Любопытство – не порок

Глава 1

Миха терпеть не мог турпоходы. Еще со школы, когда они были обязательными. Со всеми этими эстафетами, зажаренным до углей хлебом и превратившимися за время пути в кашу помидорами. И больше, чем походы, он терпеть не мог только выбираться куда-то один. Миха вообще был человеком компанейским. Даже просыпаясь в своей съемной квартирке, он обычно орал «Есть кто дома?» — и совсем не удивлялся, когда ему отвечали. У него вечно кто-то тусил. Друганы. Девушки. Девушки со своими друганами. Миха был не в обиде. Он был отходчивым и веселым. Его за это любили и везде звали.

И поэтому он никак не мог взять толк, почему сейчас он шагает по лесу в полной темноте и одиночестве. Лес стоял недвижимый и оттого жуткий. Впрочем, если бы сейчас что-то задвигалось, Миха бы отложил кирпичей, конечно. А так… может, и хорошо, что ничего не двигалось. Ветра не было, вот и не двигались деревья. А животные… ну ночь же. Спят.

Миха поправил лямки рюкзака и почесал макушку. И зашипел от боли, когда нащупал неслабую шишку. Что же, это несколько объясняло, почему он не помнит, как оказался в лесу. А вот всё остальное категорически не объясняло!

Он снова посмотрел на небо. Темное. Едва заметные несколько звездочек не в счет. Интересно, когда он начал идти, был закат? Или день? Или он идет совсем недолго?

Повезло еще, что нет дождя или ветра! Миха поежился. Ему и без ветра было зябко ногам. Нехорошая мысль заставила Миху нагнуться и шлепнуть по коленям. Ну надо же! Мало того, что он в лесу один-одинешенек с рюкзаком идет непонятно куда, так еще и без штанов! Ладно хоть в трусах и задница не мерзнет. Но голые колени совсем вывели из равновесия и без того трепетную душу Михи и он заорал на весь лес:

— Да где все!

Вообще-то ответа он не ждал. Даже не надеялся.

Но лес прошелестел:

— Остались наверху, — и рассмеялся.

От неожиданности Миха совершенно не по-мужски тонко заорал и плюхнулся на задницу, больно отбив копчик. И даже немного обрадовался, что никого нет и свидетелей его позора, значит, тоже. Ну, кроме того, кто ему ответил. И радость тотчас сошла на нет.

Да еще копчик прострелило так, что слезы из глаз!

— Ты кто? — тем не менее спросил он, полагая, что диалог всегда лучше тишины. Ему несколько раз удалось избежать грозящих люлей только благодаря хорошо подвешенному языку. Так что менять тактику Миха не собирался.

Не, можно было еще подумать, где «наверху» остались все и, что еще неприятнее, где тогда он сам. Но мысли эти были тревожные, так что Миха решил подумать их потом. В безопасном месте.

Снова раздался смех.

— А ты не помнишь? — голос теперь звучал с другой стороны тропинки, и Миха выдохнул. Голос был женский. Богатый жизненный опыт позволял Михе знать, что люлей от женщины отхватить можно еще и похлеще, чем от мужчины, потому что девки совершенно не чурались использовать любые подручные средства, начиная от анекдотичных сковородок и скалок и заканчивая очень травматичными туфлями на шпильках, но и разжалобить девчонку было проще. Миха размазал по лицу так кстати выступившие из-за копчика слезы и приготовился на ходу выдумывать жалостливую историю, как замер с открытым ртом.

Вспомнил.

Вспомнил, где он был до того, как сюда попал!

Веня, Дэн, Крися и Людка. Вот с ними он и поперся в горы. да, Миха терпеть не мог турпоходы, но тут был нюанс. Во-первых, ему клятвенно пообещали, что они вот сгоняют до останцев, поглядят на Хозяйку и обратно на турбазу, где сауна, шашлыки домик с удобствами. Никаких палаток и подгорелой каши! Во-вторых, Крися. Она всё никак не могла определиться, кто ей больше нравится, Дэн или Миха, а вот самому Михе Криська очень даже приглянулась. А там сауна, шашлыки… Домик опять же.

