Москва - Строчицы

Глава 1

Пару лет назад Аглая переехала в Москву из глубинки. Она, как и все девушки, искала женского счастья. По чистой случайности судьба свела ее с подающим надежды банковским служащим. Звали его Максим. Высокий, широкоплечий, а главное, голубоглазый блондин произвел на нее такое мощное впечатление, что сердце девушки не смогло устоять перед этим бушующим ураганом страсти. Она словно маленький парусник пришвартовалась в его тихой гавани.

И так, забыв про все печали и тяготы жизни, они вместе плыли по течению навстречу закатному солнцу. Или так казалось лишь ей одной?

Судьба отвела им полгода на раскачку, притирку и познание друг друга, пока в один морозный зимний вечер Максим неожиданно задал вопрос, которому Аглая не придала значения.

— У тебя не будет пять тысяч до двадцать пятого? — Мужчина нежно погладил ее по голой коленке, привлекая к себе внимание.

Девушка оторвалась от турецкого сериала и глазами, полными слез, посмотрела на своего лохматого суженого. По ее щеке скатилась одинокая слезинка. Она смахнула ее рукой, наблюдая, как Максим бесцельно скроллит ленту одной популярной соцсети.

— Что прости?— шмыгнув аккуратным носиком, переспросила она.

— Денег говорю дай, — его большой палец завис над экраном смартфона.

Не отводя глаз с его прекрасного профиля, рука нащупала рядом с опустевшей кружкой чая новенький сиреневенький смартфон. Она как зачарованная вошла в приложение банка, выбрала его номер телефона, а после подвисла. В строке сумма скакал курсор. Аглая вновь подняла глаза на Макса, рот слегка приоткрылся, но слова так и не сорвались с ее вишневых губ.

Мужчина больше не держал свою руку у нее на колене, а переместил под махровый плед. Девушка в телевизоре отчаянно рыдала, привлекая к себе зрителей. Аглая вернула свой взор на прекрасную рыжеволосую девушку, облаченную в богато украшенный, восточный костюм зеленого цвета, который так прекрасно подходил к цвету ее глаз.

Макс же не поддался на уловку восточной красавицы и еще глубже погрузился в бесконечное зависание в новостной ленте. Краем глаза он заметил, что его собственная суженая отвлеклась, перешел в другое приложение и принялся что-то быстро печатать на виртуальной клавиатуре.

Камера сместила фокус на другую актрису, и Аглая, вспомнив о просьбе Макса вернулась к телефону, затем вновь посмотрела на мужчину. Как только он заметил, что на лице Аглаи застыл немой вопрос, а взгляд с интересом скользит по экрану его телефона, резко заблокировал экран и с ноткой раздражения в голосе выпалил: — Ты перевела, нет!

— Я хотела уточнить, сколько, — девушка осторожно положила руку на его предплечье, но мужчина тут же ее отдернул, делая вид, что поправляет слетевший с его ног плед.

— Пять тысяч, — уже более спокойным тоном проговорил он и положил свою голову ей на плечо.

Макс сделал вид, что прикрыл глаза, но на самом деле с интересом разглядывал телефон своей спутницы. На ее нескольких счетах он увидел такие суммы, о которых и не смел мечтать. В его голове вихрем закружились мысли. Он вновь закрыл глаза, и, отбросив навязчиво быстрый стук сердца, начал придумывать, куда все эти деньги так лихо потратил бы.

Чтобы не вызывать лишних подозрений он встал, пересек комнату и где-то в темной прихожей отыскал пуховик, который накинул себе на плечи. Его рука коснулась двери, а на телефон пришло оповещение о зачислении денег. На его душу словно налили меду, и он, как опьяненный валерьянкой кот, помчался к ближайшему банкомату, широкими шагами рассекая ночную мглу.

Когда же деньги были у него, план образовался сам собой.

«Для начал я раздам мелкие долги, это раз! Два — содержать такую дойную корову довольно денежно затратно. Чтобы она меня не покинула, нужно для начала начать дарить ей дорогие подарки — это два!»

