожи у кого-то еще не выключился. — Можно еще раз пройтись до озера, что думаешь?

Джо пожал плечами. — К озеру, так к озеру. Я не против, — «Главное, чтобы только не обратно в пещеру, в эту тюрьму.» — Радовать нашу радость — святая обязанность нашего нашества.

На улице уже темнело, но окружающую среду было всё ещё хорошо видно. Потому в лагере освещение ещё не включили. Пока он ждал у палатки Ханни, зажгли свет и Зефу пришла в голову дурацкая идея. Он крикнул «я сейчас приду, никуда не уходи!» и рванул в мистеру Джойсу. От предложенного глава экспедиции сначала оторопел, а потом засмеялся, утирая слёзы, подписывая разрешение на необходимый инвентарь. От палатки интенданта Коллинз стремглав бросился обратно к Ханне, прижимая к себе два факела. — Вот! — лыбясь во все 32, показал он свою добычу. — Будем настоящими Индианами Джонсами! Да и свет с собой будет. А какие фотки должны получиться — загляденье!

— Ааа... — Пауэлл ожидала чего угодно, но только не двух факелов в руках, поэтому внятно отреагировать на внезапное предложение получилось не сразу. — Офигеть. То есть, я хотела сказать, как ты их достал?

— Секрет фирмы. Пошли? Каменный пляж со вчера не изменился. Зеф воткнул зажжённый факел между камнями и пристроился рядом. — Надеюсь, и сегодня радугу увидим.

Девушка поискала глазами, куда пристроить свой и достала телефон. — Ну что, — чуть улыбнулась дизайнер, — давай попробуем сотворить фотоотчет.

___

Последний день. Затяжной каторжный труд, перемежающийся с потрясающими впечатлениями увы, подошёл к концу. Джо устало, но довольно потянулся и вошёл в палатку. Ханни в полной «боевой» готовности сидела на чемоданах заканчивала сборы. Похоже, кого-то эта поездка допекла. Он вздохнул, опустился на кровать и девушка почти тут же устроилась рядом.

— Представляю, что ты сейчас скажешь, но да, я действительно хочу домой, — произнесла Пауэлл.

— Понимаю, — Зеф поцеловал её в макушку. — Поездочка выдалась на редкость...ммм... какое бы слово-то подобрать... Выдающейся? Удивительной? С сюрпризами? О, незабываемой, точно. Забыть такое удастся нескоро, — журналист с наслаждением откинулся на кровать и потянул за собой любимую.

— Было интересно, но без тебя я бы вряд ли поехала. А если бы и поехала, то проторчала бы за работой. Спасибо, что каждый раз показываешь мне что-то поразительное. Майки и мистеру Джойсу, конечно, тоже, но тем не менее...

— Нетрудно удивлять человека, вдохновляющего на это самое удивление. Так что особо не за что, — блаженная улыбка не сходила с лица.

— Ты как? Не хочется уезжать?

— Знаешь... — чуть помедлил журналист, — скорее хочется, чем нет. На самом деле я даже в лёгком нетерпении. — «Что же за зверь такой, этот ваш... мой Нью-Йорк?» — Хотелось бы уже сесть и настрочить несколько заметок на тему экспедиции. Погулять по центральному парку. Между прочим, мы с тобой пропустили там уже несколько дней летних танцев. Да и родителей я не успел навестить после сдачи экзаменов — сразу же сюда рванули. В общем, здорово, что эта поездка совершилась, но и честь надо знать. Дел в НЮ осталось по горло. Я ведь даже за документами в кампус не зашёл. Ладно, — он собрал свою волю в кулак и встал. — Пойдём в последний раз погуляем. А то ещё неизвестно, когда нам в следующий раз представится возможность такую красоту оценить: закат и звёзды в горах! ___

Встать пришлось ни свет ни заря — ещё раньше, чем на раскопки. Ибо из лагеря надо было доехать до деревни, затем до столицы а в конце до аэропорта, и сесть на тот самый самолёт, который их сюда привёз. Он как раз прилетает с очередной пачкой рабочих, заправляется и летит обратно с людьми и найденными и отсортированными экспонатами. А, так как мистер Джойс зажмотился перевозить экспонаты на вертолёте («Вот ещё! Почти две тонны топлива на вертолёт туда-обратно тратить, чтобы доставить всего несколько коробок!» — логика, конечно, железная, но), то до аэропорта едем так же, как добирались сюда. С другой стороны, не то чтобы в вертолёте много мест для пассажиров и лететь всю дорогу стоя, привязанным ремнями к корпусу, тоже не улыбалось. Потому готовые коробки вертолёт спустит к автобусу, а там... как-то дальше. В общем, поездка предстоит весёленькая. Ну и, чтобы зашлифовать эффект, эти самые пресловутые коробки с экспонатами ещё надо подготовить. И именно поэтому — ни свет, ни заря. Чтобы помочь упаковать хрупкие предметы в солому и в короба, короба подписывать, составлять списки коробов и предметов. В общем, та ещё суматоха выдалась на несколько часов. Ну а так как нельзя останавливать раскопки, то и в упаковке участвовало не то чтобы много народу. К счастью, хоть таскать их не заставляли. К концу работы сбившийся с ног Майки привалился к камню и протёр лицо футболкой. — Фью. Ну и бардак, чесслово. Надеюсь, дальше всё будет как-то более... упорядоченно. — Ага. Надейся, — ответил Джо, привалившись рядом и отпив воды из фляги. — Люди — самые непорядочные существа на планете. Майки поднял одну бровь. — Ты хотел сказать, беспорядочные. — Я имел ввиду неблагодарные, а не хаотичные. Так что нет, всё верно. — Ой-вэй. И кто это тут неблагодарный? — возмущённо откликнулся парень. — Да вот есть тут один. Призвал, понимаешь ли, к чёрту на рога, а тут пахать надо с утра до ночи. Даже в день отъезда, — флегматично ответил Зеф. — Ну уж! — Эванс насупился и сложил руки на груди. — До конца жизни будешь припоминать? — Да нет, — так же спокойно продолжил Джозеф, отстранённо окидывая лагерь взглядом. — Пока долг не будет выплачен. — Цена вопроса? — деловито ответил Майкл. — Неделю по своём возвращении будешь нам с Ханни еду готовить и кофеём с пончиками нашими любимыми потчевать. Вот тогда справедливость восторжествует. — Ой-вэй, — уже озадаченно повторил «сэмпай». — Пожалуй и правда звучит справедливо. Только прошу отсрочки. На неделю хотя бы. По возвращении надо будет ещё гору дел переделать. С видом муки на лице Коллинз наконец протянул: — Нуу лааадно. Уговорил. Отсрочка, так отсрочка, — а ведь в глубине души Джеф надеялся, что розовое чудо, которое за неделю до финальных сроков стремительно начинает становиться розовым демоном, будет ублажать не только он.

___

Автобуса в этот раз им не выделили, и ехать пришлось в изрядно трясущемся грузовике, который до города вёл всё тот же бессменный испанец. Не слишком приятно, но это обстоятельство Ханни также спокойно перенесла. Разве что порисовать или покопаться в интернете в подобных условиях совершенно не получалось, ну да ничего. В городке машина остановилась на центральной площади, если этот несчастный пятачок земли перед каким-то казённым зданием, можно назвать центральной площадью. Зеф выпрыгнул из кузова на солнцепёк и почти пожалел об этом. — Останься в тени, Радость моя, тут просто ад. Пойду за мороженым сбегаю, пока время есть. Тебе какое взять?

— Бери любое, на свой вкус, — пожала плечами Пауэлл и улыбнулась и, пока выдалась минутка, запустила планшет. Как оказалось, это было надолго. Джозеф, ушедший на поиски десерта, куда-то запропастился и ожидание затянулось. Люди, оставшиеся с ней, потихоньку начали нервничать, да и мистер Джойс тоже. Послышался раскат грома и девушка с опаской выглянула из своего убежища, попутно щелкая экраном блокировки телефона и проверяя время. Наверное, раз в четвертый. «И далось ему это мороженное?» — взволнованно подумала Ханна, пока шеф выдавал тираду по поводу опаздывающих любителей прогуляться. Кажется, кого-то взгреют по возвращении.

___

Парень перебежал площадь и вошёл в маленький магазинчик. Мороженого там не оказалось, зато были разные интересные сувенирчики. Эх, а он заставил Ханни сидеть в машине. Хозяин лавки объяснил, как отсюда выйти прямо к супермаркету. Так Зеф и поступил. А чтобы остальным было не обидно ждать его, то решил купить мороженое всем. В середине указанного хозяином проулка его догнал оклик «Эй, гринго!». Коллинз обернулся. Метрах в 10 от него стоял водитель-испанец. Джо нахмурился и ускорился.

— Эй, я с тобой разговариваю, гринго!

Журналист остановился, обернулся всем корпусом и сложил руки на груди. Небо неожиданно начало затягивать тучами.

— Ты мне не нравишься, гринго, — «да ну!» подумал Джеф, но ничего не ответил, а водитель начал медленно приближаться. — Весь такой белый, чистый, опрятный мальчик из колледжа. Приехал посмотреть на нашу страну, — Джо наклонил голову на бок. Уж кто бы говорил про "нашу". — Вы, американцы, думаете, что весь мир принадлежит вам. Что нас, простых работяг, можно не замечать. Проходить мимо с выражением превосходства на своём холёном лице, — брови журналиста поднялись в немом изумлении и на лице заиграла улыбка. — Вы приезжаете сюда, чтобы разграбить нашу культуру и сорите деньгами направо и налево. Как же вы меня бесите!

Испанец сделал резкий выпад вперёд, но Джо легко увернулся от его кулака. В сравнении с Зефом, испанец двигался неуклюже и медленно. Тело стало удивительно лёгким и подвижным. Он словно видел все движения противника наперёд и мог легко на них реагировать. Странно, никогда за собой этого не замечал. С другой стороны, он и в драках-то ни разу не участвовал. Сделав подсечку, он повалил мужчину на землю и навис над ним, прижимая ногой к земле.

— Любопытно. Я только что не услышал ни одного обвинения, касающегося конкретно меня, — испанец схватил ногу, прижимавшую его к земле, и попытался сдвинуть, но ничего не вышло. — Ты обвиняешь целую нацию в неподобающем твоему мировоззрению поведении и решаешь тайком, в безлюдном переулке выразить это негодование, избив заведомо более... — Педро попытался лягнуть Коллинза ногой, но тот поймал её одной рукой, не отвлекаясь, — слабого противника, — водитель попытался вырваться, но Джо даже не шелохнулся и начал всё крепче и крепче сжимать пойманную ногу.

Послышался первый удар грома и вместе с ним Педро заверещал от боли и воскликнул:

— Аа! Я понял-понял, извини, гринго. Хороший гринго, отпусти старого Педро! — но Джо не послушался и не отпустил. Он пристально, не мигая смотрел на поверженного, но всё ещё пытающегося укусить врага — испанец попытался лягнуть второй ногой. Джеф в ответ ударил свободной рукой и та отнялась.

Педро закричал, но его крик потонул в грохоте неба.

— Ааа! Отпусти демон! Отпусти меня, я сдаюсь! Сдаюсь! Прости меня! — но «демон» не внял. Он вообще не шевелился. Только рука сжимала всё ещё находящуюся в плену ногу, как тиски. Что-то в ней хрустнуло. — ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! АААА!

Коллинз задумчиво посмотрел на сей шедевр.

— Это ведь та нога, которой ты меня пнул? Восстанавливаю справедливость, — и, сложив каким-то невероятным образом кулак, резко ударил по голени. Послышался жуткий треск, нога приняла поломанную форму, испанец потерял сознание от болевого шока, а Джозеф почувствовал невероятное удовлетворение от произошедшего.

Часть 4

— Где тебя черти носили, Коллинз?! Машина должна была выехать пять минут назад! — Простите, мистер Джойс! Я задержался из-за этого! — и он торжественно вытащил из пакета фруктовый лёд со вкусом арбуза. — Это вам. — Гхм, — Джойс стушевался немного. — Быстро в кузов, пока дождь не полил. А то сохнуть будешь до Нью-Йорка! Спасибо. — Ага! Я вот тут ещё водителю купил... — Он откажется, у Карлоса диабет. Не переживай и не бери в голову. Я, конечно же, помогу своему другу в трудную минуту, — археолог сцапал ещё одно и проворно забрался в кабину. Джо запрыгнул в машину, сел на застеленную каким-то вязанным ковром скамейку и начал делиться с остальными четырьмя пассажирами мороженым. Когда в пакете осталось всего два, то он с покаянным выражением лица повернулся к Ханне: — Там было только такое. И ещё последнее с манго. Какое выберешь? — Заберу-ка я манго, раз право выбора за мной, — сообщила Ханни, вытягивая свое угощение и зашуршав упаковкой. — Ты в каких закоулках его искал? Мистер Джойс извелся весь. Ооо, как же классно! Спасибо, золотце. И сразу же за ее восторженным возгласом машина тронулась с места. Вылет домой стал еще ближе. И хорошо, если они успеют обогнать непогоду.

___

Чуть-чуть не успели. На подступах к аэропорту полило как из ведра, а уже после прохождения регистрации сообщили о задержке рейса. Кажется, Фортуна отвернулась в самый ответственный момент, и команда заметно приуныла. Ханна, однако, завидев заветные вывески магазинов и кафе, почти сразу двинулась туда, не забыв прихватить с собой Джо: никаких сувениров-то они домой и не купили, непорядок.

Когда беготня по трём с половиной сувенирным лавкам в свободной зоне подошла к концу, Зеф выбрал столик в кафешке, выходящей окнами на взлётные полосы и просто залип. Эти изящные линии, лаконичный дизайн. Как-то раньше и в голову не приходило, что самолёт — это что-то из ряда вон выходящее. Однако, если смотреть на этот вопрос объективно, то: огромные железные птицы бороздят небо. И не падают. Словно магия. Но магия таких масштабов людям недоступна. Да это и не магия, что за глупости вообще? Наука же! Наука сродни магии. Да и что есть магия? Скорее всего, просто ряд необъяснённых действий или событий. Сама идея задуматься над этим не нова, но настроение к такому псевдо-философствованию располагало.

___

Щелкнул замок входной двери, Ханни радостно забежала в прихожую, поставила вещи на пол и принялась поспешно разуваться: — Чур я в ванную первая! — и с радостными возгласами унеслась.

— Ну конечно. Могло ли быть иначе? — хмуро пробурчал Коллинз себе под нос, потому как Ханни уже скрылась за вожделенной дверью. Чемодан он бросил в коридоре. Всё равно вещи нужно сразу закидывать в стиралку. Себя он бросил там же. В прямом смысле. Стащив верхнюю одежду Зеф улёгся на пол в позе звездени и медленно пополз в сторону кухни. Сил не было уже ни на что. Сумасшедший забег наконец подошёл к концу. Они снова дома. Голова пухла так, как будто он весь день тонул в потоке новой информации. Давно он себя так не ощущал. Уже несколько лет как. Даже на экзаменах, которые только закончились, было полегче. «Прекрати ползать, как червь, на брюхе!» «Заткнись, внутренний голос, я ранен. Я очень опасно ранен!» — процитировал он фразу из мультфильма. На краю сознания образовалось некое беспокойство. «О каком ранении идёт речь? Я не чувствую никаких осложнений. Мы полностью здоровы.» «Ой, да заткнись же ты, попросил ведь!» Джозеф поднялся на колени и с досадой почесал голову, параллельно отряхивая её от пыли. Что за ересь в голове творится? Может кофе жахнуть, чтобы прояснилось немного? Но вместо кофе молодой журналист заварил себе чаю и пошёл на балкон — излюбленное место отдохновения.

___

Посвежевшая и абсолютно счастливая Ханна спустя полчаса вторглась в обитель тишины, принеся с собой едва уловимый цветочный аромат.

Перед ним расстилался ночной город во всей своей красе. Нью-Йорк. Большое яблоко. Население как в не самой маленькой африканской стране. Дома до неба, света, как днём. — Ты закончила, радость?

— Да. И чувствую себя чудесно, — она чуть улыбнулась и, повинуясь внезапному порыву, обогнула кресло, оказавшись за спиной у Джо, и теплые пальцы коснулись открытой шеи, слегка разминая.

— Тогда сейчас пойду помоюсь. Сейчас. Ещё чуть-чуть, — мыслей не было. Говорить было тяжко — язык еле ворочался.

— Расслабься. Сейчас мы тебя реанимируем. Но ненадолго, а то отключишься, лучше продолжить потом, — Ханни тихо усмехнулась, умиляясь сонному голосу. Она ведь чаще застает свое солнце уже мирно спящим. Но тут он встрепенулся:

— Мне завтра в кампус надо будет зайти. Не хочешь составить компанию и прогуляться потом по городу? Знаю. У тебя проект и все дела, но... если хочешь... — здесь он слегка стушевался. Ну да, нашёл что предлагать человеку, которому до сдачи проекта осталось всего ничего. Она и так уже с этой поездкой отвлеклась дальше некуда. — Хочу, — уверенно ответила Ханни, не прекратив своих действий, — давай сходим вместе, потом все равно засяду, за уши не оттащишь. Как ощущения? Готов совершить подвиг и встать или посидишь еще? — Ммм... да, пожалуй, сил немного прибавилось, — он поймал её руку и поцеловал. — Встаю-встаю.

___

А на кампусе было тихо и пусто. Естественно. Кто же в здравом уме будет тут торчать после окончания всех экзаменов? Быстро закончив с бумагами, Зеф вышел на улицу и глубоко вдохнул воздух. — Ух! Вот она, свобода! Пахнет бензином и помоями, как обычно, — он усмехнулся, приобнял Ханни и неспеша направился в сторону выхода с территории университета. — Ну что, можно официально сказать, что я на каникулах. Пошли в парк? Или куда хочешь? — Можно и в парк, — заулыбалась она при его появлении, — и от кофе со льдом по дороге я бы тоже не отказалась. Но с планами пришлось слегка повременить. Навстречу им шёл мужчина в брюках и белой рубашке с галстуком, который остановился аккурат перед ними. И казалось бы, обычный человек. Но что-то неуловимо привлекало к нему внимание. — День добрый, моё имя Джек Ва...гнер, я детектив, — блондинистый ушлый малый многообещающе подмигнул девушке и это задело журналиста. Никто. Не смеет. Посягать. На Его. Собственность. — Как... актёр мыльных опер? — глаза «детектива» резко переметнулись на Джозефа и стали холодными и колючими, хотя рот продолжал улыбаться. — Считаешь это смешным, остряк? Сколько я, по-твоему, раз слышал эту шутку, а?

О, да. Это бы звучало очень правдоподобно, если бы не... заминка перед произнесением фамилии. Может, этот мужчина, конечно, и детектив, но, как подсказывало чутьё, точно не на государственной службе. И даже не странные татуировки на руках, торчащие из-под закатанных рукавов на это намекали — в конце концов сейчас кто угодно может выглядеть как угодно, а, скорее весь образ в целом. Слишком дорогая рубашка и брюки? Пара непонятных цацек в стиле Майки? Отсутствие оружия? Возможно. Но больше всего подтверждал догадки лёгкий, едва уловимый за едким запахом табака, аромат... ладана? Да. И каких-то трав. «Чернокнижник.» — возникла в голове мысль. «Обмануть, подразнить и перехитрить — отличный способ провести время.» Доля секунды и улыбка на лице Коллинза растянулась чуть сильнее. Он слегка сжал талию Ханны, чтобы она пока повременила говорить. — Так и по какому вопросу вы сюда прибыли, мистер Джек Ва_гнер, детектив, сэр? — передразнил он. Мужчина смерил журналиста взглядом и достал из брюк пачку сигарет. — Ладно, умник, — «Джек» умудрился произнести слово «умник» так, будто сказал «тупой придурок», — пару дней назад недалеко отсюда было обнаружено обезглавленное тело одного перуанца, — детектив зажёг сигарету зиппо с выгравированной на ней пентаграммой, — а в кармане джинс нашли визитку с адресом кампуса. Что-нибудь знаете об этом? Может, видели? — он достал из заднего кармана распечатку с паспорта, где была фотография... какого-то испанца, и вопрос о том, откуда он знает, что речь именно о перуанце, отпал. Глаза Джо невольно сузились, а улыбка начала сползать. «Моего слуги, искавшего следы Малефисиса». — Эм-м. Пожалуй, мы не в курсе. Буквально часов 15 назад только из отпуска. — «Пожалуй»? Не совсем подходящее слово, не находишь, умник, а? — но Зеф не отреагировал на очередную подколку. Для чествования самолюбия найдутся другие, более подходящие случаи. Он хотел было уже ответить на вопрос о перуанце, но в нос ударил аромат табака и его на секунду словно парализовало. Наглый хитрец что-то добавил в свои сигареты для отпугивания мелких сверхъестественных тварей. Слабовато. Небольшим усилием воли, Зеф пришёл обратно в себя, но, кажется, он что-то пропустил из разговора...

Стоило прозвучать вопросу про перуанца, у нее самой холодок по спине пробежал. Что здесь забыл перуанец? И откуда у него, скажите на милость, эта визитка? Все детали нещадно отбрасывали в воспоминания о поездке. Да и чем дольше дизайнер рассматривала блондина, тем больше открывалось ее взору. Очень странно. Точнее, не так — очень странный человек. Джо даже на его последний вопрос не ответил, неужели тоже ударился в воспоминания?

— Игнорируешь? Эй, парень! — детектив помахал в воздухе фото. На его лице промелькнуло странное выражение, но девушка не смогла его идентифицировать. — Извините, сэр, он не выспался, мы под утро приехали, — виновато улыбнулась Ханни, переводя взгляд с мистера подозрительного детектива на фотографию, которую он молча протянул ей, когда Джо «подвис». Тут же покачала головой: как ни пыталась она припомнить лица кого-то из местных жителей, даже мельком встреченных в ходе работы на раскопках, никого похожего на ум не пришло. Следовательно, вдаваться в подробности их отпуска показалось ей бессмысленно. — В первый раз вижу этого человека, вряд ли я смогу чем-то помочь... — Однако... — Быть может, вы оставите нам свою визитку, мистер Вагнер? Вдруг что-нибудь вспомним? — дизайнер мило улыбнулась, а сама думала о том, что не лишним будет знать, что у них за детективы такие в округе университетов разгуливают татуированные. Ну и само собой, в девичью голову тут же набежала целая уйма самых разнообразных мыслей и подозрений.

— Визитку? Да, конечно, — детектив начал шарить по карманам с задумчивым выражением лица. — Визитка. Хм. Не могу найти визитницу, — неловкая улыбка. — Похоже, в машине забыл. Ну не важно, — он вынул из кармана плоский ворох бумажек и, написав на верхней из них номер и, подписавшись Джек В., всучил розоволосой девушке. — Вот, держи, лапа. Если вспомнишь что-то странное, необычное, сверхъестественное, — ухмылка в стиле «ну вы же понимаете, что я шучу» — звони. В любое время и по любому вопросу. Мы всегда на страже вашего спокойствия, так сказать.

Ханни с легкой улыбкой наблюдала за действиями мужчины. Интересный тип, ничего не скажешь. Однако, среди ее знакомых настоящих детективов не водилось, а всяких других она видела больше в кино, нежели просто на улицах за работой. Вдруг бывают такие специфические, кто их знает? Надо было, наверное, документы у него спросить, а не визитку, ну да ладно. Теперь, по крайней мере, у нее есть вполне разборчивый, несмотря на не самый аккуратный почерк, его номер телефона. — Обязательно, сэр. Как только что-нибудь вспомню, — согласно кивнула Пауэлл, пряча свой добытый трофей. Все эти странные манеры выражаться и называть ее «лапой» она вроде бы как не заметила, но на самом деле про себя только усмехнулась. Ну надо же!

— Ладно, было приятно поболтать, но мне надо работать. — Джек, протянув молодому человеку руку для рукопожатия и махнув девушке, отправился в административный корпус.

Зеф пожал её и поводил детектива недовольным взглядом.

— Удачи вам в расследовании! — выкрикнула вслед девушка, помахав рукой. Удивительно, что Джо в этот их разговор совсем не встревал, зато стоило только незнакомцу скрыться из вида, тут же подал свой полный недовольства голос и повел девушку с территории. — Ну что за позёр, а? Откуда только вылез, интересно. Так куда мы собирались? В парк, точно. А идея с холодным кофе просто потрясная.

— Кофе от нас никуда не денется. Лучше расскажи мне, ради чего был весь этот цирк? Уже думала, кто кому первым врежет, — хмуро возразила дизайнер. От былой дружелюбной улыбки не осталось и следа.

Джо удивлённо фыркнул, оглянулся и уже задумчиво посмотрел вслед детективу: — Это так со стороны выглядело? — с секунду он прислушивался к себе, но недовольства или непонятного сожаления о смерти смутно знакомого перуанца и след простыл. Зеф пожал плечами.

— Угу, именно так, — заверила Пауэлл.

— Ну, до драки бы точно не дошло. Ты же знаешь, я этого не умею. Я только бегать умею. Быстро, — поиграл бровями, но, столкнувшись с хмурым взглядом, тут же сам посерьёзнел. — Но, прямо не знаю. Так меня зацепило это его враньё! Да и облик весь в целом, — он раздосадовано запустил руку в волосы.

— И почему же тогда твои профессиональные навыки погулять не вышли, милый? Тут горячая сенсация с убийством из-под носа ушла, а ты показательные выступления устроил.

— Ох, с сенсацией ты погорячилась. Он же сказал, что убийство было вчера. Так что и сенсацией это было вчера. А сегодня это уже просто отработанный материал для успевшего его отработать. Для остальных же поезд ушёл и время упущено. Так что и дёргаться уже не имеет смысла, — с умным видом проговорил Коллинз и привычным жестом поправил... пустоту на переносице. Нет, безусловно, хорошее зрение — это огромный и жирный плюс, но... но. «Пожалуй, стоит купить очки без диоптрий для работы за компьютером!» — разум ухватился за идею, как за спасительную соломинку. «Не стоит привлекать к себе излишнее внимание, да.» И наконец они тронулись с места.

Ханна пожала плечами. — Нуу, тебе конечно виднее, но я подумала, что выспросить пару-тройку интересных моментов у этого типа, пока вокруг нет представителей прессы, было бы неплохо. Но не стоит, так не стоит, — встревать в долгие дискуссии по поводу тонкостей работы журналистом девушка не стала — не ее вотчина. Выдвигать идеи она еще способна, но не более. Вот зайди разговор о ее проектах, то Пауэлл завела бы свою шарманку на несколько часов, даже прекрасно зная, что это может быть мало кому интересно. Но подобное поведение — норма. То, чем обычно человек занимается с большой отдачей, о том и в состоянии болтать без умолку. Тот же Майки, к примеру, со своими тайными знамениями и прочей ерундой. — И какого этот перуанец здесь забыл? Еще и с адресом университета? Просто удивительное совпадение! Только вернулись, а тут такое, — озвучила она свои мысли.

На вопрос о перуанце в животе завязался неприятный ком. "Была какая-то мысль, связанная с этим перуанцем. Какая-то важная. Фамилия? Да. Греческая какая-то и... ведьмачья. Малафисис, нет, Милифисис..."Это сейчас не важно. Сейчас важнее другое." — Майки, — Джо на мгновение опешил от того, что только что сказал, но мысль неожиданно быстро оформилась в гипотезу. Ханна вздрогнула от того, как её мысли перекликнулись с мыслями Джозефа. — Да, Майки, — уже более уверенно добавил он, беря Ханни за руку. — Думаю, это связано с ним. Готов поспорить, это был славный мститель, отправленный изувеченными Майкловыми допросами родственниками, дабы восстановить справедливость. Или он просто решил поехать в НЮ, но тут нагрянула экспедиция и... Майки, который всех замучил, но, это хоть какая-то помощь и поддрежка в незнакомом городе. Хотя погоди, он же ещё там. Не сходится, — Зеф нахмурился, перебирая и подставляя друг к дружке кусочки мозаики. — А вот я надеюсь, что он тут ни причем, — взволнованно возразила Ханни, — ну расспрашивал местных, и что? Можно подумать, ученые и журналисты никого никогда не опрашивают. Вот если бы он до глубины души оскорбил чьи-то традиции или что-то в таком духе... но разве это повод срываться следом за человеком? Хорошо, если нет. Что делать собираешься, сообщишь ему?

