Мерзость, уничтожить!

1

Утро наступило как-то очень уж внезапно. Как многие утра до него вот уже примерно месяц. Месяц беспокойства, выматывающих и изнуряющих метаний, делающих Алёнку слабой и лишающих вместе с работоспособностью последних шансов свести концы с концами. Она понимала, что никто не будет ее жалеть. Никто не станет помогать. Если девушка хочет выбраться из западни, в которую попала благодаря пандемии и сокращению штатов, она должна сделать это только сама.

Еще одно утро, еще один ранний подъем, хотя Алёне некуда было спешить, незачем вставать так рано. Однако девушка не спешила избавляться от привычек работающего человека, надеясь, что скоро все вернётся на круги своя. Будет другая работа, появятся деньги, и ей больше не придется экономить на всем подряд, включая еду.

Включив компьютер и чайник, девушка решительно достала и распечатала последнюю пачку печенья. На пару завтраков печенья хватит, а потом нужно будет придумать что-то еще. Надо будет хоть сухарей купить, раз уж свежая сдоба внезапно стала ей не по карману. Дождавшись, пока чайник согреется, Алёна налила себе чаю, подавив вздох искреннего сожаления – банка кофе недавно закончилась, а купить новый пока было не на что. Зато пачка с самыми дешевыми чайными пакетиками, оставшаяся после поездки в соседний город с друзьями, была почти полной, и то хорошо.

Попивая не очень-то крепкий чаёк, и грызя уже довольно подсохшее печенье, Алёна быстро открыла несколько сайтов, где уже месяц размещала свои резюме в поисках работы. Казалось бы – из-за пандемии люди боятся выходить на улицу лишний раз, могут без раздумий с работы уволиться, если работа в офисе. Алёна же ничего не боится и готова ездить в офис… Правда, вот продавать что-нибудь и подъезды мыть она пока не готова. Девушка все еще надеется на лучшее, хотя деньги заканчиваются с невероятной быстротой, а скоро уже нужно будет снова платить за квартиру.

Есть, все-таки, свои неудобства в том, чтобы жить в большом городе, не имея собственного жилья. А у Алёны здесь не было ни родственников, ни каких-то близких друзей. Девушка была слишком закрытой и нелюдимой, чтобы подружиться с кем-то и искренне ему довериться. Вот и осталась один на один со своей бедой. Зато теперь у нее был Город. Пока еще – был.

Приехав сюда из меленького поселка, студентка (тогда еще даже абитуриентка) Солохина искренне влюбилась в этот город, с его смесью старого и нового, старинного вида домиками с лепниной в центре, высотками, декорированными стеклом и яркими ночными огнями, и набережной, заключившей в свои серые гранитные берега воды реки, движущиеся в иллюзии спокойствия и лености.

Закончив институт, Алёна решила не возвращаться домой, а осталась жить в этих каменных джунглях. Подыскала работу в офисе, для которой не требовался опыт, а требовались лишь терпение и прилежание, сняла однокомнатную квартиру в спальном районе. Да, места в ней не много, но много ли ей одной было нужно? И вот, месяц назад ее вроде бы налаженная жизнь осыпалась прахом несбывшихся ожиданий. Зачем вообще каким-то китайцам понадобилось жрать этих летучих мышей? Или что они там с ними делали…

Со вчерашнего дня на сайтах ничего не изменилось. Ни новых интересных вакансий (да что там интересных, хоть сколько-нибудь подходящих), ни реакции на размещенное девушкой резюме. Вчера тоже было не густо – она получила два отказа и очередное крушение надежд. Что поделаешь, опыт работы у Алёны не слишком впечатляющий, чуть больше полугода.

Очередной просмотр вакансий, обновление резюме – это стало уже для Алёны ежедневным утренним ритуалом. Не слишком веселым, и с каждым прошедшим днем все больше наполняющим ее безнадежностью. Рано или поздно удача должна была улыбнуться девушке. Главное – дотянуть до этого светлого мига, когда денег впритык. И ни на чью помощь надеяться Алёна здесь не вправе.

Девушка оставила отклик на несколько новых вакансий, не слишком уже надеясь на успех. Даже несмотря на отметку у двух из них «опыт работы не требуется», и неплохие обещаемые деньги. Но, как Алёна уже знала, пройдя несколько собеседований, деньги можно какие угодно пообещать, а потом на собеседовании все совсем иначе выходит.

Закончив просмотр сайтов с вакансиями, а заодно и свой довольно скудный завтрак, Алёна открыла другую вкладку – сайт, где любой желающий фрилансер мог найти быструю подработку. Правда, зачастую стоили эти задания гроши, зато и опыта работы не требовалось. Можешь – бери и делай, если успел застолбить задание. Пусть небольшие, а все-таки деньги. Хотя, конечно, полноценной работы этот способ заработка не заменяет, так, баловство одно, выход для тех, кто не может и не хочет делать какую-нибудь более серьезную работу.

Сегодня Алёне вроде повезло даже – успела урвать два заказа за удивительно приличные деньги, правда, объем там не маленький, придется сидеть сегодня весь день, и часть ночи, наверное, срок исполнения на все про все – одни сутки. Ну, да не страшно, главное, деньги получит сразу, а то на карте уже совсем мизер остался.

Увлеченная работой и мыслями, на что лучше потратить гонорар (да хоть кофе банку купить, пусть дешевого, плохонького, а еще чего-то из продуктов), Алёна не сразу услышала звонок телефона. Не глядя на номер, взяла трубку:

– Алло, я слушаю.

«Алёна Васильевна?»

– Да, это я.

«Мы увидели Ваше резюме на сайте, и оно нас заинтересовало. Скажите, поиски работы для Вас еще актуальны?»

Сердце стучит быстро. Кровь прилила к лицу. Ну что это за реакция на самый обычный звонок? Нужно поскорее взять себя в руки, и ответить, спокойно, даже с некоторой долей равнодушия:

– Да, актуальны.

«Мы можем предложить Вам должность оператора сбора данных. Вам нужно будет принимать информацию, приходящую на почтовый адрес и по телефону, вносить ее в базу данных, иногда делать исходящие звонки. Пятидневка, с девять до восемнадцати. Интересует такое предложение?» – дальше собеседница назвала сумму предполагаемого месячного оклада, по теперешним временам очень даже неплохие деньги. Алёну бы такая сумма в месяц более чем устроила.

– Да, предложение мне интересно.

«Когда сможете подъехать для собеседования?»

Алёна замешкалась. Не хотелось говорить, что она только и делает, что мечется в поисках работы.

– А когда у Вас есть возможность меня принять? – более-менее элегантно выкрутилась она.

«Сегодня с пятнадцати до восемнадцати сможете подъехать?»

Девушка взглянула на часы. Едва-едва минуло два часа дня, так что, если предполагаемое место работы находится не за городом, до шести вечера она в любом случае должна успеть.

– Да, смогу, диктуйте адрес.

Находится будущее место работы, конечно же, как назло, на другом берегу, хорошо, что ехать туда не больше часа. Ориентиром служит один из самых популярных в городе торговых центров – несколько квадратных и прямоугольных коробок, раскрашенных в веселенькие цвета.

«На ресепшен назовете имя руководителя – Волошская Мария Дмитриевна».

– Хорошо, конечно, я все записала.

«Тогда жду Вас сегодня на собеседование».

2

Собиралась на собеседование Алёна вдумчиво, не торопясь. У нее пока был не слишком большой опыт общения подобного рода, но неуверенной девушка себя не чувствовала. Да и то сказать, что бы она из себя не строила на собеседовании, а совместная работа и общение с коллегами быстро все расставят на свои места.

Прямого автобуса от ближайшей остановки до нужного места не было, но если пройти от дома Алёны несколько остановок, можно будет уехать на автобусе, который довезет ее до места без пересадок. Девушка сейчас старалась свести к минимуму все траты, ведь не понятно, сколько времени ей еще придется сидеть без денег, даже если сейчас собеседование будет успешным. Но, как Алёна ни старалась контролировать финансы, получалось у нее это плохо.

Офис Алёна нашла на удивление быстро, не заплутала, не потерялась в запутанных пояснениях, высланных ей в смс вместе с адресом будущей, судя по всему, руководительницей. Отдельное крыльцо с несколькими ступеньками, ведущими к входной двери. Над входом напечатанная на баннере вывеска: «Сибирь». Значит, она на месте, сюда ей и нужно.

Решительно поднявшись по ступенькам, Алёна с трудом открыла тяжелую дверь, и подошла к сидящему за стойкой на ресепшен мужчине:

– Здравствуйте. Я на собеседование.

– Здравствуйте. Пожалуйста, сначала заполните анкету. Вот, ручку возьмите. Вы к кому на собеседование пришли? – поинтересовался мужчина, протягивая Алёне распечатанный лист бумаги и самую простенькую шариковую ручку.

Алёна чуть улыбнулась: странно, что тут не знают, в какой именно отдел нужны работники, но все-таки ответила:

– К Волошской Марии Дмитриевне.

– Хорошо, я отмечу. Снимайте верхнюю одежду и проходите в зал.

Алёна кивнула. Медленно, с достоинством. Неторопливо расстегнула пальто, оставила его на вешалке в углу, а затем, взяв анкету, прошла куда указывали. Правда, назвав это помещение «залом», мужчина с ресепшена сильно ему польстил. В не слишком большой комнате стояло несколько рядов стульев. Впереди место пустовало, очевидно, это было что-то вроде сцены. В углу висел большой прямоугольный телевизор.

