Лучшая фея моего дня

1. Её фейская Светлость

Величественнее здания, чем «Корпорация фей», не найти. Сегодня оно блистало и искрилось всей своей совершенно нереальной красотой. Особо впечатлительные личности могли лишиться чувств от увиденного. Хрустальные купола пронзали острыми пиками небо и не давали своим сиянием наплывать тяжелым дождевым тучам. И те скромно мялись в стороне, а то и вовсе поливали дождем округу. Золотые стены переливались радужными узорами - вклад каждой феи. Зеркальные окна и современная неоновая подсветка - добытая по хорошей скидке в одном из земных магазинов нашим бессменным секретарем Валерой. Я вообще-то против подобных человеческих штучек, но Валера настоял.

- Не могу оторвать глаз! Какая красота! – восхищенно проговорила, осматривая результаты трудов, но тут же тяжело вздохнула, переведя взгляд на толпящихся внизу охающих фей.

- И не говорите, Ваше Фейство! Кра-со-та!

Но стоило мне обернуться к Валере, который стоял за моей спиной и упоённо рассматривал себя в зеркале, то и дело поправляя красную в чёрный горошек бабочку, говорил:

- Красота, да и только. Не дурен. Весьма. Весьма.

- ВАЛЕРА! – гаркнула я.

- Что? Что? – тот подпрыгнул на месте, выронив гигиеническую помаду на основе тычинок лилий фирмы Камель.

Я улыбнулась довольная такой реакцией.

- Валера. Пора. Где моя волшебная палочка?

- Вот, - субтильный помощник сверкнул серебристыми крыльями, подал мне блестящую метровую трость с крупным камнем на вершине, которая больше напоминала царский скипетр.

- Ну, в бой! - я обреченно вздохнула и пошла «в клетку ко львам», а точнее по направлению к главной сцене, где будет проходить вручение самой престижной премии «Лучшая фея года по версии журнала «Фея сегодня».

Где-то вдалеке уже звучал задорный голос ведущих.

Вот вручу премию и на отдых - лечить нервы. Больше ста раз вручала, но феи в этом году переплюнули всех: больше сотни поджогов, тысячи подлогов, десятки подстав, нескольким феям волосы сбрили, пыльцу на крыльях покрасили. Сплошные ужасы! А расхлебывала все я и Валера. А всего-то для победы нужно было делать добро людям и выполнять план работы для корпорации.

Вот и сцена. Ведущая - фея сирени - сделала прическу (неожиданно) в виде куста сирени, кивком показала мне: «Пора». В этот момент легкий ветерок растрепал её прическу, усыпав сцену и меня сиреневыми блёстками.

Как только я смогла выплюнуть последний кусок фольги и зло посмотреть на Валеру, который торопливо прятал вентилятор под пустой мешок из-под блёсток, делая вид, что просто проходил мимо.

Доброжелательно улыбнулась: «Чтоб ты, Валера, влюбил в себя сразу всех фей!»

Хрустнула больной спиной, хлопнула палочкой по ладони, осыпав себя пыльцой в цвет своего золотого платья и красиво вышла на середину сцены.

Я же самая сильная и добрая Фея и именно поэтому главная среди всех фей более тысячи лет.

- Всем добра и сияния! – поприветствовала я со своей трибуны. Теперь, осыпав пыльцой многотысячную толпу своих сотрудников – пусть порадуются. Раздались крики и радостный свист, миллионы крыльев затрепетали и засветились полученным волшебством.

Это вам не фантики и вентилятор!

– Вот и подошёл к концу еще один год, и я рада в очередной раз объявить победителя. Призы в этом году просто поражают своим масштабом - собственный замок с неограниченным запасом пыльцы на бытовые нужды, - раздались восторженные крики среди толпы, - и практика в главном офисе. Непосредственно под моим крылом.

Теперь уже пришлось переждать настоящие овации. В первом ряду парочку претенденток пришлось откачивать.

– Итак, - в палочке засветилась кайма тайного свитка, мне осталось только вытащить и прочитать. Кто же в этом году отличился своими делами и поступками?

Я постаралась охватить своим взглядом всех присутствующих.

Всегда бы была такая тишина. Пока я ей наслаждалась, в зале раздалось несколько всхлипов и магических всплесков. Кому-то надо тренировать каналы – недержание плохой знак. Уверена: Валера уже всё зафиксировал.

Медленно вытаскиваю и сразу вслух зачитываю текст:

- За необычайную доброту, отзывчивость, за самое большое сердце награду получает, - привычно читала я с легкой улыбкой, - Татьяна Александровна Аверина, третий обувной ряд, рынок «Майский», г. Буржуйск, отдел 113.

Теперь тишина стала кладбищенской. Один из феев первого ряда сел прямо на пол, не пожалев своего костюма из серого шёлка, и вцепился в волосы от шока.

Что это за бред?

Я нервно поправила полукруглые очки на переносице и вгляделась более внимательно в написанное. Все верно. У меня даже губа затряслась. К свитку прилагался оранжевый стикер с паспортными данными и адресом.

- ВАЛЕРА! – разнесся мой громогласный голос по залу, да так, что у некоторых пыльца с крыльев обсыпалась.

За моей спиной раздался жуткий грохот. А вот и Валера!

2.За семь дней до Фейрической церемонии.

Вы думаете, что в мире не осталось волшебства, и нет больше места для обыкновенных чудес? Разрешите мне с вами не согласиться и привести несколько аргументов. Помните, как однажды в душную, жаркую погоду к вам долетел прохладный ветерок? Было? А когда шли домой по тёмной аллее при свете фонарей, и один из них будто бы моргнул и вновь загорелся. Так вот, дорогие мои, открою я вам тайну – это были пролетающие мимо феи.

Откуда я знаю, что это чудо существует?

Просто это чудо — я.

Я настоящий фей. Единственный и неповторимый Валерий Луговой, помощник и секретарь самой Светлейшей Феи, её правая рука. Эх, да чего уж скромничать, и левая тоже. Она, скажу вам по большому секрету, без меня бы вообще ни с чем не справилась, как и вся корпорация фей в целом.

Сейчас же я, обсыпанный волшебной пыльцой-невидимкой, лечу по улицам человеческого города, лавирую между электрическими столбами, перелетаю над зданиями и просто скольжу по воздуху между пешеходами.

Обожаю этот суетной людской мир.

Почти час назад я тайно покинул пространство фей ради одного – чашечки горячего шоколада и кусочка лимонного кекса. У меня крылья в трубочку сворачиваются только от одной мысли об этом лакомстве.

Почему именно тайно? Просто у нас на носу вручение награды, и любое отлучение грозит серьезными проблемами - особенно для такой значимой фигуры, как я.

Ее Светлейшиство узнает – нафеячит мне по-полной, но, надеюсь, она не узнает. Я же быстро: туда и обратно.