Коллинз неловко усмехнулся, зарывшись рукой в волосы.

— Я пошутил про Майки, не бери в голову. Даже не знаю, стоит ли ему это сообщать. В конце концов у него и так дел невпроворот, а в нашем деле нужно знать меру. На все сенсации тебя не хватит, — Какое-то внутреннее нежелание не давало возможности согласиться сообщить другу важную, по сути, новость. Что с ним происходит? Неужели происшествие в храме так на него повлияло? Об этом точно стоит подумать на досуге. — Эх! — досадливо вздохнул. — Надо было телефон стрельнуть у этого НЕдетектива, — Джеф сделал самое большое ударение на «не», на какое был способен, чтобы привлечь внимание к этому вопиющему факту. А Ханни продолжает называть его детективом. Дважды вопиюще!

Как-то вся ситуация казалась слишком подозрительной, однако недетектив, за которого так вцепился Джо, померк после слова «телефон». Ханна даже отвернулась, будто что-то рассматривает, но на самом деле она это сделала, лишь бы не показывать своего обалдевшего выражения лица. И, стоит отметить, оказалось сложно взять себя в руки. То есть Коллинз в упор не заметил, как она выпросила номер? И у кого тут помутнения, спрашивается? Может, ей просто почудилось на жаре? Да ну бред же. Так, ладно, собраться и не паниковать. Это было бы в корне неправильно. — А... точно, я даже как-то не сообразила. Ни с номером, ни с удостоверением. Прости. И что с ним не так? — Ха! Что с ним не так? Да почти всё начиная от рубашки и заканчивая именем. Во-первых и самых главных, он не показал удостоверение. А ведь это прописано в должностной инструкции всех сотрудников подобных организаций. Во-вторых, собственно, имя. То, что его зовут, как актёра, ещё полдела. Я, в принципе, готов поверить в такое невероятное стечение обстоятельств. Чем чёрт не шутит, как говорится, — он сделал большие глаза, чтобы подчеркнуть нелепость ситуации. — Но, важно здесь то, что он запнулся, произнося фамилию, — парень поднял указательный палец, чтобы подчеркнуть важность момента. — Готов поспорить, что как минимум имя его собственное, а фамилия начинается на В. Просто в последний момент он передумал говорить настоящую и назвал первое, что пришло в голову. Почему это оказалась фамилия актёра, интересный вопрос. Особенно, если учесть, что у «Джека» угадывается лёгкий британский акцент, — последние предложения Джо проговорил гораздо тише и скорее на автопилоте. Он всегда так делал, когда в подтверждение какого-то факта в голове появлялись всё новые и новые мысли-зацепки. — Ладно, далее рубашка. Слишком дорогая для госслужащего. Нет, не спорю, люди бывают разные. И простой детектив раз в сто лет может позволить себе хорошую рубашку. Особенно неженатый. Но! — в очередной раз поднятый вверх палец. — Этот факт играет не в его пользу. Ну и татуировки. Сами по себе, опять же, как и рубашка, ничего не значат. Но они явно с каким-то мистическим уклоном, что в купе с лёгким ароматом ладана и выгравированной на зажигалке пентаграммой наводит на мысль о единомышленнике Майкла, — кстати, одна из причин, почему Зеф вообще его вспомнил. — Впрочем, если брать цепкий взгляд и привычку задавать вопросы и получать на них ответы, то всё же не стоит совсем скидывать со счетов детективное дело. Если смотреть на образ в целом, то я бы сказал, что он либо частный детектив с каким-то мистическим уклоном, либо тот же журналист с таким же мистическим уклоном, — рассуждения завершились и Джеф с улыбкой посмотрел на Ханни. — Вот такие дела. Парочка наконец дошла до ближайшей кафешки, чтобы заказать вожделенный кофе. ___

Ханна сидела на кухне и крутила смартфон в руке. Много думала, перебирала в голове все сказанное насчет того самого Джека В. Разумеется, у нее тоже возникло ощущение, будто ей чего-то не договорили. Поймав себя на том, что слишком нахмурила лоб, девушка не выдержала и достала из сумки тот ворох бумажек, что сунул детектив. В поисках его номера перерыла все листочки и, о, чудо! из середины вывалилась та самая визитка, которую тот искал.

По спине пробежался холодок. На ней значилось совсем не то, о чём тот говорил: «Джек Валентин. Экзорцист, демонолог и мастер тёмных искусств»

Секунда и Пауэлл прыснула от такой претенциозности. Решила поискать что-нибудь об этом Валентине в интернете. Джозеф оказался прав и ей это не слишком понравилось. Тем не менее результаты своих изысканий она изучила, пусть и с долей сомнения. Вот значит кем хочет стать Майки, когда вырастет? Ну да ладно, шутки в сторону: их опрашивал какой-то, простите, колдун? Ну да, представься он так, парочка подняла бы его на смех. — Ладно, Джек Валентин. Надеюсь, ты мне не пригодишься, — Ханни отхлебнула из кружки успевший остыть чай и отключила экран, — да и делами пора заняться. Визитку она, разумеется, убрала обратно в рюкзак и взяла телефон, чтобы отправить Майки сообщение о странном убийстве. За проектом время пролетало незаметно. Удобно устроившись на кровати в спальне, дизайнер тихонько слушала музыку и водила ручкой по экрану. Наконец-то процесс сдвинулся с мертвой точки и постепенно начал обретать очертания собора. И как-то все настолько гладко пошло вперед, что счет времени с момента, когда Джо ушел за молоком, девушка потеряла. И звук открывающейся двери тоже услышала не сразу. Поначалу успокоилась — он не шумел. Может решил, что она легла спать? Странно, он ведь прекрасно знал о ее работе. Ханни сняла наушники, прислушалась. — Солнце, как прогулялся? Тишина в ответ. Хлопнула дверь в ванную. Ханна напряглась, а потом глянула на время и ужаснулась. Сколько его, блин, не было?! А дальше началось самое странное. Пока она сохраняла эскизы, из ванной доносились какие-то странные звуки, а потом зашумела вода. «Твою мать.» Пауэлл подскочила с кровати и быстро дошла до двери. Постучала. — Джо, с тобой там все в порядке? — снова тишина в ответ. Она прислонилась ухом к двери, прислушалась. К сожалению, из-за звуков воды мало что можно было разобрать. Девушка в который раз вспомнила все сказанное мистером Джойсом про возможные изменения в поведении, а фантазия тут же нарисовала не одну жуткую картину. Ханни заколотила сильнее. На ее счастье Джозеф отозвался, да только у нее мурашки по спине пробежали. Да пофиг. — Джозеф Коллинз, я вхожу, потому что ты заставляешь меня... волноваться.

___

... Он быстро двигался в тенях города переходя с одной улицы на другую. Джеф попытался остановиться, чтобы сообразить, что же произошло, и как он здесь оказался, но тело его не послушалось. Липкий страх залил сознание. Этого не может быть! Проклятый сон сбывается! Неужели его тело действительно захватил какой-то древний демон? «Это был не сон. И я не... демон. Не дёргайся, всё в порядке.» «Что? Ты совсем сдурел?! Кто ты? Верни моё тело!» «Я же просил не дёргаться. Это раздражает. Это тело больше не твоё, расслабься. В планах было медленно и неуклонно поглотить тебя, но развитие событий заставляет ускорить процесс.» Всё, конечно, гораздо сложнее, но... «АААААА!» Паника, накрывшая этот небольшой сгусток сознания, позабавила. «Шучу. Возникло кое-какое дело. Ты же слышал кудесника — убили нашего подчинённого. Тот доверил нам свою жизнь. Нужно покарать убийц.» Человек, именуемый Джозефом Коллинзом на минуту затих. Задумался. Его мысли двигались слишком быстро — не отследить, но наблюдать за этим, как всегда, презабавно. Навигатор в телефоне подсказал, что улица, на которой нашли безголовое тело перуанца, близко. «Кто ты, раз не демон?» Наконец отмер сгусток. «Ангел.» «...» «Возмездия.» «Глупости.» Осмелел. «Ты не ангел! Они не захватывают чужие тела!» «А много ли ангелов ты знаешь? Молчишь. Помолчи пока и подумай. Мне нужно сосредоточиться.»

Молодой человек с совсем не молодой грустной и в то же время дразнящей улыбкой вошёл в переулок, к которому стремился. «А Ханни?» «Сказал, что у нас закончилось молоко. Не. Мешай.» Он задвинул человека на задворки, чтобы тот помолчал немного, закрыл глаза и сосредоточился, перенастраивая органы чувств с человеческих на свои. ...И мир заиграл. Кожу обжигали лёгкие, едва уловимые дуновения. Все предметы обрели небывалую чёткость, живые объекты и движения тут же улавливались. Звуки города почти оглушили, но отсечь лишнее не составило труда. В нос с силой ударил запах крови, нечистот и... убийц. Тонкий шлейф ненависти и агрессии красной нитью тянулся от места преступления. Быстрее, вперёд, вверх, на крыши и по ним. Нить вела к соседнему району, в полуразрушенное здание в отдалении от обжитых домов. Внутри несколько помещений и двадцать шесть человек. Семеро из них были на той улице. Банда. Бесшумной тенью он скользнул в самое сердце, безошибочно определяя главаря. Тот сидел в одном из помещений и решал свои вопросы. — Доброй ночи, — с дружелюбной, но в некоторой степени и опасной, улыбкой он выступил на свет и все, кто был в помещении, тут же наставили на него оружие. — Надеюсь, обойдёмся без этого. Всё-таки на мне белая рубашка. — Ты чё борзый такой?! Как сюда попал? — выкрикнул один из прихвостней главаря. Главарь же молча, с холодным отстранённым любопытством рассматривал вторженца. Жаль такого упускать. Сложись всё иначе, и главарь стал бы отличным слугой и, возможно, даже советником. — Вчера вечером семеро твоих слуг в переулке... — Он проигнорировал все вопросы и перешёл сразу к делу. Время — золото, — убили моего слугу. Отрубили ему голову. Я пришёл сюда поговорить об этом, — «пока ещё просто поговорить.» — Ты чё, гандон? Совсем страх потерял?! — прихвостни кричали что-то ещё и трясли своим оружием, прямо как шакалы, застигнутые врасплох в своём логове. — Хватит, — прервал этот поток глупостей главарь. — Сядьте и уберите оружие, — он сложил руки на груди и помассировал переносицу. — Что вы хотите? — Информацию. — И всё? — Нет, конечно. Но остальное позже.

Джо поплыл. Он не знал, что нужно делать и как сопротивляться, чтобы сохранить своё сознание. Жажда жизни как никогда была сильна сейчас в нём. Жить хотелось неимоверно. Вернуть своё тело, ещё хоть раз увидеть родителей (когда он в последний раз с ними виделся?), выпить любимого кофе на балконе, смотря, как светает над городом, заняться любовью с Ханни! Сколько всего он мог делать каждый день? Но тратил жизнь на мелочи. А что есть он? Какие действия и слова были его в последнее время, а не этого... захватчика?! Когда всё началось? Неужели правда всё дело в медальоне?! «Да, всё дело в медальоне. Хватит дёргаться, я же просил. Ты отвлекаешь.» Зефа выдернули на поверхность и он уловил обрывки разговора. «Не погружайся глубоко. Ты мне ещё нужен.» Ещё. Это горькое осознание, что ему в этом теле осталось недолго. ... Они рассказали всё, что было нужно демону, а когда тот сказал, что семеро из переулка должны быть наказаны, то бандиты не выдержали и начали стрелять. Дальше был кошмар. Куча-мала из тел и крови. На крики и стрельбу бежали всё новые и новые бандиты. Тело обожгло в районе предплечья, Зеф это почувствовал, но боль почти сразу исчезла. Крики боли «нет!», звуки ломающихся костей «стой!» и вырванных органов «прекрати!», беспорядочной захлёбывающейся стрельбы «перестань!». Мог ли он сделать хоть что-то? Вряд ли. Только плакать. Отчаянно и горько. А в центре всего этого тайфуна стоял главарь банды, молча и обречённо наблюдающий за разрушением своего царства. Он понял, что иного конца не предвидится, как только незнакомец заявил о себе. Когда все его подчинённые погибли, Джозеф вытер стекающую с лица кровь. Его рот буднично произнёс: — Ты мог просто сам пойти в услужение вместо моего слуги или отдать мне тех семерых. Главарь покачал головой. — Нет, не мог. — Как пожелаешь, — резкое движение и из горла фонтаном полилась кровь. Он наклонился, чтобы испить саму жизнь. «НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!» Тело замерло не в силах продолжить движение. «Прекрати. Я сильно потратился и мне необходимо восстановить силы. Нам необходимо.» «Ты не можешь этого сделать!» «Могу. И сделаю. Или мы умрём.» «...ч-что?!» «То. Или ты думаешь, что для восстановления этой оболочки сойдёт и бутерброд из магазина? Несомненно, поначалу это срабатывало, но поначалу и не было таких затрат. Сверхчеловеческие сила, ловкость, выносливость, обострённые чувства. Всё имеет свою цену. Или ты хочешь, чтобы я выпил Ханни?» «Т-ты вампир?» «Нет. Успокойся. Кровь здесь выступает посредником. Я выпью его угасающую жизнь и душу.» Дальше как в тумане. ___

Зеф обнаружил себя в ванной. Весь с ног до головы залитый кровью, которая успела засохнуть и неприятно стягивала кожу лица. Не его лица. Лицо криво улыбалось, а потом проговорило: — Расскажешь Ханне и я убью её. Мне нужно добраться до того, кто забрал голову перуанца. И ты мне поможешь, — лицо стало задумчивым. — А знаешь, вообще хоть кому-нибудь расскажешь, и я убью её. И тех, кому рассказал. Помни, что я всегда здесь. Ах, да. Советую сразу в одежде лезть под душ. Чтобы потом меньше убирать надо было. Мужчина, а за хозяйством ходишь. Как женщина, — он осуждающе покачал головой и Джозеф почувствовал, что снова контролирует своё тело. Хотелось орать. В голос. Сорвать к чертям горло. Свернуться клубком прямо тут на полу и орать, сдирая с себя пропитанную кровью кожу. Но этого делать было нельзя. Он на всю открыл краны, с силой вцепился зубами в руку, глухо крича, и рот быстро начал наполняться солью и железом. Сразу вспомнился вкус... главаря. И его вывернуло. Желчью и сгустками крови и плоти. Джеф задыхался. Всё нутро сводило судорогой, но кроме розовой желчи больше ничего не выходило. Ханна забарабанила в дверь ванной. — Всё в порядке! — крик сорвался. «Возьми себя в руки! Ради неё!» — Не входи! Я... там... там была... — «что-нибудь. Хоть что-нибудь. Любая мысль!» — собака! — Коллинз насколько мог быстро пополз в душевую и на полную включил воду. Вода должна была обжигать, но нет. Он ожесточённо тёр лицо, срывал мокрую одежду и кажется плакал, не останавливаясь. — Собака! Там была собака! Её... машина сбила! Сколько крови. Господи, сколько же крови, — последние слова он прошептал, глядя на Ханни, которая не послушалась и всё-таки вошла в ванную. Он потянул к ней руку. Ту, которую только что прокусил до крови. Зажила, и следа не осталось. Тут же отдёрнул и слёзы градом хлынули. — Там была собака.

Часть 5

Стоило только рвануть дверь на себя и войти, как в лицо ударил горячий влажный воздух, вода лилась на полную везде, где только можно. А еще запах. Едва уловимый, но не похожий ни на что иное. Девушка от неожиданности закрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Больше всего ее ошарашил Джозеф: всегда невозмутимый, даже после падения в пещеру, но только не сейчас. И после того ночного кошмара он не выглядел настолько разбитым, будто собирал ту собаку по частям. В голове вертелся лишь один вопрос — что произошло? Ханни прекрасно понимала, что сейчас ответа ей точно не дождаться. Она попросту молча вошла в душевую, вздрогнув — вода оказалось горячее, чем она представляла, и крепко обняла Джо, не обращая уже внимания на скомканную одежду, температуру, вообще мало на что. Подходящие слова на ум, как назло, не приходили. Было страшно просто отпустить его сейчас и посмотреть в глаза, поэтому девушка уставилась в стену, лихорадочно собирая в кучу скорее саму себя. День за днем случалось то, к чему она вообще оказалась не готова. Что делать? Джойс с его невнятными объясениями, Майки с дурацкими выдумками про каких-то богов, убийство и этот детектив непонятный. Казалось, она сама вот-вот расплачется от растерянности и непонимания, что надо делать. — Ты.. ты не виноват. Такое... просто бывает. Нужно просто отдохнуть, поспать? — Ханни, наконец, заговорила. Неуверенно, сбивчиво. Она боялась упоминать всяких «мозгоправов» сейчас. И до жути не хотелось оставлять любимого одного, когда ему было настолько паршиво. Хотелось помочь, знать бы еще, как. Нашла силы взглянуть на Джозефа, когда его уже перестало так сильно «лихорадить», но вода заливала глаза. — Давай выходить потихоньку, я сама тут справлюсь. И... схожу до аптеки.

___

Шла Пауэлл быстро, чудом не срываясь на бег: все еще переживала, уйдя одна. Лишь бы в ее отсутствие ничего не случилось. В конечном итоге не выдержала и наговорила Майклу на автоответчик гневное послание, обещающее ему скорую расправу, если тот по возвращении ей не перезвонит. Его дяде звонить почему-то не рискнула. Наверняка он скажет, что смерть животного и спровоцировала парня, и им с этой проблемой надо уже к специалистам обращаться, а не к нему. — Могу я Вам помочь? — голос, раздавшийся за спиной вывел из оцепенения, и Ханна вздрогнула, огляделась. Как оказалось, она уже с минуты две рассматривает стойку с препаратами, а рядом стоит фармацевт. — Ох, простите. Да. Тяжелая была неделька, я третьи сутки без сна. Дедлайны на работе, все такое. Ну, вы понимаете? А где тут у вас... — дизайнер быстро нашла, чем оправдаться и, получив желаемое, рванула обратно. Остался лишь один человек, который также никак из головы не выходил. Джек Валентин. Подходил ли их случай под необычный? Однозначно, нет. Хотя, это с какой стороны посмотреть.

— Солнышко, ты как? — громко поинтересовалась она, стоило только переступить порог квартиры.

Солнышко не ответил, когда женщина позвала его. Солнышко всё это время, пока Ханни не было, лежал в кровати с широко закрытыми глазами, пытаясь таким образом сбежать от реальности, неожиданно наполнившейся ужасами и кошмарами из телевизора. Люди такие забавные. Они смеются над страшными ужасами, находясь в безопасной зоне своих уютных квартирок и оказываются совершенно неподготовленными к самым незначительным неурядицам. «Ты ЭТО незначительными неурядицами называешь?!»

Древний мысленно усмехнулся. Если бы они разговаривали вслух, то он смело мог бы утверждать, что голос Джозефа сорвался, но твёрдости не потерял. Это хорошо. Есть большой шанс, что юноша не сойдёт с ума раньше времени. «Р-раньше времени?!» — очередной срыв. Древний пока игнорировал мысли человека — пусть тот привыкает к сложившейся ситуации. А там, глядишь, и можно будет даже договориться. «Д-договориться?» Да, договориться. Выпускать иногда погулять за хорошее поведение и правильные подсказки. А взамен очень долгая жизнь без болезней, Ханни всегда под защитой. «...Сделка с дьяволом?» Как хочешь, так и называй. «У меня есть выбор?» Нет. Однако, возрадуйся. Я дарую тебе иллюзию выбора. А ведь мог просто... не даровать. «...В конце ты... меня... поглотишь?» Уверен, что хочешь знать ответ? Да и когда он наступит, этот конец?

Ханна появилась в дверном проёме...

«А Ханни?...» Только твоя, даю слово. «Слово!» Горькая усмешка. Зря не веришь. В мои времена слово было равно делу.

...и Джозеф потянул к ней руку.

«...Я согласен...»

Славно.

Он молча взял её и притянул к себе, крепко прижимая. Дыша ею, он почти беззвучно всхлипывал и шептал: прости меня, прости меня родная! «Я продал свою душу дьяволу, и ≪это было ради тебя≫ — совсем не оправдание». Он шептал слова прощения пока измученный этим бесконечно длинным днём, наконец не уснул окончательно.

Девушка вздохнула. Она отлучилась на пару минут, чтобы закинуть вещи в стирку и выпить успокоительное и только после того, как Коллинз уснул. Все остальное время Пауэлл спальни не покидала и не сомкнула глаз практически до самого утра, пока не отключилась от усталости — Джозеф сильно ее напугал.

___

Зеф проснулся буквально через несколько часов. Аккуратно встал, не потревожив Ханни, которая заботливо укрыла его покрывалом, так и не покинув, и пустой оболочкой направился на кухню. Руки привычно выполняли знакомые действия. Сварив кофе, он сел на своё излюбленное место на балконе. Вдали на дороге гудели такси. Старуха у балкона кормила голубей. Эрл снова гонял кота. Ничего не изменилось. Ничего не будет, как прежде.

Посидев так с час, наверное, Джо вернулся обратно на кухню и начал готовить завтрак. Привычные действия успокаивали. Хотя и успокаивать было нечего — в голове голая пустошь, по которой одиноко катается туда-сюда перекати-поле. Он включил телевизор, чтобы хоть как-то заполнить эту пустоту. «Чем тебе помочь-то хоть? Что за подсказки я должен давать?... Эй! Ээээээй, алё!... Да, не королевское это дело на воззвания рабов отвечать.» И тут до него дошло: ведь нет никого в голове! Никаких чужих мыслей и голосов, и телом никто не управляет, кроме него самого! А что если... Что если этого всего вообще не было и это всё одно сплошное помешательство мозга, воспалённого от дурацких рассказов Майки и дикого приключения в храме? Которое тоже было наполовину придумано затуманенным рассудком и располагающей атмосферой вокруг?

На дикое предположение никто не ответил. Пусто. «Фуууух, похоже это правда. А сейчас просто наступило время прозрения. Наверное, после того, как он ночью мысленно договорился сам с собой. Ну ка, что на это говорит психология? Принял своего внутреннего демона? Договорился со своим страхом, проецируя его на подсознание таким нелепым образом? Эх, не моё это, не моё. Да и какая, в общем-то разница? Главное, что всё сейчас хорошо. Просто замечательно! Жизнь налаживается!» На этой позитивной мысли Джеф открыл ноут, наклепал статейку о приключениях в экспедиции и аккурат к пробуждению Ханни отправил в издательство. Вдруг пригодится. Почти сразу от редактора пришёл ответ: «ты же в отпуске вроде. Вот и отдыхай давай. Статью на неделе опубликуем. В колонку путевых заметок вполне вписывается.»

___

Новый день пришел с дикой порцией головной боли, ощущения песка в глазах и ужасным нежеланием вставать. Тело отказывалось двигаться, но, стоило только заметить, что она все еще лежит на кровати в толстовке и брюках, как в голове вспыхнули события прошедшей ночи, и Ханни подскочила. Коллинза рядом не было, и тут же накатила волна паники, которая отпустила только после звуков с кухни. Все было правдой, не приснилось. Поначалу слезы на глаза навернулись, но дизайнер до боли закусила губу и помотала головой. Стало еще больнее. Не было нужды даже смотреть на себя в зеркало, чтобы понимать, насколько хреново она выглядит. Наверняка под глазами отменные синяки, а не просушенные толком волосы завились и перепутались. Ханни потерла глаза, и все же сделала усилие — встала с кровати. Настало время встретиться лицом к лицу с суровой реальностью.

А вот реальность оказалась не настолько уж страшной, но напрягала изрядно. Точнее, от созерцания свежего и довольного вида Джо у Ханны задрожали руки. Это действительно пугало — столь разительные перемены не могут происходить просто так, по щелчку пальца. Но ощущение, будто по ней ночью проехал асфальтовый каток, мешало соображать. Влить бы сейчас в себя чашку кофе покрепче, да можно жить. К сожалению, вместо этого Пауэлл со слабой улыбкой приняла поцелуй и плюхнувшись за стол, помассировала виски. — Ох, ну и истерику я вчера закатил. Прости пожалуйста, мне уже гораздо лучше. Даже статью за утро написать успел и уже отправил. Роджер пожурил, что я в отпуске работаю! Я завтрак приготовил, только он остыл наверное. Сейчас разогрею! — он вскочил. Так хотелось загладить вину за вчерашнее. — Серьезно? Ты еще и работать в состоянии? — ошарашенно поинтересовалась дизайнер, поднимая взгляд. — Тогда сделай мне кофе, пожалуйста. У меня скорее все из рук повалится... не помню, когда уснула. Еще проект, Господи... и чем займешься сегодня?

Он засуетился у плиты, слушая усталый голос любимой и чувствуя себя, с одной стороны, виноватым за то, что случилось, а с другой стороны счастливым за то, что всё завершилось хорошо.

— Прости пожалуйста. Всё это из-за меня. Нервы ни к чёрту. Ещё собака эта. Ммм, — «почему собака?» Он прикрыл глаза и поджал губы. — Прости, прости, прости. Я так подвёл тебя! — сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Всё-таки не настолько всё хорошо, насколько он представлял. Турка зашипела на плите и он поспешно сдвинул её в сторону. — Я... не знаю... хотел рассказать... — «тяжело. Господи, как же тяжело признаваться. А главное, в чём? Что вчера произошло?» — Я... я не знаю, что вчера... как я вчера выглядел? — полный провал. Мысли путались, никак не желая выстраиваться в чёткую последовательность. Срочно. Срочно к мозгоправу. Похоже, только он сможет помочь восстановить что же было правдой, а что вымыслом. Он что, у-убил людей? Целую кучу? Или это всё тоже было частью его воспалённого воображения? Как и вчерашний «контракт»?

Ханна наблюдала как Джо суетится у плиты. Так странно... лихорадило вчера его, а разбитой вдребезги чувствует себя именно она. — Простить за что? — переспросила Пауэлл. — Я понимаю, это ведь скорее всего то, о чем мистер Джойс говорил. Последствия падения... стресс догнал именно сейчас? Ну, когда ту собаку сбили... — она немного помолчала и снова уставилась на Коллинза. Точнее, на его спину. — Плохо. Ты выглядел плохо. Даже очень. Ты уверен, что сейчас все в порядке? Я испугалась. Сложно объяснить, когда хочешь помочь, но не знаешь, что делать. Это ты прости. Ты не виноват передо мной, правда.

Пауэлл чувствовала, что ее саму вот-вот накроет эмоциями, шмыгнула носом и отвернулась к окну.

Джозеф кивнул. Плохо. Он выглядел плохо. Это ничего не доказывает. Всё могло привидеться ему в бреду в каком-нибудь переулке. Нужно посмотреть на свои вещи. И ванную. Нет, не нужно. Нет, нужно! Нельзя бежать от правды! Что, если он так же набросится на Ханни?! Но Ханни в безопасности рядом с ним. Он бы никогда, ни при каких обстоятельствах не причинил вред Ханни. А что если...? «Хватит!» Пресёк он сам себя и посмотрел на девушку. — Сейчас со мной всё в порядке. Но... я не уверен, что это надолго, — он услышал её всхлип и сел рядом, но не был уверен, что имеет право обнять. — Я должен тебе рассказать. Я пойму, если ты не... у меня галлюцинации... в голове... — «надо начать. Надо сдвинуться с места. Надо...»

Галлюцинации, значит... Ханна приготовилась внимательно выслушать все, что беспокоит, но, стоило им обоим с Джозефом замолчать, как тишину прервал телевизор. — Мы прерываем телешоу для экстренного сообщения. Буквально час назад на заброшенном заводе в районе Верхнего ист-сайда было обнаружено 26 зверски убитых человека, — Джозеф в ужасе застыл. Он медленно потянулся руками к лицу. — Сайрус Кэмпбелл, репортёр с места происшествия расскажет более подробно. Сайрус? — Да, Кэролайн. Буквально час назад на заводе нашли множество расчленённых тел. Выглядели они так, будто их разрывали на части голыми руками! Жуткое зрелище, скажу...