С анкетой Алёна управилась быстро – и то сказать, сколько ей уже довелось их заполнить, пока работу ищет. В этой не было никаких сложных и неоднозначных пунктов, обычный ознакомительный опросник, местами, как показалось девушке, составленный не слишком грамотно и рационально. Впрочем, кто она такая, чтобы об этом судить? Может, составители анкеты именно такого эффекта и добивались.

Искренне удивлялась Алёна только одному пункту в этой анкете: «какие личные качества вы считаете своим преимуществом». А места на ответ оставлено совсем ничего – даже никакое слишком длинное слово там не напишешь. Интересно, а что ей-то самой написать? Внимательная? Обучаемая? Покладистая? Уж точно не стрессоустойчивая. Слово-то какое, ух! Как будто большинство работодателей хотят видеть на рабочем месте не человека, а киборга.

В свои отрицательные качества Алёна зачислила внезапную вспыльчивость (а нужно было бы еще добавить доверчивость и наивность).

Вот и все, анкета заполнена. Девушка отдала ее мужчине за стойкой ресепшена, и поинтересовалась, тщетно пытаясь скрыть собственную нервозность:

– Вот моя анкета. Что дальше?

– Ожидайте. Вас позовут… – отозвался тот, забирая исписанный Алёной листок и вышел из-за стойки. Девушка проводила мужчину взглядом и вернулась в так называемый зал. Интересно, долго ей придется ждать? Самое раздражающее в собеседованиях – это ожидание и неизвестность. А некоторые работодатели словно специально время тянут, не дают сразу однозначного ответа о приеме на работу. Может быть таким образом проверяют на прочность нервы соискателя?

Алёна не считала, что такое затягивание ответа на простой вопрос человека, который ищет работу: подходит ли он на желаемую должность, нужно ли ему уже успокоиться и просто работать, или искать что-то дальше, сколько-нибудь оправдан. Психологи считают по-другому, ну, да у психологов вообще на все свое мнение. Никакие рекомендации психологов не могут быть хороши, если они идут против самой обычной человечности и честности по отношению к любому человеку.

Алёна размышляла о перипетиях собственных собеседований. Некоторые, пусть даже не удачные, дали ей пищу для наблюдений и размышлений.

В дверях зала появилась довольно высокая, статная молодая женщина с явно заметной восточной кровью. Одета она была в черное платье, хорошо сидящее и подчеркивающее фигуру, черные колготки и туфли на каблуках.

– Алёна Васильевна?

– Да, это я.

– Пойдемте со мной.

Алёна вскочила со своего места, стараясь, чтобы ее движения не выглядели суетливо, подхватила свой рюкзачок и двинулась следом за своей изящной проводницей.

Они пришли в еще одно не слишком большое помещение, вид которого Алёне показался похожим, например, на устройство окружающего пространства на участках для голосования: несколько столов со стульями, и к каждому такому столу еще приставлен стул для посетителей. Статная дама заняла место за одним из столов, кивнув Алёне на стоящий рядом стул, и проговорила:

– Меня зовут Мария Дмитриевна…

– Да, я уже поняла… – улыбнулась Алёна.

– Я сейчас коротко расскажу Вам, чем занимается наша компания… – Алёна смотрела на свою будущую предполагаемую начальницу, и пыталась понять, что не так с этой женщиной. А Мария Дмитриевна рассказывала, слегка хвастливым, как показалось слушательнице, тоном:

– Мы занимаемся продажами, мелкий и крупный опт. Торгуем товарами различных категорий: уходовая косметика, мыла, шампуни, гели для душа, товары для здоровья, в том числе бады, а также бытовая техника. Мы сотрудничаем с такими известными брендами, как «Бош» и «Л`Этуаль», и с менее известными производителями. Вы будете заниматься логистикой, принимать заказы по телефону, на электронную почту, вносить информацию в таблицу, оповещать заказчиков о том, что их заказы доставлены. Все понятно?

Алёна быстро кивнула. На первый взгляд все было весьма неплохо – работа вроде бы не сложная, названия известных брендов, продукцию которых реализует фирма, немного успокоили и приободрили. И все-таки… Что с ней не так, с этой Марией Дмитриевной?

– Да, все понятно. Думаю, с такой работой я справлюсь.

– Хорошо. Тогда давайте посмотрим Вашу анкету…

Алёна пожала плечами. Да, анкету нужно посмотреть обязательно, не зря же она заполняла все эти пункты, отвечая на вопросы в целом даже искренне.

– А чем Вы занимались на последнем месте работы?

– Прием звонков, внесение информации в базу данных, перезвоны при необходимости, распечатка и рассылка документов. Офисная такая работа.

Собеседница кивала, одобрительно улыбаясь:

– Думаю, тогда с Вашими обязанностями здесь у Вас сложностей не возникнет.

Алёна пожала плечами. Чего, собственно, думать? Бой покажет. Она сейчас готова была справляться с чем угодно, лишь бы за это деньги платили.

На самом деле – не с чем угодно. Есть множество способов добычи денег, которыми девушка побрезгует, даже если будет умирать с голоду. Но… Алёна надеялась, что умирать с голоду все-таки не придется.

– Какое у Вас образование?

– Высшее. Университет закончила.

– А хобби у Вас есть, Алёна Васильевна? Чем любите в свободное время заниматься?

Девушка ухмыльнулась. Конечно, она не скажет, что ее хобби – чтение книг по эзотерике и попытки (мало удачные, кстати) воплотить прочитанное в реальность. То ли информация, попадавшаяся юной ведьмочке, оказывалась не вполне точной, то ли она сама делала что-то не так, но увы, результативным применением магии Алёна пока похвастаться не могла.

– Ну как хобби? Люблю читать, сериалы смотрю, на природу с друзьями выезжаю.

Мария Дмитриевна одобрительно улыбнулась:

– И правильно, не обязательно постоянно сидеть в городе. – произнесла она бодро, и снова вперила взор в анкету Алёны.

– Так, это я вижу, это понятно… Алёна Васильевна, на первый взгляд, судя по анкете, Вы нам подходите. Если начальство утвердит Вашу кандидатуру, Вам нужно будет пройти обучение.

– А долго?

– Три дня – обучение, и еще один – брифинг с руководителем нашего отделения, чтобы окончательно прояснить все интересующие Вас подробности, задать вопросы, которые у Вас возникнут в процессе обучения.

Алёна вздохнула. Нет, она понимала, что обучение проходить придется, нужно же ей как-то вникнуть в специфику работы. Но, раз понадобится тратить деньги на проезд и время на обучение, очевидно, нужно забыть либо про кофе, либо про обед. Завтра решит, чем из этих первоочередных потребностей она готова пожертвовать.

– Хорошо, я поняла.

– Работать будете с девяти до восемнадцати. Пятидневка, с понедельника по пятницу, суббота и воскресенье – выходные. Устраивает Вас такой график работы?

Девушка кивнула:

– Да, конечно.

– В первый месяц зарплата будет тридцать тысяч рублей, потом появятся премии, сумма возрастет. Несколько – я сейчас не смогу точно сказать, это будет зависеть от решения начальства.

– Понятно. – в премии Алёна верила не особо, но и зарплата в тридцать тысяч рублей позволит ей зажить спокойно, забыв о подработках и безденежье.

Мария Дмитриевна сделала еще несколько отметок на ее анкете и улыбнулась:

– Я позвоню Вам сегодня вечером, чтобы сообщить, одобрили ли Вашу кандидатуру.

– Хорошо. Я буду ждать звонка. – девушка встала со стула и неторопливо двинулась к выходу из офиса.

Алёна была почти стопроцентно уверена, что отказа не последует. Может быть, никакое высокое начальство ничего не решает, а обещание перезвонить вечером – оно для солидности, пускание пыли в глаза. Но, конечно же, ничего говорить по этому поводу девушка не стала. Психология. Во всем виновата психология.

С другой стороны, психология психологией, а контакт с госпожой Волошской у нее отчего-то не складывался. Правильно, вроде, с точки зрения работодателя общается, вопросы задает, интересуется внутренним миром соискателя на должность…

И тут Алёна, кажется, поняла, что не так. Да, эта женщина была доброжелательна, улыбалась, но на самом деле ей не было интересно. Она даже хоть чуточку искренний интерес изобразить не смогла.

3

Вернувшись домой, девушка погрузилась в работу – написание текстов по уже взятым заданиям никто не отменял, и так время упустила из-за собеседования. Впрочем, Алёна никогда не брала заданий, на выполнение которых времени было впритык, поэтому с работой она справилась, хоть и несколько позже, чем планировала.

Закончив и отправив работу, девушка поставила вариться макароны, и сделала себе еще чаю. Похоже, жизнь начинает налаживаться. Три для обучения пройдут быстро, а если все будет нормально – скоро она забудет этот месяц с бесконечным самоограничением как дурной сон.

Телефон зазвонил около восьми вечера.

– Слушаю вас. – отозвалась Алёна. Как она и подозревала, звонила ей госпожа Волошская.

«Алёна Васильевна, это Волошская Мария Дмитриевна».

– Да, я узнала… – сердце замерло. Хоть и понимала, что это – понты психологические, но все-таки нервничала: а вдруг откажут, вдруг передумают.