На безлюдном перекрестке он остановился.

«С работы меня, как две недели поперли, а перебиваться ставками стало крайне сложно. Одолжу денег у знакомого. Затем ее же деньгами расплачу́сь с ним».

Макс вскинул голову в победоносном триумфе. Он в жизни не был настолько горд собой и за себя. Для приведения плана в действие он дал себе время до лета. А там, когда он запудрит мозги этой бедной и ничего не подозревающей овечке, он уже будет отдыхать на Мальдивах или в Таиланде.

«Как жаль, что все эти долги ей придется отдавать само́й. Или не жаль!»

Его победоносный вой распугал всякую мелкую живность, копошащуюся в мусорных баках поблизости.

На следующей же неделе Максим принялся исполнять свой план. А Аглая, не ведущая ни о чем, начала радоваться такому рьяному желанию мужчины помочь ей с покупками. Он же по отработанной схеме просил у нее по мелочи. Здесь не хватило, там не хватило. В течение месяца все мелкие долги были возвращены с лихвой.

Подкопив немного денег, он принялся одаривать девушку подарками: в понедельник свежий букет, в среду небольшой презент, а в пятницу шик — поход в ресторан.

Аглая расцветала на глазах. Столько тепла и заботы со стороны Максима она еще никогда не видела. Ей хотелось погрузиться в эти незабываемые ощущения с головой. Она, как и надеялся мужчина, совершенно не замечала того, с какой лёгкостью расстается с деньгами в пользу возлюбленного.

Бывали моменты, когда она добровольно платила за них в ресторанах и кафе. Порой он просил о маленьком послаблении для него.

Наступило долгожданное лето. Время отпуска, бессонных ночей, бесконечных прогулок по никогда не пустующим улицам Москвы. Они праздновали каждый день. Рестораны, клубы, «светские тусовки». Максим открыл ей почти все прелести ночной жизни. Вот только за все хорошее надо было платить. И конечно же, за все посиделки платила Аглая. Порой она платила за его друзей, ведь тем он тоже был должен. Так же как и друзьям друзей, которые подпирали парня в туалете или узком коридоре заведения.

Максим мастерски выкручивался из неудобного для него положения. «Прости, дорогая, но не могла бы ты заплатить за всех. В следующий раз ребята заплатят за нас. Это ведь по-дружески». — ворковал он ей в ухо соблазнительные речи, а Аглая, опьяненная алкоголем и его любовью, всенепременно доставала свою золотую карточку и прикладывала к терминалу.

Отпуск подходил к концу, и девушка решила, что Москва слишком мала для них двоих. Пора улететь на теплые острова и понежиться в лучах яркого солнца. На протяжении недели Аглая присматривалась к турам на Мальдивы, а Максим бубнил у нее за спиной что-то по типу: — это мне не по карману, слишком дорого, дорогая, давай никуда не поедем и останемся здесь.

Она же пропускала его комментарии мимо ушей и продолжала шерстить сайт за сайтом. Он понимал, что, что-то надо предпринять... Но что? Спасение для Максима пришло само собой как нельзя кстати.

В дверь громко постучали. Аглая сонно открыла глаза и посмотрела на часы: пять часов вечере. После очередной бессонной ночи, проведенной в ночном клубе, биологические часы обоих перестроились, изменив день ночью, а ночь — днем. Она повернулась на другой бок. Увидев перед собой спящего возлюбленного, Аглая мягко улыбнулась и закрыла глаза. В дверь постучали вновь, очень жёстко и настойчиво. Макс поморщился, но глаз не открыл. Девушка нехотя встала и направилась к входной двери, попутно накидывая на плечи пушистый халат со словами: — Уже иду. Минутку.

Стук прекратился. По полупустой квартире разнесся шлепающий звук ее босых ног. Как только девушка отперла тяжелую щеколду, дверь резко открылась, и трое мужчин ввалилось в маленький коридор, сбивая девушку с ног.