То, от чего у нормального человека вывернет желудок, разумеется, не показали. Дизайнер слушала, широко раскрыв глаза. Подумать только, 26 человек... Это серийное? Или уже больше смахивает на теракт? К сожалению, столь поганые вещи приключается в их мире. Присевший рядом, но так и не договоривший Джо выключил телевизор.

— Какие только ужасы не случаются. И ведь относительно недалеко от нас. Стоит осторожнее выходить на улицу, — он спокойно, но грустно посмотрел на Ханни. — Я не в порядке, но постараюсь с этим справиться, — он раскрыл объятия в приглашающем жесте. — И надеюсь, что ты мне поможешь. «Неееееет! Нееет! Не смей её трогать!» Древний провёл рукой, заправляя выбившуюся у Ханны прядь и мысленно поцокал языком. Ты сам дал мне разрешение на это, нарушив договор. Не делай. Так. Больше. «Монстр! Ты монстр!» Джозеф бился в истерике не в силах что-либо изменить. Да. Эгоистичный. Заносчивый. Гордый. Отчуждённый. «Да, да! Ты такой! И ещё хуже!» Я описывал тебя. Молчание. Мы похожи. «Нет!» Дааа. Посмотри на себя прошлого. Ты именно такой. Именно поэтому ты довольно хорошо меня понимаешь. Потому что мы похожи... Насколько вообще могут быть похожи такие, как я и черви вроде тебя. Смирись. Или сойди уже с ума и не мешай мне.

Ханна вздрогнула: теперь его голос звучал куда спокойнее, нежели минуты назад. «Да что с тобой творится?! Или... Все-таки со мной?» Отчего-то ей сейчас стало неуютно. — Ты же и так знаешь, что я хочу как лучше. Так ты не договорил... Ты хочешь, чтобы мы пошли к специалистам вместе?

Женщина в объятия не пошла. Что-то заподозрила или просто обиделась? Временами очень не хватает прошлой жизни, где ему поклонялись и ни одна женщина, нет, ни один человек не посмел бы даже посмотреть на него без разрешения. Не то что повернуться спиной. Это... раззадоривает. Ладно, давай поиграем. На границе сознания Джозеф Коллинз заскулил как раненый щенок.

— Нет, к специалистам я пока хочу пойти сам. Сегодня же займусь поиском подходящего. Ты просто... — чуть больше драматизма в голосе и в конце лёгкий, едва уловимый надлом, — н-не отворачивайся от меня. Он опустил руки, уперев кулаки и взгляд в колени. «Что ты творишь?!» Спасаю твою личную жизнь. Скажи спасибо, что я просто не свернул ей шею. Это был первый и последний раз, когда ты нарушил договор. «Я... понял.» Славно. На этом с кнутом можно и закончить. Время сладкого фрукта.

Связь с реальностью вернулась резко и неожиданно. Демон снова отступил во тьму, будто и нет его вовсе. Зеф судорожно вдохнул воздух, руки затряслись. Держись. Только держись. Возьми себя в руки. Ты не должен ей ничего показывать. Ничего, слышишь?! Неожиданно стало очень плохо видно. Он потянулся к глазам и на ладонь упала пара капель. Сойти с ума? Да запросто. Такими темпами демону ждать освобождения тушки недолго осталось. Нет. Демон не дождётся! Джозеф не имеет на это право. Иначе что будет с Ханни? Знала бы она, что является сейчас чуть ли не единственной преградой между ним и безумием, последней соломинкой, соединяющей его с действительностью. Последней надеждой, что, возможно... Нет, не думать. Сейчас надо просто взять себя в руки. Не ради себя, так ради неё. Что, правда стоит того? Как никто другой. Стерев вдруг выступившие слёзы, Джо посмотрел на неё и улыбнулся. Быть может, слегка нервно, но старался как мог тепло.

Пальцы сжали чашку сильнее, чем нужно. Девушка замерла. Пришлось постараться, чтобы не расплескать любезно приготовленный для нее напиток. Очень настораживали слова про специалистов. Как правило, люди, которые нуждались в помощи, сами за ней не обращались. Не хотелось бы причислять Джозефа к их числу — она же ему доверяет, не так ли? Однако... какая-то крошечная доля сомнения все-таки закралась в душу и прочно там обосновалась. Печальные интонации любимого голоса сделали свое дело, Ханна отставила кофе даже не сделав и глотка. «Боже...»

— Да как ты вообще... — она осеклась, беря Джо за руки. — Прости меня. Пожалуйста, прости. Не хотела делать тебе больно, — где-то глубоко дизайнер понимала, что ей хотелось позвать на помощь хоть кого-нибудь, потому что сама она вряд ли справится — слишком уж вымотанная и нервозная. Вдруг она сделает только хуже? Может стоит обратиться к Майку за советом? Или к его дяде. А почему она решила, что Майк ей поможет? Неужели она начала... да нет. Нет, ничего подобного. Никакой мистики тут нет, а Джозеф просто переживает ПТСР или как это там называется. — Мы обязательно справимся, — неожиданно твердо произнесла Ханна, — я пойду с тобой, если понадобится. К Джойсу ходила, и теперь пойду. И в мыслях не было отвернуться. «В конце концов, это же по моей вине.»

Он перехватил её руки, притянул к себе и сжал в объятиях возможно, крепче, чем стоило, но просто не мог поступить иначе. — С-спасибо. Ты не представляешь, насколько для меня это важно, — рядом с ней ситуация уже не казалась такой безвыходной. Со всеми можно договориться. И с древним демоном можно будет ужиться, если они оба будут играть по правилам. По крайней мере, Джо надеялся, что тот не обманет и Ханни действительно ничего не угрожает. — На счёт специалиста... я подыщу кого-нибудь сегодня. Может мистер Джойс подскажет кандидатуры. Наверное, есть у него на примете психологи, работающие именно по такому направлению, — начавшаяся было истерика отошла на второй план, а на первый вышли размышления. Как выплыть из всего этого дерьма? И начать нужно уже сейчас. Про психолога заговорил сам демон. Но при этом он же предупредил, чтобы Джо никому об этом не говорил. У демона есть план? Или это был экспромт и Зефу сейчас нужно перевести разговор в другое русло и как-то от ситуации отделаться? Как назло, демон снова впал в спячку и на размышления не отвечал.

Крепкие объятия давали какое-то небольшое, но все же чувство успокоения. К сожалению, длилось оно не так долго, как хотелось бы. — Хорошо. Ну, даже если у дяди Майкла среди связей не найдется кого-то подходящего, поспрашиваю у знакомых, — девушка пожала плечами. Вот опять смена настроения, а встречал он ее такой бодрый. Сложно было представить, насколько сильный оказался стресс, что откат последовал уже по возвращении. Видимо, впечатления от поездки как-то отвлекали? Кто знает. Пауэлл в этом разбиралась мало. Главное сейчас — не оставлять Джо наедине с проблемой, и возможно все пройдет гладко, насколько это возможно. — Чем хочешь сейчас заняться?

— Заняться... чем-то, чем обычно занимаюсь. Не знаю. На балконе посидеть с любимым кофе и п-пончиком, — смирение. То, что нужно сразу принять — это смирение. Нельзя даже мысли допускать, что можно каким-то образом спастись. Его мысли у демона как на ладони. Потому смирение. «Смирение — хорошее слово. И хороший выбор.» Послышалось где-то на краю сознания. Судорожный вздох и попытка улыбнуться. — Знаю, это уж наглость с моей стороны. Хотя, нет, не наглость. Я болею и потому мои капризы должны исполняться. Хочу пончиков и кофе из любимой кофейни. И так уж и быть, после этого отпущу тебя к твоему готическому собору. Или что ты там сейчас проектируешь, — да, возможно, бодрость сейчас получилась слишком наигранной, но это лучше, чем истерить налево и направо.

Ханни обескураженно хихикнула. Вот уж точно — детские капризы. — Ладно, я не против. Сами сходим, или сюда закажем? Или ты хотел, чтобы я лично сходила, а ты, как главный страдалец тут... пострадал?

— Сюда заказать. Идти куда-то совсем не хочется. Да и выглядишь ты, извини за прямоту, не самым лучшим образом. — Зеф бережно погладил её по голове.

— Ещё бы. Кажется, я спала всего часа два.

— Жуть и кошмар. Тогда поспи ещё немного. Кругом одна сплошная нервотрёпка. — Зеф говорил, а глаза блуждали по окружающей обстановке, выделяя какие-то отдельные детали. Вот оставленная на плите турка — подарок от Ханни на прошлое рождество. Ваза, странноваая и, по мнению Джо, неказистая — подарок Ханне от одной из её подруг. Занавески. Голубые. Почти вырви глаз. Как увидели тогда в магазине оба одновременно в них вцепились...

— Да, я бы поспала, если честно, — вырвал её голос в реальность. — Но как же...

Коллинз улыбнулся.

— Не беспокойся, мне уже лучше. Сегодня никуда не пойду, дождусь, когда проснёшься. Обещаю. Если станет хуже, то разбужу тебя. Заодно поищу пока специалистов. Может с кем-то пообщаюсь даже.

Ханна, украдкой наблюдающая за любимым, отмахнулась.

— Я не об этом. Хотя и об этом тоже, но нет. Я же кофе уже выпила, а значит ближайшие шесть часов не усну со стопроцентной гарантией! — Она помахала в воздухе полупустой кружкой и Джо усмехнулся.

— Вот уж совсем не проблема. Иди прими душ, я пока закажу себе пончик, а потом уложу тебя спаиньки.

Скепсису девушки не было предела.

— Ладно, давай на это посмотрим.

___

Радость уснула, едва коснулась подушки, и даже никакой магии. Почти. Зеф с заказом наперевес отправился на балкон, в своё плетёное гнездо.

— Только не говори после этого, что я несправедлив.

— Не буду. Ты буквально сама справедливость.

— Вот именно. Рад, что ты это... Насмехаешься надо мной?!

— Ммм... нет, — Зеф не знал, что ответить. Да и стоило ли. Какой-то совершенно нелепый разговор. Мысли были в раздрае, но при этом... он был совершенно спокоен. — Ты что-то со мной сделал?

— Ты заметил. Это тебе мой маленький подарочек — холодный ум. А сейчас посиди спокойно и дай мне сосредоточиться.

Демон закрыл глаза, а когда открыл, мир преобразился. Краски стали ярче, предметы чётче, звуки, запахи — всё усилилось и вместе с тем появилось нечто новое, то, чего он никогда не видел. Никогда не мог видеть. Какие-то цветные пятна, целые шлейфы, нити, окутывающие весь город, каждое живое существо. Что-то невообразимое. Невозможное. На несколько мгновений Джозеф оглох и ослеп от такого потока информации. Однако демон, как ни в чём не бывало, ориентировался в этом цветовом хаосе, выискивая что-то только ему одному ведомое.

— Прекрати меня так называть, я уже говорил, что никакой не демон и не имею ни малейшего отношения к порождениям того плана, — лицо, не выражавшее до этого ровным счётом ничего, скривилось как от лимона. — Я родился человеком и жил всю свою жизнь на Земле, ни разу не призывал демона в наш мир, ни разу не пытался проникнуть в их царство. И тебе не советую.

От новой информации в голова, образно выражаясь, пошла кругом. Хотелось задать десяток новых вопросов, но Зеф задал всего один:

— А как тебя тогда называть?

— «О, Великий» в самый раз.

На несколько секунд это заставило замолчать назойливую муху, которой принадлежало тело. Но лишь на несколько секунд.

— Кем ты был? Ну... до того, как...

— Я понял, Джозеф Коллинз. Я был Богом.

— Но... — Замешательство было осязаемым. — Ты же сказал, что родился человеком.

— За всю свою жизнь я не видел ещё ни одного бога, который таковым родился.

— Аа... давно...

— Хватит. Не отвлекай, — «о, Великий» погрузился сознанием в эту паутину и застыл памятником самому себе.

___

Она стояла возле алтаря в храме Солнца не в силах пошевелиться. К камню был прикован Майки и он пытался вырваться, но Ханна никак не могла ему помочь. Кто-то держал её сзади. Из коридора позади алтаря вышел Джозеф в набедренной повязке, весь разрисованный, с перьями на голове.

— Джо! Джо! Помоги мне! — позвал Майки.

— Обязательно, — ответил тот и резким движением вырвал у того сердце. Ханна закричала, кровь реками полилась с алтаря, заполняя невидимые доселе желобки в полу, причудливыми узорами растекаясь и растекаясь в разные стороны...

Она подскочила, судорожно комкая простыню. В ушах стучала кровь, сердце было готово вырваться из груди. Липкий сон медленно отпускал из своих объятий. Слишком медленно. Вот уже и её черёд просыпаться в ужасе. Джозефа нигде не было, это и к лучшему. После такого она вряд ли бы адекватно отреагировала на его общество сразу по пробуждении. Кошмар. Просто кошмар какой-то. Нескончаемый кошмар. Чёртовы нервы всё время были на пределе и подсознание выдавило такую дичь на поверхность. Что ещё за бред такой?! Джо никогда бы такого не сделал!

Последние крохи страха отпустили девушку и, вздохнув, она наконец встала. И как только заснула? Почти сразу, даже не помнила, как легла в кровать. Что удивительно, после такого разбитой Пауэлл себя совершенно не чувствовала. Разглядывая лицо в зеркале ванной и пытаясь найти хоть какие-то признаки усталости и пережитых потрясений, она тем не менее ничего не находила. Кожа сияла, словно вчера весь день в масочках ходила. Это стресс так повлиял странно? Ну ладно. Тем лучше.

Солнце обнаружился на балконе. В закатных сумерках сидел изваянием в кресле, а возле на столе нетронутая коробка пончиков.

— А пончик так и не съел, как грозился.

Фигура вздрогнула и обернулась. И тут уже вздрогнула сама Ханна. На секунду показалось... «Да нет. Это всё воображение проклятое. В пору самой уже искать себе мозгоправов. Вот же он, всё тот же мой Джо.» Но вопреки желанию, по спине пробежались мурашки.

— Что-то забыл совсем про него, — усталая улыбка. Такая родная, своя. Всё в порядке. Ей просто привиделось. Один сплошной дурной кошмар. — Зато нашёл парочку вариантов мозгоправов. Завтра посмотрю, пообщаюсь. Может что-то и выгорит. — Зеф устало потянулся в кресле — все мышцы одеревенели от долгого сидения — и потянул на себя Ханну, усаживая на колени.

— Хорошие новости, — она плюхнулась на предоставленное сидение и обняла любимого за шею. — Со всеми этими событиями мне бы и самой не помешало к кому-нибудь походить. Потом расскажешь, ладно? Или хочешь вместе сходить?

— Нет. Пока похожу самостоятельно. К тому же кому-то надо срочно доделывать проект. — По тону было понятно, что Зеф хитро улыбается, но Ханна не смотрела на него. Отголоски кошмара ещё витали в воздухе и девушка глубоко в душе просто боялась посмотреть Джозефу в глаза. «Всё, хватит этих суеверных глупостей! С Джо всё в порядке, насколько это возможно, а вот кому-то точно надо походить на терапию чтобы успокоиться!» Пауэлл сделала глубокий вдох и посмотрела в глаза парню. В них отразилось лёгкое удивление, но хитрая улыбка никуда не делась.

— Ты словно храбрости набиралась, прежде чем... что-то случилось, Радость? Ну... помимо всего того, что случилось до этого.

— Ничего такого, — она заразительно улыбнулась в ответ. Ну вот, мой Джозеф. И чего только боялась? — Просто плохой сон приснился. Но, как ни странно, я прекрасно себя чувствую. Как тебе это удалось?

— Кунг-фу мастера не раскрывают своих секретов! — самодовольная ухмылка.

— Ладно, кунг-фу панда моя неугомонная. Покушать что-нибудь есть?

— Пельмени. Шутка. Признаться, я ничего не готовил. Сейчас что-нибудь сварганим на скорую руку...

___

Линии вились, окутывая весь город. «Что ты ищешь?» Молчание. «О, Великий, что ты ищешь?» «Что я ищу, не твоё дело, червь. Лучше ответь, действительно ли ты решил отправиться к... целителю разума? Ты ведь понимаешь, что я не дам никому проникнуть внутрь. Какими бы магистрами магии разума ни были бы эти самые целители, они будут жестоко посрамлены за попытки и даже умерщвлены!» «Кхм, нет, о, великий. Психотерапевт — это верно, целитель разума. Однако он не использует никакой магии проникновения. В нашем мире вообще нет магии так-то. Это человек, который разговаривает с тобой определённым образом, помогая справляться со страхами, тревогами и душевными травмами. И нет, я ни к кому не пойду. Завтра просто погуляю по городу. Но раз уж об этом заговорили, то ты сам подставил меня с этой идеей, о, великий.» Древний цыкнул, линии погасли. Тело Джозефа Коллинза открыло глаза и осмотрелось. Ханны не было рядом. После такого сна она должна до самого утра работать без остановки и из квартиры послышались подтверждающие это звуки.

«Не заблуждайся, Джозеф Коллинз. Да, магия преобразовалась и скрылась, но никуда не делась, уж поверь мне. Давнишний щегол-кудесник тому доказательство. Ты и сам видел все эти связи и волнения эфира. Не будем откладывать прогулку на завтра. Прогуляемся сейчас, я покажу.» Тело село на кровати отдёрнув простынь.

«Эээ... постой, мы же должны спать!» В голосе хозяина тела почувствовался страх. Точнее усилился. Он и раньше был, однако природная любознательность пересиливала его временами. Как сейчас. «Ты забыл к кому обращаешься, червь?» — Скорее лениво чем грозно прозвучало в голове. — «Но так уж и быть, снизойду. Теперь этому телу не нужно столько сна сколько было необходимо раньше. Мы спокойно можем продолжить дневные поиски и недавние развлечения.»

По астральной спине Джозефа пробежал озноб, если можно так выразиться. Хрупкое душевное равновесие грозилось разлететься на осколки в любой момент. Лицо Джозефа Коллинза растянулось в хищной улыбке превосходства. Так-то лучше. Гораздо лучше. Бойся, маленький человечек. Дрожи от страха предо мной, никчёмный червь. Впрочем, исходя из уже узнанного, Древний по-своему восхищался выдержкой юноши. Пожалуй, стоит его вознаградить. Пройдя мимо кабинета девушки, Древний тихо вышел на улицу, не потревожив и пылинки...

___

От представшей картины буквально дух захватывало! Одно дело наблюдать за городом его глазами с балкона, и совсем иное — идти и видеть, куда именно ведут все эти нити и что они связывают! Нити вероятностей, нити судеб, нити жизней самых разных существ. Это была эйфория... всезнания!

Вон у того мужчины рак и он не доживёт до следующего месяца с вероятностью почти 97%. А вот этот бизнесмен очень скоро потеряет много денег. Буквально. Нить от бумажника тянется к руке воришки...

— Кто это?

— Это? Оборотень. Так они выглядят на самом деле.

— Ужас! И они так просто ходят среди нас?

— Постоянно, — Джозеф Коллинз улыбнулся и слегка склонил голову в знак приветствия иного. Глаза оборотня блеснули и он кивнул в ответ. — Не стоит лишний раз беспокоиться. Большинство из них безобидные паразиты, сохраняющие статус кво и не нападающие без особой необходимости или причины.

— А там?

— Ммм... Вампир ужинает.

— И мы не поможем?!

— Нет, зачем? У меня иная задача.

— Но ведь... человек...

— У меня иная задача, Джозеф Коллинз. Не раздражай. Ничего не будет твоему человеку. Подумаешь, чуть крови уворовали.

— И какая у тебя задача, о, Великий?

— Ух ты! Червяк научился вежливо говорить! Я уж было совсем опечалился твоим скудоумием. Отрадно, отрадно.

— Так какова...

— Ещё не время! Наблюдай. Молча...— в этот момент краем сознания Древний поймал нечто... удивительное. Музыка. Она доносилась из какого-то полуподвального помещения и для стороннего слушателя звучала скорее как набор кошмарных звуков, никак не складывающихся в единую структуру, но Древний видел. Видел истинную структуру музыки и её действие. Как всё разлеталось на осколки и соединялось в единый поток, призванный даровать спокойствие... как бы противоречиво это ни звучало в сторону Дэт-метала.

— Что это?!

— Это магия, Джозеф Коллинз. В самом чистом её проявлении — творчестве.

Часть 6

В эту ночь и в последующие Ханна работала как одержимая, в максимально короткие сроки закончив несчастный готический собор. Джозеф больше не подавал каких бы то ни было признаков расстройства. Да и, признаться, Пауэлл настолько увлеклась работой, что буквально выпала из реальности. Они встречались с любимым только на кухне и он неизменно выглядел бодрым. Днём, когда Ханна отсыпалась, он ходил на прогулки и по врачам. Вечером или утром делился на кухне последними сплетнями или новостями, рассказывал, что побывал у двух психотерапевтов, но оба ему не понравились. Потому он снова в поиске. Всё как будто начало приходить в норму и безумные идеи, навеянные кошмарами, страшными историями и не менее страшными событиями, начали уходить на второй план. Девушка вздохнула с облегчением и тут же устыдилась.

— Что такое?

— Ничего, — пожала плечами. — Просто подумала, что обещала поддерживать, а на самом деле бросила и даже головы не поднимала из своего проекта.

Зеф фыркнул.

— Не переживай так. На самом деле даже хорошо, что так вышло. Я самовосстанавливаюсь без особых проблем. Ты проект-то закончила?

— Да, — кивнула девушка, — и отправила. Теперь жду обратной реакции и указаний на недочёты. Такие проекты никогда с первого раза не делаются. Но на этой неделе уже попроще будет.

— Ну вот и славно, — Джеф потянулся и откинулся на спинку диванчика. — А коли уж так переживаешь, что бросила меня одного, то давай вместе выберемся в наше любимое кафе. Если ты не сильно устала. Прогуляемся вместе, проветримся. Кофе с пончиком купим.

— Что-то мне это напоминает. Как и в прошлый раз, забудешь про пончик?

— Ну разве что только засмотревшись на тебя, — он наклонился чмокнул девушку в нос.

На лице Ханны растянулась дурацкая улыбка.

— Ладно, дай только привести себя в подобие живого человека, — она не дала парню отстраниться и поцеловала в ответ.

Ощущения. Такие яркие. Такие острые. Будто сама жизнь искрой проскользнула по губам. Да, правду говорят, что ценить свою жизнь и всё, что она даёт, ты начинаешь только на краю гибели. Казалось, всё наладилось. Но надолго ли? Джо с замиранием сердца каждый раз выходил на улицу в поисках чего-то известного только самому древнему так и не пожелавшему представиться. Но пока всё шло… спокойно. Колдун рассказывал о магии, её проявлениях, существах, окружающих обычных людей, опасностях, таящихся во мраке. Можно предположить, что тот желает сделать из Коллинза своего ученика, не иначе. Но журналист не питает надежд на этот счёт. Ведь тело только одно и хозяин в последствии останется только один. Ему остаётся лишь продержаться как можно дольше.

— Мне нужно хотя бы пятнадцать минут.

— Так уж и быть. Пятнадцать минут. Уговорила. ___

Совместная прогулка дарила чувство спокойствия и безмятежности: болтовня о всякой чепухе, мимолетное разглядывание витрин магазинов, осознание, что еще до отъезда Ханна мечтала попробовать новый авторский латте с пряным манго, но за это время совершенно о нем позабыла... все это как-то совсем вытеснило из головы воспоминания о прошедших событиях. Она просто с удовольствием пила свой кофе, ничуть не жалея о чаевых, оставленных милейшей бариста и несла в свободной руке пакет с коробкой пончиков. Джозеф нес свою львиную порцию разных видов кофе. Кажется, кто-то будет потом нарезать круги по квартире.

Всё произошло в считанные секунды. Велосипедист выехал из-за поворота и точно сбил бы Ханни, если бы не... ... "Опасность" вспыхнуло сигналом и за миллисекунду прокатилось по всему телу. Древний схватил свободной рукой женщину и, спружинив, отскочил в сторону на метр, аккуратно поставив ту на землю. За мгновение оценив, что она не пострадала, вновь "закрыл глаза"... ... Зеф застыл в лёгком ошеломлении. Так вот что значит "под моей защитой"! Хоть какой-то плюс. Да нет, это прямо жирный плюсище! — Вы это видели?! Уху, да я бесподобен! — от полноты чувств он вскинул держатель для стаканов вверх и один из них не удержался в гнезде, сорвавшись прямо на голову Ханни. Ловкая уже снова свободная рука перехватила его и водрузила обратно. На лице на мгновение отобразилось недовольство, прорезавшееся в зловещем шёпоте. — Не думал, что её ещё и от тебя защищать надо будет. Стоит пересмотреть наш договор... — "...и включить в него пункт о несчастном случае в ходе нелепого идиотизма. Скорее верни её домой и выходи на улицу. Пришло время для следующего шага." Джо зажал рот рукой. Какого чёрта?! Кому из нас конспирация больше нужна?! Ладно, это было как будто тихо и неразборчиво. — Ты как, нормально? — спросил он, отлепив руку.

Девушка знатно обалдела от происходящего, и ошарашенно смотрела на своего возлюбленного: — В п-порядке... спасибо, — ответ прозвучал не слишком уверенно, волосы на голове начали шевелиться. Что, мать вашу, это сейчас было?! И она не столько про кульбиты с велосипедистом и кофе, сколько…

— Эти велосипедисты гоняют, как сумасшедшие. Чёрт! Что ни день, то хрень какая-то. Даже расслабиться толком не дают! — успокоившееся было за дни спокойствия нервы снова натянулись, как канаты. — Идём скорее, — он взял Пауэлл за руку и потащил к дому. Не хотелось себе признаваться, но руки начали трястись явно не от запоздалого прилива адреналина, а от мысли, что сегодня... снова... придётся... у-убивать?

Старательно возведённая стена вокруг тех воспоминаний начала медленно и неуклонно осыпаться. Господи, что за жизнь началась?! Так теперь и будет? Днём он будет пытаться собрать себя по частям и одновременно не спалиться перед Ханни, а ночью р-разрывать людей на куски?! Ещё и демон этот со своей конспирацией! Сам же её и срывает! И как прикажете скрываться?! Да! Нам точно нужно пересмотреть наш договор!

... Древний улыбался. Да, определённо, доведённые до крайности люди самые интересные. Следи только и поправляй, чтобы со своего края не свалились.

Ей не дали толком и обсудить случившееся. Джо просто принял решение и срочно повел девушку домой. Все так странно получилось... колени немного дрожали. И ещё этот… голос. Она не ослышалась? Нет, лучше бы ослышалась. Безумные картинки из кошмаров снова начали атаковать разум. Чёрт, чёрт, чёрт!!! Почему она никак не проснётся от этого кошмара?! Всю дорогу до дома они молчали и это помогло Ханне взять себя в руки и успокоиться. — Боже, зачем было так нестись, я не понимаю, — не выдержала дизайнер, стоило им вернуться домой. Кофе к тому моменту порядочно остыл и пить его не возникало никакого желания. Пауэлл вздохнула. Какое-то время она старалась вести себя непринужденно, прошла на кухню, положила коробку пончиков на стол, молча вылила кофе. А потом просто села на стул и тихонько расплакалась, вытирая слезы мокрыми руками. Сказалось ли общее напряжение, испуг или же внезапно проснувшаяся атлетическая ловкость в любимом человеке, а может те странные слова, которые сейчас казались лишь игрой собственного воображения — трудно сказать.

