Метка Дальнего: Глухой Город

Глава I

Я стоял в проходе. Смотрел. Чувствуя, как подрагивают пальцы. А внутри отчаянно давят друг друга звериная и рациональная части разума. Одна жаждала крови, вторая пытались её удержать.

Взять себя под контроль получилось только спустя несколько секунд. По истечении которых я неспешно направился к стойке. Сразу же поймав взгляд Василия.

- Так вот, - кивнул он в мою сторону. - Один из тех самых гоблинов. Ничего такого. Обычный самый.

Сразу было видно - блефовать на переговорах ему раньше не приходилось. Будь эти полицейские трезвые и чуть более умные, сразу бы обратили внимание на тембр голоса и выражение лица.

С другой стороны - эти мундиры полностью соответствовало местному окружению. Раньше я на этих улицах полицию вовсе не замечал.

- Обычный? - уставился на меня тот, что выглядел постарше или просто был более пропитым. - А что, есть и необычные? Покажешь?

Договорив, усач в старом засаленном мундире громко засмеялся собственной шутке.

- Откуда они возьмутся, - вынырнул из двери кухни дед Олег. - У нас же тут не кунсткамера.

Полицейский, что постарше, снова заржал. А вот второй поморщился, скользнул по мне взглядом.

- Я бы поспорил. Таких уродцев только за деньги показывать, - медленно говоря, он ухватился пальцами за стойку, стараясь удержать равновесие. - Ну на хрен их вообще к людям пускают?

Компания свенгов в тёмно-синих и запачканных робах повернула головы, глядя на спину говорившего с откровенной неприкрытой ненавистью.

- Вы ж сами из города, - развёл руками улыбающийся дед Олег. - Законы наши знаете.

Не прекращая улыбаться, ловко извлёк из-под стойки пару рюмок и бахнул по дереву, выставив прямо перед мундирами. Следом достал бутылку, тут же до краёв наполнив обе, моментально запотевшие, стопки.

- За счёт заведения, - окинул взглядом представителей закона. - Чтоб служилось лучше, значит.

Притворно возмущаться или отказываться эти двое не стали. Спокойно взяли стопки, переглянулись и влили содержимое в себя.

- Вот умеют старики законников привечать, - шумно выдохнув, заговорил этот городовой. - Не то что молодёжь нынешняя.

- Однако, порядок есть порядок, - вклинился его напарник. - Документики на вашего гобла мы проверить должны. Чтоб, значит, никаких сомнений не осталось.

- Конечно, - уверенно кивнул старик, снова наполняя их рюмки. - Щас всё будет. Ну а пока - между первой и второй, промежуток небольшой.

Для этих алкашей в форме, две нынешние стопки точно были не первыми и не вторыми. Но, естественно, спорить они не стали. Вместо этого лихо влили в себя ещё по одной порции алкоголя.

- Уважаемые, - встрепенулся дед Олег, уже успевший сделать шаг в моём направлении. - Совсем из головы вылетело. Покрали ж документы. Вчера вот только.

Перед тем как развернуться, старик бросил на меня выразительный взгляд. Который сложно было истолковать превратно.

- Вытащил, сука-падла, какой-то, - проговорил я, подходя ближе и оглядывая полицейских. - Всё бабло за заказ тож упёр, сволота болотная.

- Заказ? - нахмурился усач, присматриваясь ко мне. - На что заказ? Чем промышляешь, ушастый?

- Так ножи он точит, - влез совладелец лапшевни. - Ему Коста как раз свои отдаёт.

Имя старого орка, который сегодня забрал свой первый и единственный заказ, мундирам казалось знакомым. Переглянулись они с явным подтекстом.

- Но восстановление подали? - поинтересовался полицейский постарше. - У него телефон-то хоть есть? У дикаря у этого.

- Подали, конечно, - взглянул на него дед Олег. - Чё ж не подать.

В его руках снова оказалась бутылка. Из которой он ловко наполнил стопки.

- Ладно, - проворчал усач, наблюдая за процессом. - Коли так, я реестр щас быстренько гляну и закончим на том.

- Так не приняли запрос, - как о чём-то само собой разумеющемся сказал дед Олег. - Отклонили. Вы завтра проверьте. Точно в базе будет.

Мундир помоложе, уже влил в себя третью рюмку и что-то монотонно бубнил, уставившись на настойку. Казалось, полностью позабыв о том, что находится на службе.

Его старший напарник, покосившись на коллегу, качнул головой.

- Никак не можем, Олег Анатольевич, - попытался изобразить в своём голосе сожаление. - Приказ чёткий. Ежели документов нет - брать за уши и тащить в околоток. Никак нельзя. Не получится.

Договорив, всё-таки бахнул третью стопку. А пальцы моей правой руки едва не начали сами по себе трансформироваться в когти. Желание вырвать глотку каждому из этих “стражей порядка” было зашкаливающим.

По мою голову ведь пришли. Кем отправлены - тоже понятно.

- Ну вы что, Ваше Благородие, - всплеснул руками дед Олег. - Это ж жилец мой постоянный. Ножи вон для Косты точит. А как в околоток попадёт, так почитай, что сгинул. Я ж эту систему знаю.

Полицейский, для которого такое обращение было откровенной лестью, поморщился. Неопределённо махнул рукой - то ли указывая на пустые стопки, то ли демонстрируя своё недовольство. Потом, увидев, как в рюмки снова льётся водка, медленно повернул голову ко мне.

- Ножи, значит, точишь? - криво ухмыльнулся мундир. - А читать умеешь?

Тон… Столько в нём было презрения, щедро смешанного с высокомерием, что хотелось немедленно отсечь язык. Ещё лучше - вскрыть от паха до глотки. И глянуть в стекленеющие глаза. Жаль, нельзя.

- Глухой что ли? - с раздражением поинтересовался усач. - Читать, говорю, умеешь, гобл? Грамоте обучен?

Глава II

Тяжело это. Стоять и смотреть в глаза такого урода, не имея возможности вырвать ему глотку. Ещё и вопрос этот. Странный.

- Читать-писать умею, - кивнул я. - Не как литературный гений, но достаточно.

Полицейский пьяно заржал. Согнувшись пополам и хлопая себя по коленям. Пару раз ударил по стойке и даже долбанул в плечо своего более молодого напарника.

- Слышали? - обратился он непонятно к кому, поведя взглядом по залу. - Литературный гений! Откуда в твоей башке вообще такие слова взялись, гобл?

Очередную порцию, налитую им дедом Олегом, оба прокинули почти синхронно. После чего взгляд старшего снова уткнулся в меня.

- Значит так, - попытался добавить он в свой голос начальственной жёсткости. - Завтра придёшь на развод работников наших. На распределение встанешь. Понял?

В ушах шумела пульсирующая кровь. Я горел желанием немедленно прикончить обоих визитёров. Но оставалось лишь стоять на месте, пытаясь держать себя в руках.

- А вы что теперь, вот так запросто гоблов на службу берёте? - поинтересовался дед Олег, в глазах которого плескалось непонимание. - Или я чё-то не понимаю?

- Да какая служба, - отмахнулся полицейский. - Чё ты как не родной, Олежа. Штат у нас того. Сократили. Нам с этой шелупонью зеленой да вонючей, водиться не по чину. А младших в штате больше нет.