В общем, в хорошей компании можно и Хозяйку поискать. К тому же Миха в хозяек не очень верил. Их же в красную книгу еще при его деде занесли! Как кикимор. А леших всех в заповедники перевезли. Вымирающий вид, и теперь увидеть лешего могли только студенты лесотехнических институтов. На практике. И попасть на эту практику в Заповедник вообще ни разу не просто, одних справок о здоровье, да из наркологии куча!

Наверняка Хозяйки после таких же практик геологов все сгинули. Но Дэн уперся, что не сгинули и стал зазывать поглядеть на одну. Ему легко говорить, он геолог! А что там остальным делать, спрашивается? Но девчонки повелись, конечно. Ах, хозяйка, ах, камешки. Будто не в горы собрались, а в салон ювелирный.

В общем, Миха сомневался, конечно, но у него было еще и «в-третьих». Учился Миха на журналиста. Ну как на журналиста. По конкурсу не прошел и подал документы на филологический. Решил, что из него тоже журналисты выходят, ну и учиться среди девчонок — вот где малина! На деле оказалось, что девчонок больше привлекают историки и физики, а своим однокурсникам они разве что сумочку подержать оставят, пока колготки поправляют. В общем, промахнулся Миха прям по полной. И пацаны еще обидно «филолухом» звали. Завидовали, небось. Хотя завидовать было и нечему.

Одним словом, ехать на фольклорную практику с одногруппницами Миха не хотел ни в какую. Его такие же филолухи-старшаки просветили, как это будет. Заселят их в самые аутентичные деревни, до которых ехать на раздолбанном автобусе столько, что даже самые стойкие успеют с завтраком расстаться. Бабки будут привычно трындеть свои сказули с утра до вечера, одногруппницы будут то пытаться домовых к рукам прикормить, то банника голым задом приманить, а на единственного парня свалится вся деревенская работа. Воды принести, дров наколоть. Это же аутентичные деревни! Там никакого электричества и теплых сортиров!

А своих одногруппниц Миха за год выучил хорошо, они даже в уличном туалете будут торчать по три человека и болтать. А ему придется до кустиков смородины бегать. Нет уж!

Ну и всем было известно, что если ты увидел по-настоящему редкое фольклорное существо, то практика сразу зачтется. Так что Дэн тут вовремя со своей хозяйкой оказался. Миха всё продумал. Сфоткает каменную девку, а еще, если получится, ножничками кусочек косы или сарафана отчикает — и привет, автомат по практике!

Что было дальше, вспоминалось хуже. Кажется, они решили сразу начать с шашлыков. Шашлыки без вина жевались плохо. Вина было немного, и никто не ожидал, что на солнышке их так развезет. Поняли они это, правда, уже у останцев. Останцы оказались такими каменными столбами. Дэн сказал, что ветрами и дождями размыло мягкие породы, а твердые остались. Обосраться как круто, но Криська смотрела на него так, словно это было самое умное, что кто-то когда-либо говорил, а она неожиданно обнаружила, что мозги — это очень сексуально. Тьфу! И Миха, как назло, не мог вспомнить из своей учебы ничего такого же полезного.

Ну тут еще и Веня просто прилег в тенечке и уснул. Людка рядом с ним пенку положила и уселась, а вот они с Дэном сильнее распушились перед Криськой.

Дэн заявил, что хозяйки дюже любопытные, и их можно фокусами разными на поверхность вытащить. Колесом пройти, кролика из шляпы достать или типа того.

«Или типа того, — передразнил его Миха, раздосадованный, что не знал этого раньше. Был у него один фокус… но там инвентарь нужен был. — Чего раньше не сказал?»

Дэн не ответил. Грудь впалую выкатил, мол, смотри! И давай яблоками жонглировать. Собака сутулая! Сам-то подготовился!

Винишко, правда, что в Дэне плескалось, позволяло ему удержать не роняя только два яблока, а третье вечно отлетало то в траву, то на колени к Криське. Миха даже заподозрил, что он это специально, и решил отвлечь внимания на себя. К тому же два яблока хозяйку точно привлечь не могли.

Миха вспомнил, что было дальше, хотя не вспоминать было бы куда правильнее. Почему он решил, что хозяйка тут годами голых мужиков не видала, а уж стоящих на голове тем более? Он не знал. Подумал только, что надо по возвращении поглядеть на марку выпитого вина и подать на производителей в суд — не мог он в одно свое лицо такую ерунду придумать, это вино вмешалось.