— Где этот охламон? — громогласно возвестил о своем приходе самый низкий из трех мужчин.

Аглая попыталась встать с пыльного пола, но услышав возню в комнате, почему-то решила повременить. Она осматривала чужаков, ощущая, как с каждой секундой негодование перерастает в злость. Стиснув тонкие пальчики в кулаки, она попыталась привстать.

— Я сейчас!— закричал Максим, по-видимому, надевающий джинсы. Звук брякающего ремня не прекращался.

Мужчина вышел из комнаты и посмотрел на всех собравшихся. По его лицу было видно, что он знаком с вломившимися в ее квартиру мужчинами.

— Уже конец лета. Где деньги, Макс? — вновь заговорил маленький мужчина, складывая руки на груди.

— Будут завтра, — как-то неуверенно произнес он, — могу сегодня дать только то, что есть у нее на счету.

Аглая шокированно посмотрела на своего возлюбленного, выражение лица которого было безразличным.

— Ишь каков подлец!— потирая руки, произнес все тот же мужчина, — пардон, юная леди, но вам придется отдать нам все ваши сбережения. По слухам, они у вас не маленькие.

Аглая мысленно посмотрела на свой полуопустевший банковский счет. Рой мыслей закопошился у нее в мозгу, создавая неприятный шум. В голове Аглаи застучало, кровь разносила по ее венам адреналин. Она посмотрела на жутковатого вида амбалов позади маленького мужчины, а те, поймав ее взгляд, расправили и без того широкие плечи, всем своим видом показывая, что дорога к бегству закрыта.

Ей ничего не оставалось, как совершить побег, но в таком теле она вряд ли смогла бы это сделать. Тогда она приняла самое тяжелое решение в своей жизни.

Поднявшись на ноги, ее рука потянулась к маленькой сумочке, в которой со вчерашней ночи лежал мобильник и ключи от старенькой хонды. Она сделала вид, будто расстегивает молнию, а второй рукой незаметно для всех обматывала левую руку тоненьким ремешком.

— Значит, ты был со мной из-за денег? — дрожащим от обиды голосом поинтересовалась Аглая, не оборачиваясь к Максу.

— Ты красивая, богатая. А я...— тяжело вздохнул он, — Разгильдяй и азартный игрок. Мне было очень удобно тобой пользоваться. — Последние слова, так просто брошенные Максом, ударили ее словно кинжалом.

Аглая крепче сжала сумочку в левой руке, не до конца расстегнув молнию. Расправила плечи и как можно более злобно выпалила — Так подавись же!

Она резко обернулась назад, и ее длинный язык выскользнул наружу. Грозное шипение вырвалось из ее рта. А облик медленно изменялся. Ноги превратились в змеиный хвост. Медные распущенные волосы волнами ниспадали на ее плечи и грудь, заканчиваясь в районе талии. На ее голове появился тоненький золотой венец с резными листьями. На шее, словно на новогодней елке повисли жемчужные нити, разной длины, а на руках появились перстни со всевозможными камнями. Один из перстней она бросила к ногам ошарашенного мужчины.

Стоя́щие позади нее незваные гости попятились на лестничную клетку, освободив тем самым дверной проем. Аглая обратилась в маленького ужика и стремительно поползла по ступенькам. Уже у подъездной двери она вновь обернулась девушкой. Нажала на кнопку и выскользнула за дверь в прохладный вечер.

Старенькая хонда ждала ее чуть дальше угла дома. Серебристая машинка плавно выехала на главную дорогу и повезла девушку подальше от этого «ночного» кошмара. Босые ноги неприятно давили на педаль газа. Слезы, градом сыпавшиеся на мягкий халат, застилали обзор на дорогу. Она не знала, что делать, куда ей податься. Голова была абсолютно пустой. Как только слезы прекратили литься из ее зеленых глаз, на горизонте показалась заправка.