День неумолимо клонился к закату. Конечно, он это слышал — её всхлипы. С его-то с недавних пор обострённым слухом. Демон проигнорировал это. Он направился к двери... и замер с вытянутой рукой. — Что это за акт неповиновения? — Никакого акта. Её нельзя оставлять. — Пфф. Женщина решила выплакаться. Они постоянно так делают и их нужно оставить в покое. Идём же, моё дело не ждёт! — В покое?! Ты из какого века вообще вылез?! Не отвечай. Риторический вопрос. Ты сказал, что будешь защищать её. — От кого её сейчас защищать? Ей ничего не угрожает. — Сейчас её психологическое состояние под угрозой. Между прочим, из-за твоих выходок в основном. Я не могу её оставить! И ты не можешь! Это же было частью нашего договора, разве нет, партнёр? — Психо что? Ей ничего не угрожает, кроме её собственных женских глупостей. И не смей называть меня партнёром, раб! Уясни уже истинное положение вещей. Ты мне подчиняешься и я её не убиваю, а заодно и тебя самого. — Если бы ты мог меня убить, то уже давно бы это сделал. Ведь гораздо проще стать единоличным хозяином тела, сбежать куда надо и спокойно творить всё, что вздумается. Знания об этом мире у тебя уже есть, но ты этого не делаешь. Значит в чём-то есть загвоздка, вер...? — Джозеф не успел закончить мысль. Что-то огромное, тёмное и мрачное встало перед ним стеной, схватило и сдавило горло. По крайней мере ощущение было именно таким, потому что физическая оболочка так и стояла молча с вытянутой рукой перед входной дверью, но продолжать "говорить" было попросту невозможно. — Глупый червяк добродушие ошибочно принял за слабость и начал биться бесхребетной головкой в палец великану. Глупый маленький червяк. Наблюдать за тобой поначалу было забавно. Но твои выходки начинают меня злить…. Т-ты прав, — Сквозь силу выдавил демон. — Я не могу прибрать твоё тело. Пока. Но не заблуждался насчёт того, будто это даёт тебе какое-то надо мной преимущество. Ведь в конце концов я могу просто запереть тебя в лабиринте твоих же воспоминаний. Хочешь снова и снова переживать худший из своих дней? Зеф захрипел и демон ослабил хватку. — Хуже, чем сейчас не было и не будет, - хрипло ответил. Демон неприятно улыбнулся. — О, ты жаждешь проверить. — Нет, — бесцветно ответил журналист. Он устал. Как же он смертельно устал. Истощённый до предела событиями последних недель, Джозеф бессильно повис в руках демона. Тот совсем отпустил и Джеф стёк на землю, падая на колени. — Я всего лишь хочу помочь ей. Несколько минут и я твой. — Это приглашение? — ... Это то, что тебе нужно? Приглашение?... Молчишь, значит правда? Многообещающая улыбка Чешира. — Несколько минут в обмен на... тебя? Согласен.

Коллинз сделал очередной судорожный и глубокий вздох. Он опустил руку, тянущуюся ко входной двери, обернулся и пошёл на кухню. Нашёл там Ханни и просто обнял, усадив себе на колени. И держал, поглаживая по спине, пока та не успокоилась. Больше он всё равно не мог сделать. Попросту не знал. Для него, как и для демона, плачущие девушки были чем-то страшным и необъяснимым. Но, в отличие от демона, он не бежал, трусливо поджав хвост. Да и Ханни на его памяти плакала чуть ли не впервые. Джо пытался вспомнить и не смог. Кажется, что та часто злилась, вспыхивала, могла кричать или что-то разбить. Но чтобы плакать. "Я бы мог сказать, что никогда тебе этого не прощу, но, увы, всё равно ничего не смогу тебе сделать."

Когда Ханни слегка успокоилась, он поднял её, весящую не больше пушинки, наверное, и отнёс в спальню. Аккуратно уложил на кровать, накрыл пледом и поцеловал в макушку. Долго. Чтобы прочувствовала, что сейчас "всё хорошо" и "мы со всем справимся". Уверенность — это, то чего им обоим так не хватает, но то, что он должен сейчас ей показать. Хотя бы иллюзию. В полутёмном коридоре он посмотрел на своё отражение. Тело сияло свежестью и силой. Что шло вразрез с потухшим взглядом. — До завтра тело твоё. Мгновение и поза со взглядом изменились. — Усссссловия. Быстро учишшшшься, черрррвяк, — тихий, едва слышный голос низко вибрировал в районе диафрагмы. Древний подошёл наконец к вожделенной двери, но его вновь прервали. На этот раз извне. В дверь позвонили. Он нахмурился и отворил. На пороге стоял пыльный, запыхавшийся, обливающийся потом... Майкл Эванс — лучший друг и некое подобие наставника. "Джозеф. Джозеф! Убери его отсюда." Молчание. "Зеф. Ты же любишь, когда тебя так называют. Ведь это звучит почти как Зефс. Странно, что ты решил подражать именно этому Древнему. Я с ним не был знаком, но слышал о его выходках. Глупец, каких поискать." Ошеломлённое, но... молчание. "Ххххххх" Древний начал злиться. "Рррразберись со своим другом!" ... До завтра был уговор. Вот и до завтра. Древний опять мысленно зашипел подобно озлобленной змее, но был вынужден согласиться. Конечно, Коллинз сейчас так поступил из вредности, но с точки зрения Древнего, поступил в высшей степени справедливо. Всё это длилось пару секунд, не больше. Вздохнув, он приложил палец к губам и растянул их в улыбке, но глаза остались холодны. — Как ты вошёл и что ты здесь делаешь? — тихо проговорили уста Джозефа Коллинза. — Голубиная старуха открыла. Она же меня тут постоянно видит. А делаю? Вот это новость. Ты же сам потребовал в качестве оплаты домработницу на неделю. Вот, как видишь, исполняю своё слово. Древний припомнил давний разговор и, закатив глаза, молча отошёл, сделав приглашающий жест. В конце концов "домработица" только на руку — больше времени на свои дела. — Начинай. Только тихо. Ханнa отдыхает. Гостевая в твоём распоряжении. Ванная и полотенца ты знаешь где. Чую, что на тебе ещё пыль из храма осталась. С корабля на бал сразу что-ли? Даже матушку не навестил? Впрочем, неважно. Приступай, — он направился к выходу, но голос "друга" остановил. — А ты куда? — По делам. В кампус вызвали. — На ночь глядя? — Не умничай. И не жди. Ложись спать, — резко закрыв дверь перед самым носом любопытного юноши, Древний помчался вниз по лестнице. ___

Ханни вымоталась. Во всех смыслах вымоталась, даже почти не двигалась, свернулась калачиком под пледом, изредка вытирая заплаканные глаза, которые уже болели. Вот понимала же: нельзя так рыдать. И болит все, и выглядит жалко. Замаячила призрачная надежда, что Джозеф останется с ней, но нет. Ханни молчала. И смелости не хватило попросить об этом. Сердце буквально разрывалось. Вот он, это её Джо и никто больше! Никто бы так не поступил, как он сейчас! Никакие древние демоны или колдуны не стали бы успокаивать ревущую девчонку! А он стал! Это её Джозеф и точка!

Но подсознание решило иначе и в неожиданно навалившемся сне она снова была на вершине пирамиды. Только к алтарю была привязана уже она сама… Пробуждение было резким и как нельзя вовремя. Дверь в спальню открылась и на пороге появился Майки в её розовом халате. Это было настолько безумно, что девушка решила, будто ещё спит. В другое время она бы обязательно отчитала друга, но пусть уж ходит. Увидев, что Ханна не спит, он тут же задал интересующий вопрос:

— Слушай, что тут происходит вообще? Убийство это... Я как прочёл твоё сообщение, сразу примчался. Даже с дядей поссорился слегка, и Джо какой-то... непонятный. Можно списать на то, что с ним тогда в храме случилось, но взгляд у него какой-то… слишком недружелюбный. Он как будто совсем не рад был меня видеть. А ведь сам и призвал по сути! - Майк направился к комоду и начал в нём рыться в поисках каких-нибудь вещей на замену запылившимся. — Ты не представляешь, насколько вовремя приехал и что тут вообще было... Стоп. Ты так легко говоришь… Он свалил, что ли?

— Ну да.

— Твою мать. Значит, ты тоже заметил.

— Отвернись, я переоденусь и давай, рассказывай всё по порядку.

Пауэлл пробубнила что-то вроде "Я не настроена разглядывать чью-то задницу, даже если сюда придет переодеться Джейсон Мамоа", после чего завернулась обратно в плед и повернулась на другой бок, спиной к Майклу.

— Я тебя умоляю. Если бы здесь действительно оказался голый кхал Дрого, то, готов поспорить, хандры бы и след простыл, — Майк вальяжно скинул халат и начал натягивать на себя найденное в комоде.

Собирать мысли в кучку и выстраивать какой-то последовательный рассказ, уставившись в стену, было не очень-то просто. Учитывая, что пришлось снова перебирать все прошедшие события, дополненные переживаниями. Становилось страшно. Как же был прав Джо, говоря, что ни день — случается какая-то хрень.

— Ой-вэй, — только и смог вымолвить Майки, присаживаясь на край кровати, когда Пауэлл закончила рассказывать про последний сон. Ханна, тем временем, продолжила изливать свои переживания на друга. — Я уже не знаю что и думать. Может и правда сама схожу с ума и всякое мерещится. От переутомления, стресса и ещё хрен знает чего! Можно конечно и по психотерапевтам побегать, но ты сам его видел. Я еще вспомнила, что ты в экспедиции говорил. Джо... ведет себя странно. Но черт возьми, он же не лезет на потолок и не бьется головой о стены! И все равно... он то спокоен и весел, то закатывает такие истерики, что мне попросту страшно. Вдруг он причинит вред себе или кому-то? А теперь вот еще и ушел на ночь глядя. Он сказал, куда? Да, Майк. У меня есть телефон этого мистера Валентина, но Джо не в курсе. И я бы честно не хотела, чтобы был. Вот. Такой расклад. На мою опухшую рожу можешь сильно внимания не обращать — чуть велосипедист не налетел. Если бы не Джо, опять же, мы бы говорили с тобой где-нибудь в больнице. До сих пор трясет…

Эванс снова погрузился в раздумья. А подумать было о чём. Если его теория о запертой в кулоне сущности подтверждается, то он, получается, впервые в жизни действительно, по-настоящему, столкнулся со сверхъестественным. Да ещё сразу с такой хтонической тварью. Точнее столкнулся Джо, и, твою мать, даже слегка завидно! Что с этим столкнулись ни черта не верящие в это лучшие друзья! А он? А у него зато целая флэшка с записями поверий той местности. С другой стороны, именно это сейчас и должно спасти положение. К тому же Майки, положа руку на сердце, не был уверен, что не сдался бы на милость завоевателя сразу же, как только тот вошёл бы с ним в первый контакт. А если Джо постоянно меняется, значит этот... кто он там? Бог? "Стоит срочно всё перечитать!" ещё не до конца захватил тело и друга ещё можно спасти! Да, пожалуй, только Джеф и мог дольше всех сопротивляться. С его то выдержкой и здравым рассудком.

Рассказ о собаке смутил парня, но он решил не тревожить Ханну раньше времени и не акцентировать на этом внимание. Возможно, что сегодня Джо ушёл за ещё одной такой вот "собакой". "Хорошо, что я прихватил тот амулет с прозрачным алмазом. В деревне говорили, что камень должен быть фиолетовым. Ещё один факт в пользу нашей теории." Мысли скакали с места на место. Майклу и хотелось и не хотелось во всё это верить. Но пока рассказ художницы говорил в пользу одержимости... Или Майки просто хотел так думать? И друг на самом деле просто слишком стрессует по поводу случившегося и никак не может справиться со всем этим? — Понятия не имею, что с этим делать. Вообще. Абсолютно. Я не справлюсь одна. — Так, ладно. Ответь мне, пожалуйста, на несколько уточняющих вопросов. Знаю, что тебе совсем не хочется этого делать, но сейчас, пока Джо не вернулся, это возможно единственный шанс обменяться информацией и подумать хорошенько...

___

Луна заливала крыши домов, ветер шумел в ушах. Тонкий аромат вился паутиной нитей, раскиданных по всему городу. Такой далёкий, неизвестный, и в то же время угадываемый и до боли знакомый. Этот аромат тенью лежал на главаре той самой банды, до которой он недавно добрался. Да, главарь встречался с Ним. Главарь служил Ему. И Он знает, чует, что древний идёт по следу.

Несколько дней кропотливых поисков наконец привели его сюда. Резко затормозив у края крыши, он посмотрел вниз. Здание напротив всё опутано паутиной Его аромата, Его "ауры" и точка, что была в центре паутины, пульсировала на одном из этажей. Древний покатал новое слово "аура" на языке и начал медленно раздеваться, аккуратно укладывая одежду в угол. Оголившись полностью, он отошёл подальше, разбежался и с силой оттолкнулся, перелетев через улицу и влетев точнёхонько в нужное окно. Древний приземлился, спружинив ногами, и медленно распрямился, стряхивая с себя осколки стекла. — Пагатеш, — раздалось сбоку утвердительное и древний повернул голову на своё имя. Сколько он его не слышал? Мгновение ностальгии сменилось предвкушением. Он сложил руки на груди и слегка откинулся назад криво улыбаясь. В помещение ворвалось с пару десятков вооружённых людей. Угадайте, на кого они нацелились. — Даарнеш, братец. Давно не виделись. С эпохи открытий, кажется...

___

Было видно, что Ханна уже как выжатый лимон и держится из последних сил, но всё равно упорно отвечает на все вопросы, которые возникают у Майки. — Ладно, ситуацию в целом я увидел. Пока ничего не могу сказать точно. Всё-таки одно дело, когда призраки какие-нибудь бесятся и совсем другое, когда у твоего друга просто накопился стресс из-за кучи событий, а ты его в пентаграмму загоняешь и святой водой поливаешь, читая заклинание экзорцизма, — Майки позволил себе усмехнуться. Так он надеялся хоть немного разрядить обстановку. — И Джек Валентин. Это бинго, скажу я тебе. Он живая легенда. Его имя всплывает то здесь, то там. Возможно, его что-то насторожило именно в вас. Если хочешь, завтра с ним вместе встретимся и поспрашиваем, что вообще его привело сюда. Ничего не могу сказать по поводу убитого перуанца. У нас на раскопках никто не пропал, я проверил. По крайней мере сколько рабочих было в лагере, столько и осталось. На сегодня давай закончим, а то ты уже спишь сидя. Давай, доброй ночи. Кстати, — парень притормозил у двери, — не знаю, хорошая это новость или не очень, но Педро, водитель, который тогда ногой долбанул Джозефа, эту самую ногу сломал! - "... Мда, в свете последних новостей, звучит уже не так обнадёживающе." — Так что можно сказать, что справедливость восторжествовала!

— Что за ужасы ты мне рассказываешь! — смачного фингала под глазом с водителя бы вполне хватило, но сломать ногу... Брр. — Доброй ночи.

Разговор с Майки принес мало ясности в происходящее, зато вселял хоть какую-то надежду. Быть может, она действительно заблуждалась, и Джо стрессовал после поездки. Понятное дело, что Майк тоже не будет вот так сразу подозревать друга во всех смертных грехах. Ханну же вовсе не заботил тот факт, что она повстречала городскую легенду в лице Джека Валентина, который почему-то опрашивал именно их. Впрочем, кого бы ему еще опросить, если тогда кроме них во дворе университета никто не бродил? Или же он видит что-то, чего не видит она? И почему она никогда о нем не слышала даже от Майкла. Ах да, ей же до сегодняшнего дня все эти потусторонние вещи были до лампочки. Знать бы, где Джозефа сейчас носит... Она снова провалилась сон, стоило только прикрыть глаза.

Эванс закрыл дверь в спальню. Спать хотелось немилосердно, но для этого сейчас не время. Нужно заново перечитать все записи, которые удалось тогда собрать с местных, сопоставить и перепроверить события, и ещё целую кучу всего. А первым делом узнать, случилось ли чего сегодня на улицах города. Пока Джозеф не вернулся в очередной раз весь в крови. Мысль об этом заставила передёрнуться. В этот раз сенсация оказалась СЛИШКОМ близко. ___

...Древний по имени Даарнеш повёл плечами. — И рассчитывал, что и вовсе никогда больше не увидимся, братец, — передразнил. Нарочитое спокойствие, умышленная леность в движениях. Натянутая струна внутри. Абсолютная готовность. Лучше переоценить врага, чем недооценить. А как иначе воспринимать того, кто пришёл за твоей головой?

— А ты быстро нашёл меня.

— Ты всегда недооценивал мои способности.

— Однако же не я спал более пятисот лет в горах, запертый в собственном филактерии.

— Туше, — братья смерили друг друга нечитаемыми взглядами.

— Ты подобрал на удивление хилое тело.

Брат, которого, казалось, похоронили до конца дней, усмехнулся. — Выбирать не приходилось. Гляжу, ты слегка отступил от своих принципов и убил моего слугу, — он кивнул на голову своего перуанца, которая плавала в банке с формалином в углу и Даарнеш перевёл на неё взгляд. — Да. Ты тоже убил моего слугу. Мы квиты. Здесь я не имею к тебе претензий. — Конечно не имеешь. Именно в этом отдельно взятом событии я тоже не имею к тебе претензий. — Хорошо, — Даарнеш медленно кивнул. — Продолжим. Ты отнял жизнь моей жены и я в глубокой печали запер тебя под храмом. Ты пробыл там 500 лет. Я всё ещё скорблю о Каалишецаль, но больше не имею к тебе претензий. Пагатеш хмыкнул. — Я отнял жизнь твоей жены, потому что она убила дитя женщины, не пожелавшей отдать его ей. И по справедливости, твоей жене бы родить ей нового, — он задумчиво разглядывал полукруг из людей, ожидавших команды от своего хозяина и ни слова не понимавших из разговора, — ведь во имя справедливости, забрав что-то ты должен что-то дать взамен. Закон сохранения сил и энергий. Однако, Каали была бесплодна. Ирония. У Хранителя Жизни, у бога, как нас и по сей день называет люд, плодородия жена бесплодна, — быстро брошенный колкий взгляд, очередная кривая ухмылка. — Потому я забрал её собственную. Жизнь за жизнь. — Слово парадокс, на мой взгляд, лучше подходит, — Даарнеш снова повёл плечами. — Было ли это справедливо? То, что у меня была бесплодная жена? Пагатеш с не сходящей уже с лица кривой ухмылкой посмотрел на брата в упор. — И ты спрашиваешь меня об этом только сейчас? — Потому, что знаю, чтобы ты ответил — справедливо. Это справедливо! — Впервые за разговор он повысил голос. — ЭТО, ПО-ТВОЕМУ, И ПРАВДА БЫЛО СПРАВЕДЛИВО?! ТОГДА В ЧЁМ ЖЕ ИМЕННО ВЫРАЖАЕТСЯ ТВОЯ ДЕМОНОВА СПРАВЕДЛИВОСТЬ?! На миг лицо Пагатеша исказилось гримасой печали, но тут же вновь заиграла кривая ухмылка и он тихо заговорил. — Ты глупец, брат, — он покачал головой. — Я только что сказал, что думаю обо всём этом. Иронично. То, что приходит на ум сейчас и приходило тогда. О справедливости речи не шло никогда, — младший брат перестал улыбаться. — Ты мог тогда, в самом начале прийти ко мне за советом. Но нет, не королевское это дело, — ввернул Древний излюбленную фразу Джозефа Коллинза. — Вместо этого ты пустил всё на самотёк, позволил случиться всему тому, что случилось, а потом что? Пустил в дом Малефисис. И Малефисис нашёптывали в уши свою ложь. Клеветали на всех. А дальше. За моей спиной сговорился с Малефисис, предал меня и запер под храмом! — по мере того, как он говорил, голос повышался. Он злился, но злость быстро сходила на нет, ибо чуял, что Даарнеш раскаивается. И уже давно. Возможно, с самого начала. Только это уже не меняет ровным счётом ничего. — Ты предал меня брат. Дважды. За твою гордыню, за твоё нежелание делиться со мной своими сомнениями я тебя прощаю. За твой сговор, за твою покорность и за то, что позволил затуманить себе рассудок, прощён не будешь ты. Ты отнял у меня храм, последователей, силы, тело, мою прежнюю жизнь и 500 лет. Чем ты за это заплатишь? Даарнеш не шевелился несколько секунд он молчал и наконец медленно промолвил: — Своим храмом. Своими последователями. Своими силами. Своей жизнью. Не на 500 лет, навсегда. Пагатеш склонил голову набок. — Всё заканчивается со смертью? — Да. — Да будет так, — он сорвался с места и со всех сторон послышались крики и стрельба. Даарнеш, лишь несколько дней назад переживший воспоминания и чувства своего убитого слуги, наблюдал сейчас то же самое. И чувствовал. Спокойствие и неотвратимость. Стоило предугадать такое развитие, когда Малефисис приказали ему убрать чересчур любопытного перуанца. Впрочем, это уже давно должно было случиться. Стоило уйти вслед за Каали. Но Малефисис... Что же. Что случилось, то случилось. К лучшему или к худшему, не ему судить. Уже не ему. Он закрыл глаза и откинул голову, опустившись на колени. Когда последние крохи силы и жизни толчками выходили сквозь прорезь в горле, он открыл глаза и прохрипел: — Брат, онии-кхе-кхе — Да, — ответил Пагатеш, — разрушили нашу семью. Обещаю, справедливость восторжествует...

___

Он стоял на балконе Джозефа Коллинза и наблюдал за рассветом и дымом на горизонте. Храм брата пылал, разнося прах всех участников, так яростно, что уже пару часов пожарные не могли его потушить.

" — Это конец?

— А тебе очень бы этого хотелось.

— ...

— Нет, Джозеф Коллинз, увы, для нас это только начало.”

— Ты когда вернулся? — если Майкл думал, что подкрался незаметно, то он глубоко заблуждался.

— Давно, — кто сейчас с ним говорил? Непонятно. Да и какая уже, в сущности, разница? Стоило, вероятно, подобно этому Данешу, или как его, смириться со сложившейся ситуацией.

— А поконкретнее? Я не слышал!

— Майки! — Зеф с улыбкой повернулся к другу. — Иди спать, дружище. Не знаю, чем ты занимался всю ночь, но выглядишь так, будто грузил интеллектуальные вагоны, — его разрывали противоречия. С одной стороны, он снова участвовал в массовой резне, но в то же время...

"Похоже на, как это? Стокгольмский синдром. Не хандри, Джо. Веселье только начинается." У Пагатеша было сдобренное горечью, но всё же отличное настроение и он хотел, чтобы все его с ним разделяли.

— Хэй! Впрочем, раз чувство юмора сохранилось, значит не так всё и ужасно, верно? — Из шуточно-обиженного выражения, Эванс быстро перешёл в сосредоточенное. — Держись, друг.

Джеф улыбнулся и закрыл рот рукой. Сквозь ладонь он проговорил:

— Это что же, ты меня подбадриваешь что-ли?

Но демон не ответил. Вместо него ответил Майки.

— А как же. Ханна мне вчера рассказала, какого страху вы натерпелись за последнее время.

— Спасибо, — Коллинз ответил им обоим. Это было... странновато, но приятно.

— А что это там горит? — переключился друг.

— Здание.

— Что это за ответ такой?

— Лаконичный.

— Не журналистский! — Эванс погрозил кулаком. — Давно?

— Уже пару часов наблюдаю. Видать, на славу полыхает. Ладно, идём спать. Нам всем надо отдохнуть.

"Да. После такой жаркой ночи сон — лучшее лекарство." Пагатеш больше не беспокоился за Джозефа, если это можно было назвать беспокойством. Раз тот только что не перенял хорошего расположения духа, значит разум его крепок для дальнейшего сопротивления.

Часть 7

Спустя час Майкл вскочил с дивана, как ошпаренный. Сенсации не будут ждать! Он быстро постарался привести своё тело из состояния «несвежеподнятый зомби» до более удобоваримого, но ему это удалось плоховато. Джо беззаботно спал, а Ханна уже была на кухне. Журналист начал готовить кофе, параллельно рассказывая: — Пересёкся сегодня с Джо утречком спозаранку. Вроде обычный наш Джо. Я, честно говоря, ничего необычного не заметил. Может вчера его волновало что-то? Блин, забыл спросить, куда он шастал. Сказал, что вернулся через пару часов после того, как ушёл, но я, честно говоря, не слышал. Прости, буду чутка заговариваться. Вы с ним говорили ночью, нет? Не важно, в целом. Что, будем звонить Валентину? Нет? Я бы на твоём месте назвал его по той фамилии, которой он вам назвался, — он протараторил это, как пулемётную очередь и налил закипевший кофе в кружку, передавая Пауэлл.

— Спасибо, — приняла кофе. — Знаешь, я бы на твоем месте говорила потише. А то после всех этих забегов в темноте и прыжков в длину неизвестно, какие еще таланты у нашего Джо открылись. Господи, чувствую себя какой-то предательницей... нет, мы не разговаривали, и я тоже не слышала, как он вошел, — невесело посетовала девушка. Проснулась она сегодня раньше всех под боком у любимого. Пауэлл тогда подавила в себе желание растолкать его и расспросить, где черти носили. Честно говоря, опасалась, что увидит в его глазах кого-то другого. Потому тихо и молча отправилась в ванную привести себя в порядок. С момента поездки её яркие локоны изрядно потускнели и их срочно надо было реабилитировать, пока никто не видит. Потому сейчас она сидела за кухонным столом с обновленным цветом.

— Хм. Тоже верно, — задумчиво протянул Майки, начавший готовить вторую порцию кофе уже для себя.

— Хотела бы позвонить, но только что я ему скажу? Что мой парень шастает где-то по ночам и возвращается под утро, а при мне только истерит? Меня наверняка пошлют к психиатру, а причиной наверняка окажется не какой-то демон, а другая женщина. Ты же и сам сомневался вчера.

Майки обернулся и строго на неё посмотрел:

— Ни в коем случае никогда не думай такого про Джо. Он бы никогда так с тобой не поступил. А если бы и поступил, то тут же покаялся, пожирая самого себя. Я его лучший друг, уж поверь, он бы мне рассказал, если бы в его жизни появилась какая-нибудь профурсетка. Да и вообще, видя, как он каждый раз смотрит на тебя, все сомнения отпадают. Он же безнадёжно потерян для всего остального женского общества, — Майки грузно упал на диван рядом с Ханной. — Честно. Я больше поверю в теорию с одержимостью демоном, чем в интрижку на стороне. — Я сейчас никого ни в чем не обвиняю. И себя когда-нибудь за его падение прощу, просто... каждый раз, когда «приступ» проходит, начинает казаться, что с ума схожу я сама. Ну, и я знаю предысторию всего, поэтому в историю с демоном готова поверить. Да-да, теперь готова, — она подтянула к себе тарелку и захрустела приготовленным сэндвичем, кивая на тарелку и другу.

— На самом деле можно позвонить этому Валентину и проконсультироваться, — Эванс не из тех людей, которым нужно дважды предлагать. Он тут же набросился на один из бутеров, будто не ел в районе суток.

— Круто, но не пойдет. Он же представился детективом. Так и разрушим его хреновую конспирацию? — хмыкнула Пауэлл. — Хотя... боже, да зачем консультироваться? Дырявая моя голова! Я же обещала позвонить, как только вспомню что-то подозрительное. Достаточно добавить, что это не телефонный разговор. Не думаю, что он откажется. А если откажется... ну, придумаю что-нибудь, — «это не хреновый план, это импровизация.»

— Я сегодня всю ночь занимался исследованиями — штудировал записи, оставшиеся после расспросов местных жителей, — начал журналист с набитым ртом, — и всё, что нашёл по этому поводу в интернете: путевые журналы конкистадоров, орудовавших в тех краях. И процентов на 90 уверен, что если в Джо что-то и вселилось, то это дух одного из двух древних колдунов той местности, которым поклонялись, как Богам, — он протёр рукой лицо. — И, возможно, мистер, как его? Вагнер нам подскажет, можно ли это как-то выяснить. Есть ли какие-то, не знаю, экспресс-тесты, вроде финол-фталеиновой полоски?

— Так, погоди-ка... это те двое колдунов, о которых ты нас тогда в столовой спрашивал? Тогда, наверное, у нас проблемы и такой лакмусовой полоски не будет. Это же не демоны какие-то. Хотя тебе виднее.

— И я правильно понял, что вы не сказали ему, что сами только-только прибыли из Перу?

— Разумеется, нет. Точнее, Джо сказал, что мы вернулись из отпуска, но не уточнял, откуда именно.