Так. Получается, он меня собирался припахать работать с другими гоблинами? Теми, что на исправительные работы осуждены.

- Я бы с удовольствием, ваше благородие, - чуть наклонил голову, стараясь не показать всей бури ревущих внутри эмоций. - Но, дела. Никак я не могу целый день вхолостую потратить...

Мундир помоложе, что до того неподвижно сидел на месте, пялясь в стойку, чуть повернул голову.

- А эт ваще кто? - промямлил он. - Давай ему в башку просто пальнём и поедем.

Восхитительно. Кажется, теперь я понимаю, почему полиция здесь мало на что годится.

- Да, придёт он, - неожиданно для меня снова влез в разговор дед Олег, переключая на себя внимание второго полицейского. - Прослежу, чтоб пришёл, Ваше Благородие. Не извольте беспокоиться.

На меня совладелец лапшевни покосился так, что сразу стало понятно - возражать не стоит. Даже если очень хочется. Прям как сейчас.

Мундиры убрались спустя десять минут. Пошатываясь, озираясь вокруг и цепляясь к посетителям.

- Не пойду я к этим тварям, - подойдя к стойке, глянул я на деда Олега. - Тем более, речь точно шла про день.

- У них ещё пять заведений в списке, - посмотрел на меня старик. - Когда закончат, думать забудут про твоё это приглашение.

В целом - имеет смысл. Особенно, если они так будут накидываться в каждом заведении. Изумляет, что парочка до сих пор на ногах стоит, при таких-то раскладах.

- А вот документы тебе получить надо, - продолжил дед Олег. - Есть у меня один знакомец. Через него реально можно доки сделать. По восстановлению как раз. Но денег стоит.

Говорили мы сейчас тихо. И на пару метров отошли от стойки. А вот выражение глаз совладельца лапшевни мне не слишком понравилось. Явно ведь набросил сверху. Как минимум полтинник.

- Мотоцикл? - тихо поинтересовался я. - Вы говорили, его продать можно. И выручить не меньше тысячи.

- Можно, - кивнул он. - Но тут понимаешь как... Время нужно. Ещё пару дней хотя бы.

Стоит. Смотрит. Ждёт, когда я спрошу, нельзя ли всё ускорить. Тогда выложит своё "предложение". Сбросит цену - сотен до пяти, например. Хотя, если судить по городским сервисам объявлений, даже тысяча была очень скромным ценником.

- Хорошо, - кивнул я, наблюдая за блеском удивления в его глазах. - Вашему знакомцу деньги отдавать по факту?

- Лучше сразу, конечно, - после короткой паузы ответил старик. - Сам понимаешь, это не так-то просто.

Я-то как раз понимал. Прекрасно сознавая, что если у этого "знакомца" есть доступ к нужному каталогу, то всё как раз элементарно. Тем более деньги он за свои услуги просил не столь глобальные.

- Можно и так, - согласился я. - Только вы тогда его адресок назовите. Чтоб гарантия была.

Выражение лица деда Олега снова поменялось. Вспомнил, наконец что я на самом деле никакой не точильщик.

Дальше переговоры пошли куда как проще. Сразу выяснилось, что его контакту достаточно и двух сотен задатка. Тех, что остались у меня под рукой после визита к портному.

Остальные четыреста предполагалось отдать после того, как документы будут готовы. По словам самого деда Олега, это должно было произойти уже завтра. Во что, после визита пары местных полицейских, верилось с трудом.

Как бы там ни было - деньги я ему отдал. Заодно напомнив о замене замка в комнате. Изначально собирался пригласить мастера, но дед Олег заверил, что у него есть старый замок, а с работой отлично справится его сын, Василий.

Тэкки-тапа я в этот раз оставил наверху. В комнату, где лежала Дарья, отправлять не стал. Вместо этого поручил дежурить в коридоре. А когда замок наконец заменят - запереть дверь и убраться.

Убедившись, что гоблин хорошо понял инструкции, спустился вниз. Остановившись около двери, около минуты постоял. Прислушиваясь и принюхиваясь к происходящему внутри. После чего выскользнул наружу.

Мои принципы остались теми же. Убивать ради денег - омерзительно. С одним маленьким исключением. Когда ты забираешь жизни настолько конченых мразей, что без них мир станет только чище.

Глава III

Едва светящиеся фонари. Пьяные компании. Въевшиеся запахи - моря, кораблей и, естественно, алкоголя.

Прижимаюсь к стене, пропуская мимо себя компанию матросов в форменной одежде. Два свенга, столько же людей и непонятный пятый. С тонкими чертами лица и заострёнными ушами. Похоже, впервые вижу самого настоящего эльфа. Правда, беседуют они совсем не о высоком. Обсуждают, в какой бы двинуть бордель.

Когда проходят мимо, двигаюсь дальше, стараясь держаться около стен. А в голове крутится водоворот мыслей.

Моральную сторону вопроса закрываю для себя сразу же. Её по сути нет. Если кто-то решил продавать людей, сам вычеркнул себя из списка разумных. А если вспомнить, что "Кролики" в курсе дальнейшей судьбы своих жертв, то ещё и вписал себя в список самых последних ублюдков этой планеты.

О соразмерности применения силы можно не переживать. Даже если медленно свежевать каждого, растянув его мучения на пару лет, всё равно будет мало.

Другой вопрос - где этих "кроликов" сейчас искать? Доподлинно мне известно всего одно место. То самое, откуда бежал я сам. Но уверен - сейчас там куда больше подготовленных бойцов. В конце концов, именно за ними ездил Селезень. Бандит, который, судя по всему, управляет тем местом.

Отыскать там крупную сумму денег, скорее всего, тоже не получится. Не самый лучший вариант.

Я продолжал двигаться в сторону порта. А рациональная часть моего разума перебирала варианты. Сортировала. Отбирала оптимальные. Анализировала.

Выбор был совсем невелик. Так что определиться вышло быстро. И сложным это решение не оказалось.

Выбранная тактика была проста. Я останавливался на каждом перекрёстке и ненадолго замирал, втягивая носом воздух. Запахов и ароматов в нём было намешано много. Самых разных. Но я был полностью уверен, что узнаю белую дрянь, если почувствую хотя бы намёк на неё.

Первые два случая оказались пустышками. В одном, источником служили осколки стеклянной колбы. Старой и, судя по всему, разбитой ещё недели назад. Вторым объектом оказалось выцветшее пятно на деревянных ступенях крыльца.

Повезло мне в третий раз. Когда аромат привёл к небольшому ресторанчику. Внутри которого не больше десятка столов. Сейчас полностью занятых пьяной компанией.

- Тащи ещё нам этой царской водки, трактирщик, - прозвучал внутри относительно трезвый голос. - И италийского вина, девочкам.

- Икра чёрная тоже заканчивается, - пьяно протянул второй. - Давай новый бочонок, Потап.

Следом за ними заговорил и сам корчмарь. Который заверил, что сейчас всё будет. Добавив, что бочонок икры остался последний. После него придётся довольствоваться исключительно красной.