Аглая свернула на маленькую парковку, заглушила двигатель и положила тяжелую голову на руль. Она должна была что-то придумать, что-то решить. Но что?

Машинально ее рука потянулась к бардачку и выудила из нее голубую косметичку. В ней она хранила свои любимые эфирные масла. Сейчас ей надо было успокоиться и привести мысли в порядок. Флакон с перечной мятой оказался в ее руках. Растерев одну каплю между ладоней, она почувствовала мятную свежесть. Следующие два вдоха убрали тяжесть в голове. Ее мысли начали вновь связываться воедино.

«Азартный игрок, альфонс, разгильдяй и обманщик. Вот он кто!»— бормотала она, не переставая то сжимать, то разжимать пальцы, обхватывая спасительную бутылочку.

— Какая же я дура, ду-ра! — завыла она от боли, стуча кулаками по голове.

«Как я могла доверять ему...»— ее глаза вновь наполнились жгучими слезами.

Девушка безутешно рыдала, положив голову на руль. Первые позывы тошноты отвлекли ее от плача. Она резко распахнула дверь хонды, и прозрачная жидкость полилась из ее горло. Желудок скрутило от боли.

Сколько времени прошло после последнего приема пищи?

Аглая подняла голову, убирая волосы назад. Ее зеленые глаза остановились на обеспокоенном лице работника заправки. Мужчина быстрым шагом пересек дорогу и вошел в маленький магазин и вернулся к ней с бутылкой прохладной воды.

Разговаривать с ним она не хотела. Поблагодарив работника, девушка вышла из машины, прихватив с собой телефон, который уже давно беззвучно вибрировал у нее в руках. В магазинчике она купила себе пару сандвичей и оплатила топливо.

Девушка точно знала, что в этом городе ей нельзя оставаться. Да что там в городе — в этой стране. Аглая срочно должна вернуться к себе на родину в Беларусь! Она там родилась, выросла и только зря сбежала от мудрого отца и многочисленных сестер.

Быстро перекусив, она подняла телефон. Его экран только что погас. Последние полчаса Максим безуспешно пытался дозвониться до нее.

«Пришел в себя, значит, и решил вернуть меня обратно. А вот хрен ему!» — легкая улыбка тронула ее слегка опухшее от плача личико.

В навигаторе Аглая забила маршрут до Беларуси. В то место, которое раньше было ее домом — в деревню Строчицы. Электронный голос объявил: — До цели назначения восемь часов и тридцать одна минута. Поверните направо, а затем поверните направо — на главную дорогу.

Перед тем как двинуться в путь, Аглая заблокировала Макса везде где только можно было это сделать. Хонда набрала скорость, медленно, но верно, серебристый друг помчал ее по магистрали прямиком к границе Беларуси.

За это время девушка обдумала многое. Вспомнила все моменты, когда Максим ее так филигранно обманывал. То, с каким напуганным видом он возвращался с ребятами перед тем, как попросить ее заплатить за всех.

Принятое ей решение уехать, казалось, уже не таким уж и плохим. По приезде она помирится с отцом. Сестры пожалеют и поддержат в ее непростом горе. Она примет свою сущность, отрекшись от мирской жизни. Тогда-то ее душа восстановится, мысли успокоятся, а сердце навсегда замолкнет.

Через несколько часов она перестала злиться на Максима и перевела весь свой гнев на саму себя. Она слишком сильно погрузилась в его сладкие речи, бурным потоком льющиеся из поганого рта. Если бы только она оставалась начеку...

В Строчицы Аглая приехала ближе к двум часам ночи. Не зная куда податься дальше, девушка остановилась при въезде в деревню. Перебралась на заднее сиденье и, свернувшись калачиком, уснула, утомленная долгой поездкой.

Когда Аглая открыла глаза, то не сразу смогла понять, где находится. Соне ее был тревожным, отчего она совершенно не выспалась. Снаружи слышались голоса людей. Их было немного, и это успокоило Аглаю.