— О, — Эванса неожиданно посетила интересная мысль, — и надо спросить на счёт амулета. Вдруг тот тоже что-то знает! — наконец-то! Это же Джек Валентин! Сам Джек Валентин! Да ещё и реально есть причина, чтобы с ним поговорить! Боги, да он бы ради этого весь месяц был готов домработницей служить и ботинки чистить! Да, конечно, причина связи с такой легендой крайне весома и важна. Всё-таки его лучший друг находится в непонятном и диком положении, но ДЖЕК ВАЛЕНТИН! Дожевав последний кусочек, он потёр руки и резко встал. — Так. Всё. Мы идём связываться с мистером Валентином. Иди собирайся, пойдём на улицу, поговорим, подъедем, куда надо. Не беспокойся, я конечно поеду с тобой. Ты же вряд ли запомнишь всё, что надо спросить или сказать. — Пф, все, что я не запомню, то запишу, — шутливо ответила девушка, когда они расправились с завтраком, и тоже поднялась из-за стола. Оставалась самая малость: придумать, где назначить встречу. В принципе, было у нее на примете одно местечко... и как раз идти не очень далеко.

___

Ему снился его город (если нынешние размеры позволяют назвать его городом). Стены домов из светлого камня, зелёные склоны, усыпанные цветами Королей, милые девушки, кланящиеся и улыбающиеся ему. Брат. Он улыбается и кружит в объятьях свою молодую жену и пеняет младшему, чтобы тот тоже не затягивал с женитьбой. Мир. Тогда казалось, что это будет длиться вечно. Шорох в комнате пробудил от грёз.

Тихо зайдя в спальню, Пауэлл принялась собираться. Очень надеялась не разбудить Джо, но тот все же услышал ее и проснулся.

— Собираешься гулять? Это хорошее дело. Погода, должно быть отменная. Прости, я ещё посплю, ладно?

Дизайнер переоделась в футболку и джинсы, подошла и поцеловала любимого в щеку. — Да, хочу пройтись. Все в порядке, солнце, спи.

Ребята вышли на улицу и только тогда девушка смогла вздохнуть с облегчением. Джозеф дома, а они звонят «детективу». Подумать только, Ханна Пауэлл в здравом уме и твердой памяти сама, по доброй воле звонит какому-то чародею. Кому рассказать — в жизни бы не поверили. Усмехнулась собственным размышлениям, девушка достала мобильный и визитку. Долго слушать гудки не пришлось. — Алло? Мистер Вагнер? Да, добрый день. Меня зовут Ханна Пауэлл, мы недавно разговаривали возле Университета. Да-да, она самая, хаха, — ее сразу узнали, что очень играло на руку. — Я звоню, потому что кое-что вспомнила и хотела бы обсудить как можно скорее, но боюсь, что... да, не телефонный разговор. Да, отлично! Конечно, диктую адрес... Ханни с чувством выполненного долга нажала на завершение вызова и с улыбкой сообщила: — Он выезжает, обещался прибыть минут через двадцать. Даже успеем столик в кафе занять.

Место, надо сказать, Пауэлл выбрала колоритное: мозаичные столики, гобелены на стенах. Пахло пряностями и какими-то приятными благовониями. Здесь, насколько она помнила, готовили прекрасную масалу, которой дизайнер собиралась себя потешить после всей нервотрепки последних дней. Разумеется, предложенный столик у окна она не выбрала. Тем не менее, место было заметно даже со входа. Они дожидались Джека Валентина, который, кстати говоря, не заставил себя долго ждать. — Вот, сейчас познакомишься с героем, — тихонько обрадовала она Эванса, и на всякий случай махнула рукой «детективу».

___

С самого утра всё не задалось. Или с самого начала недели. Или... да. С того самого момента, как Мэд обнаружила на Карте очередную кровавую точку, указывающую на Нью-Йорк. Произошло это в прошлую субботу, если отменная память Джека не изменяет ему. А она не изменяет. До этого провидица почти всю прошлую неделю рисовала пирамиды инков, поселение, напоминающее Мачу-Пикчу и сраный амулет размером с ладонь, о котором так толком ничего не удалось найти, кроме принадлежности к одной легенде из глухой местности в районе перуанских гор. И когда Джек уже готов был плюнуть на всё и сесть наконец в самолёт до Лимы, Карта ожила и показала более чёткие координаты. Что ж, НЮ на порядок ближе Перу. — Не подскажешь, что конкретно мне там надо будет искать? — Перуанца. Я видела, он расспрашивал про Малефисис. Прости, чего-то более конкретного нету. Видела ещё парочку ребят — девушка с розовыми волосами и парень... то в очках то без них... обычный довольно по внешности. Постараюсь зарисовать, но их образы постоянно ускользают. — Ладно, лапа. Не перетрудись только.

Приехав в Нью-Йорк, перуанца он обнаружил почти сразу — в сводке криминальных новостей. Того прирезали в подворотне. А труп без головы допрашивать проблематично. Досаднее некуда. Было несколько зацепок, которые привели к, Бинго, обычной парочке в розовых тонах. Но, появились эти ребята, видимо, для того, чтобы лишний раз побесить Джека. Ничего не знали, и вообще только из отпуска. Правда, так и не сказали, откуда прибыли. Что-то ему подсказывает, что из Перу. Только вот спросить, возможно, уже не представится случая.

Другая ниточка, путём некоторых магических манипуляций, привела к убийцам перуанца. Которых уже успел кто-то порвать. Это фиаско. Потому как убийцу выследить почему-то не удалось. Что же это за чудо-юдо такое, на которое не подействовали поисковые чары? К счастью, здесь снова подсказала Мэд, приславшая очередной рисунок и комментарий. Они же, в свою очередь, привели к старому заводу, который прямо фонил каким-то святилищем. А ещё пылал. Хорошо так пылал. Пожарные не могли его затушить аж до самого утра. Хотя казалось бы, там совершенно нечему было гореть. Ну, что пожар сверхъестественный, и ежу было понятно.

И вот, в ожидании, когда же можно будет сплясать чечётку на пепелище, он сидел в кафе и жевал безвкусный стейк, запивая кофейком и пытался обнаружить ещё хоть какую-нибудь зацепку, когда телефон завибрировал. — Алло... детектив, да... о, розовый одуван? Да, я помню тебя, лапа, — конечно, помню. — Дай угадаю, не телефонный разговор. Я сейчас свободен. Где встретимся? — мысленно хмыкнув, он быстро вбил адрес в навигатор Напарника и хмыкнул ещё раз. — Буду там минут через 20, — закончив разговор, он криво ухмыльнулся. — Кажется, у нас что-то наклюнулось. Не торопись, Тэд. Тут пешком пять минут идти. Ещё успеем доесть. ___

— Давай не будем пугать детишек. Зайди после меня и сядь где-нибудь рядом.

Войдя в кафе, Валентин дружелюбно улыбнулся и махнул рукой в ответ.

— А ты, лапа, не промах. Меняешь кавалеров, как перчатки, — от его взгляда не ускользнуло, как загорелись глаза у нового действующего лица. «Судя по внешнему виду, явно из ≪наших≫», подумалось ему, «ну или как минимум нечто рядом.» — Ладно, не будем ходить вокруг да около. Уверен, вы уже знаете, но представлюсь заново. Меня зовут Джек Валентин, детектив по сверхъестественным делам, — «не будем тут уж всякими магистрами колдовства разбрасываться».

От услышанного Ханни смущённо хохотнула. Серьезно? Ее поразило, с какой легкостью детектив им представился. Так просто? Или все дело в том, что сейчас с ними нет Джо?

— Майкл Эванс, паранормальный журналист, — тут же подскочил парниша, протягивая руку. «Какое рвение. Как бы автограф не запросил.» — Итак, что вы хотели мне поведать? — Прежде всего, хотела бы уточнить: кавалеров я не меняю. Джозеф не может присутствовать здесь, и на то есть причины. Майкл наш друг, и он сможет меня поправить, если я где-то ошибусь. В общем, по порядку, — она бросила быстрый взгляд на Эванса, и продолжила, — мы все втроем были в одной экспедиции...

Дальше проследовал не слишком изнурительный, но довольно продолжительный рассказ о том, как Джо провалился в ловушку и все дальнейшие странности, вплоть до вчерашнего вечера. Майк все это, разумеется, уже слышал накануне. И даже сейчас никакого перуанца, о котором спрашивал их Валентин, девушка не вспомнила. Ханна старалась излагать информацию последовательно и не скатываясь на свои личные переживания. — Стоило только вернуться, как все пошло наперекосяк. И эти его внезапные «таланты»... Я могу объяснить зрение, но... в общем, что-то не так. А когда мы с вами общались — звучит странно — но он не видел, как я попросила номер. Я подумала еще, что отвернулся, но вроде бы забирала визитку буквально из-под носа. Хотелось бы знать, что все это значит. У нас есть подозрения, — было видно, как дизайнер собирается с мыслями, чтобы произнести то, во что сама не шибко-то верит, но обстоятельства вынуждают, — что Джозеф одержим. Правда никаких весомых доказательств этому нет. При друге он ничего такого, вроде бы, не делал. Он не ходит по потолку, не знаю, не бросается на людей. Надеюсь. И я прекрасно помню, как он отреагировал на ваше появление, поэтому... мы пришли сюда за ответами и за помощью, мистер Валентин. Если все это можно каким-то образом проверить... простите, в тот день я бы точно не смогла рассказать правду. Но насчет перуанца — я действительно ничего о нем не знаю.

Последние слова произносить было уже тяжеловато — в горле пересохло. Ханна кашлянула и отпила чай, и когда стало проще говорить, попросила Майкла продолжить. Ему наверняка было, что сказать, судя по нетерпению. Повезло же ему с непутевыми друзьями — влипли по самые уши, и за собой потащили. Для журналиста-то радость, а вот ей бы точно не хотелось видеть новости, связанные с ними, где-то на первой полосе местной газеты.

Когда девушка закончила, колдун побарабанил пальцами по столу. Оба выжидательно на него смотрели. — Древний перуанский колдун, значит. — Ага, — счастливо поддакнул чудик. — Ну, одержимые и не ползают по потолкам с нереальным поворотом головы. Только в очень редких и запущенных случаях, да и то, только тогда, когда их вывели на чистую воду.

Тогда понятно, почему он не смог увидеть того, кто был причастен ко всем преступлениям. Если это правда, и парень реально одержим духом колдуна, то тот вполне способен защитить себя от поисковых чар. Ну и опять же, понятно, что парниша тогда «ослеп» на несколько секунд. Джек курил табак с добавлением ладана. Мелкую и крупную христианскую нечисть отпугивает, нечисть же нехристианскую дезориентирует на срок, определяемый могуществом этой самой нечисти. «Несколько секунд. Это дохрена могущественная тварь. Если это и правда тварь.» Не вытерпев молчания, чудик дополнил рассказ некоторыми своими деталями и под конец вытащил тот самый кулон, что изо дня в день рисовала Мэд. В предвкушении, Джек было подался вперёд, но сдержал порыв и продолжил движение, вынув сигареты. Он припомнил слова пророчицы «его нужно будет забрать, но только тогда, когда тот снова станет фиолетовым. Тогда ты приобретёшь что-то очень ценное.» «Что-то очень ценное. Это самый редкий сапфир в мире что-ли? Ладно, будем разбираться по ситуации. Рискованно это, оставлять детишек вот так вот. Но колдун этот до поры до времени адекватно себя ведёт. Да и убивает только отморозков каких-то. Перуанец точно не на его совести — ребята позже прибыли. Значит он что, отомстил? Возможно.»

При упоминании колдунов дизайнера передернуло. Это типа что, он теперь и магичить может? Только этого не хватало! Оставалось лишь надеяться, что их случай не запущенный. — Так, ладно, детишки, я понял вашу ситуацию. Сейчас этот колдун как-будто не представляет опасности. Раз до сих пор не начал вас кошмарить, значит скрывается либо от кого-то, либо для чего-то. Проверить действительно ли ваш друг одержим можно, но сложно, — чародей зажёг сигарету и затянулся. Тут же к столику подскочил бармен (или кто он там)-индус и начал махать руками, приговаривая что-то непонятное. В итоге непонятный экспрессивный мужичок живо отобрал сигарету и кинул её в кружку заказанного Джеком кофе. — Да ты охренел, малый! — Курьба нельзя. Только мой курьба мозьно! Кофе заплятить, хотеть новый, заказать новый! — Вот же чернуш проклятый! Ладно, давай ещё один кофе. А эту бурду забери! — Валентин схватился за переносицу и замычал. — Так о чём это я? — Проверить можно, но сложно, — подсказал Тэд, который успел пройти в кафе и сесть за спиной. Чудик-журналист явно от этого напрягся. — Да. Колдун — это не дух, не демон и не призрак. Тэд, принеси мой чемодан из машины, — мужчина молча вышел. Чародей, тем временем, продолжил, не отрываясь. — Это могущественная душа бывшего когда-то живым ммм... — он покачал головой и покривился, но всё же выдал — человека. Трудно поверить, но всё же. — Быть может, когда-нибудь и сам Валентин станет таким не до конца упокоенным. — Потому это можно проверить, но лишь условно. Есть индикатор душ — одно шумерское заклятие, по которому можно определить количество душ в теле. Правда, это не сработает, если ваш друг уже сдался и был поглощён... — Он не сдался! — вдруг резко вскочил Эванс и навис всей своей щуплой низкорослой тушкой над Валентином. Тот даже опешил слегка. — И не смей так о нём говорить! Джеф — самый смелый и сильный человек, которого я когда-либо знал! Он ни за что не сдастся в такой ситуации!

На мгновение в кафе воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками, доносящимися с улицы.

— Майки, успокойся, прошу, — произнесла дизайнер, поглаживая того по руке, — я тоже не верю, что Джо может сдаться, но... — для нее все слова касательно любимого человека давались сейчас очень тяжело. — Если все, что я видела в последние дни, не драные колдунские выходки, то Джозеф страдает. И мы должны ему помочь. — Ладно-ладно, я понял, — с кривой ухмылкой ответил Джек. — Остынь парень! — и Майкл сел обратно на место. Оглянувшиеся было посетители, вернулись к своим делам. — Возвращаясь к нашим демонам, я вам выдам благовония, на которые уже наложено нужное заклятие. Их нужно будет зажечь в закрытом помещении, в котором будет находиться ваш эээ... Джозеф. Зажжённый дым станет разноцветным. Цветов будет по количеству и состоянию душ в помещении. Понятно? Если вы увидите, что цветов три и удивитесь, то не забудьте, что сами стоите в комнате. Да, для чистоты эксперимента, возьмите что-нибудь железное и походите погремите по квартире. Это прогонит лишних случайно затесавшихся призраков, которых вы всё равно не видите, но благовония на них тоже сработают. Когда выясните что-то конкретное, то сообщите мне. Я пока съезжу в одно место. Нужно освежить в памяти, как изгонять из тела нелегальных иммигрантов формата нашего гостя...

___

Получив последние инструкции и благовония, ребята с чародеем распрощались. Ханна прокручивала в голове варианты, как лучше провернуть эксперимент, но мозаика складывалась даже слишком просто: она же в уголке этники... а вот Майки пришлось спровадить домой. — Сходи отдохни до завтра. Я помню, уговор и все такое, но если мы вдвоем начнем шаманить по квартире, Коллинз может что-нибудь заподозрить. Или не может, я не знаю. Так или иначе, у меня есть план и он должен сработать. Потом фотку пришлю, что получилось.

По счастливому совпадению кафешка граничила с магазином всяких интересных штук и мелочей: за соседней дверью как раз торговали украшениями, одеждой, ароматическими палочками, эфирными маслами, специями и прочими вещами ручной работы. Вот туда-то Ханна и заглянула. Затарилась целой россыпью браслетов, набором масел и палочек, девушка отправилась домой, попутно радуясь, что в свое время купила арома-лампу. ___

Джозеф проснулся. Пустота квартиры отражала его внутреннюю пустоту. Это демон просто остался спать, а Зеф так уже привык к его присутствию, что отсутствие замечает таким образом, или это его собственная пустота? — Твоя. Ты же ведь не чувствуешь меня, когда я просто с тобой разговариваю. Только слышишь. — Понятно. — Ты обижен. — Не совсем. Скорее просто... не знаю, как это назвать. Зачем ты убил вчера всех этих людей? — Такова была цена. Ты же сам слышал. — Но ведь это было не обязательно. Неужели нельзя было проявить... — Что? Милосердие? — Да! Эти люди не были виноваты в вашем давнем конфликте! А ты... ты... как животное! Разорвал их также, как и тех бандитов! — Не сходи с ума снова. На твоё внутреннее восстановление тратится больше сил, чем на восстановление внешнее. Хочешь быть моей совестью — пожалуйста. Но помни, что милосердие — это миф. Этим словом прикрываются слабохарактерные люди, не способные к действию. Справедливость — истинная добродетель. Скоро ты это поймёшь. А пока... — послышался звук открываемой двери, — наслаждайся своей жизнью. Пагатеш ушёл спать, а Джо вылил готовый кофе из турки в чашку, вышел на балкон.

— Я пришла! — воскликнула Ханни из коридора, громко звеня какими-то побрякушками. — Я здесь! — крикнул в квартиру. — Здравствуй, радость! — Схватил за руку, потянул на себя, выклянчивая поцелуй и усадил на колени. «Моё.» — Как погуляла? — он улыбался. Так тихо и спокойно. Долго ли так ещё продлится? — Ммм... отлично. Но сейчас мне нравится больше, — ответила девушка, устроившись удобнее и нежась в объятиях. Одного взгляда на улыбку любимого хватило, чтобы не удержаться и насладиться еще одним поцелуем, а после уткнуться носом в щеку.

— От тебя какими-то благовониями пахнет, — проговорил Коллинз, проводя носом по её щеке.

— Да? А я уже и не чувствую. Не нравится?

— Да нет, здорово, — счастливо протянул Джо. С ней всё в порядке. И это не наиграно. Она явно захвачена какой-то идеей и больше не будет плакать. Ей легче и как минимум от этого легче и самому Зефу. Демон молчит и не пытается претендовать на отпущенное им время. Он зарылся носом в её волосы. Удивительно, как девушки способны поднять себе настроение обновками. Впрочем, этому подвержены абсолютно все.

— Я набрела на магазинчик индийских товаров и почему-то захотелось зайти. Тетушка там очень милая, выдала к маслам еще и благовоний. Говорит, вид у меня уж очень замученный, надо сегодня попробовать, как сработает. Правда... я думаю, что это просто баловство, но вдруг получится. Ах, ну и вот! — Она победно забренчала браслетами, демонстрируя типичный девчачий восторг, который всегда бывает, когда наконец-то удалось дорваться и побаловать себя чем-либо, пусть даже не очень полезным. Так сказать, для души.

— Интересные. Не похоже на тебя, но очень идёт, — Джеф поймал одно из её тонких запястий и посмотрел на связку бус, ремешков, узелков и верёвочек. Потом поцеловал тыльную сторону руки и отпустил.

— Устала, правда. А еще правки наверное из офиса пришли... ты хорошо отдохнул?

— Да, просто отлично на самом деле. Выспался, отдохнул за эти дни и всё теперь кажется какими-то далёкими и надуманными глупостями

— Это же просто замечательно! Я так рада за тебя, — Ханна на секунду задумалась, а потом воскликнула: — оо, знаю. Я сейчас вернусь, — Джозеф нехотя отпустил девушку, когда той пришла в голову какая-то очередная идея.

Зажигалка отыскалась не сразу. Благовония на комоде, поставила рядом несколько свечей. Оглядела обстановочку, удовлетворенно хмыкнула. Запах оказался едва уловимым и ненавязчивым, что славно — голова не разболится. К Коллинзу Пауэлл вышла уже в домашней одежде, волосы собрала на затылке, чтобы не мешали. Хватит уже балконных медитаций. — Солнце, я же могу тебя очень попросить... — начала Ханни, беря ненаглядного за руку и осторожно утягивая за собой, — размять мне шею немного? Пожалуйста, а то еще до утра сидеть с проектом. В долгу не останусь, — подмигнула.

— Эм, да. Конечно, — Джеф был рад выполнить её просьбу. Только сначала пришлось подождать чего-то. Ханни пристально смотрела на разожжённые ею благовония и Джо, от нечего делать, тоже начал наблюдать. И, о, чудо! Дым поменял цвет!

— Удивительно, чего только сейчас не придумают. Надеюсь, дышать этим не опасно для здоровья, — не то, чтобы Джозефу сейчас хоть что-то угрожало. А вот Ханни — другое дело. «Ведь она будет вынашивать твоих детей.» «Ох, заткнись. И скройся.» «А как же благовония?» «А что с ними?» «...Ничего опасного. Что-то напоминает, но...» «Вот и вали.» «Грубишшшь.» «Негодую. Это моё время. Ханни только моя. Таков уговор.»

Первым показался насыщенный фиолетовый, а следом показались струйки синего и розового. Они были чуть поменьше, однако ни одна из них отнюдь не была блеклой. Три! Их. Было. Три. Издав вздох умиления, девушка быстро запечатлела момент, натыкала сообщение «дело дрянь» со скоростью, которой не может позавидовать разве что опытный кибер-спортсмен, и с предвкушением уселась на кровать. — Как удобнее? Могу прилечь? — промурлыкала Ханна, улыбнувшись. Сердце же бешено колотилось.

— Лучше сядь как тебе удобно, радость. Он заполз к ней за спину. Руки запорхали по коже, разглаживая, разогревая и массируя кожу с мышцами. ___

Был уже поздний вечер, когда Тэд наконец-то остановил машину возле убежища. Телефон, который до этого показывал стабильное отсутствие связи, пиликнул сообщением. Джек ухмыльнулся и напечатал ответ: «да неужели? По-моему, у нас всё просто зашибенно. А представь, если бы был только фиолетовый с розовым? Вам придётся кое-что подготовить. Скоро пришлю инструкции.» Догадаться, кому какой цвет принадлежит, было несложно. Как правило, люди интуитивно выбирают любимым цветом цвет своей души. Что ж, самое время заняться своими делами...

___

Майки не мог сосредоточиться ни на чём. Квартирка, которую он снимал, была пуста и завалена вещами, которые не влезли тогда в чемодан. Мысли скакали с темы на тему и не задерживались ни на чём дольше, чем на пару секунд. А потом он вспомнил, что выключил телефон, когда сел в самолёт. Да так и не включал. И вот, его погребло под сотней сообщений. От родителей, дяди, друзей, коллег, с работы и от него самого с другого ящика. Но больше всех от дяди. Сначала гневные, потом очень гневные. Под конец тот просил, чтобы непутёвый племянник хотя бы сказал, что с ним всё в порядке и связался наконец с матерью. Пфф. Ну да. Это же разговора на три часа без перерыва. Наконец, телефон пиликнул сообщением от нужного адресата. Пристально рассматривая фото, Майки так и сел посреди всей этой кучи раскиданного барахла. С минуту просидев не шевелясь, он резко дёрнулся и настрочил:

«Ничего, мы справимся. Главное не унывать!»

___

Ханна сидела на кухне, уставившись в планшет, и крутила стилус в руке. Пыталась работать. С одной стороны, ей следовало с довольным видом вспоминать недавние приятные события, а с другой — из головы никак не выходил дым и сообщение от Валентина. Не хотелось признавать, но мужчина был прав: что, если бы она увидела только два цвета? Стоило только подумать, кто вообще разговаривал с ней в ту минуту, окажись душа Джозефа поглощенной — девушку передернуло, пальцы соскользнули и ручка оказалась на полу. Представлять, что за всеми словами, прикосновениями, действиями стоит чья-то чужая воля, было просто невыносимо. Брр! «Твою мать, хватит! Хватит думать об этих мерзостях. Цвета три, а значит, Джо еще справляется. Майк и тот верит в лучшее.» Она понимала: продолжая перебирать в голове ситуацию — попросту психанет, ничего не начав. Вместо бесконечных терзаний пошла умылась, заварила себе кофе и уселась за работу. Как ни странно — помогло, Пауэлл даже не заметила как начало светать за окном и когда пришел Майки, тут же начавший читать ей нотации про необходимость нормально спать и все в таком духе. В итоге ей пришлось-таки ретироваться в спальню. Вдыхая оставшийся в комнате аромат благовоний дизайнер быстро успокоилась.

___

Сегодня он спал без сновидений. В кои то веки ночью Джо просто спал. Без всяких пробежек по крышам, без снов-воспоминаний нелегального подселенца, без кошмаров. Просто спал. Это было потрясно. Как-будто вовсе не было того, что... было. «Не стоит заблуждаться,» сказал он сам себе, «и не стоит забывать. И забываться тоже.» Да, не самые позитивные мысли с утра пораньше, но что поделать. Розовое чудо дремало под боком, в комнате витал едва уловимый аромат вчерашних благовоний. Специфический, но, как-будто сработало на отлично. Зеф чувствовал себя превосходно. Впрочем, вряд ли в этом виноваты благовония. Аккуратно выбравшись из кровати, он отправился на звуки и запахи кухни. Майки, раздобывший где-то ужасный розовый фартук с рюшами, готовил еду. — Ты чего тут? — Готовлю завтрак. Не видно что-ли? Шёл второй день моего трудового рабства, хозяин, — с сумрачным видом ответило второе розовое чудовище под этой крышей. Зеф на секунду завис в ступоре, потом прыснул и засмеялся. — Чшшшш! — шикнул Эванс. — Я с трудом отправил Ханну спать всего час назад, когда пришёл. Это просто ужасно. Я работаю прислугой в логове трудоголиков, — тихо, но экспрессивно воскликнул парень, ставя на плиту турку. — Ладно-ладно! — поднял руки посмеивающийся Коллинз. — Надо будет подумать над дизайном носка, который мы тебе подарим по окончании этой недели, Добби. А сейчас пока можешь утешиться позавчерашними пончиками, если они ещё остались. — Ха-ха. Очень смешно. Не остались. Я новые уже успел купить... — завибрировал телефон и Майки отвлёкся на него, нахмурился и вернулся к кофе. — Что, работа? — Эээ, гхм, да. Можно и так сказать. — Ты что, смутился? — Джефу вновь стало смешно. — Ладно-ладно, не говори.

Майки всучил кружку кофе своему другу и тот пошёл на балкон. Сел в своё кресло и, словно парализованный, уставился на город. Что он там пытался высмотреть каждый раз? Сейчас не важно. Гораздо важнее было сообщение, пришедшее от Валентина.

Валентин: Ладно, детишки, дело обстоит так — ритуал по изгнанию нашей души из тела требует несколько больше, чем я рассчитывал изначально. Этот колдун получается был почти Богом в то время, судя по информации, и потому изгонять его стоит на территории храма. Но, к счастью, не его храма, а храма его соперника или врага. И для этого, как оказалось, даже не нужно ехать в Перу. Путём расследований и некоторых магических манипуляций мне удалось выяснить, что сгоревший недавно склад был святилищем другого перуанского Бога и ваш Джо его и спалил. Что говорит в пользу того, что эти Боги явно воевали. Храм (как бы он внешне ни выглядел) сгорел, но священная земля осталась. На пожарище надо будет нарисовать септаграмму из рисунка диаметром 3 метра и поместить Джо туда. Связывать, чтобы не сбежал из круга (а то он не защитный, а ритуальный) его надо железными цепями, вымазанными в соке алоэ (толщина не столь важна, алоэ защитит от разрыва). А перед этим накачать его наркотой и снотворным под завязку. С дозой снотворного можно не думать — тройная для слона. Или средство для усыпления собак. Оба можно приобрести в зооаптеке. Его регенерация легко с этим справится. В теории. В любом случае, переборщить нам не удастся. Далее надо будет его поливать его же кровью, читая заклинание. Для ритуала, помимо уже названного, нам понадобятся: тот медальон, вещь Джо, которую тот носил до вселения и которая была ему важна, его волосы, обожжёная кость врага (думаю, на пепелище можно будет откопать) и обожжёная кость союзника (этим я займусь. Есть подозрение, что безголовый перуанец был его союзником). Также земля или камень с родины (вот это проблемка), и какой-то цветок Повелителей или Королей (с этим надо разобраться подробнее). Все предметы расставить по углам септаграммы. Последний ингредиент — невинная жертва. В том же зоомагазине можно взять кролика. Или собаку какую бездомную подловить. В конце чтения заклинания надо будет кровь жертвы пролить на медальон. Проводить ритуал лучше всего в полдень — это время бога, которому принадлежал храм. Сейчас надо решить, кто что достаёт, потому что из всего названного у меня есть только заклинание. Кость союзника я достану — труп всё ещё хранится в морге. Когда будут собраны предметы, подробнее договоримся о дне. Хочу вас сразу предупредить, что в этом заклинании, на мой сугубо профессиональный взгляд, слишком много дыр и белых пятен. Так что предупреждаю, что ритуал может не сработать. Будьте к этому готовы.