Вот оно – кафе, пора проявляться и заходить, как простому смертному. Два раза щелкнул пальцами, и пыльца осыпалась со всего тела, кроме крыльев, - их по-прежнему не видно - встал на тротуар и…«я иду к вам, мои вкусняшки!».

Чудесно, божественно, великолепно – вот чего мне действительно не хватало. Как жаль, что эти минуты наслаждения закончились. Гастрономический оргазм – вот, что это!

Я, довольный, только что расплатился за прекрасный перекус, уже было направился на выход из этого вкусового рая, как увидел до слёз знакомый силуэт. Ох, нет. Только не это! Лилит с подругами! Я быстро взмахнул крыльями, осыпал себя пыльцой – сделался невидимым, но было уже поздно.

- Вот ОН! – Лилит указала на меня острым пальчиком и закричала так, что заложило уши.

Восемь девиц резко повернулись в мою сторону и, словно гиены на охоте, стали загонять в угол, раскрыв свои ярко накрашенные рты в довольных ухмылках.

Попался! Я же медленно отступал назад, сбил один стул, другой… Впереди, то есть позади, двери черного входа - туда мне и надо.

И зачем я только согласился быть хранителем церемонии «Лучшая фея» в этом году? Больше никогда… никогда не допущу такую глупость.

Озабоченные феи будто взбесились: поджидают меня, подливают приворотные зелья, просто банально соблазняют откровенными нарядами, пришлось даже земную охранную систему себе на комнату ставить, с фейской они управились в первый же вечер.

А самые безбашенные из всех – Лилит с компанией. Такое чувство, что они решили взять меня силой. Я нервно поправил роговые очки и, пока эти дамы на меня не бросились, бросился сам только в сторону выхода.

Несколько ступенек, и я очутился на улице, в объятиях Лилит. Что? Порошок перемещения. Девочки играют нечестно.

Теперь мне не на шутку стало страшно за свою невинность. Хорошо, что её уже нет. А так бы вообще пропал.

- Так, барышни, успокойтесь! - Лилит сдавила меня так, что я еле дышал.

- Я вас прекрасно понимаю. Более того почти солидарен. Я невероятно красивый, божественно сексуальный, умен, харизматичен, но давайте без фанатизма, а то крылья помнете. И кому я такой калека буду нужен?

- Пф, - фыркнула она мне в лицо несвежим карамельным дыханием, - мне будешь нужен. Я составлю тебе отличную пару. Только представь…

Она отвела от меня свой слегка неадекватный взгляд и направила его куда-то в пространство, начала с придыханием:

– Ты…, я… и…

- Геометрия…- зачем-то добавил, чем и заслужил подзатыльник от Степаниды, ближайшей подруги Лилит, которая теперь недовольно сопела мне в шею.

- О, Степанида. Как дела? – весело продолжил я. – Знаешь, давно хотел тебе предложить поучаствовать в фейских олимпийских играх. Метание грибов, как тебе? Или сумо на грибах-пердушках? Я договорюсь, по блату.

Дальше я вообще не понял происходящего. Отчего она на меня кинулась? Я же от чистого сердца пытаюсь найти её работу. Я ж не виноват, что феи-суккуленты сейчас не требуются.

А летевший мне в лицо кулак-молот достиг своей цели, точно «в яблочко», правда, достался Лилит, я-то успел увернуться. Не дурак же.

Лилит отпустила мои крылья, и я, наконец, смог двигаться, но убегать не захотел, так как начавшаяся сценка обещала быть весьма занимательной, а в корпорации ждала только нудная бумажная работа. Оттягивал время возвращения, короче.

Лилит кинулась на Степаниду с ответным кулаком, но куда ей цикорию на суккулент.

Остальные семь бросились их разнимать, но не тут-то было - девочки увлеклись и в итоге присоединились, вспомнив старые обиды.

О, вот это да! Чего-то не хватает? Точно. Я два раза щёлкнул пальцами, тряхнул крыльями – волшебная пыльца осыпала дерущихся девиц. И тут уже они стояли в бассейне, наполненном грязью, все в микробикини, скользкие от специального масла для тела.

Закусил губу и призвал себе молочный коктейль с пенкой из сливок.

Я оценил всех по очереди. Присвистнул.

О! Боже, Степанида! Такого моя нервная система не выдержала, и я наколдовал ей кремовый закрытый купальник, такой видел когда-то на старых фотографиях с надписью: «Одесса. 1936 год» - очень мило, только зачем пуговички внизу и сзади кармашек! Упс! Это мужской вариант.

Дерущиеся не сразу сообразили, что происходит, а когда поняли почему-то зло уставились на меня. Я едва не поперхнулся своей пятой по счету речёвкой, между прочим, с желанием поддержать:

- Парни, жмитесь по углам! Феи класс покажут вам! Ё-ху!

- Ну, девочки, покажем класс! – проговорила Лилит, убирая со лба кусок грязи.

- Лилит, а как же любовь, а как геометрия? – жалобно проговорил, пятясь назад, но едва успел увернуться от этой толпы грязных девчонок. Ох, как звучит! Надо друзьям рассказать, пусть позавидует.

- Феи, хватайте его и тащите в грязь! – дала команду Степанида.

- Может, лизнёте? – с робкой надеждой протянул стаканчик со сливками.

Моё настроение резко упало – не хочу вымазываться. К тому же у меня новый фрак и новая желтая бабочка с зелеными листьями клевера.

Я рванул вверх со всей силы, феи последовали за мной, интенсивно махая блестящими крыльями и забрасывая грязью все в округе.

Долго они гоняли меня по городу, до самой темноты. Я истратил почти всю пыльцу – осталось совсем немного, на несколько метров полета.

В последний раз набрал высоту, - пыльца закончилась - резко спикировал вниз, просто на потоках воздуха.

Приметил третий этаж десятиэтажного дома, на балконе закреплен блок от кондиционера на него я и приземлился с глухим ударом – волшебство закончилось. Как жаль, что пыльца на крыльях образуется только во сне, а без нее я бессилен. Теперь же мне надо поспать, а кондиционер для этого неплохо подходит. Пусть мы феи размером с людей, весим чуть меньше из-за облегченной структуры костей.

Где-то еще слышны были голоса девяти глупых фей, которые кричали:

- Валера, выходи. Мы тебя все равно найдем и накажем. Тебе понравиться.

Ага, ищите дурака.

- Валера, Валера, Валерааа – голоса удалялись, и я провалился в сон.

3. Свалился на мою голову

- Свееет, - как можно тише я старалась шептать в трубку телефона, плотно прижимая его к уху.

- ЧТО? – гаркнула та в ответ.

- Да, тише ты! – я отступила чуть дальше от двери балкона и спряталась за портьерой. А то еще, чего доброго, разбудит. Ночь на дворе, а она орет.

– Свет, что делать, у меня на балконе мужик спит?