От мысли о возвращении потянуло холодком. Пока что Миха не мог быть уверен, где он, и что вернется. Кажется, он решил не шокировать сразу вот так Криську полным стриптизом, а может, замерз — весной в горах было зябко. Но на голову встал.

И следующее воспоминание уже здесь.

Миха пощупал вокруг себя — ну, всё верно — камень. Дотянулся до ближайшего кустика — и сунул палец в рот. Укололся острыми каменными листиками. Теперь он совсем иначе смотрел на лес, что безмолвно стоял вокруг.

— И вот чё, прям всё каменное? — вырвалось у него.

— Вспомнил? — захихикали из-за деревьев, и Михе стало по-настоящему жутко.

— Тетенька Хозяйка! — взмолился он. — Ну харэ пугать, я так заикаться начну. Хоть свет включите!

Откуда вылезла эта «тетенька», из какого дачного детства, где за оборванную малину или яблоки также безжалостно драли уши, Миха не знал. Но неожиданно сработало.

Весь лес залило ровным холодным белым светом. Точно в операционной. Миха сглотнул. В операционной он был всего раз и ему с головой хватило.

— А другого света нет? — расхрабрился он.

— Другого? — голос теперь звучал растерянно и при этом совсем близко.

Миха даже головой завертел, надеясь разглядеть между деревьев Хозяйку. Интересно, какая она будет? Похожая на ящерицу или змею? Или всё-таки девушка с косой и в сарафане?

Но никого видно не было. Только деревья стояли без движения. Зато их в этом свете было очень хорошо видно, и Миха даже прицыкнул от удивления. Нет, ну и тонкая работа! Листья одни из малахита — его Миха узнал, другие из каких-то иных зеленых камней, названий которых он не знал. Сюда бы Дэна, а не его! Дэн бы разобрался, да и от Криськи подальше бы был… Эх.

— Какого другого? — повысила голос Хозяйка и наконец показалась из-за деревьев.

— Не ящерка, — от неожиданности ляпнул Миха и вжал голову в плечи.

— Я трансфо…— слово до конца Миха не разобрал, но решил, что просто не так расслышал.

— Трансформер? — повторил он и обалдело уставился на Хозяйку.

— Трансфазор, — четче повторила Хозяйка, и Миха потер глаза. Только что перед ним стояла красивая девушка. Ну прям такая, формы, губки. Получше Криськи, короче. И тут же — ящерица. — Ты совсем дурачок что ли?

Врали, правда, сказы, ящерица не маленькая оказалась, не с ладошку. Чуть поменьше варана. Но изящная, да. И в короне. Вот у девушки короны не было, а у ящерки была.

— Дурачок, — не стал спорить Миха. Он сказки хорошо знал, и что именно дурачки в них чаще других выживали, тоже. — А что? Давно дурачков не видела?

— Да нет, — кажется, ящерка всё-таки растерялась, потому что снова обернулась девушкой, и Михе неожиданно стало стыдно. И за трусы свои прямо скажем не самые новые и красивые. И за то, что рассчитывал, будто такая красотка из горы выберется, чтоб посмотреть, как он в своих трусах на голове стоять будет. — Я дурачков часто вижу. Умных куда реже. Но вот умных-то я отпускаю, а от дурачков скоро в горе и деться некуда будет!

Она махнула рукой, и Миха вместе с ней очутился в залитом тем же белым светом малахитовом зале. Малахитовый зал был полон человеческих фигур из, удивительно, малахита. Хотя… постойте-ка!

Миха поднялся наконец на ноги и заковылял поближе. Ну точно! Это не из камня фигуры, а самые настоящие люди. Никто такую противную бородавку на лице скульптуры вырезать не будет! А вон тот такой жиртрест — на него малахита полтонны уйдет, не меньше!

— Ты чего, их убила всех? — дрожащим голосом произнес Миха. — То есть, вы, тетенька, их всех убили?

— Вот еще, — и снова ящерка махнула тонким хвостом, словно Хозяйка так обиделась, что в человеческом образе не удержалась. — Просто окаменила. А то помрут тут от старости, некоторые тут с позапрошлого века стоят! А так… найдется умелец их оживить, да увести — я не против буду.