Майкл глянул мельком на замершего на балконе Джозефа.

Эванс: Я понимаю и готов. Могу купить цепи и алоэ. И достать камень или почву с места раскопок. Также заказать лекарство.

Казалось спавшая в это время Ханна почти тут же настрочила ответ: «Живность беру на себя. И, кажется, я примерно представляю, что за цветок... сейчас вышлю.»

Похоже, что она, как и все современные люди, первым делом по пробуждении лезет в телефон. Чуть позже в чат прилетел рисунок и описание цветка, который рос на другом берегу реки у храма. Что ж, это закономерно.

Майкл: а личная вещь, которую он носил до «заражения»? У него вроде была здесь где-то вторая пара очков. Думаю, как ценнейший предмет подойдёт. В конце концов зрение — его самый важный и ценный орган.

Успел написать и отправить, и Ханна вошла на кухню как раз, когда Джек Валентин ответил.

Валентин: замечательно, детишки. Как достану кость союзника, сообщу.

— Где ты взял это безумие в рюшах, женушка? — Хмыкнула Ханни, оглядев потешный видок Эванса и дальше бросила беглый взгляд на балкон. Ну да, все неизменно. Она старалась скрыть беспокойство от написанного Валентином. «Что значит, ритуал может не сработать?!» Взять себя в руки и выползти наконец из спасительного одеяльного укрытия было почти невозможно. Но девушка всё-таки смогла. Ещё тяжелее давалась теперь необходимость постоянно вести себя так, словно ничего не произошло и они ничего не замышляют. Почему это все происходит с ними?

— Заехал в магазин и купил. Я же понятия не имею пока, где у вас что лежит. Да и вообще ни разу не видел, чтобы вы пользовались фартуками, — фыркнул в ответ Эванс. — А в 6 утра в магазине были только такие.

— Чем будешь угощать за труды праведные? Я вчера заслужила, — спросила, отвлекаясь от тягостных мыслей, балкона и того, кто на нём сидел.

Он резво вылил из турки вскипевший кофе.

— Вот пока кофе и пара пончиков. А завтрак... какой хотите? — повысил голос «Добби», чтобы и Джо услышал. — Яичница, яичница, или яичница? Ладно, ещё омлет могу сделать, — с улыбкой подмигнул он Пауэлл.

От выбора блюд на завтрак дизайнер расхохоталась — разнообразия ждать не приходилось. Что же, надо будет хотя бы право готовить обед отобрать. Из спальни донесся звук сообщений и девушка, согласившись на кофе и пончики, ушла за телефоном. Джеф никак не отреагировал. Даже не шевельнулся. — Эй, Джо, ты чего там? Что будешь? — спросил Эванс, выходя на балкон и... и замирая.

Часть 8

Дивное утро. Восхитительное утро. В такие утра приятно нежиться в постели с любимой женщиной. Приятно пить этот древнейший, разбавленный мерзким сахаром, напиток. И приятно выслеживать врага. Малефисис. Глубокий вдох, опускание век, глубокий выдох, открытие «зрения». Нити. Этот город опутывают нити самого разного толка. Колдуны, знахари, пророки, оборотни, вампиры, духи. Везде чувствуется след Изнанки Мира. И нити тянутся. От одного к другому и третьему. Свиваются в спирали, завязываются в узлы важных событий. Пересекаются друг с другом. Где-то сильные, подобно стальным, где-то совсем слабые, едва различимые. Что-то обрывается, а что-то только появляется на свет. Нити. Блестят на солнце, переливаются всеми цветами радуги. «Малефисис». Призывный шёпот волной прокатился по всем ниточкам и те завибрировали в резонансе. И вот две, на самой периферии отклик... — ...Что будешь? — ворвалось, как шторм, срывая всю настройку. Холодная ярость. Пагатеш чуть повернул голову, краем глаза посмотрев на осёкшегося и побелевшего дерзкого мальчишку. На миг воцарилась гнетущая тишина. Несколькими этажами ниже у вороватого старика лопнула в голове вена. — Яичница сойдёт, — «ты всё равно не способен приготовить то, что мне бы хотелось вновь испробовать.» — И забери это. Приготовь другой. Без сахара и ложку красного перца. Майкл Эванс без слов забрал кружку и вернулся на кухню, а Пагатеш принялся настраиваться по новой.

Ошеломлённый Майки начал готовить кофе по новому озвученному рецепту. Что он только что увидел? Может показалось? Нет, не показалось. Или показалось? И тон. Приказной такой. Которому невозможно не подчиниться. Приготовив кофе, он вернулся обратно на балкон. Передал кружку и пробормотал, что, мол, яичница скоро будет готова. Коллинз даже не посмотрел на него и ничего не ответил. Лёгкий жест рукой. Таким в кино короли слуг отпускали. — Не показалось, — тихо пробормотал Майки, когда вернулся обратно. Глаза Джо действительно были мерцающего фиолетового цвета. Он молча, как-то заторможено продолжил готовить завтрак.

Пуэлл вернулась в спальню и принялась читать сообщения. Точно, очки! Ну как она могла забыть? И ведь когда набирала сообщения, помнила о них. Видимо, отвлеклась на цветок и эта деталь просто вылетела из головы.

Ханна: Я и старую оправу не выкидывала, на всякий случай. Линзы разбиты, но думаю, это будет лучше, чем запасная пара. Спасибо, что напомнил! Мистер Валентин, все поняла, ждем.

— Что случилось? Майки? — спросила Пауэлл, вступив на кухню, но вопрос остался без ответа, а парень принялся возиться у плиты. Ханна хмуро взглянула в сторону балкона: Джо продолжал сидеть неподвижно и смотреть на город. Он вышел к ним позже, когда Эванс уже закончил с готовкой, совершенно довольный в привычном состоянии.

Нашёл! Нашёл. Славно. Так быстро обнаружилась зацепка. Возможно, мелочь и эти две нити лишь однажды пересекались с Малефисисом и больше никогда не встречались, но это уже что-то! «Что, сегодня тоже... убивать?» Обречённо. Зачем так сразу? Вряд ли. Лишь наблюдать и устанавливать связи. Когда Зеф вошёл на кухню, его тело снова полностью принадлежало ему и сразу стало понятно почему. Демон исправно соблюдал договор. — О, ты уже проснулась, радость! И завтрак готов! Майки, ты волшебник! — Джеф сел за стол и сделал глоток из кружки, которую так и не выпустил из руки. Закашлялся от неожиданности. — Хм. Что-то в этом есть, но перца многовато. И передай сахар, пожалуйста. Майки с силой бухнул сахарницу прямо перед Коллинзом. — Что это сейчас было на балконе?! Сбитый с толку Джо удивлённо посмотрел на него. — Ммм... — «ты опять создаёшь мне проблемы на ровном месте?! Что там было?» «Он прервал моё заклинание поиска, я... огорчился. Избавься от него, он нам мешает.» «А если нет, и его убьёшь?!» «На его безопасность наш договор не распространяется. Убери его, или это сделаю я.» По спине прошёлся лёгкий холодок, но Зеф почесал голову и постарался покаянно улыбнуться. — П-прости, друг. Я слишком задумался и увлёкся. Мне сегодня надо уйти. Не знаю, во сколько вернусь. Так что не ждите. Как твой проект, радость? — решил он переменить опасную тему, пока что-то не случилось. А с Майки он чуть позже поговорит.

... Что, простите? Кофе с перцем? Только что произошло что-то, что Ханна не успела отследить и сейчас только сидела и растерянно хлопала глазами. Складывающаяся ситуация нервировала с каждой секундой. Кажется, вот сейчас всё стабилизировалось и вот реальность снова подёрнулась маревом. «Держись, Ханна! Только держись! Несколько дней и мы изгоним настырного квартиранта из Джо и всё вернётся на круги своя!» Любимый постарался перевести разговор и она ухватилась за эту соломинку. — Нормально мой проект, как раз общаюсь с тимлидом, они согласовывают с руководством и я продолжу, — как будто спокойно ответила девушка, но кто бы знал, сколько усилий ей стоит это совершенно не в её духе мнимое спокойствие. Очень подмывало задать вопрос, где Коллинза опять будут черти носить на ночь глядя, но обстоятельства вынуждали проявить терпение. Возможно, то лишь прекрасная возможность им с Майки раздобыть все необходимое Валентину. Однако совсем молчать не в ее стиле. — И часто тебя теперь не ждать? Помнится, по возвращении мы о другом говорили, — она и сама понимала, что сейчас может услышать. Планы поменялись и все такое прочее. Какие там дни танцев они пропускали? Вздор. «Забудь. До тех пор, пока не удастся изгнать колдуна, о прежней жизни можно даже не мечтать. И так своим вопросом подставляешь всех под удар.»

Он слушал Ханну вполуха, с затаённой грустью наблюдая за её движениями, рассматривая её профиль и пытаясь запомнить все малейшие детали, которых раньше своим куцым зрением не замечал. Утро было безнадёжно испорчено. Неужели так теперь будет каждый день? Нет, демон нисколько не ограничивал Коллинза внутри своего тела. Зеф мог спокойно наблюдать за ритуалом, но нагрузка на его чувства была настолько сильна, что он попросту отключился и «заперся» поглубже. Похоже, что это было серьёзной ошибкой. Что-то произошло и никто ничего не хочет ему объяснить. Майк молча угрюмо жуёт яичницу, а Ханни снова уткнулась в телефон. Горечь разочарования осела на кончике языка. Он больше не принадлежит себе. И вряд ли когда-нибудь будет. Спокойная повседневная жизнь подходит к концу. ВСЯ его прошлая жизнь подходит к концу. И этот эпизод лишь подтверждает то, чего он опасался, но до этого не позволял себе думать. Ещё глупо, наивно надеялся, что можно жить в полутьме, в сумеречной зоне, время от времени выныривая на свет к Ханне, чтобы, вероятно, утверждаться, что человечность ещё не потеряна окончательно. Но похоже, что это... невозможно. — Да, я помню. Но тут такое происходит, — Джо протёр лоб. — Простите ребята. Я не знаю, что на меня нашло. Я... я возьму себя в руки и... — сколько раз за сутки он уже успел произнести эти слова?

— Ладно, забейте, — понимая, что в разведении драмы не было абсолютно никакого смысла, девушка придвинула к себе тарелку с завтраком. — Спасибо, Майки.

— Не парься, — неожиданно заворчал Майк. — Я тоже перегнул палку. Ты же у нас этот, как его, контуженный. Синдромно расстроенный. Джеф фыркнул, а затем рассмеялся.

— Спасибо уж на добром слове, друг.

Снизу раздались крики и Зеф осёкся на полуслове.

— Что там? — он вышел обратно на балкон и перегнулся через перила. Несколькими этажами ниже жена старого Эрла кричала и плакала, зовя своего мужа. — Там что-то случилось, — воскликнул Майки, выскочивший следом и сосредоточенно начавший набирать на телефоне 911.

Когда парни как по команде ринулись на балкон, Ханни, из всех пребывавшая в самом скверном расположении духа, даже не дернулась. Она слишком привыкла, каждый день в их жизни происходила какая-то неприятность — мелкая ли, крупная ли, неважно. И раз уж сегодня исторически сложилось, что нечто совсем нехорошее случилось не в их квартире, то не ее дело. Но ребята действительно всполошились, Майкл вызывал службу спасения и поспешил следом за Джозефом, который уже вовсю бежал в коридор.

Оставшись одна, дизайнер зло звякнула приборами по столу. Осознание, насколько нехорошо и эгоистично она себя ведет, пришло с запозданием. В конце концов, ничего не оставалось, как тоже выйти и посмотреть, что стряслось.

«Что ты наделал!?» Мысленный вскрик. Джо был уверен, что здесь замешан демон. В голове послышался тяжёлый продолжительный вздох. «Твой ≪друг≫ разозлил меня. Злость вылилась в импульс, которым я обычно уничтожал тех, кто меня разозлил. Стоило убить Майкла Эванса?» Говорить дальше не имело смысла. Имело смысл лишь то, что, возможно, ещё можно что-то исправить.

Коллинз выскочил из квартиры и стремглав бросился вниз по лестнице. Позади раздавались возгласы и топот, но цель была впереди. Дверь оказалась незапертой. Женщина билась в истерике возле своего мёртвого мужа. Кровоизлияние в мозг. Умер на месте. Ничего сделать уже невозможно. «Да как ты...?!» «Он бы всё равно умер совсем скоро. И не самым лёгким способом. Так что в некоторой степени я оказал ему услугу.»

Майки безнадёжно пытался угнаться за неугомонным. Тот передвигался подобно метеору, его удалось нагнать только в квартире соседей. И первое, что бросилось в глаза — это цветок в горшке на окне. Кажется, это был алоэ! Вот так удача! Вторым в глаза бросились люди, сгрудившиеся в центре комнаты. Коллинз стоял рядом на коленях с убитым выражением лица. — Скорая уже едет! Нужно подождать всего чуточку!

К ее приходу в квартире собралось достаточно народу. Первая пришедшая в голову мысль после увиденного не утешала абсолютно. Пауэлл понимала, что соседу Эрлу уже не помочь. И мысль эту девушка благоразумно удержала при себе, дабы не показаться бесчувственной скотиной. Лучше бы его жену успокоили. При взгляде на рыдающую в истерике женщину ей самой становилось нехорошо. Только вот в их случае не все еще потеряно. Ханна не выдержала и направилась на кухню, на нее сейчас даже никто внимания не обращал. Но только водой все и ограничилось. Уже по возвращении к остальным, дизайнер нарочно прошла мимо Эванса. — Я вижу то же, что и ты? — шепотом произнесла девушка, кивая в сторону окна. Направилась дальше к соседке.

Пока Ханна пыталась успокоить хозяйку, а Джозеф продолжал медитировать в какой-то прострации, Майки прошвырнулся по квартире. Естественно, никаких транквилизаторов, и уж тем более средства для усыпления животных тут не нашлось. Хотя в кладовке оказался пустой пакетик крысиной отравы. И стоило хранить его? Все эти старики вообще из другой вселенной как будто. О мёртвых сейчас думать было недосуг, надо подумать о живых. Цветок утащить труда не составит, вот со снотворным проблем больше. А ещё крайне настораживала реакция Джозефа. Как будто это он тут виноват, что со стариканом случилось то, что случилось. Тем временем, скорая прибыла и уже входила в помещение. Как же оперативно работают ребята! Отогнав всех от тела, начали его осматривать и успокаивать истерящую женщину — ввели той успокоительное внутривенно. Заветный бутылёк — вот он, так близко к ним, но взять нельзя. Хотя... От раздумий отвлёк едва слышный шёпот друга, оказавшегося совсем рядом: «что я наделал? Мне нельзя больше тут оставаться!» Майклу это не понравилось. То есть получается, что Коллинз действительно виноват в смерти старика? Да, похоже, что они недооценили этого древнего колдуна. Он и правда умеет колдовать. Только вот не хватало ещё одной проблемы — если Джозеф в страхе навредить кому-то сбежит, то где и как его потом отлавливать?! Так. Так. Надо быстрее решать проблемы. Чёрт! У них совсем нету ничего из списка! Что же делать?! Решение пришло моментально. — Ладно, ребят. Здесь нам делать уже нечего, идём, — он схватил Джефа за руку и потащил было из квартиры, указав Ханне глазами на куст в горшке, но не тут-то было. — Э, нет. Стоп-стоп. Кто вызвал скорую? — Я, — подал голос Майки. — Мы услышали крики и прибежали как только смогли. Девушка уже пришла позже. — Хорошо. Полицию мы уже вызвали. Они будут с минуты на минуту. Нужно запротоколировать всё. Ребята, пока останьтесь дать показания. На лице Джозефа мелькнуло недовольство, но он всё же кивнул. Майки мысленно перевёл дыхание и достал телефон. — Конечно-конечно. Присмотрим пока за миссис старый Эрл. Медик посмотрел на Эванса, как на идиота. — Что?! Я понятия не имею, какая у них фамилия.

Эванс: Кажется, у нас проблемы. Нужно срочно ускориться, иначе Джо может сбежать и больше не вернуться. Алоэ для связывания есть. Снотворное — вопрос времени, но не долгого.

Валентин: У меня возникли проблемы. Высылаю текст заклинания на всякий случай. Но настоятельно НЕ РЕКОМЕНДУЮ начинать без меня. Постараюсь прибыть как можно скорее.

Женщину положили на диван и она наконец успокоилась, а затем и вовсе уснула. Коллинз подошёл к ней и взял за руку. «Ты можешь облегчить её боль, и восстановить рассудок, как делал со мной?» «Растрачивать свой потенциал на какую-то старуху!... Ну хорошо.» Он закрыл глаза и сосредоточился, шевеля губами.

Майки поначалу напрягся, когда Зеф взял спящую женщину за руку, но заставил себя расслабиться. Не будет же колдун и её убивать. Да ещё и на глазах у посторонних. Зато это отличная возможность умыкнуть цветок и, возможно, баночку. Пока двое медиков возятся с телом, а третий с бумагами. Вот он, заветный шанс. «Ханна, услышь меня! Отвлеки всех чем-нибудь!» Он вложил всё своё актёрское мастерство в мимику, чтобы Пауэлл поняла его правильно! Особенно сейчас, когда, как сказали медики, полиция прибудет с минуты на минуту!

Теперь им еще торчать здесь до прихода полиции. Что ж, радовал лишь найденный цветок, который надо было как-то отсюда унести. И если ранее Ханна хотела соврать, что за ним и пришла, то теперь приходилось придумывать иной вариант. К сожалению, они втроем пришли из одной квартиры. Девушка приуныла, а Эванс тем временем набирал сообщение. Валентину? Она же как назло оставила телефон на столе. Чертова спешка! И как ей прочитать сообщение? Верно, никак. Джозеф же отвлекся от своих тяжких раздумий и что-то начал делать с соседкой. С чего бы ему изображать мировую скорбь, они ведь не очень-то дружны с соседями. Да, вежливы и приветливы, но печалиться, будто за родственников — это странно. Дизайнер никак не могла взять в толк, чья-то случайная смерть влияет на эмоции Джо или же он сам является причиной смерти? Нет. Ну нет и еще раз нет. Пауэлл отчаянно сопротивлялась ужасным предположениям и верить в них не хотела.

Стоило только отвлечься, как взгляду предстал отчаянно кривляющийся Майки. Ханна непонимающе посмотрела на приятеля, а потом нахмурилась. Что он делает? Ладно, фиг с ним. Надо вызволять алоэ. Ничего же не случится, если она немного переставит горшок? Девушка пожала плечами в ответ на активную мимику Эванса и устремилась к подоконнику. И, видимо, нервы разыгрались, потому что пока она отодвигала тюль, то задела несчастный горшок локтем, а при попытке удержать ещё и порезала палец о сколотый край. Сначала упал поддон, а следом с грохотом и горшок с растением. Земля и осколки разлетелись по полу. Пауэлл охнула, отступая. Вся бригада скорой помощи уставилась на нее. Полный провал. Оставалось только выдать кислую виноватую улыбку. — Простите, мне нехорошо, хотела открыть окно, и задела... — У вас кровь, мисс. — Ой, и правда. Да ничего страшного! — смущенно произнесла Ханни, оглядывая начинающий обильно кровоточить палец. А после не нашла ничего «умнее», как прислонить рану к губам, вызывая на лицах присутствующих выражение большого сомнения в ее интеллектуальных способностях. Один из опешивших медиков, наконец, неодобрительно покачал головой и пришел на помощь. Как только трагикомедия подошла к концу, девушка сходила за пакетом и принялась устранять последствия устроенного погрома.

Ханна сделала вид, что не поняла, что от неё требовалось, но выполнила всё просто блестяще! Настолько, что Майки сам чуть не отвлёкся на это представление. Он уже было потянулся к сумке с медикаментами, когда заметил, что Джозеф смотрит на него. Смотрит на него фиолетовыми глазами. Эванс сглотнул и резко одёрнул руку, состроив виноватую рожицу, но фиолетовоглазик как будто и не заметил вовсе. Спустя секунду, Майкл понял, что Джо смотрит сквозь него, а не на него. Он перевёл такой же пустой взгляд на Ханну, хотел было встать, но пробормотал что-то невразумительное и повернулся обратно к спящей женщине. А тем временем медики вернулись обратно к своим делам. Пам-пам, момент упущен. Ладно, можно и по-другому. Он подскочил к Ханне и стал помогать убирать осколки с землёй. — Блин, придётся миссис старик Эрл купить новый цветок. Как бы не оказалось, что это память о муже, — с такими словами он чувствовал себя последней скотиной, но ничего не мог поделать. Их цель куда важнее чувств этой старушки.

— Да черт с ним, с цветком, — печально отозвалась Ханна, — мы-то купим новый, а мужа ей никто не вернет. — Растение дизайнер не жалела абсолютно, хотя это тоже живое существо, о котором заботятся. Но это ерунда в сравнении с той болью, которая выпала на долю их несчастной соседки. Она так горевала, заливаясь слезами, что невольно вспоминался храм и падение Коллинза. И следом все странности. Насколько ее самой хватит? Им бы следовало поторопиться, наверное. Никто не знает силу колдуна и сможет ли сопротивляться Джо.

— Давай осколки, я выкину. Иии — он посмотрел на часы, — мне пора бежать. Вернусь к обеду, чтобы его приготовить. Майки приволок пакет из кухни и они на пару начали собирать туда всё: и землю, и растение... Схватив пакет, он опрометью бросился к двери, но оклик медика его остановил: — Эй, парень! А как же полиция?! — Я за него отвечу, не беспокойтесь. Мы вошли одновременно и это не убийство, а несчастный случай. Так что... — подал голос Джозеф. — Ладно, — пожал плечами врач. В конце концов, его дело маленькое.

«Куда деть алоэ? Куда деть алоэ!?» Майки влетел в квартиру и в панике заметался по коридору. — Мой чемодан! — кинулся вбок, в ванную. Кажется, туда он его последний раз кидал! Так, вот и пыльный чемодан! Шмотки, шмотки, шмотки! Раскидать и засыпать. Минутку! Это же не его чемодан! Чёрт! Рюкзак нужен! На глаза попалась пухлая книга, между страниц которой было что-то зажато. Эванс по привычке полез к тому, что его заинтересовало и вот удача! Это оказались те самые цветы, которые они искали. На чемодане имя Коллинза. Ну да, кто бы мог подумать. Конечно, демон притащит с собой то, что было для него более-менее ценно. Засунув кое-как кустик в рюкзак, Эванс схватил ключи от машины и помчался на улицу. У подъезда он замедлился и отсалютовал полицейским, сел за руль и помчался в дядин университет. Там его знают и спокойно пропустят внутрь.

___

— Как ты, Ханни? Может тоже пойдёшь? Столько всего навалилось, а передышки никакой, — спокойствие. Абсолютное спокойствие и печаль. Майки пулей выскочил за дверь. Интересно, что он увидел на лице Коллинза, что так переменился? Ещё одна причина уходить как можно дальше и как можно скорее. Да, для Ханны никакой опасности, но это не отменяет стресса из-за постоянного страха. Но сейчас у него возникла другая мысль. Стоит дождаться полиции, чтобы выяснить, что им известно о тех происшествиях, что натворил Пагатеш. И, похоже, Пагатеш знает, как это сделать, не привлекая к себе лишнего внимания. «Надеюсь, ты понимаешь, что в городе находятся тысячи полицейских и неизвестно, кто именно взялся за дела, которые ты натворил.»

— Я в порядке, — Ханна пребывала в некотором замешательстве: ей очень не хотелось оставлять любимого здесь, а с другой стороны, задерживаться действительно нечего. — Но, пожалуй и правда пойду, — дизайнер распрощалась с врачами и покинула злополучную квартиру. Вернувшись, отмыла руки от земли и направилась к забытому телефону, необходимо было срочно прочитать сообщения, которые писал Майк. Кажется, парень действительно передвигался на каких-то запредельных скоростях. А вот содержание чата заставило присесть. То есть как Джозеф собрался сбежать? Мириться с данным фактом Ханна вовсе не собиралась. Он серьезно вознамерился оставить ее одну? Наверняка для ее же блага. Судорожно соображая, что теперь делать, Ханни заметалась по кухне, но быстро взяла себя в руки, выпила успокоительное, купленное не так давно. Думать. Решать. Им действительно стоило ускориться, пока она не дождалась страшных слов. А что делать? Она ринулась искать разбитую оправу, и переложила в рюкзак. Что еще? На всякий случай переоделась, чтобы не пришлось бежать на улицу практически в пижаме. Очередное изучение списка от Валентина заставляло нахмуриться. У них нет снотворного и жертвы... И как прикажете это все искать? И вырубать главного героя — основная проблема.

___

Пока стоял в пробке, сделал заказ в зоомагазине и, на всякий случай, в цветочном. Вдруг нужны свежие. В универе без проблем влез в хранилище и стащил один из камней с раскопок. К счастью, дядя ещё не вернулся и мозгомойка пока не грозит, но уже маячит на горизонте. Обратный путь занял чуть больше времени. Магазин стройматериалов пестрил всякого рода цепями. Посовещавшись с самим собой (так как Валентин неожиданно начал игнорировать), Майки решил взять средние цепи толщиной с палец. Ну не Геракл же этот демон, чтобы их порвать.

Эванс: так, быстро пробежались по списку: очки, цветок, кость врага, кость друга, волосы, камень, кулон. Фух, остались только кости, остальное добыли.

Написал он в чате, пока подруливал к подъезду.

Новое сообщение от Майки пришло чуть раньше возвращения Джо и Ханна от неожиданности чуть не выронила мобильный из рук. Она пулей набрала сообщение:

Ханна: Майк, мы забыли животное и снотворного тоже нет! ___

Как и ожидалось, полицейский ничего не знал о расследованиях. Беседа не продлилась и получаса. Кивнув ему на прощанье, Джозеф медленно поднялся по лестнице и вошёл в квартиру. Хорошая квартира. Они с Ханни долго выбирали, где поселиться, но в итоге оба остановились на этом варианте. Риэлтор уже с ног сбился, пытаясь угодить таким привередливым клиентам. Он отворил входную дверь, возможно, в последний раз. «Похвальное решение. Обещаю, что присмотрю за ней даже на расстоянии.» Заткнись. Просто заткнись. — Я вернулся, радость. Ну и утро. Жуть. Что ни день, то какой-то... трэш! — Зеф прошёл в комнату, взял её за руку и включил какую-то медленную песню на телефоне. — Давай просто потанцуем.

Сердце колотилось, готовое вот-вот выскочить из груди. Ханна отложила телефон, и в изумлении потянулась за Коллинзом. Странное и внезапное предложение потанцевать прозвучало нехорошим звоночком. Ну неужели он действительно принял решение ее оставить? И задушить в себе желание задать вопрос об этом прямо в лоб, дабы посмотреть на реакцию и получить ответы получилось с огромным трудом. Сил злиться уже попросту не осталось. Трэш. Точно. Кажется, чувство бесконечной вины прочно обосновалось в ее голове. — Прости меня, солнце, — девушка не выдержала слушать мелодию, которая именно сейчас показалась ужасно тоскливой и обняла Джозефа. — За все. Тебе и так тяжело, а я веду себя как эгоистичная дурочка. Прости. «Только не вздумай и сейчас реветь! Есть вещи поважнее. Держись, тряпка, держись. Пока Майк не приехал, а там и не до слез будет.»