«Звоню сообщить, что начальство одобрило Вашу кандидатуру. Приходите на обучение завтра к одиннадцати часам. Постарайтесь, пожалуйста, не опаздывать».

– Да, хорошо, я поняла. Я буду вовремя. – Алёна радостно улыбалась, довольная, что жизнь наконец-то радует ее приятными сюрпризами.

4

Одеваться на учебу как-то по-особенному Алёна не стала, хотя и заметила, что все сотрудники в этой фирме находятся при полном параде: нарядные платья или костюмы, или не менее нарядные комплекты одежды вроде юбка - блузка, классические штаны – блузка у дам, у мужчин же – классические костюмы приглушенных цветов. Ну и пусть. Она еще не сотрудница. Вот начнется работа – тогда и будет выряжаться. И звать ее все станут Алёна Васильевна.

Девушка приехала раньше где-то на полчаса – боялась опоздать, а сколько времени идет автобус – не помнила. Ну, да раньше – не позже.

Еще один мужчина, находящийся сегодня за стойкой ресепшена, в этот раз довольно пожилой, предложил, указывая в сторону кулера:

– Есть чай и кофе, если хотите, можете себе налить.

Кофе был из дешевых, самый простенький, растворимый, да не все ли равно? Алёна не постеснялась – бухнула в маленький стаканчик щедро – полную чайную ложку кофе с горкой, два кубика сахара-рафинада. Жалко, молока тут у них нет, но кофе-то – это все равно кофе. Уселась на стул, неторопливо прихлебывая напиток. Хорошо. Теперь можно и поучиться.

Пока ждала начала обучения – в планшете делала наброски текста, скорее по привычке, чем из чистой необходимости. Потом, конечно, еще не раз придется что-то переписать, поменять, но Алёна уже поняла, что такие вот ник чему не обязывающие заметки, или эссе, как их прежде называли (или, может быть, опыты) заказчики довольно охотно покупают для украшения своих сайтов и личных страничек. Ну, ничего, скоро ей не придется выворачивать собственное я, чтобы придумать, как бы еще заработать денег.

Перед началом лекции Алёну отыскала Мария Дмитриевна, поинтересовалась, как дела, как настроение, хорошо ли доехала. Алёна мужественно улыбнулась, отвечая:

– Все прекрасно, и доехала тоже без проблем. Надеюсь, занятие будет… Познавательным.

Затем Алёна отдала Марии Дмитриевне флешку, прихваченную с собой по просьбе Волошской, и, по инерции продолжая мужественно улыбаться, прошла обратно в лекционный зал, набираться ума-разума в погоне за новой работой.

Начавшееся занятие отвлекло Алёну от лишних мыслей. Сегодня рассказывали о системе начисления заработной платы и бонусов от компании, и почему компания успешная и надежная, в отличие от других. Слушала все эти самовосхваления Алёна с легким сомнением. Она не встречала еще ни одну компанию, которая отличалась бы самоуничижительным к себе отношением. Все они, как одна, успешные, надежные и самые лучшие.

Сегодня, несмотря на разговоры об успешности компании, было мало конкретики. Правда, из восхищенного взгляда на свое болото и будущих работников: мол, какие вы молодцы, что пришли к нам работать, суп мясной не сваришь, да и котлет не нажаришь. А конкретику в ответ на вопросы любопытствующих, обещали предоставить позже, на следующем занятии.

После обучения Алёна снова встретилась с Марией Дмитриевной. Поинтересовалась, что означают озвученные сегодня сокращения. Та снисходительно улыбнулась, и Алёна невольно загляделась на женщину. Платье на ней было уже не то, что вчера, тоже черное, но с золотым узором в виде полумесяцев и звезд по подолу. Образ завершали большие полукруглые серьги из желтого металла, похожие на цыганские. Алёна поспешно отвела взгляд и сосредоточилась – приготовилась слушать пояснения. Напрасно.

– Все это Вам расскажут на третьем занятии, Алёна Васильевна.

– Просто… Не люблю что-то не понимать.

– Ничего страшного. Думаю, что скоро все встанет на свои места. Лучше скажите, с домашним заданием все понятно? Справитесь?

Девушка улыбнулась с легкой снисходительностью, кивнула:

– Да, все понятно. Не вижу в этом сложности.

Домашнее задание – придумать и написать пятьдесят целей. Тоже что-то из области психологии. Для Алёны сделать подобный список – не проблема, хотя, конечно, банально жаль времени, которое придется потратить на это задание. Как сказал один ее давний приятель: «Время, которое у нас есть – это деньги, которых у нас нет». Но только вот Марии Дмитриевне о своем внутреннем бунте Алёна, конечно же, не сообщила.

Женщина фальшиво улыбнулась, стремясь поскорее отделаться от будущей подчиненной:

– Что ж, раз все понятно, не буду Вас задерживать. Вот Ваш пропуск, на обратной стороне написано расписание занятий.

– А… Хорошо. Спасибо.

Алёна сунула пропуск в тетрадь, в которой писала конспект первой лекции, и поехала домой. Пока время есть – можно немного поработать. Хочется, конечно, в преддверии скорой постоянной работы немного расслабиться, побездельничать… Но не стоит преждевременно предаваться розовым мечтам.

5

Следующий день обучения был посвящен продукции, которую реализует фирма. И вот тут-то Алёна впервые услышала смутно знакомое название «Улыбка далай-ламы». Эксклюзивный поставщик БАДов, уходовой косметики и небольшого количества электроприборов – в основном массажеров и озонаторов.

Именно тогда в голову Алёны закралось подозрение, что никакой продукции известных фирм и брендов они продавать не будут. А это значит, что Мария свет Дмитриевна была с ней не честна, мягко говоря. Не слишком-то хорошее качество для работодателя и будущего начальника.

Будучи особой наблюдательной, Алёна заметила здесь уже много мелких «не так», но думала – здесь просто так принято? Сама-то, специально приехав на пятнадцать минут раньше, не постеснялась выдуть две кружки кофе. Пусть и плохонького, конечно, зато бесплатно. Девушке не было слишком стыдно за эту маленькую хитрость. Она ведь приезжает сюда учиться, деньги на проезд тратит. Пусть по отдельности и не великие деньги, но все равно… Дома из еды скоро вообще ничего больше не останется.

Лекцию читал мужчина в годах, с не особенно-то грамотной речью, сразу видно – он не профессиональный учитель (или, как сейчас модно говорить - тренер). Тем не менее видно же, старается человек, рассказывает про диковинки китайского производства, созданные по древнетибетским рецептам. И снова Алёна едва сдерживается, чтобы не хмыкнуть – интересно, лектор хоть в курсе, что Тибет китайцы завоевали лишь в двадцатом веке? А то как бы не оказалось, что сам далай-лама в глубокой древности эти рецепты недружественным китайцам диктовал.

Репутация у «Улыбки далай-ламы», к слову сказать, была не то, чтобы хорошая. Но этот факт Алёна воспринимала как раз абсолютно безразлично. Работа есть работа, а будут деньги платить вовремя и в полном объеме – будет и она дифирамбы корпорации петь. Ради репутации наивной, зато верной и преданной сотрудницы чего только не сделаешь. Ничего страшного, от нее не убудет.

Собственно, описанные БАДы и прочая продукция не особенно впечатляли. Но кто Алёна такая, чтобы запрещать людям продукцию сомнительного качества, если они того желают. Что там говорит лектор, больше двухсот наименований различных товаров на складе? Нужно будет поискать официальный сайт «Улыбки далай-ламы», что там еще такого многообещающего есть… Китайского производства по древним тибетским рецептам.

После занятия Алёна передала Марии Дмитриевне список своих пятидесяти желаний, выслушала ее вердикт:

– Как интересно. Сразу видно, насколько Вы разносторонняя личность.

Заодно Алёна забрала флешку с какими-то скопированными для нее руководительницей материалами. Наверняка что-нибудь из линейки психологии успеха, вроде Карнеги, или кто там сейчас у них в тренде? Ох уж эти заказные материалы. Сама не заметила, как заговорила на их странном языке.

Дома немного поработала – больше лениво, для галочки, чем продуктивно. Вспомнив, Алёна нашла в интернете официальный сайт компании «Улыбка далай-ламы», и непонимающе нахмурилась. Ни о каких двухстах наименованиях каких бы то ни было товаров речи на сайте не шло. Было там ровно то, что показывал лектор на занятии – и двадцати позиций не наберется.

Либо они вместе с указанной продукцией все-таки приторговывают продукцией других брендов… Только зачем? Компании-то это, скорее всего, не выгодно, либо, если следовать принципу «бритвы Оккама» и собственной интуиции, нет никаких двух сотен мифических наименований товаров, и лектор откровенно приврал. Но для чего, зачем? Чтобы компания выглядела более стабильной в глазах соискателей? Так им, в целом, безразлично, сколько там чего у вас на складе, главное, деньги за работу платите.

Решив задать возникшие вопросы на брифинге с руководителем подразделения, который и должен был пройти в формате вопрос-ответ, Алёна закрыла страничку сайта. Попыталась выбросить мысли, навевающие сомнения, из головы, но никак не получалось, интуиция продолжала буквально вопить обо всех странностях и нестыковках, обнаруженных Алёной за эти несколько дней. Оставалась, конечно, надежда… Надежда, что разговор с начальством прольет свет на все недомолвки и ее нелепые сомнения окажутся всего лишь повышенной мнительностью.