- Полицию вызывай! Запри его там и дожидайся, - и, видимо, подумав, добавила, - а лучше оглуши.

- Ладно, я тебя поняла, - неохотно убрала телефон в сторону, и покинула своё укрытие. Мужчина не просто находился на моём балконе, он был как бы снаружи. А если брать в расчёт, что это третий этаж, выглядит это очень и очень абсурдно.

Так… Светка сказала «оглушить»! Я, недолго думая, достала из шкафа в прихожей биту – вполне подходит. Подняла ее над головой и направилась ликвидировать нарушителя.

Балконная дверь открылась без скрипа, и я бесшумно ступила на застеленный линолеумом пол, правда нечаянно при этом стукнула битой по стеклу, отчего оно загудело, но грабителя этот шум не побеспокоил. Он лишь немного сменил позу, сел боком на блоке и подложил под щеку ладошку, уперевшись лбом в бетонную стену.

Немного осмотрела самого мужчину. Нет, никакой он не преступник, просто какой-то бедолага. Точно не грабитель – слишком слащавый. Больше на сбежавшего через балкон любовника смахивает. Придя к таким утешительным выводам припарковала биту в углу и раскрыла дверки шире, если он мне немного поможет я смогу его втащить внутрь.

- Эй! – аккуратно ткнула пальцем в худое плечо, про себя отметив необычный крой пиджака, чем-то отдаленно напоминал стиляг из 60-х годов.

Будила я аккуратно, почти нежно, но парень почему-то дернулся и со словами «Нет, Лилит, не трогай!», начал отбиваться и съехал спиной с наружного блока, при этом раздался неприятный треск и еще более неприятный мат.

А мужчина завис, успев ухватиться одной рукой за край, да и я его немного придержала за узкий рукав.

Втянула с трудом, кряхтя, пыхтя, но я девушка сильная — всё смогла. Спасла этого несчастного.

- Идиотка! – первые вылетевшие слова «благодарности» из уст спасенного.

А он все крутился, пытаясь рассмотреть что-то за своей спиной, и я заглянула – все там было нормально, чуть пиджак порвался в двух местах.

- Да все там хорошо. Ну, хочешь, я тебе иголкой аккуратно все зашью. Подумаешь беда – дырки. Зато жив! – миролюбиво проговорила я.

- ДУРА!!! Какая же, дура! – не унимался он, продолжая костерить меня.

- Ну, знаешь ли… - я начала злиться и все чаще коситься в сторону отброшенной биты.

- Я же теперь летать не смогу! – выпалил он.

- Ааааа! Вот оно что! Ну, так бы сразу и сказал, теперь-то всё стало на свои места. Летать он больше не может, - бурчала обидчиво я, нащупывая балконную дверцу.

- А ко мне ты, значит, долетел? – добрая, понимающая улыбка не сходила с моего лица.

Он же внимательно на меня посмотрел, оценил моё радушие и серьезно так сказал:

- Долетел.

- Замечательно, - всплеснула я руками.

Эх, жалко парня. Вроде молодой, а уже того… «Карлсон».

- Ну, значит, нужно выпить чая с вареньем. Ты сладкое наверняка любишь, - я внимательно следила за его мимикой и реакцией - проявляет ли агрессию.

Вроде, по виду, не буйный. Просто обычный псих.

Я, как ярый представитель волонтерского движения, видела много всего и меня теперь трудно удивить, даже Карлсонами. Еще раз внимательно его осмотрела, а по нему и не скажешь, что есть проблемы, единственное, одет странно.

- Сладкое? Люблю, - поправил он на носу очки и растерянно уставился на меня в ожидании. – И варенье люблю.

- Ну, пошли тогда, - и показала рукой на выход с балкона. - Прямо и налево - кухня.

Я шла следом, захватив с собой биту.

На кухне гостя усадила боком к себе, чтобы всегда был на виду, принялась наливать чай и выставлять сладости на стол.

Биту положила на столешницу, но так чтобы не бросалась в глаза. Светке я уже написала, чтобы была начеку. И в случае чего, вызывала полицию, поднимала мужа, соседей и бежала ко мне. Благо, она живет через этаж.

Парень с такой скоростью поглощал варенье и торт, что я просто диву давалась.

Наконец, когда он насытился и довольно почесал спину, перевел на меня масляный взгляд:

- А еще есть?

- Э? Есть! – растерялась, но достала банку послёнового джема.

И налила еще чая. Теперь он уже растягивал удовольствие, не торопясь, смакуя каждую чайную ложку, облизывая наманикюренные ногти.

– А расскажи лучше мне, как тебя зовут? Я Татьяна и это, как ты понимаешь, моя квартира.

- А я…Вал… - он запнулся и быстро отвел взгляд.

- Валентин, - подсказала я, первое пришедшее на ум имя.

- Да. Валя я.

Он покрутил чайной ложкой в воздухе и, отложив её в сторону, задумчиво проговорил:

- Я все! Скажите, Танечка, могу я у Вас остаться ненадолго?

- Хм, я и так планировала Вас оставить до утра, а потом сводить познакомить с моим другом Александром. Он хороший человек и всем помогает, - про то, что он ещё и заведующий психиатрическим отделением Вале знать не обязательно.

- Да? – какой-то безнадежный взгляд был брошен в мою сторону, и у меня жалостливо сжалось сердце.

- Валентин, расскажите мне про себя. Как вы очутились на блоке от кондиционера? - ухватилась я за ниточку, а сама налила себе чай и села напротив.

- Мне кажется, я ничего не могу вспомнить… - глухо проговорил и обвел взглядом мою небольшую кухоньку.

В конце концов, найдя повод перевести тему разговора:

– У вас есть животные? – удивленно воскликнул, заметив несколько пачек корма.

Я сделала несколько больших глотков уже остывшего чая и ответила, довольно улыбнувшись:

- Да, нет. Просто я часто беру на передержку животных. Выхаживаю их, лечу и потом отдаю в добрые руки получившихся красавцев.

- Фуууу. Да, они же грязные и наверняка больные. Неизвестно где были и лазили.

Он почти подпрыгнул на стуле.

- Какие нынче Карлсоны пошли привередливые, - пробурчала себе под нос, но громче добавила уже ему:

- Посмотри вокруг.

- Ничего нет.

Он пару раз осмотрелся и вскинул в ожидание брови.

- Чисто? Убрано? Плесень и грибы по углам не растут? – иронично улыбнулась я.

- Нет.

- Так вот, мой дорогой Кар… Валентин. Все зависит от самого человека. Будет грязно или нет. Человек сам строит мир вокруг себя. Понимаешь? – серьезно спросила я.

- Кажется, понимаю, - протянул он и стал себя внимательно осматривать.

Балбес! Я же поднялась и стала убирать со стола, как вдруг услышала вскрик и повернулась, машинально прихватив с собой и биту.