___

Телефон пиликнул новым сообщением, когда Майки вбежал в подъезд. Он притормозил у лифта и раскрыл его. — Вот чёрт! Совсем забыл про заказ в зоомагазине! — рванул обратно к машине. Зоомагазин был относительно недалеко и сейчас ещё и была свободная дорога. Бинго. Так что он оказался на месте уже через несколько минут. — Я за заказом номер.... Да. Жуткие крысы развелись в доме за городом. И никакая отрава их не берёт. Кошмар какой-то, — нервная улыбка всё испортила, но продавщица не задавала лишних вопросов. — Да, и ещё можно кролика? Вон того, беленького. Племяшка давно просила. И инструкцию по уходу. — «Фууууух, дыши ровно и спокойно. Он же не прямо сейчас через окно сигать будет»... ___

Он прижал к себе Ханни в попытке успокоить. — Что ты! Ты ни в чём не виновата. Совсем. Даже не думай об обратном. Просто... так всё по-дурацки совпало. Только и всего, — «только и всего. Просто совпало.» — Всё будет хорошо, вот увидишь. Скоро всё будет хорошо, — «как только нас не станет.» Зеф держал её в объятьях и плавно, тихонько двигался, мурлыкая в такт мелодии. Вот она. Та самая точка спокойствия, про которую говорили всякие гуру дзэна. Момент, в котором хочется задержаться до конца жизни. Он медленно вдыхал аромат её волос с закрытыми глазами. Так не хотелось оставлять её одну. Ничего, первое время с ней будет Майки, в этом Коллинз уверен на сто процентов. А потом... А потом она его возненавидит настолько, что сможет жить самостоятельно. «Что мне с собой взять? Какие вещи могут пригодиться?» «Никакие. Всё необходимое можно будет добыть по пути нашего следования.» Никакие. Что ж, тоже верно. «Потому бери только то, что сам для себя посчитаешь нужным.»

«Скоро все будет хорошо» — от этой лживой фразы пальцы Пауэлл лишь сильнее сжали рубашку Джо. Она бы с удовольствием вопила бы о бесстыжем, отвратительном вранье, однако понимала две вещи: это могло быть вынужденное решение, это могло быть не его решение. А что, если с ней сейчас разговаривал не Джозеф вовсе? Ханна не знала. Лишь кивнула в знак согласия и попыталась мыслить разумно, а не эмоциями, как это обычно бывает. Сложно успокоить себя, когда знаешь правду, а ведь пребывай девушка в блаженном неведении, то безоговорочно поверила любым словам Коллинза. Но сейчас — нет. Устроить скандал означало выдать себя с тапочками. Его нужно остановить. Остановить и доставить к Валентину, провести ритуал. И, возможно, все их мучения закончатся. Но прежде — остановить. Задержать в квартире. Он не должен уйти. Но... когда? Дизайнер также ловила себя на мысли, что безумно боится. Боится этих страшных слов. А может, он надеется сбежать по-тихому? Именно неизвестность пугала девушку до нервной дрожи. И даже больше. Майк предупредил ее, и это хорошо. Их план и так грозил провалом. — Ладно, радость. Пойдём хоть... дозавтракаем что-ли, — спустя десяток минут сообщил Зеф.

— Да, ты прав. Пойдем.

— Куда это, интересно, Майки понёс выбрасывать цветок? В Канзас? — Джо усмехнулся собственной шутке.

На глаза попалась ваза. Обычная стеклянная ваза, какой-то невнятной формы. Рика подарила ее Ханне давно, в честь их с Джо переезда в эту квартиру, кажется. Нечто мутное в темных тонах — не самый лучший презент, полученный от подруги, она не радовала глаз, но рука не поднималась ее выкинуть. Так и осталось это произведение искусства стоять на полке, раздражать своим наличием. Ханна все продумала за секунды. — У него какие-то дела, обещал вернуться и готовить обед. Но, кажется, опаздывает... сейчас спросим, — поддержала разговор Пауэлл, попутно присаживаясь и открывая сообщения. — Мне кажется, он просто завел себе подружку. Иначе зачем такая спешка? А тут еще и хозяйственное рабство, хах. Наверняка молчит, чтобы его не подкалывали. Легкая усмешка промелькнула на лице дизайнера.

Ханна: как приедешь, держи лекарства под рукой. Это важно. Мы на кухне.

Остывшую яичницу было лень подогревать. Да и как-то все равно, по большому счету. Девушке куда больше не давала покоя пришедшая на ум идея. Она очень надеялась, что Майки прочитает ее сообщение и не оплошает. А дальше? Отвлечь. С каких пор она вообще мыслит как заправский заговорщик? Кажется, стресс открыл у девушки какие-то доселе невиданные таланты.

— Солнце, будешь чай? Я заварю на всех, — сообщила Пауэлл, откладывая мобильный.

— Чаю? Да, пожалуй.

Повезло — их чайник не из самых тихих, послушно загудел, будучи включенным. Хлопнула входная дверь и вскоре им предстал несколько взъерошенный Майки. Пора.

___

Пылинки мерно кружились в своём танце, меняя ритм каждый раз, когда в помещении что-то происходило. Зрение. Настолько острое, на столько совершенное, что видно даже танец пылинок. Он смотрел на него завороженно. Казалось, стоило как можно больше уделить время Ханни, ведь они видятся в последний раз. Он просто не позволит себе находиться такому монстру рядом с ней. Время. Ресурс, которого теперь, Джозеф это чувствовал, у него с избытком. — Чувствую твою горечь и нежелание уходить. — Похоже, внутренние диалоги теперь неотъемлемая часть его личной шизофрении. Демон продолжил. — Мы можем остаться. Уйти — исключительно твоё желание. Как ты правильно понял, всё время мира теперь в твоём распоряжении. Я вполне могу повременить со своим восстановлением справедливости и дождаться, когда Ханна Пауэлл умрёт от старости. Потому как находясь рядом с ней, по нашему договору, я не позволю умереть ей от чего бы то ни было другого. Джо мысленно поднял брови. — От старости. А я при этом стареть не буду? — Нет. — И к чему тогда это? Представь каково ей будет осознать, что я останусь таким же неизменно молодым. — Да, женщины всегда переживали из-за этого. Воспринимай это как... как это? Издержки профессии, кажется. Зеф горько хмыкнул. — Почему ты так печёшься за неё? И не надо мне сейчас про договор втирать. Ты древний. — Звучало как оскорбление. Что ты подразумеваешь под последним словом? — То, что ты почти бесконечно умнее и коварнее меня и что давно уже мог бы найти лазейку в нашем договоре и избавиться от неё. — Хм. Разумно. И почему мне раньше не пришло это в голову? — слова сочились сарказмом. — Ответь. Раздалось цыканье. — Потому что она твоя человечность. И моя косвенно тоже. Она должна жить как можно дольше. Потому я не против отложить свою миссию. Не то, чтобы я страдаю от её отсутствия... Человечности, я имею ввиду. Но без неё начинаешь чувствовать себя машиной. Вы, люди, самые любопытные и самые загадочные существа. Мне доставляет радость наблюдать за вами. И не так, как ты только что подумал. Не с научным интересом. Хотя и с ним тоже. А искренне. Просто интересно. Удивительно. Завораживающе...

— Чаю? Да, пожалуй.

— О, Майк, а мы тут как раз гадали, куда ты пропал, — оживилась Ханни, оборачиваясь к приятелю. Журналист удостаивается крайне выразительного взгляда. Кажется, дизайнер даже начинает понимать, почему тот так неистово жестикулировал ей в квартире Эрла и его жены. Теперь ее очередь. Но намеки на сей раз излишни, главное действовать. — Вдруг к даме сердца, о которой мы не знаем?

— Эээээ, аааа... Оооо, вы меня раскрыли...

— Потому, я совершенно не против здесь задержаться. Мы нашли общий язык и ответных... санкций... больше не последует. Даю слово с оговоркой о том, что в исключительных случаях всё-таки оставлю право вмешаться за собой. — Что ты понимаешь под исключительными случаями?...

Зеф начал медленно поворачиваться, чтобы с хитрой улыбкой поприветствовать Майкла, но край глаза уловил быстро приближающийся к виску предмет. Опешившие жильцы тела застыли. Раздался звон разбившейся вазы и демон ехидно проговорил отключающемуся Коллинзу: «к примеру, вот этот.»

Эванс остолбенел. Но не от того, что только что произошло, а от того, что за этим последовало.

Часть 9

Ваза действительно оказалась хреновой — звона и осколков от нее было больше, чем даже можно было предположить. И, стоило бы порадоваться своему успеху, да только от удара Джо лишь на мгновение пошатнулся. Фигура начала заваливаться, но не упала. Ханна, тут же начавшая прикидывать, чем еще можно его приложить и порывавшаяся было схватить сковородку, в ужасе замерла, стоило ей встретиться взглядом с Джозефом. Или, вернее сказать, с его «квартирантом», потому что такого жуткого выражения девушка в жизни не видела. Он медленно выпрямился и также медленно обернулся к ребятам лицом. И на нём играла какая-то зверская улыбка и горели, нет не так, ГОРЕЛИ фиолетовые глаза. Глаза обвели ребят и медленно протянули руку к Ханне, стоявшей, в силу действия, ближе всех. Она была бы счастлива отступить, но и шага не смогла сделать. Колдун аккуратно взял её руки, рассматривая для чего-то, смахнул мельчайшие черепки и наклонился, поцеловав кончики пальцев. То, как бережно он обращался с ней, пугало до чертиков: Пауэлл прекрасно понимала, что нарушила всю его конспирацию и теперь наверняка поплатится жизнью, совершив этот невероятно подлый поступок. — Леди, я в восхищении, — Пам-пам... Чего? — Похоже, нам всё-таки придётся познако... — на этих словах Майкл не выдержал и бросился на колдуна, доставая 20-ти кубовый шприц, в который успел залить порошок отравы, размешанной с водой. Но не тут-то было. Колдун резко дёрнулся в сторону и, предвосхищая нападение, схватил Майки за горло, с лёгкостью приподнимая того над полом. Каким-то чудом ему удалось сохранить здравый смысл. От резкого движения шприц не выпал из руки и Эванс даже умудрился воткнуть тот куда-то в плечо, пока оно находилось в такой непосредственной близости. Колдун резко откинул парня и вытащил шприц. И каково было его удивление, когда он понял, что колба пуста. Слава великому прогрессу — охотничьи дротики-шприцы автоматически начинают вводить жидкость при соприкосновении с плотью.

— Что бы вы ни задумали, глупцы, это не возымеет никакого эффекта. Снотворное бесполе... — Коллинза повело. — Ч-что вы мне ввели?! — в голосе явно прорезалась паника. Колдун развернулся и, пошатываясь, опёрся о край стола, но стол не выдержал и перевернулся. Коллинз упал на пол и скрючился, бормоча что-то на непонятном языке. И, выкрикнув каким-то нечеловеческим голосом «вы за это поплатитесь, когда я очнусь!» застыл. Майки подполз к своему другу и потрогал пульс. Пульс был вполне бодрый и ровный. Он повернулся к Ханне и сказал осипшим от удушения голосом:

— Кажется кхе-кхе нам надо поторопиться.

— Охренеть, ты цел? — только и выдала Пауэлл в ответ. — В машину его, — наконец отмерла девушка, мысленно проклиная себя за нерасторопность. Дальше все происходило как в каком-то детективном сериале. Забив на учиненный погром, ребята дотащили Коллинза в прихожую. Ханна взяла все необходимое, и оставался какой-то пустяк — спуститься. Пришлось проверять, нет ли кого в подъезде и покинула ли полиция квартиру соседей. Вот смеху было бы, попадись они стражам порядка... Но повезло — тишина стояла гробовая. Похоже, потрясенные случившимся, люди не спешили более покидать своих жилищ. Кое-как устроив тело друга на заднем сидении, все же приняли решение пустить в ход и цепь: не хватало еще, чтобы демон пришел в себя и выполнил все свои обещания раньше времени. — Круто ты его! — выразила свое восхищение дизайнер, пока Майкл заводил машину. Журналист нервно усмехнулся и даже отпустил шуточку про ее скептическое отношение ко всякого рода мистике. Тут и не поспоришь — после всего она готова и не в такое поверить.

___

До назначенного места доехали без приключений. Напрягал только молчавший в чате Валентин. Сообщения игнорил, на звонки тоже не отвечал. Ханни поджала губы, глядя сквозь треснувшее защитное стекло на экран. Даже ее несчастному телефону прилетело, в то время как она сама, не считая моральных потрясений, даже царапины не заработала. Стоило признать факт, что начинать ритуал им придется вдвоем, да еще и без всех составляющих. Взвесив все за и против, дизайнер решила как минимум приступить, а там может и господин чародей подтянется. Выбора не было. Снова пришлось играть в шпионов, пробираясь сквозь заградительные ленты на закрытую территорию и надеяться, как бы чего на голову не свалилось. Внутри сильно пахло гарью, а от копоти не осталось живого места. Девушка поморщилась, вытащила один из припасенных баллонов с краской, встряхнула и принялась командовать. — Приглашенная звезда молчит. Посади пожалуйста Джо в центр и смажь цепи, а я нарисую этот, как его... узор. — Не узор, а септаграмму, — поправил ее Эванс, попутно возясь с другом. Пауэлл отмахнулась. — Цыц, не отвлекай, а то напортачу. Неси лучше все остальное, — девушка критично оценила пространство, и принялась за дело. Намучилась немало: почему-то изначально задача казалась проще, чем вышло по итогу. Но в отсутствии всяких чертежных принадлежностей, кроме какой-то подвернувшейся под руку не самой ровной железки, можно считать, что все получилось. Кривовато, но лучше, чем ничего.

Майки ещё раз перепроверил, хорошо ли скрепил друг с другом цепи и пропустил одну из них через торчащую из пола трубу в том месте, где Ханна начала рисовать септуху. Он, тем временем, начал вытаскивать все нужные предметы из спортивной сумки, в которую они на пару скидывали всё нужное. Кролик нервно дёргался в своей клетке — ему явно не нравилась обстановка. И вот тут его посетила жуткая мысль. Что, во-первых, они не взяли ничего колюще-режущего, а во-вторых, он совершенно не представлял, как надо расставить предметы. И Валентин, как назло перестал отвечать. Не просто перестал отвечать, но и вообще из сети исчез. И если с первым проблем не должно возникнуть, надо просто получше поискать вокруг, то вот со вторым... Эванс кисло посмотрел на труды Ханны и кивнул. Всё равно лучше, чем Пауэлл, эту на первый взгляд простую штуку никто не изобразит. — Осталось расставить предметы... — ... предупредить Валентина, и приступать. Загнать бы уже этого древнежопого засранца обратно, откуда вылез, — кивнула девушка, заканчивая мысль за другом. Бросила взволнованный взгляд на Джозефа. Лишь бы получилось.

«Ладно, соберись, ты сейчас единственный, кто может хотя бы логически прикинуть, что где должно лежать. Ну, логично, что амулет прямо перед ним.» Майки достал огромную блямбу и положил в центр одного из лучей. Пододвинул клетку с кроликом поближе к нему. «Так. Дальше. Если кулон — выполняет роль тюрьмы, то рядом с ним должны находиться...» — Так, камень сюда, а кость врага... здесь. Только... эээ, — он осмотрелся, нет ли где обломка, напоминающего кость, и, о чудо, буквально в нескольких метрах из горки пепла торчала явно чья-то тазовая кость. — О, вот и она. Валентин сказал, что раз это храм врага, то любые кости тут — кости врага. Как же повезло, что они уже все тут обожжены!

Пока Майк возился с предметами, Ханна отвлеклась от созерцания Джо в отключке и еще раз критическим взглядом прошлась по нарисованной схеме. В некоторых местах краска откровенно плешивела и дизайнер решила на всякий случай продублировать слой. Наверное, стоило купить мелки? Но тогда она бы вечность копалась, распылитель проще и понятнее. Пришлось повозиться еще немного. — Странно, а почему это место называют храмом? Здесь вроде никаких святилищ не строили. Или храм — это образное? Сложная эта ваша мистика.

Майки продолжил молча копаться в грязи. Выудив кость из мусора, он положил её на выбранное место. Следующими вероятно сломанные очки и цветок королей. Ну и в конце волосы Джо и кость союзника. Мде. Снова надо что-то резать. Майки тяжело вздохнул и полез обратно в сумку за кувшином для крови, которую надо как-то сцедить из Коллинза. Неожиданно, на дне сумки он наткнулся на небольшой кухонный нож. — Ого! — обрадованно воскликнул. — Это ты нож положила? А я уж думал, что мы про него забыли! Фуууух! Некоторые вещи стали немного проще.

— Да, я там накидала всякого, не знала, что может понадобиться.

— Кстати, что тебе морально будет проще выполнить: поливать Джо его собственной кровью во время ритуала, или читать заклинание и в конце прирезать кролика? — И тут... тело... зашевелилось. Вместе с волосами на затылке Эванса... ___

Пустота. Мрак и пустота. Последнее, что помнил Коллинз — это ехидное замечание Пагатеша и боль от удара. Что это значит? Неужели Ханна о чём-то догадалась? Надо было срочно найти выход из этой тьмы. Колдун ничего не сделает ей физически, но вполне может уничтожить её морально и духовно!

Через несколько секунд кругом посветлело и Зеф понял, что вокруг далеко не пустота — туман. Но от этого не легче. Разницы, в общем, никакой — путь отсюда надо найти в любом случае. Из тумана начали раздаваться какие-то глухие непонятные звуки. Тряска прошлась по пространству волной и рассеялась где-то вдалеке. Странное чувство. Как-будто разум сотрясают конвульсии. Волны тряски проходили с некоторыми неравными интервалами. Пагатеш молчал. Он не откликался на зов и Коллинзу ничего не оставалось, кроме как следовать хоть куда-то.

Через какое-то время звуки будто стали чётче и Джозеф рванул к ним. Туман начал рассеиваться и он, вкладывая все силы, что у него были, сделал последний прыжок-рывок и... почувствовал своё тело. Его что-то оплетало, не давая толком шевелиться и в местах оплетения странно жгло. Как крапивой. Джеф с трудом разомкнул веки и первое, что бросилось в глаза — это непередаваемое выражение лица Майки. Он улыбался, но по всей диагонали явственно читалась огромная надпись «мне пи@да». — М-майки? — Джо? Это ты? Не колдун? — голос Эванса сорвался. Тот явно перенервничал за последнее время. — Я. Пагатеш спит. Он не отвечает на мой зов. Что вы ему вкололи? — «или мне. Это ещё как посмотреть. Впрочем, праздный вопрос.» Коллинз попытался сесть и друг ему помог. — Я... вы... К-как? Что случилось? К-как вы догадались? Да ещё и так быстро сообразили? Сколько прошло? — он поднял наконец голову и встретился взглядом с девушкой. — Ханна, — только и смог проговорить и горло сжало спазмом.

Она стояла спиной к ребятам, в последний раз сверяясь с мобильником и уже обдумывала. С одной стороны, без разницы, кто будет стоять рядом и лить кровь, демон ведь обещал сладкую жизнь всем без разбора, а с другой — сыграть на чувствах Ханны у него наверняка выйдет лучше. Или нет? Свою реакцию в ответственный момент предсказать оказалось сложно. Нет, лучше, если кровь достанется ей. Резать животное рука точно не поднимется. Ханни уже собиралась озвучить результаты своих рассуждений, когда послышался звон цепи и шевеление. По спине пробежали мурашки. Быстро откинув краску, девушка схватила лежавший на полу стальной прут, который использовала ранее вместо линейки, и кинулась к Майки, но вовремя остановилась: пришел в себя вовсе не колдун, и сразу засыпал ошарашенного друга вопросами. Как всегда в его стиле. Это точно Джозеф Коллинз. Девушка же молча наблюдала, поджав губы — до сих пор все шло по какой-то понятной дорожке, но так как Джо очнулся раньше, на место хладнокровию снова пришли чувство вины, тревога, а еще обида. И, судя по реакции любимого, когда их взгляды встретились — не у нее одной подходящих слов не находилось. Еще и какая-то мелкая мыслишка шептала, что сейчас колдун пытается их одурачить, и возможно не стоит болтать лишнего. Но Ханна и без того не знала, что сказать. Боялась. Казалось, стоит произнести хоть слово, ее будет не заткнуть. Был лишь один утешающий факт — теперь, когда все раскрылось, всем стало немного легче. И можно обойтись без вранья. Девушка все же нашла в себе силы подойти ближе и присесть, на нее и так смотрели, будто с Титаника на приближающийся айсберг: — Если еще раз решишь от меня сбежать, то вазой не отделаешься, — заверила Ханни, прищурившись. — Пожалуйста, не зови этого гада, пока мы не закончим.

По спине пробежал холодок. Она злится. Это естественно в сложившейся ситуации. Всё-таки лучше пусть злится на него, чем винит себя. Но от понимания этого легче не становится. Она приблизилась и от её слов невольно стало теплее. Изо рта вырвался истерический смешок. — Я... — хотелось объяснить, что он подразумевал под «звал его», но не стал. Это займёт слишком много времени. Ведь неизвестно, сколько его в запасе. — Не буду.

— Я не уверена, что прочитаю все правильно. Наверное, кровь возьму на себя. Возможно, в кругу будет опаснее. Что мне сейчас сделать? Девушка отвлеклась от печальных гляделок: время уходило. Она осмотрела чертеж, еще раз пролистала сообщения.

Резкий переход Ханны к деловому тону... резанул. Но, Зеф снова себе напомнил об ограниченности времени. У них ещё будет вся жизнь впереди, если всё получится. А он знал, что затеяли ребята. Ведь в его распоряжении была память Пагатеша. И только сейчас, когда тот впал в какое-то непонятное забытье, в полной мере осознал, что она доступна ему ровно в той же мере, что и память самого Джозефа доступна колдуну. Потому ритуал был «узнан» сразу же. Он сел поудобнее, подёргал цепь, проверяя её крепость и осмотрелся. Майки, слегка отползший назад, когда Ханни подошла, всё это время сохранял молчание.

— Майки, — позвал друга Джеф, фокусируясь на задаче и беря инициативу в свои руки, — слева от амулета кантуа... цветок, — поправил себя Джо, увидев лёгкое замешательство того, — справа мои очки. Там мои волосы, отрезай смело целый клок, там камень. Позади, там кость врага, там кость союзника. — Но мы пока... — Да, я понял, что вы её ещё не нашли, — пока Майкл перекладывал предметы и отрезал волосы, Коллинз продолжил. — Я правильно понимаю, что мы находимся на сгоревшем вчера заводе? Тогда здесь где-то должна быть голова перуанца. Даарнеш... брат моего эээ жильца, забрал её себе и принёс сюда. Когда... когда мы тут всё крушили, она осталась здесь и должна была прогореть из-за формалина. — Я понял, стоит поискать. А кровь? В ней получается сейчас концентрированная отрава для бродячих собак. Это не помешает, или нам стоит подождать когда, ну... — он замолк, подбирая слова. — Отрава для собак? — Коллинз нервно засмеялся. — Да, сразу видно, лучший друг. Нет, насколько я знаю, это не важно, так что можете спокойно сцеживать — он довольно быстро восстанавливает обычные физические повреждения. С ядами, видимо, дело обстоит несколько сложнее. Но если я очнулся, значит и он скоро с этим справится. Начинай, — он протянул к Майклу руку настолько, насколько позволяли цепи. — Череп перуанца должен быть в... — Зеф поднапряг память, — в таком цилиндрическом контейнере, стенки которого стеклянные, так что скорее всего там просто каркас остался с черепом внутри. Иии, — он снова окинул пространство, но уже для другого. — Слушай, у тебя рана уже почти затянулась. Жесть. Прямо Россомаха какой-то. — Режь снова, — флегматично пожал плечами Джо. — Вон в той стороне надо поискать. Где потолок провалился. Я чувствую тонкую нить связи. Он должен быть более-менее цел. Майки, сходи за черепом, пожалуйста, как закончишь с кровью. Кувшина вроде достаточно, насколько я помню. Точнее... насколько он помнит, — Коллинз нахмурился, когда произнёс последние слова.

Стоило Коллинзу заговорить, Ханна тут же удостоверилась в верности своих размышлений — все, что знал парень — знал колдун и наоборот, потому даже не сильно удивилась. Ну, с одной стороны отлично — и без Джека Валентина с подготовкой справятся. Все же ей было дико интересно, куда же запропастился мистер детектив по сверхъестественным делам и почтит ли вообще ритуал своим присутствием. Девушка надеялась, что он все же явится, ведь опыта у него как ни крути больше, и даже если Майкл постоянно изучал всякие мистические штучки из интереса и по долгу профессии, то она была в данных вопросах полный профан. Просмотренные ужастики и прочитанные фантастические романы не в счет. Потому-то и отказалась читать заклинание. Ну какой из Ханны Пауэлл экзорцист? Отвлекающие маневры у нее получались куда лучше. Пока Эванс возился с указаниями, перекладывая вещи на нужные места, дизайнер слушала. Слушала и сопоставляла события. И в груди защемило. Значит, не было никаких «важных дел». У Джо не было. А у этого... Пагатеша были. Даже представлять не хотелось, что за семейные разборки он тут устроил, после которых Коллинза лихорадило со страшной силой. Ханни задумчиво проводила взглядом приятеля, ушедшего в указанном направлении искать кость, и вздрогнула, стоило услышать свое имя.

— Ханна, — он протянул к ней руки, но тут же отдёрнул ту, которая ещё не до конца затянулась. — Ханна, заклинание должна читать ты. Это важно. Тебе он не причинит вреда, а чтец — самая важная роль.

— Ты с ума сошел?! — тихо прошипела девушка. — Помнится, перед тем, как отключиться, он утверждал обратное. Он и так чуть не придушил Майкла, когда тот вколол отраву! — она в сердцах отбросила прут, что до сих пор сжимала в руке, в сторону. До боли закусила губу, все еще глядя на Джозефа и понимая — ей особо не отвертеться, но тем не менее взяла его за руку.

— Только тебе он гарантированно не причинит вреда. Такой был уговор.

В смысле уговор?! Пауэлл в изумлении уставилась на Коллинза, но спросила не об этом.

— А если ошибусь?...

— Не ошибёшься, я в тебя верю! — не отвернулась, не отдёрнула руку, сама даже потянулась в ответ. Всё в порядке. Со всем можно справиться, когда за твоей спиной твоя девушка. Нет, не так: Твоя Девушка. — Поверь, если это будет делать кто-то другой, то он может умереть. Цепи хоть и жгут и сдерживают, но этого далеко не достаточно. Круг его не сдержит и первый, на кого он постарается напасть, это чтец заклинания. А ты... Ты защищена от него. Более того, по договору находишься под его непосредственной защитой. Не знаю, что он наговорил, когда ты ударила меня кувшином, но он просто не сможет причинить тебе никакого физического вреда, — про моральный вред стоит умолчать. Почему-то вдруг представилось, что в случае провала Пагатеш вполне может привязать Ханни к чему-нибудь и заставить наблюдать, как он вырывает сердце у Майкла, кладёт в её руку и сжимает. Джо почти физически услышал, как колдун ответил: «о, да! Так и будет. Видишь, как мы начали друг друга понимать. Прямо с полумысли.» Джеф заставил себя успокоиться и не думать об этом. — П-прости меня, — он покаянно опустил голову. «Держись. Только держись. Возьми себя в руки, тряпка!» Глаза предательски заволокло водой. Нервы были на пределе. Его просто-таки разрывало изнутри. С одной стороны, он очень хотел верить, что всё получится, с другой — знал, что Пагатеша так просто не обмануть и если хоть что-то пойдёт не так, то конец может прийти как минимум Эвансу. А с третьей... с третьей, с самой тёмной, самой дальней стороны, в которой ему очень не хотелось признаваться даже самому себе, Джо хотелось, на самую малость, самую крупицу... чтобы ритуал провалился.

«Защищена, значит... » — Хотела бы дизайнер поверить всему сказанному, однако представляла, насколько хитер может оказаться древний засранец. Они ведь все так делают — начинают запутывать, сбивать с толку, обещать золотые горы. Просто невероятно, что Джо попросил самую малость, которая в итоге играла им на руку. Если конечно Пагатеш не обвел парня вокруг пальца.

— Не извиняйся. Это я должна... Я сама себя до сих пор никак простить не могу.