6

Последний день обучения, и снова Алёна приехала немного раньше. Выпила кружку кофе и съела пару лежащих тут же в свободном доступе печений. С утра девушка писала текст, и не позавтракала, и не пообедала (а время уже движется к обеду). Живот недовольно бурчал, его откровенно подводило, требуя пищи. Что там эти две печенюшки – скорее раздразнила аппетит, чем насытилась. Ничего, приедет домой – сварит макарон. Кажется, оставались еще какие-то консервы с давних времен – тушенка или рыба в соусе. Сегодня придет их время.

Сегодня лектор был молодой, самоуверенный, хваткий. Много говорил про себя – видимо, какая-то легкая форма нарциссизма. Ну, о компании говорил тоже, конечно. С его слов выходило, что «Улыбка далай-ламы» - транснациональный гигант, очень богатый и влиятельный. Что ж они тогда здесь офис снимают, а не сидят в просторных кабинетах в специально для компании построенном небоскребе? Или это Алёна бульварных романов начиталась, не расходуют нынче большие компании такие деньги на собственный престиж? По крайней мере, на престиж в России.

Но вот, наконец, дифирамбы компании допеты, рассказы о руководителях других подразделений, а следом – и о руководителях этого конкретного подразделения завершены. Теперь, кажется, самое важное – о конкретно работе и заработке.

– Вы, наверное, читали какие-то отзывы об «Улыбке далай-ламы»… – бодро произнес лектор. Алёна ответила негромко:

– Да уж, отзывы в сети в компании не слишком хорошие, мягко говоря.

– А как вы думаете, почему?

Девушка пожала плечами и ответила на заданный вопрос. Странно, что остальные находящиеся в зале соискатели молчат, хотя в начале занятия вся аудитория дала обещание взаимодействовать с лектором:

– Либо компании не важна ее репутация на таком уровне, либо, как говорят, знаете: «дыма без огня не бывает». – бросила Алёна, внимательно наблюдая за реакцией докладчика. Тот ощутимо дернулся – видно, для него репутация компании значение имела:

– Но в этом случае почему бы нам всем, например, работающим в этом офисе, не пойти на те же сайты, где написаны плохие отзывы об «Улыбке далай-ламы», и не написать и не написать там же хорошие отзывы? Хороших-то отзывов будет больше.

Алёна пожала плечами:

– Могу предположить, что подобная тактика себя не оправдала, потому что отзывы заинтересованных лиц, сладкие и положительные, модераторы просто удаляют, и все.

Докладчик величаво кивнул головой:

– Все именно так. Можно писать сколько угодно положительных отзывов, их все рано удалят, потому что считают «Улыбку далай-ламы» опасным конкурентом, которого невозможно принудить играть по своим правилам…

Алёна смотрела на докладчика с некоторым удивлением. Что-то он сильно раздухарился. Да и утверждение, что известные компании так мелко мстят конкуренту – имело ли оно вообще основание?

Тем временем докладчик вернулся к так и не понятым Алёной рангам и сокращениям. И вот тут-то стала вырисовываться не вполне приятная правда жизни.

Оказалось, что вместо нормального трудового договора, который обещали заключить с сотрудниками на первом занятии, новички подписывают контракт, и за документ этот нужно будет заплатить пусть относительно небольшие, но деньги. Урчание в желудке предупредило девушку, что ей все-таки нужно иногда кушать, а, значит, деньги стоит тратить на еду, а не на какой-то там контракт.

Это момент Алёне уже не понравился. Что за новшество – платить за то, что тебя берут на работу? Но самое интересное и возмутительное ждало девушку на несколько минут позже, когда лектор радостно и гордо сообщил, что считаться полноценным специалистом и получать все полагающиеся выплаты трудящиеся в компании могут после того, как совершат покупку продукции, выпускаемой компанией, на определенную сумму денег. Приличную такую сумму. Алёне этой суммы хватило бы, чтобы за квартиру за два месяца заплатить.

Девушка поинтересовалась мрачно:

– То есть к работе можно приступить только тогда, когда накупишь всякого на эту сумму? А если денег нет?

Лектор воззрился на Алёну с плохо скрываемым изумлением:

– Ну, можно платить частями, например, или даже не своими деньгами…

Девушка горько ухмыльнулась:

– А поскольку добровольно мне свои деньги для удовлетворения моих надобностей никто не отдаст, видимо, Вы предлагаете мне кого-нибудь ограбить, ну, или просто обмануть, да? Ведь именно такой способ отъема денег у населения у вас здесь практикуется? Врать, недоговаривать, снова врать, в этом и заключается ваша основная работа в этой мегакорпорации, да?

Уже начал говорить, Алёна практически перестала следить за языком. Ей стало настолько горько и обидно от раскрывшегося обмана, от того, что уже ожидаемая, вымечтанная работа с неплохой оплатой оказалась пшиком, что девушка сейчас не думала ни о вежливости, ни о том, насколько жалкой она сейчас выглядит в глазах окружающих: наивное создание, так легко давшее себя обмануть, воспользовавшись ее беззащитностью и доверчивостью.

Лектор возразил запальчиво, но все еще не на повышенных тонах:

– Может быть, Вы все-таки успокоитесь и перестанете кричать? Если Вы сами что-то неправильно поняли, не значит, что все здесь лжецы.

– Да ла-а-а-адно… И что именно я не так поняла? Я шла работать в компании, которая занимается логистикой и продажей мелкого опта товаров известных брендов. Ну, и некоторых неизвестных тоже. Но при перечислении брендов госпожа Волошская не упомянула великую супер-мега-компанию, известную во всем мире своей продукцией, каковой, по вашим словам, является «Улыбка далай-ламы». – Алёна перевела дух и продолжила, не давая лектору вставить ни слова, спеша поскорее выплеснуть собственное негодование: - И уж точно никто не говорил мне, что нужно будет раскошелиться, чтобы мне позволили заработать на жизнь. Я работать пришла, понимаете, а не покупать какие-то не нужные мне дорогие биодобавки, и не менее дорогие крема и зубную пасту. И надо быть дураком, чтобы решить, что я буду за все это платить.

Лектор, надувавшийся дурной краской все время обличительной речи девушки. Гневно промолвил:

– Если вас что-то не устраивает, Вы всегда можете уйти!

– Меня не устраивает, что из-за вашей лжи пришлось сюда ездить, тратить деньги на проезд, и собственное время, чтобы слушать этот ваш бред. Вот это меня не устраивает. Ладно бы вы обманывали клиентов. Это недопустимо, но хотя бы понятно. А то ведь вы врете тем, кто вроде как должен стать вашими коллегами и подчиненными. Это настолько низко, что стоит по другую сторону добра и зла. Ваша контора просто не должна существовать. Вас же напалмом нужно выжигать, вы – противоестественная мерзость!

Лектор, с трудом подавив злобную гримасу, указал Алёне на дверь:

– Выход там. Никто не будет Вас здесь держать против Вашей воли. А сейчас уходите, Вы мешаете работать!

Девушка резко вскочила и помчалась к выходу быстрыми шагами. На прощание с силой хлопнула дверью. Вчерашний лектор, наблюдавший эпический выход девушки из аудитории, заголосил:

– Что Вы делаете? Вы же мебель сломаете…

Не обращая внимания на его возглас, и даже не поинтересовавшись, когда это дверь перешла в разряд мебели, Алёна угрожающе двинулась в сторону пожилого мужчины:

– Я сейчас Вас сломаю, лживое дерьмо! Двести наименований товара у него на складе, как же! Не удивительно, что этот ваш товар только сотрудники и покупают! Кому еще в здравом уме и трезвой памяти придет в голову покупать эту дрянь?

Обычно настолько резких высказываний Алёна себе не позволяла, как бы ни была раздражена. Но сегодня в ней словно бы что-то изменилось. Может быть, причиной стало ее безвыходное положение, и та наглость, с которой эти люди, воспользовавшись ее беспомощностью, врали ей. Такой, как эти здесь, Алёна никогда не станет. Это – нельзя. Это – противоестественно.

Первым после ее обвинительной речи опомнился тот самый вчерашний лектор, который за мебель беспокоился. Кивнул паре крепких ребят, выскочивших в коридор на шум скандала:

– Что вы стоите? Видите – девушка не в себе. Выведите ее отсюда.

И вывели. Внешне вежливо, а на самом деле жестко выставили Алёну из помещения, и дверь перед ее носом захлопнули. Хорошо хоть одеться дали, хотя пальто Алёна застегивала уже на улице. Застегивая пуговицы, девушка побрела в сторону торгового центра, тяжело дыша, содрогаясь от ярости, а из глаз уже одна за другой катились слезы.

Очень скоро все перед глазами стало расплываться, а сердце колотилось так, словно вот-вот разорвется. Почти на ощупь Алёна отыскала скамейку и уселась, а, точнее, свалилась на нее, не в силах больше идти: ноги подгибались, ни шагу сделать силы не было.

Глаза уже не застилала пелена, но увиденное словно бы двоилось, а тело охватила странная слабость. Наверное, все это потому, что она не поела перед тем, как поехать на лекцию. Ну, ничего, это поправимо. Слабость сейчас пройдет. Должна пройти. Потом она тихонько дойдет до торгового центра, а там есть довольно большое пространство, где продается еда. Называется фуд-корт. На еду у Алёны денег хватит. Поест – и все будет хорошо. Подумаешь, обманули ее с работой. Найдется еще работа, просто не нужно руки опускать.