- ЧТО??? Случилось… - я стояла на изготовке, готовая ко всему, но Валя подскочил и сунул мне под нос рукав, где виднелись четыре грязных развода.

- ГРЯЗЬ!!! – истерично проговорил он.

Я устало вздохнула, убрала биту в сторону и обреченно потерла лоб:

- Нашёл-таки! Давай, снимай. Застираю.

- И брюки тоже, - жалобно пропищал он.

Я осмотрела и правда - светло-коричневые брюки с узкими, оранжевыми лампасами были так же испачканы.

- Ох, горе–горе, как жить-то дальше?! – наигранно воскликнула, но Валя не понял и серьезно так проговорил:

- Как, как? Стирать. Во что мне переодеться?

И он, такой деловой, первым вышел и пошел по направлению к моей спальне.

Квартирка у меня небольшая – однокомнатная, доставшаяся от мамы в наследство. Заблудиться в такой ещё надо постараться. Вся мебель осталась с хрущевских времен из нового только кондиционер и электрический чайник.

Выделила я чистюле свой новый спортивный костюм, который он ушел переодевать, плотно закрыв дверь перед моим носом с таким видом, будто я планировала присутствовать.

Вышел, держа пояс брюк в руках, пришлось вытащить немного резинку и завязать, а то мой пятьдесят второй с его сороковым немного не совпали.

- Ну, пошли. Сейчас моя «фея» быстро все постирает, - и я пошла вперед, а он после моих слов побледнел, нервно дернулся и стал озираться по сторонам.

- Фея? У тебя живет фея? И стирает? Но… Так нельзя! – шокировано и неуверенно пошёл он следом.

Я же молча раскрыла белую дверь в ванную комнату, где с независимым видом в дальнем углу стоял бочок, гордо именуемый стиральной машиной «Фея».

- И где она? – Валя опасливо заглянул в комнату, отодвинул душевую занавеску, под моим ироничным взглядом заглянул в стиральную машину, посмотрел за ней и под ней.

- Никого нет. Обманула? – обернулся он ко мне.

- Читай, - я указала на табличку с надписью.

- Ааааа! Тогда ладно. Стирай, а я пойду, посплю. Устал что-то, – не дожидаясь от меня ответа, он свалил в мои руки свои вещи и ушел в мою, между прочим, спальню - спать.

- ОБАЛДЕТЬ! Четыре часа ночи, а я должна еще ему трусы стирать!

Брезгливо приподняла перед собой розовые боксеры с изображением белых, мультяшных кроликов. М-да!

4. Утро первой ночи

Утро! Ах, как я хорошо выспался! Мягкое, постельное бельё ненавязчиво пахло какими-то цветами. Мир, покой, просто замечательно.

Единственное, что меня беспокоило сейчас - вывих крыла, да и то, что не вернулся в корпорацию, но про это я подумал перед сном – сдам Лилит Светлейшей. Скажу, что гоняли они меня всю ночь, да так, что я вывихнул крыло. Почти, правда, между прочим.

Отглаженный и выстиранный костюм я нашел здесь же в комнате – переоделся. Спортивный костюм отнес и с сожалением закинул в «Фею»: уж очень он был удобным.

Протер небольшую табличку с надписью «Фея», усмехнулся и решил – вернусь в корпорацию, обязательно изобрету какую-нибудь хозяйственную штуку, запатентую и назову ее «Человек».

Странно и где же хозяйка? Я прошёлся по ванной комнате, погремел – не пришла. Пошёл сам, и я ее нашёл. Она спала, сидя за столом, склонив голову на сложенные руки, так что была видна лишь коричневая макушка. Так-так, кому-то надо бы подкрасить корни волос – не эстетично, видна седина.

Мы феи любим все красивое, а у нее вон только, может, руки красивые, но не ухоженные. Не повезло.

- Татьяна? – довольно громко проговорил, желая разбудить.

Сейчас бы кекс из моего любимого кафе, даже слюни потекли от воспоминаний, но туда я сейчас ни ногой, пока не пройдет вручение этой премии.

- Татьяна!

- Что? Ой…- она, сонно моргая, уставилась непонимающим взглядом.

И я осуждающим тоном добавил:

– Уже семь утра и я хочу есть.

Она еще немного на меня попялилась. Ещё бы - есть на что! Я горделиво поправил прическу. Ее любование мной заметно подняло настроение, и я не стал дожидаться ее выхода из умственной комы, сел и начал насвистывать веселый мотивчик в ожидании вкусного завтрака.

Наконец, она отмерла и со словами: «сейчас, сейчас» принялась бегать по кухне и готовить для меня любимого.

4. Утро первой ночи - 2

«Я лишь немного вздремну» - с такой мыслью присела за стол и сложила голову на запястья. Все дела я закончила почти в пять часов утра, в том числе и погладила полусухой костюм этого щёголя – теперь точно к утру будет сухим.

«Татьяна». Меня нагло вырвали из такого крепкого сна, и я выпрямилась, не понимая, что происходит.

Ааааа - Карсон. До меня не сразу дошло кто это. И требует он от меня завтрак, сегодня он, что не летчик, а принц.

Ну, получишь ты у меня «завтрак» тебе под стать.

- Сейчас - сейчас… Где у меня вчерашний замоченный овес…Вооот! Я же на диете и ты посидишь.

- Вот! – я поставила перед ним тарелку и села с такой же напротив.

- Что это? – он брезгливо перекладывал по тарелке полезный диетический продукт.

- Ешь! – настоятельно проговорила я, сама зачерпнула первую ложку и отправила в рот. Как я это не люблю. Сейчас бы булочку с повидлом.

- Не могу! – он отодвинул от себя тарелку.

- Совсем забыла, - и я насыпала ему в тарелку изюм. Себе я добавила раньше.

- Это хоть сладкое? – подозрительно поковырял он изюминку.

- Угу.

Позавтракали мы быстро. Я ела привычно и быстро, а вот Валентин ел не столько овес с изюмом, а скорее изюм с овсом.

В общем, нет в моей квартире больше изюма - сожрал гость. Немного подумала, прощупала свой желудок на сытость, и достала нам по-небольшому кексику.

Приятный бонус к диете. Утром можно.

Спустя двадцать минут.

- Так, Валентин, мы сейчас идем ко мне на рынок. Я там отмечусь, а потом отвезу тебя к моему другу, как и обещала.

Я завязывала шнурки на любимых кроссовках и одновременно просвещала Валентина о наших планах.

– Валентин, ты меня понял?

- Угу! – донеслось до меня.

Я посмотрела – ни фига он не понял, стоит и самозабвенно приводит себя в порядок.

- Ты чертовски хорош! – съязвила я, пытаясь вернуть его на землю, а лучше смутить, но не вышло. На моё объемное чёрное худи с надписью «Адидас», серые плотные лосины и белые кроссовки он посмотрел, словно на мусорное ведро.