Забота и беспокойство любимого человека поражала до глубины души — он не просто все продумал, он обеспечил ее безопасность в любой ситуации. Но, стоило представить, что кто-то из их троицы сегодня может не вернуться домой, становилось невыносимо страшно, и наворачивались слезы. Приходящий на ум совет «лучше жалеть о том, что сделано, чем о том, что не сделано» вообще не утешил: варианты развития событий вырисовывались ужасные. Пауэлл тяжело вздохнула, набрала последнее сообщение Валентину, просто ставя перед фактом — с ним или без него, они начинают. — Хорошо. Я все сделаю, — наконец решилась, смахивая начинающие раздражать соленые капли в уголках глаз. Открыла текст, присланный чародеем, увеличила, несколько раз пробежалась по строчкам, беззвучно шевеля губами. К этому моменту вернулся Эванс. Пришлось нехотя отпустить Джо и подняться: их общий знакомый мог пробудиться в любую минуту, и настроение его будет очень... не очень.

Как бы ребята ни старались говорить тихо, но в таком большом и пустом пространстве всё было слышно почти идеально. Да уж, влипли они по-крупному. А если точнее, то влип именно он — Майкл Эванс. Ладно, отступать поздно. В случае чего, этот колдун, скорее всего, и на краю света найдёт. Если уж своего брата за несколько дней нашёл. А ведь тоже колдуном был. И даже если они сейчас всё бросят прямо на том месте, что уже начали, то это никак не гарантирует того, что однажды Майки не проснётся в луже собственной крови. Перспективка так себе. Тут в куче мусора неожиданно нашлось то, что нужно, он вскрикнул от радости и заторопился к ребятам. — Нужно поторопиться, я чувствую, что солнце клонится к закату и с каждой минутой промедления всё меньше возможностей... — Зеф не стал продолжать, все и так всё понимали. — Прочти заклинание, чтобы я поправил в случае чего... — он кивал в такт мерным словам Ханны, время от времени вставляя комментарии. — Нет, это читается как сх, а не ш... здесь чуть протяжнее, две гласные идут, а не... — Коллинз прервался на полуслове и резко выкрикнул, скрючиваясь от адской боли, прошедшей волной по всему телу: — начинайте! Быстро!

Тело крутило, суставы выворачивало. Колдун был очень зол. Он начал карать сразу же, как очнулся. И начал с самого Коллинза. Но ещё всё могло сработать. Надо было только потянуть время. Зеф зажмурился и изо всех возможных сил сосредоточился. — Джо, Джо, Джо. Что же твои друзья затеяли за нашими спинами? — Не смотри, не смотри, не смотри... — Неееет, дай уж взглянуть, ну дай. Дай-дай-дай. — Нееет! — в панике Джеф начал царапать лицо в надежде выцарапать себе глаза — это же должно хоть как-то его задержать. Да? Только бы хватило времени. — Ззадержаааать?! Джжжжозеффф Колллинззз! Нарушшшаешшь наш договорррр?! Я чую алоэ жжёт. Гаррррью пахнет! И твоей тухлой кррровью! МЕРЗКИЕ! ГРЯЗНЫЕ! ТВАРИИИИИ!

От резкого вскрика Джефа Эванса подбросило на месте. А когда тот заговорил двумя разными голосами, волосы на затылке, и без того не расслаблявишеся, затанцевали кан-кан. Это. Было. Жутко. Он невольно взглянул на Ханну и тут же взял себя в руки, схватив кувшин. Заклинание будет читать не он. И в обычной жизни Эванс бы сильно посетовал на жестокую судьбинушку, что на долю друзей выпало всё веселье, а ему даже ритуал по изгнанию не провести. Но не сейчас. Сейчас ситуация выбила из головы все лишние мысли, а трясущиеся руки начали выполнять то, что от них требовалось.

Девушка выскочила из схемы, когда последний ингредиент занял свое место в последнем пустующем луче. И, пока колдун пытался высказать свои недовольства, а Коллинз прилагал все усилия, чтобы ему помешать, Ханни начала читать заклинание. Громко, насколько это возможно, чтобы попросту не сбиться и не отвлекаться на происходящее: смотреть на Коллинза было опаснее некуда. Один взгляд, одна жалость — и все, их труды можно смело перечеркивать жирным таким крестом. Что там на периферии происходило — ерунда. Главное читать и не отвлекаться. Акустика здания лишь придавала голосу девушки громкости и он практически заглушал возню. Стоило признать, возможность перекричать всех присутствующих придавала сил, хотя всё её существо напряглось до предела.

Майки старательно поливал Коллинза его же собственной кровью, а Пауэлл также старательно зачитывала текст заклинания. «Боги, поставьте нам отлично хотя бы за старание. Пусть всё сработает!» Неожиданно Джо перестал вести сам с собой психоделические диалоги и дико закричал. Рука дрогнула, но не остановилась. А Коллинз замер и медленно-медленно сел, улыбаясь и сверкая фиолетовыми глазами. Кровь лилась прямо на его лицо, растекаясь по всему телу. Колдун блаженно зажмурился и хотел было поднять руки, но цепь, обёрнутая вокруг трубы не дала этого сделать. На лице демонюки мелькнуло удивление, но оно тут же сменилось предвкушением. Он потянул цепь вверх и та напряглась, натянулась, послышался душераздирающий скрежет и ржавая прогоревшая труба, не выдержав напора, лопнула. К счастью, это оказалась труба, а не цепь. Древний маг, тем временем, зажмурился и блаженно провёл по лицу руками, словно умывался. Но не это было самым жутким — улыбка. Широкая, кривая, обнажающая острые клыки (когда зубы Джо успели стать такими?), дёрганая. Как будто на самом деле демон находился в крайней стадии бешенства, когда всё настолько раздражает, что начинает забавлять. Кан-кан волос на затылке перешёл в разряд каких-то безумных африканских плясок у костра. И тут... кровь в кувшине закончилась.

— Ой, — проговорил демон, иронично уставившись на Майкла. — Неурядица какая. Беги, — последнее слово тот прошептал так угрожающе и, вместе с тем, обещающе, что колени невольно подогнулись и парень сделал шаг назад. Демон (а сейчас он выглядел именно так) наклонил голову на бок и иронично улыбнулся. — Не побежишь? Удивительная преданность, — Он плавно поднялся на ноги и положил руки на грудь Эвансу, легонько толкнув. Только от этого «легонько» парень отлетел на несколько метров и упал прямо на груду камней вперемешку с мусором. Голова раскалывалась, а спину нещадно саднило, но, к счастью, сознания он не потерял. Только толку-то.

«Это была хорошая попытка, Джозеф. Поверь, я оценил её по достоинству. Потому милостиво дарую тебе возможность наблюдать за всем до конца.» О, да. Благородство так и прёт. Что ж, он сыграл и он проиграл. Единственным утешением было то, что Ханни не пострадает. «Так ли это?» «Ты обещал!» «Когда?» «...» Но ты прав, она не пострадает. Такая сила воли! Ух, прямо дух захватывает!

Пагатеш медленно повернул голову к девушке, закончившей читать заклинание, и затем, вслед за головой, плавно перетёк всем остальным телом. Она доставала кролика из клетки. Он медленно, подобно воде перетёк ещё поближе. — Не стоит. Уверен, мы можем договориться, — но Ханна как будто не слышала. Она разрезала пушистый комок и жертвенная кровь закапала на амулет, который без должного заклятия был просто стекляшкой. Ну, конечно, брат. Откуда тебе было знать его. Тогда, пятьсот лет назад всё получилось потому что амулет уже был специально подготовлен и заговорён для очередного отдыха и последующего переселения в новое тело, которое должен был пожертвовать кто-то из поклоняющихся.

Цикличный ритуал. Сколь бы ни был Пагатеш искусен в целительстве, но человеческое тело рано или поздно разрушалось. И когда-то очень давно, когда мир был юн, тогда он придумал такой ритуал. Со временем он прибегал к нему всё реже и реже. Путешествие длиною в тысячелетия по Африке, Азии, Европе принесло тогда свои великие плоды. Он стал достаточно сведущ в целительстве и от ритуала можно было совсем отказаться.

Оставалась последняя ступень на Пути Восхождения. В последний раз войти в медитативный сон, в последний раз сменить оболочку. Но случилось то, что случилось. Из Европы за собой помимо знаний вавилонский колдун притащил в новый край и врагов. Малефисис. Не сложилось с ними что-то с самого начала.

Девушка подняла взгляд на заинтересованно рассматривающего её и кролика Пагатеша, успевшего подойти почти вплотную. — Ой, — снова выдал он в притворном удивлении, не переставая при этом улыбаться. — Кажется не получилось. Но ты не расстраивайся, — Пагатеш сочувственно покивал головой. — Попробуй ещё раз. Уверен, на этот раз всё выйдет как надо, — патовая ситуация. О, даааа!

Увиденные в облике Джозефа изменения шокировали... Ханна не вскрикнула только потому что язык отнялся. На грани истерики она смутно понимала, как ей стоит поступить. Только перехватила нож поудобнее. — С добрым утром? — язвительным тоном произнесла, все же отходя на шаг назад, не позволяя дотянуться до себя руками, и тут же делая резкое движение, намереваясь полоснуть ножом ещё раз куда дотянется. — Как спалось? Вижу, мало, надо было вколоть в твою задницу шприц побольше.

Это было смешно. Посоревноваться, у кого из них язык острее? Возможно, сейчас Пагатеш только разозлится. Или попытается запугать? Пожалуй, больше пугала непредсказуемость. А ведь Джозеф, кажется, оказался прав — пробудившись, он пошел именно к ней, читавшей заклятие. И что теперь будет? Он сильнее, хитрее и так далее, и тому подобное. Шансов никаких. Но это и радовало, возможно получится переключить внимание на себя, ведь потрепаться Пагатеш, похоже, очень любит.

— Ооо, леди. Я уже говорил, что вы восхитительны? И я всё ещё предлагаю договориться.

Удар ножом не дал абсолютно ничего — колдун даже в лице не переменился, а уж отмахиваться тем более не собирался. Ханна поморщилась, когда он, хоть и с усилием, но все же переступил через начертанные ею символы. Тому скорее мешала цепь, нежели какие-то рисульки. Но на этот раз приближаться Пагатеш не стал.

— Договориться? То есть ты полагаешь, если так повезло быть сильным и хитрожопым, то ты в праве указывать нам, что делать? Да ты в край обнаглел, — возмутилась Пауэлл и фыркнула. Не она первая начала эту театральщину, но раз оскорбительный тон этого дядю совершенно не задевал, а даже наоборот, то гнуть свою линию можно смело. И держать в голове, например, что еще можно ткнуть его куда-нибудь еще. Просто из принципа.

— Ваша сила духа завораживает. И любовь Джозефа к вам, — Пагатеш в притворном сожалении покачал головой. — Представить себе не могу насколько быстро он сломался бы, не будь у него такого сильного стимула к жизни. И я его прекрасно понимаю, — он снова поднял взгляд на девушку и улыбнулся, склонив голову на бок. — Такая яркая, такая живая и энергичная. Боги, да я сам начал в вас влюбляться. Но, — поднял сцепленные руки в останавливающем жесте, — совершенно не претендую. Прекрасно понимаю, что значит для вас, как это? личное пространство. Давай посмотрим правде в глаза: вы проделали невероятную, титаническую работу, но у вас ничего не получилось. Беда, — снова издевательски покачал головой. — Развёл бы руками, но, увы, я несколько ограничен в передвижениях. — Пагатеш потряс цепями, заставляя те бренчать. — Пока что. Ведь надо создать иллюзию того, что вы хоть в какой-то от меня защите. Так что давайте обратимся к здравому смыслу: договориться со мной — единственная ваша альтернатива. Я даже не буду убивать этого надоедливого... дружка.

Единственное, в чем девушка оказалась полностью права — его хрен заткнешь. Захотелось даже поинтересоваться, кто пишет ему сценарий: все эти типичные злодейские повадки, будто сошедшие с экрана. Серьезно, так действительно говорили? Осыпает ее тут комплиментами, ну надо же! Издевательский тон и вовсе вынудил нахмуриться и разве что глаза не закатывать.

— Утютю, кто тут взывает к здравому смыслу? Ты?! Да после всех твоих гребанных похождений у меня в голове полный бардак! И остатки здравого смысла в данный момент заняты очень важным делом — они мешают накинуться на одного гада, который засел в чужом теле и никак не свалит. Но ничего, это не надолго.

Только решение бесславно геройствовать устаканилось в голове, как где-то со стороны входа послышалось шевеление. А потом девушка поняла, и даже заметила, что Джек Валентин наконец-то (!!!) почтил присутствием этот праздник жизни. Казалось, что даже дышать стало немного легче. Ханна осторожно попятилась назад, стараясь не упасть.

Пагатеш повернул голову к предмету искривления эфирных полей.

— О, мистер Вагнер, — «ну, конечно! Стоило раньше задуматься. Слишком уж быстро эти ребятишки разжились необходимыми знаниями.» — Добро пожаловать на вечеринку. Ужасно выглядите, — а колдун современности и впрямь выглядел не ахти: рубашка помята и замарана, руки исцарапаны, а на лице наливается синяк. — Присоединяйтесь, мы не проти...

Джозеф мысленно закатил глаза и проговорил «ты прямо как классический злодей, который слишком много говорит и именно поэтому проигрывает.» И вместе с этим от колдуна полетел первый удар. Пагатеш нахмурился, сгруппировался и отскочил назад — аккурат в центр септаграммы, стараясь нарастить и без того скудные запасы энергии. Ведь путы с алоэ в первую очередь запирают потоки эфира. Что уж говорить, с прибытием нового лица статус кво пошатнулся. Древний нахмурился и сосредоточился. Играть словами, когда твои противники простые смертные без затей, это одно; когда же перед тобой практически равный по силе (учитывая плачевное положение, конечно же) — дело совсем иное. Мистер Вагнер, тем временем, создал на основе септаграммы щит в попытке запечатать внутри Пагатеша. Это было бы смешной мерой, если бы Древний сейчас был в полной силе. Он оскалился в ответ, а колдун современности, не опуская колдующей руки, протянул записку Майклу Эвансу, успевшему незаметно, как он, очевидно, сам думал, приблизиться к выходу.

— Прочти это над амулетом, малыш, — он приблизился к Ханне и положил той руку на плечо. — Не уходи далеко, Одуван. Как только твой не парень закончит, прочти заклинание снова, — бывший бог зашипел в ответ. Всё начало принимать скверный оборот. Он собрал свои силы и направил их по двум каналам: против Джека и вовне. Эфирная битва колдунов началась.

Пагатеш настолько мнил себя главенствующим над ситуацией, что чуть не пропустил удар. Выкуси, зараза. Любо-дорого наблюдать за переменой древнего в лице, наконец-то нашелся человек, способный стереть эту мерзкую ухмылку. У Ханны дыхание перехватило: это и есть та самая... магия? Уму непостижимо. Не оцепенеть от изумления чародей помог, сам того не подозревая — положив руку на плечо. Девушка не стала вдаваться в подробности и выяснять, почему мужчина опоздал и где его так разукрасили. Только кивнула и поспешила присоединиться к Майки, который уже что-то зачитывал над амулетом. Дождавшись, когда Эванс закончит, Ханни быстро начала читать заклинание второй раз. Пагатеш сам предложил попробовать еще. Вот и попробуют.

Когда Майкл Эванс, трясущийся подобно зайцу, застигнутому врасплох, подполз поближе к амулету и начал читать заклинание, Пагатеш на секунду отвлёкся в удивлении. Это же... какое-то иное заклинание, не то, что было известно Древнему. Более того, оно было из разряда тех, что и вовсе не были известны колдуну. С другой стороны, за 500 лет многое могло поменяться. Как говорится, если у тебя есть дыра — заткни её алмазом, даже если тот не огранён. А в этом ритуале были дыры. Их просто не могло не быть. Ведь всех составляющих ритуала не знал даже Даарнеш. Всё от и до знал только сам Пагатеш.

Секундная заминка позволила противнику усилить сдерживающий щит. Хитрец даже не пытался атаковать Пагатеша, лишь сдерживать. Хороший ход. Ведь иначе Древний бы обернул силу против наславшего. Он бы восхитился сметливостью колдуна современности, если бы на это было время и ресурсы. А так, просто цыкнул и усилил свои заклинания. Под напором силы цепь начала сама собой рассыпаться, а Джека слегка дёрнуло назад. Но не ослабило. Стоило Майклу закончить, а Ханне по новой начать, и Пагатеша посетила новая неприятность. В пылу эфирного сражения, он совершенно забыл про... хозяина тела. Ноги подкосились и он рухнул на колени перед девушкой и кулоном. — Джозззеффф. Такого удара в спину я не ожидал. — «Шутить изволишь.» — «Мы оба знаем, что ты уже давно не желаешь от меня избавляться... Молчишь. Я ведь прав. Перед нами открываются почти бесконечные возможности в этом мире. Перед тобой открываются. И перед Ханной.» — «Прекрати,» — прозвучало тихо и бесцветно. «Ты... не понимаешь.» Он перевёл взгляд на сосредоточенную Ханни. «При другой жизни, при других обстоятельствах...» Если бы не она, ты хотел сказать, верно? «Я... понимаю,» — взгляд фиолетовых глаз потух. Пагатеш обречённо обвёл им всех действующих лиц. Что ж, похоже его судьба предопределена и справедливость не восстановить. Утешившись тем, что хотя бы брат сейчас воссоединился с любимой женой, Древний усилил нить вероятности, утекающую вовне «больше я не повторю ошибок прошлого» и сделал то единственное, чего не хватало для успешного завершения ритуала: дал своё согласие на изгнание. «Знай, Джозеф Коллинз, что твоя жизнь никогда уже не станет прежней. Потому как на тебе остаётся след моего влияния. Отныне для тебя всё никогда не закончится. Чтобы защититься самому и защитить самое ценное, что у тебя есть, оставляю тебе...»

Как только были произнесены последние слова изгоняющего заклятия, тело охватило фиолетовой дымкой, которая начала всасываться в амулет и Джо без сил повалился на пол, жадно хватая ртом воздух. Не то, чтобы у него была такая уж его нехватка, но чёткое ощущение пробежки на марафонскую дистанцию не отпускало. — Что ж, кажется, всё отменно сработало, — проговорил Джек. — К-кажется, да. С-спасибо большое, мистер Вагнер, за помощь! — мужчина поморщился. — Меня зовут Джек Валентин. — Значит, я был прав, — усталая, но победоносная улыбка озарила лицо парня и он тут же дёрнулся от крика Валентина. — Не трогай, идиот! — на этих словах Майки, который маниакально тянулся к амулету подпрыгнул и обезоруживающе улыбнулся. — Это я заберу, — детектив-колдун поднял амулет за цепочку и завернул в какую-то ветхую тряпицу.

— А теперь я вынужден вас оставить. Дел ещё невпроворот. Позже я с вами свяжусь, чтобы прояснить несколько подробностей.

Пауэлл вздохнула с облегчением и кинулась к Джо, окончательно потерявшему силы, хотя все еще сама не отошла от происходящего. — Спасибо, мистер Валентин! — Крикнула она уже вслед уходящему чародею, на что тот отсалютовал рукой и в который раз назвал ее Одуваном. А Ханни не выдержала и рассмеялась. Впервые за долгое время. Правда сразу поняла, что по щекам градом хлынули слезы. Она просто не в состоянии это остановить, сколько бы ни пыталась, да перемазанные в крови руки уж очень усложняли задачу. Ну кто же потом в таком виде покажется на улице? Помогла Джо сесть, обняла крепко. Какое же облегчение. Джеф прислонился к любимой, ничего не видя. Глаза заволокла вода и он выдавил истерический смешок. — Кажется, придётся заказывать новые очки, радость. — Конечно, солнце, конечно, — все еще всхлипывая, ответила Ханни, для которой проблема с заказом очков была не проблемой вовсе, и обратилась уже к обоим, — поехали домой, ребят? Господи, там такой погром, хаха...

— Кстати, — с трудом, не без помощи друзей поднялся, — А как вам удалось достать землю с его родины?

Майки, который до этого молчал, насупился.

— Ну уж! Неужели не поверил в мои силы закоренелого воришки? Пробрался в институт и утащил образец. Там этих перуанских булыжников пруд пруди. Небось и не заметили.

— Так он же... Вавилонянин, — Зефа пронзила жуткая мысль, что всё это было одним большим планом Пагатеша. «Боги, что же он задумал?»

— Ну, главное, что всё получилось, верно? — протянула Ханна. — И всё уже позади.

— Да. Позади, — поддакнул Джеф.

Эпилог

Стоило раньше понять, что всё идёт слишком гладко. Ведь никогда не идёт гладко. Но подумалось об этом слишком поздно — аккурат перед кулаком, влетевшим в глаз. Треклятые демоны, на которых они с Тэдом случайно наткнулись у морга, разбили телефон и лицо в придачу. А когда Валентин успел найти ему замену, первое, что он увидел — это вопль малыша Майки «мы на месте, Джозеф в отключке, где вы?!» Трижды чертыхнувшись, он прыгнул в такси Тэда и велел ему гнать изо всех сил. Сообщение «мы начинаем» упало на телефон, когда до вожделенной заброшки оставалось два квартала. Дьявол! Только бы успеть. Осознание того, что он забыл упомянуть о ещё одной молитве, жгло грудину калёным железом. Ну кто же мог знать, что события начнут так быстро развиваться? Валентин был уверен, что при даже самом худшем раскладе у них в запасе было ещё как минимум несколько дней.

Он успел. Может и не в последний момент, как делают герои в сияющих доспехах, да он и не герой вовсе, но тоже вовремя. Перуанский чародей во всю глумился над Одуваном, а её мелкий друг по-крысиному пытался смыться. Впрочем, Лапа той ещё языкастой занозой оказалась.

Когда всё закончилось, и Джек с амулетом наперевес вышел на улицу, только тогда он позволил себе не выделываться и больше не строить крутого и уверенного. Руки тряслись и сигарету удалось зажечь не сразу. Валентин только что, по сути проходя мимо, предотвратил личный Нью-Кастл этих ребят. Тэд нетерпеливо засигналил и колдун отмер. Перерыв закончен, пора рваться дальше в бой. Джек выкинул из машины уже не нужную отрезанную руку перуанца и сел на переднее сидение. В кармане брюк теплился амулет и детектив смутно начал понимать, что значили слова Мэд по поводу того, что с амулетом он приобретёт нечто ценное. И только спустя несколько дней, когда пришло письмо от Коллинза, он понял что именно.

___

Джозеф сидел на балконе, смотрел на ночной город и вертел в руках новые очки со старыми диоптриями. Он ещё не скоро расскажет Ханни, что с ним произошло от начала и до конца. О некоторых вещах Зеф не сможет рассказать никогда. Ей никогда. Но одному человеку рассказать всё же придётся. Коллинз тяжело вздохнул и, натянув на нос очки, открыл ноут. Браузер привычно вывел страницу нового электронного письма — Джо всё никак не мог заставить себя написать Валентину. Но время идёт, и для него есть послание.

«Дорогой, мистер Валентин...»

«Огонь начало, ничего не скажешь.» Стёр.

«Мистер Валентин.»

«Уже лучше, но как-то... строго? Ах, к чёрту!»

«Джек. Во-первых, я снова хотел поблагодарить вас за помощь. Знаю, звучит официально, но я правда очень признателен. Вы просили написать вам подробно отчёт, когда я наконец смогу это сделать и соберусь с мыслями. К сожалению, обстоятельства не позволяют мне больше медлить...»

Кажется, Пагатеш оставил после себя больше, чем следовало. Ладно, тоже неплохо. Новый стиль привнесёт свежести в писанину.

«...потому как у меня для вас послание. Точнее предупреждение. От колдуна Древности колдуну Современности. Предупреждение о кое-чём очень древнем и очень опасном. О некоей древней семье, или роде, или группе людей (я до конца не понял), которая всё своё существование (а они существуют до сих пор — мы оба в этом убедились) стремились... не знаю, отравить мир? Захватить его? Посеять хаос? Воспоминания Пагатеша об этом смутны и непонятны, однако, он считал их величайшим злом, которое нужно уничтожить, искоренить. Иначе трагедии, подобные его, будут только множиться. Эта группа называется Малефисис. Знаю, звучит как стокгольмский синдром и, возможно, Пагатеш сумел заморочить мне голову, но я верю, что он злодеем на самом деле не был и всё это время преследовал довольно... ммм... благородные цели и мотивы. Хоть в это и трудно поверить, исходя из его методов. Но, как бы это странно ни звучало, я могу поручиться за его предупреждение, потому как он оставил мне свои воспоминания. Но всё по порядку...»

Закончив, он отправил письмо и сладостно потянулся. Ханни крепко спала в комнате. Нить её жизни (единственной, что он пока видел) мерно и прочно пульсировала. Джозеф снял очки и снова надел. Опять снял и надел. Новая игра. Зрение моментально перестраивалось под новые обстоятельства. А если оставить их на самом кончике носа, то глаза одинаково видели как в пределах, так и за пределами стёкол. В одном Пагатеш был безусловно прав — его жизнь уже никогда не будет прежней, но он сделает всё, чтобы это никак не отразилось на Ханни.

Коллинз повернул ладонь вверх, сосредоточившись на её центре, и прошептал «фурху». На месте сосредоточения вспыхнул неуверенный язычок пламени и озарил тёплую улыбку журналиста. Что это? Дар или проклятье? Только время рассудит. ___

Пагатеш вдохнул полной грудью воздух и распахнул глаза. — Интересно, сколько времени прошло на этот раз? — вырвался тонкий детский голосок из его горла, что повергло в некоторый... шок. — Неделя, — любезно сообщил знакомый голос. Колдун поднял взгляд и наткнулся на смеющееся лицо. — Мистер Вагнер. Наглец с ладанной сигаретой в зубах поморщился. — Меня зовут Джек Валентин. — О, так Джозеф оказался прав. Приятно удивлён. Знал, что вас заинтересует моё предложение, но мистер Валентин. Ребёнок? Серьёзно? Не нашлось тела... чуть взрослее хотя бы? Наглец развалился на своём стульчике ещё более вальяжно, чем сидел до этого и мерзко ухмыльнулся. — Я подумаю над твоей просьбой, если... Ты склонить голову на бок и скажешь «поиграй со мной».

Маленький ребёнок в белом платье и красненьких туфельках, который сидел на маленьком же стульчике в центре неизвестного запечатывающего круга, перевёл взгляд своих удивительных сияющих фиолетовых глаз на потолок. Мягкий свет сквозь тяжёлую кованую решётку равномерно заливал пространство. Он пытался найти какой-нибудь подвох и не понимал. — Это какая-то местная шутка? Эм... Мем, так это сейчас называется? — Да, считай так. Никакого особенного подвоха. По крайней мере для тебя, — мерзкая ухмылка начинала нервировать. Наконец Пагатеш кивнул. — Ладно, твоя просьба в обмен на мою. — Без проблем. Чтобы по-честному, озвучь просьбу. Пагатеш по-новому взглянул на колдуна современности. — Достань мне мужское тело, пожалуйста. Желательно при смерти — это даст мне дополнительную информацию о вашем мире. Но это не обязательно. Можно также, как и здесь, тело умершего существа, хотя при этом и теряется связь с памятью. Возраст не имеет значения, я со временем перестрою его под себя, — дитя на секунду задумалось. — Как будто всё. Валентин кивнул и достал телефон. Настроив камеру, сказал: — Начинай. Пагатеш в точности повторил описанные действия и под конец Джек взорвался смехом. — Благодарю. Это было потрясно! — выдавил он, утирая слёзы. — Кстати, это тело принадлежит мальчику, — фиолетовые глаза широко распахнулись, затем сузились, когда маленькая ручка дёрнулась в поисках доказательств. — Исполнено, — картинно отсалютовал Валентин. На секунды повисло вязкое молчание, затем грохнул смех. Резкий, похожий на визг бензопилы, но это точно был смех. — Поймал, колдун. Один ноль в твою пользу. Детектив удовлетворённо кивнул. — Похоже, мы договоримся. А теперь, — лицо изменилось, от дурашливости не осталось и следа, — поговорим о Малефисисе...

Послесловие «...Меня зовут Джон Константин. Я тот, кто выходит из тени, одетый в тренчкот и высокомерие. Я изгоняю ваших демонов, бью их по яйцам и плюю на них, когда они повержены. Ухожу с усмешкой на лице, подмигивая и бросая остроты. Я иду по своему пути в одиночку. Потому что, согласитесь, кто безумен настолько, чтобы идти вместе со мной?...»

© Никак не связанный с этим произведением Джон Константин