Если в заведении, расположенном совсем недалеко от порта, полностью закончилась чёрная икра, я боюсь представить в каких объёмах они её сегодня жрали. Это же Дальний. Тут этой икры столько, что её суют в каждое блюдо. Заодно утилизируют тоннами. По-моему, местным бомжам сложнее найти кусок засушенного хлеба, чем порцию того, что в центральной части империи считается деликатесным лакомством.

Ресторанчик - на узкой улочке, в стороне от крупных проспектов. Удобно с точки зрения гостей. И почти идеально для меня. Нужно сильно постараться, чтобы шум отсюда привлёк внимание прохожих.

Даже получилось заглянуть внутрь через окна. Сразу же отыскав своего врага - в той стороне зала, откуда доносился аромат белой гадости, был только один мужчина. Окружённый четырьмя шлюхами.

От остальных он отличался даже своим внешним видом. Чистая одежда, ухоженная щетина, блестящие на левой руке часы.

Внутри рвал и бушевал зверь. Требовал немедленно вломиться внутрь, убивая направо и налево. Устоять было крайне сложно.

Остужала только численность противника. Сразу одиннадцать здоровых лбов. Пусть пьяных, но вооружённых. Стрельба - лишний шум. Крики местных шлюх, которые точно не станут молчать при виде крови и трупов - тоже.

Именно эти доводы использовала моя рациональная часть. В конце концов одержав верх. А сам я затаился рядом с заведением. Втиснул своё тело в проход между двумя зданиями и принялся ждать.

Времени в таком положении пришлось провести немало. Эта компания, к тому же, ещё и не желала расходиться по одному. Повалили наружу всей толпой. Спустя три с половиной часа ожидания.

Владелец заведения вместе с парой официантов встали около входа, принявшись кланяться в пояс.

Приходилось ждать. Заставлять себя не двигаться. Сдерживать внутренние порывы. Останавливать трансформацию собственных пальцев, что спешили обратиться когтями.

Сразу все они тоже не расходятся. Добрых десять минут стоят в переулке. Хлопают по спинам и чего-то друг другу желают. Некоторые продолжают разговор, что завязался внутри ресторана. При этом благополучно забывая, с кем уже попрощались, и заходя на второй круг.

Наконец, начинают рассасываться. Что радует - каждый из присутствующих стремится выразить своё почтение тому самому ублюдку, от которого несёт белой дрянью. Из-за чего он уходит одним из последних.

Вместе с ним, удаляются ещё двое мужчин. Каждый из которых зацепил себе по одной "портовой девке". А моя цель, обнимая сразу двух, направляется в противоположную сторону.

Я жду. Стою на месте, пока владелец и двое официантов, тихо обмениваясь фразами, заходят внутрь.

Выскользнув из своего укрытия, притормаживаю. Скалюсь, услышав шлепки и чавкающие звуки с той стороны, куда отправились пара последних гостей. Едва сдержав желание броситься туда же и пролить кровь.

Потом, держась около правой стены, медленно бегу по следу. Приближаясь к цели.

Глава IV

Не знаю как, но он меня учуял. Как будто глаз на затылке имелся. Стоило выйти на прямую линию для атаки, оказавшись у него за спиной - как противник дёрнулся. Чуть повёл головой. И, толкнув в разные стороны девушек, круто развернулся назад.

Грохает выстрел. Боль обжигает левое плечо. Я рычу, бросаясь вперёд. Пальцы трансформируются в когти..

Ствол револьвера, который подбросило вверх выстрелом, снова опускается. Я слишком далеко. Точно успеет выстрелить.

Оттолкнуться ногами, бросая тело боком на брусчатку. Сдавленно зарычать от боли в левом плече. Рука почти не слушается. Грудь заливает тёплым. Но это ничего. Заживёт

Перекатиться. На ходу примериться к положению тела. В нужный момент - оттолкнуться коленом. Подбросить собственное тело вверх. Ударить ножом.

Лезвие до упора входит в бедро. Прокручиваю, обхватив пальцами рукоять. Перемалывая плоть, кровеносные сосуды и жилы.

Противник дико орёт. В череп врезается что-то тяжелое. Рукоять револьвера. Высекшая из моих глаз самые натуральные искры.

Перехватываю его запястье левой рукой, пальцы которой уже стали полноценными когтями. Длинными и суставчатыми. Тот же пытается сбросить меня. Бьёт второй рукой. Пытается впаять коленом. Яростно дёргает оружие.

Использую то единственное, что осталось в моём распоряжении. Ноги. Их пальцы превращаются в когти с точно такой же скоростью, что и на руках. После чего, не очень ловко, но зато сильно, начинаю бить ими туда, куда достаю. Быстро превращаю в кровавые лохмотья всю область, что находится над коленными чашечками.

Он снова орёт. Качнувшись назад, врезается спиной в стену. Что позволяет мне вырвать лезвие из его бедра и, используя для опоры ноги, подняться чуть выше.

Удар. Ещё один. Хлещет кровь. Искажённое болью лицо. Перекошенный от крика рот.

Глаза застилает алым. Бью снова и снова. Чувствую, как от его крови тянет запахом той самой белой дряни.

Снова боль. Теперь - под правой лопаткой. Не глядя, отмахиваюсь ножом - чей-то крик. Попал.

Впиваюсь взглядом в глаза противника. Он ещё жив. Даже пытается что-то сказать. Но перед глазами всё заволокло красным - я не в силах разобрать слова. Лишь странные, рваные звуки.

Ещё через секунду окончательно обрываю его мучения. Вонзаю лезвие трофейного ножа прямо в висок. Вот и всё. После таких ударов не выживают.

Отцепившись от мёртвого тела, отступаю на пару метров в сторону. Останавливаюсь. Секунд двадцать жду, тяжело дыша. И постепенно возвращаюсь в норму.

Без лишних жертв наша схватка не обошлась. Та женщина, что вонзила под мою правую лопатку стилет, сейчас лежала на брусчатке мостовой. Смотря в никуда безжизненными глазами.

Трофейное оружие оказалось даже слишком хорошим. Мой, вслепую нанесённый удар, рассёк её горло, вспоров и сонную артерию.

Вторая валяется около стены напротив. С проломленным черепом. Тварь, в крови которой плещется белая дрянь, перестарался с силой толчка.

Обувь я на эту ночную охоту, предусмотрительно не надевал. Но вот рубашку придётся выбрасывать. А штаны однозначно стирать.

Ещё одна неприятная новость - улов оказался не таким большим, как я планировал. В бумажнике - всего двести пятьдесят рублей. К которым можно добавить те самые часы, что привлекли моё внимание, и цепь, висящую на шее. Выглядящую сделанной из золота.

К тому моменту, когда заканчиваю обшаривать карманы мертвеца, в дальнем конце улицы слышатся чьи-то голоса. Ещё одна пьяная компания. Что значит - пора убираться.

Перед тем как уйти, на всякий случай, быстро проверяю женские сумочки. Раз шлюхи всё равно сдохли, нет никакого смысла миндальничать. Всё равно спустя несколько минут здесь окажутся прохожие, которые их полностью обшарят. А когда сюда доберутся бродяги, они сдерут всё мало-мальски ценное, включая обувь, одежду и скальпы на парики. Повезёт, если к утру останется целым хотя бы тело.