Но, вопреки этим попыткам мыслить позитивно, слезы из глаз девушки все текли и текли, уже и глаза начало пощипывать от соли, а поток все не унимался. И ведь не была обычно Алёна такой истеричной и ранимой. Просто все гадкое навалилось на нее сейчас, накопилось, а напряжение потребовало выхода – пусть вот так, слезами. А что еще сейчас может сделать девушка, думая о лживости людей и несправедливости мира? Да, никто не обещал, что все всегда будет хорошо и справедливо. Но если бы Алёна могла – она бы ни за что не допустила, чтобы эти лживые подонки и дальше продолжали обманывать людей, и так стоящих в шаге от того, чтобы потерять надежду.

Скамейка скрипнула – кто-то уселся рядом с Алёной, но девушка почти не отреагировала, погруженная в собственное страдание по поводу разочарования если не в человечестве в целом, то хотя бы в некоторой части этого человечества, показавшей себя не только отменными лжецами, но еще и убийцами надежды. А это немногим лучше, чем если бы они были просто обычными убийцами.

Решительная женская рука вдруг прикоснулась к плечу, сгребла в теплые объятия, и незнакомый голос произнес негромко:

– Ты поплачь, поплачь, если нужно. Со слезами и горечь выйдет, и мысли дурные, которые жить мешают и счастливой быть.

В другое время Алёна обязательно шарахнулась бы от такого вопиющего нарушения ее личного пространства, пусть даже у незнакомки были бы трижды благие намерения. А сейчас лишь замерла, уткнувшись в мягкую теплоту объемного бюста, и действительно плакала, плакала, выливая свое горе слезами, не в состоянии ни мыслить, ни даже двигаться толком.

И уже потом, когда водопад из слез закончился, Алёна осторожно отстранилась от теплой груди, с удивлением глядя на сидящую рядом женщину: крупную, дородную, глядящую на нее, Алёну, с настоящим сочувствием.

Девушка не понимала, что сказать сейчас незнакомой, пожалевшей ее женщине, только билась в голове такая несвоевременная мысль: «Нужно будет поесть. А то так и кони кинуть не долго». Откуда вообще в ее голове взялся такой вульгаризм? Вслух Алёна пробормотала робко:

– Извините… Я… Что-то я расклеилась…

Женщина сочувственно улыбнулась:

– Понимаю. Бывает. Но раз уж мы с тобой встретились в это… Нелегкое для тебя время… Давай хоть познакомимся. Меня Зинаида зовут. Или можно просто – Зина.

Девушка серьезно кивнула и протянула руку:

– Меня Алёна зовут. Вы, Зина, простите, что я Вас за поддержку не поблагодарила. Я сама себя сейчас не помню, где уж о вежливости вовремя вспомнить.

Зинаида усмехнулась, по-доброму, с иронией, и произнесла, распевно так:

– Зря ты, Алёнушка, извиняешься. Благодарность разве только словами можно передать?

Алёна смущенно пожала плечами, ничего не отвечая. Да, конечно, благодарить лучше не словами, а поступками, но чем она может отблагодарить сейчас эту женщину за неожиданные заботу т тепло?

– Вы извините, Зина, я, наверное, пойду… – пробормотала девушка и поднялась со скамейки, стараясь сделать это неторопливо и плавно. И все равно покачнулась, вставая. Может, даже и упала бы, если бы ее не подхватила под руку мгновенно вскочившая Зинаида. В глазах у женщины мелькнула настоящая тревога за новую знакомую, хоть Зина и попыталась спрятать эту тревогу за ворчливым тоном:

– Ну и куда ты пойдешь? На ногах еле стоишь. Упадешь где-нибудь по дороге.

Алёна вздохнула. В словах новой знакомой, неожиданно тепло отнесшейся к совершенно незнакомой девице, был свой резон. Но грузить женщину собственными проблемами не хотелось. Придется самой расплачиваться за свои наивность и доверчивость, может хоть поумнеет. Тем не менее, на вопрос Зинаиды девушка почему-то ответила:

– Дойду до торгового центра. Тут совсем рядом, как-нибудь потихоньку. Там куплю чего-нибудь из еды, поем и домой поеду.

Зинаида только головой покачала, выражая свое неодобрение:

– Ох, ну ты и придумала, девонька! Дойдет как-нибудь она… тебе нормально поесть надо, а не гадостью всякой давиться. А если уж мы встретились случайно… – Зинаида произнесла слово «случайно» с некоторым сомнением в голосе, словно в глубине души была уверена в неизбежности этой встречи. – Заодно стоило бы уже поговорить про житье-бытье. Так что давай-ка не торопясь, как-нибудь, дойдем до моей машины, я тебя в нормальное место поесть отвезу, проверенное. Там и потолкуем.

Алёна с любопытством смотрела на новую знакомую. О чем та думает, когда собирается куда-то везти человека, о котором, в сущности, ничего не знает? Хотя вот у Алёны Зинаида почему-то вызывала доверие. Но внутренние ощущения- это не повод расслабляться. Иногда и интуиция может подвести. Тем более, что, как недавно выяснилось, девушка совершенно не разбиралась в людях и в жизни. И, самое главное, и именно этот печальный факт Алёна решила озвучить в первую очередь:

– Зина, знаете, я Вам правда очень благодарна за участие, только вот посиделки в каком-нибудь нормальном месте мне не по карману, а хоть что-то съесть нужно будет, да…

Зинаида посмотрела на девушку со снисходительной улыбкой:

– Алёнушка, ты никогда не слышала такое мнение, что люди должны помогать друг другу? Поэтому о финансах, пожалуйста, не беспокойся. Моя инициатива – мои траты. Да и не разорит меня один обед одной не слишком крупной девицы. Ты же не боишься куда-то поехать с совершенно незнакомой приставучей теткой? – подозрительно поинтересовалась она. Алёна хмыкнула. Вот что, а ломаться она никогда не умела. Да и приставучая незнакомая тетка вызывала у нее симпатию. Поэтому девушка снова осторожно поднялась со скамейки, уже не пошатываясь, и вопросительно уставилась на собеседницу:

– Ладно, где Ваша машина? Ведите.

Машина оказалась новеньким ярко-желтым жучком, при взгляде на который настоящие мужчины и мачо брезгливо поджимают губы и поскорее отводят от «этого убожества». Но Алёна с удовольствием полюбовалась на изящную машинку как снаружи, так и изнутри. Почему-то именно при виде жука ей стало совершенно спокойно и легко, и исчезло всякое недоверие к Зинаиде.

Кафе, куда привезла Зинаида девушку, находилось, может быть, и далековато от центра города, но было у местных на слуху. Известное место с хорошей кухней, правда, не из самых дешевых. Их проводили к столику в углу. В будний день в это время в зале было немноголюдно. Негромко играла музыка – что-то инструментальное, в современной обработке, создавая ненавязчивый фон.

Пока Алёна рассматривала обстановку, Зинаида сидела, уткнувшись в меню. Подняв голову от книжечки с описанием предлагаемых блюд, поинтересовалась мягко:

– Ты что хочешь – рыбу или мясо?

Алёна на несколько мгновений задумалась. Перед глазами появился ароматный кусок свинины, запеченный в гриле с травами. Прежде чем девушка успела понять, что происходит, она уже ответила:

– Мясо. – и тут же в животе предательски заурчало.

Официант появился мгновенно, и Зинаида сделала заказ.

Сначала перед Алёной оказалась глубокая тарелка с ужасно калорийным, но еще более ужасно вкусным салатом. За ним последовала запеченная свинина с овощами. Из напитков на выбор морс или чай (жаль, что не кофе, но в середине дня, и то уже ближе к вечеру, кофе уже, вроде как, и ни к чему).

Алёна прихлебывала ароматный напиток с послевкусием меда и чего-то еще, тоже ароматно-сладкого, и слушала Зинаиду:

– Вот если представить себе, что случайности все-таки не случайны… И мы встретились сегодня просто потому, что должны были встретиться…

Девушка пожала плечами:

– Я не слишком верю в судьбу.

Ее собеседница кивнула:

– Ну да. Нас с тобой сегодня свела не то, чтобы судьба.

– Но Вы говорили…

– Я говорила, что наша встреча должна была произойти. Я просто вдруг почувствовала, что нужна там, рядом с тобой, и приехала…

Девушка недоверчиво нахмурилась, не вполне понимая, что ее собеседница имела в виду, а та не стала пояснять свои слова более подробно, внезапно сменив тему разговора (во всяком случае, Алёне тогда так показалось):

– У тебя что-то случилось сегодня? Какое-то сильное потрясение?

Алёна пожала плечами. Вкусная еда, приятная сытость и расслабляющая окружающая атмосфера немного пригасили пламя ее злости, но полностью огонь ненависти еще не погас.

– Мне показалось, что сегодня я полностью разочаровалась в людях. Но теперь вспомнила: мерзавцы были и есть всегда, просто раньше я с ними настолько плотно не контактировала, особенно в такой… критичный для себя момент. Так что да, я просто частично переосмыслила жизнь. Пережила небольшое… Перерождение, что ли.

