Лисья надежда

Часть первая

(начало)

– Темная ночь, только пули свистят по степи, только ветер гудит в проводах, тускло звезды мерцают. – Тихо напевал маленький красный лис, сидя на пне посреди леса. Три дня назад закончилась война, из-за которой погиб отец Фыра. Орегон отдал жизнь, чтобы вернуть миру равновесие. Ему пришлось принести себя в жертву, чтобы война, наконец, закончилась. Долгих пять лет Орегон бился за спокойствие, и когда окончательно ослаб, понял: его сын уже достаточно взрослый, чтобы унести ношу отца. Фыр восстановит равновесие после того, как Орегон умрет. – В темную ночь ты, любимая, знаю, не спишь, и у детской кроватки тайком ты слезу утираешь.

Вот только научить, направить сына у Орегона времени не хватило. Фыр умел лишь играть на гитаре, да петь песенки.

– Как я люблю глубину твоих ласковых глаз! Как я хочу к ним прижаться сейчас губами! – Напевал Фыр все громче, чувствуя злость на отца. Да каким тотемом он будет, если ничего не знает и не умеет! – Темная ночь разделяет, любимая, нас, и тревожная, черная степь пролегла между нами.

Откуда-то из кустов послышался хрип. Фыр вздрогнул: сначала он решил, что надо бежать и прятаться. Но из глубины его души поднялось возмущение – Фыр, сын короля лисов-заклинателей будет бояться неизвестного, вероятно, раненого человека? Не бывать этому!

Лис поднялся с огромного пня, аккуратно положил на него крошечную гитарку, и двинулся к кустам. Там, сливаясь с листвой, лежал человек. Из его живота лилась кровь, и вся земля уже была ею пропитана. Темные волосы мужчины тоже были мокрыми, только от пота, что, в общем и целом, наводило на мысль о скорой смерти солдата.

– Эй, солдатик, ты живой? – Прошептал Фыр, наклонившись к голове человека. Неподвижные ранее веки дрогнули, солдат с трудом открыл глаза.

– Думал, что нет. Но твоя песня… Она… Разбудила меня. – Сказал мужчина с тяжелым вздохом, медленно закрывая глаза. – Спой, сыграй еще. Хочу… умереть с музыкой.

– Но… я не играл! – Воскликнул лис, подпрыгивая.

Солдат не шелохнулся.

– Ладно. Я буду петь и играть. Если тебе так хочется. – Фыр совершенно не хотел играть. Гитара напоминала ему о погибшем отце… Но отказать умирающему солдату он тоже не мог.

Фыр притащил гитару, сел на землю, чуть перебрал струны и запел.

– Темная ночь, только пули свистят по степи, только ветер гудит в проводах, тускло звезды мерцают. – Чудесная музыка лилась из-под лап лиса, прекрасная, вдохновляющая и… оживляющая. – В темную ночь ты, любимая, знаю, не спишь, и у детской кроватки тайком ты слезу утираешь.

Лис целиком ушел в музыку и не видел, как разглаживается лицо солдата. Как останавливается кровь, сплетаются мышцы в ране, как пулевое отверстие покрывается тонкой кожей, а потом исчезает шрам.

– Как я люблю глубину твоих ласковых глаз! Как я хочу к ним прижаться сейчас губами! – Фыр все пел, коготками перебирая струны, вкладывая всю душу в прекрасную музыку.

Каждая мышца в теле мужчины обрела силу. Большую, чем имела до этого странного дня. Солдат медленно открыл глаза, и неверяще посмотрел в небо. Сперва одна, потом вторая слезинка упала на землю. Солдат плакал. А слезы его, слезы искреннего счастья впитывались, лечили обездоленную, обруганную землю. Восстановление не будет таким быстрым, как с телом солдата… Но, начало положено.

– Темная ночь разделяет, любимая, нас, и тревожная, черная степь пролегла между нами. – С каждым аккордом, каждым куплетом, мужчина набирался сил. Неведомое могущество поднималось из глубин его души. – И поэтому знаю: со мной ничего не случится!

Наконец, Фыр допел свою песню. Заметил, что солдат давно уже сидит там, где умирал, и ошеломленно уставился на него.

– Я и сам не знаю, как ты это сделал. – Ответил мужчина на молчаливый вопрос.

– Ммм… Извини. Кажется, я сделал тебя богом. – Прошептал лис, ковыряя лапкой землю. Мужчина закашлялся.

– Ты… что? Рядового солдата – в бога? Ты в своем уме?! Верни все обратно! – Закричал солдат, вскочив на ноги. – Я не хочу быть богом! Уже нет! Война закончилась, меня ждет жена!

– Ну, одно другому не мешает. – Философски сказал лис. – Тебя как зовут-то?

– Айзек. – Тихо ответил солдат, снова садясь на землю. – А тебя?

– Фыр.

– Как ты это сделал, Фыр? Кто ты вообще такой? – спросил Айзек. – И как ты разговариваешь? Поешь? Играешь на гитаре?