Здесь меня ждёт неожиданный сюрприз. В одной сумке находится целых тридцать рублей. Солидная сумма, если вспомнить, что речь идёт о ночной жрице любви. Внутри второй лежит крохотный пистолет. В магазине всего четыре патрона, а калибр микроскопический. Такой, наверное, даже череп не пробьёт. Дамский вариант. Тем не менее, его может выйти продать. Причём не за копейки, как обычное оружие, которого вокруг как грязи. А чуть дороже. Потому как более редкая модель.

Закончив, мчусь дальше по улице. Сворачиваю. Запутываю следы. Какую-то часть пути вообще прохожу по заполненному водой жёлобу, выложенному у боковой части улицы в незапамятные времена.

В процессе сверху начинает моросить мелкий, противный дождь. А я озираюсь по сторонам, постепенно приближаясь к лапшевне. Делаю ещё несколько широких кругов вокруг заведения. Окончательно убеждаясь, что за мной нет погони, а рядом отсутствуют враги.

Какая-то часть меня считает этот кусок улицы своей землёй. Домашней территорией. Угодьями, на которые запрещено посягать.

Из-за этого обхожу весь квартал, убеждаюсь, что поблизости нет даже намёка на запах белой дряни. Впрочем, много времени это не занимает. Совсем скоро оказываюсь около лапшевни. Всё ещё работающей, со светящимися окнами.

Открыв дверь чёрного хода, переступаю порог. Приглушённые голоса, что доносятся со второго этажа. Слабый запах крови. И отчётливое ощущение напряжения.

Глава V

Рубашку я скомкал еще в коридоре. Свернул грязным внутрь, пряча бурые пятна от посторонних глаз. Ноги я сполоснул в лужах по дороге - на них чисто. Брызги на штанах почти слились с темной тканью. Если не приглядываться - сойдёт.

Голоса сверху стали громче. Кто-то орёт. Не Дарья - мужской голос, визгливый и злой.

Я взлетел по лестнице. В левой руке - скомканная рубашка. Правая сжимает складной нож. Пока ещё - в сложенном состоянии.

Вот и второй этаж. Пузатый китаец в засаленной майке, которого я пару раз встречал в коридорах. Чжан или как-то так. Жирный, потный, с редкими волосами, прилипшими к блестящему от пота лбу. За три метра несёт чесноком, кислятиной и густым запахом немытого тела.

Китаец ярился и кричал. Одной рукой прижимал к животу окровавленное полотенце, второй размахивал перед носом деда Олега. Рядом с которым стоял растерянный Василий с молотком в руках.

А у моей двери переминался Тэкки-тап. Уши прижаты, вид виноватый, но одновременно с этим - агрессивный. В опущенной руке нож. На лезвии которого видна кровь.

- Вызову «Красных драконов»! - верещит китаец, брызгая слюной. - Или городовых! Этот мелкий ублюдок меня порезал! Я деньги плачу! А он с ножом!

- Тише, тише, - дед Олег выставляет ладони. - Решим. Сами всё решим, Чжан. Не надо тут никого. Без шума.

- Что решим?! Он мне руку распорол! - снова орёт китаец. И пузо!

Зверь внутри шевелится. Принюхивается к крови. К страху, который сочится из каждой поры этого жирного ублюдка.

Запах свежей крови щекотал ноздри, требуя добавки. "Красные драконы"? Слышал про них. Мелкая банда, шестерки под "Кроликами". Крышуют лавки, возят контрабанду. Если этот боров побежит к ним - приведет ко мне тех же людей, которых я режу.

Недопустимый риск.

- Что случилось? - выступив из полутени, подхожу ближе, привлекая к себе внимание.

Китаец обернулся. Взгляд скользнул по моему голому торсу. Сместился к глазам.

- А ты ещё кто такой? - пренебрежительно фыркает он.

- Тот, кто снимает эту комнату, - подбрасываю я правой рукой складной нож.

Я сделал шаг вперед. Китаец неосознанно отступил, вжавшись в стену.

- Твой... этот... - он ткнул дрожащим пальцем в Тэкки. - Пырнул! Я только спросить хотел! Дверь открыта была!

- Дверь была закрыта, - тихо говорю я. - Ты её толкнул.

- Она была приоткрыта! Я думал...

- Увидел голую девку? Решил зайти и пристроить свой стручок? - рычу я, а картинка перед глазами идёт красными пятнами.

Пальцы зудят от желание вцепиться ему в горло. Раздавить кадык. Лишить глаз. Схватить молоток и превратить его пах в кровавое месиво.

Рациональная часть меня едва держит поводок. Нельзя, Кирилл. Не после того, как их разборки слышали все вокруг.

- Я ничего такого не хотел! - китаец повышает голос, но в нём уже нет прежней уверенности. - Просто посмотреть! Дверь открыта была! А он сразу с ножом!

- Тэкки-тап, - тихо рычу я.

- Да, Рил-тап? - гоблин чуть склоняет голову набок и скалит зубы. Поигрывает ножом. В его глазах - ожидание. Готовность. И желание лить кровь.

- Ты всё правильно сделал, - говорю я, не отрывая взгляда от глаз Чжана. - Если повторится, зарежь эту жирную свинью.

- Проваливай к себе, - прохрипел я, обращаясь к китайцу. - Заклей царапины и забудь.

- Это не царапины! Он меня...

- Царапины, - рычу я. - Или мы можем позвать "Драконов". Растолковать, как ты пытался изнасиловать чужую девку. А потом мы с тобой выйдем в круг.

Есть тут такая традиция. Решать всё боем на ножах. Занятный подход к доказательной базе. Но сейчас мне на руку.

Чжан сглатывает. Отлепляется от стены. Бочком, не поворачиваясь ко мне спиной, начинает двигаться прочь.

- Псих, - бормочет он. - Япнутые уроды. Все вы тут...

- Замок, - бросил я, покосившись на деда Олега. - Ты обещал поставить сразу, как я ушёл.

- Будет, - буркнул старик. Смотрел он на меня сейчас чуть иначе. С изрядной опаской. Правильная динамика.

Они с Василием отходят в сторону. Начинают переговариваться. А ко мне медленно подступает Тэкки-тап, уже спрятавший нож.

- Рил-тап... Я это... - зачастил он, глотая окончания. - Ссать ходил! На минуту! А этот... полез сразу, тварь! Я его на перо посадил! Но не до конца, тарг. Не до смерти.

- Молодец, - кивнул я. - В следующий раз, закрывай дверь. И вали наглухо.

Тэкки-тап расплылся в щербатой улыбке. Как недавно выяснилось - похвала от старшего по иерархии для варразов слаще сахара.

- Вниз иди. В зал, - протягиваю я ему пару монет. - Поешь нормально.

Гоблин тут же радостно уносится прочь. А я шагаю к деду Олега, который уже закончил разговор с сыном.

- Василий уже доделывал замок, - смотрит тот на меня. - Твой гоблин потому и ушёл. Но он Мэй внизу понадобился. Отошёл на секунду.

Точно не на секунду. Но да ладно. С проблемой уже разобрались. Хотя руки всё ещё подрагивают от желания порвать азиата на лоскуты.