Зинаида хмыкнула:

– Не то, чтобы совсем уж небольшое… А что именно за критичный момент у тебя произошел?

Сначала Алёна говорила коротко и неохотно. Потом посыпались подробности. Не так уж много времени понадобилось ей, чтобы полностью изложить последние злоключения в собственной жизни. Зинаида внимательно слушала, задавая уточняющие вопросы, и никак не комментируя все, что рассказывала ей девушка.

– Вот и все… – закончила, наконец, свой рассказ Алёна. – А я так надеялась на эту работу. Но это ничего страшного, наверное. Время еще есть, что-то обязательно найдется.

Зинаида серьезно кивнула:

– Конечно найдется. Потому что люди должны помогать друг другу. Не только стоим близким, а любому… У кого есть нужда.

Алёна недоверчиво хмыкнула:

– Это такой принцип альтруизма?

Женщина пожала плечами:

– Не альтруизма, Алёнушка, скорее уж равновесия. Ты помогаешь, тебе помогают. Хорошие дела незамеченными миром не остаются. Давай-ка вот что… Я сейчас рассчитаюсь за заказ, и мы с тобой съездим в одно место… Если ты не торопишься, конечно… – спохватилась Зинаида. Алёна покладисто кивнула:

– Я никуда не тороплюсь, и могу поехать с Вами.

На этот раз желтый жучок доставил двух женщин в коттеджный поселок на окраине города. Коттедж, к которому подъехала машина, был похож на теремок из сказки: светлый, украшенный множеством резных деталей. На створке ворот, у калитки, устроилась черная кошка. Она пристально посмотрела на Алёну огромными желтыми глазами, а потом вдруг грациозно спрыгнула на землю и, подойдя вплотную, важно и неторопливо, потерлась об ее ноги.

Девушка, ошарашенная таким вниманием к своей персоне, растерянно смотрела на кошку. Зинаида, возившаяся с калиткой, обернувшись, сказала с улыбкой:

– Это Марта. Можешь взять ее на руки. Она покладистая, зубы и когти не распускает. – калитка, наконец, распахнулась. – Заходи внутрь, а я сейчас машину загоню.

Алёна взяла на руки кошку (та действительно не протестовала против человеческого рукоприкладства) и вошла в калитку. Пока Зинаида открывала ворота и загоняла жучок (от робких попыток Алёны предложить свою помощь женщина решительно отказалась), девушка с кошкой на руках прошла по вымощенной цветными камушками дорожке прямо к крыльцу с высокими ступеньками и резными перилами. Кажется, в этом месте даже дышалось иначе, чем в городе.

Зинаида, загнав машину во двор и закрыв ворота, тоже подошла к крыльцу и ободряюще улыбнулась оробевшей девушке:

– Пойдем в дом.

Алёна так за ней и пошла – прижимая к себе черный живой комочек. Может быть, она даже слишком сильно прижимала кошку к себе, потому что внезапно Марта недовольно мяукнула, и, выбравшись из объятий девушки, стекла на пол.

Сняв верхнюю одежду, вслед за своей провожатой Алёна вошла в чистую гостиную, в которой сидели за столом, негромко переговариваясь и передавая друг другу какие-то бумаги, две дамы (по-другому у девушки их язык не повернулся бы назвать).

Одна из женщин была ну точно как с иллюстраций с изображением пожилых дам конца девятнадцатого века. Седые волосы собраны в пышную прическу, атласную персикового цвета блузу с рюшами украшала брошь с камеей цвета слоновой кости. Юбки незнакомки из-за стола Алёна не видела, но была почти уверена, что она как минимум темного оттенка и длинная, в пол. Картину довершали несколько вычурных перстней на тонких женских пальцах и очки в изящной металлической оправе.

Вторая дама была типа, что называется, женщины-вамп: брюнетка с красивыми чертами лица и очень бледной кожей, прямой осанкой и немного, кажется, высокомерным выражением лица (весьма величественная красота). Одета эта дама была в брючный плавные изгибы ее тела, цвет – брусничный с искрой – совсем как у Фагота в «Мастере и Маргарите» Булгакова.

Обе дамы повернулись на звук, и теперь, не скрывая любопытства, разглядывали незнакомку. Зинаида проговорила весело:

– Девочки, это Алёна.

Дама постарше мгновенно вскочила (на ней действительно была надета длинная юбка в пол) и засуетилась:

– Как же так, Зиночка, могла бы хоть предупредить. Девочку же надо чем-нибудь вкусненьким угостить, чай заварить, стол накрыть. Неужели трудно было позвонить? – и, прежде чем хоть кто-то хоть что-то успел ей ответить, стремительно покинула комнату.

Вторая дама бросила на вошедшую вслед за Зиной Алёны ледяной высокомерный взгляд, а потом вдруг широко, искренне улыбнулась:

– Ох, Алёнушка, хорошо, что ты приехала. Садись сюда, к столу. Хочешь чаю? На кухне недавно Соня свежий заварила, вкусный, с травками, если желаешь, принесу.

Алёна, ошеломленная подобным приемом, осторожно присела на мягкий стул с удобной спинкой:

– Да нет, мы сюда прямо из кафе приехали. Ничего не надо, спасибо.

– Ну, как хочешь.

Зинаида пристально посмотрела на невозмутимо сидящую темноволосую красавицу, и, наконец, представила ее гостье:

– Алёна, это Лиля. А Сонечка убежала хлопотать по хозяйству. Она обожает заботиться о других, но у нее, бедняжки, никого из близких, увы, не осталось. Только мы.

Лиля изящно повернула голову, чтобы пристально взглянуть на Зинаиду:

– Кстати, о нас. Ты уже рассказала девочке о ковене?

Зинаида отрицательно мотнула головой:

– Не до того было. Тут такое дело…

Чтобы рассказать о злоключениях Алёны, у нее не ушло много времени. Лиля слушала, кажется, отстраненно, а вот вернувшаяся в комнату Сонечка – затаив дыхание. Зинаида закончила рассказ, и Лиля проговорила вроде бы равнодушным тоном:

– Ты, Алёнушка, вот что… Переезжай из съемной квартиры, незачем деньги тратить. Поживешь здесь. Ты не думай, дом крепкий, теплый. И все удобства имеются. А что до работы… Ты в каких отношениях с компьютером? Текст напечатать сумеешь?

Алёна ошарашенно кивнула. Кто же этого не сумеет?

– Тогда знаешь что… Я все равно собиралась подыскивать себе помощника… Может быть, ты согласишься набирать мои тексты? Почерк у меня, правда, не очень, но я могу диктовать…

Зинаида ехидно сообщила Алёне:

– Лиля у нас творческая особа, и втайне считает, что в компьютере нет души. Поэтому пишет ручкой в многочисленных блокнотах. Хорошо хоть – не пером на пергаменте… – несмотря на ехидство, в словах Зинаиды явно чувствовались забота и совершенно не скрываемая нежность. Этих женщин явно многое связывало. А Лиля повторила, ожидая ответа Алёны:

– Так сможешь для меня печатать? С оплатой проблем не будет, я еще не весь последний гонорар растратила, а скоро еще один договор на издание книги подпишу.

Девушка кивнула:

– Да, смогу…

Снова засуетилась Сонечка, порываясь вскочить и куда-то бежать:

– Ох, надо же комнату приготовить, а у нас тут такой бардак…

Лиля вскинула на суетливую женщину суровый взгляд:

– Успокойся, не суетись. Лучше возьми Алёну, покажи ей дом. Комнату пусть себе выберет из свободных.

Сонечка прижала руки к щекам, глядя на Лилю, словно неразумное дитя на мать:

– Правда, и что это я. Надо же сначала выбрать комнату…

Алёна, глядя на происходящее вокруг нее, и еще не веря, запрещая себе верить, потому что ведь так не бывает, наконец спросила растерянно:

– Вы… Правда позволите мне тут пожить? И помощником… На работу возьмете? – глаза огромные, испуганные, словно боится, что все сейчас исчезнет, словно морок, привидевшийся в голодном обмороке.

Зинаида ответила спокойно и как-то очень уж обыденно:

– Ну да. Тебе сейчас нужна помощь, а у нас есть возможность помочь. Хорошо, что мы так вовремя встретились. Потом, если бы ты по-настоящему озлобилась на людей и совсем перестала им доверять, всем стало бы сложнее.

Алёна слышала последние слова Зинаиды как сквозь вату. Значит, ее проблемы решены, и ей больше не понадобится бегать по собеседованиям? Она будет жить в этом доме, работать с Лилей, которая, хоть и выглядит суровой, и наверняка требовательная, все-таки готова дать незнакомой девушке шанс, а нужно быть последней дурой, чтобы не суметь этим шансом воспользоваться.

Все складывалось удивительно хорошо, но отчего-то из глаз девушки вновь полились слезы. Она не всхлипывала, не рыдала, просто соленые капли одна за другой скатывались из ее глаз, стекали по лицу и падали вниз, впитываясь в одежду. А Алёна словно одеревенела, и не могла даже руки поднять, чтобы вытереть лицо.

София подошла сзади к стулу, на котором сидела девушка, положила руки ей на плечи, и проговорила негромко:

– Плачь, милая, плачь. Вся горечь со слезами выйдет, а хорошее останется с тобой.

