Мои коты меня берегут

Глава 1

Сначала бабушка очень быстро шла. Перебирала руками, хватаясь за металлические скобы на спинках сидений. Потом, когда вагон не очень сильно трясло, она на какое-то время отпускала руки и мелко семенила на старых непослушных ногах. Так получалось пробегать сразу по два-три ряда.

Тьма немного отстала. Но догонять не торопилась. Да и зачем?

Тяжелее всего было в межвагонных тамбурах. Там где железный стык гуляет туда-сюда. В одном из них она чуть не споткнулась, потеряв с таким трудом выигранную фору.

А вот в следующем вагоне старуха остановилась. Отдышалась. Даже улыбнулась.

Нет, тьма была и здесь. Но не та. Как и в предыдущих вагонах, впереди были лишь слабые предвестники той Тьмы, что неспешно ползла за ней по пятам. Можно сказать, тень Тени.

А в середине вагона был Свет. Нет, не обычный свет из плафонов. Такой был и до этого. Здесь он был настоящий. Живой, тёплый, действительно – светлый…

В центре светлого пятна сидел единственный пассажир. С виду самый обыкновенный. Как говорится, в меру упитанный мужчина в полном рассвете сил. Возраст где-то от тридцати до сорока. Явно наметившееся брюшко. Ранняя седина. Книга в руках.

И мысли его тоже легко читались, словно открытая книга.

«Бабка, блин, только не говори, что ты сейчас ко мне подсядешь. Я что – герой того мема про двух мужиков в писсуаре?»

- Сыночек, – улыбка получилась гораздо более заискивающей, чем хотелось. – Можно я с тобой посижу? Баушка старенька. Стращно мне чивой-то…

Мужик пожал плечами и поднял с противоположного сиденья объемный рюкзак цвета хаки с гвардейской лентой на одном из передних карманов. От этого движения на правой руке под тёмно-синей «олимпийкой» прокатился тугой шарик бицепса.

- Присаживайтесь. Не занято.

Книгу он отложил. Бросились в глаза крупные белые буквы на чёрной обложке: «Алексей Исаев. «Котлы» 1941-го».

«На мошенницу вроде не похожа. Одинокая старость? Не с кем поболтать? Сейчас я узнаю, что Сталина на нас нет, как хорошо было при дорогом Леониде Ильиче, и зачем вообще начали эту Перестройку. Или наоборот – будет пересказывать вражеские «голоса», услышанные по радио?»

- Да ты читай, сынок. Читай, не отвлекайся. Я молчать буду.

А про себя подумала:

«Котлы? Ведьмовские? Да нет, на ведуна не похож. Обычный. Но что-то в нем есть…»

Тьма накатилась. Ровно. Спокойно. Зловеще.

И отшатнулась. Словно обожглась.

Парень, разумеется, ничего этого не видел. Но, кажется, что-то почувствовал. Во всяком случае, мысли его потекли в новом направлении.

«Самый первый был и самым маленьким. Трое их было в помёте, все разномастные. Видать, от разных отцов. А рыжик, в худших традициях любительского фэнтези, был самый активный, самый смелый, самый любопытный. Первым вылезал из подвала. И последним в него прятался в случае опасности.

Любопытство его и сгубило.

Когда коричневатые чаячьи слётки начали бродить по двору, он подошел к одному. Даже не охотился, а прямо так открыто внаглую почапал. Познакомиться. Взрослые чайки в это время кружили над крышами, следили за своим потомством. Орали дурниной.

А одна спикировала и клюнула в бок. И пипец котенку.

Сил хватило только до кустов доползти. Там я его нашел. Там же и прикопал. Совсем недалеко от подвального окошка, откуда он так неосмотрительно выполз.

Где второго нашел, не помню. Помню только, как боялся испачкать белую шкурку. Выбирал в грязи комки земли посуше. Хотя, казалось бы, какая разница?

С третьим интересно получилось. Что-то дернуло меня поехать на велосипеде. Хотя погода не ахти была. Пришлось дождевик камуфляжный накидывать.

А ведь на машине – точно не заметил бы. Там и высота меньше и от обочины сидишь дальше. А тот кошак еще и лежал за бордюром.