- Что по докам? - говорю тихо, чтобы Василий не услышал. - Твой знакомец всё подтвердил?

- Документы будут завтра, - кивает он, мельком глянув на сына. - Край - послезавтра,

- Остаток денег - сразу, как получу и проверю, - на всякий случай напоминаю я.

Тот с лёгким раздражением морщится. Но кивает. Потом оглядывается себе за спину. И слегка наклоняется ко мне.

- Ещё кое-что, - он понижает голос. - Этот китаец. Чжан Вэй его зовут. Живёт тут третий месяц, платит исправно. Но языком треплет много. Если он и вправду к "Драконам" побежит...

- Не побежит, - смотрю я ему в глаза. - Если даже добежит, то решим.

Дед Олег несколько секунду перваривает моё заявление. Потом медленно кивает.

- Верю. Но если что - нас в это не впутывай, - выпрямляется он.

Снова приходится сдерживать внутреннего зверя, который отчаянно рвётся наружу. Желая выплеснуть на старика всё, что думает о таком поведении.

Василий заканчивает монтировать замок. Он похоже и правда был почти установлен. Оба уходят вниз. А я толкаю дверь в студию.

Дарья лежала на кровати, натянув одеяло до подбородка. Мелко подрагивала, сверкая глазами в полутьме.

- Он ушел? - тихо сипит девушка.

- Ушел, - подтверждая я. - И больше не придёт.

Скомканную рубашку засовываю под свою кровать. Потом надо сжечь.

- Он успел что-то сделать? - подхожу я к девушке. - Или Тэкки-тап успел вовремя?

Она трясётся. Несколько секунд молчит, смотря на меня.

- Не успел, - наконец произносит дрожащим голосом. - И... Спасибо тебе. За то, что вытащил тогда. Не бросил... Сейчас тоже... Спасибо!

- Пожалуйста, - внутри довольно рычит внутренний зверь, которому эта похвала неожиданно приятна.

Взявшись за край одеяла, оттягиваю его в сторону. Девушка постепенно разжимает пальцы, позволив мне обнажить её. Наклоняюсь ниже. Подсвечиваю телефоном.

Беспокоит меня эта серая плоть. Та, что была в самом верхнем слое, уже давно отвалилась. Но остальная на месте. Как будто срослась. Дарья её не чувствует, но оторвать просто так не получается. И внутри её тоже полно.

Спустившись вниз, приношу миску с лапшой и чай. Кормлю её, наблюдая, как девушка жадно поглощает пищу. Истощённый организм требует калорий. Знакомое чувство.

Потом она засыпает. Почти сразу, как отодвинула пустую миску. Я накрываю её одеялом, проверяю замок на двери и спускаюсь в зал.

Лапшевня наполовину пуста. В нос бьют ароматы порта и пота. Сегодня тут в основном докеры. Машинально обращаю внимание, что научился игнорировать запахи, когда это не нужно. Удобно. И произошло как-то само по себе. На уровне рефлексов.

Бабуля Мэй за стойкой - протирает чашки, делает вид, что ничего не слышала. Тэкки-тап за столиком в углу, справа от входа. Прихлёбывает травяной чай и зыркает на посетителей. Старается, выполнить мою команду - "собирать слухи всегда и везде".

Беру чай и кусок медового пирога - того, что бабушка Мэй печёт по рецепту своей бабки из Харбина. Устраиваюсь за столом, в углу напротив Тэкки-тапа. Втягиваю одуряющий запах сладости. Впиваюсь зубами, рассыпая по столу ореховую крошку. Стремительно поглощаю всю порцию. И откинувшись на спинку стула, думаю.

Ресурсы. Вот в чём проблема. У меня - я сам, полудохлая девчонка и гоблин, который не блещет интеллектом. Плюс крохотная сумма денег и связи, которые сложно назвать надёжными.

У "Кроликов" - деньги, люди, связи, оружие. Склады. Их точки. Подконтрольные банды вроде тех же "Драконов". Плюс продажные мундиры. Железная крыша в полиции, судя по тому, как бережно те заботятся о бандитах. Несопоставимо.

Я могу резать их по одному. Выслеживать, убивать и исчезать в ночи. Оставлять свою метку, чтобы боялись. Но это война на истощение, которую я проиграю. Рано или поздно они меня найдут. Наймут кого-то серьёзного. Или просто возьмут числом. Например прочешут все районы повторно. В этот раз не только силами пьяных полицейских, которые по привычке сделали всё "на отвали", а нормально. Как надо.

Зверь предлагает простое решение - убивать больше. Быстрее. Страшнее. Залить улицы кровью, чтобы одно упоминание метки заставляло их гадить себе в штаны от страха.

Как вариант. Но тоже слишком много неопределённости. Нужно что-то иное. Ассиметричный ответ.

Делаю глоток чая. Горячий, крепкий. То, что нужно. А моя аналитическая часть разума озаряется вспышкой идеи.

Если система прогнила, ее нужно шатать. Полиция куплена, но в городе есть и другие силы. Те, кому выгодны скандалы. Те, кто живет за счет грязи, но с другой стороны баррикад.

Лезу в карман. Достаю кусок картона с написанным на нём от руки именем. "Визитка", которую мне сунул тот парень. Блогер, которого мы вытащили из-под ножей уличной шпаны.

"Алексей Гром. Независимый репортер."

Я покрутил картонку в пальцах. Сдать ему схему с «белой дрянью»? Слить адреса складов? Шум будет знатный. А в мутной воде многое становится проще. Что рыбу ловить, что резать глотки оборзевшим тварям, которые лишатся прикрытия сверху.

Зверь внутри заворчал, не понимая сложности маневра. Ему хотелось рвать и убивать. Желательно немедленно. Но моя рациональная часть уже выстраивала новую партию.

Глава VI

Письмо я отправил только после рассвета - ночь ушла на возню.

Сначала отвлёк Тэкки-тап - внизу что-то не поделили двое докеров. Пьяные, злые, потные. Один схватился за нож, второй за бутылку. Гоблин тоже хорош - проигнорировал владельцев. Вместо того, чтобы убраться, сам достал нож.

Пришлось спускаться. Варраза утащил за загривок. На докеров рыкнул, заставив освободить дорогу. Ну а в словесные шарады оставил играть деда Олега. Он мне ещё за Чжана должен. Не развалится. Когда уходил - бабушка Мэй благодарно кивнула. И не прекращая улыбаться, засунула назад под стойку двустволку.

Потом заявился Коста с тремя сотнями ножей на заточку. Свалил всё в подсобку, буркнул что завтра заберёт и ушёл. Даже не поторговался. Похоже не одного меня жизнь порой пыталась приложить по голове.

А под конец дед Олег, закрыв лапшевню, решил «поговорить за жизнь». То есть - накидаться. Притащил бутылку мутной рисовой водки, позвал меня в зал и начал травить байки про молодость. Про порт, контрабанду и каких-то людей, о которых я в первый раз слышал. И отделаться от него вышло не сразу - минут тридцать сидел в ночном зале, слушая эту ерунду. Только потом приступив к документам.