— А… — Миха не очень поверил, но ободрился. Правда, как филолог, он знал только одно средство от всех зачарований. Поцелуй. А среди скульптур навскидку не было никого, достойного поцелуя. А если как врач или волонтер — для спасения целовать всех подряд, то тут Миха совсем был против.

Нет уж, они тут стояли и еще постоят. До какой-нибудь девочки-археолога. Или историка. Чтобы сразу и древние люди, и спасение. Всем польза.

А Михе не до этого, ему бы понять, как самому отсюда выбраться.

Но ящерке словно и дела до этого не было. Она хвостом шевельнула, и зал из малахитового другим стал. Тоже зеленый, но светлый и словно в крапинку. И там тоже фигуры.

— Змеевик, — кажется, Хозяйка решила, что он совсем дурачок и ему все объяснять надо. Ну да Миха не гордый, Миха потерпит. К тому же камень он такой и правда не знал.

Следующих зал был весь каким-то пестрым и фигуры тоже.

— Яшма, — подсказала Хозяйка, и Миха важно кивнул. Ну да, у мамы брошь была из яшмы. Он видел.

Потом был хрустальный зал. Самый неприятный. Камень там просвечивал как стекло, только острые грани были, от которых отражался неприятный белый свет и бил по глазам.

— Я смотрю, у тебя тут в горах дворец и комнат много, — нервничающий Миха начал немного хамить. — Но мне ты это зачем показываешь? Риэлтор, блин.

Хозяйка, снова обратившаяся девушкой, нахмурила тонкие брови. А Миха едва удержался, чтоб не показать язык. Съела, да? Умная нашлась. Слова она сложные знает. Небось наслушалась от этих вот, и повторяет!

Впрочем, радовался Миха недолго.

— Затем показываю, чтобы ты выбрал, где стоять будешь, — миролюбиво ответила Хозяйка. — Какой зал тебе больше люб?

И так она спокойно сказала, что Миху озноб прошиб. Понял, что не врет, не блефует и не пугает. Просто жест доброй воли.

Только Миха такую добрую воли в гробу видал. В белых тапочках!

— А почему сразу окаменять-то? — он даже начал немного заикаться. — Вроде еще отпустить можно?

— Так я не просто так отпускаю, — ласково, словно и впрямь дурачку какому, начала пояснять Хозяйка. — Удивить меня надо. Так, чтобы отблагодарить хотелось. Таких я и вывожу из горы. Сам-то ты можешь идти, куда глаза глядят. Держать не стану. Только не дворец тут, а лабиринт. Так и будешь бродить до старости, если раньше на гнездо полозов не наткнешься или каменные кошки не разорвут. Они очень не любят тех, кто на подземные сокровища зарится.

— Очень мне нужны эти сокровища, — буркнул уязвленный Миха. — Я девчонка что ли?

А сам задумался. Попытать счастья с лабиринтом? А если и правда не выйдет? Он даже из ориентирования по лесу помнил только про мох. Причем до сих пор не знал, как ему поможет знать, где север, а где юг! И полозы… какие-то каменные кошки… Подумают еще, что он тут за сокровищами. Нет. Так дело не пойдет!

— Ну давай, удивлю тебя, — расхрабрился Миха. Во рту пересохло, он снял со спины рюкзак, нашел бутылочку с водой и попил. Сразу полегчало. Только живот забурчал. Это сколько времени с шашлыков прошло, а?

— Удиви, — согласилась Хозяйка и посмотрела на свои длинные и блестящие как алмазы ногти. — Только… ты ведь видел, сколько у меня тут гостей побывало? А ушли единицы.

Миха кивнул и прочистил горло. Хозяйка не очень помогала своими комментариями. Одно понятно — стоять на голове, хоть в трусах, хоть без трусов — не поможет.

А Хозяйка, снова обратившись ящеркой, продолжила:

— Один мастер лес тот создал, в котором ты плутал. Листочек к листочку, разве что не живой.

Миха кивнул. Лес был… ну работы не на день, короче. И руки надо, чтоб прямые были и из плеч росли. Одним словом, вообще не его вариант.

— Другой выточил из камня луг с цветами. Вынеси любой цветок с того луга на поверхность, и к нему пчелы слетаться начинают — с настоящими путают.