– Я… Я просто лис. Лис, который должен стать тотемом для этого мира. Но я совершенно не понимаю, как и что я должен делать. Мой отец погиб несколько дней назад. Принес себя в жертву, чтобы закончить войну. – Сказал Фыр. И только потом понял, что нечаянно выложил всю правду. Или это не он, а сила новоиспеченного бога? – Вот и твоя сила открылась: ты заставляешь говорить правду.

И снова лис сказал ровно то, о чем думал.

– Но война ведь закончилась не внезапно! Мы воевали пять долгих лет! Мы пришли к победе через боль, кровь и смерть! – Айзек проигнорировал слова о силе, совсем не это зацепило его в фразе лиса.

– Отец долго помогал. Все пять лет он исполнял свою миссию, и в конце концов, исполнил.

– Так, получается, ты тоже что-то вроде бога? – заинтересованно спросил солдат. Ему не хотелось так сразу верить в слова лиса, но тот факт, что он жив, развеял все сомнения.

– Нет. Я – тотем. Тот, кто держит мир в равновесии. Точнее, я должен это делать. Вот только как… Без понятия. – Сокрушенно сказал лис, тяжело поднимаясь с земли. Казалось, силы покинули его.

– Серьезно? – Спросил Айзек, подняв бровь. – Глупый лисенок…

Айзек встал на колени перед лисом и медленно проговорил.

– Фыр, я умер. Меня воскресила, исцелила и превратила в бога твоя музыка. Твоя гитара и песня. Тебе нужны еще какие-то доказательства твоей силы?

– Нет. – Ошеломленно произнес лис. Его мордочка засияла, заискрилась, он начал скакать и петь. – Я – смог! Я стал тотемом! Я спасу мир!

Айзек внимательно наблюдал за лисом, чувствуя, как в груди разливается тепло. У него нет причин для печали. Пока мир в руках этого прекрасного, жизнерадостного и светлого лисенка, человечество может быть спокойно. И он, Айзек, обязательно поможет Фыру. Не зря же он превратился в бога, верно?

Часть вторая

(шестьдесят лет спустя)

– Вот тебе и «брынь», – Отчаянно матерясь сквозь зубы, Фыр взбирался на вершину Эмпайр Стэйт Билдинг. Цепляясь короткими лапками за едва заметные выступы, он упрямо лез на самый верх, чтобы добраться до цели, известной ему одному. За его спиной болталась крошечная гитарка.

– Фыр, да объясни же, наконец! – Тяжело дыша, прокаркал Вок – красный волк, на первый взгляд ничем не отличавшийся от лиса. Разве что размерами… Ну, а что тут поделать? Даже волки любят сладкое! А Вок – он не просто волк. Он красный волк! А это кой-чего да значит, правда ведь? Не знаете, да? Сейчас расскажу. У каждого из миров есть животные-тотемы, обязанность которых – держать свой мир на плаву. Контролировать богов, которые нет-нет да начнут преувеличивать свою власть и творить… всякое. Регулировать погодные катаклизмы, не допускать войн. В общем, смысл понятен. И в нашем мире тотемных животных всего два: красный лис и красный волк. Лисиц развелось слишком много, из-за чего часть наследия потомков была утеряна. Фыр был последним тотемом, он с честью нес свое бремя, но… Прошло слишком много времени. Теперь на вершину должен встать красный волк. Последний красный волк на земле, которого волнуют лишь пончики…

– Что тебе объяснить, дурья башка?! Ну что?! Я тебе не попугай, по триста раз повторять! – Отрезал лис. Внезапно его лапка сорвалась с выступа, и он с отчаянным воплем полетел вниз.

***

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты идиот, Фыр? – Чуть приподняв бровь, волк насмешливо глядел на чертыхающегося сквозь зубы лиса, который вот уже в четвертый раз заново полз на вершину.

– Вок, давай ты просто закроешь свою высокомерную пасть и, перестанешь меня сбивать! – Лис и так был довольно худым, но после нескольких падений с высоты и вовсе стал почти прозрачным. Одежда была разорвана и, лишь местами можно было разглядеть следы былого величия. Но если по одежде можно было разглядеть хоть что-то, то сам Фыр, видимо, уже давно забыл, кем когда-то являлся.

– Сам ты высокомерная… Задница! Вот ты кто. Высокомерная задница по праву рождения! И вообще, я хочу пончик! – Обиженно захныкал волк.

– Оооой, Вок, ну погоди ты! Пара метров осталась! Призову я тебе пончик, только помолчи, умоляю! – Взмолился лис, преодолевая последний метр.

От невероятного вида на ночной Нью-Йорк перехватывало дыхание. На высоте четырехсот метров людей было почти неслышно. Если бы не животный слух… Небо нависало над ними так низко, что казалось, сейчас просто рухнет на головы. Друзья задрали морды вверх и почти синхронно выдохнули:

– Я это сделал, – Прошептал лис, плюхаясь на крышу.

– Я смооог! – прокричал волк, принимаясь скакать по ней же на задних лапках. – Теперь я хочу свой пончик!