Фотографировал каждый лист. Сортировал. Вычищал из кадра лишнее. Чёрная бухгалтерия, адреса складов, имена, суммы - всё, что нашёл в доме «носителя». Потом открыл браузер в телефоне, нашёл канал того самого Грома. «Независимый репортёр». В описании - почта для связи. Номер, он мне оставил. Но звонить на него слишком рискованно.

Зарегистрировал электронный почтовый ящик. "Ночная дубрава" - позиционируется как защищённый и неотслеживаемый. Насколько это правда в этом мире - сложно сказать. Но лучше, чем ничего.

Загрузил фотографии. Набросал сопроводительный текст. Схема с белой дрянью. Адреса складов и точек. Роль "Серых Кроликов". Полицейскую гниль. Опыты алхимиков, в процессе которых умирают десятки и сотни жителей. Представляться, немного поразмыслив, не стал. Перечитав, нажал "отправить". Откинулся на подушку кровати, в которой до того сидел.

За окном уже светало - из-за сползшего покрывала, внутри оказалось куда светлее обычного. Настолько, что резало глаза.

Встал. Поправил, закрепив углы. Проверил состояние Дарьи. И забрался в свою постель.

Проснулся от стука. Совсем не тихого - кто-то яростно молотил в дверь. Заставляя внутреннего зверя оскалить клыки, а меня схватиться за револьвер.

Погодите-ка. За дверью - запах Тэкки-тапа. А ещё - еда. Лапша, мясо, специи.

Так и есть. На пороге обнаружился гоблин с двумя мисками в руках. И чуть виноватым выражением на морде.

- Тарг, - он протянул миски. - Это для... ну, для самки твоей. Ты ж ей сам каждое утро таскаешь. Я подумал... После вчерашнего...

Картина маслом. Уникальный случай в истории человечества - гоблин, который извиняется.

- Молодец, - хвалю я его. - Иди работай.

Секунда и того след простыл. Умчался с сияющим лицом.

А вот Дарья уже не спала. Лежала, глядя в потолок пустыми глазами. Повернула голову, когда я подошёл.

- Есть будешь?

Кивок. Слабый, едва заметный.

Помог ей сесть. Подложил под спину подушку. Девушка здесь не первый день, а руки всё ещё не держат приборы. Кормил я её по-прежнему своими руками. Да выглядела она не очень, если честно.

После еды - в туалет. И снова спать. Отключилась она почти сразу.

Теперь вниз. Завтракать.

Около лестницы снова столкнулся с Тэкки-тапом. Тот положил пальцы правой руки на запястье левой. Склонил голову. Жест, который я видел у гоблинов. Что-то вроде приветствия старшего.

- Тарг! - выпалил он. - Наточил сорок семь штук. Два всего сломал.

А он ведь влился. Привык. Считает нас членами своей маленькой стаи. Той, что стала его после гибели целого отряда соплеменников. Всем бы такую пластичность психики.

- Отлично, - киваю. - Продолжай. И по сторонам посматривай. Ночью пойдем тренироваться в стрельбе.

Глаза у него сверкают неподдельной радостью. Видно, что хочет сказать что-то ещё. Но вместо этого уносится прочь. Надо бы потом поинтересоваться, чему именно он так обрадовался.

Зал уже полный. Докеры, грузчики, матросы, водители, какие-то непонятные типы в дешёвых пиджаках. Лютый микс запахов - как бы я не абстрагировался, нос их всё равно чует. Бабушка Мэй за стойкой ловко орудовала черпаком.

Взял порцию лапши с мясом. И булочек. И пирог с орехами. И чай.

Тело требовало компенсации. Я чувствовал себя выжатым. Совсем недолгий сон, работа с документами, постоянный контроль внутреннего зверя - сейчас мой организм был дико голоден.

Устроившись за столом в углу, с наслаждением втянул запах лапши. Подцепил палочками половинку варёного яйца. Отправил себе в рот.

За соседним столом сидели двое - немолодые мужики в рабочих куртках. Портовые, судя по запаху соли и рыбы. Один что-то рассказывал, размахивая руками.

- А Гром-то, слыхал? Новое видео выкатил. Про "Кроликов" в этот раз! - голос говорившего полон изумления. - Говорят, они людей тово. Воруют! И продают! Как узкоглазые, только эти всех подряд гребут. И убивают опосля!

- Да ладно, - хмыкнул второй. - Свистит. Нахрена убивать-то? Для продажи если, то эт да. Можно покумекать. А убивать...

- Я те грю! - настаивает первый. - Там и циферки есть. Доказательства всякие разные. Адреса!

Н-да. Антикризисник, который не проверил результат своей же стратегии из-за сонного состояния и голода. Пожалуй, надо прикупить потом батончиков. Ящик.

Пока же - подцепляю палочками приличный объём лапши. Закидываю себе в рот. Добавляю кусочек мяса. И отложив приборы, достаю телефон. Ну что ж - посмотрим, чем нас порадовал "репортёр Гром".

Глава VII

Социальная сеть "Хоромы" загружалась долго - сеть испытывала моё терпение. Пока ждал, подцепил палочками ещё один кусок мяса. Отправил в рот и уставился в экран.

Ролик висел в рекомендациях моей ленты, которая подстраивалась под местонахождение. "КРОВАВЫЙ БИЗНЕС ПОРТА. КУДА ИСЧЕЗАЮТ ЛЮДИ? ДОКУМЕНТЫ!".

Кликбейтно и весьма эффективно. Счётчик просмотров показывал восемьдесят семь тысяч. Цифра росла в реальном времени - пока я обновлял страницу, прибавилось ещё несколько сотен. Для одного дня - отличный охват.

Сам Гром в кадре выглядел убедительно. Не истерил, а давил фактами. Грамотный монтаж - мои сканы накладных, карты складов, имена, схемы. Всё подсвечено красным, всё разжёвано для идиотов. Внизу - солидный блок текста.

"Это не слухи, - вещал он с экрана, тыча пальцем в распечатку. - Настоящая бухгалтерия смерти. Вот суммы оплаты на живой товар. Взятки тем, кто должен нас защищать, а вместо этого крышует работорговлю".

Сейчас парень совсем не напоминал того окровавленного типа, которого я увидел на асфальте. Скорее разъярённого римского гладиатора.

Я пролистал вниз, к комментариям. Там творился ад. "Фейк! Кролики - это миф!" - вопил первый из комментаторов. "Я работал на четвёртой линии, склад реальный, подтверждаю!" - отвечал ему кто-то с ником "Портовый_Крыс". "Мундиров - на вилы!" "Автор, ты бессмертный?" - следующие два коммента среда самых залайканных, были оставлены анонимно.

Зверь внутри довольно заворчал. Он чувствовал чужую злость в словах - достаточный повод для радости. Моя рациональная часть удовлетворённо отметила, что первый этап антикризисного плана выполнен. Как минимум, отчасти.

Доев лапшу и выпив бульон через край миски, я поднялся. Бабуля Мэй, протиравшая стойку, улыбнулась мне. Но вот глаза у неё нынче были совсем другими. Раньше пожилая китаянка смотрела на меня, как на странного и приблудившегося внука. А сейчас... Даже не знаю, как этот её взгляд расшифровать. Слишком много всего.