- И то верно! – он еще раз тряхнул головой и вышел за мной следом.

5. Пункт переливания крови

Крылышки мои, скорее заживайте! Я попал в человеческий ад – выручайте.

Молился я, как мог.

Общественный транспорт – это зло!

Остановки – это зло!

Старушка с тростью, стоящая на остановке и оттолкнувшая меня от общественного транспорта этой же тростью, – это демон!

Я хотел сбежать сразу, как только мы вышли из темного подъезда на улицу, но сверкнувшая за углом пыльца феи, заставила меня передумать.

Меня ждали, придется, теперь тащится за Татьяной на ее работу.

И сейчас, болтаясь на верхнем поручне в автобусе, я подумал, что лучше бы сдался фейкам.

Посмотрел на стоящую рядом девушку, как она умудряется держаться и переписываться еще с кем-то по смартфону. Загадка.

Ей на телефон позвонили.

- Привет, Свет. Да. Нормально, - она бросила на меня быстрый взгляд, - почти адекватный. Ага. Фантазер, - она еще некоторое время помолчала.

- Сейчас? Срочно. Еду, но учти, если меня уволят...

Дальше я не расслышал, а она недолго поговорив, положила трубку.

- Выходим. Нам срочно нужно в другое место, —торопливо сказала она мне.

Мы как раз подъехали к следующей остановке, где Татьяна вытащила меня прямо на остановку и сразу поспешила поймать такси, обойдя автобус сзади.

Мне она ничего объяснять не стала. Сказала, что увижу сам, а ей болтать некогда.

Она почти бежала, пока мы не добрались до здания из белого кирпича с большой вывеской, изображающей каплю и крест.

«Пункт переливание крови» - прочитал я. И что мы тут забыли? Вроде она на рынке работает.

- Так, идешь за мной и попробуй только отстать, - бросила на ходу и целенаправленно, с заметным усилием потянула на себя входную дверь.

Выбора у меня особо не было: мои преследователи от нас не отставали, я несколько раз замечал Лилит.

Белые коридоры мелькали друг за другом – все похожи как один, если бы не шедшая впереди широкая черная худи и серые, отвратительного вида лосины я б точно заблудился.

Остановились напротив неприметной и тоже белой двери, из которой тут же выскочила женщина в медицинском халате и подошла к нам.

- Свет, пошли скорее. Мне реально некогда, - быстро проговорила Татьяна, обращаясь к женщине.

- Валь, посиди здесь. Я быстро, - и скрылась за дверью.

Светлана успела бросить на меня любопытный взгляд и ушла.

Сел на стоящую здесь же бежевую кушетку, спустя минуту из комнаты, где скрылись женщины, вышел пожилой мужчина с согнутой в локте рукой и устало присел рядом.

Одет он был просто, я боковым зрением пытался его рассмотреть – потертые джинсы, простая, голубая рубашка, кроссовки, давно отжившие своё.

Мужчина сидел суетливо, то и дело, бросая взгляды по сторонам.

- Не люблю просто так сидеть, но Светлана Михайловна сказала, надо хотя бы двадцать минут побыть здесь, - он усмехнулся, - говорит, что плохо может стать.

Разговаривать с такими непрезентабельными людьми не хотелось.

Вот я молча сидел и сверлил взглядом полностью белую дверь с черными полосами в самом низу. От чего они могут появиться?

Мужчина рядом пошевелил ногами, оставив черную полоску на кафеле. Понятно. Вот такие вот и вымазывают. Даже сидеть с таким стало противно.

- А Вы тоже сдавать? Сегодня в аварию попал мальчик. Слышали? Вот Светлана всех и обзвонила у кого четвертая отрицательная, - он свободной рукой постучал по своему колену, но вновь не выдержал и продолжил свой монолог:

- Чертов протез замыкать стал, - усмехнулся он.

А меня привлекло слово «протез». Что это? Новая нога?

- Мы тут уже все друг друга знаем. Танюха вот зашла. А Вас вижу впервые. Волнуетесь?

- Не знаю, - растерянно проговорил.

- Да. Не волнуйтесь. Зато жизнь можем спасти. Двери открылись, и к нам вышла чуть побледневшая Татьяна, так же сжимая локоть.

- Ну, я пошёл. Пора мне. Тань, садись. Что-то вообще хреново выглядишь, - мужчина поднялся, уступая место.

- Все, как всегда. Спасибо, - устало улыбнулась она, но не стала садиться.

- Удачи! – мужчина похлопал меня по плечу и хромая направился прочь, на ходу распрямляя рукав рубашки.

- И мы пойдем. Только не торопись, хорошо? – медленно побрели по коридору. Татьяна постоянно опиралась на мою руку и иногда останавливалась, тяжело дыша и утирая пот со лба.

До работы добрались на такси. За время недолгой поездки Серолосинчетая заметно оправилась и даже стала вновь улыбаться, а мне отчего-то стало сразу легче и светлей.

- Прости, что напугала. Слишком много отдала. Это же такая ерунда. Ещё и эта овсянка.

- Ну, да, - согласился я.

Ерунда? У нас бы феи лишь за каплю своей крови удавились, как, впрочем, и за пыльцу.

6. Василич и рынок

Рынок – это человеческий филиал ада. Со своими странными обитателями и еще более странными законами.

Вот, например, когда мы зашли в обшарканное здание рынка, Лосина (её уродские лосины не выходили из моей головы), раскинув в приветствии руки, прошла к пожилому мужчине, сидевшему за небольшим столом с газетой в руках, и запела странную песню.

После сдачи крови мне было реально плохо, ведь сама уговорила Светку взять больше, чем положено. Но я не жалею.

Как я и предполагала, мне стало лучше уже до того момента, когда мы добрались на рынок.

Особенно меня веселил субъект, шедший рядом, который дергался от каждого громкого крика и резкого движения, смотря на мир вокруг круглыми, испуганными глазами. Тоже мне - летчик.

Николай Васильевич сидел на своем привычном месте охранника рынка, а так как настроение у меня было приподнятым, я решила поднять его и ему.

Двинулась в его сторону танцующей походкой.

- Николай, Николай, Николай! Дай в займы сто рублей. Ла, ла, ли, ла, ла, лай!

Николай Васильевич отложил в сторону газету и лучезарно улыбнулся.

- Здоров, Танечка. Ты громче пой, а то я ни черта не слышу. Ты же знаешь.

- Привет, Василич, говорю, - прокричала я. – На шоколадку к чаю, - и достала припрятанную шоколадку из сумки.

Валера нахмурился: «Такие всем выдавали в «Пункте забора крови». Если ей было так плохо по дороге, почему она её не съела. Он бы даже не стал для себя выпрашивать кусочек. Хотя очень хотел».

- О! Спасибо, - сам охранник старался говорить тише, - тебя там директор искал. Я сказал, что ты уже на месте.