Миха совсем приуныл. Серьезно? А что-то попроще будет? Ну там рассказать сказку, песню спеть? Он бы сумел, наверное. Не Шахерезада, но мотивация похожа. Авось и у него получится!

А Хозяйка словно издевалась. То про каменных рыб в подземном озере расскажет, где крупные мелких глотают, а потом выпускают, снова распахивая пасть. То про сад зверей, меж которых одни каменные кошки ходят живые, да ящерки бегают. Но шерстинка к шерстинке у каждого зверя — как у живого!

А сарафаны из шелкового малахита, которым сносу не было — каменным-то!

— Я не понимаю, ты про умных, или рукастых, — прервал он Хозяйку, благо она снова была ящеркой. — Если умных отпускаешь, то они не обязательно мастера должны быть!

— Всякие бывали, — по мордочке ящерицы что-то понять было сложно. — Ну что, пытаться будешь?

— У меня три попытки? — уныло спросил Миха. Надежда выйти и вернуться домой и черт с ней, с практикой, сдаст как-нибудь! — всё угасала.

— Ты что же, думаешь, что в сказку попал? — девица на месте ящерки приподняла бровь. — Пытайся, пока не надоешь. Но надоешь — не обессудь!

Миха посмотрел внимательно на хозяйку. Красивая. Интересно, а если он ее поцелует?

Нет, Миха не был наивным идиотом, считающим, будто ни один дурак до сих пор до такого не додумался. Вопрос только, где эти додумавшиеся — тут пылью каменной покрываются, или дома чаек с ромом хлебают. Миха хотел бы верить, что дома и что ему самому хватит этого… мужского шарма, чтобы удивить или хотя бы разжалобить Хозяйку. Но тут были две закавыки.

Во-первых, мужского шарма, о котором вечно трепались одногруппницы в перерывах между парами, по мнению этих же одногруппниц в Михе не было ни грамма. Во-вторых, а вдруг хозяйка мигнет в неподходящий момент, и он поцелует ящерицу? И не просто чмокнет, а вот этого, прости Господи, варана, засосет с языком? Нет, Хозяйка в интернете не напишет, конечно. Но он будет знать!

Травма на всю жизнь. После этого и запить не грех.

Была и еще одна причина. Вдруг Хозяйка так разозлится, что не просто окаменит его, а так, что не видать ему зала ни малахитового, ни хрустального. Будет он первым дураком, который украшает отхожее место. Если такое вообще тут есть.

Миха понял, что он уже очень давно хочет отлить и огляделся. Вокруг куда не глянь — сверкающие хрустальные полы, да не менее сверкающие статуи.

— Простите, — мочевой пузырь поджимал, и Миха сделался очень вежливым и даже снова перешел на «вы». — А где тут… можно… ну…

Он мучительно вспоминал подходящие эвфемизмы, чтобы не оскорбить слух Хозяйки, но в голову лезли два варианта от одногруппниц. Они или говорили «схожу попудрить носик», или «счас обоссусь, если не выйду». Второе только в присутствии одного Михи из парней, и он сомневался, что это подходит. А первое не подходило уже ему.

К счастью, Хозяйка поняла и так. Равнодушно повела плечом и буркнула:

— Да где хочешь.

Миха снова панически огляделся. Его тонкая, о чем он даже не подозревал, душевная натура не позволяла вот так напрудить посреди зала. Ну и потом, кто знает Хозяйку? Оставит его там до последних дней жизни.

— А давайте вернемся в каменный лес, — вежливо попросил он, переминаясь с ноги на ногу. — Мне там будет привычнее.

Хозяйка взмахнула рукой, и Миха едва успел ухватиться за спущенный со спины рюкзак.

В лесу и впрямь все было привычнее, и повеселевший Миха понял, что теперь проголодался. Спрашивать еду у Хозяйки он не осмелился, и потому порылся в рюкзаке и нашел палку колбасы, пакет чипсов и шоколадный батончик.

Миха оглянулся на Хозяйку и вежливо предложил:

— Будете?

Он не знал, на что был его расчет. Что Хозяйка, как и девчонки из группы, сидела на диете, или что она вообще не ест. Да даже ответ, что она питается только невинно убиенными туристами удивил бы его меньше, чем то, что хозяйка согласилась.