Дарья ещё спала - лоб в поту, но выглядела спокойной. Днём, она дважды приходила в себя и будила меня, прося довести до туалета.

Постояв около её кровати, сел за стол. Достал из кармана медную монету.

Способность к перемещению предметов проклюнулась в первые дни после вселения и спасла мне жизнь. Но до того постоянно не было времени. Сейчас, когда внешние угрозы временно купированы, можно себя испытать. Посмотреть, на что окажусь способен.

Положил монету на край столешницы. Отошёл на несколько шагов. Сосредоточился. Никакой мистики. Просто точка А и точка Б. Плюс воля, чтобы пробить канал между ними.

Потянулся сознанием к пятаку. Попытался визуализировать. Представил, как пространство вокруг него сворачивается, как скомканная бумага. Удар в виски. Будто два гвоздя забили. Одновременно. Тонкий звук. Монета исчезла со стола. Воздух в том месте хлопнул, заполняя пустоту. А медь упала в мою ладонь.

Эффективно. Живо могу себе представить, что можно натворить, если отточить это действие до автоматизма. Ну и желательно снизить воздействие на организм. Одно действие сожрало столько сил, будто я разгрузил пару вагонов. Тут же волной накатил голод. Лапша, съеденная совсем недавно, сгорела без остатка. Крайне дорогое удовольствие.

Результат вышло повторить ещё дважды. После третьего желудок сводило спазмами, а меня зашатало из стороны в сторону. Пришлось свернуться.

Выйдя в коридор, наткнулся на Тэкки-тапа. Гоблин ждал у двери, ковыряя ножом стену. И похоже не решаясь постучать.

- Тарг, - он тут же повернулся, шмыгнув носом. - Тут это... По жирному. Чжан, который. Мразь болотная. Ты ж просил позырить.

- Излагай, - остановился я, стараясь не показывать вида, что меня шатает.

- Барыга он. Фуфлом торгует на рынке у старых ворот. Сушёный мох как чай толкает. Стекляшки вместо амулетов. Лохов шпилит на бабки.

Опасным китаец мне и раньше не казался. Теперь я вовсе сомневался, что у него есть какие-то связи с "Драконами" или любой иной бандой.

- Опасен? - поинтересовался я на всякий случай.

- Как крыса в углу, тарг, - удивил меня гоблин. - Шепчется с соседями. Подбивает. Говорит, ты - беда. Что из-за тебя мундиры придут. Косится на дверь твою.

- Пусть косится, пока глаза не лопнут, - буркнул я, стараясь не обращать внимания на запахи еды, которые заполнили окружающее пространство.

- Может, порешить? - Тэкки-тап с надеждой коснулся рукояти ножа. - По-тихому? Я умею. Сталь в печень, никто не вечен.

Занятно. Фраза звучала почти один в один, как в нашем мире.

- Отставить, - резко озвучиваю я, понимая, что ещё немного и просто рухну. - Присматривай. А теперь дуй в мастерскую. Скоро Коста за ножами придёт.

- Понял, тарг! - сложив руки и склонив голову, варраз исчез в полумраке коридора.

До зала я добрался только через пять минут. Спуститься в таком состоянии по лестнице - настоящая пытка. Немного переборщил я с тренировками. Стоило остановиться на второй успешной попытке. Но показывать слабость нельзя никому. Даже варразу. Поэтому добирался сам. Долго набираясь сил перед последним рывком к столу.

Ещё одна порция двойной лапши. Булочки, расстегаи с мясом и запечённая рыба. Когда уходил - бабушка Мэй косилась с удивлением. Но оно того стоило.

На обратном пути столкнулся с объектом обсуждения. Чжан вынырнул из-за угла с полотенцем на шее. Увидев меня, китаец замер, чуть не подавшись назад. Сальное лицо побелело, глаза забегали, пытаясь найти кого-то ещё из жильцов.

От него несло потом и чесноком. А ещё страхом и ненавистью. Он реально ненавидел меня каждой складкой своего жирного тела.

- Чего застыл? - рыкнул я, позволяя внутреннему зверю показать себя. - Ноги отнялись?

Чжан пискнул что-то нечленораздельное. Бочком, стараясь не касаться меня, протиснулся мимо. Поспешил к лестнице, смешно перебирая короткими ножками. Трус. Но такие любят бить в спину. Как акционеры, что меняют точку зрения перед самым советом директоров.

Вернувшись в комнату, снова взял телефон. Одного канала мало. Если Грома прижмут или убьют, всё не должно заглохнуть. Базовое правило медийных войн - разделяй нагрузку. Не полагайся на один источник.

Открыл браузер. Отыскал готовый список локальных изданий на одном из форумов. "Портовый Вестник". "Голос Империи". "Криминальный Дальний". Жёлтые медиа, серьёзные издания, новостные агрегаторы. Больше полусотни. Скопировал текст, который отправлял Грому. Прикрепил к нему фото. Разослал на каждую почту отдельно, меняя название газет. Вот и всё. Если перекрыть один кран, вода потечёт через другой.

Выходить на улицу я сегодня не стал. Только одна быстрая вылазка - за резервом еды.

В остальном - следил за новостной лентой, тренировался, кормил проснувшуюся Дарью. Встретился с Костой, который в этот раз приволок пятьсот ножей. И отчаянно торговался, желая получить скидку. Само собой рассчитывая, что этим же вечером заберёт всё наточенным и выдаст ночным чистильщикам.

Потом - ещё тренировки, которые я заедал батончиками, купленными в киоске за углом.

Ближе к утру, снова взял телефон. Хотел в очередной раз проверить видео. Почитать срач, увидеть неловкие попытки ботов переломить ситуацию. А вместо этого увидел надпись "Страница не найдена".

Нахмурился. Перешёл на главную. "Канал заблокирован за многочисленные нарушения правил сообщества".

Полез в поиск. Вбил теги. Ничего. Все копии видео и посты частных пользователей, тоже удалены.

Проверил почту. От газет - ни ответа, ни привета. Тишина. Конечно, они могли ещё не разобраться. Но вероятность этого была неимоверно низкой.

Откинулся на кровать. Внутри холодно плеснула ярость. Зверь оскалился, требуя разорвать кого-нибудь здесь и сейчас. Эти уроды не стали оправдываться или прятаться. Просто занесли деньги кому надо и нажали нужные кнопочки.

Мои пальцы непроизвольно трансформировались - когти с треском вспороли матрас. Тихо рыкнув, выдохнул. Усилием воли вернул пальцы в их обычное состояние. Снова взял в руки телефон. Ну что ж. Эти твари выиграли первый раунд. Посмотрим, кто возьмёт верх во втором.

Глава VIII

Спать я не лёг. Вместо этого - снова открыл браузер. Злость требовала выхода, и я направил её в единственное доступное русло. Если местные СМИ заткнули кляпом из денег и страха - пусть говорят столичные. Пусть говорят все.

Следующий час я составлял списки. Имперские медиа, специализированные издания, газеты других Вольных городов. Блогеры-миллионники. Все, кому может быть интересно укусить местную власть ради хайпа. Кто захочет заработать очки на теме работорговли. И заодно немного заработать.

"Голос Столицы". "Имперский Вестник". "Правда Севера". "Независимый Обозреватель", "Гоблины Сегодня". Десятки названий. Столько же почтовых адресов.