В общем, на следующий день пришлось опять на велике ехать. Только в рюкзак еще положил свою малую пехотную лопатку. Почему-то их все называют сапёрными.

И вот там в кювете, стоя на одном колене, махал лопаткой от себя, как в старые добрые под недоуменными взглядами водителей. Помню, кот был чёрный с такими мощными оскаленными клыками. Настоящий боец. Кто ж его так? Машина?».

Внезапно освещение в вагоне заморгало, на несколько секунд погасло совсем, затем включилось, но больно тускло. Буквально вполнакала.

- Сыночек, - старушка оказалась на ногах с удивительной для ее возраста резвостью. – Пойдём-ка мы в другой вагон. А то тут совсем тёмно тябе читать-то будет…

«Странно. Только сейчас заметил: бабка в электричке – и без тележки. Как так? Зато сумка холщовая через плечо. И что-то вроде ташки на поясе. А кстати, когда я в последний раз вообще видел опоясанную женщину? Совсем распоясались, да».

В следующем вагоне с лампами всё было в порядке. И еще там была пассажирка. Вроде бы молодая – да кто их сейчас разберёт? Одежда чёрная, балахоном. Брюки мужские. На голове капюшон, в ушах – затычки.

Да, они говорят «наушники». Только настоящий наушник – это тот, кто барыне или барыне наедине наушничает. А эти белые грибочки – самые что ни на есть затычки.

Бабушка плюхнулась на сиденье через проход от девушки. Мужик, послушно плетущийся за ней, машинально сел рядом. Потом встал, закинул рюкзак на багажную полку и снова сел.

Пассажирка настороженно глянула на них исподлобья и отвернулась.

Всё в порядке. Эта тоже обычная. Зато светового пятна и на нее хватит. Чего бы доброе дело не сделать, если не за свой счет?

Мужик уткнулся в книгу. Старуха чуть-чуть повозилась, затем расслабилась и как будто даже задремала.

Тьма возмущенно клубилась и бурлила буквально в четырех шагах. Но ближе подходить не осмеливалась. Лишь иногда выпускала тонкие щупальца, но тут же отдергивала.

А вот шиш тебе с маслом. Накось выкуси!

- Сынок, прости. Еще спрошу. Далёко едешь-то?

- До Большой Волги.

- Ну вот и славненько. А я в Вербилках выйду.

- Угу.

В мыслях его снова смешались танковые клинья, пикировщики и конно-механизированные группы. Нет, он и правда не понимал, кто сейчас их держит.

За пару минут до своей остановки бабушка неспешно поднялась и поковыляла к головному вагону. Но по дороге всё оглядывалась. Словно сказать что-то хотела.

И не удержалась. Сказала.

- Храни тебя Всеотец, милок. Хороший ты человек. Добрый. А коты твои тебя сберегут – не сомневайся даже.

- Нет у меня никаких котов, – буркнул мужчина. Но книгу закрыл, заложив страницу пальцем, и принялся глядеть в окно. Нет, в нем точно что-то есть. В отражениях-то самую суть и можно углядеть. Ежели умеючи.

Удачно получилось. Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. И от проклятия Последней Электрички сбежала и собственную волшебную силу не потратила. А ее-то, родимую, с каждым веком всё трудней и трудней восполнять.

Поезд уже начал торможение перед станцией. А старуха всё смотрела, уже из тамбура, на эту дивную картину. Жаль, никто, кроме нее, не способен был ее заметить.

Белая коха свернулась под скамейкой. Как настоящая женщина, она обижалась на недостаток внимания.

Но при этом жестко отсекала все попытки темных щупалец проползти снизу.

Чёрный кот гулял по сиденью. Они был и правда боец, каких мало. В этом отряде котофей выступал главной ударной силой. Его когтистая лапа легко рассекала самые плотные сгустки Тьмы почти неразличимыми ударами – чёрная на тёмном.

А рыжий котенок скакал по спинке. Казалось, он просто играет и бесится. Но при этом все старания протуберанцев пролезть сверху были столь же тщетными, как и снизу.

Полчаса осталось. Доедут.

Точно доедут.