Лиля смотрела на Алёну, казалось бы, все так же высокомерно и отстранено. Какое дело этой роковой красавице до чужих страданий? Однако в какой-то момент женщина отвела глаза и произнесла чуть слышно:

– Вот же твари! Довели девчонку! – и прозвучало это как страшное, зловещее обещание отмщения не известно, кому, не известно, когда… Но в любой момент кара может настигнуть того, кто ее заслужил.

7

Зинаида помогла Алёне перевезти свои вещи в дом ковена тем же вечером, благо, паковать вещи вдвоем было и веселее, и гораздо быстрее, чем в одиночестве. Они заехали к хозяйке квартиры, чтобы вернуть ей ключи, и заявить, что девушка больше не нуждается в съемном жилье. Расставание с хозяйкой квартиры, впрочем, произошло вполне спокойно: срок оплаты еще не закончился, а новых квартирантов в освободившееся жилище она сможет впустить хоть завтра.

В коттедже, принадлежащем ковену, Алёна выбрала для себя не обычную гостевую спальню из свободных, а комнату в мезонине, с треугольным окном и скошенным с двух сторон потолком. Никакие переживания Софии, что девушке будет здесь не удобно и тесно, не смогли переубедить Алёну, и, в конце концов, ей позволили поселиться в комнате, которая с первого взгляда ее очаровала.

Здесь же она работала с рукописями Лили. Иногда, когда не была занята, женщина-вамп сама поднималась к Алёне, чтобы диктовать написанное, в другое время девушке приходилось в одиночку продираться сквозь дебри текста, написанного неразборчивым почерком Лилии Майской.

Как оказалось, Лиля пишет книги во многих жанрах, начиная от любовных романов, и заканчивая мистическими триллерами и ужасами. Ее произведения, как оказалось, были довольно популярны. Правда, часть из этих нетленок Лилия печатала под псевдонимом, и только часть – под своим настоящим именем.

Кое-что Алёна так же узнала о ковене. В одно только сразу не смогла поверить: в то, что Зинаида нашла ее именно потому, что у Алёны из-за сильного стресса началась инициация, и стала она постепенно превращаться из нормальной порядочной девушки в ведьму.

Именно поэтому, когда Зина предложила гостье взять у нее и Лили несколько уроков магической теории и практики, Алёна была удивлена:

– Зина, а ты точно ничего не путаешь? Ну какая из меня ведьма?

– Судя по тому, что я чувствую в тебе, моя дорогая – довольно сильная. Алёнушка, ну, подумай сама, разве же в этом доме хотят тебе беды? А тебе полезно провести с нами время и узнать что-то новое тоже не помешает.

Алёна со вздохом кивнула. Она не хотела огорчать резким отказом женщин, которые вернули ей веру в людей. Да и, честно сказать, ее одолевало любопытство. Одно дело – читать о всяком магическом и сверхъестественном в произведениях, скажем, той же Лилии Майской, а другое – пытаться использовать магию самостоятельно.

– Хорошо, Зина, я готова у вас учиться. Но не забывай, что я – скептик…

Зина широко улыбнулась, довольная покладистостью новой питомицы:

– Ох, дитя, магия-то совсем другая стала в наше время, чем о ней пишут в книжках всяких сказочных. Если правильно учить, то и скептик сумеет этими приемами овладеть и успешно пользоваться. Если, конечно, у скептика будет талант к искусству.

Оказалось, Зинаида не обманывала и не преувеличивала. К началу двадцать первого века магия превратилась скорее в психологию, почти исключив из своих техник и приемов мистицизм и слепую веру.

Биоэнергетика, различные техники для направления и усиления энергии, способность брать силу у окружающего мира и отдавать ее обратно. Ритуалы тоже оказались совсем не теми темными и зловещими действами, о которых писали в мистических романах, и которые показывали в фильмах соответствующего содержания. Большинство ритуалов просто помогало магу сосредоточиться и правильно построить для себя алгоритм действия.

Постепенно скептичная и недоверчивая Алёна действительно стала понимать: человеческое тело полно энергией, и управлять током энергии можно так же, как дыханием или, скажем, сердцебиением: не особенно сложно, если знать, как именно это делается. А «как именно» Алёну учили Зинаида и Лиля. Учили немного разному, но, сопоставляя полученную от своих наставниц информацию, Алёна с каждым днем все лучше понимала: магия существует, способам ее применения можно научиться, если поверить тому, о чем Алёне так подробно рассказывали.

Алёна делала показанные Зинаидой упражнения по биоэнергетике и понимала, что у нее действительно кое-что получается. Книги, которые Лиля просила прочитать, несли много конкретики, были логичны и в первую очередь полностью меняли взгляд читателя на себя самого и на мир вокруг.

Может быть, если бы Алёна не была такой скептически настроенной девицей, а оказалась бы более наивным существом, мечтательницей, верящей в сказки, смириться со свалившейся на нее напастью в виде магической силы ей было бы несколько проще. Но вот учить такую восторженную фею не от мира сего ковену было бы куда как сложнее. Начиная с вопроса: «А зачем учиться? У меня же есть волшебная сила, чего еще нужно?»

А нужно было многое. Алёна практически не покидала гостеприимного дома, в котором ее приютили. Работа над книгами Лили, медитация, ритуалы, дыхательные упражнения и чтение книг забирали практически все ее время бодрствования. И даже во сне Алёна училась создавать и изменять сновидения.

Девушка не особенно грустила из-за отсутствия возможности посещать город. Если ей было что-то там нужно, необходимое можно было либо заказать, либо попросить одну из живущих в доме дам доставить желаемое, или же можно было попросить Зинаиду или Лилю отвезти Алёну в требуемое место. Лиля, в отличие от легкомысленной Зинаиды, водила тяжелый внедорожник черного цвета, и частенько покидала коттедж по писательским делам.

8

Ритуал повторной инициации, то есть окончательного, на этот раз уже вполне осознанного, пробуждения ее магических сил показался Алёне каким-то совершенно безобидным, и, может быть даже излишним, ведь после него с ее чувствительностью в отношении мира перемен не произошло. Девушка ничего не стала говорить о неудаче своим новым подругам из ковена, чтобы не огорчать их. Тем более, что в первую же ночь после проведенного ритуала ей стали сниться яркие сны, остающиеся в памяти после пробуждения.

В большинстве снов, запомнившихся до мельчайших подробностей, Алёне снился город. Тот город, в котором она жила. Люди, которые ходили по его улицам, разговаривали друг с другом, любили и ненавидели… Какой же город без них? Но чаще всего снились потайные или закрытые места города, куда людям нет доступа, куда не так-то просто добраться.

И хотя других людей в этих тайных уголках не было, сама Алёна могла бродить там, среди зеленых двориков, заброшенных домов или технических построек. В этих снах ей никогда не было страшно, скорее просто любопытно, в какое место город приведет ее в этот раз, что новое покажет. Во сне, казалось, Алёна любила свой город еще больше, чем наяву, а он полностью отвечал ей взаимностью.

Алёна была счастлива в этих снах, сидя где-нибудь повыше, глядя на людей, на дома и другие постройки, веря и не веря, что город раскрывает перед ней свои тайны. Во сне Алёна верила, что город – живое и мудрое существо, выбравшее ее, отдавшее ей, Алёне, свою любовь, а вместе с любовью – какую-то власть над собой. Хотя. просыпаясь, та же самая Алёна так же искренне верила, что приснившееся ночью – всего лишь сон, и все, что ей пригрезилось в этом сне, девушка списывала на свою бурную фантазию, а также на работу – книги Лили, тексты которых Алёна набирала на компьютере, были наполнены мистикой. В них и не такое порой случалось.

Отчего-то Алёна все же не спешила делиться участницами ковена этими снами, считая их только своими, личными. Девушка и прежде любила этот город, в котором жила теперь, а в последнее время стала, кажется, даже слегка одержима им: на экране ноутбука часами рассматривала фотографии города, старые и современные, сравнивая, а иногда просто выискивая те места, где она была так счастлива во сне.

Однажды, когда девушка вот так бездумно рассматривала панорамную фотографию города, к ней подошла Зинаида. Взглянула на экран ноутбука, на Алёну, погруженную в странную задумчивость, граничащую с трансом, и странно улыбнулась:

– Красивый у нас город, правда?

Алёна пожала плечами и лениво кивнула. Ей казалось странным подтверждать то, что было само собой разумеющимся. А потом девушка произнесла негромко:

– Город красивый, да. Но самое главное – что он живой. – эти слова были сказаны ею без пафоса, как прописная истина, но Зина отчего-то очень удивилась:

– Алёна, а почему ты так сказала? Почему думаешь, что город живой?

Девушка снова пожала плечами:

– Я не думаю. Я так чувствую. Разве можно его не чувствовать, а, Зинаида, сама подумай? Он разве что словами со мной не говорит, а так-то все понятно, что чувствует, что хочет…

Ошеломление на лице Зинаиды сменилось широкой улыбкой, а потом она громко расхохоталась, такой забавной показалась ей Алёна, рассуждающая о живых городах. А девушка, что не удивительно, обиженно шмыгнула носом:

– Ты что, думаешь, что я все про город сочиняю? Вы же сами учили меня чувствовать, вот и пожалуйста…

Приступ смеха у Зинаиды прошел так же внезапно, как и начался. Женщина виновато улыбнулась своей протеже:

– Я, Алёна, не над тобой смеюсь. И словам твоим верю, ты права, зачем бы тебе понадобилось обманывать? Ты не обращай на меня внимания, чувствуй, как чувствуется… Вдруг ты из этих…

– Каких еще «этих»? – Осторожно поинтересовалась Алёна.