Копировал текст. Прикреплял фото. Немного менял обращения. Отправлял.

Монотонная, тупая работа. Конвейер. Но злость не давала остановиться. Каждое нажатие на "Отправить" ощущалось как мелкий укус. Один комар мамонта не свалит. А тысяча?

Зверь внутри одобрительно ворчал. Ему нравилась идея атаки. Пусть не когтями - но всё равно атаки.

Рассвет застал меня бодрствующим. Глаза слезились, пальцы подрагивали от напряжения. Но список был закончен. Я всё отправил.

Пусть попробуют заткнуть всех. Глянем, как у них всё это выйдет. А я спать - наконец можно позволить себе отключиться.

Проснулся я резко. Распахнув глаза, вскинулся на кровати, мгновенно просыпаясь от грохота. Рука метнулась к револьверу под подушкой. Вторая нащупала рукоять ножа, что был воткнут между матрасом и каркасом кровати, со стороны стены.

Причину шума я осознал только спустя пару секунд. Рядом с кроватью Дарьи валялся опрокинутый стул, на котором до того стояла кружка с водой.

- Сама хотела... - она попыталась приподняться и тут же опустилась назад на подушку. - Пить...

За окном смеркалось - день подходил к концу.

Подхватил её, уложил обратно. Лицо бледное, под глазами тёмные провалы. Какая-то непонятная херня. Как будто ей хуже становится.

- В душ, - выдавила она. - Пожалуйста. Воняю как...

Довести её до кабины было несложно. Вот помочь вымыться - задача чуть потяжелее. Не настолько я высокий, чтобы везде доставать. Да и девушка постоянно норовила упасть.

Закончив, помог выбраться, довёл до кровати. Уложил, укрыл одеялом.

- Как себя чувствуешь? - поинтересовался, я снова осмотрев раны. - Серое так пока и висит на месте.

- Нормально, - пожала она плечами.

Врёт. С другой стороны - какой вопрос, такой и ответ.

Спустился в лапшевню, взял порцию бульона и булочку. Поднялся обратно. Снова её покормил. Пожалуй сегодня точно надо сходить за одеждой. И постельное бельё поменять. А ещё - поспрашивать о надёжном враче. Денег сейчас нет, но возможно найдётся кто-то не слишком дорогой.

Закончив, оставил рыжеволосую отдыхать. Сам спустился вниз. В мастерскую, где меня встретил Тэкки-тап. Сияя, как начищенная бляха на ремне.

- Тарг! - он крутнулся, развернувшись в мою сторону - Я это... Ну... Сам!

- Что, сам? - чуть прищурился я, ожидая подвоха.

Гоблин гордо ткнул пальцем в угол, где лежала, завернутая в тряпку стопка ножей. Я взял один, провёл подушечкой пальца по лезвию. Острый. Из меня специалист по таким делам, как из пастуха биржевой аналитик. Но вроде реально нормально. Для очистки рыбы в ночи - точно сойдёт,

- Неплохо, - признал я. - Обучаешься.

Тэкки-тап расплылся в ухмылке, обнажив частокол мелких зубов. Наверное я никогда не привыкну к его реакции на похвалу от командира.

- Если закончил, то отдыхай, - я положил нож обратно. - И поешь.

Как выяснилось, варраз сегодня уже ел. А вот я спустился в зал.

Бабуля Мэй, едва увидев меня, молча поставила на стол дымящуюся миску. Двойная порция. Лапша с мясом, овощами и острым соусом, который пробивает до слёз. Правда о последнем я узнал только после того, как попробовал.

Первый глоток бульона - мощный удар по рецепторам. И брызнувшие из глаз слёзы. Имбирь, перец, жир. Потом - мясо, что тает на языке. Добавить к этому упругой лапши. Ещё бульона. Почти оргазм.

Зверь внутри блаженно зажмурился. Для него еда была не просто вкусом - это была жизнь. Сила, которую надо забрать у мира, чтобы не сдохнуть самому.

Расправившись с лапшой, взялся за расстегай с мясом . Хрустящее тесто, текущий по пальцам горячий сок. Булочка с красной фасолью на десерт. Я бы добавил ещё чего-то, но уже пора. Надо отыскать место, где можно купить одежду для Дарьи.

Улица встретила привычным коктейлем запахов. Рыба, гниль, угольный дым, пот, море.

Сумерки стали намного гуще. Почти темнота. Народу было немного - работяги ещё оставались на работе. Но прохожих всё равно хватало. Так что я двигался вдоль стены, держась в тени.

Звуки доносились со всех сторон. Волны уличного шума, из которого я вычленял отдельные фразы, стараясь уловить интересное. Пьяный смех. Ругань торговок. Звон бутылок.

И наконец нужное.

- Гром-то, слыхал? - чей-то голос.

Чуть замедляю шаг. Двое свенгов смолили у входа в забегаловку, голоса громкие от выпитого.

- Чё с ним? - пошатываясь, рычит второй.

- Канал говорят, новый завёл, видосы старые перезахерачил, - отвечает первый. - Прежний вроде отказались восстанавливать.

Я останавливаюсь, прислушиваясь к их беседе.

- А тот? Ну, про кролей? - пьяно ржёт второй.

- Не-а. Молчит как рыба, - тоже смеётся первый. - Видать, объяснили расклад. На пальцах. Сразу как отчекрыжили.

Ну что ж. Недолго держался "независимый репортёр".

Впрочем, редко когда получается завалить крупную дичь с первого выстрела. Надо дождаться реакции газетчиков.

А вот и магазин женской одежды. В переулке за рыбным рынком. Маленький и тесный. Внутри - стойки с дешёвым тряпьём и скучающая тётка за прилавком. Которая немедленно скривилась.

- Выход там, зелёный, - потянулась она рукой куда-то вниз. - Убогим не подаём.

Я махнул банкнотой в двадцать рублей. Универсальный пропуск. В портовом районе срабатывает всегда и везде.

Тётка прищурилась. Но презрение никуда не делось.

- Украл небось, - проворчала она. - У кого кошелёк срезал, ушастый?

Я улыбнулся. Зверь внутри оскалился вместе со мной.

- Может и с трупа снял, - глухо прорычал я, подходя ближе. - Тебе какое дело?

Женщина чуть побледнела. Выпрямилась, убрав локти с прилавка.

- Чё те надо, мелкий? - буркнула она уже другим тоном.

- Одежда, - скользнул я взглядом по товару. - Комплект домашнего, плюс нижнее бельё и что-то для выхода на улицу.

Разобраться вышло быстро. Какие-то десять минут и я уже шагал назад с пакетом. Дешевое тряпье из соседнего Китая. Зато всё в сумме стоило чуть больше семи рублей.

Обратный путь занял меньше - я не притормаживал, чтобы подслушать разговоры.

Взбежав по лестнице, замер в коридоре. Пару мгновений постояв, метнулся к двери, из-за которой доносились странные, скребущие звуки. Щёлкнув замком, распахнул.

Дарья была внизу. Билась в конвульсиях, распластавшись на дощатом полу. Скрученная судорогой и мокрая от пота. Изо рта, пузырясь текла розовая пена.