- Спасибо, - я махнула ладонью и поспешила открывать свой обувной киоск.

Добежала быстро, стараясь контролировать подопечного.

Ну, ничего, ещё немного — и отдаём его куда надо, лишь чуть на работе засвечусь, чтобы не уволили. Перед дверью моего отдела стоял очередной мяукающий сюрприз в простой картонной коробке. Кто-то узнал, что я выхаживаю бродячих животных и теперь это стало привычным делом.

- Возьми, - попросила я Валю, и он, немного поколебавшись, поднял коробку, из которой высунули мордочки три грязных котенка.

Я тем временем ловко подняла двери и вошла внутрь.

Вынесла Валентину раскладной стул и поставила у входа, куда он сел вместе с коробкой. Буквально через несколько минут мимо прошел директор рынка Владимир Андреевич. Остановившись напротив улыбающейся меня проговорил:

- Все-таки на месте. Не соврал, значит, Николай. А то я уже хотел его рассчитать. Итак, из милости тут сидит, штаны протирает.

- Нет. Работаю. И Николай Васильевич работает, - он через силу согласно кивнул и уже уходя, тыкнул толстым, коротким пальцем на моих скромно сидящих «сирот».

– И прекращай тут приюты устраивать убогим.

Я увидела по выражению лица дернувшегося Валентина, что он сейчас покажет, кто тут убогий на самом деле, но успела его прижать за плечи.

- Не надо. Мне еще нужна эта работа. Пожалуйста.

Он довольно долго и вдумчиво смотрел на меня, но в итоге сел на место, передав коробку котят мне.

- Зачем? – серьезно спросил он.

- Что? – я спрятала коробку с малышами так, чтобы их не было видно.

- Зачем это терпеть? Нелюбимую работу, такое отношение?

- Затем, чтобы жить. Да и здесь не так плохо. Можно иногда отлучаться. Сейчас директор обойдет, все ряды и уедет, а я могу съездить еще в несколько мест. А Мария Ильинична меня прикроет. Она здесь ещё вяжет на продажу.

Лосинщица помахала пожилой женщине через киоск.

- Ясно, - проговорил он, - А Васильевич, зачем он терпит? Он же уже пенсионер. - Валентин поднялся и раздраженно стал ходить из стороны в сторону.

- Да никакой он не пенсионер. А одноклассник нашего директора. Тот взял его из жалости к себе доработать необходимый возраст, - я села рядом на небольшую деревянную коробку и с удовольствием подставила лицо под солнечные лучи.

- Но он уже глухой! – возмущенно воскликнул Валя.

Вот пристал-то.

- Ему только шестьдесят шесть, а выглядит так из-за тяжёлой работы. Жил в деревне, работал больше тридцати лет на тракторе. Хлеб выращивал. Это сейчас на новых моделях есть и кондиционеры, и магнитофоны, а раньше пыль с полей да гудение двигателя – сутками!

Я рассказывала расслаблено, о чем мне раньше поведал сам Василич.

- Вот и оглох раньше времени. И постарел тоже. Он готовился уходить на пенсию, но тут возраст пенсионный увеличили. На поле здоровья нет возвращаться. Вот и приютил его одноклассник.

- Это же… Это несправедливо! – воскликнул Валентин.

- А что ты сделаешь? Поможет только чудо. А мы современные люди в чудеса не верим. Нет их. Чудес и сказок.

Этот чудак на это ничего не ответил, просто замер и опустил руки.

- Ну, нам пора! – я поймала взгляд продавщицы с соседнего отдела, та утвердительно качнула головой - можно.

И мы, взяв с собой пищащую коробку, чтобы не оставлять малышей одних. Я их занесла по пути в зооряд и оставила там - вечером заберу, если останутся.

Шли на остановку медленно, как-то свыклась я с присутствием Вали. Даже в груди неприятно щемило от предстоящего расставания. Но тут я вспомнила еще одно дело - вот им и займусь в первую очередь, а потом уже отдам своего Карсона.

Человеческая реальность

Я даже не знаю, мои крылья просто опустились после погружения в человеческую реальность.

И этих людей я любил? И им мы помогаем? А надо ли?

Татьяна неожиданно свернула в сторону небольшого отдела с какой-то мелочью, я не стал подходить, дождался на месте.

Через минуту она вернулась, крутя в воздухе чёрным пакетом.

Честно сказать, я засмотрелся на такую открытую и добрую улыбку. Вот, некрасивая же, толстая, страшно одетая, а хочется смотреть в эти сияющие глаза и впитывать ее доброту и теплоту.

Как оказывается мало открытых сердец вокруг.

Добрались до остановки быстро и сели в первую подъехавшую газель.

Ехали молча - молчали каждый о своем. Она везла меня сдавать в специальное учреждение для душевнобольных - я не сопротивлялся. А зачем? Оттуда сбежать проще, чем покинуть ее сейчас добровольно.

Душевное тепло – это вообще отдельный вид наркотика.

7. Мы же не феи!

Приехали к небольшому, двухэтажному дому.

Вот оно! Я уже мысленно представлял наше расставание. Честно сказать, немного замечтался, представляя, как услышу от неё, печальные слова про нашу разлуку, сожаления о такой незаменимой потере, как я. В общем, из-за этого и пропустил большую часть пути.

Но войдя в небольшое, светлое помещение к нам стали подходить… дети.

Я только сейчас заметил, что на меня надели белый халат, шапочку и бахилы, как и на Татьяну.

Ребята обернулись в нашу сторону и с веселым, дружным криком: «Тётя Таня приехала!» подбежали к нам.

Два часа, что мы провели здесь, прошли быстро и весело.

Мы разыграли веселую сказку под дружный детский хохот, в которой я играл роль неуклюжего кролика и которого учила жить мудрая белка.

Я уходил, почти плача под дружное детское: «ПОКА!».

А потом одна девочка Маша подбежала и шёпотом попросила стать её принцем, и я пообещал. И я всё-всё сделаю, чтобы стать для неё не просто принцем, а феем.

Но и это был не конец. Когда мы прошли в общий зал, Лосинка вытащила небольшие игрушки из принесенного с собой пакета и начала их складывать в «Коробку храбрости».

- А это зачем? – задал я уже привычный вопрос.

- Это награда для ребят, которую они получают после прохождения тяжелых процедур. У некоторых уже целые коллекции... - последнюю фразу она еле выдавила, но храбро утёрла рукавом глаза, скомкала пакет и зло выбросила его в ближайшую урну.

- Есть дети, которые чувствуют себя гораздо хуже, к ним нам нельзя заходить. И большинство этих подарков попадет именно к ним, после специальной антисептической обработки. Мы же не феи и волшебных палочек у нас нет. Это, знаешь, такая маленькая ежедневная война со вселенской несправедливостью.