В результате Михе кусок в горло не лез. Жевал он механически, глотал по привычке, а вкуса вовсе не ощущал. Шутка ли! Есть колбасу, разделив по-братски с бессмертным существом! Да руководитель практики свою шляпу сожрет от зависти!

Если узнает, конечно. А для этого надо выполнить задание! И придумать чем удивить Хозяйку! Миха поморщился. Сожранные без удовольствия колбаса и чипсы мстительно ударили по желудку, и он поспешно нашел пачку таблеток. И снова подумал про Хозяйку. Ему нехорошо, а ей каково? Она такого мусора вообще никогда не ела. Загнется если, ему потом тут куковать до смерти. Так себе перспективка!

— Будете? — он протянул таблетки Хозяйке и поспешно пояснил. — Уголь активированный. Чтоб живот не болел.

Хозяйка вытянула руку, но не к Михе, а в сторону, и чуть прищелкнула большим и средним пальцем.

— С превеликим удовольствием, драгоценная, — густым басом громыхнуло так, что Миха присел, а в руке Хозяйки появился увесистый кусок угля. Каменного. У Михи аж зубы заняли, когда он увидел, как крошит на обломки поменьше она этот кусок и кидает в рот. И жует.

— Этот активированный, — слабым голосом повторил Миха и не удержался. — А это кто был?

Хозяйка посмотрела на него так, словно размышляла, стоит ли говорить с тем, кто по мыслительным способностям на уровне табуретки, но всё-таки ответила:

— Шубин. Покровитель шахт и угольных недр. Хоть далеко он живет, а мы с ним добрые соседи. Чай, разницы нет, из зала в зал скакать или с горы на гору, а то и глубины недр земных.

Миха вытер выступивший пот. Про Шубина он слыхал краем уха, и горный дух его пугал не меньше хозяйки.

А та тем временем снова в ящерку превратилась. Вот Миха и подумал, что неплохо бы ей вместо короны другой головной убор придумать. Давно никто короны не носит, это пережиток прошлого! Максимум диадемы и кокошник, да и то для антуража!

И уж это до него точно никто не додумался сделать!

Миха изгнал предательскую мысль, что кто-то таки сделал эту маленькую корону и принялся за дело. Можно было попросить у Хозяйки чего-нибудь для работы, но Миха оценивал свои шансы сделать что-то из камня как мизерные, так что рисковать не стал.

Вместо этого снова порылся в рюкзаке и нашел набор для починки вещей. Маленький такой прозрачный мешочек с нитками, иглами, парой пуговиц и ножничками. По плану было сшить маленькую шляпку. Или сплести из шнурков вместо соломенной.

В голове у Михи это звучало как план. На деле он понял, что руки у него совсем для работы не приспособлены. И в прочие разы он не просто так в поход один не ходил, а потому что в случае чего и рваный рукав зашьет, и пуговицу приладит кто-то из девчонок. А он поохает рядом, да спасибо скажет.

«Жениться мне надо, — решил Миха. — Мама со мной в горы не полезет, а девчонки все ненадежные. Другое дело жена. Она бы меня и из горы достала. Папа говорит, жены очень доставучие».

Мысль ему показалось смешной, а стало только грустнее. Какая женитьба, когда он тут того и гляди навсегда останется!

— А зовут тебя как? — чтобы хоть как-то сгладить неловкость, спросил Миха. А то копался, копался, резал, сшивал, и все обратно в рюкзак кинул от греха подальше.

— Зовут? — та на мгновение задумалась. — Так Хозяйкой и кличут. Али Каменной девкой. Малахитницей еще.

«Заговорила-то как, — про себя ухмыльнулся Миха. — Только меня не обманешь, я про трансфазор помню!»

— Ну это не имена, — отмахнулся он. Давай я тебя буду Петра звать? Красиво и от слова «камень».

По крайней мере, Миха надеялся, что не соврал.

Хозяйка только кивнула, а Миха «поймал волну».

— Свет тут кошмарный, — заявил он. — Смотреть же больно! Тут же есть лес и озеро. И можно сделать замену солнцу и звездам.