Лис, страдальчески замычав, достал гитару и тяжело рухнул на спину. Через несколько мгновений из-под коротеньких лапок полилась чарующая мелодия… Она то нарастала, то стихала, заставляя сердце совершать кульбиты… И прервалась. Так же резко, как и появилась. В руках у счастливого волка появился румяный пончик, покрытый розовой глазурью и арахисом.

– А вот теперь можно и начать, – передернув лапками, пробормотал лис. – Эй, раб желудка, не мешай мне, пожалуйста!

Волк, находясь в прострации, лишь согласно кивнул.

Фыр тяжело вздохнул и начал играть. В этот раз мелодия была совершенно не похожа на предыдущую. В той был чарующий зов. А в этой… В этой он был смертельным. Тревожная, пронизывающая до костей мелодия забиралась под кожу, выходя наружу табунами мурашек. Желто-зеленые глаза лиса светились так ярко, будто пытались забрать у луны первенство в освещении ночи. Внезапно небо заволокло тучами. Молния на мгновение осветила ночной Нью Йорк, по которому тут же прокатились раскаты грома.

Где-то там, внизу, глупые людишки разбегались кто куда, отчаянно пытаясь не намокнуть под проливным дождем, так внезапно свалившимся на город небоскребов. В то время, как на крыше Эмпайр Стэйт Билдинг стоял худой лис, даже не пытающийся скрыться. Его коготки перебирали струны гитары, которая стонала, кричала и плакала ему в ответ.

– Ну, давай же! Покажись! – Отчаянно заревел Фыр, глядя в беснующееся небо. – Тащи свою тощую задницу сюда, Айзек! Я не перестану тебя звать!

Яростно крича, лис замахнулся и, с неожиданной силой трахнул гитарой об пол. Его верная, дорогая подруга разлетелась на мелкие осколки, а Фыр, растерянно упав на колени, заплакал. Он водил лапками по полу, пытаясь собрать, а потом и сложить осколки… Человеческая рука почесала холку и лис вздрогнул.

– Айзек, это, правда, ты? – Неверяще спросил он, ухватившись за руку.

– Да, Фыр. Это действительно я, – Молодой мужчина с доброй улыбкой прижал к себе отпирающегося лиса.

– Прекращай! Я уже не маленький! Ты не можешь безнаказанно меня лапать! – Противореча самому себе, лис потянулся и обнял мужчину за шею. – Я скучал, Айзек.

– Я тоже, малыш, – Прошептал мужчина.

– Так, ладно, прекращай телячьи нежности! Я, вообще-то, по делу! – проворчал Фыр, отстраняясь. – Восстанови мою гитару.

– Гитару? Малыш, ты разбил её, чтобы вызвать меня, для того, чтобы я восстановил твою гитару? – скептически глядя на друга, спросил Айзек.

– Ну да. Точнее, нет, конечно… Видишь вооон того волка? – кивнул Фыр на другой конец крыши, где приспокойненько посапывал сытый Вок.

– А что с ним не так?

– С ним все так. Просто он последний красный волк на планете. Ему нужна пара.

– Фыр… Я не могу. Я хоть и бог, но я не всесилен! Я не могу создать живое существо из воздуха! – Схватившись за голову, пробормотал Айзек.

– Друг, я и не предлагаю из воздуха. Бывший король лисов-заклинателей подойдёт в качестве жертвы?

– Что?! Ты же не предлагаешь…? – Ошарашено спросил бог.

– Именно это я и предлагаю, друг. Возьми меня. Передай способности Воку и создай ему пару. Человечество на грани… Им нужно новое тотемное животное. Пусть история начнётся сначала.

– А я наивно надеялся, что просто гитара…

– Глобальное всегда начинается с малого, Айзек, ты же знаешь. Сначала смена тотема, после смена настроений, а потом и власти. Я хочу мира. А кто может привнести в мир больше счастья, чем красный волк, обожающий пончики?

Айзек прыснул. Его излишне серьезное настроение треснуло и, дрогнув, рассыпалось на мелкие осколки.

– Ладно, уговорил! – Он на мгновение закрыл глаза и очень тихо и быстро что-то зашептал. В руки Фыра приплыла его целехонькая гитарка. – Помогай!

В следующую секунду шепот мужчины слился с чарующей мелодией, что лилась из-под коротеньких лап.

***

– Фыр? Фыр, где ты? – поднимая голову с крыши, спросил Вок. – Фыыыр!

Из глаз мгновенно прыснули слезы. Еще одна особенность красных волков – они невероятно ранимы. Внезапно откуда-то слева послышалось странное сопение и рычание. Вок двинулся на звук и увидел, как из потрепанной куртки его друга выпутывается маленькая рыжая мордочка, так сильно похожая на его собственную.

– Ой. Ты похожа на меня! Ты что, тоже красный волк? – недоуменно спросил он.

Малышка, естественно, не ответила. Она открыла свои карие глазки и тихо зарычала. Вок так внимательно наблюдал за малышкой, что даже не заметил, как тучи рассеялись.

Полная луна осветила ночной Нью-Йорк. Внезапно Вок поднял голову вверх, будто что-то почувствовав… Его взгляд притянули звезды, причудливо сложившиеся в лиса, играющего на гитаре...