– Ну, каменных эльфов… Хранителей города.

Девушка удивленно уставилась на одну из своих наставниц:

– Зина, а ты меня не разыгрываешь? Я что-то не помню, чтобы вы мне рассказывали об этих… Каменных эльфах…

– Может и не рассказывали. Тебя же вообще пришлось сразу многому учить, без методики, не всегда углубленно… А о каменных эльфах, если хочешь, давай сейчас расскажу…

– Давай… – Согласно кивнула Алёна, ожидая услышать очередную страшилку-легенду о странных городских монстрах.

Ошиблась Алёна в своих ожиданиях. Оказалось, каменными эльфами (а еще хранителями города) называли тех магов, которые чувствовали города и готовы были передавать их волю. Основная миссия таких магов состояла в защите города и живущих в нем людей, совершенно разными путями, в зависимости от того, какого типа оказывается каменный эльф. И подразделяли этих магов на три типа: каменный скрипач – защитник людей, каменный танцовщик – ценитель и создатель прекрасного в своем городе, каменный сверчок – обитатель мест, опасных для жителей, злобный шепот, подталкивающий людей к бедам и несчастьям. Каменных сверчков в приличных городах не бывает, во всяком случае, в человеческом облике.

С предназначением каменного сверчка – затуманивать разум людей и подвергать их опасности – город прекрасно справляется сам. Сколько людей гибнет в различного рода недостроенных и заброшенных зданиях, ведомые всего лишь собственным любопытством… Умело усиленным зловредным каменным созданием. Не у всех самосохранение стоит на первом месте, ох не у всех.

Девушка слушала рассказ наставницы, и снова у нее было такое ощущение, словно она знала все это, просто потом почему-то забыла… И только после того, как Зинаида закончила рассказ, Алёна рушилась спросить, уже внутренне, интуитивно, зная ответ на свой вопрос:

– А я… Кто из них я? Ты знаешь?

– Конечно. Да ты ведь, наверняка, и сама знаешь, правда?

Алёна кивнула, прислушиваясь к чему-то внутри себя, и тихо произнесла, то ли утвердительно, то ли все-таки вопросительно:

– Конечно, знаю. Каменный скрипач, да?

– Все верно. Я рада, что ты сама это поняла.

Алёна снова кивнула. Она поняла. Она поняла. Город выбрал ее для того, чтобы с ее помощью оберегать и защищать своих людей. Вот только…

– Зина… А если у меня не получится… Ну… Не получится стать хранителем?

Ведьма лишь пожала плечами:

– Видишь ли, если ты слышишь, чувствуешь город, то у тебя уже получилось. Дальше будет проще, уж поверь. Ты научишься понимать его желания, и будешь исполнять их как свои… На благо людям.

Девушка задумчиво покивала, не скрывая своего сомнения. Делать что-то на благо людям – это, наверное, здорово и благородно… Но только… Пока еще она не чувствовала себя чьим-то защитником и хранителем. Оставалось надеяться, это ощущение придет позже, как и уверенность в правильности своей миссии.

9

Желание пришло в один момент, и оно было невероятно сильным. Желание посетить тот офис, неподалеку от которого Алёна когда-то встретилась с Зинаидой. Еще раз побывать там… Это было отчего-то очень важно для нее, и девушка не стала даже пытаться противиться этому желанию, зная, что настоящий маг всегда должен доверять собственной интуиции.

Зинаиду девушка нашла за ее рабочим столом, она сидела, поглядывая на монитор, и быстро вводя в колонки какие-то цифры. Бухгалтерия или астрология – и в том и в другом Зина была одинаково хороша. Услышав шаги Алёны, наставница подняла голову:

– Ты что-то хотела, моя дорогая?

– Да… – Пробормотала девушка неуверенно. Зина с улыбкой подбодрила ее:

– Ну, давай, выкладывай.

Алёна несколько мгновений смотрела на наставницу, не скрывая собственных сомнений, а потом тихо спросила:

– Зина, а ты можешь отвезти меня туда… Ну… Где мы впервые встретились?

Лицо Зинаиды помрачнело, и она сурово поинтересовалась:

– Это еще зачем?

Девушка вздрогнула и проговорила как-то потерянно:

– Зин, я не знаю, просто… Мне очень надо. Прямо очень-очень надо… – Эти слова говорила она… И словно бы не она. А Зина, услышав, лишь серьезно кивнула, полностью удовлетворенная ответом:

– Ну что ж… Раз очень надо… Иди собирайся. Десяти минут тебе хватит?

– Да, конечно.

– Ну давай, иди.

10

Алёна с некоторой внутренней дрожью толкнула знакомую дверь и вошла внутрь. Все было так же, как она помнила – высокая стойка, за ней – очередной дежурный сотрудник, выполняющий роль то ресепшеониста, то ли привратника Ада… он было дернулся в сторону Алёны с вопросами – конечно же, не узнал ее, давно забыл, а, может, и вовсе не знал, но раздавшийся позади голос Зинаиды отвлек чужое внимание, и Алёна беспрепятственно вошла в тот зал, где когда-то писала анкету, а потом слушала лекции.

Вот молодой парень – что он забыл в этой клоаке? Пожилой мужчина с уставшими глазами – наверное, пенсии не хватает, ищет подработку. Женщина средних лет – не похожа на отчаянную продавщицу. Скорее всего, пришла сюда от безнадежности. А вот – совсем юная девушка бросила на Алёну из-под челки затравленный взгляд, и снова вернулась к заполнению анкеты.

Все эти люди… Те, к кому жизнь и так отнеслась сурово… Они скоро будут обмануты, как когда-то оказалась обманута она. Потратят свое время, может быть – деньги, едва ли не последние, и ничего не получат взамен. Если бы «Улыбка далай-ламы» была так успешна и популярна, как рассказывают окопавшиеся здесь бессовестные особи, они не снимали бы здесь помещение, а выстроили бы свое здание, может, даже не одно.

Здесь все – обман, попытка пустить пыль в глаза, а на самом деле – капкан, замаскированный китайской мишурой. Те люди, что приходят сюда каждый день с желанием улучшить свою судьбу, попросту не заслужили подобного надругательства над их жизнями.

Еще раз обведя взглядом всех, находящихся в этом маленьком зале, Алёна развернулась и быстро вышла. Ее губы прошептали едва слышно, но с нотками искренней ненависти:

– Мерзость! Уничтожить!

Зина, увидев возвращающуюся протеже, перестала забалтывать стоящего (в физическом смысле стоящего) на ресепшене мужчину, и вышла следом за Алёной:

– Ну что, полегчало?

Девушка зло рассмеялась:

– Ах, если бы!

– И что ты теперь делать собираешься?

– Ох, Зина, а что тут сделаешь? Эти люди без стыда, без совести, насквозь лживые. Поехали домой.

– Ну, поехали.

Алёне показалось, что Зинаида смотрит на нее с каким-то хорошо спрятанным ожиданием. А что могла сделать молодая ведьма с этой конторой, а, главное, с людьми, насквозь пропахшими ложью, порочными, отвратительными… Но вместе с ощущением безнадежности и подавленности от невозможности что-то изменить в ее сердце начал разгораться чистый и буйный огонь ярости.

11

Наверное, в тот день девушка слишком много думала об увиденном. Поэтому ночью, во сне, она снова оказалась перед той дверью, что вела в место, переполненное обманщиками. Алёна толкнула дверь и решительно вбежала внутрь. Никто не посмел встать на ее пути, столько ярости и решительности было на лице ведьмы.

Она шла вперед, из комнаты в комнату, а следом за девушкой, в каждом ее шаге, вспыхивал огонь. Слишком много ненависти разбудили в ней когда-то эти люди. И теперь ненависть превратилась в ярость, вспыхнула огнем, сжирая причину боли обычно безработной девушки Алёны Солохиной. Пусть все горит и все горят – нет у нее к ним жалости!

Разбудил Алёну ее собственный яростный крик. Она открыла глаза, лежа в своей постели. Слишком ярким и реалистичным был ее сон. Вот же не зря говорят, что ненависть может сжечь. Поймала себя на мысли, что жалеет – это был всего лишь сон. Была бы способна на это – спалила бы и в самом деле ту контору дотла. Да, пожар в обычном жилом многоквартирном доме, где эти твари арендуют помещение, может принести много бед… но так они, может быть, точно были бы наказаны за свои проступки… Или, все-таки, не проступки? Или, все-таки, злодеяния?

12

Утро началось как обычно, день тоже не обещал никаких сюрпризов, и даже вчерашняя ярость, горевшая так ярко, сегодня вспоминалась с трудом. А вечером Алёна увидела это сообщение в новостях. «Пожар на арендованной площади, должно быть, что-то оказалось не в порядке с проводкой. Пожар удалось локализовать и потушить, жилые квартиры не пострадали. Есть жертвы…».

Алёна смотрела в монитор невидящими глазами и улыбалась. Есть жертвы… Она надеялась, что в том, внезапно вспыхнувшем пожаре, погибли все, кто день за днем, год за годом осквернял ее город ложью, отбирая у людей надежду. Мерзость! Туда им и дорога.