Сейчас ей было просто необходимо надеть на себя хоть что-то из нормальной одежды. Хорошо, что в багажнике ее хонды всегда имелось несколько запасных комплектов одежды. Она не раз попадала в неловкие ситуации, поэтому при каждом выходе из дома брала с собой сменную одежду.

В одном из пакетов лежали обтягивающие серые лосины и свободная оверсайз футболка красного цвета с вышитыми на ней белыми сердечками. Густые волнистые волосы были аккуратно расчесаны и перехвачены красной резинкой. Оставалась только одна проблема — обувь.

Аглая вышла из машины, расправила плечи, перевесив через плечо свою черную сумочку, и осмотрелась.

Перед ней во всей своей красе раскинулась деревенька. На деревянной доске объявлений за стеклом висела карта местности, на верху которой красными буквами было написано следующее:«Белорусский государственный музей народной архитектуры и быта в Строчицы».

Милая маленькая бабулечка в цветастом платье сидела на низенькой табуретке в тени липы. Рядом с ней в красивом народном платье стояла девочка лет двенадцати. В руках она держала изящно украшенный золотистый каравай со стопкой соли. Завидев девушку, бабуля встала, опираясь на добротную деревянную трость. А девочка мелкими шажками засеменила за ней.

— Сардэчна запрашаем у Строчыцы. Я бачу ты прыехала не экспазіцыю разглядаць?— тростью она указала на босые ноги девушки.

— Здравствуйте, эээ — опешила Аглая, постукивая себя по бедрам.

«Я уже и забыла родную речь»— сетовала девушка, ощущая, как на ее лице проступает румянец. Переминаясь с ноги на ногу, Аглая постепенно вспомнила, что, как и зачем.

Тем временем девочка вышла из-за спины бабули и протянула каравай Аглае. Та со смущением отломила кусок.

— Да, у меня возникли кое-какие проблемы, и эта лишь маленькое недоразумение — нервный смешок вырвался из ее уст. Хлеб такой мягкий и сладкий, вызвал громкое урчание в ее животе.

Девочка засмеялась, но бабуля резко одернула ее за подол платья. Бабуля прищурила глаза, вокруг которых тут же образовалась паутинка глубоких морщинок.

— Пойдем со мной,— клюкой она указала на ближайшую хатку, расположенную у самого входа в деревеньку.

Дверь со скрипом отворилась. Бабуля осталась снаружи, а Аглая прошла внутрь, ощущая под ногами холодную землю. У самой стены по левую руку от нее стояли старые резиновые сапоги. Их то девушка и обула. Сапоги были рассчитаны на мужскую ногу, но ей и не приходилось выбирать. Всяко лучше, чем ходить босиком.

— Как твое имя, деточка?— проскрипела старушка.

— Аглая.

— Меня зовут Варвара, но все кличут баба Варя.

Неспешно баба Варя направилась к видневшейся между стволов березовой рощи церкви. Аглая поспешила за ней. Девчушки поблизости не оказалось. Но вокруг сновал народ. Детки бегали от одной ремесленной лавки к другой. Вот они мастерят соломенных кукол, а чуть поодаль у кузницы, юные молодцы чеканят памятные монеты.

— Говоришь, твоя семья жила здесь?— поинтересовалась баба Варя.

— Да, но это было так давно,— протянула девушка нехотя.

Как только она увидела, что стало с этими землями, ее сердце заныло. Родных она больше никогда не увидит. Все ее племя ушло отсюда, а куда? Одному Богу известно.

Пройдя сквозь березовую рощу, взору Аглаи предстала большая деревянная церковь с красивой звонницей. На табличке девушка прочитала: «Покровская церковь XVIII века». Миновав ее, они направились к дому, отличавшемуся более богатым внешним видом да множеством окон, нежели в других хатах. Где-то вдали за хаткой виднелись лопасти старой мельницы.

— Здесь я и живу. Входи,— сказала бабушка Варя и с легкостью отворила тяжелую дверь.