От Онкоцентра мы шли молча и теперь остановились перед оживленным трактом с нескончаемым потоком машин, в ожидании светофора. Конечно, раньше я бы просто перелетел, но мы же просто люди.

- Это всё? – заглянул я в ее голубые и чистые, как небо, глаза. – Скажи мне зачем ты все это делаешь? Помогаешь?

- Всё, Валя. Всё.

Я уже подумал, что она не ответит, но вновь ошибся.

- Знаешь, я иногда задаю себе тот же вопрос, а потом подхожу к окну и понимаю: кто, если не я? Каждый делает свой выбор. И это мой. Если каждый будет думать только о себе, то кто подумает, о других, у которых нет возможностей себя защитить… Нам туда!

Она указала головой на кирпичное здание через дорогу. Крылья почти восстановились и проблем с побегом возникнуть не должно.

8. Ход Лилит

– Ой, совсем забыла, я же Сане журнал обещала. Постой здесь, - и она быстро убежала в сторону, оставив меня стоять перед пешеходным переходом, пока горит красный человечек.

Моргнул зелёный, и меня чуть не снесло человеческим потоком, но я вырвался.

Оглянулся, Татьяна уже торопилась в мою сторону, обозначая свое присутствие веселыми махами купленной только что газеты. Я даже залюбовался, первый раз кем-то другим и не заметил стремительной атаки крылатых. Феи были невидимыми, и простым людям казалось, что я просто схожу с ума.

Я отбивался, но они цеплялись за одежду и царапались. Лилит вцепилась в ворот моей рубашки и, глядя в лицо, начала шептать:

- Ну, же, хранитель, дорога тебе еще жизнь? Награда должна быть моя или больше ничья, - злые, пустые глаза на таком очаровательном лице – вот настоящее уродство, вот где скрывается грязь.

Таня была права.

- Глупая, бедная Лилит, не видать тебе звания «лучшей феи», как своих ушей. Это глупость, что хранитель решает, кому вручать. Это решает сама фея, когда делает добрые дела, – и я рассмеялся, смотря на перекошенное бессильной злобой лицо.

- Это мы еще посмотрим! – напоследок сказала она и сильно толкнула в грудь прямо под колеса автомобиля.

Я же всё видел, как в замедленной съемке: шокированное лицо водителя маршрутной газели, испуганное Татьяны.

Её глаза были совсем рядом, где-то в небе сверкнули перламутром крылья моей убийцы. И зачем я только согласился быть хранителем в этом году?!

- НЕТ!

Услышал крик, и тут же почувствовал удар в бок. Нет, не так должна бить машина. Я оказался лежащим и невредимым, и в полном ужасе теперь мог наблюдать, как машина сбивает оттолкнувшую меня Лосину, и та, словно кукла влетает в капот.

Теряя сознание, я услышал визг тормозных колодок.

9. Вручение премии «Лучшая фея года».

- Ну, и где этот проходимец? Хранитель недоделанный! Валера! Быстро сюда! – еще раз рявкнула я.

Зал начал роптать, и я кивком головы дала знак ведущим отвлечь фей.

«Выпускайте Кракена!» - кивнула им, но они поняли меня правильно, пригласив на сцену нашу фею ночной фиалки, вот пусть и поет. На сцену выплыло фиолетовое нечто с желтым пером на макушке и зажигательно запело.

Следующими словами ведущей было: - Приносим свои извинения, - вступила в свою роль ведущая. – Техническая заминка ещё не решилась. Ну, а чтобы нам не было скучно. Встречайте! Группа «ФЕЙРОК!!!»

Мир взорвался аплодисментами и громкой музыкой. Хороший ход – при таком шуме вообще нереально думать. Устало протерла виски и тихо ушла со сцены на поиски.

Валеру обнаружила тут же, собирающего осколки от разбитой древнекитайской коллекционной, между прочим, вазы.

Такое кощунство моё сердце выдержать не могло, и я тряхнула крыльями, вернула вазе первоначальный вид, даже чуть перестаралась – теперь она просто китайская без «древней». Бывают в жизни огорчения! Кстати!

- Валера, как ты мне это объяснишь! – потрясла я перед его носом золотым свитком.

- Ну, ээээ…Понимаете. Это всё свиток! – совсем неубедительно соврал он.

- Значит, дураком притворяешься! – как же мне все это надоело. В любом случае свиток не обманешь, значит, Татьяна Александровна Аверина, третий обувной ряд, рынок «Майский», г. Буржуйск, отдел 113, действительно заслужила.

– Ну, где она?

Мне показалось или Валера облегчённо вздохнул. Дай-ка я сейчас проверю.

- Валера, дай руку!

- Нет! – он отступил назад.

Надоел, взмахнула крыльями, и мы перенеслись в мой кабинет. Я удобно расположилась в своем кресле с фужером золотистой настойки на самогоне и пестиков зверобоя, Валера напротив, скромно сложив руки на коленях.

- Говори уже!

- Не могу. Может, Вы сами, - и он с обреченным видом протянул раскрытую ладонь через стол, как будто я его укусить хочу.

Я закрыла глаза и накрыла его ладонь своей. Что он там такого хочет показать. Я все произошедшее видела со стороны, эмоции отрезала – чужого мне не надо.

Так! Убегал, значит, за кексами. Лилит - накажем. Авария, бедная девушка. Мне не удалось отстраниться от Валериных эмоций, и они накрыли с головой.

Обреченность, горе, отчаяние. Девушка впала в кому… Сутки напролет он от нее не отходит. Лечить не получается – он в отчаянии. Забыл даже про свои обязанности. Вот же негодник! В последней надежде крадет мою палочку и вписывает ее имя, но палочка не реагирует и стирает имя. Все теперь ясно, я забрала руку. И на что он рассчитывал?

- Валера, будешь наказан.

-Ваше Фейство, спасите «Лучшую фею». Палочка же сработала, - и он упал на колени.

- Она человек! – твердо сказала я.

- Да, она человек, но достойней любой феи, - он обреченно склонил голову.

- Не ожидала от тебя такого. Знаешь, если у нее получилось достучаться до такого остолопа, как ты. Эгоиста, хвастуна, льстеца…

Он возмущенно зафырчал, но смиренно продолжил молчать и даже кивать в такт головой.

Еще один взмах крыльев, и я стою перед угасающей девушкой, положила руку на мертвенно холодный лоб и прикрыла свои глаза.

Сколько я брожу в этом белом тумане, даже представить боюсь. Уж лучше бы тоннель, где пусть хоть теоретически, но есть конец. Просто устала, умереть бы окончательно, но что-то меня не пускает.

- Тебе здесь нравится? – раздался мелодичный, женский голос.

- Не особо.

Я присела после нескольких кругов вокруг себя, какой смысл - все тот же туман.

- Что хочешь больше всего? Я исполню одно твоё желание.

- Просто жить хочу, - и немного поколебавшись, добавила, - и чтобы у Валентина все было хорошо.