Больше всего он боялся, что Петра скажет: «Ну так сделай», но она щелкнула пальцами, и над ними появился огненный шар, слепящий глаза и даже на расстоянии греющий так, что Миха снова захотел раздеться.

— Нет-нет, — замотал он головой. — Не так буквально! Тебе нужна идея солнца, а не солнце. И идея звезд.

Он подумал еще, благо Хозяйка молчала, и уверенно добавил:

— И идею северного сияния. Давай с него начнем.

Проблема была в том, что вживую Миха сияния никогда не видел, а еще слабо представлял, от чего оно берется. Но сказал, что нужна только идея — и от слов отказываться не собирался.

Так разошелся, что начал руководить Хозяйкой, которая точно царевна-лягушка в сказке взмахивала руками и выплескивала светящиеся полосы на склон пещеры, заменяющий тут небо.

— Царевна-ящерка, — пробормотал Миха и порадовался, что не попытался вручить шляпку из шнурков от ботинок. Корона была у Петры не просто так. Заслуженно.

Хозяйка глянула на него с ехидцей, словно мысли подслушала, но говорить ничего не стала, лишь еще махнула рукой, и последняя изумрудно-зеленая лента света завершила картину.

— Очень красиво, — вырвалось у Михи. — Теперь бы так во всех залах. Или нет, там под цвет камней чтоб освещение было!

Он размечтался, представив, как это будет смотреться.

— И только в хрустальном надо менять цвета, — продолжил он. — Будет очень красиво!

— Будет, — согласилась Хозяйка. — Только ты не увидишь.

Сказать, что Миха струхнул — это ничего не сказать. У него даже ноги подкосились.

— П-п-почему? — с третьего раза, заикаясь и дергая веком, сумел спросить он.

— Домой вернешься, — Хозяйка развела руками. — Неужто думал, что обману? Мое слово крепкое. Удивил — верну домой.

— А, это да, — Миха расправил плечи. — Красиво я со светом придумал!

А Хозяйка лишь рассмеялась звонко.

— Со светом? — повторила она. — Да неужто ты думаешь, что никто до сих пор не пытался тут звезд рассыпать и северное сияние приладить? Каждые лет пятьдесят кто-то до этого додумывается. Все в хрустальном зале стоят, оптики недоделанные.

— А почему тогда? — Миха уж и думать не знал, чем Хозяйке угодил, если не светом. Он же не мастер какой-нибудь!

— Удивил ты меня, да и не раз, а трижды, — пояснила Петра. — Первый раз, когда угостить меня озаботился. Второй раз, когда о здоровье моем подумал. Меня, бессмертное существо, что старше этих гор, полечить вздумал! И когда имя дать решился. Так что я тебя не только отпущу, но и награжу еще.

И появились перед Михой каменные лапти. Он даже глаза протер. Видно, что плелись лапти, но каменные — даже трогать не нужно.

— Стукнешь одним о другой, и перенесут тебя куда пожелаешь, — пояснила Петра. — Мастера, что мне любы были, так между залами и пещерами гор перемещались, но и на поверхности так можно.

— Я в сказке про такие башмачки читал, — не удержался Миха, примеряя подарок. Лапти были впору, но кроссовки Миха благоразумно в рюкзак припрятал. — Только они серебряные были. Сначала твои появились, а потом те или наоборот?

— Всё, что существует, однажды кто-то придумал. И всё, что кто-то придумал, где-то да существует, — туманно ответила Хозяйка. — А что раньше было, то не твоего ума дело.

Пришлось Михе этим и довольствоваться.

Щелкнул он лаптями каменными, да оказался рядом с перепуганными и протрезвевшими друзьями. Те уже с горы спустились и собирались вызывать поисковый отряд, так что Миха вовремя появился.

Он и на баню с шашлыками не остался. Словно ему в спину Хозяйка смотрела не мигала, так лопатки пекло.

Успокоился только дома, да и то, когда лапти взамен на автомат по практике преподу загнал. Жалко лаптей не было. Не носит земля долго тех, кого бессмертные соседи одарили. А так авось и удастся еще пожить.

Миха решил, что немедленно забудет происшествие как страшный сон, и Криську на всякий случай тоже.

Но он-то думал, а пальцы уже вбивали в поисковик «Курсы камнерезов в Екатеринбурге…»