Первое, что бросилось ей в глаза — старая прялка с шерстью на веретене. Справа от нее стоял добротный стол с длинной лавкой у стенки, да парой стульев. Из приоткрытого окна тянуло сладким запахом роз.

— Аленка! — позвала старушка, — С борщом поосторожнее.

Тихое угу раздалось откуда-то сбоку, и из двери, очевидно, ведущей в кухню, вышла та самая девочка, что встречала Аглаю у ворот. Сейчас в ее руках был поднос с тарелкой красивого белорусского борща, а рядом тарелка со свежевыпеченными пампушками.

— Присаживайся, деточка. А я пока наложу тебе поесть.

— Спасибо большое, — Тяжело произнесла Аглая, наклоняясь стянуть с ног сапоги, в которых через пару минут образовались бы лужи от ее пота.

Парой шагов Аглая пересекла комнату и оказалась рядом со столом. Шершавый стул не привлек ее внимания. Девушка села на край лавки, устремив свой взгляд в кухню. Она немного поерзала на лавке, затем положила руки на стол и тут же их убрала на колени, не посмев притронуться к борщу, пока все не сядут за стол.

Пока Аглая не знала куда себя деть, бабушка Варя вошла в комнату с круглым подносом, над которым уже что-то дымилось. В глубокой тарелке аккуратной горкой лежала вареная картошка. На плоской тарелке двумя башенками лежали драники.

Аленка вынесла последнее блюдо с запеченной курицей. Поставила всем по тарелке и села на противоположной стороне от Аглаи.

Баба Варя налила в стакан прозрачную желтоватую жидкость. Девушка с интересом посмотрела на содержимое стеклянного графина.

— У вас и компот из картошки?— произнесла девушка, поднося стакан к губам.

Старушка бодро рассмеялась, а Аленка выронила ложку, которая со звоном упала на пол.

— Это груша, — сказала девочка, придерживая живот руками.

— А похожа на клубни картошки.

Старушка отодвинула стул и плюхнулась на него, вытягивая уставшие ноги.

— Ну что ж, Вужалка. Начинай свой рассказ.

При этих словах сердце Аглаи на секунду сжалось. Компот комом встал в горле. Она хотела что-то сказать, но ей сначала пришлось откашляться. Аленка с интересом посмотрела на бабушку, затем перевела взгляд на гостью и слегка отодвинулась от стола.

— Как вы поняли, что я...— дрожащим от страха голосом начала девушка.

— Когда я была такой же молодой как и ты. Один молодой человек подарил мне вот эти серьги,— из-за пазухи старушка вытащила расшитый красными маками мешочек из которого достала такие же серьги, как были на ушах Аглаи.

— Я помогла его невесте разродиться, и он наградил меня за бесстрашие и доброту. Все знали кто он и кто его невеста. Ни одна повитуха, кроме меня, не решилась помочь им в столь сложном деле.

Варя посмотрела на девушку и улыбнулась ей почти беззубой улыбкой. Аглая совершенно не удивилась сказанному. Никто не хочет иметь дело с Вужалками, дочерьми Вуинского царя, как и с ним самим. Все знают, что на обидчика обрушатся всяческие напасти, губящие его самого и весь род. А тот, кто помогает, может обрести несметные богатства.

— С течением лет они ушли после неприятного инцидента, а вот куда...Я, к сожалению, не помню. Так что и подсказать тебе, душенька, не могу.

Аглая с сожалением посмотрела в свою тарелку.

— Я была молодой и глупой. Сбежала из дома. Жила используя свой дар, и ни в чем себе не отказывала. Нашла мужчину, а он предал меня. Да еще и коллекторов натравил. Вот я и сбежала. К отцу. А он — вот. Сбежал от меня.

По ее лицу покатились слезы. Девушка уронила голову на руки и принялась плакать. Старушка мерно гладила ее по спине, ничего не произнося. Аленка шустро уплетала одну картофелину за другой, а когда закончила, пулей вылетела из хаты. Шум хлопнувшей двери напугал Агаю. Она резко подняла голову и перестала плакать. Желудок возвестил хозяйку о своем присутствии. Девушка принялась бесцельно ковырять курицу вилкой.