Мне часто виделись здесь его тревожные глаза. Он просил ни уходить, ни бросать.

- Валентин, значит, – в голосе говорившей слышался явный смех. Туман вокруг закружился, и я начала проваливаться в темноту.

- Будет тебе – просто жить! - послышалось на периферии ускользающего сознания.

10.Счастливый финал, но есть нюансы

- Ой, какие милые щеночки! - сегодня мне привычно оставили «Сюрприз».

Я, как и всегда, открыла обувной отдел, занесла малышей, спрятала за коробками. Скоро обход, а то Андрей Владимирович, и так грозится меня уволить. Обход прошел успешно – нас не поймали. Стоило директору рынка скрыться за углом, я вытащила из-за перегородки раскладной стол и стул и уселась писать отчет.

Неожиданно почувствовала, как мужские руки начали массировать мои плечи.

После той аварии многое изменилось.

Ну, во-первых, я вроде как встречаюсь с Валерой. И я его люблю, хоть он и эгоист, и хвастун, и льстец. Зато мой!

Во-вторых, я работаю на полставки в «Корпорации фей». Я ведь ненастоящая фея, только учусь и отращиваю крылышки. Да-да, самые настоящие.

Мы с Валерой разрабатываем план по открытию земного офиса фей, где под нашим патронажем будет несколько фондов и я собираюсь, не жалея пыльцы, помогать другим. Как жаль, что лечить мы не можем.

Только Ее Светлейшиство, но после каждого такого оживления она выходит из строя на месяц. Вот за это я ее и люблю! И она меня, особенно после того, как я расплакалась от красоты «корпорации», когда впервые побывала там. Ах, да, и премию я получила. И гордо могу называть себя: «Лучшая фея года».

- Валер? – вынырнула я из своих мыслей.

- У? – он уже нежно целовал меня за ушком.

- Валер, а что там ещё за призы шли вместе с этим званием?

- Тебе не достаточно, что ты стала лучшей феей, а главное получила звание «Лучшей феи каждого моего дня», - и он поцеловал в шею.

- Мне просто любопытно…

- Там сущие пустяки, да и неприлично это, чтобы жена была богаче мужа, - он перешел на шею, я мыслила уже совсем мутно.

- Какие же? – отстранилась я.

- Собственный замок и практика в главном офисе. Я даже дернулась на месте – у меня есть замок уже целый год! Вот же! ВАЛЕРА!

Какая красота! – восхищенно проговорила, осматривая округу, но тут же тяжело вздохнула, переведя взгляд на толпящихся внизу охающих фей.

- И не говорите, Ваше Фейство! Кра-со-та!

Но стоило мне обернуться к Валере, который стоял за моей спиной и упоённо рассматривал себя в зеркале, то и дело поправляя красную бабочку в чёрный горошек, как он сказал:

- Красота, да и только. Не дурен. Весьма. Весьма.

- ВАЛЕРА! – гаркнула я.

- Что? Что? – тот подпрыгнул на месте, выронив гигиеническую помаду на основе тычинок лилий фирмы Камель.

Я улыбнулась довольная такой реакцией.

- Валера. Пора. Где моя волшебная палочка?

- Вот, - субтильный помощник сверкнул серебристыми крыльями и подал мне блестящую метровую трость с крупным камнем на вершине, которая больше напоминала царский скипетр.

- Ну, в бой! - я обреченно вздохнула и пошла «в клетку ко львам», а точнее по направлению к главной сцене, где будет проходить вручение самой престижной премии «Лучшая фея года» по версии журнала «Фея сегодня».

Где-то вдалеке уже звучал задорный голос ведущих.

Вот вручу премию и на отдых - лечить нервы. Больше ста раз вручала, но феи в этом году переплюнули всех: больше сотни поджогов, тысячи подлогов, десятки подстав, нескольким феям волосы сбрили, пыльцу на крыльях покрасили. Сплошные ужасы! А расхлебывала все я и Валера. А всего-то для победы нужно было делать добро людям и выполнять план работы для корпорации.

Вот и сцена. Ведущая, фея сирени, сделала прическу (неожиданно) в виде куста сирени, кивком показала мне: «Пора». В этот момент легкий ветерок растрепал её прическу, усыпав сцену и меня сиреневыми блёстками.

Я смогла выплюнуть последний кусок фольги и зло посмотреть на Валеру, который торопливо прятал вентилятор под пустой мешок из-под блёсток, и сделал вид, что просто проходил мимо.

Доброжелательно улыбнулась: «Чтоб ты, Валера, влюбил в себя сразу всех фей!»

Хрустнула больной спиной, хлопнула палочкой по ладони, осыпав себя пыльцой в цвет своего золотого платья и красиво вышла на середину сцены.

Я же самая сильная и добрая Фея и именно поэтому главная среди всех фей более тысячи лет.

- Всем добра и сияния! – поприветствовала я со своей трибуны. Теперь, осыпав пыльцой многотысячную толпу своих сотрудников – пусть порадуются. Раздались крики и радостный свист, миллионы крыльев затрепетали и засветились полученным волшебством.

Это вам не фантики и вентилятор!

– Вот и подошёл к концу еще один год, и я рада в очередной раз объявить победителя. Призы в этом году просто поражают своим масштабом: собственный замок с неограниченным запасом пыльцы на бытовые нужды, — раздались восторженные крики среди толпы, — и практика в главном офисе. Непосредственно под моим крылом.

Теперь уже пришлось переждать настоящие овации. В первом ряду парочку претенденток пришлось откачивать.

– Итак, - в палочке засветилась кайма тайного свитка, мне осталось только вытащить и прочитать. Кто же в этом году отличился своими делами и поступками?

Я постаралась охватить своим взглядом всех присутствующих.

Всегда бы была такая тишина. Пока я ей наслаждалась, в зале раздалось несколько всхлипов и магических всплесков. Кому-то надо тренировать каналы – недержание плохой знак. Уверена: Валера уже всё зафиксировал.

Медленно вытянула и сразу вслух зачитала текст:

- За необычайную доброту, отзывчивость, за самое большое сердце награду получает, - привычно читала я с легкой улыбкой, - Татьяна Александровна Аверина, третий обувной ряд, рынок «Майский», г. Буржуйск, отдел 113.

Теперь тишина стала кладбищенской. Один из феев первого ряда сел прямо на пол, не пожалев своего костюма из серого шёлка, и вцепился в волосы от шока.

Что это за бред?

Я нервно поправила полукруглые очки на переносице и вгляделась более внимательно в написанное. Все верно. У меня даже губа затряслась. К свитку прилагался оранжевый стикер с паспортными данными и адресом.

- ВАЛЕРА! – разнесся мой громогласный голос по залу, да так, что у некоторых пыльца с крыльев обсыпалась.

За моей спиной раздался жуткий грохот, видимо, это и был Валера.