— Ты всегда можешь остаться здесь. Думаю, твой отец знал, что сможет на меня положиться в его отсутствие. Поживешь у меня, займешься общественно полезной работой, а там посмотрим, — баба Варя похлопала девушку по руке.

— Пойду догоню эту мелкую негодницу. Она же всей деревне разнесет о том, что я гадюку на груди пригрела, — бабуля озорно подмигнула ей и вышла во двор.

Теперь пришло время Аглае звонко смеяться. Она приняла предложение хозяйки дома и осталась жить с ней и ее шкодливой внучкой Аленкой. Догнать ее, правда, бабуля так и не смогла. Поэтому к вечеру вся деревня знала, кто такая Аглая. Люди старались держаться от нее в стороне, но в помощи не отказывали. Та, в свою очередь, благодарила их и словом и делом. Помогала с мастер-классами, разносила еду по столикам в их знаменитой корчме, собирала урожай и даже закручивала банки с соленьями.

Старушка научила Аглаю готовить традиционные блюда, прясть на прялке, вязать носочки и вышивать крестиком. В марте они сажали рассаду и постепенно высаживали своих питомцев в свободный грунт за хатой.

Аглая по первости хотела хоть как-то отблагодарить старушку за то, что приютила ее. Пыталась то тут, то там подкинуть хотя бы монетку, хоть браслетик. Но Варвара была непреклонна. Каждую новую находку она возвращала девушке, пока та сладко спала.

Природа Строчиц вдохнула в девушку вторую жизнь. Она все чаще вспоминала свое детство. То, как резвилась с сестрами на полях, покрытых нежным ковром из ярких полевых цветов — васильков, ромашек и маков. Как босиком бегали на речку, воды которой, как зеркало отражали синеву неба и зелень деревьев. Вечерами слушали, как легкие волны, касаясь песчаного берега, создавали мелодичный шепот, перекрывающий звуки повседневной жизни.

Она как маленькая носилась с Аленкой в свободное от работы время. Учила девочку давно забытым умениям: летом пробираясь сквозь поваленные ветром деревья и пышные кусты, они находили заросли дикой малины, осенью собирали грибы. Они любили вместе залезать на большой старинный дуб, раскинувший свои мощные ветви над пробегавшей под ним реки Птичь. Аглая золотым гребнем, инкрустированным изумрудами, расчесывала девочке начавшие довольно быстро отрастать, каштановые волосы, в то время как Аленка рассказывала удивительные истории, что придумывала на ходу.

Девчушка часто расспрашивала Аглаю о ее семье, в основном о сестрах. Она представляла их прекрасными русалками, такими же красивыми, как в мультфильме про Ариэль, ведь у той тоже было много сестер. Аглая же тихонько грустила, вспоминая их и то, как плохо поступила с любящим ее отцом. Повелась на уговоры «старой ведьмы» и отрастила себе ноги, понесшие ее совершенно не к принцу.

Порой Аглая была не прочь прогуляться одна. В тишине, наполненная своими мыслями. Над селом висел прозрачный осенний воздух, наполненный запахом сухой травы и жухлых яблок, испортившихся раньше, чем их успели собрать. Река, неторопливо огибавшая окраину, отражала в своих водах бледное октябрьское небо. Здесь, вдали от городской суеты и вечного шума, Аглая поняла, как прекрасна белорусская деревня с ее размеренным течением жизни, с мелодичным пением птиц по утрам, с красотой вечернего заката.

В руках она держала телефон, который давным-давно разрядился, а заряжать она его так и не решилась. Обида на Максима ушла на второй план, хотя мимолетные уколы боли все же касались ее сердца. В такие спокойные, меланхоличные дни, как этот, она надеялась на то, что мужчину не коснулось проклятье Вужалки и он живет свою лучшую жизнь без долгов.